Понятие гарантии законности и соблюдение прав в стадии возбуждения уголовного дела

Содержание

Введение

Охрана прав и законных интересов личности является сквозной задачей всего уголовного судопроизводства Российской Федерации. Согласно ст. 2 УПК Российской Федерации уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению и искоренению преступлений, охране интересов общества, прав и свобод граждан.

Права и свободы человека и гражданина составляют центральный институт уголовно-процессуального права, который содержит нормы, определяющие взаимоотношения государства и личности, ее правовой статус.

Законодательно установленные  государством и взятые в единстве права, свободы и обязанности личности составляют ее правовой статус. Правовой статус является сердцевиной нормативного выражения основных принципов взаимоотношений между личностью и государством. По своей сути он представляет собой систему эталонов, образцов поведения людей, поощряемых и защищаемых от нарушения государством и, как правило, одобряемых обществом.

Юридические права не сводятся к одностороннему проявлению воли уполномоченного лица, поскольку  их реализация предполагает исполнение корреспондирующих им обязанностей, необходимо возникающих в связи с предоставлением прав у самого государства, а также у других граждан и организаций. Исполнение обязанностей может быть как активным, так и пассивным; как обязанностью совершить определенное действие в связи с возникновением и реализацией права, так и обязанностью воздержаться от действий, способных нанести ущерб правам управомоченного субъекта. В случае же ущемления прав граждан государство обязано принять меры к их защите и восстановлению.

Обязанности государства, возникающие в связи с предоставлением им прав и свобод своим гражданам, находят свое выражение в совокупности зафиксированных в законе различных гарантий, т.е. тех условий и возможностей, которые государство обязуется создать и предоставить гражданам для практического осуществления ими своих прав и свобод.

Каждая стадия уголовного процесса кроме, выполнения общих задач  судопроизводства имеет свои специфические  задачи, на каждой из них действуют  определенные субъекты.

Анализ действующего законодательства и практики разрешения информации о преступлениях позволяет сделать вывод о том, что на этом этапе к участию в уголовно-процессуальной деятельности привлекается довольно широкий круг лиц, выполняющих различные функции и отстаивающих различные интересы. Таким образом, при разрешении информации о преступлениях в процессуальную деятельность, как правило, кроме заявителя вовлекаются другие лица.

Законные и обоснованные решения в стадии возбуждения  уголовного дела способствуют эффективному выполнению задач уголовного судопроизводства и являются ключом к раскрытию преступлений, установлению лиц их совершивших, а также обеспечению прав и законных интересов граждан. Таким образом, стадия возбуждения уголовного дела является существенной правовой гарантией от необоснованного вовлечения личности в орбиту уголовного судопроизводства. Зачастую цели заявителя совпадают с общественными и государственными и заключаются в привлечении обвиняемого именно к уголовной ответственности.

Цель данной работы - изучение гарантий соблюдения прав в стадии возбуждения уголовного дела.

Методами исследования, применяемые для исследования указанных  задач, являются современные положения  теории научного познания общественных процессов и правовых явлений. Представляется целесообразным воспользоваться следующими частнонаучными методами: сравнительно-правовым, социально-правовым, системно-структурным.

Теоретические и практические основы института гарантий соблюдения прав в стадии возбуждения уголовного дела нашли свое отражение в трудах В.А. Азарова, Л.Д. Воеводина, К.Ф. Гуценко, СП. Ефимичева, С. Зеленина, О.В. Изотовой, Н.Н. Ковтуна, Э.Ф. Куцовой, В.А. Лазаревой, В. Радченко.

Работы других ученых - правоведов: А.Д. Бойкова, Ю.В. Введенского, И.Ф. Демидова, И.Л. Петрухина, М.С. Строговича посвящены проблемам обеспечения конституционных гарантий прав и свобод человека и гражданина.

Объект и предмет  исследования определяются тематикой  работы, ее целью и задачами.

Объектом научного анализа  настоящей работы являются гарантии соблюдения прав в стадии возбуждения уголовного дела.

Предметная направленность определяется выделением и изучением, в рамках заявленной темы, нормативно-правовых источников, а также судебной практики.

Эмпирическая база исследования построена на нормативном материале  и судебной практике. Нормативную основу составили: Конституция РФ, федеральное законодательство. Судебная практика представлена разъяснениями Верховного Суда РФ.

1 Гарантии законности  и обоснованности разрешения  сообщения о преступлении

Законное и обоснованное разрешение сообщений о преступлении является одной из наиболее важных и актуальных проблем в деятельности органов уголовной юстиции.

