Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Понятие государства. 3

План

Введение……………………………………………………………………...……3

Глава I. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений

и иных антиобщественных деяний…………………………………………….5
1.1. Исторические аспекты уголовной ответственности за вовлечение

несовершеннолетнего в антиобщественные деяния.…………………...5
1.2. Виды вовлечения несовершеннолетнего в антиобщественные деяния…9

Глава II. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетнего

в совершение преступлений и антиобщественных деяний…...………………14
2.1. Объективные признаки вовлечения в совершение преступления……….14
2.2. Субъективные признаки вовлечения несовершеннолетнего

в совершение преступления и уголовная ответственность……………...……18

Глава III. Квалификационные составы вовлечение несовершеннолетних в

совершение преступлений и иных антиобщественных деяний………………22

3.1. Квалификационные виды вовлечение несовершеннолетних в

совершение преступлений и иных антиобщественных деяний………………22

3.2. Разграничение со смежными составами…………………………………..25

Заключение………….……………………………………………………………32

Список использованной литературы……………………..…………………….34

Введение

Положение малолетних и несовершеннолетних лиц в российском обществе, второе десятилетие переживающем глобальные преобразования политического, экономического, социального, правового и иного характера, отличается определенной двойственностью. С одной стороны, идет процесс формирования нормативной базы, закрепляющей и расширяющей их правовой статус. С другой - механизм, гарантирующий реализацию прав и законных интересов малолетних и несовершеннолетних до настоящего времени не создан. Причина - социально-экономический и политический кризис, поразивший наше общество в середине 80-х г.г. прошлого столетия.

Сильнейший экономический спад, возрастающая дифференциация населения на имущих и неимущих, разрушение позитивных ценностных ориентации, упадок культуры - отрицательно влияют на формирование подрастающего поколения. Как следствие, неудержимое распространение среди малолетних и несовершеннолетних алкоголизма, наркомании и токсикомании, беспризорничества, бродяжничества, попрошайничества. Еще более угрожающим представляется рост преступности несовершеннолетних, изменение ее количественных и качественных показателей.

Более чем в 10 % случаев малолетние и несовершеннолетние совершают антиобщественные деяния и преступления в результате целенаправленного воздействия на них взрослых лиц[1]. В 2000 г. было зарегистрировано свыше 21.000 преступлений, связанных с вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или иных антиобщественных действий (ст.ст. 150 и 151 УК РФ). Отсюда становится очевидной повышенная общественная опасность указанных преступлений. Не случайно, поэтому глава 20 УК РФ 1996 г. открывается статьями, обеспечивающими охрану прав и интересов, малолетних и несовершеннолетних от данной группы преступных обстоятельств.

Уголовный кодекс РФ 1996 г. в сравнении с предшествующим законодательством внес в конструкцию норм, устанавливающих уголовную ответственность за вовлечение малолетних и несовершеннолетних в антиобщественную деятельность, весьма существенные изменения и дополнения. И, тем не менее, позиция законодателя в описании признаков анализируемых нами деяний не безупречна. Нельзя признать последовательной судебную практику по делам о вовлечении малолетних и несовершеннолетних в антиобщественную деятельность. Разночтения наблюдаются и в постановлениях высшей судебной инстанции, и в обвинительных приговорах судов по конкретным уголовным делам. Нет единства мнений по ряду актуальнейших вопросов уголовной ответственности за вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в преступления и иную антиобщественную деятельность и в науке уголовного права. Да и само понятие «вовлечение» остается малоизученным и потому малопонятным.

Проблемы борьбы с вовлечением малолетних и несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность не теряют своей актуальности на протяжении многих десятилетий. Исследованием отдельных ее аспектов в разное время занимались: Антонян Ю. М., Варило Т.С., Батку И.Г., Башкатов И.П., Бурчак Ф.Г., Василевский Л. М., Веселовский К.С., Вилке А.Я., Габиани А.А., Герцензон А.А., Долгова А.И., Игошев К.Е., Каневский Л.Л., Карпец И.И., Кривошеин П.К., Кудрявцев В.Н., Лановенко И.П., Мальцев В.В., Мельникова Э.Б., Минская B.C., Миньковский Г. М., Примаченок А.А., Разгильдиев Б.Т., Ривман Д.В., Рыбальская В.Я., Сахаров А.Б., Сибиряков С.Л., Тузов А.П., Франк Л.В., Худяков Е.А. и другие.

