Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Понятие и признаки соучастия. 2

Введение

Актуальность выбранной темы связана с тем, что в науке уголовного права сравнительно много исследований посвящено соучастию в преступлении, видам соучастников, формам и видам соучастия в частности. Тем не менее, проблема соучастия по настоящее время остается одной из сложнейших в уголовном праве. В теории уголовного права существует значительный разброс мнений по актуальнейшим вопросам соучастия, а недостаточно четкая регламентация их в уголовном законе приводит к неоднозначности судебных решений и многочисленным ошибкам при квалификации и назначении наказания.

Подобные ошибки влекут существенные нарушения уголовно-правовых принципов законности, равенства граждан перед законом и справедливости, прав и свобод лиц, в отношении которых осуществляется уголовное преследование. Именно для преодоления сложившейся ситуации необходимо тщательное исследование деятельности соучастников преступления различных видов, оснований и пределов их уголовной ответственности.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере реализации уголовной ответственности за соучастие в преступлениях.

Предмет исследования – преступная деятельность соучастников различных видов и пределы их уголовной ответственности.

Целью курсовой работы является комплексное исследование различных видов соучастников преступлений и их ответственности.

Указанная цель обусловливает постановку следующих задач:

- изучить виды и признаки соучастников преступления;

- рассмотреть общие вопросы квалификации, исходя из института соучастия Общей части УК РФ;

- проанализировать специфику квалификации применительно к отражению соучастия в Особенной части УК РФ.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования результатов исследования в практической деятельности, связанной с противодействием организованной преступности, выявлением соучастников преступления и привлечением их к уголовной ответственности.

2. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ.

Нормы о соучастии сосредоточены в главе 7 УК РФ (ст. 32—36). В ст. 32 дается научно–практическое определение самого понятия соучастия в преступлении. В нем сформулированы основные признаки соучастия, которые отражают принятую в России концепцию, выработанную русскими учеными-правоведами (Таганцев и др.) еще во второй половине XIX столетия. Это определение звучит так: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления».

Существует несколько взглядов на саму юридическую природу института соучастия. Основные позиции, которые их разделяют, можно свести к двум основополагающим:

1) признания акцессорного (несамостоятельного, придаточного) характера соучастия;

2) признание соучастия как самостоятельной формы преступной деятельности.

В пределах каждой из этих конструкций существует целый ряд оттенков и течений, но все авторы сходятся в том, что основным вопросом института соучастия является вопрос о том, следует ли при конструировании этого института исходить из признания его акцессорного характера или из признания соучастия как самостоятельной формы преступного действия и поэтому данным вопросом следует заниматься до решения конкретных проблем. Основополагающим принципом отечественного уголовного права является индивидуальная ответственность лица за совершенное деяние, содержащее состав преступления. Применительно к институту соучастия это означает, что основания ответственности каждого соучастника лежат не в действиях исполнителя, а в действиях совершенным им лично. Устанавливая в Общей части наказуемость действий организаторов, подстрекателей и пособников, законодатель тем самым , при наличии определенных объективных и субъективных условий, приравнивает эти действия к действиям исполнителей. Таким образом, российское уголовное право стоит на позициях самостоятельной ответственности соучастников. Акцессорная теория признавалась советскими учеными, по политическим мотивам , буржуазной. Считается также, что эта теория не исключает ответственности за чужую вину, так как не придает деятельности всех соучастников, кроме исполнителя, самостоятельного значения.

Из законодательного определения соучастия, следуя принятому в теории уголовного права методу разделения объективного и субъективного, выделяют две группы признаков соучастия:

§ объективные;

§ субъективные.

Соучастие прежде всего предполагает участие нескольких (двух и более) лиц в совершении преступления. При этом необходимо иметь в виду, что эти лица должны обладать признаками субъекта преступления: возрастом (статья 20 УК) и вменяемостью (статья 21 УК). В теории уголовного права, делая акцент на количественной характеристике этого признака, его относят традиционно к числу объективных признаков соучастия в преступлении.

