Понятие и признаки преступления. 9

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Учитывая то положение, что категория преступного, выраженная в понятии преступления, является ядром всей уголовно правовой науки и законодательства, задающая свойственный им характер и метод регулирования наиболее важных общественных отношений. А также то обстоятельство, что она имела и имеет до настоящего времени изменчивое и неоднозначное значение, как в историческом, так и политико-правовом ареале. Представлена вся актуальность её исследования в настоящей работе.

Исходя из сказанного, а также из творческой линии автора цель, которой будет направлена на снятие вопроса о том, что же понимать под понятием преступления на современном этапе развития человеческого общества, в данной работе будут вынесены на рассмотрение следующие положения:

1. Роль исторического на формирование понятия преступления и составляющих его признаков;
2. Государственно-правовая диалектика как фактор, обуславливающий формирование категории преступного;
3. Достаточные и необходимые признаки как логическая структура понятия преступления;
4. Диалектическая  связь понятий преступления  и  преступности.

Объектом исследования данной работы является изучение, с позиции научных методов, сущности и истории развития (должного и сущного) данного социально правового явления.

Исходя  из объекта исследования, предмет работы будет лежать в выявлении и раскрытии необходимых и достаточных признаков понятия преступления.

Цель данной работы - раскрыть социально-правовое содержание понятия преступления и составляющих его признаков, определить занимаемое им место и роль в системе уголовного права, а также его связь с иными социально-правовыми категориями.

Исходя из целей работы, сформулируем и ее задачи:

1. Рассмотреть историческое развитие преступления и его признаков.
2. Проанализировать понятие преступления и его признаков в зарубежном уголовном праве и сопоставить их с признаками, выработанными отечественной уголовно-правовой наукой.
3. На основе исторически-правового анализа раскрыть содержательное понятие преступления и его признаков.
4. Сопоставить и выявить взаимосвязь   понятий преступности и преступления.

Решение поставленных задач осуществляется с помощью  диалектико-материалистического метода и основанных на нём общенаучных и частнонаучных методах познания. Так же были использованы специальные научно-юридические методы: системно-правовой; сравнительно-правовой; исторического анализа.

Теоретическую основу исследования составили труды  отечественных и зарубежных учёных в области уголовного права: Агишин Г.О.; Ансель М.; Брайнин Я.М.; Виттенберг Г.Б.; Волков Б.С.; Гаухман Л.Д.; Герцензон А.А.; Гонтарь И.Я.; Дурманов Н.Д.; Железов Н.О.; Иоффэ О.С.; Курлянский В.И. Кузнецова Н.Ф.; Кузнецов А.П.; Коробеев А.И.; Каиржанов Е.К.; Кудрявцев В.Н.; Лясс Н.В.; Марцев А.И.; Мальцев В.В.; Наумов А.В.; Пионтковский А.А.; Плотников А.И.; Панченко П.Н.; Прохоров B.C.; Рогов В.А.; Сергеев- ский Н.Д.; Спасович В.Д.; Сорокин П.А.; Таганцев Н.С.; Тишин Г.О.; Церетели Т.В.; Шаргородский М.Д.; и другие.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ПОНЯТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ЕГО ПРИЗНАКОВ

1.1. Преступление   и    его    признаки в законодательстве   Российской Империи  и  СССР

Если попытаться отследить  историю развития понятия преступления, то необходимо отметить, что на различных  этапах существования Российского государства понятие преступного определялось различным образом.

Арабские  источники, летописи, договоры с Византией  различным образом определяют понятие преступного: «проказа», «сгрешение», «злое дело»¹, однако в литературе принято считать, что первая попытка определить преступное сделана в Русской Правде (X в.). Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального ущерба частному лицу или группе лиц со стороны, очевидно, частного же лица². Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового, хотя существует точка зрения, согласно которой такое отграничение проводилось достаточно четко, просто осуществлялось одновременное применение двух форм ответственности уголовной и гражданской ³.

