Понятие и сущность уголовного процесса. 3

      СОДЕРЖАНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ 

      Эффективная организация уголовного преследования  возможна лишь при наличии в распоряжении правоохранительных органов мер государственного принуждения. Иными словами, криминальному миру, организованной преступности нужно противопоставить такие действенные меры, которые позволяли бы своевременно предотвращать и быстро раскрывать преступления. При этом необходимым условием применения ограничительных мер являются законность и обоснованность их осуществления.

      Актуальность  темы данной курсовой работы обусловлена  тем, что свобода и личная неприкосновенность являются наиболее значительными правами человека, которые он приобретает от рождения. Любое лицо, независимо от пола, национальности, вероисповедания и т.д., вправе совершать любые действия, не противоречащие закону, не подвергаясь какому-либо принуждению или ограничению в правах со стороны кого бы то ни было. Уголовно-процессуальное право предусматривает возможность применения мер государственного принуждения к лицам, не исполняющим требования закона, или для предупреждения такого неисполнения.    

           Среди всех видов государственной деятельности уголовное судопроизводство больше других вторгается в сферу частной жизни, ограничивает права и свободы граждан. Обусловлено это публичностью уголовного процесса. Интересы общества и государства состоят в том, чтобы установить истину по уголовному делу, привлечь виновных к ответственности, преодолеть возможное сопротивление заинтересованных лиц. В результате права частных лиц могут быть ущемлены. Так, ведущие процесс органы заключают обвиняемого под стражу, подвергают свидетеля или потерпевшего приводу, проводят обыск в жилище, арестовывают имущество, контролируют телефонные переговоры и т. д.

        Целью данной работы является исследование мер уголовно-процессуального принуждения в уголовно-процессуальном праве Республики Беларусь. Для достижения данной цели следует решить следующие задачи:

      1. Определить понятие и сущность мер уголовно-процессуального принуждения,

      2.    Проанализировать их классификацию,

      3.     Охарактеризовать меры уголовно-процессуального  принуждения

      4.     Исследовать основания, порядок и сроки задержания,

      5.     Раскрыть меры процессуального  принуждения.

      6.     Раскрыть иные меры процессуального принуждения,

      7.  Исследовать судебную практику и выявить ошибки при совершении органами уголовно-процессуального преследования определенных мер принуждения или пресечения.

      Рассматриваемый вопрос является весьма актуальным, поэтому  в литературе он широко рассматривается  и обсуждается. Хотя не во всех учебниках  и учебных пособиях авторами уделяется  внимание мерам уголовно-процессуального принуждения.

      Методы  исследования, применяемые  при написании  курсовой работы:

      - исторический;

      - описательный;

      - сбора необходимой информации;

      - структурного анализа.

      Объектом  исследования является законность применения органом дознания и следователем на практике мер уголовно-процессуального принуждения. Предметом исследования выступают: уголовно-процессуальные нормы Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, научные публикации советских, современных российских и белорусских ученых, судебно-следственная практика по делам, связанным с применением мер уголовно-процессуального принуждения.

      Методологическую  основу исследования составляют общенаучные принципы изучения общественных явлений.

      Исследование  основывается на действующем законодательстве, судебно-следственной и прокурорской практике, современных достижениях уголовного права, криминологии, общей теории права и т.д.

      Основными положениями, сформулированными в  исследовании, являются: понятие и  сущность мер уголовно-процессуального  принуждения, их классификация, понятие и порядок применения задержания, мер пресечения, а также иных мер процессуального принуждения.

       ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ МЕР ПРИНУЖДЕНИЯ, В СИСТЕМЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА 

           Регулирование пределов процессуального принуждения имеет давнюю историю. Самые ранние формы выражения такого рода пределов содержатся уже в Русской Правде. В период господства розыскного процесса законодатель не только постоянно расширял сферу использования процессуального принуждения, но и, как это ни парадоксально, регулировал отдельные пределы его применения. Особенно заметна данная тенденция стала в эпоху Просвещенного абсолютизма, что в итоге выразилось в отмене пытки как основного средства достижения целей розыскного судопроизводства. Однако регламентация пределов применения принуждения в целом была непоследовательной, фрагментарной, а зачастую носила ярко выраженный классовый характер, что проявилось в запрете использования наиболее строгих принудительных мер в отношении обвиняемых - представителей привилегированных сословий. Первая серьезная попытка поставить применение мер принуждения в определенные рамки была предпринята в Уставе уголовного судопроизводства (УУС) 1864 года. Основная тенденция уголовно-процессуальной политики в данной сфере заключалась в сужении применения мер, предусматривающих лишение свободы, и широкого развития других мер, не предполагающих таких ограничений. Но и УУС не устанавливал четких границ действия этих мер, за что подвергался критике со стороны ученых-процессуалистов того времени.

