Понятие и признаки преступления. 16

     Понятие и признаки преступления. Курсовая

     Содержание

     I. Введение.

     II. Основная часть

     Глава 1. Понятие и сущность преступления

     1.1. Эволюция понятия преступления  в различные этапы развития  правовой мысли в России.

     1.2. Современное понятие преступления

     Глава 2. Признаки преступления и их характеристика. Отличие преступлений от иных правонарушений

     2.1. Общественная опасность преступления  как важнейший его материальный  признак

     2.2.Противоправность  деяния

     2.3. Преступление как деяние виновное  и наказуемое

     Список  литературы 

     I. Введение 

     Перед тем, как непосредственно начать свою работы я бы хотел обратить внимание на следующее.

     Существуют  две разновидности определения  того, что является преступлением  — формальное и материальное.

     Во  многих зарубежных государствах принято  формальное определение преступления, согласно которому преступлением считается  деяние, предусмотренное уголовным  кодексом соответствующей страны. Но в этом случае непонятно, по какому принципу те или иные деяния записываются в разряд преступных, и ничто не препятствует законодателю установить, например, такую норму: «Посадка деревьев наказывается тремя годами лишения  свободы». А самое главное-определение  не позволяет отграничить преступление от малозначительного деяния, т. е. от деяния, которое нельзя карать по всей строгости уголовного права. При  формальном определении преступления можно, например, посадить человека за кражу буханки хлеба, ведь формально  это все равно кража.

     Материальное  определение преступления включает такие признаки, которые определяют, почему данное деяние является преступлением. Прежде всего это указание на общественную опасность и объекты посягательства.

     Однако  нельзя впадать и в другую крайность, определяя преступление исключительно  через материальные признаки, как  это было сделано в УК 1922 г. Преступлением  признавалось действие или бездействие, опасное для рабоче-крестьянского  правопорядка, т. е. для того, чтобы  назвать человека преступником, было необязательно даже определять, что  же нельзя преступать. Так, судья в 1922 г., основываясь на рабоче-крестьянском правосознании, мог объявить преступлением любое деяние, которое ему по каким-либо причинам показалось опасным для Советского государства .

     Таким образом, деяние можно назвать преступлением, если оно общественно опасно, противоправно, виновно и наказуемо. 
 

     Глава 1. Понятие и сущность преступления

     1.1. Эволюция понятия  преступления в  различные этапы  развития правовой  мысли в России. 

     Если  обратиться к источникам права Х-XVII вв., то в них трудно найти термин, который бы охватывал все наказуемые формы поведения. Древнерусское  право, важнейшим памятником которого считается Русская Правда (в различных  редакциях), нередко использовало слово  «обида», но было бы неверно считать, что оно подразумевало любое  наказуемое действие, т. е. имело значение родового понятия. Аналогичное нужно  сказать и о терминах «лихое дело» (Судебник Ивана Грозного), «злое  дело» (Соборное Уложение 1649 года) и  т. д. Вместе с тем уже в средневековых  уставах и уставных грамотах начинают употребляться словосочетания типа: «кто преступит сии правила» (Устав  князя Владимира Святославича. Синодальная  редакция), «а кто уставление мое  порушит» (Устав князя Ярослава Мудрого. Краткая редакция), «аще кто устав  мой и уставление мое порушит» (Устав князя Ярослава Мудрого. Пространная  редакция), «а кто иметь преступати сия правила» (Устав великого князя  Всеволода) и т. д. Надо полагать, именно на основе такого рода словосочетаний (заключительная часть княжеских  уставов) возникает и широко распространяется во времени Петра 1 обобщающий термин «преступление», с которым стали  связывать всякое уголовно наказуемое поведение.

     Этимология  данного термина (сходная, кстати, с  происхождением соответствующих слов в английском и французском языке  — crime, в немецком — Verbrecher, в испанском  — delitos и т. д.), характеризуемая в  литературе обычно как выход за кон, какие-либо границы, пределы, обусловила появление взглядов на преступления как на некоторого рода нарушения (воли, закона, права в объективном и  субъективном смысле и т. п.), что и отразилось в одной из первых законодательных формулировок: «Всякое нарушение закона, через которое потягается на неприкосновенность прав власти верховной или установленных ею властей, или же на права или безопасность общества или частных лиц, есть преступление» (ст. 1 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1845 г.).