Другим объективным признаком соучастия является «совместность участия» двух или более лиц в совершении преступления.

С позиций уголовного закона (ст. 14 и ст. ст. 32, 33 УК) участие лица в преступлении может означать только образ преступного поведения, выражающегося в двух его внешних, то есть объективирующихся вовне, формах (действии или бездействии). В то же время и совместность участия в теории уголовного права обоснованно рассматривается в качестве своеобразного причиняющего фактора. Этими моментами объясняется, почему деяние лица, причинная связь и последствие в рамках учения о составе преступления относятся к объективной его стороне, несмотря на присутствие в деянии (действии или бездействии) лица субъективных признаков осознанности и волимости. Из сказанного также следует, что принципиальная характеристика деяния соучастника независимо от его видовой принадлежности аналогична деянию индивидуально действующего лица (за изъятием особенностей в образе преступного поведения и в способе воздействия на объект охраны, имеющих место при соучастии в преступлении). Однако эти и другие особенности поведения соучастников преступления не препятствуют рассмотрению признака «совместности участия» целиком в плоскости объективной, то есть как объективного признака соучастия.

Иногда в теории уголовного права выделяется также третий объективный признак соучастия: участие двух и более лиц в совершении «одного и того же преступления». Параметрами (признаками) единства преступления называются: единство объекта преступления, единство формы вины, единство посягательства в его первооснове.

При характеристике объективной стороны соучастия в преступлении неизбежно возникает вопрос о причинной связи. Поскольку между преступной деятельностью соучастника и наступившим преступным результатом лежит сознательная и волевая деятельность исполнителя, вопрос о причинной связи в сфере действия института соучастия приобретает свои особенности. Причинная зависимость между деянием каждого соучастника и общим для соучастия преступным результатом характерный показатель совместности совершения преступления. Правильно квалифицировать слитые воедино общественно опасные действия двух и более лиц, установить пределы ответственности каждого соучастника невозможно без определения границ соучастия, без выяснения тех объективных и субъективных пределов, где кончается совместная преступная деятельность. Причинность позволяет ограничить ответственность соучастников пределами фактически причиняемых ими общественно опасных последствий. Наступивший преступный результат может в различной степени обусловливаться действиями каждого из соучастников. На это прямо указывает уголовный закон, устанавливая, что ответственность соучастников определяется степенью фактического участия в совершении преступления (часть 1 статьи 34 УК РФ).

Общепринята считается точка зрения, указывающая, что при совместном совершении преступления усилия двух и более лиц сливаются в единое действующее начало, и, следовательно, здесь не может быть одного причинителя преступного результата. Деяния любого из соучастников, взятые в отдельности, не влекут наступления общего вреда, а возникающий при соучастии преступный результат не поддается расчленению на самостоятельные доли по количеству соучастников, он является общим и неделимым в виду совместности его причинения.

Еще больше затруднений вызывает вопрос о причинной связи в делах, где имеет место соучастие с распределением ролей. Проще всего обстоит дело с пособником. Его действия в соответствии с вышесказанным создают условия, облегчающие деятельность исполнителя и приводящие вместе с действиями последнего к одному последствию. Однако подстрекатель и интеллектуальный пособник непосредственно действий, причиняющих результат или содействующих причинению результата, не выполняют. Их деятельность сводится к воздействию на психику исполнителя. Отсюда возникает вопрос: существует ли вообще причинная связь между действиями интеллектуального соучастника и наступившим результатом. Ведь исполнитель, обладая сознанием и волей, не является простым орудием в руках интеллектуального соучастника, которое может быть приравнено к силам неживой природы или к действиям невменяемого лица.

