Понятие и сущность права. 6

Глава 1. Основные подходы к понятию и сущности права

Что есть право — один из наиболее важных, сложных, полемических вопросов правоведения, неизменно привлекающий к cебе внимание человечества с тех пор, как оно, едва преодолев порог между родовым и классово-организованным обществом, столкнулось с первыми ростками цивилизации.

Среди многочисленных попыток лучших умов с древности и до новейшего времени ответить на этот извечный вопрос привлекает особое внимание ряд основных концептуальных направлений учения о праве, исторически сложившихся, базирующихся на определенном философском фундаменте. Это фундаментальные теории, крупные научные школы, оказавшие заметное влияние на развитие правовой мысли во всех странах мира, включая Россию, на формирование правопонимания, т.е. научного познания и объяснения права как своеобразного и относительно самостоятельного, целостного, системного явления духовной жизни общества.

Кратко остановимся на  общей характеристике некоторых из этих наиболее известных теорий, в т.ч. естественно-правовой, нормативистской, социологической, марксистской.

1.1 Естественно-правовая теория. Идея естественного права возникла еще в Древней Греции и Древнем Риме и связана с именами Сократа, Аристотеля, греческих и римских стоиков, Цицерона, Уль-пиана и других римских юристов. В эпоху Средневековья она получила развитие в богословских сочинениях Ф. Аквинского. Однако как одно из основных направлений правопонимания и самостоятельная научная школа естественно-правовая доктрина сложилась в период разложения феодализма, подготовки и проведения буржуазных революций Х\Л1-Х\Л11 вв. Ее виднейшие представители: Г. Гроций, Б. Спиноза (Голландия), Т. Гоббс, Д. Локк (Англия), Вольтер, Ш.Л. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо (Франция), А.Н. Радищев (Россия)² и др.

Естественно-правовая школа в своих воззрениях исходила из существования двух систем права — естественного и позитивного права.

Позитивное, или положительное, — это официально признанное право, действующее в пределах границ того или иного государства, получающее выражение в законах и иных правовых актах государственной власти, в т.ч. санкционируемых ею обычаях.В отличие от позитивного естественное право проистекает из природы человека, человеческого разума, всеобщих нравственных принципов. Поэтому оно разумно и справедливо, не сковано границами отдельных государств, распространяется на все времена и народы. Оно вечно и неизменно, как вечны и неизменны природа и разум человека. Основные нравственные и правовые идеи и принципы, обосновываемые данной теорией в качестве естественных законов, — это прирожденные неотчуждаемые права человека: свобода, равенство, семья, частная собственность, достоинство, безопасность, вера в добро и справедливость, сопротивление гнету и др. Их охрана должна быть целью любого политического союза, в первую очередь, государства.

Поэтому позитивное право, противоречащее требованиям естественного, должно быть заменено (вместе со всеми отжившими отношениями и устаревшими политическими учреждениями) на такое положительное право, которое бы основывалось на естественных законах, способствовало бы практической реализации идей и принципов естественного права. Только в этом случае позитивное право может рассматриваться как разумное и справедливое. Развитие данной идеи тесно связывалось с договорной теорией происхождения государства и права.Вместе с тем следует иметь в виду, что само естественное право как нравственные и правовые идеи, принципы, идеалы, пожелания и требования не является правом в юридическом смысле, а представляет собой мораль, правосознание, демократические устремления, т.е. ближайшую и необходимую духовную (идейную) предпосылку права. Важная роль в претворении идеалов естественного права в жизнь принадлежит основанному на нем позитивному, или собственно юридическому праву.1

1.2 Социологическая теория права.  Предтечей этой теории явилась «школа свободного права», представители которой (Е. Эрлих и Германии, С.А. Муромцев в России и др.) выступали за «живое право» народа, основанное не на законе, а на свободном усмотрении судей.