     Однако  уже в следующей редакции (1885 г.) Уложения в нарушении чего-либо стали  усматривать не родовое понятие  преступления, а один из его обязательных признаков: «Преступлением или проступком признается как самое противозаконное  деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания  законом предписано». Если не считать  Руководящих начал 1919 г., где в  преступлении усматривалось «нарушение порядка общественных отношений», то такое смещение акцента в родовой  характеристике преступления можно  считать традиционным и для советских  уголовных кодексов, в которых  первоначально определение преступления непосредственно связывалось с  совершением действия или бездействия, а с принятием в 1958 г. Основ  уголовного законодательства Союза  ССР и союзных республик —  с деянием как таковым. При  этом в последнем случае специально пояснялся его смысл, в соответствии с которым деянием считалось  совершенное лицом действие или  бездействие. Вновь принятый УК РФ отказался  от такого рода пояснений, но в части  решения интересующего нас вопроса  сохранил преемственность, ибо дает основание констатировать: деяние —  родовая, а виновность и запрещенность  этого деяния под угрозой наказания  — видовая специфика понятия  преступления.

     Аналогичного  рода представления о взаимосвязи  родовой и видовой специфики  понятия преступления с давних пор  господствуют и в отечественной  уголовно-правовой науке. Вместе с тем  высказывались и несколько другие мнения. Предлагалось усматривать в  преступлении, например, не деяние как  таковое, а действие и бездействие: «Согласно грамматическому толкованию термин „деяние“ надлежит понимать как  родовое понятие действия или бездействия. Однако такое грамматическое толкование не согласуется с систематическим: обращение к нормам Особенной части уголовных кодексов союзных республик показывает, что термин „преступное деяние“ включает не только действие или бездействие, но и преступные последствия». Сравнительно чаще, однако, на роль родового понятия выдвигался термин «посягательство», но с разными, порой противоположными мотивировками.

     Так, желая акцентировать в преступлении его способность не только причинять, но и создавать угрозу причинения вреда, В. Д. Спасович отдавал предпочтение данному термину потому, что им охватываются «и совершенные правонарушения, и покушения на правонарушения, и  даже приготовления к правонарушениям» . Из иного толкования исходила Н. Ф. Кузнецова, которая, отстаивая мысль, что в действительности нет преступлений, которые не повлекли за собой реального  вреда, писала: «Посягательство немыслимо  без нанесения ущерба... В этой связи нам представляется более  правильным определять преступление не как действие или бездействие, лишь направленное на причинение вреда правоохраняемым  объектам (это характеристика лишь преступного действия), а как общественно  опасное посягательство на социалистические общественные отношения».

     Приведем  и другой пример весьма неоднозначной  интерпретации термина «посягательство». Считая, что преступление есть «предусмотренное уголовным законом общественно  опасное посягательство на социалистические общественные отношения, виновно совершенное  вменяемым лицом, достигшим возраста уголовной ответственности», М. П. Карпушин и В. И. Курлянский отмечали: «Можно было бы определить преступление как  общественно опасное деяние. Однако общественно опасное деяние (объективно опасное) может совершить и невменяемый  человек, и малолетний. Термин „посягательство“... более полно подчеркивает и объективную и субъективную общественную опасность». Как раз иной смысл имел в виду Н. С. Таганцев, полагая, что данный термин охватывает внешнюю сторону преступления, сам факт его совершения. «Вместе с тем, — полагал он, — так как нарушение интереса, охраняемого нормами, возможно и со стороны сил природы, и со стороны лица, не обладающего разумом, малолетнего и т.д., а между тем преступное нарушение норм предполагает наличность вины, то... его можно было бы оттенить в самом определении преступления словом «деяние» в противоположность делу, факту» .