Жизнедеятельность и развитие человека зависят от объективных  закономерностей общественного  прогресса¹. Исключительное значение в проявлении активного творческого начала личности имеет ее правовой статус, т. е.  система гарантированных государством прав, свобод и обязанностей личности. Правовой статус - это социально допустимые и необходимые  возможности,   потенции  личности   не  просто как    индивида,    а    как    гражданина     государства. Они гарантированы авторитетом государства, всей его силой.

Правовой  статус, закрепляя достигнутый в обществе уровень свободы его членов, выступает важнейшим средством эффективного удовлетворения потребностей и интересов каждого человека, создания и использования условий всестороннего расцвета личности. Гарантируя правовой статус личности, государство помогает гражданам определить свое место в прогрессивном общественном движении, открывает доступ к обладанию и пользованию многими благами, создает возможность творческого участия людей в развитии производительных сил общества, и хозяйственном и культурном строительстве, в управлении государством и т. п. Правовой статус служит юридической основой и средством повышения социальной активности граждан.

Проблема  прав и свобод человека становится все более важной глобальной проблемой, она занимает все больше места не только во внутренней политике государств, но и в системе международных отношений. Степень развитости прав и свобод человека, мера их защищенности, механизмы их реализации - это прямое воплощение достижений человеческой цивилизации. Собственно говоря, все основные задачи, вставшие перед современным миром как единым целым, понимаются и решаются не только на общегосударственном уровне или через деятельность народов, социальных слоев и групп, но и непосредственно гражданами, которые в этих целях должны располагать определенными юридическими и фактическими возможностями. Отсюда проистекает необходимость постоянного развития и обогащения прав и свобод с учетом требований научно-технического прогресса, более активного участия граждан в управлении страной, борьбы за мир и выживание народов, против экологической угрозы.²

Права, свободы  и обязанности человека и гражданина - ничто без гарантий, способных реализовать их. Поэтому наша Конституция уделяет им много внимания. Об этом в полной мере свидетельствует хотя бы тот факт, что почти треть текста второй главы Основного закона Российской Федерации, посвященной правам и свободам человека и гражданина, содержит нормы-гарантии.

Суть гарантий состоит в том, что они направлены на обеспечение, охрану и защиту прав и свобод человека и гражданина в целях беспрепятственного пользования ими. Ныне действующая Конституция, в отличие от прежних, перемещает центр тяжести от обеспечения прав граждан к их защите от возможных нарушений как со стороны государства, так и других лиц. Отсюда особая роль отводится правосудию, а Конституция рецепирует нормы и принципы, которые раньше закреплялись лишь предписаниями уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Приветствуя такого рода решения, однако, не следует забывать позитивных гарантий обеспечения прав и свобод, о которых в нынешней Конституции сказано неоправданно скупо.

Законными интересами являются интересы личности, которые  непосредственно не охватываются содержанием  установленных законом прав и  свобод, но подлежат защите со стороны  социалистического государства, охраняются законом. Законные интересы наряду с правами, свободами и обязанностями являются необходимым дополнительным элементом правового статуса граждан и других лиц.

Наличие правовых норм, закрепляющих возможность гражданина беспрепятственно пользоваться конституционными правами  и свободами, вовсе не означает, что каждому гражданину автоматически гарантируется их реализация или охрана и защита. Наличие таких норм является необходимым, но отнюдь не достаточным условием для реализации личностью своих прав и свобод в практике общественных отношений. Требуется реализация провозглашенного в Конституции права личности, т.е. действительное получение ею того блага, которое составляет содержание данного права. В свое время Л.С. Явич писал, что право - ничто, если его положения не находят своей реализации в деятельности людей и их организаций, в общественных отношениях и что нельзя понять право, если отвлечься от механизма его реализации в жизни общества³.

В юридической литературе реализация прав и свобод граждан  рассматривается как регламентированный правовыми нормами процесс, обеспечивающий каждому гражданину те материальные и духовные блага, которые лежат в основе принадлежащих ему субъективных прав, а также защиту этих прав от любых посягательств. Как конечный результат, она означает достижение полного соответствия между требованиями норм совершить или воздержаться от совершения определенных поступков и суммой фактически последовавших действий. Процесс реализации прав граждан носит достаточно сложный характер и имеет определенную структуру. Совокупность средств, обеспечивающих реализацию права, их применение и действие составляют особый механизм перевода общих предписаний в индивидуальное поведение субъектов права. Под механизмом реализации понимается способ осуществления прав и свобод, то есть особым образом согласованные правомерные положительные действия личности, всех обязанных и иных субъектов права, а также условия и факторы, влияющие на этот процесс.