Отечественное уголовное право исходит из того, что лицо , создающее в других мотивы, обусловливающие их волю, их решение и, наконец, их поведение, тем самым причинно связано с этим поведением, а через него и с последствиями, явившимися результатом этого поведения. Тем самым он включается в общую цепь причинности, развиваемую далее исполнителем. В отличие от подстрекателя интеллектуальный пособник не создает у исполнителя решимости совершить преступление. Его функция уже: он укрепляет возникшую у исполнителя решимость совершить преступление, либо усиливая мотивы, влекущие к нему, либо ослабляя противодействующие мотивы. Тем самым интеллектуальный пособник облегчает непосредственный переход от принятого решения к действию. Отсюда вполне ясна причинная связь между деятельностью интеллектуального пособника и действиями исполнителя, а следовательно, и его причинная связь с наступившем в результате этих действий последствием.

Однако тремя названными объективными признаками не исчерпывается содержание понятия «соучастие в преступлении». Не менее важное значение для отграничения этой формы проявления преступного поведения от смежных форм индивидуально совершаемых преступлений (прикосновенности к преступлению, так называемого посредственного исполнения преступления, простого стечения нескольких лиц при совершении преступления) имеют субъективные признаки соучастия в преступлении.

По прямому указанию закона (ст. 32 УК) соучастие в преступлении — умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Умышленное совместное участие, исходя из содержания умысла в ст. 25 УК, означает:

§ осознание каждым соучастником общественно опасного характера своего собственного поведения и общественно опасного характера поведения других соучастников (по меньшей мере одного из них) плюс осознание объективной взаимосвязи своего поведения с поведением других соучастников (по меньшей мере одного);

§ предвидение преступного результата от соединенных усилий;

§ желание или сознательное допущение того, что этот результат будет достигнут именно путем сложения усилий всех соучастников или, по меньшей мере, усилий двух из них.

Из этого следует, что первые два положения составляют своеобразие интеллектуального элемента умысла при соучастии в преступлении. В теории уголовного права и практике применения норм о соучастии в преступлении он получил наименование взаимной осведомленности соучастников (по меньшей мере двух из них) о преступном характере их поведения и взаимосвязанности последнего. Третье же положение отражает специфику волевого элемента умысла при соучастии. В теории и практике уголовного права он получил наименование согласованности волеизъявлений соучастников (по меньшей мере двух из них) в отношении общего для них преступного результата. При этом согласованностью волеизъявлений охватывается также и само сложение усилий, и их координация в направлении достижения общего и единого для всех (по меньшей мере двух) соучастников преступного результата.

Названные два субъективных признака соучастия в преступлении, то есть взаимная осведомленность и согласованность в указанном понимании, непосредственно и однозначно вытекают из закона (статьи 25, 32 УК) и предопределяются своеобразием причиняющего фактора при каждой конкретной форме проявления такой преступной деятельности. Это в полной мере согласуется с взаимоотношением философских категорий объективного и субъективного, а также с взаимоотношением уголовно-правовых понятий деяния и виновного отношений к нему (статьи 14,25,32 УК)

4. ВИДЫ СОУЧАСТНИКОВ.

4.1. ИСПОЛНИТЕЛЬ.

Согласно части второй ст. 33 УК исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление. Это означает :

§ в содеянном лицом должны быть признаки объективной стороны деяния, предусмотренные диспозицией статьи Особенной части УК;

§ в виновном отношении лица к содеянному должно найти прямое отражение то обстоятельство, что оно совместно с другими (другим) соучастниками выступило в данном конкретном случае именно как исполнитель (соисполнитель) преступления.

Правильное уяснение обоих отмеченных обстоятельств зависит от специфики содержания тех признаков, с помощью которых в диспозициях статей Особенной части УК описываются деяния, а в ряде случаев и их последствия. Так, например, деяние лица, выразившееся в организации незаконного вооруженного формирования, согласно части первой ст.208 УК, квалифицируется как исполнительская деятельность без ссылки на часть третью ст. 33 УК, где дается определение преступного образа поведения организатора преступления.

