Понятие формы права

Понятие формы права

1.              Решение вопросов, касающихся понятия формы права и его соотношения с понятием источника права, является производным от решения проблем правопонимания и определения самого понятия права. От того, на каких методологических позициях находится исследователь, придерживается ли он, скажем позитивистских воззрений или же разрешает проблемы правопонимания с позиций естественного права, в полной мере зависят и его представления о формах и источниках права.

              В силу этого более рациональным и оправданным на первый взгляд, было бы изначальное рассмотрение форм и источников права в отдельности, с точки зрения позитивного и естественного права. Однако, во-первых, несмотря на то, что данные теории права в настоящее время в России и зарубежных странах остаются наиболее распространенными и наиболее широко признаваемыми юристами-теоретиками и практиками, они тем не менее не являются общепризнанными.

Более того некоторыми современными отечественными авторами эти традиционные концепции права не только не воспринимаются, но и весьма резко отвергаются.

Стремление сохранить в современном российском правоведении «этатистский подход к праву сочетания с инъекциями лошадиных доз естественно-правовой идеологии, -элегантно замечает А.В. Поляков, - не сулит российской теоретико-правовой мысли ничего хорошего». По нашему мнению, заключает автор, « более плодотворным может быть обращение к реалистическим концепциям правопонимания, сложившимся в дореволюционной российской юридической науке. Особого внимания заслуживает феноменологическое направление в теории права…».

А, во-вторых, в целях более глубокого и разностороннего познания правовой материи нельзя обойтись без рассмотрения вопросов касающихся общего понятия формы и общего понятия источника права.

Изучение форм права, совершенно справедливо замечает Д.А. Керимов, « имеет чрезвычайно важное теоретическое и практическое значение не только по тому, что организует и выражает во вне сущность и содержание права, но также и потому, что от их особенностей зависят многие факторы правовой жизни: общеобязательность, нормативность  степень юридической силы правовых актов, методы и способы правового регулирования общественных отношений и т.д. Многообразие форм права предполагает определение их общего понятия, на основе которого окажется возможным вскрыть особенности и назначение каждого из них».

Исходя из всего вышесказанного, при рассмотрении конкретных форм и источников права представляется целесообразным вначале обратить внимание на их общие понятия и на соотношение этих понятий между собой, а затем рассмотреть сложившиеся представления о формах и источниках права в рамках наиболее распространенных правовых теорий и различных правовых семей и систем.

2.              Решая вопросы, непосредственно связанные с разработкой общего понятия формы права, которое было бы применимо в пределах любой правовой системы и правовой семьи, необходимо, как представляется, исходить из следующих,  выработанных правовой теорией и многократно подтвержденных юридической практикой, постулатов.

Первое. Необходимо иметь ввиду, что форма права, как и само право, весьма многогранна, многослойна и многозначна.

Каждая форма права непременно имеет свой философский аспект, отражая в себе и широко используя признаки и черты, присущие ей не только как юридической, но в определенном смысле и философской категории. Необходимо заметить, что форма права как юридическая категория берет свое логическое начало и весьма тесно переплетается с формой как общефилософской категорией. При  этом последняя определяется как «способ существования и выражения содержания» рассматриваемой материи; как способ организации, выражения внутренней связи и способ взаимодействия элементов и процессов между собой и с внешними условиями, окружающим миром и т.д.

Кроме того, каждая форма права, помимо философского аспекта, имеет так же социологический аспект, отражает в себе те или иные, сложившиеся в данном обществе социальные реалии. Каждый из них присущ одновременно так же определенный, формально-юридический, « филологический» и ряд других аспектов.

Формально-юридический и «филологический»  аспекты могут проявляться, в частности, в особенностях внешнего выражения той или иной формы права. Например, в писаном или неписаном характере того или иного юридического акта и его соответствующей формы. Если применительно к континентальному праву, замечает по этому поводу английский правовед Ф.Джеймс, «общий объем писаного права имеет тенденцию к преобладанию над объемом не писаного права, то в Англии все обстоит как раз наоборот». Это происходит по тому, поясняет автор, что «большую часть нашего законодательства составляют судебные прецеденты, а не акты, исходящие от законодательных органов».