Глава I. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений
и иных антиобщественных деяний

1.1. Исторические аспекты уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественные деяния

Любое уголовно-правовое исследование независимо от своего предмета предполагает, прежде всего, анализ действующего законодательства.

Раскрытию содержания уголовно-правовых норм, пониманию и, уяснению сущности содержащихся в них уголовно-правовых запретов в значительной мере способствует исторический метод исследования. Знание истории российского уголовного законодательства – необходимое условие формирования наиболее четкого представления о современном уголовном законе и основных направлениях его совершенствования. Рассматривая какое-либо явление в ретроспективе, то есть с позиции того, как оно возникло, какие главные этапы прошло в своем существовании, можно объяснить, чем оно стало теперь, и определить тенденции его дальнейшего развития[2]. Но метод исторического анализа имеет не только практическое (в плане изучения действующего законодательства), но и теоретическое значение, ибо помогает в решении вопросов уголовного права. О необходимости использования исторического опыта высказывался, например, еще Николай I, который указывал: «….недостаток результатов (прежних работ) происходил, главнейшее, от того, что всегда обращались к сочинению новых законов, тогда как надо было сперва собрать вполне и привести в порядок те, что уже существуют».[3]

Кроме того, как отмечает профессор В.В. Мальцев, историко-правовой анализ либо укрепляет основания научной концепции, отражая ее соответствие национальному законодательству и общественным традициям, либо ослабляет эти основания, показывая ее инородность к тому и другому[4].

Таким образом, именно изучение исторических источников российского уголовного права должно лежать в основе формирования научных взглядов, создания научных теорий и концепций. Это придает им научную ценность и убедительность. Освещение исторического аспекта проблем уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественную деятельность имеет особо важное значение, поскольку рассматриваемый состав преступления нельзя назвать традиционным для российского уголовного законодательства в том смысле, в каком этот термин («традиционность») применим к другим преступлениям, например, убийству, изнасилованию, краже, разбою и т.д. Уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий, находятся в настоящее время на стадии интенсивного развития. После вступления в юридическую силу УК 1996 г. научные исследования проблем уголовно-правовой охраны несовершеннолетних от преступных посягательств, связанных с вовлечением их в антиобщественную деятельность, активизировались. Это объясняется, в частности, наличием в ст. 151 УК существенных недостатков, снижающих эффективность борьбы с этим преступлением. Разработка предложений по их устранению и совершенствованию соответствующих уголовно-правовых норм невозможна без учета предшествующего опыта законодателя.

В действующем Уголовном кодексе вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий является самостоятельным составом преступления, по ряду признаков отличающимся от преступления, предусмотренного ст. 150 УК «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления». Между тем, развитие норм об уголовной ответственности за данные преступления происходило одновременно и характеризовалось общими тенденциями. В силу этого обстоятельства представляется целесообразным рассмотреть историю возникновения и развития указанных норм в одном параграфе, не отождествляя при этом сами деяния, описанные в ст.ст. 150,151 УК РФ.

Первые упоминания о действиях взрослого лица, связанных с вовлечением несовершеннолетнего в преступление, встречаются в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Ст. 147 Уложения гласила: «когда доказано, что несовершеннолетний вовлечен в преступление другим совершеннолетним, то мера следующего ему наказания может, по усмотрению суда, быть уменьшена одной или двумя степенями, но, однако же без изменения рода определенного законом за то преступление наказания»[5].

