Понятие политической элиты

 

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Московский государственный  университет печати

 

 

 

Реферат

по предмету: «Политологии»

На тему:

«Понятие  политической элиты»

 

 

 

Студента III курса заочного отделения

факультета «Издательского дела и журналистики»

Специальность «Издательское дело и редактирование»

Рахимова Римма Ринатовна

 

 

 

 

 

 

Москва 2009

План:

Введение

1. Элитология - наука об элитах.

2. Первые  учения об элитах.

3.Современные  элитистские теории.

4. Структура  политической элиты.

5. Типология  политических элит.

6. Интегрированность  и социальная представительность  политических элит.

7. Системы  рекрутирования элит.

8. Особенности  политических элит в России

9.Структура  политических элит в России

Заключение

Список  используемой литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Шопенгауэр отмечал: "На свете существует три типа аристократии:

1)аристократия рождения  и ранга; 

2) денежная аристократия 

3) аристократия ума и  таланта. 

Последняя, собственно, самая  знатная и именитая и признается такою, если только дать ей время. Еще  Фридрих Великий сказал: "Les ames privilegiees ran gent a l'egal des souveraines" - "одаренные люди наравне с монархами", - когда его гофмаршалу показалось неловким, что министрам и генералам отведено место за маршальским столом, а Вольтеру за столом царственных особ и принцев.

В XX веке понятие элиты  прочно вошло в политологический лексикон, несмотря на возражения многих представителей социально – политической мысли, в частности оно не «стыкуется»  с идеологией марксизма. Согласно Дж. Миллю концепция элит исходит  из неравенства, неравенство же  обусловлено природой человека. Этимология термина элита подразумевает  под собой лучших, достойнейших представителей, что далеко не всегда соответствует  действительности. Но хотя эти возражения и имеют основания отказ от термина, который отражает определенную реальность, определенное социальное отношение не имеет смысла.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Элитология - наука об элитах.

  В политологии правящий класс, о котором писал Г. Моска, получил расширенное толкование и рассматривается в рамках понятия элиты, произошедшего от латинского eligere (отбирать) или французского elite (лучший, отборный, избранный). Начиная с XVII века, термин элита стал употребляться для обозначения товаров наивысшего качества, а затем и для определения избранных людей, прежде всего знати. В Британии, как свидетельствует Оксфордский словарь английского языка 1823 года, этот термин обозначал высшие социальные группы в системах иерархизованных обществ. Затем это понятие стало использоваться в генетике, биологии и других естественнонаучных дисциплинах. В общественных науках понятие элита стало широко применяться с конца XIX - начала XX веков.

В политической науке понятие  элита употребляется в этически нейтральном значении, отражает обладание  ее представителями какими-то интенсивно, четко и максимально выраженными  чертами, наивысшими на той или иной шкале измерений. Суммируя многочисленные и не совпадающие по содержанию определения  элиты как общественного феномена, можно утверждать, что данным понятием обозначается социальная общность, представленная людьми, имеющими высокое положение  в обществе, владеющими престижем, властью, богатством, активными в политической и иных сферах общественной деятельности. Самостоятельные элитистские концепции  возникли лишь в конце XIX столетия в  борьбе, условно говоря, с антиэлитистскими взглядами и воззрениями.

В частности, сторонники французского просветителя Ж.-Ж. Руссо считали, исходя из неделимости народного суверенитета, что сама передача гражданами даже части своих прав на власть каким-то представителям ведет к разрушению системы народовластия, отрицая  целесообразность разделения функций  управляющих и управляемых. Сторонники толстовства в России и за ее пределами  находились в резкой нравственной оппозиции  ко всем власть предержащим. Сам Л.Н. Толстой в произведениях В  чем моя вера и Закон насилия неоднократно порицал систему светского правления. Он полагал, что государственная власть всегда принадлежит худшим и злым, что государственные властители большей частью подкупленные насильники, а сенаторы, монархи и министры - хуже и гаже палачей, ибо прикрывают зло, наносимое людям, лицемерием. Однако наиболее серьезным теоретическим оппонентом элитистов стало марксистское учение, в ответ на ряд положений которого, собственно, и сложились концепции основателей современной элитологии В. Парето, Г. Моска, Р. Михельса и других. К. Маркс и его последователи, признавая, что обществом правит меньшинство, выражали уверенность в том, что на определенных этапах истории, начиная с перехода от социализма к коммунизму, такое положение сменится иной формой управления обществом. Она будет заключаться в том, что каждый человек начнет осуществлять определенные управленческие функции, в результате чего государство как аппарат, стоящий над обществом, постепенно сойдет на нет, отомрет.

