Понятие и структура доказывания в УПП

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  рассматриваемой темы обуславливается тем, что для того чтобы принять решение по уголовному делу, необходимо: установить, имело ли место событие, по поводу которого было возбуждено уголовное дело; кто совершил преступные действия (бездействие); виновность обвиняемого и мотивы преступления, а также другие обстоятельства, характеризующие происшедшее событие и личность обвиняемого. В ходе производства по делу может быть установлено, что событие не имело места или что обвиняемый не причастен к совершению преступления.

Сложность установления обстоятельств события преступления и виновности лица, совершившего преступное действие (бездействие), состоит в том, что обстоятельства расследуемого события имели место в прошлом, они не могут быть воспроизведены повторно. Поэтому знание о фактах происшедших в прошлом событий может быть получено путем восстановления картины события на основе тех сведений об этом событии, которые остались в объективном мире. Это может быть сообщение очевидцев, документы, предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили следы преступления и др. Именно следы отражения прошлого события несут сведения, которые являются тем объективным материалом, на котором основывается ретросказательное исследование и формируются его выводы.

Познание происшедшего события в уголовном процессе происходит опосредованным путем. Средством такого познания являются доказательства. Формирование доказательства как сведений о происшедшем событии основано на способности любого предмета или явления под воздействием другого изменяться или сохранять следы (отпечатки) этого воздействующего предмета, явления. Высшей формой отражения объективного мира является мыслительная деятельность человека, включающая восприятие, получение и переработку информации, на основе которых появляется знание, в том числе и о фактах прошлого.

Установление фактических  обстоятельств дела составляет сердцевину всей уголовно-процессуальной деятельности, поэтому значительная часть норм уголовно-процессуального закона регулирует порядок и средства установления фактических обстоятельств дела. Эти нормы содержатся и в «общих положениях» УПК (гл. 10-11), и в разделах УПК, регулирующих производство по делу в той или иной стадии, в том числе правила собирания, проверки и оценки фактических данных о расследуемом событии.

На основе вышеизложенного целью курсовой работы следует определить рассмотрение понятия и структуры доказывания в уголовном процессе.

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд сопутствующих задач:

1. Определить понятие и содержание процесса доказывания в уголовном процессе.

2. Выявить цель уголовно-процессуального доказывания.

3. Дать характеристику субъектам доказывания в уголовном процессе, рассмотреть обязанность доказывания.

4. Определить предмет доказывания, обстоятельства подлежащие доказыванию и пределы доказывания.

5. Рассмотреть актуальные вопросы формирования доказательств по уголовному делу.

Изысканиями по теме исследования занимались А. Авилов, М.С. Белоковыльский, В.В. Воронин, Е. Доля, В. Исаенко, В.А. Лазарева, А.Д. Назаров,                    С.А. Шейфер и др.

Структура курсовой работы. Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

1. СУЩНОСТЬ И ЦЕЛЬ ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

1.1. Понятие и содержание процесса доказывания

Проблемы сущности уголовно-процессуального  познания, его философской и юридической природы уже не одно десятилетие не теряют своей актуальности и относятся к числу наиболее обсуждаемых в доктрине уголовного процесса. Подобный интерес вызван тем, что за пределами доказательственной деятельности невозможна реализация ни одной из уголовно-процессуальных функций, а соответственно, и достижение целей уголовного судопроизводства - защиты прав и законных интересов потерпевших и ограждения личности от незаконного привлечения к уголовной ответственности, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК РФ¹). В ст. 85 УПК РФ доказывание определяется как деятельность, состоящая в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. Закрепляя понятие доказывания таким образом, законодатель исходит из того, что в уголовном процессе действительно происходит установление обстоятельств совершенного преступления: осуществляется поиск и обнаружение носителей доказательственной информации, ее извлечение и закрепление в материалах уголовного дела и использование полученных сведений для обоснования завершающего познание вывода. Эту познавательную деятельность осуществляют как стороны, главным образом, сторона обвинения, так и суд, что в целом не вызывает возражений, так как соответствует их процессуальному статусу. Однако навязываемый ст. 85 УПК РФ вывод о том, что познавательная деятельность следователя, прокурора и суда и есть доказывание, находится в противоречии с закрепленным ст. 14 УПК РФ понятием «обязанность доказывания», а также с взаимосвязанными принципами презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон и независимости суда.