Второе. Следует исходить из того, что форма права, также как и форма любого иного явления или процесса, не существует сама по себе, в отрыве от его социально-классовой сущности и содержания. Она приобретает только тогда определенный социальный смысл и становится социально значимым феноменом, когда отражает конкретную, строго определенную социально-классовую сущность и наполняется соответствующим социально-классовым содержанием. Без этого форма права выступает лишь как голая в социальном плане ничего не значащая абстракция.

Закон, правовой обычай, ровно как и любая иная форма права только тогда становятся социально значимыми, действенными, активно функционирующими формами, когда они рассматриваются не вообще, абстрактно, независимо от опосредуемой ими социально-политической и иной среды, а когда отражают в себе и формально-юридически организуют конкретную социально-классовую реальность.

Третье. В процессе определения понятия формы права важно учитывать, что она, будучи в методологическом плане неразрывно связанной, «производной» от «формы» как философской катего­рии, в теоретическом и практическом плане выступает в качестве парной категории по отношению к «содержанию».

Это означает, что по сравнению с другими философскими и правовыми категориями, форма и содержание, во-первых, нахо­дятся в наиболее тесной, диалектической связи и взаимодействии друг с другом, дополняют друг друга. Хорошо известен в связи C этим постулат Гегеля о том, что при рассмотрении характера от­ношений между формой и содержанием крайне важно «не упускать из виду, что содержание не бесформенно, a форма в одно и то же время содержится в самом содержании, и представляет собой нечто внешнее ему».

Во-вторых, форма права и его содержание, независимо от то­го, какой своей стороной – ценностной, волевой, социальной, ма­териальной или любой иной, – оно проявляется, выступают как две различных плоскости, два разных среза одного и того же явле­ния, именуемого правом.

Бесспорным в этом отношении является утверждение о том, что как любая субстанция, включая правовую, не может быть от­делена от содержания, так и «содержание не может быть отделено от формы». Такое отделение может существовать лишь в мышлении, в понятии, но никак не в реальности. «Субстанция только то­гда становится содержательной, если она оформлена. Форма не только соотносится с тем, что она оформляет, но и является необходимым атрибутом субстанции как ее целостность и тотальность, как ее тождественность самой субстанции, как ее определенность ее энергия, как условие возможности и направленности развития».

И, в-третьих, форма права и его содержание как парные кате­гории находятся не только во взаимной связи и взаимодействии друг с другом, но и одновременно они также проникают друг в друга, переходят друг в друга. В переводе с философского на простоте прагматический язык это означает, что одна и та же фор­ма права в одних случаях, точнее – по отношению к одним явле­ниям правового характера может выступать и в действительности выступает в качестве своего изначального назначения – формы, а по отношению к другим – в качестве содержания. И наоборот.

В подтверждение сказанного можно сослаться, как на пример, на норму права, которая будучи в структурном плане (гипотеза, диспозиция, санкция) внутренне организованным правилом по­ведения, выступает одновременно как форма – по отношению к последнему, и как часть содержания – по отношению к содержа­щему ее, наряду с другими нормами, нормативно-правовому акту, отдельному институту права, отрасли права и даже – к самому праву в целом.

B качестве примера можно сослаться также на любой инсти­тут права, который, с одной стороны – по отношению к совокуп­ности формирующих его норм, является формой права, а, с дру­гой – по отношению к соответствующей отрасли права и к самому праву в целом, на среднем структурном уровне выступает в виде одного из элементов их «структурного» содержания.

Анализ формы и содержания права дает массу и других, ана­логичных примеров.

Четвертое. При рассмотрении формы права весьма важным представляется иметь в виду, что форма права, также как и все иные его компоненты, не исключая содержания, является посто­янно развивающимся, динамичным явлением.

B принципе форма права, равно как и любая иная форма, по своей природе, характеру и назначению, по сравнению с содержа­нием и иными компонентами права, тяготеет к стабильности, консерватизму и застою. Однако под воздействием постоянно изме­няющегося содержания права и под влиянием окружающей его экономической, социально-политической и иной среды, форма права также не остается неизменной. А постоянно развивается, видоизменяется и совершенствуется.