Социологическая школа права как одно из основных направлений буржуазной правовой науки, внешне противоположное абстрактно-нормативному и выступающее с его критикой, сложилась в первой грети XX в. первоначально в Европе, а затем получила наибольшее распространение в США. Представители этого направления, прони-аннного философией прагматизма и распадающегося на ряд течении («бихевиористы», «инструменталисты», «реалисты» и др.), Д Дьюи, Р. Паунд, Д. Фрэнк, К. Ллевеллин и другие эклектически охватывают собирательным понятием «право» административные §кты, судебные решения и приговоры, обычаи, правосознание судей и иных должностных лиц, правоотношения, а также и юридические нормы, значение которых в ряду названных правовых средств воздействия на поведение людей всячески принижается.

В представлениях сторонников социологической теории право должно рассматриваться не иначе, как в «действии», в процессе применения, анализа реальных правовых отношений. «Право, — По утверждению Джона Дьюи, — есть деятельность, посредством которой можно осуществлять вмешательство в другую деятельность». Что касается правовой нормы, то она лишена сколько-нибудь активной роли: она всего лишь «глас вопиющего в пустыне», «клочок бумаги», «голый стандарт», наполняемый содержанием в каждом конкретном случае посредством издания индивидуальных судебных или административных актов. Особой способностью творить право наделяются судьи: «право состоит из норм, которые устанавливает суд, определяя права и обязанности сторон». При этом подчеркивается значение психического переживания судьей того, что есть право, при разрешении конкретного дела, а также того, что он «не просто судья, а американский судья». Вместе с тем, как утверждает К. Ллевеллин, право — это не только судебная, но и управленческая деятельность. Соответственно, подчеркивает он, «центральное звено права нужно видеть не только в том, что делает судья», но и в том, что «любой носитель государственной должности», например, чиновник налогового управления, «делает в таковом качестве».

Несмотря на различные модификации, общее во взглядах юри-стов-«социологов» на право состоит в том, что все они так или иначе понимают под ним совокупность правовых отношений, возникающих и существующих независимо от норм; сложившийся в жизни «социальный порядок» или «правопорядок», а в конечном счете, «фактический образ деятельности» правительства, судов и других государственных органов и его должностных лиц, чиновников.

Не трудно заметить, что подобное понимание права, с одной стороны, приближает его к реальной жизни, юридической практике, на что ссылаются представители социологической школы права, а с другой, теоретически обосновывает и оправдывает административный и судебный произвол.2

1.3 Нормативистская (абстрактно-нормативная) теория берет свое начало от «категорического императива» И. Канта как общеобязательного требования «чистой» воли, независимой от каких-либо внешних явлений. Под воздействием философии Канта она выступала в XIX в. как либеральная нормативная теория, использующая идеи естественной школы права и выводившая право из нравственности. Она способствовала упрочению законности и ограничению судейского усмотрения, выдвинула идею правового государства в смысле самоограничения власти законом (П.Н. Новгородцев, Е.Н. Трубецкой и др.).

Существенный вклад в формирование данного научного направления был внесен, хотя и с иных позиций, Р. Иерингом, который тесно связывал представление о праве как средстве юридической защиты интересов отдельных лиц и обеспечения жизненных условий общества в целом с правовыми нормами, исходящими от государства и поддерживаемыми его принудительной силой.

Однако к концу XIX в. — второму десятилетию XX в. данная правовая школа претерпела существенные изменения, главенствующее место в ней заняло так называемое «чистое» учение о праве, наиболее видным представителем которого был Г. Кель-эен. Он и его сторонники противопоставляли право как «мир должного» «миру сущего», т.е. реалиям социальной жизни. Понимая под правом юридические нормы, представители данной теории рассматривали их в отрыве от экономики, политики, социальной структуры общества, достигнутого уровня цивилизации и т.д. Они исходили из того, что правовые нормы обязаны своим возникновением и развитием не реальным общественным отношениям, а либо формальным установлениям государства, либо возвышающейся над обществом «суверенной, главной норме», определяющей иерархическую пирамиду, согласно которой каждая норма черпает свою юридическую силу в норме, занимающей более высокую по сравнению с ней ступень пирамиды.