В современных условиях обновление норм в процессуальном познании и доказывании вообще и в уголовно-процессуальном познании в частности неизбежно ввиду мощного развития информационных технологий, реформирования деятельности органов уголовной юстиции, построения уголовного процесса на началах состязательности.

Понятие «доказывание» органически связано с его философской основой - познанием, под которым принято понимать такое взаимодействие объекта и субъекта, результатом которого является новое знание о мире. Основными формами познания до недавнего времени было принято считать научное, основанное на рациональном подходе, акцентировании внимания на собственно познавательной, когнитивной стороне постижения мира, и ненаучное, основанное на художественном, философском, религиозном и иных способах восприятия мира. В этой связи уголовно-процессуальное познание, изучающее такое социально-правовое явление, как преступление, рассматривалось как вид научного познания, что определяло характер и особенности учения и доказательств, и доказывания.

Вместе с тем познание как целостный феномен, включающий в себя не только когнитивную, но и практическую составляющую, не может быть сведено к какой-либо одной форме. В научно-философской гносеологии недостаточно абстракций для описания специфики познания социальных явлений, что явилось предпосылкой введения в научный оборот термина «социальное познание» как специфического ее раздела, направленного на изучение общественных отношений. В специальной литературе принято выделять три основные черты социального познания. Во-первых, объект, к которому относятся социальные отношения, связи между членами социума. Во-вторых, в социальном познании исследуются не только материальные, но и духовные отношения. В этой связи личность исследователя с его жизненным опытом, особенностями мировоззрения, мышления и воображения оказывает существенное влияние на познавательный процесс. В социальном познании имеет место взаимодействие собственно научного исследования с обыденным сознанием (здравым смыслом, внутренним убеждением). В-третьих, к социальному познанию неприменимо требование проверяемости, поскольку точное повторение ситуации невозможно ввиду уникальности социальных явлений. Учитывая приведенные особенности социального познания, нельзя не отметить их очевидного сходства с доказыванием в уголовном судопроизводстве. Так, в доказывании преступление как форма девиантного асоциального поведения является составной частью общего объекта социального познания. Личность лица, осуществляющего доказывание в уголовном судопроизводстве, оказывает существенное влияние на его результат, а внутреннее убеждение служит основой принятия любого процессуального решения и является неотъемлемым элементом содержательной стороны принципа свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).

Каждое преступление уникально, следовательно, в уголовно-процессуальном познании невозможна четкая алгоритмизация в исследовательском поведении, что предполагает наличие достаточной свободы усмотрения при выборе конкретных способов и средств достижения цели доказывания. Вместе с тем необходимо учитывать, что у доказывания и социального познания есть различия, обусловленные нормативной урегулированностью познавательной деятельности в области права. В этой связи следует разделить точку зрения тех процессуалистов, которые относят доказывание к специфическому виду познания².

Именно сложность структуры  юридической практики в совокупности с многомерностью юридического процесса, который включает в себя процесс правотворчества и правореализации, определяют содержание понятия «юридическое познание». Особенности юридического познания, предопределяющие существование его оригинального содержания, заключаются в следующем:

1) предмет юридического  познания - фактические обстоятельства конкретного дела, а не единичные факты либо закономерности развития природы и общества;

2) число фактов, подлежащих  познанию, ограничено установлением круга существенных обстоятельств дела, т. е. предметом доказывания;

3) процесс познания  ограничен во времени и имеет  строго определенную процессуальную форму;

4) субъектами юридического  познания являются лишь лица  или органы, уполномоченные на соответствующую деятельность законом;

5) юридическое познание  подчинено одновременно законам  познания, логическим законам мышления и законам, устанавливаемым государством; 6) юридическое познание осуществляется при помощи специфических средств, прямо указанных в законе³.