Понятие преступления в Псковской Судной грамоте (1467 г.) значительно изменилось по сравнению с Русской Правдой. Теперь преступными считаются не только посягательства на человека, его личность и имущество, но и иные запрещенные законом деяния, в том числе направленные против государства и его органов. Однако Псковская Судная грамота не знала специальных терминов для определения понятия преступного. По мнению В.А. Рогова, гражданско-правовому богатству Псковской Судной грамоты сопутствует уголовно-правовая бедность⁴.

Как считает  В.А. Рогов, наиболее изученной частью средневекового уголовного права являются конкретные виды преступлений. И первым, наиболее значимым средоточием уголовно-правовых норм указанного периода следует признать Судебники 1497 и 1550 гг⁵. Суммируя взгляды историков права по проблеме понимания преступного в период средневековья (см., напр.: Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании в русском праве до Петра Великого. - М., 1857; Чебышев-Дмитриев А. О преступном действии по русскому допетровскому праву.- Казань, 1862), Н.С. Таганцев писал: «Наше старое право, конечно, не могло выработать деление преступных деяний по наказуемости, оно даже не имело особого термина для их обозначения: в древнейших памятниках в более общем смысле употреблялось выражение «обида», в эпоху Уложения Алексея Михайловича (1649 г.) -«воровство». При Петре Великом появляются слова «преступление» и «проступок»⁶.

Но, несмотря на то, что для периода Московской Руси очень трудно выделить четкую дефиницию преступного (термины «лихое дело» и «воровство» обладают достаточной степенью условности), тем не менее, термин «лихое дело» вполне достаточен для основного понятия. Собственно «лихое дело» как терминологическое обозначение преступного предполагает тяжкое преступное деяние с ущербом для интересов государства. Им оперировали и в XVII в., однако в этот период тяжкие преступления чаще обозначали термином «воровство», впервые закрепленном в Судебнике 1589 г. Воровство означало нанесение двойного вреда государству: политического и имущественного. Со временем произошло перемещение этого понятия в сферу имущественных посягательств⁷.

Под преступлением Соборное Уложение царя Алексея Михайловича  Романова (1649 г.) понимало «непослушание царской воле, нарушение предписаний»⁸

Артикул Воинский 1714 г. заменяет характерный для Соборного Уложения 1649 г. термин «воровство» на «преступление». Преступление означает прежде всего нарушение закона. Так, в одном из указов 1714 г. предусмотрено: «Многие, якобы оправдывая себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступление»⁹.

Под преступлением в  Уложении о наказаниях уголовных  и исправительных 1845 г. понималось: «Всякое нарушение закона, через которое посягает-ся на неприкосновенность прав власти верховной и установленных ею властей или же на права и безопасность общества или частных лиц»¹⁰.

Уголовное уложение 1903 г. в первой главе «О преступных деяниях  и наказаниях вообще», в отделении первом «Общие положения» определяло понятие преступления следующим образом: «Преступным признается деяние, воспрещенное во время его учинения законом под страхом наказания»¹¹ .

В Руководящих  началах по уголовному праву РСФСР  от 12 декабря 1919г. в параграфе третьем «О преступлении и наказании» в пункте пятом преступление определяется следующим образом: «Преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом»¹² .

Статья 6 УК РСФСР 1922 г. определяла: «Преступлением признается всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому срою период времени»¹³.

О том, что преступление посягает на советский строй или правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период говорила и статья 6 УК РСФСР в редакции 1926 г. «Общественно опасным признается всякое действие или бездействие, направленное против советского строя или нарушающее правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени»¹⁴.

Признак противозаконности, на которое имелось лишь скромное указание в определении, даваемом Руководящими началами по уголовному праву 1919 г. абсолютно исчезает в определении, даваемом первым советским уголовным кодексом, что, безусловно, явилось «зеленым светом» для законодательного оправдания аналогии.

Вновь признак противозаконности  появляется только в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., в статье 7¹⁵.