     Констатируя в конечном счете наличие в  отечественной литературе в рассматриваемом  нами аспекте нескольких вариантов  истолкования понятия преступления с точки зрения используемого  в нем родового понятия и то, что в новом УК РФ за основу было взято наиболее распространенное, традиционное решение вопроса, обратим внимание и на разработанную в теории уголовного права концепцию, согласно которой  преступление есть определенного рода отношение между людьми. К сожалению, в этой связи каких-либо новых  дефиниций преступления пока еще  не предлагалось.

     Более того, авторы разошлись во мнениях  о возможности признания такого отношения общественным. В отличие  от тех, кто положительно решает этот вопрос и характеризирует данное отношение как аномальное, антисоциальное, антагонистическое, конфликтное, криминальное и т. п., некоторые авторы настаивают на необходимости разграничить общественные отношения и индивидуальные, межличностные  связи.

     Полагая, что преступление есть не первое, а  второе, они ссылаются на то, что: 1) общественные отношения — результат  связи, «сцепления», говоря словами  К. Маркса, людей; преступление не создает  связи, а разрывает по крайней  мере одну из многих связей человека с  другими людьми; 2) общественные отношения  предполагают организованность и порядок; преступление — это акт, дезорганизующий  порядок, акт индивидуального произвола; 3) общественные отношения опосредуются различными социальными институтами и учреждениями; преступление остается «голым» единичным актом «изолированного индивида»; 4) общественные отношения — это отношения целостных систем, результат массовой деятельности людей, и поступок «включается» «в мир общественных отношений» тогда, когда соответствует этой деятельности; преступление — чужеродное образование, внедрившееся в ткань общественных отношений; 5) общественные отношения — результат социальной деятельности; преступление антисоциально...; 6) общественные отношения имеют известные границы (сферы действия) и определенный круг субъектов; ни отдельно взятый преступник, ни сколь угодно большая масса преступников никакой социальной общности не образуют.

     Не  разделяя последнюю позицию, в частности, потому, что ее сторонники необоснованно  отождествляют общественные отношения  с теми отношениями, которые в  последние десятилетия все чаще и чаще именуют социальными, как  раз подразумевают многие (но не все) из указанных признаков (типичность, всеобщность, институциональность  и т. д.), сделаем акцент на особой актуальности трактовки понятия  преступления в качестве некоторого рода отношения лица. Чем она обусловлена? Отнюдь не тем, что деяние не является обязательным для всякого преступления, но тем, что по своей природе оно  есть явление не физическое, а общественное. Уголовное право, как и право  вообще, имеет дело не столько с  действиями людей, их поведением, поступками, сколько с отношениями между  ними. Спору нет, преступление немыслимо  без деяния. Но оно столь же немыслимо  и без вины, нарушения прав и  обязанностей, причинения или создания угрозы причинения вреда. Важно, стало  быть, указать не только на то, без  чего преступление не существует как  таковое, но и в первую очередь  на то, что объединяет все необходимые  признаки, является общим для них, позволяет раскрыть взаимосвязь  между ними и преступлением в  целом. 

     1.2. Современное понятие  преступления

     В уголовном праве понятие «преступление» определялось различно. Наиболее распространенным было его формальное определение  как действия (бездействия), запрещенного законом под страхом уголовного наказания. Оно отвечает требованиям  именно формального понятия, ибо  отвечает на вопрос: что считать  преступлением? Но такое определение  бессильно ответить на другой не менее  важный вопрос: а почему именно данное, а не какое-либо другое действие запрещено  законом под угрозой ответственности? Поэтому в УК РФ 1996 г. появилось  так называемое материальное определение  преступления, которое содержит ответы на все вопросы, отсутствующие в  определении формальном .

     В разделе «Преступление» УК (гл. 3 «Понятие и виды преступлений», ст. 14) сказано:

     1. Преступлением признается виновно  совершенное общественно опасное  деяние, запрещенное настоящим Кодексом  под угрозой наказания.

     2. Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и  содержащее признаки какого-либо  деяния, предусмотренного настоящим  Кодексом, но в силу малозначительности  не представляющее общественной  опасности...«.

     Прежде  чем рассматривать основные признаки преступления, следует коснуться  уголовной ответственности как  правового последствия совершения преступления.