Законодатель того времени не предлагал ни дефиницию этого понятия, ни его признаки. Он учитывал лишь факт вовлечения как результат противоправных действий взрослого лица по отношению к несовершеннолетнему, совершившему под его влиянием преступление. Тем не менее, историческое значение указанной уголовно-правовой нормы трудно переоценить. Она, по существу явилась своеобразной законодательной моделью, прообразом ныне действующей уголовно-правовой нормы. Этот вывод подтверждается результатами сравнительного анализа ст. 147 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и ст. 150 УК. Сегодня законодатель, хотя и косвенно, но в достаточной мере определил правовое основание рассматриваемого состава, а именно: деяние - «вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления», субъект - «совершеннолетний», потерпевший - «несовершеннолетний», а также назвал способы совершения преступления: обещание, обман, угрозы или иной способ. Такая преемственность российского уголовного законодательства, к сожалению, наблюдается не на всех этапах его развития.

Дальнейшее развитие исследуемых норм было связано с разработкой Проекта Уголовного Уложения 1903 года. Здесь законодатель дал возрастные разграничения потерпевшего: до 12 лет - ребенок, от 12 до 16 - малолетний; в качестве самостоятельной группы выделены лица в возрасте от 16 до 21 года.

В ст. 361 главы XVIII «Посягательства на союз семейный» Уложения 1903 года предусматривалась уголовная ответственность родителей и лиц, осуществляющих попечение и надзор за малолетним, в частности, за обращение или отдачу не достигшего 17 лет для нищенствования, бродяжничества или безнравственного занятия. Уголовной ответственности подлежали также виновные в принятии такого лица для обращения в перечисленные виды антиобщественных занятий.

Высокая смертность взрослого населения страны явилась одной из причин быстрого увеличения числа безнадзорных детей и подростков. Многие из них, попадая в поле зрения преступных элементов, привлекались к совершению преступлений, занятию проституцией, попрошайничеством, приобщались к ведению преступного образа жизни. В целом такая ситуация свидетельствовала о перспективах роста преступности несовершеннолетних в ближайшие годы.

В 1974 и 1987 гг. Указами Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР» в Уголовный кодекс был внесен ряд новелл, в том числе, криминализированы такие социальные явления, как вовлечение несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных и других средств, влекущих одурманивание, и склонение несовершеннолетнего к потреблению наркотических средств, дефиниции норм которых были сформулированы в самостоятельных статьях 2102 и 2242 УК РСФСР[6]. Их содержание, место в системе уголовного законодательства, субъективные и другие аспекты были детально исследованы подвергнуты справедливой в основном критике[7].

Поэтому мы, не останавливаясь на недостатках УК РСФСР 1960 г., более детально рассмотрим положения действующего уголовного законодательства.

1.2. Виды вовлечения несовершеннолетнего в антиобщественные деяния

Общественная опасность вовлечения малолетних и несовершеннолетних в антиобщественную деятельность заключается в нарушении процесса формирования их личности, их права на правильное нравственное и психофизическое развитие, нормальный образ жизни. Соответственно, и перечень антиобщественных действий должен охватывать только такие из них, занятие которыми потенциально способно оказать негативное влияние на формирование личности малолетнего и несовершеннолетнего, развить у него асоциальные и антисоциальные свойства. Таковыми и являются действия, названные в диспозиции ст. 151 УК, анализ содержания которой выделяет: «вовлечение», «систематичность», «потребление спиртных напитков и одурманивающих веществ», «бродяжничество», «попрошайничество».

Родовым понятием названных действий, то есть понятием, имеющим сквозное значение, является «вовлечение». «Вовлечь» означает склонить, убедить, понудить, заставить сделать что-либо. Слово же «вовлечение» предполагает процесс воздействия для достижения определенной цели, цели действования. По достижении этой цели процесс воздействия завершается, и имеет место его результат в виде, в нашем случае, фактической проституции, попрошайничества, бродяжничества, употребления спиртных напитков, одурманивающих веществ. Однако «вовлечение» в смысле ст. 151 УК равнозначно глаголу «вовлечь» как законченному действию, достигнутому поставленной целью результату затраченных усилий.

«Вовлечение» – принципиально самостоятельное понятие, но приобретает это качество оно лишь тогда, когда объективируется в совершении несовершеннолетним потерпевшим конкретных антиобщественных действий. Нельзя поэтому согласиться с мнением о том, что «антиобщественные действия, в которые вовлекает несовершеннолетнего взрослый, не составляют объективную сторону преступления»[8]. Напротив, «вовлечение» и действия, описанные в диспозиции ст. 151 УК, взятые в единстве, только и образуют внешнюю сторону рассматриваемого деяния.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 УК уголовно наказуемыми являются следующие виды антиобщественной деятельности:

1) вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков;

2) вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление одурманивающих веществ;

3) вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией, бродяжничеством или попрошайничеством.