При этом, как неоднократно отмечалось исследователями, ес­ли в содержании права окружающая среда находит свое непосред­ственное отражение, то в форме она отражается в основном через его содержание, опосредованно. Изменения, происходящие в экономике, политике, социальной и других сферах жизни обще­ства и государства оказывают прямое воздействие на сущность и содержание права, и косвенное – на форму права.

Различия, а нередко и противоречия, возникающие по мере развития экономики, общества и государства между более дина­мичным содержанием права и менее динамичными формами пра­ва, вызывают настоятельную необходимость, в целях разрешения противоречий, приведения в соответствие форм права с содержа­нием права.

Это достигается либо путем совершенствования старых форм, либо создания на их основе новых форм.

Особо следует отметить, что процесс взаимосвязи и взаимо­действия формы права и содержания права – это, отнюдь, не од­носторонний, а взаимный, двусторонний процесс. B философской литературе по этому поводу постулируется, что «противоречия формы и содержания не являются противоречиями пассивной и активной сторон. Действительный процесс происходит в ре­зультате их взаимодействия как противоположностей, активно влияющих на развитие».

Применительно к праву это означает, что не только его содер­жание, подвергающееся и формирующееся под постоянным воз­действием окружающей его экономической, социально-политиче­ской и иной среды, оказывает активное влияние на форму права – на процесс ее возникновения и развития, но и форма права оказы­вает обратное активное воздействие на содержание права.

Организуя и «оформляя» тем или иным образом систему пра­вил поведения, составляющих содержание права, форма права тем самым создает условия для его стабилизации, закрепления и, соответственно, – для его дальнейшего совершенствования и раз­вития.

3. В отечественной и зарубежной литературе по вопросу о по­нятии формы права, также как и по проблемам определения понятия самого права, высказано множество различных точек зрения и суждений. Причем, если одни из них касались формы права в целом, то другие – форм отдельных его составных частей – норм, отраслей, институтов.

Некоторые авторы рассматривали, например, в качестве «двух основных форм права», к которым «причислялись» и с помощью которых упорядочивались нормы права, основные направления (теории) и подходы к праву, такие, как позитивное право и естест­венное право. B данном случае термин «форма права» явно ис­пользовался слишком широко, не по прямому назначению. При этом вполне справедливо подчеркивалось, что форма («источ­ник») права не должен смешиваться с «источниками правоведе­ния», или «источниками нашего познания о праве».

Другие авторы высказывали мнение о том, что «в качестве формы выражения права выступает юридическая норма». При этом они поясняли, что юридическая норма проявляется как внутренняя форма права, «сообщающая ему общеобязателъ­ность». B качестве внешней формы пpaва выступают «норматив­ные акты государства». Эта форма определяет «место данной нор­мы в общей системе их соподчинения».

Данная точка зрения o норме как o внутренней форме права, высказанная еще в 60-e годы, подвергалась сомнению и вполне обоснованной критике со стороны ряда авторов как в момент ее обнародования, так и во все последующие годы. Еще задолго до появления данной точки зрения было выскaзaно весьма обосно­ванное, разделявшееся и разделяемое поныне многими теоретика­ми права положение, согласно которому правовая норма – «это не форма права, а самое право».

Подвергая критическому анализу суждение о норме права как его форме, A. Ф. Шебанов в конце 60-x годов резонно замечал, что «если согласиться с утверждением, что юридическая норма – форма права, то, логически рассуждая, нужно признать, что право по отношению к норме выполняет функции содержания. Но право есть совокупность норм. Тем самым выходит, что целое выступает как содержание по отношению к своей части». Наконец, за­ключает автор, если признать правовую норму формой права, то «надо сделать вывод, что право как совокупность норм включает в себя только формы...».

Рассматривая в плане выяснения понятия «форма права» мнение о норме права как о его (внутренней) форме, следует заме­тить, во-первых, что норма права как одна из его многочисленных микрочастей ни теоретически, ни тем более практически не может выступать в качестве формы всего права в целом. Как было уже отмечено, она может рассматриваться (на структурно-организа­ционном уровне) лишь в качестве формы «заложенного» в нее правила поведения, а точнее – конкретной модели требуемого от юридических и физических лиц поведения.