Без права царят анархия и хаос, чреватые гибелью общества. И, напротив, с помощью права обеспечиваются упорядоченность, стабильность и справедливость во взаимоотношениях людей. Посредством стоящей над их бытием некой высшей нормы и проистекающих из нее остальных норм, представляющих собой независимые от внешних влияний правила должного поведения людей, членам общества предписываются жестко определенные обязанности. Тем самым все они ставятся в формально равное положение перед законом, создается правопорядок, необходимый для нормального существования как общества в целом, так и каждого индивида в отдельности. Совокупность таких норм и составляет право.

Безотносительно к особенностям взглядов, для всех сторонников нормативистской теории как наиболее распространенного проявления буржуазного юридического позитивизма характерны устремленность на возвышение авторитета действующего права и требование беспрекословного соблюдения его предписаний. Но, если представители либерального течения исходили при этом из общечеловеческих этических принципов, то Кельзен и его сторонники, начисто отвергая теорию естественного права, утверждали, что никакого иного права, кроме опирающегося на государство, не существует, обязательность правовых норм проистекает не из нравственности, а из государственного авторитета. Казалось бы, вопреки этому само государство Кельзен выводил из права, понимая под государством ничто иное, как организацию и воплощение правопорядка. Поскольку право, по его мнению, — также порядок должного поведения, фактически он приходит к отождествлению государства и права.

Суть своих взглядов Кельзен выразил в сформулированном им «каучуковом» определении права, согласно которому оно есть «совокупность норм абстрактного долженствования». В свете изложенного представляется обоснованным высказанное в литературе мнение о том, что «именно кельзеновская концепция права заслуживает наименования узконормативной».

Своеобразной самостоятельной разновидностью буржуазного нормативизма явилась теория солидаризма и социальных функций, возникшая в конце XIX — начале XX вв. во Франции. Ее представители (Э. Дюркгейм, Л. Буржуа и, особенно, Л. Дюги), отталкиваясь от идеи солидаризма, ранее высказанной основоположником философского позитивизма Огюстом Контом, полагали, что спасение общества от гибели, которую несет ему обострение социальных противоречий, возможно лишь на основе их примирения, обеспечения солидарности и гармонии интересов различных классов и иных социальных групп. Путь к этому — безукоснительное выполнение клждым членом общества, будь то рабочий, крестьянин, капиталист, чиновник и т.д., своих общественных обязанностей — «социальных функций», предписанных для них возвышающейся над обществом «высшей нормой социальной солидарности». По утверждению виднейшего представителя солидаризма Леона Дюги, «люди подчинены социальной норме, основанной на со-пдиняющей их взаимозависимости». Как Евклид основал свою  систему геометрии на постулате параллельных, так, по мнению Дюги, и современный человек может основать политическую и социальную системы на постулате нормы поведения, обязательной для всех. При этом Дюги подчеркивал два обстоятельства. Во-первых, норма поведения есть не правило морали, а норма права. Эта «норма является, — писал он, — как бы органическим законом общественной жизни». Во-вторых, «глубокая пропасть» отделяет его концепцию социальной нормы от прежней концепции естественного права. В отличие от данной традиционной доктрины, покоящейся на признании за всяким индивидом известных прав, естественно принадлежащих ему в силу того, что он — человек, Дюги энергично отвергал эти права, рассматривал их как «априорные метафизические понятия, не могущие служить основанием для позитивной политической системы». Что касается постулируемой солидаристами социальной нормы, то она, по утверждению Дюги, только заключает в себе для индивидов, обладающих силою, власть организовать общественную реакцию против тех, кто нарушает эту норму. Она заключает в себе также для всех власть свободно исполнять обязательства, установленные ею. «Словом, — писал Дюги, — она не дает ни коллективу, ни индивиду субъективных прав, т.е. власти противопоставлять другим свою личность, как таковую, личность коллективную или индивидуальную. Она только создает всякому индивиду известное положение в обществе, тесно ограниченное положением других... Таким образом, никто в социальном мире не имеет иной власти, как исполнять то, к чему обязывает его социальная норма, или, если угодно, к чему обязывает его положение, занимаемое им в системе взаимозависимости, соединяющей членов одной социальной группы». Суммируя изложенное, Дюги приходит к выводу, что «в настоящее время... создается общество, из которого исключается метафизическая концепция субъективного права, чтобы дать место понятию объективного права, содержащего в себе социальную обязанность каждого исполнить некоторую миссию и власть совершить акты, необходимые для выполнения этой миссии». При этом источником обязательности объективного права, по Дюги, является не государство, а высшая норма социальной солидарности, которая, помимо всего прочего, предопределяет назначение и самого государства как организации служения общему благу, предусматривает «пределы» государственной власти.