Каждый из них имеет свое сугубо специфическое содержание и уголовно-правовой смысл. Грамматическое толкование дефиниции закона приводит к выводу, что значение слова «систематичность» не распространяется на все виды антиобщественной деятельности, а применимо только к первым двум видам. Для второго ее вида значимо «занятие», этимологически и юридически не совпадающее с систематичностью.

Слово «система» означает нечто целое, составленное из частей, находящихся в отношениях и связях друг с другом и образующих определенное единство[9]. Однако терминологический аспект систематичности - не главное в рассматриваемом уголовно-правовом понятии. «Систематичность» – не нейтральное социальное явление, в этом признаке заложен уголовно-правовой смысл, выражающий значительную общественную опасность преступления и личности преступника. Данное положение наиболее точно отражает значение систематичности для рассматриваемого вида вовлечения в антиобщественную деятельность. По сути, именно систематичность выступает критерием отграничения преступления от непреступного поведения: отсутствие этого признака свидетельствует и об отсутствии общественной опасности в действиях лица и, следовательно, отсутствии самого преступления.

Для правильной оценки места систематичности в конструкции объективной стороны исследуемого состава преступления и ее влияния на квалификацию, необходимо раскрыть характер общественной опасности вовлечения малолетних и несовершеннолетних в систематическое употребление спиртных напитков.

Потребность в алкоголе, как известно, не относится к числу естественных потребностей человека и, стало быть, их употребление не может не вызвать определенные изменения в человеческом организме. При этом однократное употребление спиртных напитков даже неумеренное, как правило, не вызывает существенных функциональных изменений в поведении человека. Однако по мере многократного повторения потребность в их принятии пропорционально возрастает и постепенно превращается в самоцель любым способом добиться состояния опьянения, эйфории. В конечном счете систематическое употребление спиртного со временем преобразуется в самостоятельный вид деятельности, деятельности антиобщественной, в процессе которой происходит не просто уплощение психологических и нравственных качеств лица, а коренная перестройка структуры личности, когда потребность в их употреблении превращается в мотивацию всего жизненно необходимого[10]. Это весьма важное обстоятельство, полагаем, и учел законодатель при определении целесообразности установления уголовной ответственности за вовлечение малолетних или несовершеннолетних в систематическое употребление спиртных напитков.

Нужно отметить, что организм малолетних и несовершеннолетних лиц в силу своей несформированности более подвержен воздействию спиртных напитков, быстрее привыкает к их употреблению. Поэтому вышеописанные процессы у таких лиц проходят гораздо интенсивнее.

Таким образом, общественная опасность рассматриваемого вида вовлечения состоит в том, что преступная деятельность взрослого лица, по сути, формирует у потерпевшего установку на постоянное употребление спиртных напитков. Совершенно очевидно, что сформировать такую установку можно лишь в результате системы противоправных актов, выражающихся в приобщении малолетнего или несовершеннолетнего к употреблению спиртных напитков. Это объясняет позицию законодателя, который включил в качестве одного из конструктивных признаков исследуемого преступления систематичность, подчеркнув тем самым, что ни однократное, ни неоднократное вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего взрослым в распитие спиртных напитков не является преступлением.

Систематическое употребление спиртных напитков есть, по существу, самомотивированная и целенаправленная деятельность. Вовлечение в такую деятельность невозможно путем однократного действия, оно предполагает систему действий, совершаемых в течение определенного периода времени. Другими словами, вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков относится к числу продолжаемых преступлений.

По общему мнению[11], особенность продолжаемого преступления заключается в том, что оно складывается из нескольких противоправных актов, совершенных в пространстве на протяжении определенного периода времени.

Однако для отнесения деяния к продолжаемому одного указанного признака не достаточно. Еще необходимо установить юридическое тождество этих противоправных актов. Аналогичность состава одного правонарушения с другим свидетельствует об их внутренней взаимообусловленности, о так называемой «глубокой внутренней связи».