Возбуждение уголовного дела в отсутствие достаточных к  тому оснований, равно как и необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, является согласно ст. 7 УПК РФ нарушением законности.

Необоснованное возбуждение  уголовного дела влечет за собой негативные последствия в виде необоснованного  задержания, необоснованного привлечения  в качестве обвиняемого, незаконное применение мер процессуального принуждения, а также негативно сказывается на эффективности досудебного производства по уголовным делам, поскольку приводит к бесполезной трате сил, средств и времени как должностных лиц, проводящих проверку поступившего сообщения о преступлении, так и корпуса следователей и дознавателей, отвлекая их от расследования реально выявленных преступлений и способствуя созданию перегрузки в их работе. Наряду с указанным, граждане также вынуждены отвлекаться от повседневных своих занятий, ввиду необходимости являться в органы предварительного расследования и давать показания, участвовать в производстве иных процессуальных действий.

Не меньшими негативными  последствиями характеризуется  необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, сокрытие заявлений о преступлении от регистрации. Указанное препятствует реализации принципа уголовного права - неотвратимости уголовной ответственности, которая обеспечивается уголовно-процессуальными средствами. Такая организация досудебного производства по уголовным делам формирует чувство безнаказанности у лиц, совершивших преступление, состояние повышенной тревожности законопослушных граждан относительно своей безопасности, подрывает веру последних в способность правоохранительных органов обеспечить правопорядок и общественную безопасность.

Законность и обоснованность - важные и неотделимые друг от друга  требования, предъявляемые к решениям, принимаемым на стадии возбуждения  уголовного дела. Ю.Н. Белозеров по этому  поводу справедливо замечает, что только строгое соблюдение законов может привести к обоснованному решению, правильному по существу. Одновременно с этим применение норм права не может быть законным, если оно необоснованно⁴.

Современное уголовно-процессуальное право закрепляет гарантии, обеспечивающие законность и обоснованность разрешения сообщений в стадии возбуждения уголовного дела. В теории уголовного процесса распространена позиция, согласно которой процессуально-правовые гарантии выступают в качестве уголовно-процессуальных средств, обеспечивающих участникам уголовного процесса возможность выполнять обязанности и использовать предоставленные права⁵.

К гарантиям обеспечения  законности решений, принимаемых на первой стадии уголовного судопроизводства, относятся:

1) форма решения по итогам разрешения сообщения о преступлении предусматривается ч. 1 ст. 145 УПК РФ;

2) решение принимается  надлежащим субъектом: дознаватель,  орган дознания, следователь (ч. 1 ст. 144 УПК РФ), прокурор (ч. 6 ст. 148 УПК  РФ), руководитель следственного органа (п. 2 ч. 1 ст. 39 УПК РФ), начальник подразделения дознания (п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ), мировой судья (ч. 7 ст. 318 УПК РФ);

3) решение принимается  при наличии условий, закрепляемых  в ст. ст. 140, 24, 27 УПК РФ;

4) облечение решения, принимаемого на стадии возбуждения уголовного дела, в соответствующую процессуальную форму, предусмотренную, например, ч. 6 ст. 148 УПК РФ и др.

Гарантиями обеспечения  обоснованности разрешения сообщения  о преступлении выступают:

1) верное определение  предмета исследования при разрешении сообщения о преступлении;

2) правильное установление  пределов исследования в ходе  проверки сообщения о преступлении;

3) достоверное установление  отсутствия признаков состава  преступления или наличие обстоятельств,  препятствующих производству по уголовному делу при вынесении решения об отказе в возбуждении уголовного дела;

4) правильная оценка  материалов, полученных как при  принятии сообщения о преступлении, так и по результатам проверочных  действий.

Мы полностью разделяем  позицию Ю.Н. Белозерова, согласно которой неоправданное сужение границ исследования в стадии возбуждения уголовного дела может повлечь необоснованное решение вопроса о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. Однако расширение без оснований пределов исследования приводит к затягиванию проверки сообщения о преступлении⁶, утрате доказательств по уголовному делу, снижению вероятности раскрытия преступления и многим другим негативным последствиям.