Теория солидаризма и социальных функций оказала значительное влияние на развитие западной юриспруденции и социологии, была поддержана и по сей день интерпретируется теоретиками социал-демократии.3 

Глава 2. Понятие и сущность права через нормативное правопонимание

Любое определение права неполно, относительно, так как не может охватить всего многообразия различных его свойств, черт, характеристик, связей. С позиций нормативного подхода краткое определение права призвано отразить лишь наиболее общие основные, главные признаки этого сложного явления.

  К таким наиболее существенным признакам права относятся: 1) государственно-волевой характер; 2) нормативность; 3) властно-регулятивная природа. В свою очередь, содержание каждого из этих признаков, представляющих собой главные компоненты понятия права отличается комплексным, многоуровневым характером, сложной структурой, складывается из ряда специфических черт и свойств, рассыпающих и конкретизирующих данный основной признак права.

  2.1 Государственно-волевой характер права заключается в том, что право выражает государственную волю общества, обусловленную экономическими и духовными, а также национальными, религиозными, демографическими, природными и другими условиями его жизни.

  Право немыслимо вне осознанной, волевой деятельности людей. Право всегда есть воля, но не всякая воля — право. Так, не является правом воля отдельного индивида, воля тех или ины социальных групп, слоев, классов. Не становится сама по себе правом также воля политических партий и других общественных объединений, выраженная в их документах. Это негосударственные виды (формы) воли. Только когда воля «...выражена как закон, установленный властью», она становится государственной.

  Право — это государственная воля общества. Не господствующего класса, как утверждает марксизм, а именно общества. Новое в такой трактовке нормативного понимания государственной воли проистекает из признания необходимости познания права не только с классовых, но и с общечеловеческих позиций, раскрытия ег понятия с учетом сочетания в нем одновременно и общесоциаль ных и классовых начал.

В самом деле, через государство «проходит» или, что одно и то же, «возводится в закон», становясь государственной, обязатель ной для всех людей, не только воля господствующего класса (там, где он есть), но и воля других классов, слоев и иных социальных образований данного общества, выражающая их интересы и притязания. Стремясь к смягчению и преодолению существующих противоречий, компромиссу между различными социальными» слоями, государство учитывает, корректирует и обобщает многосложную и противоречивую волю общества, придавая ей новое качество и всеобщее выражение в виде воли государственной. От других разновидностей воли государственная воля отличается: во-первых, тем, что в ней аккумулируются экономические, социальные, культурные и иные интересы и притязания различных  слоев и групп населения; во-вторых, она, будучи не зависимой от воли отдельных лиц и их объединений, обязательна для всего общества; в-третьих, она объективируется в исходящих от государства и охраняемых им общеобязательных установлениях, правилах поведения, именуемых правовыми, или юридическими нормами, выступающих разнообразными властно-официальными регуляторами отношений между людьми.

Именно такая государственная воля общества, воплощенная в правовых нормах, и есть право.