На практике достаточно распространенными являются случаи вовлечения в антиобщественную деятельность нескольких малолетних или несовершеннолетних одновременно (например, при употреблении одурманивающих веществ) и лицом, ранее судимым за совершение рассматриваемого преступления. Безусловно, такие действия и лица, их учинившие, обладают повышенной степенью общественной опасности и требуют более строгого наказания. В связи с вышеизложенным, представляется целесообразным включить в ст. 151 УК квалифицирующий признак – вовлечение в употребление одурманивающих веществ, систематическое употребление спиртных напитков, занятие попрошайничеством или бродяжничеством двух и более малолетних или несовершеннолетних. В этом случае усиление уголовной ответственности более адекватно будет соответствовать принципу справедливости, закрепленному в ст. 6 УК.

Глава II. Уголовная ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и антиобщественную деяния
2.1. Объективные признаки вовлечения в совершение преступления

Современный этап развития норм, устанавливающих уголовную ответственность за вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в совершение преступления, характеризуется стремлением законодателя максимально точно описать признаки этого состава преступления. Вместе с тем, в УК 1996 г. в наименовании ст. 150 и при описании признаков основного состава преступления не используется понятие «преступная деятельность». С одной стороны, отпала необходимость в ведении дальнейших дискуссий о том, следует ли признавать вовлечением в преступную деятельность вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в совершение одного преступления. Хотя практика шла по пути признания таких действий преступными, в теории уголовного права этот вопрос оставался открытым. Ныне законодатель четко указывает, преступными являются действия взрослого лица, склонившего малолетнего или несовершеннолетнего к совершению хотя бы одного преступления.

С другой стороны, ст. 210 УК РСФСР 1960 г. – единственная норма, где законодатель использовал понятие «преступная деятельность», отражающее, по существу, самостоятельный вид повторности преступлений. На необходимость включения данного понятия в уголовный закон в науке уголовного права указывалось неоднократно[12]. Законодатель не только не учел это предложение, напротив, в УК 1996 г. преступная деятельность не упоминается ни в нормах Общей, ни в нормах Особенной частей. Такая ситуация неизбежно приводит к возникновению пробелов в уголовном законе. Так, вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в преступную деятельность, безусловно, обладает более высокой степенью общественной опасности, чем вовлечение таких лиц в совершение одного преступления. Однако данное обстоятельство не получило своего отражения в действующем УК.

Новым является содержащееся в уголовном законе прямое указание на возраст субъекта рассматриваемого преступления: лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста. Таким образом, получила законодательное закрепление позиция, согласно которой общественная опасность вовлечения малолетнего или несовершеннолетнего в преступление заключается, в частности, в совершении его именно взрослым (совершеннолетним) лицом, обладающим в силу возраста физическими и психическими преимуществами перед вовлекаемым и использующим это преимущество для совершения преступления.

Изменения в описании признаков вовлечения малолетнего или несовершеннолетнего в преступление коснулись и объективной стороны состава преступления. Ст. 150 УК содержит указание на возможные способы вовлечения: обещания, обман, угрозы, насилие. Данный перечень является примерным, и в диспозиции ч. I указанной статьи подчеркивается, что преступление может быть совершено и иными кроме перечисленных способами. Включение способа совершения преступления в объективную сторону состава преступления изменяет его статус: из факультативного признака он преобразуется в обязательный, а его установление - необходимым условием правильной квалификации содеянного.

В составе преступления способ всегда принадлежит общественно опасному деянию, выступает в качестве одной из его важнейших характеристик. Он в известной мере конкретизирует деяние, показывает его отличие от других деяний, придает ему качественную определенность. Поэтому рассмотрение способа преступления следует начинать с анализа общественно опасного действия (бездействия), образующего объективную сторону этого преступления. В свете сказанного нам представляется необходимым остановиться на понятии «вовлечение», которым обозначено общественно опасное деяние, запрещенное ст. 150 УК.