Правильная оценка материалов на первой стадии уголовного судопроизводства зависит от нескольких факторов. Среди них уровень образования, правовой культуры должностных лиц, наделенных законом правом производить такую оценку, стаж практической работы указанных лиц, их отношение к исполнению служебного долга, качество правовой регламентации процессуального порядка стадии возбуждения уголовного дела и др.

По нашему мнению, сам  факт наличия указанных гарантий не способен обеспечить законность и  обоснованность решений, принимаемых  на стадии возбуждения уголовного дела. В этих целях необходимы действенные механизмы, которые обеспечивали бы эти гарантии. Полагаем, что с полным основанием к ним можно отнести процессуальный контроль, прокурорский надзор, судебный контроль.

    2 Виды гарантий

 2.1 Процессуальный контроль как механизм обеспечения гарантий соблюдения прав в стадии возбуждения уголовного дела

Процессуальный контроль является важным механизмом обеспечения  гарантий законности и обоснованности разрешения сообщения о преступлении.

В юридической литературе отсутствует единое мнение о характере и содержании процессуального контроля, который нередко отождествляют с ведомственным. Например, В.А. Михайлов, приводя многочисленные аргументы, отрицает возможность существования ведомственного контроля как факта. Он считает, что отнесение контроля руководителя следственного органа в уголовном процессе к ведомственному неправомерно, поскольку не отвечает законодательным положениям, устанавливающим компетенцию данного участника уголовного судопроизводства, неверно ориентирует руководителей следственных аппаратов и следственных подразделений на выбор и применение форм его осуществления. По мнению В.А. Михайлова, в уголовном судопроизводстве существует только процессуальный контроль, который реализуется в различных формах: процессуальных и организационных (организационно-управленческих). "Помимо этого (процессуальных форм. - Прим. авт.), ведомственными нормативными актами установлены организационные (организационно-управленческие) формы контроля начальника следственного отдела"⁷.

Другие ученые контроль руководителя следственного органа определяют в качестве ведомственного или ведомственного процессуального  контроля⁸.

Ю.Н. Белозеров считает, что в уголовном процессе осуществляется два вида контроля: контроль за организацией работы следователя и контроль за его процессуальной деятельностью. "Контроль за организацией работы следователя может осуществлять лицо, на которое это возложено ведомственными указаниями (например, начальник горрайоргана внутренних дел)". При осуществлении указанного контроля начальник горрайоргана внутренних дел не имеет права давать указания следователю по процессуальным вопросам, в том числе по поводу характера решений, принимаемых следователем при разрешении сообщений о преступлениях. Процессуальный контроль за деятельностью следователя при отмеченном разграничении видов контроля в уголовном процессе, по мнению Б.А. Викторова, осуществляют только руководители следственных подразделений⁹.

Развивая тему о характере  и содержании процессуального контроля в уголовном судопроизводстве, отметим, что существует отличная от приведенных позиция Т.А. Сулейманова, согласно которой руководитель следственного органа реализует надзорные и управленческие решения¹⁰. Интерпретация указанного позволяет автору говорить о двух формах контроля со стороны руководителя следственного органа: надзорной и организационно-процессуальной.

В целях разрешения спора  о правовой природе процессуального  контроля отметим, что, по нашему мнению, определение названия контроля за деятельностью  следователя, дознавателя как ведомственного определяется не содержанием данного вида контроля, а принадлежностью следовательского корпуса и дознавателей к определенному правоохранительному ведомству. Такая принадлежность, естественно, не формирует в буквальном смысле предмет анализируемого контроля, его процессуальный порядок, а позволяет уточнить механизм реализации данного контроля с учетом специфики деятельности конкретного ведомства.

В Толковом словаре русского языка ведомство определяется как  учреждение или совокупность учреждений, обслуживающих какую-нибудь область государственного управления¹¹. По нашему мнению, определение контроля, осуществляемого в том числе на стадии возбуждения уголовного дела, за деятельностью следователя и дознавателя в качестве ведомственного не отрицает тезиса: вся уголовно-процессуальная деятельность, в т.ч. контроль за законностью и обоснованностью ее осуществления, регламентируется федеральным законодательством. Ведомственные нормативные правовые акты восполняют лишь пробел в правовом регулировании федеральным законодательством указанной деятельности. Сохраняя за собой юридическую силу подзаконных правовых актов, акты ведомственного нормотворчества способствует усилению гарантий соблюдения прав и свобод граждан, законных интересов организаций, вовлеченных в производство по уголовному делу уже с первой стадии, восстановлению указанных прав, свобод, законных интересов в случае нарушения их незаконными и необоснованными действиями (бездействием) и решениями следователя и дознавателя, а также иных уполномоченных субъектов.