А, во-вторых, никакая, отдельно взятая норма не может претендовать на внутреннюю организацию всего права и называться его внутренней формой. B качестве таковой может считаться лишь (чтобы быть точным) система норм, рассматриваемых в структурно-организационном аспекте и подразделяемых в зависимости от выработанных в юридической науке критериев на правовые институты, отрасли права, подотрасли и т.д.

Система же норм, рассматриваемых под углом зрения «заложенных» в них правил поведения и составляющих их внутреннее содержание, может и должна одновременно рассматриваться в ка­честве содержания всего права.

Наподобие того, как в отдельно взятой правовой норме «сле­дует различать, какое в ней установлено правило поведения (со­держание) и как это правило поведения структурно организовано (внутренняя форма)», так и в праве, выступающем в виде едино­го целого, образованного в результате взаимосвязи и взаимодей­ствия существующих в той или иной стране (национальная пра­вовая система) норм, следует различать систему правил поведения - содержание права и структурную организацию этой системы правил – внутреннюю форму права, или, что одно и то‑

же, согласно общепринятой терминологии – систему права.

Наряду с названными точками зрения и подходами к опреде­лению понятия формы права в научной литературе по данному вопросу высказывались и многие другие суждения. Одним из наиболее распространенных и устоявшихся среди них в советский период было мнение, согласно которому под формой права понимается: а) внутренняя организация права «порождаемая в конечном счете отражением в волевом содержании права экономического строя общества на данном этапе его развития» и б) «принятая в данном обществе форма выражения норматив­ной государственной воли правящего класса (а в социалистиче­ском обществе – всего народа)». Вполне понятно, что в первом случае речь шла о внутренней форме права, а во втором – о внеш­ней форме.

4. K настоящему времени в концепции, касающейся форм права и в подходах к определению понятия формы права в концептуальном плане мало что изменилось, да и вряд ли могло так быстро в исторически короткий промежуток времени, в течение постсоветского десятилетия и радикально измениться, если гово­рить всерьез о фундаментальной, а не о политически конъюнктур­ной теории права, как это иногда бывает.

Среди авторов, занимающихся проблемами определения по­нятия права и его форм, по-прежнему дискутируется вопрос о норме как о форме или – содержании права, о соотношении формы права с сущностью и содержанием права, о подразделении форм права на внутренние и внешние формы, о значимости тако­го деления, и др.

Подчеркивая важность ряда традиционных подходов к иссле­дованию права и его форм, Д. A. Керимов верно констатирует, что проводимое различие «между сущностью и содержанием права, между внутренней и внешней формами права позволяет более глубоко уяснить единство содержания и формы права, их соотно­шение и взаимодействие». Это различие имеет «и непосредствен­ное практическое действие». Так, если сущность права указывает на то, «волю какого именно государства право выражает и закреп­ляет, то содержание права определяет, какие именно требования эта воля предписывает. Если, далее, внутренняя форма придает всем правовым нормам обязательную силу, то внешняя форма определяет степень юридической силы каждой правовой нормы по отношению к другим правовым нормам».

Отдельные изменения, произошедшие в постсоветский пери­од в теории источников права и в определении их понятия, носи­ли в основном или косметический, применительно к прежним, строго позитивистским подходам к праву и его формам, или же – весьма общий, философско-поисковый характер, применительно, в частности, к активно развиваемой в последние годы общей тео­рии различения и соотношения права и закона».

Суть этик поисков, к настоящему времени сводилась в основном пока лишь к тому, что в рамках развиваемой концепции различения и соотношения права и закона обращалось внимание на то, что «формы существования антиправового закона не могут быть признаны формами существования права»; что «подмена правового неправовым законом означает, что место правовых форм и явлений за­нимают соответствующие фабрикации произвольного закона»; что «такая подмена искажает как логику соотношения сущности права с формами ее проявления (осуществления), так и характер взаимо­связей между самими этими правовыми формами (правовыми яв­лениями)» и что «без понимания права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов» нельзя глубоко осмыслить проблематику, касающуюся «творческой, правосознательной на­правленности либеральной концепции правопонимания».