Приверженцы же элитаристских  подходов обосновывали и продолжают обосновывать свои позиции тем, что  история не знает исключений и  потому власть меньшинства над большинством постоянна, если не вечна. По их мнению, существование элит обусловлено  действием следующих факторов:

- психологическим и социальным  неравенством людей, их неодинаковыми  способностями, возможностями и  желанием участвовать в политике;

- объективной закономерностью  общественного разделения труда,  которая требует профессионального  занятия управлением как условием  его эффективности; 

- высокой общественной  значимостью управленческого труда  и его соответствующим стимулированием; 

- широкими возможностями  использования управленческой деятельности, напрямую связанной с распределением  общественно значимых ресурсов, для получения различного рода  социальных привилегий;

- практической невозможностью  всеобъемлющего контроля деятельности  политических руководителей; 

- политической пассивностью  широких масс граждан, главные  жизненные интересы которых обычно  лежат вне сферы политики.

Науку об элитах или элитологию можно рассматривать как дисциплину, изучающую высшую страту в любой  системе социальных отношений, ее особые функции, связанные с управлением  обществом в целом или тех  его подсистем, которые существуют для выработки норм и ценностей, служащих поддержанию и развитию общественной системы. Чаще всего об элите говорят в узком значении этого термина как о политико-административной, управленческой элите. Если попытаться свести воедино различные современные  точки зрения на понятие элита, то получится довольно пестрая картина, ибо в качестве таковой именуются:

- индивиды, получившие наивысший  индекс в области их деятельности (В. Парето);

- наиболее активные в  политическом отношении люди, ориентированные  на власть - организованное меньшинство  общества (Г. Моска);

- лица, пользующиеся в  обществе наибольшим престижем,  богатством, высоким статусом (Г.  Лассуэлл);

- люди, обладающие интеллектуальным  и моральным превосходством над  массой безотносительно к своему  статусу (Л. Боден);

- граждане, обладающие наивысшим  чувством ответственности (Хосе  Ортега-и-Гассет);

- лица, обладающие определенными  позициями во властных органах  и институтах (А. Этциони);

- деятели, обладающие  формальной властью в организациях  и институтах, определяющих социальную  жизнь (Т. Дай);

- меньшинство, осуществляющее  наиболее важные функции в  обществе, имеющие наибольший вес  и влияние (С. Келлер);

- боговдохновленные, которые  откликнулись на высший призыв (Л. Фрейнд);

- харизматические личности (М. Вебер);

- творческое меньшинство  общества, противостоящее нетворческому  большинству (А. Тойнби);

- сравнительно небольшие  группы, состоящие из лиц, занимающих  ведущие позиции в политической, экономической и культурной жизни  общества (Р. Арон, А. Бентли, Р.  Даль и др.);

- государственные и общественные  деятели, высокопоставленные чиновники  (Дж. Бернхэм, К. Боулдинг).

Вместе с тем долгое время против понятия политическая элита по разным причинам выступали  политологи самых разных направлений. Западные политологии, отстаивающие концепцию  политического плюрализма, утверждают в этой связи, что данное понятие  допустимо лишь в отношении низкоорганизованных  обществ, тогда как оно совершенно неприемлемо для анализа политической системы постиндустриального общества. Но подобного рода оппозиция части  политических теоретиков не помешало этому понятия твердо утвердиться  в социологической и политологической литературе.

 

2. Первые учения об элитах.

  Вильфредо Парето (1848-1923) - один из самых видных в начале ХХ века социальных теоретиков. В своих основных трудах Социальные системы (1902) и Трактат общей социологии (1916) сформулировал концепцию, согласно которой общество предстает в виде пирамиды, состоящей из двух слоев: ее вершину занимает элита (высший слой), а остальную часть - основная масса населения. При этом Парето приписывал управляющим два главных качества: умение убеждать, манипулируя человеческими эмоциями, и умение применять силу там, где это необходимо, ибо сила и управление являются инструментами господства на всем протяжении истории. В трактовке Парето термин элита не имеет морального или почетного подтекста, но указывает только на класс людей, имеющих наивысшие достижения в какой-то сфере деятельности и потому претендующие на господство в обществе.