В теории уголовного права описанная позиция Верховного Суда не получила однозначной оценки. Так, некоторые авторы определяли вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность как умышленное деяние взрослого лица, направленное на формирование желания (стремления) у несовершеннолетнего участвовать в совершении одного или нескольких преступлении[13], что дословно воспроизводило текст постановлении Верховного Суда. Другие стремились конкретизировать понятие «вовлечение», используя при этом его этимологическое значение. По мнению А. А. Игнатьева, «вовлечение в преступную деятельность выражается в таких действиях, которые или возбуждают у несовершеннолетнего стремление к совершению преступлений или объективно втягивают его в участие в преступной деятельности»[14]. По утверждению ряда авторов, «вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность – это действия взрослого лица, направленные на приобщение, втягивание несовершеннолетнего в преступную деятельность или в совершение антиобщественных поступков путем: убеждения, угроз, запугивания, понуждения (физического или психического), спаивания, подкупа, подстрекательства, обещаний, возбуждения чувства мести или других низменных побуждений у несовершеннолетнего, использования его неопытности, неосведомленности или других особенностей данного лица и т.п.»[15].

При определении понятия «вовлечение» ряд авторов исходит из необходимости отграничения его от понятия «подстрекательство». Указывая на различие в содержании данных понятий, они подчеркивают, что вовлечение малолетнего или несовершеннолетнего в преступление в чистом его виде будет в тех случаях, когда имеет место неконкретизированное склонение к преступлению или преступлениям. Другими словами, уголовная ответственность, по мнению этих авторов, установлена за вовлечение в преступную деятельность вообще, возбуждении у малолетнего или несовершеннолетнего желания, стремления участвовать в совершении одного

или нескольких любых преступлений[16].

При этом, когда деятельность по вовлечению малолетнего или несовершеннолетнего в совершение конкретного преступления не привела к наступлению общественно опасных последствий - малолетний или несовершеннолетний преступления не стал совершать преступления, ответственность взрослого лица должна наступать за приготовление к конкретному преступлению (ч. 5 ст. 34 УК). Однако уголовной ответственности он подлежит только в том случае, когда вовлекал малолетнего или несовершеннолетнего в совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 30 УК). Подобный взгляд органически связан с акцессорной теорией соучастия, ограничивающей основания и пределы уголовной ответственности организатора, подстрекателя и пособника действиями (бездействием) исполнителя преступления (ст. 34 УК).

Несовершеннолетний, вовлеченный в совершение преступления, несет уголовную ответственность за это преступление при достижении им возраста уголовной ответственности. Представляется, что использование взрослым такого способа как физическое или психическое насилие исключает преступность деяния, совершенного несовершеннолетним при соблюдении условий правомерности причинения вреда, предусмотренных ст. ст. 39, 40 УК.

2.2. Субъективные признаки вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления и уголовная ответственность

Преступление как единый волевой акт характеризуется сложным психологическим процессом, на содержании которого оказывает влияние не только система внешних обстоятельств, воздействующих на человека, но и многочисленные индивидуальные особенности личности. Существенной частью этого процесса является динамическое отражение действительности и отношение к ней, сознание социального смысла совершаемых действий и вызванных ими изменений, другими словами, - все то, что в теории уголовного права называют субъективной стороной преступления[17].

Субъективная сторона деяния – это вся психическая деятельность, которая сопровождает совершение преступления и в которой интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы протекают в полном единстве и взаимообусловленности. Это внутренняя психологическая характеристика преступного поведения, заключающаяся в психическом отношении преступника к совершенному преступлению в целом и его отдельным юридически значимым элементам объективного характера в частности[18]. Несмотря на разнообразие понятий субъективной стороны, существующее в юридической литературе, суть всех определений сводится к единым обязательным критериям. Во-первых, речь идет о психическом отношении субъекта; во-вторых, это психическое отношение рассматривается и учитывается лишь применительно к общественно опасному деянию (действию или бездействию) и вызванным им последствиям; в-третьих, психическое отношение субъекта должно характеризоваться конкретной формой вины – умышленной или неосторожной; наконец, в-четвертых, к признакам, образующим субъективную сторону преступления, из всего многообразия психических процессов сознательно действующего человека включаются вина, мотив и цель.