Следует заметить, что такого рода воззрения на право и его формы, впрочем, как и все новое, до конца не познанное, вызвали со стороны некоторых авторов довольно резкую и не всегда, как представляется, заведомо оправданную критику.

Так, одни из них сетовали и сетуют на то, что концепция раз­личения права и закона в вопросах правопонимания и, соответст­венно – в вопросах, касающихся форм права, страдает явным пре­увеличением своего значения, что она дезориентирует юридиче‑

скую практику, страдает «оторванностью от реальной жизни схоластическим методом научного спора» и т.д.

Другие авторы, практически оценивая идею различения права и закона, считают, что при таком подходе право «оказывается ско­рее всего идеологией, нежели действительностью», что такое пра­во «скорее всего существует в сознании представителей этого те­чения, нежели в реальном государстве».

Помимо названных, высказывались и другие критические оценки данного представления о праве, а вместе с тем и о формах права. Однако не в них сейчас дело, а в тот, чтобы как можно бо­лее глубоко изучить данный подход к праву и, соответственно — к определению понятия форм права, и более адекватно его оце­нить. Ведь в нем, как и в любом ином научном подходе, есть не только негативные стороны, но и позитивные, не только ирра­циональные, но и несомненные рациональные моменты.

A кроме того, весьма важным представляется в свете тех радикальных изменений, которые произошли за последние годы не только в российском государственном и общественном строе, но и во всем мире, и соответствующим образом отразились на созна­нии и восприятии людьми окружающего мира, не упустить из по­ля зрения эти изменения и своевременно внести, обусловленные самой жизнью, объективно необходимые коррективы в наши прежние государственно-правовые представления. Речь при этом идет, разумеется, не в последнюю очередь, о наших прежних пред­ставлениях о праве и формах права – их понятии, роли, значимо­сти в жизни общества и государства и т.д.

5. B частности, исходя из общей, официально декларирован­ной (в виде принципа rule of law, теории правового государства, призывов к установлению «диктатуры закона» и т.п.) тенденции на повышение роли права в жизни общества и государства вполне оправданным и целесообразным представляется акцентировать внимание в процессе исследования права и его форм, не только на формах собственно самой правовой материи – формах права, но и на формах организации неправовых – экономической, социальной, политической и других сфер жизни общества с помощью права – правовых формах.

В юридической литературе издавна указывалось на то, что следует разграничивать два внешне сходных, но по существу далеко не одинаковых понятия: понятие «формы права» и понятие «правовой формы ».

Однако, во многих научных исследованиях, как показывает их анализ, такое разграничение проводилось далеко не всегда последовательно.

Говоря о данных разновидностях форм по существу, необхо­димо отметить, что сходство этих форм заключается в том, что они: а) являются однопорядковыми явлениями и категориями, а именно - формами и б) соотносятся с одним и тем же видом ма­терии - правовой.

Что же касается их различий, то они проявляются, прежде всего в том, что «форма права» и «правовая форма» имеют разный объект воздействия и «организации». Форма права имеет дело непосредственно с самим правом, с правовой материей, орга­низует правовую материю. B то же время, как правовая форма опосредует и организует одновременно и неправовую материю.

B повседневной жизни она выступает в виде правовой формы экономических, политических и иных отношений.

Соответственно, форма права можем быть определена как способ (прием, средство) внутреннего организации и внешнего вы­ражения права, a точнее — выражения содержащихся в нормах права правил поведения. B то же время как правовая форма высту­пает в виде способа (приема, средства) опосредования и соответ­ствующего воздействия права на экономику, политику, социаль­ную сферу жизни общества и другие сферы.

Далее. Говоря о различиях между формой права и правовой формой необходимо также обратить внимание на то, что они как общеправовые и одновременно общефилософские понятия и ка­тегории – «формы» соотносятся с разным содержанием. Фор­мы права выступают как парные категории сугубо юридического содержания. В то же время как правовая форма опосредует и соотносится с иным, неюридическим содержанием.