Социальное неравенство  людей представлялось Парето совершенно естественным, очевидным и реальным фактом, в связи с чем равновесие и динамика в социальной пирамиде детерминировалась процессом, который  Парето назвал циркуляцией элит. По его мнению, элиты - это то лучшее, что создается в недрах общества, они возникают из его низших слоев, в ходе борьбы поднимаются в высшие круги, расцветают там, а впоследствии вырождаются и исчезают. Их сменяют  так называемые контрэлиты, которые  проходят те же фазы развития и упадка и сменяются новыми элитарными образованиями. При этом смена элит, как правило, знаменует собой чередование  у власти разных типов элит, в  частности, лис (изворотливых, хитрых и  беспринципных) и львов (обладающих чувством преданности государству, консервативно настроенных и  не боящихся применять силу), использующих различные методы управления и властвования.

В сфере экономики этим двум типам элит, как писал Парето, соответствуют категории спекулянтов (лисы) и рантье (львы), каждая из которых  выполняет в обществе полезную функцию. Спекулянты часто служат причиной изменений  и социально-экономического прогресса, рантье же составляют мощный фактор стабильности. Общество, в котором преобладают  рантье, остается неподвижным и склонно  к застою и загниванию, в то время  как общество с доминирующими  спекулянтами лишено стабильности и  всегда находится в состоянии  неустойчивого равновесия, которое  легко может быть разрушено изнутри  или извне. В группе спекулянтов  преобладают люди из низших слоев, в  группе рантье - из высших кругов, - пишет  В. Парето. - Обе эти группы осуществляют в обществе разные функции. Группа спекулянтов  в основном ответственна за перемены в обществе, за экономический и  социальный прогресс. Группа рантье, напротив, является мощной силой в защиту социальной стабильности и во многих случаях  предотвращает опасности, возникающие  из-за некоторых авантюристов из среды  спекулянтов. Общество, в котором доминируют рантье, становится стационарным и, как уже случалось, кристаллизуется, каменеет. Общество, в котором доминируют спекулянты, страдает от недостатка стабильности.

Механизм социального  равновесия может функционировать  нормально, как считал Парето, только тогда, когда обеспечивался пропорциональный приток в элиту людей обоих  качеств. Прекращение циркуляции приводит к вырождению правящей элиты, к революционной  ломке системы, к выделению новой  элиты с преобладанием в ней  лис, которые со временем перерождаются  в львов-ретроградов. Идеальный правящий класс является, поэтому, разумной смесью львов и лис, то есть состоит из людей, способных к решительным  действиям и тех, кто наделен  богатым воображением и способен к инновациям. Когда несовершенство в циркуляции элит мешает появлению  такой богатой смеси, режимы либо дегенерируют в закостенелую бюрократию, не способную к обновлению и адаптации, либо в слабые режимы, погрязшие  в мелких склоках и пустых разговорах. Когда такое случается, у контрэлит  появляются шансы опрокинуть старых правителей и установить новый, более  эффективный режим. Таким образом, в своей теории Парето утверждал, что элитарное общество - это система уравнений, служащая для того, чтобы найти оптимальное соотношением людей с определенными качествами в правящем классе, то есть элите.

Главным качеством и лис, и львов этот ученый считал умение применять силу там и тогда, когда  и где это было необходимо. Кругооборот, циркуляцию, смену элит и контрэлит  Парето назвал универсальным законом  истории, который позволяет обществу накапливать и использовать все  лучшее, что развилось в нем, ради собственного благополучия. История  для Парето - это история преемственности  привилегированных меньшинств, которые  формируются, борются, достигают власти, наслаждаются властью, приходят в упадок и заменяются другим привилегированным  меньшинством. Формулируя свою концепцию, Парето исходил из того, что самым  важным основанием для выделения  элитарных групп являлось наличие  у ее представителей определенных психологических особенностей, личностных качеств и компонентов (резидуи), которые, собственно, и отличало их от остальной массы населения. В этой связи Парето часто называют основоположником так называемого аристократического направления в элитологии.