  Сущность и содержание права определяются не только экономическим строем данного общества, но и политикой, моралью, правосознанием, наукой, культурой, религией и всеми другими реалиями социальной жизни, достигнутым уровнем цивилизации. Особого внимания заслуживает такой духовный общечеловеческ фактор, вот уже несколько столетий оказывающий мощное влияние на формирование и развитие права, как учение о естественно- врожденных, неотчуждаемых правах человека, которые должны лежать в основе позитивного права, официально действующего в данном государстве. Лишь в этом случае последнее, согласно естественно-правовой доктрине (Г. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Д. Локк, К Пуфендорф, Ф. Вольтер, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Т. Пэн,  II Радищев и др.), признается соответствующим человеческому разуму, природе человека, и потому гуманным и справедливым.

   С тех пор, как провозглашенные естественно-правовой теорией законы, синтезирующие общечеловеческие представления об идеях и принципах морали и правосознания, впервые получили выражение в качестве государственной воли в одном из замечательны документов Великой французской буржуазной революции — Декларации прав и свобод человека (1789 г.), они прошли большой сложный путь, ознаменовавшийся их международно-правовы признанием в принятой ООН Всеобщей декларации прав человек; (1948 г.) и в последующих развивающих ее международно правовых и внутригосударственных документах о правах и свобо дах личности. Собственно вопрос — соответствует или не со ответствует право того или иного государства идеям призна ния и охраны прирожденных, фундаментальных прав и свобод ч ловека  и  гражданина — стал  фактически  международна признанным критерием определения демократической или тота литарной природы данного государства и права.

  В советском прошлом в течение многих десятилетий естествен но-правовая теория наряду с другими, так называемыми «идеали стическими, буржуазными» учениями, догматически рассматрив лась как несовместимая с официальной идеологией; в юридич ской науке преобладало необоснованное противопоставление ео тественного и позитивного права.

  Воздействие идей естественно-правовой теории на развитие современного российского права впервые получило официальное признание и выражение в Декларации прав и свобод человека и гражданина РСФСР (1991 г.) и особенно в Конституции Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г.

  Непосредственно с этим связан происходящий ныне процесс углубления нравственно-этических начал отечественного права, сближения права и морали демократического общества, возможное го преодоления возникающих между ними противоречий. Соответственно один из новых моментов, характеризующих нормативный подход к праву, состоит в стремлении к полному преодолению су« ществовавшего ранее отрыва от идей естественной школы права, обеспечению единства естественного и позитивного права в теории на практике.

Итак, в том, что право — государственная воля общества на данном этапе его развития, обусловленная экономическими, политическими, духовными и другими условиями его существования, состоит общечеловеческая и классовая сущность права. Непосредственным ее выражением и является государственно-волевая природа права. Анализ этого признака права неразрывно связан с рассмотрением другого его важнейшего признака — нормативности4

2.2 Нормативный характер права заключается в том, что право как государственная воля общества проявляется в реальной жизни не иначе как система официально признаваемых и действующих в данном государстве юридических норм в их материалистическом понимании.

Эту систему норм в правовой науке принято называть правом в объективном смысле, имея в виду, что оно, будучи государственной

волей  общества, не зависит от воли отдельных индивидов и не приурочено к какому-либо определенному субъекту. Тем самым объективное право (система норм) отличается от права в субъективном смысле (субъективного права) как права (правомочия) того и Иного участника (субъекта) правоотношения.

Нормативный признак права позволяет объяснить соотношение сущности, содержания и формы права. Вопрос этот сложный, неодинаково трактуемый различными учеными, в т.ч. сторонника-нормативного понимания права. Одни авторы смешивают содержание права с его сущностью, другие — с его формой.

Правильное решение этого вопроса можно найти, рассматривая право под углом зрения его государственно-волевого и нормативного признаков. Если сущность права, т.е. главное, устойчивое, закономерное в данном явлении состоит в том, что она есть обусловленная всей реальной жизнью государственная воля общества, то его содержание составляет нормативное выражение этой воли — система исходящих от государства общеобязательных установлений, правил поведения — норм права, представляющи собой особую разновидность социальных норм. Иначе, как путе издания или санкционирования властью общеобязательных норм, не представляется возможным возвести волю общества в закон, выразить ее как государственную. Тем самым содержание права конкретизирует сущность права данного общества во всем многообразии составляющих его правовых норм.