Указанные особенности в полной мере применимы к уголовно-процессуальному доказыванию. Во-первых, преступление как объект познания фигурирует в доказывании лишь в тех его проявлениях, которые законом отнесены к предмету доказывания. Утвердившийся в доказательственном праве тезис о том, что в уголовном судопроизводстве объектом познавательной деятельности является событие преступления, совершенное в прошлом, нуждается в некотором уточнении. За основу определения объекта уголовно-процессуального познания необходимо брать ретроспективный характер соответствующей деятельности, основанный на принципе двойного отражения. Первое отражение является объективным, поскольку возникает в момент совершения преступления между событием и окружающими его явлениями и вещами, в результате чего они приобретают и сохраняют следы прошлого деяния. Объективный характер отражения в рассматриваемом случае обусловлен отсутствием его связи с субъектом уголовно-процессуального познания. Второе отражение носит субъективный характер, поскольку субъект доказывания изучает следы преступления и при их помощи мысленно восстанавливает в своем сознании событие прошлого. Оба вида отражения находятся в диалектическом единстве. Соответственно, объектом уголовно-процессуального познания выступает не только само событие преступления, но и материальные объекты, которые отразили его следы⁴. Объект доказывания определен уголовно-процессуальным законом (ст. 73 УПК РФ), и в этом смысле оно уже юридического познания, поскольку последнее включает в себя различные виды доказывания - гражданско-процессуальное, административно-процессуальное, оперативно-розыскное и т. д., может иметь как процессуальную, так и непроцессуальную форму⁵.

Во-вторых, круг субъектов, уполномоченных осуществлять доказывание, определен законом (например, ст. 37-41, 85-88 УПК РФ). Данные субъекты вправе познавать обстоятельства, подлежащие доказыванию, при этом их деятельность носит удостоверительный характер. Необходимо отметить, что деятельность всех субъектов доказывания с гносеологической точки зрения является единой познающей системой, поскольку субъект (например, дознаватель или следователь) осуществляет познание не только «для себя», но и для последующих адресатов доказывания (прокурора и суда)⁶. С этих позиций уголовно-процессуальное познание направлено в конечном счете на превращение неудостоверенной информации в «истину для всех», а следовательно, имеет удостоверительный характер.

В-третьих, деятельность по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, осуществляется в строго установленной законом форме. Процессуальная форма определяет все основные стороны доказывания: его цель, предмет, источники, способы и порядок получения, проверки и оценки информации, сроки, круг субъектов доказывания и т. д. Она служит как для оптимизации процесса познания по уголовному делу, так и для обеспечения соблюдения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства.

Рассматривая эту особенность  доказывания как вида юридического познания, нельзя не затронуть вопрос о соотношении понятий «уголовно-процессуальное познание» и «доказывание». В последние годы появилось немало работ, обосновывающих соотношение этих категорий как общей и частной. В основу разграничения кладутся различные критерии. В зависимости от возможности применения к участникам уголовного судопроизводства мер принуждения для решения задач доказывания разграничивают его с уголовно-процессуальным познанием Е.П. Гришина и С.А. Саушкин⁷. На несовпадение рассматриваемых дефиниций по объему указывает В.В. Воронин⁸, поясняя, что наряду с доказыванием уголовно-процессуальное познание включает в себя и иные формы познавательной деятельности (например, получение информации из анонимных источников, слухов, сообщений в СМИ, данных, полученных с помощью оперативно-розыскных мероприятий, и т.д.). Приведенные аргументы в своей основе имеют некоторую подмену терминов, поскольку в данном случае речь идет об иных видах юридического познания, осуществляемых в связи с производством по уголовному делу, но лежащих за пределами уголовного процесса. Они не могут быть отнесены к уголовно-процессуальному познанию ввиду несоответствия требованиям процессуальной формы.

С точки зрения степени  познанности юридического факта  первым уровнем юридического познания являются знания, полученные конкретным субъектом из источников, не предусмотренных процессуальным или материальным законодательством. Относящиеся к делу знания могут быть получены в виде ориентирующей информации (например, сообщения в СМИ, анонимные сообщения, слухи и т. п.). Этот уровень познания принято обозначать как обыденное знание о юридическом факте. Оно не является уголовно-процессуальным, поскольку не соответствует приведенным выше признакам доказывания.