Парето концептуально  оформил многочисленные идеи Платона, Ф. Ницше, Т. Карлейля и других мыслителей, которые указывали на наличие  определенных человеческих качеств, выражающих неравенство людей и разделяющих  высшие и низшие слои общества. Итальянский  ученый разделял элиту на правящую и не правящую, считая революциями  их смену у кормила власти. Потенциальная  элита, маскируясь под глас народа, писал Парето, побуждает массы  к недовольству правящими кругами, использует народ как стадо баранов, с помощью которых она пробивает  дыру в ветхом заборе, ограждающем  Олимп прежней элиты, и сама овладевает вершинами власти. Затем новая  элита загоняет народное стадо в  те же стойла общественного пространства, что и раньше. Смену элит, их неустойчивое и непродолжительное господство Парето объяснял следующим образом:

- во-первых, потому, что многие  аристократии являются преимущественно  военными (во всяком случае, опиращимися  на военную силу), и они истребляются  в бесконечных войнах;

- во-вторых, на протяжении  нескольких поколений аристократия  изнеживается, теряет жизнестойкость  и решительность в использовании  силы;

- в-третьих, качества, обеспечивающие  элите господство, меняются в  ходе цикла социального развития, отчего меняются и типы элит. В результате, по мнению Парето, история человечества и отдельных  обществ является кладбищем аристократии.

Основы другого, функционального  направления в науке об элитах создал еще один великий итальянский  социолог и политолог Гаэтано  Моска (1858-1941). В своих важнейших  работах Теория управления и парламентское  правление (1884) и Элементы политической науки (1896) он рассматривал элиту как группу управляющих, выполняющих определенные социальные обязанности, как политический класс. Господство элит, по мнению Моски, является законом общественной жизни. Свое кредо по этому поводу он формулировал следующим образом: наличие правящего класса становится очевидным даже при самом поверхностном взгляде, уже на уровне обыденного сознания, в то время как другой, более многочисленный, управляется и контролируется первым. Моска различал автократический и либеральный принципы правления организованного меньшинства и скептически оценивал концепции народного суверенитета и представительного правления. На вопрос о том, какой тип политической организации является лучшим, он отвечает однозначно - тот, который дает элитам возможность развиваться, подвергаться взаимному контролю и соблюдать принцип индивидуальной ответственности. Власть элиты он ставит в зависимость от того, в какой степени качества ее членов соответствуют потребностям эпохи, из какой бы социальной страты они не рекрутировались.

Вместо понятия элита  он чаще оперировал категорией правящий класс, однако считал себя родоначальником  элитизма в подходе к анализу  жизни общества. Итальянский исследователь  подчеркивал при этом, что наряду со свойствами, отличавшими представителей правящего класса от остальных (богатство, военная доблесть, происхождение  или владение искусством управления), главной причиной его властного  могущества являлась высокая степень  внутренней организованности и сплоченности. Именно это свойство и позволяет  элите концентрировать в своих  руках руководство обществом  и государством, полагал этот ученый.

По мнению Моски, главная  задача элиты как особого политического  класса состояла в укреплении своего господства, и даже не столько de jure, сколько de facto. Организованность правящего  меньшинства непосредственно отражает так называемая политическая формула, означающая совокупность юридических  и моральных средств укрепления им своей власти и положения. Государство, воплощающее эту формулу, осуществляет функцию поддержания баланса как в отношении управляющих и управляемых, так и внутри правящего класса. В любое время и в любом месте все то, что в управлении является предписывающей частью, осуществлением власти и содержит в себе команду и ответственность, всегда есть компетенция особого класса, элементы которого могут варьироваться самым различным образом в зависимости от специфики века или страны. Однако как бы этот класс ни складывался, формируется всегда он как ничтожное меньшинство против подчиняемой им массы управляемых, - писал Г. Моска, имея в виду правящий класс.

Пристальное внимание Моска  уделял процессам изменения состава  и преемственности в развитии правящего класса. В частности, выделив  демократическую и аристократическую  тенденции в этом развитии, он подчеркивал, что преобладание последней, выражающей стремление группы управляющих так  или иначе стать наследственной и несменяемой, ведет к закрытию и кристаллизации, а затем к  вырождению элиты. Демократическая  тенденция отождествлялась им с  обновлением политического класса за счет наиболее способных к управлению и активных представителей низших слоев. Он считал, что указанная тенденция  проявляется, как правило, в периоды  исторического прогресса и динамичных социальных перемен, когда происходит пополнение правящего класса и всей элиты наиболее подготовленными  и способными представителями социальных низов. Такое обновление не только предотвращало  дегенерацию элиты, но и поддерживало ее способность эффективного руководства  обществом. Он считал, что для общества желательно равновесие между аристократической  и демократической тенденциями, ибо оно обеспечивало как преемственность, и стабильность в руководстве  государством, так и его качественное обновление.