В последнем  советском Уголовном кодексе 1960 г. понятие преступления определялось следующим образом: «Преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающие на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан, все формы собственности, а равно иное, посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом»¹⁶.

Нетрудно  заметить, что помимо адемократичности (приоритет государственных интересов над личностными), данная формулировка страдает явной громоздкостью. К этому приводит попытка перечислить в определении все, охраняемые уголовным законом интересы (ценности).

Вместе с тем необходимо отметить, что наряду с законодательными определениями преступления в России, со второй половины XIX в. стали появляться теоретические дефиниции преступления, вырабатываемые наукой уголовного права.

Так, например, в 1875 г. в  своем Элементарном учебнике общего уголовного права А.Ф. Кистяковский определяет преступление как «нарушение закона, установленного для ограждения безопасности и благосостояния граждан, нарушение юридически вменяемое совершаемое посредством внешнего положительного или отрицательного действия, по характеру своему состоящее или из насилия, или обмана или небрежности»¹⁷.

В 1912 г. СВ. Познышев дает следующее определение преступного деяния: «Преступление, в широком смысле этого слова, есть противозаконное и вменяемое посягательство на охраняемый уголовным законом объект»¹⁸.

В.Д. Спасович, давая характеристику преступлению, определял его как деяние, запрещенное законом под страхом наказания¹⁹.

При всей разнице  приведенных определений преступления их объединяет один главный момент, все они сформулированы под несомненным влиянием постулатов нормативной теории права, получившей серьезное развитие в указанный период в России. В связи с этим все определения можно выделить по признаку формальности (т.е. только лишь запрещенности или предусмотренное уголовным законом).

Попытки определить понятие преступного в науке  предпринимались и советскими исследователями в области уголовного права. Так, Н.Д. Дурманов в 1948 г. определял преступление как: «общественно опасное действие или бездействие, уголовно-противоправное, вменяемое, виновное и наказуемое по закону»²⁰.

А.А. Пионтковский в 1952 г. давал понятие преступления как «опасного для социалистического государства или социалистического правопорядка, противоправного, виновного, наказуемого действия или бездействия»²¹.

С начала советского периода  развития уголовного права большая  роль с идеологической точки зрения придавалась органическому обоснованию его классовой сущности, как праву нового исторического типа - праву социалистического государства. При этом в качестве аксиомы провозглашалось, что «уголовное право как правовая форма организации государственного принуждения в борьбе с преступностью всегда имеет классовый характер». Характерным было и диаметральное противопоставление классового содержания советского уголовного права буржуазному, причем как в целом, так и относительно отдельных институтов. Совершенно прав, на наш взгляд, А.В. Наумов, полагающий, что, например, понятие преступления в современном мире не носит классового характера, однако при этом он не исключает классовости преступления на определенных этапах развития человеческого общества ²².

Тот факт, что преступление не является и не должно являться классовым понятием (за исключением определенных исторических этапов), подтверждается не только словами Франца фон Листа о вечности и неизменности преступления. Еще в 1961 г. А.А. Пионтковский, в своей работе «Учение о преступлении по советскому уголовному праву», обосновывая классовую сущность преступления, очевидно во многом неожиданно для себя самого, приходит к выводу о том, что социальную природу преступления в социалистическом обществе нельзя характеризовать как классово опасную. По справедливому мнению ученого, это могло дать повод к неправильным выводам о том, что каждое преступление непосредственно угрожает классовым интересам, и что каждый преступник является классовым врагом ²³.

Социально правовую природу преступления, прежде всего, необходимо определять через признак общественной опасности, ибо каждое преступление, прежде всего, угрожает интересам всего общества в целом. Предположение же о том, что преступление не является классовым понятием, а значит, не является ни социально изменчивым, ни преходящим явлением, с неизбежностью приведет к выводу о том, что преступление есть вечное явление.