Например, исполнителем кражи является, например, не только тот, кто изъял имущество из квартиры потерпевшего, но и тот, кто взламывал для этого дверь; исполнителем убийства является не только тот, кто нанес жертве последний удар, но и тот, кто держал жертву, парализуя сопротивление потерпевшего. Так же, согласно ст. 150 УК, подстрекательские действия становятся исполнительскими действиями лица, совершившего вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность. В отдельных случаях для наличия исполнительского действия достаточно установления в содеянном лицом хотя бы части признаков деяния, описанного в диспозиции статьи Особенной части УК. Так, если на стороне соучастника изнасилования установлено содействие совершению этого преступления путем применения насилия к потерпевшей, то он должен быть признан исполнителем (соисполнителем) независимо от того, совершал он лично половой акт или нет.

Виновное отношение исполнителя к содеянному включает в себя осознание общественно опасного характера своего поведения и присоединяющегося к нему поведения другого соучастника, предвидение общего результата от сложения усилий (интеллектуальный элемент умысла) и согласованность волеизъявления с волеизъявлением другого соучастника (волевой элемент умысла).

Статья 33 УК РФ впервые указывает на посредственное исполнение (причинение):

«Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом». (Ч.2 ст. 33 УК).

Таким образом, под исполнением преступления следует понимать не только непосредственное совершение действий, образующих состав преступления, и не только использование с этой целью различного рода предметов, приспособлений, механизмов и т. п., но и животных и даже людей при так называемом посредственном причинении, т. е. при использовании людей в качестве орудий преступления.

Посредственное причинение невозможно в преступлениях, где законом предусмотрен специальный субъект (исполнитель), например в должностных и воинских преступлениях, а также в преступлениях, где субъект обладает какими-либо физиологическими свойствами, например при изнасиловании. Кроме того, невозможно посредственное причинение при так называемых собственноручных деликтах (дезертирство, уклонение от призыва на воинскую службу и т. п.). Отсюда вывод – посредственное причинение объясняется:

§ причинами, заложенными в самом исполнителе (невменяемость, несовершеннолетие);

§ ошибкой в основных элементах, образующих объективную сторону состава, если она вызвана самим причинителем или он ей воспользовался;

§ физическим или психическим насилием, заставившим исполнителя действовать помимо воли и желания;

§ отношениями власти и подчинения (исполнение приказа).

Однако не может быть посредственного причинения при неосторожных действиях, которыми созданы условия, благоприятствующие общественно опасным действиям несовершеннолетних или невменяемых.

В специальной и учебной литературе исполнителем преступления, состав которого рассчитан на специального субъекта, вполне обоснованно признается только лицо, обладающее признаками специального субъекта преступления. Уголовный кодекс в общем плане положительно решил вопрос о возможности соучастия со специальным субъектом, установив в п.4 ст.34 правило, согласно которому лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Кодекса, участвующее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Лицо, совершающее преступление совместно со специальным субъектом, не может быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соучастников.

Например, исполнителем должностного подлога (ст. 292 УК) может быть только должностное лицо. Ответственность других соучастников, не обладающих этими признаками, согласно ст. 34 УК, может иметь место только как подстрекателей, пособников или организаторов этих преступлений.

4.2. ОРГАНИЗАТОР.

Организатор – это лицо, организовавшее совершение преступного деяния или руководившее им. Организатору деяния присуща самая вредная роль в совместном деянии, так как он планирует деяние, вовлекает в него других лиц, организует и зачастую руководит его совершением.

Организатор как инициатор и вдохновитель преступного деяния – фигура, близкая к подстрекателю, но, несомненно, более значительная. Для того чтобы организовать совершение преступного деяния, ему приходится, вербуя участников преступного деяния, вступать с ними в контакт, подговаривать, убеждать, подкупать, шантажировать и т.п., т.е. в арсенале организатора могут оказаться все средства, которыми обычно владеет и подстрекатель.Однако организатор, в отличие от подстрекателя, не ограничивается одним лишь склонением к преступлению других его участников. Организатор планирует преступное деяние, распределяет роли его участников, руководит их действиями и таким образом создает уверенность в благополучном исходе преступного дела в целом.

