Понятие и виды умысла. 2

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

В уголовном праве вопросы умышленной вины составляют важную часть учения о субъективной стороне преступления. Как справедливо отмечалось в литературе, "особенность субъективной стороны преступления, в отличие от других его сторон, состоит в том, что малейшие нюансы в ее трактовке приводят к резкому изменению границ вменяемого и наказуемого"¹. Трудность установления субъективных признаков преступления на практике и возникающие в связи с этим ошибки² ставят задачи по разработке непротиворечивых законодательных положений, а также четких рекомендаций по их практическому применению. В связи с этим в настоящее время среди прочих можно выделить две проблемы в сфере законодательного регулирования умышленной вины, устранение которых отчасти позволит решить указанные задачи.

Итак, целью настоящей курсовой работы является изучение понятия и  видов умысла в уголовном праве  России.

Указанная цель обусловила решение следующих задач:

1. Дать понятие и рассмотреть уголовно-правовое значение умысла;

2. Изучить прямой умысел;

3. Проанализировать косвенный умысел;

4. Исследовать иные виды умысла по уголовному праву

5. Раскрыть особенности квалификации умышленных преступлений.

1. Понятие и уголовно-правовое  значение умысла

Одна из основных проблем относится  к содержащемуся в Общей части  УК РФ определению умысла (ст. 25) и  связана с необходимостью его  совершенствования применительно  к признаку осознания общественной опасности деяния.

В формулировке умысла указание на общественную опасность как сущностный признак  преступления впервые появилось  в УК РСФСР 1926 г. (ст. 10) и давалось применительно к предвидимым  лицом последствиям³. Следующий УК РСФСР 1960 г. (ст. 8) дополнил конструкцию умысла указанием на осознание общественно опасного характера действия или бездействия⁴. Действующий УК РФ 1996 г. (ст. 25) с некоторыми редакционными правками также указывает на необходимость осознания общественной опасности как действий (бездействия), так и последствий. Однако УК РФ по-прежнему умалчивает об иных признаках состава (таких, как место, время, способ совершения преступления и др.) и о субъективном отношении к ним.

В связи с этим в теории уголовного права были высказаны различные взгляды относительно трактовки законодательного определения умысла.

Одни авторы рассматривают законодательные  конструкции умысла буквально⁵, что приводит к выводу о невозможности их применения к иным признакам состава, кроме действия (бездействия) и его последствий. Исходя из этого, предлагается закрепить в законодательстве положения об объеме вины, который характеризует осознание лицом всех обстоятельств, отраженных в признаках состава конкретного преступления, в момент его совершения⁶.

Другие авторы полагают, что определение умысла в УК РФ следует толковать не буквально, а расширительно. Они также считают, что необходимо устанавливать осознание лицом всех юридически значимых обстоятельств, но решают этот вопрос иначе - на основе соотношения понятий формы и содержания вины⁷. На философском уровне содержание и форма характеризуют одно и то же явление с разных сторон.⁸ С учетом этого содержание вины конкретно и изменчиво, оно включает в себя совокупность характеристик психического отношения ко всем юридически значимым обстоятельствам преступления и является для него уникальным. Форма вины более абстрактна и стабильна, она отражает наиболее устойчивые черты психического отношения, типичные его проявления, характерные для всех преступлений⁹.

Законодатель в целях экономии текста закона применяет особый подход к описанию умышленной вины, при котором используется логический прием выделения в едином явлении двух его аспектов - формы и содержания. В связи с этим при описании законодательной конструкции умысла в Общей части УК РФ содержится ее постоянная составляющая (что отражает аспект формы умышленной вины), а в Особенной части УК РФ - переменная (что отражает аспект содержания умышленной вины). Для определения того, какими признаками характеризуется умышленная вина применительно к конкретному составу преступления, необходимо учитывать не только общее законодательное определение умысла, но также соответствующую статью Особенной части Уголовного кодекса и целый ряд иных положений его Общей части, на основе анализа которых и выявляются юридически значимые признаки, характеризующие умышленную вину в конкретном преступлении, как с точки зрения ее формы, так и с точки зрения ее содержания¹⁰.