Сегодня уголовная статистика, не щадя нервов, холодно свидетельствует нам о продолжающемся росте количества совершенных преступных деяний. Так, достаточно устойчивая тенденция роста общего количества зарегистрированных преступлений прослеживается с 1997 по 1999 г. Хотя, справедливости ради, необходимо отметить, что за девять месяцев 2000 г. отмечается снижение темпов прироста по некоторым видам преступности в пятидесяти четырех субъектах Российской Федерации по сравнению с аналогичным периодом прошлого года²⁴.

И это вновь  и вновь заставляет задуматься нас, как минимум, о двух вещах. Во-первых, действительно ли преступление неизбежное и вечное явление, сопутствующее любой форме человеческого развития, и, во-вторых, о том, когда оно возникает как явление - с момента появления и развития самого общества или с момента деления общества на классы, что неразрывно, в свою очередь, связано с появлением государства.

1.2. Развитие  понятия о преступлении и его  признаков в законодательстве современной России

УК России 1996 г. в ст. 14 определяет преступление как «виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».

Исходя из данного определения, можно выделить следующие четыре признака преступления: общественная опасность, противоправность, виновность и наказуемость.

Преступление - это, прежде всего деяние, носящее социально-правовой характер. Однако необходимо иметь в виду то, что термином «деяние» охватывается лишь преступное поведение и преступная деятельность, но при этом оно не является признаком преступления. По мнению А.И. Марцева, существует определенная лексическая несогласованность между терминами «деяние» и «действие и бездействие», которые, по существу, законодателем совмещены в определении преступления, однако представляют разные понятия. Бездействие не отвечает смыслу понятий деяние и действие, фактически совпадающих в своих значениях. Попытки же определить понятие преступление через иной термин (например, посягательство) пока положительного результата не достигли²⁵.

а) Общественная опасность преступления - как признак  преступления выражается в том, что преступное деяние причиняет определенный вред объектам уголовно-правовой охраны или ставит в опасность причинения вреда. Так или почти так общественная опасность преступления как признак определяется большинством авторов.

«Общественная опасность, - пишет B.C. Прохоров, - необходимое, неотъемлемое свойство, атрибут преступления, его определяющее качество. Природа общественной опасности заключена в том, что преступление приносит вред обществу, посягает, говоря словами закона, на такие социальные ценности, которые жизненно важны для его нормального функционирования»²⁶.

Общественная опасность  как материальный признак преступления имеет качественную и количественную характеристики (стороны), так как преступления, по существу, отличаются друг от друга именно по характеру и степени общественной опасности²⁷.

Качественная  характеристика общественной опасности (характер общественной опасности) определяется направленностью преступного деяния на тот или иной объект уголовно-правовой охраны. Характер, в одном из значений в русском языке определяется как отличительное свойство, особенность, качество чего-нибудь. Это «типовая характеристика социальной вредности» определенных видов преступлений. Так, посягательство на жизнь человека, безусловно, по характеру более опасно, чем посягательство на здоровье, свободу, собственность²⁸.

Степень общественной опасности преступления, являясь  его количественной характеристикой, «способствует сравнительному анализу преступлений одного вида, одного и того же характера». Иными словами, степень общест- венной опасности позволяет отграничивать друг от друга одинаковые по характеру общественной опасности преступления²⁹.

Так, убийство двух и более  лиц, предусмотренное п. «а» ч.2 ст. 105 УК России по степени более общественно опасно, чем убийство одного человека, предусмотренное ч.1 ст. 105 УК, хотя оба эти преступления и одинаковы по характеру общественной опасности.

С общественной опасностью, как одним из признаков  преступления, очень тесно связан вопрос о так называемой малозначительности деяния. Часть 2 ст. 14 УК гласит: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, преду- смотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

В уголовно-правовой литературе достаточно долгое время продолжались споры о том, считать ли общественную опасность признаком только преступного деяния или же общественная опасность свойственна и другим видам правонарушений не уголовного характера. В 1983 г. П.С. Тоболкин вновь призвал считать общественную опасность признаком, свойственным только преступлениям ³⁰.