     Теория  российского права юридическую  ответственность определяет как  «разновидность широкого общественного  явления — морально политической (общесоциальной) ответственности», сама же ответственность определяется как  «обязанность лица претерпевать меры государственно-принудительного характера (санкции) за совершенное правонарушение» .

     Преступление  влечет за собой уголовную ответственность (наказание), т. е. государственно-правовое принуждение, применяемое за совершенное  Правонарушение, осуществляемое в рамках санкции уголовного закона и заключающееся в претерпевании лицом, подвергшемся ответственности, неприятных последствий в виде ущемления прав, причинения определенных лишении и даже страданий.

     В правовой ответственности заключены  два момента. Она применяется  за прошлые деяния, но обращена в  будущее. Ее целью является недопущение  повторения правонарушений со стороны  нарушителя и со стороны других лиц, ибо ответственность носит общественный характер, имеющий целью устрашение.

     Право исходит из предпосылки, что оно  предназначено охранять в обществе сложившуюся систему отношений, которые могут быть нарушены. Одним  из способов подобной охраны является уголовная, гражданская, административная и другие виды ответственности. Но чем  можно объяснить, что общество (государство) может и должно с помощью средств  правового принуждения регулировать взаимоотношения между обществом  и личностью? Предпосылкой такого объяснения является утверждение, что человек  при определенных условиях может  и должен отвечать, претерпевать какие-то лишения и ограничения и испытывать в определенных случаях страдания  за совершенное правонарушение, и  быть способным извлечь из этого  соответствующий урок на будущее.

     Живя  в обществе, человек, если он, разумеется, психически нормален, обладает соответствующим  сознанием и определенной мерой  свободы выбора своего поведения. Именно в этом и состоит этическое  обоснование ответственности. Оно  заключается в том, что человек  в силу своей рассудочной деятельности способен проникнуть в суть предметов  и явлений окружающего мира, понять их и выбрать верное средство и  способ действия для достижения своих  целей, соблюдая при этом требования, выраженные в законе. Поскольку он выбирает осознанно антиобщественный, противогосударственный способ удовлетворения своих потребностей, имея возможность избежать этого, государство вправе применить к нему принуждение, чтобы он сам, а, глядя на него и другие, в будущем действовали более осмотрительно. Теперь я бы хотел остановиться подробнее на признаках преступления. 

     Глава 2. Признаки преступления и их характеристика. Отличие преступлений от иных правонарушений

     2.1. Общественная опасность  преступления как  важнейший его  материальный признак

     Как указано в законе, преступление есть общественно опасное деяние, совершенное  виновно. Под деянием закон понимает как действие, так и бездействие, одним словом, поведение. В ряде случаев  под действием уголовный закон  понимает единичный акт поведения (например, терроризм — ст. 205 УК РФ) либо какую-то концепцию поведения, состоящую из взаимосвязанных актов  деятельности.

     Человеческое  поведение на всех его уровнях  представляет собой акт, в котором  в той или иной степени участвует  воля и сознание. Таким образом, в  любом поведении человека можно  выделить две стороны: психическую  и физическую. Психическая характеризуется  внутренними процессами психического характера, происходящими в сознании действующего. В уголовном праве  эту сторону деятельности принято  называть субъективной стороной.

     Физическая  же выражается вовне, в соответствующих  изменениях во внешнем мире. В уголовном  праве ее принято называть объективной  или внешней стороной поведения. Все сказанное относится к  любой деятельности человека, в том  числе и к преступной. Но из каких  источников черпает законодатель сведения о том, что следует считать  преступным и наказуемым? Какие критерии должны быть положены в основу этого  выбора? Ведь ясно, что руководящей  линией при этом не может быть голый  произвол законодателя.

     В юридическом смысле над законодателем  стоит в виде «повелителя» и «ограничителя» Конституция Российской Федерации. Как основной закон любого государства, она не только очерчивает контуры  уголовной политики и уголовного законодательства, но часто и указывает на конкретные деяния или на определенные типы деяний, подлежащих уголовному наказанию. Нормы Конституции обозначают границы законотворчества в области выполнения охранительной функции государства. Сама Конституция не описывает, конечно, составы преступлений, но отдает властный приказ в отношении уголовной ответственности за некоторые наиболее важные преступления, например, против личности, государства, собственности и т. п.