Отдельно взятая норма — исходный структурный элемент, первичная клеточка права.

Нормы права отличаются от других социальных норм (обычаев, морали, норм общественных объединений и др.) рядом присущих только ему специфических особенностей, характерных черт. К ним относятся: связь с государством, охрана от нарушений возможностью государственного принуждения; общеобязательность; формальная определенность; институционность; качество официального регулятора общественных отношений.

Связь норм права с государством состоит в том, что они, в отличие от иных социальных норм, издаются или санкционируются дарством и охраняются не только воспитанием и убеждением, свойственно и другим социальным нормам, но и возможностью применения, когда это необходимо, принудительных юридических санкций.

В отечественной правовой науке, как известно, была подвергнута справедливой критике в качестве одной из ошибок прошлого, данной с именем Вышинского, формулировка, сводящая право к мерам принуждения: будто все его применение «обеспечивается принудительной силой государства». Подобные выражения, неудачные, неточные сами по себе, неприемлемы, т.к. большинство граждан, несмотря на социально-экономические трудности и сложившуюся криминальную обстановку в стране, добровольно и сознательно сообразуют свое поведение с нормами права. Однако, в отличие от норм морали, корпоративных и иных социальных норм, мерами принуждения, для исполнения которых служат не иначе как различные средства общественного воздействия, за правом всегда стоит аппарат государства, способный в случае нарушения правых норм принудить к их соблюдению. Стало быть, не в «обеспечении права принудительной силой государства», а в возможности государственного принуждения как гарантии реализации, охраны правовых норм от нарушений состоит одна из наиболее важных особенностей права.

В прямой связи с изложенным находится другая важнейшая норма права — его общеобязательность. Она следствие и проявление государственного суверенитета. Все иные разновидности социальных норм (нравственные, корпоративные, религиозные и т.д ) обязательны лишь для той или иной части населения. И только право — система норм, обязательных для всех. Тем самым праву отводится роль нормативной основы законности и правопорядка, всей правовой системы общества.

Другая неотъемлемая черта права — формальная определенность, т.е. точность, четкость, емкость, стабильность норм, чему способствуют, в частности, такие их внутренние свойства, как предоставительно-обязывающий характер, специфическая структура (строение) правовых норм и юридическая техника их внешнего оформления.

Особенно важным свойством права, придающим ему формальную определенность, является его институционность, которая по своей значимости может рассматриваться и как самостоятельная отличительная особенность права, вытекающая из его нормативного признака.

Институционность права характеризуется двумя сторонами. Первая состоит в том, что в отличие от морали, правосознания и других форм общественного сознания право относится к учрежденческому, институционному «этажу» надстройки. Его система (внутреннее строение) представляет собой совокупность правовых учреждений, институционных образований, к каковым относятся нормы права, правовые институты, отрасли (и подотрасли) права.

Вторая сторона институционности права заключается в том, что образующие его нормы издаются или санкционируются государством в строго определенных формах, в знаковых системах, каковыми служат различные юридические источники, прежде всего законы.

Под формой (источником) права понимаются определенные способы (приемы, средства) выражения государственной воли общества. Форма показывает, каковы внешние проявления права, в каком виде оно существует и функционирует в реальной жизни. С помощью формы происходит придание государственной воле доступного и общеобязательного характера, официальное доведение этой воли до исполнителей. Посредством формы право как бы получает «путевку в жизнь», приобретает юридическую силу.

К исторически сложившимся разновидностям формы выражения права (источникам права в юридическом смысле) относятся правовой обычай, судебный прецедент, договор с нормативным содержанием, нормативный акт. Названные формы права должны рассматриваться с учетом конкретных условий существования и развития того или иного типа права, соответствующей правовой системы.5

Правовая норма и закон, равно как и любой другой юридический источник права, соотносятся между собой как содержание и форма права.