Второй уровень юридического познания составляет непроцессуальная юридическая информация, к которой могут быть отнесены сведения, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности. Этот вид познавательной деятельности может предшествовать доказыванию либо осуществляться параллельно с ним, играя вспомогательную роль. Как справедливо отмечает В.А. Лазарева, познание в оперативно-розыскной деятельности является самостоятельным видом познания и должно быть строго отграничено от уголовно-процессуального познания, поскольку ему присущи специфические особенности. К числу таковых, помимо уголовно-процессуальной формы, автор относит расширенные возможности использования в оперативно-розыскном доказывании непосредственного чувственного познания обстоятельств и фактов, имеющих значение для данной деятельности⁹. В отличие от уголовно-процессуального познания, которое, как уже было отмечено, имеет ретроспективный характер, в оперативно-розыскной деятельности в большей мере осуществляется познание обстоятельств и фактов в том реальном пространстве и времени, в которых они существуют и развиваются в действительности. Этой особенностью объясняются и большие возможности оперативно-розыскной деятельности по предупреждению и пресечению преступлений по сравнению с аналогичными возможностями уголовно-процессуальной деятельности.

И, наконец, в качестве третьего уровня юридического познания можно обозначить сведения, полученные исключительно в рамках процессуального и материального законодательства. Именно этот уровень есть собственно уголовно-процессуальное познание, когда субъект доказывания оперирует не фактами, а сведениями о них, облеченными в необходимую процессуальную форму. При этом сведения о фактах могут быть известны субъекту доказывания раньше, чем они станут содержанием соответствующего доказательства, т. е. раньше, чем они будут получены и закреплены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. В этом случае процесс познания фактов объективной действительности будет происходить по схеме: получение сведений - трансформация сведений в доказательство - выводы о факте.

Таким образом, уголовно-процессуальное познание не должно противопоставляться доказыванию, поскольку приведенные дефиниции тождественны по содержанию. С гносеологической точки зрения доказывание представляет собой познание обстоятельств уголовного дела, осуществляемое уполномоченными субъектами в определенной уголовно-процессуальным законом форме.

1.2. Цель уголовно-процессуального доказывания

Целью доказывания было и остается установление объективной  истины. В связи с этим важное значение приобретает вопрос о содержании и характере устанавливаемой судом истины. До сих пор в процессуальной литературе нет единого взгляда на то, какую истину устанавливает суд - абсолютную или относительную, объективную или так называемую «юридическую». Все согласны лишь с одним, что суд должен оперировать не просто истинными, но и достоверными данными - обоснованными, подтвержденные доказательствами, полученные такими способами, которые гарантируют их истинность и допускают возможность проверки последней. Иначе говоря, достоверность - это доказанная истина.

В последние годы многие исследователи высказывают мнение, согласно которому достоверность - это столь высокая степень вероятности, которая практически не допускает возможности противоположного утверждения, хотя теоретически строгая математическая достоверность не может считаться достигнутой. А.А. Эйсман удачно употребил для характеристики такого знания термин «содержательная достоверность»¹⁰.

Некоторые предпочитают пользоваться термином «практическая достоверность» (или «фактическая»), обозначающим то же самое понятие¹¹.

А.Р. Белкин верно заметил, что «обоснованием внутреннего убеждения субъекта доказывания о достижении объективной истины по делу служат суждения, имеющие характер как абсолютных истин, так и истин практически достоверных. Именно последние в конечном счете определяют характер истины по делу»¹².

Большинство исследователей полагают, что содержание судебной истины исчерпывается установлением всех фактических обстоятельств преступления в точном соответствии с действительностью. Вопросы квалификации деяния, а тем более наказания за него они считают выходящими за пределы содержания истины. Взгляды тех, кто включает правильную квалификацию деяния, а также наказания за него в содержание истины по делу широкого распространения не получили. Действительно, и правильная квалификация преступного деяния, и определение наказания за него полностью зависят от достоверного установления именно фактических обстоятельств дела.

Таким образом, независимо от того, как рассматривать характер и содержание истины, устанавливаемой по уголовному делу, следует признать, что единственным средством ее установления является доказывание - осуществляемая в соответствии с требованиями процессуального закона деятельность суда, прокурора, следователя, а также участником процесса по собиранию, проверке, оценке и использованию фактических данных об обстоятельствах, достоверное установление которых необходимо для правильного разрешения дела.

2. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ СУБЪЕКТОВ ДОКАЗЫВАНИЯ                               И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПОДЛЕЖАЩИЕ ДОКАЗЫВАНИЮ

2.1. Субъекты доказывания в уголовном процессе и обязанность доказывания

Субъектами доказывания  принято считать участников уголовного процесса, играющих в доказывании  не разовую, эпизодическую, а постоянную, длительную (хотя бы в пределах одной стадии процесса) роль. Субъекты доказывания, таким образом, - это не все участники уголовного процесса, а лишь те, которые имеют в нем самостоятельный или представляемый процессуальный интерес. Процессуальный интерес может носить публичный или личный характер, поэтому в зависимости от защищаемого интереса субъекты доказывания делятся на две группы¹³.

К первой относятся субъекты доказывания, деятельность которых направлена на защиту публичного интереса, - дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа, прокурор, государственный обвинитель. Все это официальные субъекты уголовного процесса, обязанные в силу служебных обязанностей выполнять определенные процессуальные действия и принимать официально-властные решения, например, возбудить уголовное дело, привлечь лицо в качестве обвиняемого, прекратить уголовное преследование или отказаться от его продолжения. Эти лица вправе применять меры принуждения к другим участникам уголовного процесса в целях пресечения и предупреждения с их стороны действий, препятствующих доказыванию. В то же время, они обязаны обеспечить гарантированные законом права и свободы других субъектов уголовного процесса.

Вторая группа субъектов доказывания включает в себя лиц, имеющих в уголовном процессе непосредственный, личный интерес, поскольку результаты уголовного судопроизводства способны создать для них определенные права и обязанности. К ним относятся подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, а также гражданский истец и гражданский ответчик, лично заинтересованные в исходе уголовного дела.

К этой же группе должны быть отнесены и лица, представляющие в доказывании чужой личный интерес. Это защитник, представитель потерпевшего, а также представители гражданского истца и гражданского ответчика, процессуальная деятельность которых производна от представляемых ими участников уголовного процесса. Эти субъекты уголовного процесса отличаются от официальных должностных лиц отсутствием каких бы то ни было властных полномочий. Однако они в состоянии влиять на принимаемые официальными субъектами решения путем реализации принадлежащих им широких прав - заявления ходатайств, представления доказательств, обжалования действий и решений субъектов первой группы.

Принципиальное отличие  субъектов первой и второй групп  проявляется в их отношении к  обязанности доказывания.

Обязанность доказывания - это обязанность доказать виновность лица в совершении преступления. В содержание этой обязанности входит доказывание и самого факта, т.е. события преступления и его уголовной противоправности, и достаточной степени для признания преступлением общественной опасности совершенного лицом деяния. Доказывание виновности включает в себя также опровержение обстоятельств, исключающих преступность деяния и возможность привлечения лица к уголовной ответственности (невменяемость, необходимая оборона и др.). Выполнить обязанность доказывания выдвинутого в отношении лица обвинения можно только с помощью доказательств, поэтому обязанность доказывания реализуется путем собирания, проверки и оценки доказательств. Таким образом, обязанность доказывания можно определить и как обязанность собирания, проверки и оценки доказательств в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Обязанность (бремя) доказывания  в полной мере возложена на субъекты первой группы. К ним примыкают и другие субъекты, выполняющие функцию обвинения - потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, их представители. Сторону защиты представляют в доказывании подозреваемый, обвиняемый, защитник, гражданский ответчик и его представитель. Поэтому можно классифицировать субъектов доказывания и по тому, на какой стороне они выступают. Рассмотрим роль в доказывании каждого из названных субъектов.

Прокурор - основной субъект доказывания, стоящий во главе всех органов, осуществляющих уголовное преследование. Без прокурора уголовное дело не может быть передано на рассмотрение суда, он утверждает обвинительное заключение и обеспечивает поддержание в суде государственного обвинения. В соответствии с ч. 1 ст. 37 УПК прокурор уполномочен от имени государства осуществлять уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Однако такая формулировка не означает, что прокурор выполняет в уголовном процессе две функции - надзора в стадии предварительного расследования и обвинения в суде.