Даже там, где действует только исполнитель и организатор, последний идет все же дальше подстрекателя. В таких случаях, кроме обычных для подстрекателя средств воздействия на исполнителя, организатор должен именно организовать деятельность исполнителя – спланировать его действия сообразно с обстановкой, в условиях которой намечено осуществить преступление, снабдить необходимыми средствами, показать, где и как лучше замести следы преступления.

В отдельных случаях организаторские действия могут выразиться в создании самой обстановки, в условиях которой осуществляется преступление в соответствии с отведенной для каждого участника ролью.

Подстрекатель, какие бы действия он ни совершал, имеет своей целью вызвать решимость исполнителя совершить преступление, укрепить эту решимость, не дать ей погаснуть, а все остальное уже не его дело.
Организатор же, помимо этого, связывает свою миссию с перспективой развития преступного деяния в целом, а его фигура стоит над процессом совершения преступного деяния от начала и до конца.

Виновное отношение организатора включает в себя сознание общественно опасного характера своей собственной многоплановой деятельности, а также подготовленной и направляемой им деятельности исполнителя (исполнителей) преступного деяния, предвидение общественно опасных последствий и желание их наступления от совокупных усилий

Личные цели организатора могут и не совпадать с целями конкретных исполнителей; тем не менее он должен отвечать за все, что соответствует целям, которые были внушены непосредственным исполнителям преступного деяния. Так, лицо, организующее разбой, может лично преследовать цель мести, однако отвечать оно должно за организацию корыстного преступного деяния. Здесь необходимо подчеркнуть, что главным признаком субъективной стороны организатора является намерение совершить преступление. Если представить себе место совершения преступления сценой, на которой разыгрывается трагедия, то организатора можно сравнить с режиссером- постановщиком. Он готовит ее, распределяет роли, дает указания актерам до и в процессе игры, хотя сам находится за кулисами. Он может вообще не значиться в числе действующих лиц, а может исполнять второстепенную роль, но от этого он не перестает быть главной пружиной в развитии действия и несет полную ответственность за успех или неудачу спектакля. В подавляющем большинстве случаев организатор – это главный инициатор, основной распорядитель и автор плана преступного деяния. Зачастую он выступает и в качестве воспитателя преступных наклонностей и привычек у других лиц.[1.,251]

Согласно ч. 3 ст. 33 УК «Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими».

Таким образом, наука уголовного права и судебная практика признают наличие двух форм организаторской деятельности, к которым относятся:

1) организация и руководство преступными группами:

2) организация и руководство совершением конкретного преступления.

Необходимо отметить , что организация преступными группами – понятие современное. Определения организатора, предлагаемые юристами середины ХХ века, чаще всего относятся ко второй форме организаторской деятельности – организации совершением конкретного преступления. Например Ф. Г. Бурчак пишет : « Для того, чтобы явиться организатором, лицо должно не только возбудить в другом лице решимость совершить преступление, не только принять непосредственное участие в его осуществлении, но сделать и нечто большее. Оно должно, как говорит закон, организовать совершение преступления, т. е. разработать его план, распределить роли между соучастниками или даже точно в деталях определить роль одного исполнителя. Иными словами, оно должно не только привить исполнителю намерение совершить преступление, но и продумать за него, преподнести ему готовый план действий. При этом возможно, что сам организатор и не примет участия в осуществлении исполнительских функций ».