Раздельное рассмотрение содержания и формы права логически допустимо лишь в порядке научной абстракции, в целях удобства исследования. В реальной же действительности они «не существуют обособленно друг от друга: бесформенное содержание права так же немыслимо, как и его бессодержательная форма. Содержание права имеет место лишь постольку, поскольку оно оформлено; только в единстве с определенной формой существует конкретное содержание данного права. Поэтому было бы глубочайшим заблуждением считать, что форма права... есть простая оболочка правового содержания». В действительности форма права — это «форма существования» содержания права, «средство его организации, придания ему определенности, объективности».

Именно из единства содержания и формы права исходит его нормативное понимание.

Еще один существенный критерий выяснения соответствия отдельных норм действующему в государстве праву в объективном смысле может быть, на наш взгляд, выделен на основе получившего освещение в литературе исследования вопроса об истинности норм права, разграничении истинных норм от норм ложных. Причинами выделения последних являются, с одной стороны, их устарелость, несоответствие отражаемой действительности, новым условиям и потребностям, с другой — волюнтаризм, отступление принципа верховенства закона, превышение правотворческой компетенции, подмена одной нормы другой, отличающейся иным уровнем юридической силы, иной отраслевой принадлежностью, неполнота правовой регламентации и т.п.

Как отмечает В.М. Баранов, истинность нормы права выражает проверяемую практикой «меру пригодности ее содержания и формы познавательно-оценочного образа соответственно отражать тип, вид, уровень либо элемент развития прогрессивной человеческой деятельности». В противоположность ей, ложной в философском и специально-юридическом смыслах, является, по его мнению, правовая норма, которая «объективно сдерживает развитие прогрессивно-положительной с точки зрения общенародных, общегосдарственных  интересов регулируемой деятельности».

Соответствующими праву являются только истинные нормы. Что касается норм, не отвечающих государственной воле общества, естественным законам как нравственной основе (морально-этическим принципам) позитивного права, норм, ущемляющих права  и свободы граждан это — ложные нормы, которые не должны применяться и подлежат в установленном законам порядке изменению или отмене.

Предложенные выше критерии оценки в 
необходимых случаях соответствия отдельных норм государствен- 
ной воле общества касаются одновременно как содержания, так и

фирмы права.

Из изложенного видно, что наряду с достаточно четким различением содержания и формы российского права, нормы права и закона нормативный признак подчеркивает их единство и однорядковость, общую устремленность на охрану прав и свобод человека и гражданина, упрочение законности и правопорядка, правовое обеспечение решения стоящих перед обществом и государством задач.

С этим связан вопрос о роли права как особого регулятора общественных отношений, без выяснения которого не может быти достаточно полного представления о праве и его особенностях в сравнении с другими социальными регуляторами.6

2.3 Властно-регулятивный характер права раскрывает специфику его социального назначения как государственного регулятор общественных отношений.

Будучи, как все социальные нормы, с одной стороны, результат том отражения объективного мира, обобщения информации о нем с другой — средством обратного воздействия на него, социальным регулятором отношений между людьми, нормы права и в этом качестве имеют существенные особенности. Суть их в том, что юридическая норма, как и право в целом, не просто социальный, особый государственный регулятор общественных отношений. Этот признак, во-первых, аккумулирует прослеженную выше неразрывную связь права с государством. Как создание, так и реализация права, его активная роль в регулировании общественных отношений находятся в прямой зависимости от государственной власти, сопряжены с функционированием механизма государства правовыми формами его деятельности, контролем со стороны государства за точным и неукоснительным соблюдением правовы норм всеми. Взаимодействие права и государства носит всесторонний характер, «нет ни одной стороны права, которая не находилась бы в тесной и прямой связи с государством, и наоборот».  отношения между людьми соответственно воплощенной в нем государственной воле общества. Поэтому, в отличие от других социальных регуляторов, каждый из которых в том или ином обществе проявляться в неодинаковых нормативных системах, право данного общества может быть только одно; оно едино и одно-типно с государством. Сообразно этому право — мощный, высокоэффективный инструмент проведения в жизнь политики государства, специфическое средство (форма) организации и обеспечения его разносторонней деятельности, осуществления его задач и функций.