В качестве примера можно  привести положения Инструкции о  порядке приема, регистрации и  разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о  происшествиях, утвержденной Приказом МВД России от 1 декабря 2005 г. N 985, конкретизирующей порядок осуществления контроля за законностью регистрации сообщений о преступлениях в органах внутренних дел.

В частности, согласно п. 40 указанной Инструкции в органе внутренних дел создается комиссия, состав которой утверждается приказом начальника органа внутренних дел, в целях проведения сверок полноты регистрации сообщений о происшествиях (в т.ч. и преступлений). Комиссия не реже одного раза в полугодие проверяет полноту регистрации в Книге учета сообщений о происшествиях и результаты разрешения сообщений о происшествиях, поступивших в орган внутренних дел, в том числе путем сопоставления сведений, содержащихся в Книге учета сообщений о происшествиях и полученных из иных источников информации.

Рассматриваемый ведомственный  нормативно-правовой акт определяет порядок исчисления срока разрешения сообщения о происшествии (в т.ч. и преступления), переданного в  соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ по подследственности, что не урегулировано  федеральным уголовно-процессуальным законодательством.

Так, п. 20 названной Инструкции уточняет, что срок разрешения поступившего в орган внутренних дел сообщения  о происшествии исчисляется с  момента его поступления в  орган внутренних дел по подследственности.

Следует признать, что  ведомственное нормотворчество  вносит определенный вклад в обеспечение  эффективного процессуального контроля за законностью и обоснованностью  разрешения первичных материалов. Таким  образом, анализируемый вид контроля с определенной долей условности правомерно именовать и как ведомственный.

В современных условиях процессуальный контроль включает две  составляющие: организационно-процессуальный (организационный) контроль и процессуальный контроль. Первый включает организацию  взаимодействия следователя с сотрудниками других служб на основе разграничения их компетенции при разрешении сообщений о преступлении, осуществление контроля за своевременностью и полнотой регистрации сообщений о преступлениях, организацию информационно-аналитической работы, организацию применения научно-технических средств при выявлении и раскрытии преступлений и др.

Содержание процессуального  контроля составляют полномочия, предусмотренные  уголовно-процессуальным законом для  руководителя следственного органа и начальника подразделения дознания. В общем плане можно отметить, что процессуальный контроль включает контроль за своевременностью деятельности следователя, дознавателя по поступившему сообщению о преступлении, за состоянием регистрационно-учетной дисциплины, за законностью проведения (срок, процедура, надлежащий субъект) проверочных действий, за законностью и обоснованностью принятия решения по первичным материалам.

Процессуальный контроль, действуя наряду с прокурорским надзором и судебным контролем, обладает отличительными чертами. Среди них: 1) непрерывность (часто ежедневность) контрольной деятельности со стороны руководителя; 2) возможность оперативно реагировать на выявленные нарушения закона и устранять их; 3) возможность применения к лицам, допустившим несущественные нарушения закона, мер дисциплинарного воздействия; 4) приближенность к объекту контрольной деятельности; 5) персональная ответственность руководителя за допущенные нарушения закона, обусловливающая необходимость повышения качества контрольной деятельности.¹²

Следует отметить, что  Федеральный закон от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ и Федеральный закон от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ существенным образом  изменили содержание процессуального  контроля. Применительно к процессуальному  контролю, предметом которого выступает процессуальная деятельность следователя, в том числе и на стадии возбуждения уголовного дела, следует отметить, что он расширил свои пределы за счет сужения сферы прокурорского надзора. Это произошло ввиду передачи руководителю следственного органа таких процессуальных и надзорных функций, которые реализуются при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока проверки поступившего сообщения о преступлении (ч. 3 ст. 144 УПК РФ); при решении вопроса об отмене постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в ответ на соответствующее постановление прокурора (ч. 6 ст. 148 УПК РФ); при решении вопроса о возбуждении уголовного дела частного обвинения, если неизвестны данные о лице, совершившем преступление (ч. 2 ст. 147 УПК РФ); при отмене незаконных или необоснованных постановлений следователя (п. 2 ч. 1 ст. 39 УПК РФ). Кроме того, в уголовно-процессуальном законе теперь четко закреплена в качестве предмета процессуального контроля и процессуальная деятельность нижестоящего руководителя следственного органа (п. 7 ч. 1 ст. 39 УПК РФ).