     Любое преступное поведение, хотя и детерминировано  в том смысле, что имеет свою внешнюю причину, но совершается  под контролем сознания и воли. Поэтому всякий человек с нормальным сознанием и волей при любых  обстоятельствах может воздержаться от нарушения уголовного закона и  выбрать соответствующий ему  вариант поведения.

     Осознанность  и волевой контроль поступков  имеют много ступеней и граней. Преступление может быть предумышленным, обдуманным во всех деталях. Оно возможно и в виде мгновенной реакции на определенную ситуацию, в виде эффективного действия и, наконец, в виде неосторожного  причинения вреда. Однако во всех случаях  преступление представляет собой и  преступный результат, т. е. объективный  вред, причиненный криминальным действием  и отрицательными качествами криминальной натуры (преступника).

     От  чего же прежде всего зависит тяжесть  преступления, а следовательно, степень  суровости и строгости наказания? Высказываются различные точки  зрения. Сущность одной заклю?чается в том, что степень уголовной  ответственности определяется прежде всего объективной тяжестью вреда, причиненного преступлением. С другой точки зрения, основная тяжесть преступления — в степени опасности личности, ибо оно есть проявление воли преступника. На наш взгляд, главным мерилом  справедливости наказания является тяжесть совершенного преступления, т. е. его объективная опасность, второстепенным — характеристика личности преступника.

     При анализе понятия преступления очень  важно установить, почему именно одни, а не другие человеческие поступки, действия, поведение преследуются и  наказываются как преступные. Ответ  на этот вопрос заключается в выяснении  важнейшего материального признака преступления, каковым является общественная опасность. Мы склонны считать, что  этот признак лежит за пределами  уголовного права как совокупности норм. Можно утверждать, что действия объявляются преступными тогда, когда они объективно опасны для  интересов общества, для его членов, для существования и процветания  государства.

     Представляются  общественно опасными все действия, регулируемые любой отраслью материального  права. Главным признаком преступления является его наивысшая степень  общественной опасности по сравнению  с правонарушениями, регулируемыми  другими отраслями права. На степень  этой опасности влияют особенности  субъективной стороны, характеристика субъекта преступления, тяжесть и  общественная значимость последствий.

     Следует раздельно рассматривать степень  общественной опасности самого действия и степень опасности личности. Конечно, второе свойство дополняет  первое, но они могут и не совпадать. Человек впервые может совершить  очень тяжкое преступление, хотя до его совершения он характеризовался положительно. И, напротив, неисправимый рецидивист может преступить закон, который предусматривает преступление незначительное. Но при этом необходимо отметить, что степень общественной опасности преступника всегда повышается с повышением опасности преступления.

     Можно выделить два аспекта общественной опасности: социально-философский и юридический. Первый характеризует исходное и фундаментальное основание для построения понятия преступления вообще. Оно связано с изначальной оценкой обществом его материальных, социальных, духовных, религиозных и других общих ценностей. В юридическом же аспекте общественная опасность характеризует преступление, когда социально-философское представление об опасности конкретного деяния отражено в законе, т.е. в составе конкретного преступления, а ее квинтэссенция заключена в формулировках объективной стороны состава преступления.

     Сущность  общественной опасности определяется через реальный ущерб, причиненный  преступлением, или наличие реальной опасности его наступления. Характер этого ущерба напрямую влияет на степень  опасности, поэтому в демократическом  обществе не могут быть общественно  опасными помыслы, настроения, образ  мыслей, и т. п. В основе понятия  общественной опасности лежит совокупность элементов, свойственных прежде всего  объективной стороне преступного  деяния. Для юридической же характеристики степени и характера общественной опасности нужно учитывать и  субъективные моменты личности преступника, его вину и т. п.