При таком подходе дополнять  законодательную формулировку умысла в Общей части УК РФ не требуется, поскольку в ней дается лишь общее определение умысла в аспекте формы вины. Применительно же к отдельным преступлениям эта форма всегда будет наполняться реальным содержанием, поскольку именно от законодательного описания состава преступления зависит то, на основе каких именно обстоятельств возникает осознание общественной опасности деяния в каждом случае.

Последний подход представляется оправданным. Более того, можно сказать, что  автономное осознание общественной опасности только действия (бездействия) вне его связи с другими фактическими обстоятельствами совершения преступления вообще вряд ли возможно. Как известно, общественная опасность есть свойство преступления в целом, образуемое признаками последнего в их совокупности. На этой основе большинство исследователей исходят из того, что законодательная конструкция умысла предполагает осознание общественной опасности не просто действия (бездействия), а именно преступного деяния в целом¹¹. Однако это не снимает проблемы корректного определения умысла в Общей части УК РФ, поскольку употребление именно термина "действий (бездействия)" свидетельствует о возможности иного понимания законодательной конструкции умысла и порождает неопределенность в установлении круга обстоятельств, к которым в действительности должно определяться субъективное отношение лица.

В плане решения рассматриваемой  проблемы примечателен опыт законодателей  ряда зарубежных государств. В частности, при определении умысла УК Литовской  Республики 2000 г. (ст. 15)¹², УК Грузии 1999 г. (ст. 9)¹³, УК Республики Узбекистан 1994 г. (ст. 21)¹⁴ указывают на осознание характера не действия (бездействия), а именно деяния. Представляется, что подобным же образом можно поступить и в российском уголовном законодательстве, заменив используемые в ст. 25 УК РФ слова "своих действий (бездействия)" на слова "своего деяния". Как известно, термин "деяние" употребляется не только в качестве обобщенной характеристики действия и бездействия, но и как синоним преступления в целом (ч. 1 ст. 24, ч. 1 ст. 25, ч. 1 ст. 26 УК РФ и др.). Указанное изменение будет способствовать более четкому законодательному определению умысла в соответствии с его традиционным пониманием и позволит устранить возможные трудности при его трактовке.

Содержанием умысла является отражение психикой виновного противоправного характера деяний. Однако сознание противоправности нельзя отождествлять с сознанием запрещенности деяния той или иной нормой УК.

Более высокая общественная опасность  умышленной вины определяется тем, что  умышленное деяние, сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает намного большую вероятность фактического причинения этого вреда, чем неосторожнее действие. Лицо, совершившее умышленное преступление, представляет тоже большую общественную опасность, так как именно в умысле и проявляется отрицательное отношение субъекта к основным ценностям общества. Именно поэтому умышленные преступления и лица, их совершившие, заслуживают наибольшей отрицательной оценки. Только при совершении умышленных преступлений возможны такие формы преступной деятельности, как приготовление, покушение и соучастие. Преступления совершаются с прямым и косвенным умыслом.

Содержание умысла раскрывается в  законе с помощью указания на признаки, характеризующие интеллектуальный и волевой элементы обеих разновидностей этой формы вины. Это:

1) сознание субъектом общественной  опасности своего действия или  бездействия; 

2) предвидение его общественно  опасных последствий. В совокупности  эти два признака образуют  интеллектуальный элемент умышленной вины;

3) желание или сознательное допущение  субъектом наступления этих последствий  либо безразличное к ним отношение  (волевой элемент умысла).

Осознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная об уголовной  ответственности за деяния, которые оно совершало (хотя бы в общих чертах), знало, что эти деяния запрещены под страхом наказания.