Концепция политического  класса Моски, оказав большое влияние  на последующее развитие элитарных  теорий, подверглась вместе с тем  критике за некоторую абсолютизацию политического фактора в социальном структурировании общества, за недооценку роли экономики. Моска, в отличие от К. Маркса, утверждал, что фундаментом общественного развития служит не экономика, а политика, не базисные общественные отношения, а положение дел в надстройке общества. Свою позицию он аргументировал тем, что политический класс концентрирует руководство политической жизнью в своих руках, объединяет индивидов, обладающих политическим сознанием и решающим влиянием на экономику, на экономическую элиту. По мнению этого ученого, богатство создает политическую власть точно так же, как политическая власть создает богатство.

Применительно к современному плюралистическому информационному  обществу такой подход во многом оказался неправомерным. Однако теория политического  класса нашла свое полное подтверждение  в тоталитарных государствах. Здесь  политика приобрела главенствующее положение по отношению к экономике  и всем другим сферам жизни общества, а в лице номенклатурной бюрократии сформировался образ политического  класса, описанного Г. Моской. Вместе с  тем необходимо подчеркнуть, что  этот ученый сформулировал весьма высокие  требования по отношению к правящему  классу, его политическому сознанию и влиянию, справедливо полагая, что данный класс ответственен за выбор путей исторического прогресса  своего народа.

Принципиальные различия между взглядами Моски и суждениями Парето могут быть сформулированы в  трех пунктах:

а) Парето делал упор на замене в ходе циркуляции одной элиты  элитой другого типа, в то время  как Моска подчеркивал постоянный характер проникновения в правящий класс лучших элементов из низов;

б) Моска абсолютизировал  роль политического фактора в  развитии общества, в то время как  Парето объяснял динамику смены элит во многом с позиций психологии: элита господствует над массами, насаждая политические мифы, сама же она  возвышается над их обыденным  сознанием;

в) для Моски элита - это  политический класс, у Парето это  понятие имеет более широкое, в том числе и антропологическое, содержание.

Крупный вклад в развитие теории политических элит внес Роберт Михельс (1876-1936). Этот немецкий ученый параллельно  с Моской развивал примерно такие  же подходы к социальным механизмам, рождающим в обществе элиты. Он особо  выделял организаторские способности, возвышающие управленческий слой и  превращающие его в политическую элиту. Он сформулировал вывод, согласно которому сама организация общества требует элитарности и закономерно  воспроизводит ее. Этот вывод получил  известность как железный закон  олигархических тенденций. Его суть состоит в том, что неотделимое  от общественного прогресса развитие крупных организаций неизбежно  ведет к олигархизации управления обществом, поскольку управление такими объединениями не может осуществляться всеми их членами.

Эффективность деятельности крупных организаций, считал Михельс, требует функциональной специализации  и рациональности, выделения руководящего ядра и аппарата, которые постепенно, но неизбежно выходят из-под контроля рядовых членов, отрываются от них  и подчиняют политику собственным  интересам, заботятся в первую очередь  о сохранении своего привилегированного положения. В книге Социология политических партий в условиях демократии, изданной в Лейпциге в 1911 году, Михельс формулирует  исходную точку своих рассуждений  следующим образом: Масса вообще никогда не готова к господству, но каждый входящий в нее индивид  способен на это, если он обладает необходимыми для этого положительными или  отрицательными качествами, чтобы подняться  над нею и выдвинуться в  вожди. Михельс был убежден, что  большинство человечества никогда  не будет способно к самоуправлению, даже в том случае, если когда-либо недовольным массам удастся лишить господствующий класс его власти. И все потому, что рано или поздно в среде самих масс с необходимостю  появится новое организованное меньшинство, которое возьмет на себя функции господствующего класса. В этой связи он делает глобальный вывод: господствующий класс представляет собой единственный фактор, имеющий непреходящее значение во всемирной истории.