     Таким образом, степень общественной опасности  преступления определяется:

     а) характером и размерами ущерба, который  оно причиняет или может причинить  отношениям, охраняемым соответствующей  нормой уголовного права; б) уголовной  политикой, которая руководствуется  иерархией социальных ценностей, существующих в обществе. Она в дальнейшем указывает  законодателю на коррективы, которые  надо внести, если неправильно были определены параметры степени опасности  либо в диспозицию или санкцию  вкрались ошибки, неточности, технические  погрешности, и т. п. Иерархия социальных ценностей подсказывает систему  как Особенной, так и Общей  частей У К. Существенную помощь в  этой операции оказывают принципы и  правила законодательной техники.

     Свое  окончательное выражение степень  общественной опасности преступления находит в санкции. Как уже  сказано, основным показателем общественной опасности является ущерб, причиненный  объекту преступления, что должно быть в первую очередь отражено в  санкции. Далее должна быть отражена субъективная сторона преступления, в особенности умысел или неосторожность, ибо они могут иметь особое значение в определении характера  и размера санкции. Затем идут возраст, рецидив и иные обстоятельства, характеризующие личность, и т. п. Существуют и технические правила, которые определяют степень и  характер санкции. 

     2.2.Противоправность  деяния

     Среди юридических признаков преступления первое место принадлежит противоправности деяния.

     Общественная  опасность называется материальным признаком преступления потому, что  он характеризует преступление с  социально-политической стороны. Почему из огромной массы человеческих поступков  законодатель в качестве преступных и противоправных избрал именно те, которые перечислены в законе? Очевидно, что он считает их общественно  опасными, т.е., что подобные поступки представляют собой опасность для  общества и государства, так как  они нарушают установленный в  государстве правопорядок, который  регулирует систему общественных отношений.

     Всякое  правонарушение опасно для общества, но в преступлении заключена высшая степень общественной опасности, которая  определяется важностью общественных отношений, а также значительностью  и объемом причиненного вреда, особенностью самого общественно опасного действия, а в некоторых случаях —  особенностью субъекта правонарушения. Отнесение того или иного общественно  опасного деяния к преступному зависит  от воли и сознания людей, творящих законы, придает общественной опасности  качество противоправности и, следовательно, позволяет соответствующим государственным органам начать планомерную борьбу с таковыми деяниями мерами правового воздействия, и с этого момента они становятся правонарушениями.

     Противоправность  — это уже не только общественное, но и государственное отношение  к действию, которое считалось  общественно опасным только в  общественном сознании. Следовательно, признание его противоправным представляет собой официальное признание  деяния общественно опасным со стороны  государства. Запрещение же деяния уголовным  законом указывает на значительную степень его общественной опасности. Таким образом, признание деяния противоправным есть политический акт  государства, в котором заложен  глубокий смысл.

     Как уже сказано, противоправность —  нарушение преступным деянием уголовно-правовой нормы. Это значит, что совершено  действие, нарушающее конкретную норму  именно уголовного закона. В норме  уголовного закона осуществлена защита определенного социального блага, но если необходимость в его защите путем применения наказания отпала, так как субъект перестал быть общественно опасным, то цель специального предупреждения достигнута.

     Статья 77 УК РФ значительно уточняет и ограничивает возможности ее применения по сравнению  со ст. 50 УК РСФСР. Она звучит так: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной  ответственности, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными».

     УК  РФ совершенно правильно разделил содержание ст. 50 УК РСФСР, которая включала в  себя самые различные основания  освобождения от уголовной ответственности  и наказания.

     В УК РФ имеется целый ряд статей, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности и  наказания по совершенно другим основаниям, которые никак не связаны с  изменением обстановки. В ст. 77 речь идет не о любых преступлениях, а  только о преступлениях небольшой  и средней тяжести и лишь только в том случае, если изменилась обстановка, в которой оказался виновный, и  притом столь существенно, что он перестал быть общественно опасным  и привлекать его к уголовной  ответственности явно нецелесообразно.

     Если  изменяется обстановка так, что исчезает степень общественной опасности  деяния, то прежде всего должен быть изменен закон. В противном случае судья становится выше закона и вместо законодателя решает, опасно ли данное преступление или нет. Такого права  судья не имеет и не может иметь  — иначе неизбежен возврат  к произволу и беззаконию.