             Значительное внимание регламентации правоограничений, налагаемых на участников процесса при применении мер принуждения, было уделено и в УПК РСФСР 1923 года. Но при решении вопроса об использовании таких мер во многих случаях учитывались обстоятельства, прямо не предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством. Так, вопреки принципу равенства перед законом и судом, к классовым врагам советской власти применялись более строгие меры принуждения, чем к лицам, не относящимся к этой категории. Ситуация усугубилась в конце 20-х годов XX столетия, когда интересы тоталитарного государства полностью вытеснили вопросы демократизации общества, охраны прав и свобод личности.

           УПК РСФСР 1960 года был принят на волне либерализации советского законодательства. И хотя порядок применения мер процессуального принуждения описывался в нем достаточно подробно, границы допустимого вторжения в сферу личной свободы определялись весьма расплывчато[19].

      Уголовный процесс на современном этапе сам по себе не может быть правильно осмыслен вне связи с прежними этапами его развития. Чтобы  понять сущность уголовно-процессуального принуждения необходимо раскрыть глубинные механизмы, образовавшиеся когда-то давно, действующие сегодня и в значительной мере определяющие будущее. Н Дювернуа писал по этому поводу: «… ни для кого не считаем бесплодным изучение первоначальной истории народов, хотя бы и очень удаленных от всякого соприкосновения с классическим миром»[13,с. 49].

           Меры уголовно-процессуального принуждения, имеющие место в уголовном судопроизводстве Республики Беларусь восприняла во многом правовой опыт дореволюционной России и Советского государства.

          О значении уголовно-процессуального принуждения в становлении принципов справедливого отношения между личностью, обществом и государством, обеспечения права личности и условий развития гражданского общества в истории нашей страны говорили выдающиеся ученые-юристы дореволюционной, советской и современной России.

           Рассуждая о веке XIX, невозможно не оглянуться чуть-чуть назад и не вспомнить, так называемые Петровские и Екатерининские реформы. Петр I усилил государственное начало в уголовном процессе и ликвидировал остатки раннего обвинительного судопроизводства. Была отменена мера пресечения – «отдача за пристава», у меры пресечения, не связанной с лишением свободы – поручительства – изменен характер (оно перестало быть имущественным). Основной мерой, по-прежнему, является содержание под стражей в тюрьме. При этом содержание обвиняемых было в страшных условиях, которые в связи с длительной волокитой судопроизводства, приводили к гибели людей. Свидетель того периода И.Т. Посошков писал в своем сочинении «Книга о скудности и богатстве»: «От не управления судейского, вельми много в мире пакостей и разорения чинится, и погибают многие напрасно, ибо многие в заключении сидя, с голоду и от всякие нужды умирают безвременной смертью»[14,с. 43]. (И.Т. Посошков преподнес свою книгу как тайный доклад царю о разных бесчинствах в царстве и за свою дерзость попал в возрасте 72 лет в застенок тайной канцелярии и умер в заключении в Петропавловской крепости).

           Во время правления Екатерины II из трактата Ч. Беккария «О преступлениях и наказаниях» 1764 г. заимствовали и отразили в известном Наказе Екатерины II от 30 июля 1767 г., а затем в Уставе благочиния 1782 г. примерный перечень улик, достаточных для заключения человека в тюрьму. Позднее этот перечень с небольшими изменениями был включен в Устав уголовного судопроизводства 1864 г. и в основе своей жил в виде перечня оснований для задержания подозреваемого в УПК РСФСР 1960 г. (ст.122 УПК РСФСР 1960 г.). Так ст. 194 Наказа говорит «… и так пытка не нужна; если преступление не известно, так не должно мучить обвиняемого, по той причине, что не надлежит невинного мучить, и что по законам тот не виновен, чье преступление не доказано». Однако, как указывает М.А. Чельцов - Бебутов, «негодование в отношении применения пытки – являлись сплошным лицемерием… обвиняемый из низших классов не пользовался никакими процессуальными правами и с самого начала почитался виновным… любезные сердцу Екатерины дворяне были освобождены… от применения пытки и телесного наказания»[15,с. 32-33].