По поводу последнего утверждения вполне возможны крити­ческие замечания о том, что в соотношении правовой по своему характеру формы и неюридического содержания нарушается «за­кон тождества» и «единства категории форты и содержания», в соответствии с которым «содержание права должно быть таким же идеальным, как и само право» и, разумеется – его форма.

Упреждая их, следует сказать, что упрек был бы справедлив и полностью приемлем, если бы речь шла о соотношении формы права, а не правовой формы с материальным или иным неюриди­ческим содержанием. Дело в том, что «закон тождества» и «единства категорий» относится лишь к форме и содержанию одной и той же – правовой или любой иной материи. В данном случае эти категории выступают как однопарные и однопорядковые ка­тегории, где форма не только организует, но и проявляет, а точ­нее – выражает во вне содержание. Это имеет место в соотноше­нии формы права и содержания права.

Что же касается соотношения правовой формы и опосредуемого ею материального или любого иного неправового содержа­ния, то в этом случае форме и содержанию придается несколько иной смысл. A именно: правовая форма рассматривается не только и даже не столько как средство или прием опосредования и орга­низации неправовой материи, сколько как способ воздействия на нее. Соответственно, содержание при этом рассматривается пре­имущественно не как соотносящаяся с формой категория, а как объект или предмет воздействия со стороны правовой формы, точнее – со стороны всего права.

Совершенно справедливым в связи с этим следует признать утверждение о том, что когда говорят о правовых формах, то не­пременно имеют в виду «право как определенное социальное яв­ление, отличающееся от иных идеологических форм, таких, как: политика, нравственность, религия и т.п. и что понятие «право­вая форма» ориентируется «на право в целом, его место среди других идеологических явлений, его роль по отношению к эконо­мическому базису общества».

B Отличие от «правовой формы» «форма права» ориентирует­ся не столько на право в целом (хотя это также имеет место, ибо право по своей природе и характеру формально), сколько на его различные составные части в виде норм, институтов, субъективных прав и обязанностей, процессуальных форм и т.д.

В результате такой «ориентации» у любого национального права складывается не одна, а целая систем взаимосвязанных между собой, взаимодействующих друг с другом и дополняющих друг друга форм. Каждая из них занимает свое, строго определенное место в системе форм, опосредующих содержание различных пра­вовых компонентов и права в целом, и играет определенную роль в их организационном оформлении и внешнем проявлении. Пребывая именно в таком «организационно-оформленном» виде, со своими внутренними и внешними формами, опосредующими все его юриди­ческое содержание, право выступает как относительно самостоятель­ное явление, «накладывающееся» на другие — экономические, поли­тические и иные неправовые явления (институты, отношения и пр.) и оказывающее на них регулятивное воздействие. Именно на таком срезе право проявляется как форма (правовая форма) по отношению к любым неправовым объектам (неюридическому содержанию), пол­ностью опосредуя их и активно воздействуя на них.

6. Вместе с тем не следует упускать из виду, что право, имея свои собственные формы и свое особое содержание, как относи­тельно самостоятельное, самоценностное явление может высту­пать и выступает не только как форма экономических и других неюридических явлений, институтов и отношений.

Одновременно оно проявляется и как форма духовного освое­ния действительности, как одна из форм не только отражения, но и освоения общественного бытия. Не требует доказательств тот очевидный факт, что окружающий нас многообразный мир позна­ется не только через эстетическое, этическое и иное восприятие, но и сквозь призму существующих в том или ином обществе мо­ральных стандартов, правовым институтов и норм.

Разумеется, речь при этом идет об отражении и освоении дей­ствительности не только через правовые формы, играющие в дан­ном процессе немаловажную роль, но и через другие, неразрывно связанные с ними правовые компоненты, такие, в частности, как сущность права, содержание права и др.

Особую значимость в рассматриваемом процессе имеют фор­мы права. Внешние формы

дают представление о том, как, каким способом отражается в праве окружающая его материальная и иная среда и вместе с тем, с самом общем виде – какая это среда. Вполне понятно, например, что рыночная среда порождает одни формы права и консолидирующие правовой массив принципы.