Ст. 25 УК РФ ограничивается требованием  осознания общественной опасности  своего действия (бездействия), тогда  как прежняя формула умысла требовала от виновного сознания общественно опасного характера своего действия или бездействия, что представляется более точным. Новая формулировка дает повод для ошибочного понимания этого важнейшего признака умысла. Буквальное толкование термина "сознание общественной опасности деяния" приводит к ложному выводу, что лица, совершающие преступления различных видов, сознают одно и то же, ибо все преступления общественно опасны. В литературе господствует другое понимание умысла, и оно не должно измениться из-за неточности формулировки в новом УК. Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния "предполагает а) сознание фактического характера совершаемого деяния и б) сознание его социального значения, т. е его вредоносности для конкретных интересов, поставленных под охрану уголовного закона. Очевидно, что, не сознавая фактическую сторону своего деяния, лицо не может сознавать и его общественно опасный характер". Все преступления общественно опасны. Но характер преступлений, отраженный в объективных признаках составов этих преступлений, неодинаков. Умысел всегда конкретен, виновный при умысле осознает характер совершаемого им преступления. Осознание фактической стороны совершаемого деяния при умысле заключается в том, что виновный осознает наличие в своем деянии всех фактических обстоятельств, соответствующих признакам данного состава преступления. Осознавая наличие в своем деянии всех таких признаков, лицо осознает и социальную сторону этого деяния — его общественную опасность как таковую. При этом осознаются признаки объекта преступления, предмета, если он есть в составе, свойства объективной стороны.

Сознание признаков, характеризующих  самого субъекта, не входит в содержание умысла. Так, пятнадцатилетний, полагая, что ответственность за разбой наступает  с шестнадцати лет, будет нести ответственность за совершенное разбойное нападение. Однако умысел включает сознание свойств специального субъекта, которые являются обязательными признаками преступления (например, преступления против государственной власти). В этих случаях сознание признаков специального субъекта является необходимой предпосылкой сознания уголовной противоправности совершаемого деяния, поскольку они связаны с нарушением специальных обязанностей, возложенных на виновного.

Что касается общих признаков субъекта, то они всегда осознаются. Всякий вменяемый знает, что он вменяем, гражданин всегда знает, что он физическое, а не юридическое лицо, и знает свой возраст. Закон не требует осознания данных признаков при умысле. Дискуссия по этому вопросу беспредметна, коль скоро они все равно осознаются. Сложнее обстоит дело с признаками специального субъекта. Такие признаки могут иметь неодинаковое значение. Одни из них носят личный характер, определяя степень общественной опасности самого виновного, но не совершаемого им преступления как такового, например прежняя судимость, совершение в прошлом преступления, создающего повторность. Осознание таких признаков не является обязательным для умысла, поскольку закон требует осознания общественно опасного характера деяния, а эти признаки к деянию не относятся. Другое дело, когда речь идет о признаках, которые, "определяя правовое положение субъекта, неразрывно связаны с лежащими на субъекте специальными обязанностями". Осознание таких признаков специального субъекта для умысла обязательно. Нельзя привлечь к уголовной ответственности лицо, обязанное по решению суда выплачивать алименты и уклоняющееся от этого, если установлено, что факт состоявшегося решения суда о взыскании алиментов не охватывался его умыслом.

С сознанием противоправности связано сознание, хотя бы в общих чертах, признаков объекта преступления. При совершении умышленных преступлений содеянное следует квалифицировать в соответствии с тем объектом, который сознавался виновным, хотя реально посягательство было направлено на другие общественные отношения. Например, виновный сознает, что он посягает на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а реально убивает гражданина, не состоявшего на службе в этих органах, - он будет отвечать за покушение на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Осознание достигается не непосредственно, а через понимание объективных  свойств содеянного, поскольку они  описаны законом и включены в  структуру состава преступления, в том числе специфические  черты предмета посягательства или особые качества потерпевшего, характерные свойства самого деяния, включая его противоречие нормам иных отраслей права, а равно понимание способа, места, времени и обстановки преступления, если они входят в указанную структуру.

Осознание субъектом объективных признаков преступления позволяет ему хотя бы в общих чертах представить себе направленность совершаемого действия или бездействия против тех или иных общественных отношений. Тем самым лицо сознает опасность своего преступного поведения не вообще, а для определенного объекта уголовно-правовой охраны.