      Необходимо  заметить, что касается мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, то в Наказе излагалась прогрессивная мысль о том, что меры пресечения и меры уголовного наказания имеют совершенно разные цели и что содержание обвиняемого под стражей до суда «как мера жесткая должна быть, сколь возможно, короче».

          Анализируя реформы Екатерины II относительно уголовно-процессуального принуждения, нельзя не отметить вклад, который внес в становление этого института А.Н. Радищев, который работал в то время в комиссии по составлению законов. В своем сочинении «Грамота российскому народу» А.Н. Радищев выдвигал смелые утверждения, о которых можно говорить, как об уголовно-процессуальных гарантиях при применении принуждения: никто не имеет права нарушить личную безопасность российского подданного и лишить его свободы, если это не предусмотрено законом; взятому под стражу или посаженому в тюрьму в трехдневный срок должны сообщить причины его задержания; если в течение трех дней обвиняемый не будет представлен в суд, то он должен быть немедленно освобожден; освобожденный имеет право предъявить иск к лицу, незаконно взявшему его под стражу; все лица, взятые под стражу должны быть освобождаемы под поручительство, кроме обвиняемых в тяжких государственных преступлениях, умышленном убийстве, разбое, подделке монет; отказ в освобождении под поручительство может последовать только на основании постановления суда, признавшего совершение обвиняемым умышленного преступления[15,с. 46-47]. Однако все эти требования не исполнялись и были лишь рассуждениями первого русского революционера, который поплатился за них сначала ссылкой, а затем и жизнью.

      Либерализм  царствования Александра I сказался и  на уголовно-процессуальном принуждении. Своим Указом Александр I отменил  пытку, указав, «чтобы самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной».

          Итак, нами обнаружены многочисленные проявления уголовно-процессуального принуждения, однако  до XIX века нет ни системы уголовно-процессуального принуждения, ни конкретных указаний к его применению. Только с введением в действие Свода законов 1832 г. можно говорить об уголовно-процессуальном принуждении, которое среди прочих видов имело меры пресечения. Система мер пресечения, предусмотренных Сводом законов (1832 и 1857 гг.), включала следующие меры: содержание в тюрьме и при полиции; домашний арест; полицейский надзор; отдача на поруки. Избрание той или иной меры пресечения зависело от тяжести обвинения, силы улик и звания обвиняемого, т.е. учитывалась классовая принадлежность обвиняемого. Однако необходимо заметить, что основной мерой пресечения и в этот период было содержание под стражей. Полицейский надзор не применялся, хотя был назван в законе. Домашний арест, при котором в доме арестованного должен был находиться полицейский или жандарм, применялся крайне редко. Из мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, имело место,  по-прежнему, лишь поручительство или отдача на поруки. Оно не было связано с материальной ответственностью, но появились поручители – «профессионалы», зарабатывающие поручительством.

      Ученые  признают, что неофициальным источником Свода законов 1832 года явился немецкий инквизиционный процесс начала XIX века. Поэтому следствие по аналогии с  немецким правом делилось на предварительное  следствие   формальное следствие. Я.И. Баршев определяет формальное следствие как стадию, на которой применялось уголовно-процессуальное принуждение «… формальное следствие есть объем всех действий следователя, которые направляются против известного лица…»[7,с. 61]. Закон запрещал применять пристрастные допросы, истязания и мучения, но в то же время предписывал «стараться побуждать истину через тщательный расспрос и внимательное наблюдение и соображение слов и действий подсудимого». Допросы могли проводиться по несколько раз. Однако в литературе того периода встречаются описания о злоупотреблениях полицейских. А.Ф. Кони при характеристике формального следствия говорит, что происходит безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, а также бывали случаи добывания признания обвиняемого его истязаниями и приемами замаскированной пытки[8], т.к. собственное признание «есть лучшее свидетельство всего света» ст. 316 Свода законов. Среди следственных действий, которые применяются на формальном следствии, Свод законов закрепляет: личный осмотр (ст. 327); свидетельство сведущих людей, т.е. заключение эксперта (ст. 328); повальный обыск (ст. 339); допрос.