Последнее можно рассматривать  как одно из средств повышения  эффективности процессуального  контроля при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности на стадии возбуждения  уголовного дела, усиления персональной ответственности каждого субъекта, уполномоченного на уголовное судопроизводство в стадии возбуждения уголовного дела, что, естественно, должно положительным образом отразиться на соблюдении законности в деятельности правоохранительных органов по разрешению сообщений о преступлениях.

Еще одним направлением расширения пределов процессуального  контроля выступает закрепление  в УПК РФ самостоятельного участника  уголовного судопроизводства - начальника подразделения дознания с наделением его совокупностью прав и обязанностей. Указанное при осуществлении процессуального контроля нашло проявление в том, что начальник подразделения дознания контролирует деятельность дознавателя при поручении ему провести проверку сообщения о преступлении (срок и процедуру) и принятии по данному сообщению решения (п. 1 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ); при вынесении дознавателем решения об отказе в возбуждении уголовного дела посредством внесения прокурору соответствующего ходатайства (п. 4 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ); при даче дознавателю указаний о производстве следственного действия - осмотре места происшествия (п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ).

Современная правовая регламентация  и практика осуществления процессуального  контроля свидетельствуют о том, что процессуальный контроль претерпел  изменения в целях выведения предварительного следствия из чрезмерно строгой опеки органов прокуратуры с тем, чтобы восстановить в максимально возможном объеме процессуальную самостоятельность следователя уже со стадии возбуждения уголовного дела. Наряду с указанным отдельное изменение в содержательном плане процессуального контроля способно, по нашему мнению, не только повысить ответственность дознавателей за осуществляемые ими действия и принимаемые решения, но и улучшить организацию оказания им методической помощи организационного и содержательного плана в ходе осуществления первоначальной уголовно-процессуальной деятельности. Обобщенные данные об уровне образования и стаже практической работы дознавателей явно свидетельствует о необходимости этого. Осуществляемый ведомственный контроль теперь максимально приближен к объекту контрольной деятельности, в отличие от прежде организованного, что повышает, безусловно, его эффективность. Вместе с этим дознаватель стал более самостоятельным при принятии важного процессуального решения о возбуждении уголовного дела публичного обвинения, что положительным образом должно сказаться на раскрываемости преступлений, по которым указанным субъектом возбуждается уголовное дело.

Процессуальный контроль имеет  схожие с прокурорским надзором цели и предмет. Прежде, до июня 2007 года, вполне можно было бы разделить позицию М.Г. Ковалевой о том, что "прокурорский надзор по отношению к ведомственному процессуальному контролю имеет первостепенное значение".

Основой для указанного выше и подобного ему высказываний являлось достаточно активное участие прокурора в уголовном судопроизводстве при выполнении им как надзорных, так и процессуальных функций. Особое место в системе процессуальных функций принадлежало даче прокурором согласия на возбуждение уголовного дела. Данный процессуально-правовой институт подлежал резкой критике со стороны не только правоприменителей, но и многих ученых-процессуалистов.

Хотя, по мнению авторов одного из комментариев к УПК РФ, "новый  порядок возбуждения уголовного дела призван обеспечить безотлагательную проверку прокурором законности и обоснованности возбуждения уголовного дела с тем, чтобы исключить или по меньшей мере снизить возможность злоупотреблений и связанных с ними нарушений прав и свобод граждан на начальном этапе уголовного судопроизводства"¹³.

Однако анализ следственной практики вызывал серьезные сомнения в  такой обоснованности данного установления. Например, за последние 5 лет действия УПК РСФСР (1997 - 2001 гг.) прокурорами  ежегодно отменялось 0,3% постановлений следователей органов внутренних дел о возбуждении уголовных дел. В 2003 - 2004 гг. аналогичный показатель (количество отказов прокуроров в даче согласия на возбуждение уголовного дела) составил 0,4%¹⁴, а в 2005 - 2008 гг. он составил 0,3%¹⁵. Таким образом, введение нового порядка возбуждения уголовного дела принципиально не изменило существа дела. В связи с этим заслуживает внимания мнение С.Е. Вицина, который пишет, что институт возбуждения уголовного дела был неоправданно, излишне усложнен. Неубедительны аргументы о необходимости усиления контроля за возбуждением уголовных дел со стороны прокуратуры. Он был вполне достаточен ранее, и это подтверждалось практикой. Размышляя о возбуждении "заказных" уголовных дел, следует заметить, что их могут возбуждать и прокуроры¹⁶.