Не является признаком умысла осознание  виновным противоправности совершаемого деяния. Если считать, что виновный, осознавая общественно опасный  характер своего действия или бездействия, тем самым неизбежно осознает и его уголовную противоправность, то это осознание противоправности поглощается осознанием общественной опасности деяния, не является самостоятельным, отдельным признаком умысла и доказывать наличие данного признака в конкретных случаях не требуется. Если же считать осознание виновным противоправности совершаемого им деяния самостоятельным признаком умысла наряду с осознанием общественно опасного характера деяния, то это создает непреодолимые практические трудности. Известно, что для признания совершенного деяния преступным необходимо доказать наличие в этом деянии всех признаков данного состава преступления, в том числе, естественно, и всех признаков умысла, если преступление является умышленным, а всякое неустранимое сомнение в наличии того или иного признака толкуется в пользу обвиняемого. При доказанности осознания виновным общественно опасного характера совершенного им деяния доказывать отдельно факт осознания им еще и уголовной противоправности деяния нет никакой необходимости. Никто таким доказыванием не занимается, осуществить его практически невозможно.

Второй признак интеллектуального  элемента умысла предполагает предвидение  субъектом наступления общественно  опасных последствий своего действия или бездействия.

Предвидение — это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, должны или могут произойти в будущем. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, поставленным под защиту уголовного закона.

В предмет предвидения входят:

а) характер таких последствий (причинение вреда тому или иному объекту);

б) степень этого вреда, его размер в тех пределах, которые обозначены законом:

в) развитие, хотя бы в общих чертах, причинной связи, ведущей к наступлению указанных последствий.

Предвидение последствий своего деяния (действия или бездействия) включает предвидение их наступления и  предвидение их противоправного  характера. При этом субъект предвидит последствия не "вообще", а последствия определенного характера, которые являются признаком преступления.

Само же предвидение субъекта может  быть различным по степени вероятности  его осуществления. В одних ситуациях  общественно опасные последствия  содеянного предвидятся лицом как неизбежные, а в других — как реально возможные. В случаях прямого умысла наблюдаются оба варианта предвидения, а при косвенном умысле предвидится только реальная возможность наступления общественно опасных последствий. Если установлено, что субъект полагает такие последствия неизбежными, то, по прямому указанию ч. 2 ст. 25 УК, следует признать наличие прямого умысла. В тех же ситуациях, когда лицо предвидит вредные последствия как реально возможные, допустимо, в силу ч. 2 и 3 ст. 25 УК, говорить как о прямом, так и о косвенном умысле, но конкретное решение данного вопроса будет зависеть от содержания волевого элемента рассматриваемой формы вины.

Именно предвидением наступления  общественно опасных последствий  и обусловлено сознание виновным общественно опасного характера совершаемого им деяния. Предвидением общественно опасных последствий считается мысленное представление виновного о том вреде, который будет причинен общественным отношениям. При совершении умышленного преступления виновный предвидит не вообще последствия, а последствия конкретного характера (степень тяжести телесных повреждений, лишение жизни при убийстве и т. д.). Именно поэтому для решения вопроса о содержании умысла необходимо установить, какие именно последствия предвидел виновный.

При предвидении общественно опасных  последствий виновный осознает развитие причинной связи между действием (бездействием) и наступившими последствиями. Так, при выстреле при совершении убийства, виновный точно может и  не знать, куда попадет пуля, в какой жизненно важный орган, когда настудит смерть потерпевшего: сразу же на месте, или некоторое время спустя. При наличии умысла вполне достаточно, что от его выстрела потерпевший лишится жизни.

Волевое содержание умысла в действующем  законодательстве определяется как желание, сознательное допущение последствий преступления либо как безразличное к ним отношение.

Желание — это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно  может иметь различные психологические оттенки.

Желание как признак умысла заключается  в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать как  конечная цель, промежуточный этап, средство достижения цели и необходимого сопутствующего элемента деяния.