      Устав уголовного судопроизводства 1864 г. окончательно отделил судебную власть от исполнительной. Система мер пресечения, с принятием Устава уголовного судопроизводства 1864 г., пополнилась двумя мерами пресечения, не связанными с заключением  под стражу – отобранием вида на жительство и залогом. Итак, система мер пресечения по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. выглядела следующим образом:

      -отобрание  вида на жительство или обязание  подпискою о явке к   следствию  и неотлучке с места жительства (п.1 ст.416 УУС);

      -отдача  под особый надзор полиции  (п.2 ст.416 УУС);

      -отдача  на поруки (п.3 ст.416, ст. 422, ст. 424, ст. 425, ст. 426 УУС);

      -взятие  залога (п.4 ст.416, ст. 423, ст. 424, ст. 425, ст. 426, ст. 427 УУС);

      -домашний  арест (п.6 ст. 416, ст. 428 УУС);

      -взятие  под стражу (п.6 ст. 416, ст.417, ст. 418, ст. 419, ст. 430 УУС).

      Процессуалисты  того времени систематизировали меры пресечения по различным основаниям. Одной из таких систем явилась трехступенчатая система мер пресечения С.И. Викторского, в основу классификации которой  автором закладывается степень лишения разного рода прав при реализации уголовного наказания[9,с. 56].

      Более системный анализ мер уголовно-процессуального  принуждения, с указанием на то, что  в их систему входят и меры пресечения, мы находим в книге, написанной в  конце XIX века известным русским  юристом, сенатором, профессором Санкт-Петербургского университета И.Я. Фойницким.

      И.Я. Фойницкий писал, что «Существо  этих мер состоит в том, что  для достижения целей правосудия суду предоставляется налагать на частных  лиц различные ограничения, доходящие  в некоторых случаях до степени, близкой к наказанию». Мы находим также, что меры принуждения это своего рода необходимость для потребностей правосудия и по цели или назначению их, меры принуждения «распадаются на 1) меры получения доказательств, 2) меры обеспечения явки подсудимого, 3) допрос подсудимого и 4) меры обеспечения судебного разбора»[12,с. 93].

      XX век не менее изобилует мнениями  ученых на понятие, сущность, содержание  мер принуждения. Учитывая ограниченный  объем статьи, остановимся кратко  на некоторых из них. 

      Процессуальному принуждению в разное время процессуалисты посвящали свои исследования.

      Однако  заметим, что по вопросам правовой природы, сущности уголовно-процессуального  принуждения, классификации уголовно-процессуальных средств, особенностей отдельных мер  принуждения единого мнения не сформировалось[18].

      Вывод: таким образом, регулирование пределов процессуального принуждения имеет давнюю историю. Уже в Русской Правде имеются первые упоминания о процессуальном принуждении. Первая серьезная попытка поставить применение мер процессуального  принуждения в определенные рамки была предпринята в Уставе уголовного судопроизводства (УУС) 1864 года. Более системный анализ мер уголовно-процессуального принуждения сделал известный русский юрист, сенатор, профессор Санкт-Петербургского университета И.Я. Фойницким. Со временем меры процессуального принуждения все больше развиваются и совершенствуются. Это можно проследить на различных исторических этапах.

ГЛАВА 2

ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ МЕР  УГОЛОВНО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ 

2.1 Понятие и виды задержания 

      Уголовно-процессуальное принуждение — это закрепленные законодательством меры предупреждения неисполнения участниками судопроизводства своих обязанностей и совершения ими неправомерных действий, препятствующих осуществлению правосудия, а также  меры, обеспечивающие условия выполнения назначения уголовного судопроизводства. Меры принуждения как метод государственного воздействия используются для устранения препятствий, создаваемых участниками судопроизводства при возбуждении, расследовании и рассмотрении обстоятельств совершенного преступления.

         Для уголовного судопроизводства характерно многообразие мер принуждения. Они образуют систему, обладающую следующими признаками:

      1) применяются только в сфере  уголовного судопроизводства;

      2) носят характер ограничения определенных прав и интересов личности;

      3) выражаются в действиях принудительного  характера в отношении участников  уголовного судопроизводства;

      4) формы ограничения конституционных  прав и свобод личности в  уголовном судопроизводстве регламентированы действующим уголовно-процессуальным законодательством.