Задача прокурора в  судебном разбирательстве уголовного дела - обосновать обвинение, доказать суду виновность подсудимого. Выполнение этой задачи возможно лишь при условии квалифицированно проведенного предварительного расследования, в ходе которого формируется совокупность доказательств, изобличающих обвиняемого. Активность прокурора в представлении и исследовании доказательств - залог успешного выполнения стоящих перед ним задач и формирования доказательственной базы для выступления в прениях сторон. Обвинительной речью прокурор завершает доказывание обвинения в суде первой инстанции.

В практике иногда возникает вопрос о том, кто вправе осуществлять полномочия прокурора в уголовном процессе. В соответствии с ч. 5 ст. 37 УПК полномочия прокурора, предусмотренные этой статьей, осуществляются прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним, и вышестоящими прокурорами. Однако согласно Закону о прокуратуре¹⁴ в штате районных, городских и вышестоящих прокуратур имеются также помощники прокуроров, статус которых в уголовном процессе не определен, но которые выполняют функции по поддержанию государственного обвинения, участвуют в судебных заседаниях при рассмотрении ходатайств органа расследования и жалоб на их действия, выполняют иные полномочия.

Основной субъект доказывания  в досудебных стадиях уголовного процесса - следователь, главная задача которого - собрать доказательства, достаточные для того, чтобы прокурор мог в суде добиваться обвинительного приговора для обвиняемого. Подчиненная роль следователя как субъекта доказывания проявляется и в обязанности исполнения им требований прокурора об устранении нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных при производстве предварительного расследования. Обжалование требования прокурора вышестоящему прокурору позволяет следователю отстаивать свое мнение при несогласии с требованием прокурора.

В связи с созданием Следственного комитета, изменение объема прокурорских полномочий не отразилось сколько-нибудь существенно на повышении самостоятельности следователя, так как основные решения следователь принимает теперь с согласия руководителя следственного органа, к которому перешли полномочия по руководству процессуальной деятельностью следователя, ранее принадлежавшие прокурору. Процессуальная самостоятельность следователя не может иметь абсолютного характера - следователь, руководитель следственного органа, прокурор - звенья одной цепи, в которой младший подчиняется старшему, поскольку именно последний несет всю полноту ответственности за доказанность обвинения. В то же время забота законодателя о свободе внутреннего убеждения следователя, обусловленная непосредственной близостью последнего к источникам доказательств, дает следователю возможность обжаловать указания своего руководителя вышестоящему руководителю следственного органа.

Самостоятельность следователя  ограничена также необходимостью предварительного получения согласия суда на производство следственных действий, сопряженных с ограничением конституционных прав и свобод личности - неприкосновенности личности, жилища, тайны корреспонденции, телефонных переговоров, тайны вкладов и счетов в банках и иных кредитных организациях (ч. 2 ст. 29 УПК). Несмотря на это, следователь обладает широкими полномочиями, позволяющими ему всесторонне исследовать обстоятельства расследуемого преступления с тем, чтобы предъявить лицу обоснованное обвинение.

Дознаватель занимает с точки зрения объема полномочий низшую ступень в иерархии должностных лиц, представляющих сторону обвинения. Осуществляя расследование по отнесенным к его компетенции делам, дознаватель по сравнению со следователем обладает меньшим объемом полномочий и значительно меньшей самостоятельностью. Для дознавателя обязательны все без исключения указания прокурора, а также указания начальника подразделения дознания (ч. 4 ст. 40.1 УПК) и начальника органа дознания (ч. 4 ст. 41). Дознаватель расследует менее сложные уголовные дела, срок дознания по сравнению со сроком следствия ограничен, он не вправе, по общему правилу, привлекать лицо в качестве обвиняемого, обязан по поручению начальника органа дознания выполнять неотложные следственные действия по делам, расследуемым в форме предварительного следствия.

Учитывая, что к органам  дознания относятся органы внутренних дел, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности, ч. 2 ст. 41 УПК запрещает возлагать полномочия по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному делу оперативно-розыскные мероприятия. Нарушение этого правила чревато недопустимостью полученных этим лицом доказательств.