Желание как стремление к определенным последствиям имеет место, когда последствия доставляют виновному внутреннее удовлетворение, когда при внутреннем отрицательном отношении к последствиям виновный стремится причинить их, т.к. они являются неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительным мотивом (убивает в целях завладения имуществом). Желаемыми следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, но и те, которые при внутренне отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного представляются ему, тем не менее, нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом.

При совершении преступления, обязательным признаком которого не являются последствия (формальные преступления), волевой элемент умысла определяется волевым отношением к самим противоправным деяниям.

Сознательное допущение последствий  предполагает, что виновный своими действиями обусловливает определенную цепь событий и при этом сознательно, т.е. намеренно, допускает объективное развитие вызванных им событий и наступление последствий.

Интеллектуальный и волевой  элементы теснейшим образом взаимосвязаны  межу собой и не должны противопоставляться  друг другу. При совершении конкретного  преступления интеллектуальный и волевой элементы наполнены предметным содержанием. Выяснение содержания и направленности умысла имеет важное практическое значение, являясь необходимой предпосылкой правильной юридической оценки содеянного.

Содержание интеллектуальных и волевых элементов умысла составляет психическое отношение к объекту и объективной стороне совершаемого лицом преступного деяния. Такое сознание включает представление объекта о характере тех ценностей, на которые было направлено посягательство, о содержании действия (бездействия), посредством которых посягательство осуществляется, о тех обстоятельствах, при которых это преступление совершается (время, место, способ), если они являются обязательными элементами составов преступлений.

2. Виды умысла

2.1. Прямой умысел

Прямой умысел - это такой вид  умысла, при котором лицо, совершившее  преступление, сознавало общественно  опасный характер своего действия, предвидело его общественно опасные  последствия и желало их наступления. Предвидение - это отражение в сознании тех событий, которые произойдут в будущем. Говоря конкретнее, под предвидением общественно опасных последствий понимается мысленное представление виновного о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, охраняемым уголовным законом.

При прямом умысле характерным является предвидение неизбежности наступления  общественно опасных последствий. Но в некоторых случаях желаемые последствия виновный может и  предвидеть только тогда, как реально  возможные в определенном конкретном случае. Например, виновный пытается отравить потерпевшего ядом слабого действия, понимая, что для убийства таким способом у него мало шансов.

Законодательное определение умысла в ст. 25 УК сконструировано применительно  к материальному составу преступления. Если же состав преступления — формальный, то, по-видимому, проявление воли субъекта направляется на само деяние, а не на его последствия. В этом смысле умысел охватывает лишь сознание субъектом фактических обстоятельств и общественной опасности соответствующего деяния и желание его совершения, а потому такой умысел является прямым. Но существует точка зрения, согласно которой в преступлениях с формальным составом следует выделять просто умысел, охватывающий собой лишь сознание лицом общественной опасности своего деяния.

В соответствии с законом прямой умысел характеризуется предвидением возможности или неизбежности наступления  общественно опасных последствий. Интеллектуальный элемент этого  вида умысла включает, как правило, предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Лицо, намеренное причинить определенные последствия, убеждено в реальном осуществлении своих намерений, оно опережающим сознанием отражает общественно опасные последствия в идеальной форме, т.е. как уже наступившие, и, следовательно, представляет их себе как неизбежные. Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направленность воли субъекта, определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Законодательное определение прямого  умысла ориентировано на преступления с материальным составом. Поэтому желание связывается в нем только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако большинство известных российскому законодательству преступлений имеют формальный состав, и последствия находятся за его пределами. В таких составах предметом желания являются сами общественно опасные действия (бездействие). Так, субъект клеветы, сознавая порочащий другое лицо характер ложных сведений, желает распространить именно ложные и позорящие другое лицо измышления. А субъект хулиганства, сознавая, что его действия грубо нарушают общественный порядок и выражают явное неуважение к обществу, желает совершить действия, обладающие именно такими свойствами. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом предметом желания являются действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий.