Формулировка  ч.2. ст. 14 УК является достаточно категоричной. В ней действительно нет упоминания о большей или меньшей степени обществен- ной опасности. Просто говорится об ее полном отсутствии. Именно так, следуя законам формальной логики, и следует трактовать данное положение. Однако при этом нельзя, на наш взгляд, не учитывать точки зрения авторов, придерживающихся по данному вопросу иного мнения.

Если считать, что только преступления обладают свойством  быть общественно опасными, а иные виды правонарушений (административные, гражданско-правовые, дисциплинарные и др.) таковым свойством не обладают, то пришлось бы признать что не уголовно-правовые деликты попросту безвредны и никакого ущерба, охраняемым уголовным законом объектам не причиняют. Как справедливо полагает А.И. Коробеев: «Грань между преступным и непреступным настолько тонка, что переход от допреступного поведения к уголовно наказуемому может быть правильно объяснен и понят только с позиции рассмотрения общественной опасности как общего свойства всех видов правонарушений»³¹.

Подобного же мнения придерживается и А.И. Рарог, который пишет, что  указание закона на отсутствие в малозначительных деяниях (становящихся административными проступками и иными видами правонарушении) общественной опасности нужно понимать «не в смысле абсолютного отсутствия общественной опасности», а в том смысле, что в малозначительных деяниях общественная опасность просто не достигает той степени, которая присуща преступлениям ³².

Попытки же ряда авторов определять характер иных деликтов (не преступлений) только через термины вредность, вредоносность и т. п. вряд ли можно признать состоятельными, так как, в конечном счете, вредностью обладают и преступления, но в более «концентрированном» виде. Примерами малозначительности деяния могут служить хищения малоценных предметов, их уничтожение или повреждение и т.п.

б) Противоправность (противозаконность) преступления. В отличие от общественной опасности данный признак принято считать формальным. «Под уголовной противоправностью в теории уголовного права принято понимать запрещенность преступления соответствующей уголовно-правовой нормой под угрозой применения к виновному наказания».

Традиционно уголовная  противоправность или противозаконность  понимается как юридическое выражение общественной опасности в уголовном праве. Как правильно отмечал в свое время B.C. Прохоров, противоправность как признак преступления производна от другого признака преступления -общественной опасности, «законодатель устанавливает запрет совершать определенное действие именно в силу его общественной опасности»³³. Вместе с тем важно подчеркнуть, что до того как общественно опасное деяние не будет признано противоправным, оно не является преступным. Именно в этой связи А.И. Марцев, на наш взгляд, достаточно четко этимологически разводит два термина «признается» и «является». «Анализируя законодательное определение понятия преступления, - пишет ученый, - необходимо, в первую очередь, обратить внимание на то, что законодатель употребил в своей формулировке слово «признается», а не «является». Этим самым подчеркивается, во-первых, зависимость определения понятия преступления от воли законодателя, во-вторых, исторически изменчивый характер данного понятия»³⁴.

Процесс признания (установления) общественно опасных деяний преступными, т.е. процесс формализации таких деяний посредством уголовного закона принято называть криминализацией деяний (от лат. «crimen» - преступление), процесс обратного характера - декриминализацией.

А.В. Наумов определяет процесс  криминализации следующим образом: «законодательное признание определенных деяний преступными  и наказуемыми, т.е. установление за их совершение уголовной ответственности³⁵.

Очевидно  также, что процесс криминализации должен основываться на всестороннем и полном изучении социальной действительности во всех областях ее проявления. И при этом опять-таки недопустимо превращение уголовного закона в свод типизированных правил поведения на все случаи жизни. Процедура криминализации, будучи прерогативой законодателя, является достаточно ответственным мероприятием, требующим большого и серьезного знания социально-политической действительности общества в настоящий момент.

Необходимо  также учитывать совокупность различных  факторов, которые лежат в основе процесса криминализации. А.И. Коробеев сводит все эти факторы в три группы.

В первую юридико-криминологическую  группу входят следующие факторы (основания): степень общественной опасности деяния; относительная распространенность деяний и их типичность; динамика деяний с учетом причин и условий, их порождающих; возможность воздействия на них уголовно-правовыми средствами при отсутствии возможности успешной борьбы менее репрессивными средствами; возможности системы уголовной юстиции.