         Обязательными условиями применения уголовно-процессуального принуждения являются их законность и обоснованность. Данные условия выражаются в следующем:

      1)    в нормативном определении видов  принудительных мер ;

      2) в определении субъектов, специально  уполномоченных и наделенных  правом применения процессуального  принуждения;

      3) указании лиц, в отношении которых  могут применяться определенные  виды мер принуждения;

      4)  закреплении процедуры применения уголовно-процессуального принуждения (оснований, порядка применения).

        Уголовно-процессуальное законодательство  делит меры процессуального принуждения  на три группы:

      1) задержание подозреваемого;

      2) меры пресечения 

      3) иные меры процессуального принуждения

      Задержание – это неотложное комплексное (сочетающее в себе оперативное мероприятия и меру принуждения) действие, направленное на кратковременное ограничение свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, пресечение его сопротивления и доставление в орган внутренних дел с последующим водворением в место содержания задержанных.

         Различаются два вида задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений: фактическое и уголовно-процессуальное. Фактическое задержание лица по подозрению в совершении преступления состоит в том, что сотрудники правоохранительных органов или граждане осуществляют захват такого лица, лишают его возможности скрыться и в принудительном порядке доставляют задержанного к следователю или дознавателю, который уполномочен законом произвести уголовно-процессуальное задержание.

      Нередко лица, подозреваемые в совершении преступления, при попытке доставить  их в правоохранительные органы отказываются идти туда добровольно, пытаются скрыться, оказывают физическое сопротивление, вплоть до вооруженного. Поэтому фактическое задержание, как правило, осуществляет не следователь, а сотрудники органов дознания, надлежащим образом экипированные и подготовленные для выполнения подобного рода операций.

      Роль  следователя в данном случае состоит в том, что решение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, он облекает в форму постановления или письменного поручения органу дознания о задержании конкретного гражданина, а также в проведении инструктажа участников группы задержания по вопросам, какие меры следует предпринять по обеспечению сохранности доказательств, а также следов преступления, которые, судя по обстоятельствам дела, могут быть обнаружены на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище. В деятельности по задержанию различается два этапа: подготовка к задержанию и непосредственный захват (задержание) подозреваемого (подозреваемых).

      Фактическое задержание начинается с момента  захвата лица, подозреваемого в совершении преступления, и завершается передачей задержанного лица следователю или дознавателю, уполномоченному принять решение о применении уголовно-процессуального задержания либо об освобождении задержанного.

      Задержание  подозреваемого как мера процессуального  принуждения применяется органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 72 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления .

      Немедленно  после доставления задержанного в орган уголовного преследования  должностным лицом, осуществившим  фактическое задержание, составляется протокол, в котором указываются основания, место и время фактического задержания (с указанием часа и минут), результаты личного обыска, а также время составления протокола. Протокол объявляется задерживаемому и при этом разъясняются предусмотренные статьей 41 УПК Республики Беларусь, в том числе право пригласить защитника и давать показания в его присутствии, что отмечается в протоколе. Протокол подписывается лицом, его составившим, и задержанным.

      Орган дознания, следователь, прокурор в течение трех часов с момента доставления подозреваемого в орган уголовного преследования принимают решение о задержании, о чем выносится постановление, которое является правовым основанием для кратковременного содержания под стражей задержанного в местах и на условиях, предусмотренных законом, либо принимают решение об освобождении задержанного. Постановление объявляется задержанному.

      О произведенном задержании орган  дознания или следователь обязаны  письменно сообщить прокурору в  течение 24 часов с момента вынесения постановления о задержании.

      Задержанный должен быть допрошен по обстоятельствам  задержания в порядке, предусмотренном  статьями 215–219, 434 и 435 УПК Республики Беларусь.  

      В протоколе задержания  указывается:

1. дата и время составления протокола;
2. дата, время, место задержания;
3. сведения о подозреваемом;
4. основания и мотивы задержания;
5. объяснения подозреваемого и результаты его личного обыска.

      Протокол  объявляется подозреваемому, при  этом ему разъясняются его права, о чем в протоколе делается соответствующая отметка. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.