2.2. Косвенный умысел

И прямой, и косвенный умысел являются разновидностями одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего. Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется сознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является положительное, одобрительное отношение к наступлению предвидимых общественно опасных последствий. Тем не менее речь идет о различных видах умысла, каждый из которых имеет свои особенности.

Косвенный умысел - это такой умысел, когда лицо, совершившее преступление, сознавало общественно опасный  характер своего деяния (действия или  бездействия), предвидело его общественно  опасные последствия и сознательно  допускало возможность их наступления, относясь к этому безразлично. Интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется сознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий. В законе волевой элемент косвенного умысла характеризуется отсутствием желания, но сознательным допущением общественно опасных последствий либо безразличным к ним отношением (ст. 25 ч. 2 УК РФ).

Косвенному умыслу всегда свойственно  предвидение реальной возможности, определенной вероятности наступления общественно опасных последствий.

Различие между прямым и косвенным  умыслом по интеллектуальному элементу состоит в том, что в этих случаях  виновное лицо неодинаково предвидит  последствия своего деяния¹⁵.

Волевой элемент прямого умысла - это желание наступления общественно опасных последствий. Целью действий виновного при прямом умысле является наступление общественно опасных последствий, которые представляют элемент данного состава преступления. Так, при краже - причинение имущественного ущерба, при телесных повреждениях - причинение вреда здоровью и т. д.

О желании наступления общественно  опасных последствий при прямом умысле можно говорить только в определенных случаях, которыми являются такие, когда:

1) общественно опасное последствие является конечной целью действий виновного, составы таких преступлений выполняются только с прямым умыслом;

2) наступление общественно опасных  последствий - это лишь промежуточное  звено, необходимое средство достижения  преступной цели (поджог с целью сокрытия убийства). В указанных случаях виновный относится к преступному результату, как к необходимому, нужному событию, а наличие хотя бы одного из указанных вариантов говорит о причинении преступных последствий с прямым умыслом.

Волевой момент косвенного умысла характеризуется, согласно Уголовному кодексу РФ, сознательным допущением наступления общественно опасных последствий. При косвенном умысле виновное лицо не желает, а только сознательно допускает наступление преступных последствий, относясь к этому безразлично. Преступное последствие в данном случае не является целью действий виновного. При косвенном умысле виновный не стремится причинить общественно опасные последствия, так как он их не желает. Преступное последствие при косвенном умысле является второстепенным результатом деяния виновного, направленного на достижение подчас и вовсе непреступной цели, которая может находиться за пределами состава данного преступления. Именно поэтому преступления с косвенным умыслом менее опасны, чем преступления, совершенные с прямым умыслом. Лицо, действовавшее с косвенным умыслом. не заинтересовано в наступлении общественно опасных последствий, хотя внутренне с ними может соглашаться. Только стремление достигнуть конечной цели настолько велико, что лицо не может удержаться от совершения действий, которые влекут опасные последствия. Иногда преступление с косвенньм умыслом происходит одновременно с совершением другого преступления, которое осуществляется с прямым умыслом.

Деление умысла на прямой и косвенный имеет огромное значение: без установления в деянии признаков прямого или косвенного умысла нельзя сделать вывод о наличии умышленной вины.

Несколько иначе, чем прежде, описан в законе волевой момент косвенного умысла. Кроме сознательного допущения  преступных последствий, что было предусмотрено и прежним законом, в ч. 3 ст. 25 УК предусмотрено также в качестве альтернативы безразличное отношение виновного к таким последствиям. Смысл закона от этого не изменился, поскольку безразличное отношение лица к последствиям собственных действий (бездействия) является вариантом сознательного их допущения. Непосредственно в законе предусмотрен теперь негативный признак волевого момента косвенного умысла, который заключается в отсутствии у виновного желания наступления общественно опасных последствий.

Косвенный умысел в соответствии с законом  имеет место, если лицо, совершившее  преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления  общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично. Сознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле, по существу, не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умыслах.