Естественно, что руководство возможно лишь в преступлениях, совершаемых с прямым умыслом. Содержание умысла организатора определяется как ролью, которую он играл при совершении преступления непосредственно, так и теми руководящими функциями, которые он при этом исполнял. Известно, что он может выступать и в роли исполнителя, и подстрекателя, и пособника, совмещая их или выполняя одновременно либо последовательно. В каждом конкретном случае минимум объема знаний, образующих интеллектуальный момент умысла, может быть различным. Если же он не участвует в совершении самого преступления, а лишь организует предварительную деятельность, то, естественно, он может и не знать многих обстоятельств, но поскольку при подготовке плана реализации преступного замысла обсуждались различные варианты, то знание деталей преступления вовсе не обязательно для него лично. Если, например, организатор разбойного нападения знает, что исполнители вооружены холодным или огнестрельным оружием, то он должен нести ответственность за любые последствия, связанные с применением этого оружия, даже если он и не знал, при каких обстоятельствах это оружие было применено или, узнав о его применении, неодобрительно к этому отнесся.

Личные цели организатора могут и не совпадать с целями конкретных исполнителей; тем не менее, он должен отвечать за все, что соответствует целям, которые были внушены непосредственным исполнителям преступления. Так, лицо, организующее разбой, может лично преследовать цель мести, однако отвечать оно должно за организацию корыстного преступления. Здесь необходимо подчеркнуть, что главным признаком субъективной стороны организатора является намерение совершить преступление.

При рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних, совершенных с участием взрослых, необходимо тщательно выяснять характер взаимоотношений между взрослым и подростком, поскольку эти данные могут иметь существенное значение для установления роли взрослого в вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления или антиобщественных действий. Теория и практика выделяют две разновидности вовлечения:

§ неконкретизированное. Действия взрослого лица представляют собой пропаганду преступного образа жизни, вербовку новых сторонников преступного мира, обеспечивающую пополнение преступных рядов и не направленную на привлечение несовершеннолетнего к совершению определенного преступления;

§ конкретизированное. Заключается либо в склонении подростка к участию в задуманном взрослым преступлении в качестве соисполнителя или пособника, либо в формировании у несовершеннолетнего самостоятельного умысла на совершение определенного деяния.

Именно конкретизированное вовлечение вызывает немало трудностей в квалификации, поскольку действия взрослого содержат помимо вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления признаки иных составов преступлений.

Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 г. N 7 справедливо признает, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или антиобщественных действий считается оконченным в момент совершения действия независимо от того, стал несовершеннолетний участвовать в подобных действиях или нет. Если не стал, то действия взрослого лица должны оцениваться по совокупности преступлений как оконченное вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и приготовление к нему группой лиц по предварительному сговору либо без этого признака в зависимости от возраста несовершеннолетнего.

Одной из важных юридических проблем борьбы с организованной преступностью является законодательное оформление пределов и степени ответственности организатора. Согласно части 5 статьи 35 лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом.

4.3. ПОДСТРЕКАТЕЛЬ.

Подстрекатель – это лицо, склонившее другое лицо к совершению преступного деяния (статья 20.3 Уголовного Закона ЛР).

Роль подстрекателя выражается таким образом, что у него возникает мысль о совершении деяния, но для реализации преступного замысла он избирает другое лицо и с его помощью совершается преступное деяние. В результате подстрекательства у другого лица возникает желание совершить преступное деяние.

Часть 4 статьи 33 УК гласит: «Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом».

Объективная сторона деятельности подстрекателя характеризуется совершением активных действий, направленных на возбуждение у исполнителя либо иных соучастников решимости совершить преступление. Очевидно, что сам характер подстрекательства исключает его совершение путем бездействия. Законодательство большинства стран, в том числе и российское, в принципе отвергает возможность неосторожного подстрекательства, следовательно, предполагает только умысел, причем прямой, ибо волевая сторона деятельности подстрекателя заключается в желании видеть преступление совершенным. Желание подстрекателя, чтобы исполнитель сделал, как тот подсказал, внушил ему, т. е. видеть преступление совершенным или начатым, является необходимым компонентом подстрекательства.