Вторую группу (социально-экономические основания) составляют: отсутствие возможных побочных явлений уголовно-правового запрета; наличие материальных ресурсов для реализации уголовно-правового воздействия; причиняемый деяниями материальный и моральный ущерб.

Последняя (третья) группа, условно названная автором социально-психологической, представлена следующими основаниями: определенный уровень общественного правосознания; общественной психологии; исторические традиции³⁶.

О сущности необходимого правосознания очень образно  в первой четверти XX в. высказался И.А. Ильин. «Народу необходимо и достойно знать законы своей страны, - писал философ, - это входит в состав правовой жизни. Право говорит на языке сознания и обращается к сознательным существам; оно утверждает и отрицает, оно формулирует и требует - для того чтобы люди знали, что утверждено и что отринуто, и сознавали формулированное требование» ³⁷.

в) Виновность как признак преступления. Концептуально виновность как признак преступления основана на таких уголовно-правовых категориях, как вина, принцип вины, принцип личной виновной ответственности.

Виновность  возможна лишь при наличии тех  форм вины, которые определены законом (ст. 24 УК): умысел (прямой и косвенный) - ст. 25 УК или неосторожность (по легкомыслию или небрежности) - ст. 26 УК.

Виновность - это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному и противоправному деянию и его последствиям³⁸. Именно так, или почти так (при этом может добавляться, что данное психическое отношение может выражаться в форме умысла или неосторожности), данный признак преступления определяется практически во всех учебных пособиях по уголовному праву.

г) Наказуемость преступления. В отличие от предыдущего признака, наказуемость является необходимым свойством преступления. Наказуемость определенным образом связана с признаком противоправности, как бы органически «вытекая» из последней. Действительно, если уж деяние признается уголовным законом в качестве преступления, оно должно определенным образом санкционироваться, запрещаться законом. Наказуемость, как признак преступления, и в определенной степени свойство уголовно-правовой нормы нельзя смешивать с понятием наказания или наказанности. Так, последнее, в силу определенных причин (незадержания преступника в результате его сокрытия или вообще его неустановления) может не наступать. Наказание, как правовое последствие совершения преступления, может и не применяться к лицу в силу опять-таки определенных причин, установленных самим уголовным законом. Но наказуемость, как угроза применения уголовного наказания за совершенное преступление, должна присутствовать всегда, независимо от объективных условий его совершения. Ибо она, предопределяя уголовно-правовой запрет, как раз и является одним из сдерживающих факторов совершения преступления. Таким образом, наказуемость как признак преступления представляет собой абсолютную угрозу наказанием за любое совершенное преступление.

Из сказанного выше необходимо заключить, что определяемое в законе понятие преступления является одной из древних традиций российского правотворчества, несмотря на то что, на различных этапах существования Российского государства понятие преступного определялось различным образом.

Первая попытка  определить «преступное» сделана в  Русской Правде (X в.). Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального ущерба частному лицу или группе лиц со стороны, очевидно, частного же лица.

С развитием системной  формы сознания лиц, принимающих  или оказывающих непосредственное влияние на уголовное правотворчество, а также с наступлением относительно благоприятного социального климата в России в конце XX века, российской наукой уголовного права и законодательной практикой выработано достаточно приемлемое понятие преступления, не лишённое недостатков, однако являющееся «рабочим». При этом необходимо отметить его значительную схожесть с определениями, даваемыми, в уголовных законах и доктрине уголовного права в конце XIX в. К очевидным преимуществам следует отнести простоту законодательной дефиниции, что с одной стороны облегчает доступ к признакам характеризующим понятие преступления, а с другой свидетельствует об экономии законодательного пространства; паритет, и вместе с тем взаимозависимость и взаимообусловленность формального и материального признаков преступления. К недостаткам - определённую несогласованность терминов и понятий ими обозначаемых (деяния, общественная опасность, виновность).