Михельс отмечал, что любой, даже демократической организацией всегда фактически правит олигархическая элитарная группа. И раз демократия для самосохранения и достижения стабильности вынуждена создавать  организацию, а это связано с  созданием элиты, активного меньшинства, которому массы должны довериться из-за невозможности их прямого контроля над этой организацией, то активное меньшинство неизбежно превращается в олигархию. По мнению Р. Михельса тот, кто произносит слово организация, тот одновременно говорит и слово  олигархия, имея в виду, прежде всего, именно этот тип властвования. Поэтому, по мнению Михельса, никакой демократии никогда не существовало и не может  существовать, так как народные лидеры, прорвавшись в политическую элиту, меняют собственный социальный статус и концентрируют силы на защите своих, теперь уже элитарных, интересов.

Этому исследователю нельзя отказать во многих тонких наблюдениях  и обобщениях. Одновременно в его  размышлениях можно разглядеть и  явные погрешности. Описывая действительную трансформацию лидеров социал-демократии, он абсолютизировал этот феномен, выводя его из вечных механизмов управления, которые с неизбежностью превращаются в олигархические. Главный вывод  Михельса заключался в том, что не олигархическое управление большими организациями  невозможно технологически. Возможна ли демократия и не олигархическое управление крупными организациями, если технические препятствия рано или  поздно могут быть преодолены, если возникнет развитая система прямой и обратной связи между руководителями и членами таких организаций - проблема, которая еще ждет своего разрешения. Но уже сейчас можно  предъявить несколько претензий  к самой формулировке железного  закона олигархии:

- во-первых, известно, что  Платон называл олигархией власть  богачей, что закрепилось в  политической науке в качестве  именно такого понятия. Закономерность  же, которую описывает Михельс,  горавздо правильнее было бы  назвать элитарной или бюрократической  тенденцией;

- во-вторых, прилагательное  железный, прямо указывающее на  фатальность, неотвратимость указанного  процесса, вряд ли достаточно  для того, чтобы считать закон  олигархии действующим всегда  и при всех условиях. Объективность  этого закона Михельсом не  столько доказывается, сколько апологетизируется. 

- в-третьих, российский  ученый М.Я. Острогорский раньше  Михельса (его книга Демократия  и политические партии была  издана во Франции в 1898 году) обратился к проблемам бюрократизации  партийных верхушек на примерах  политических партий Англии, Франции  и США. Его выводы в этой  связи представляются более взвешенными  и объективными, чем у Михельса. Исследуя кокусы - избирательные  комитеты, создаваемые партиями  и контролирующие избирательные  кампании, Острогорский показал,  как и каким образом контроль  над партийной организацией переходит  в руки партийных функционеров, партийной бюрократии, давая ей  возможность мобилизовывать электорат  на поддержку своей партии. В  случае победы на выборах ее  ставленники занимали элитные  должности в стране. Причем, по  Острогорскому, этот процесс отнюдь  не являлся железной неизбежностью,  он реализовывался только тогда,  когда не встречал противодействия  со стороны демократических сил. 

 

3.Современные элитистские теории.

В трудах Моски, Парето, Михельса понятие политической элиты получило уже достаточно ясные очертания. Были намечены ее важнейшие свойства, параметры, позволяющие разграничивать и оценивать различные элитарные  теории современности. Из теоретического наследства прошлого они переняли целый  ряд идей и подходов:

1. Об особых качествах  элиты, связанных с природными  дарованиями и воспитанием и  проявляющихся в ее способности  к управлению или хотя бы  к борьбе за власть;

2. О групповой сплоченности  элиты, объединяемой не только  общностью профессионального статуса,  социального положения и интересов,  но и элитарным самосознанием,  восприятием себя особым слоем,  призванным руководить обществом; 

3. О признании элитарности  любого общества, его неизбежного  разделения на привилегированное  властвующее творческое меньшинство  и пассивное, нетворческое большинство.  Такое разделение закономерно  вытекает из естественной природы  человека и общества. Хотя персональный  состав элиты изменяется, ее господствующие  отношения к массам в своей  основе неизменны. Так, например, в ходе истории сменялись вожди  племен, монархи, бояре и дворяне,  народные комиссары и партийные  секретари, министры и президенты, но отношения господства и  подчинения между ними и простым  людом сохранялись всегда;