Понятие права собственности и его защиты

План

Введение…………………………………………………………………………..3

1. Понятие права собственности и его защиты……………………………...5

1.1 Понятие права собственности………………………………………………..5

1.2 Понятие защиты права собственности……………………………………..17

2. Виды исков о защите права собственности……………………………...21

2.1 Негаторный иск ……………………………………………………………..21

2.2 Виндикационный  иск…………………………………………………..........24

2.3 Иные иски…………………………………………………………………….28

Заключение……………………………………………………………………...31

Библиографический список…………………………………………………..33

Введение

Экономические отношения собственности (присвоения) составляют основу любого общества, а  правовое регулирование появляется и сохраняется, прежде всего, как  система норм, закрепляющих, регламентирующих и охраняющих данные отношения. В  условиях современной России собственность  имеет исключительное значение в  связи с тем, что она является базисом политических и экономических  коренных преобразований, источником демократии, непременным условием построения правового государства.

Одной из фундаментальных  гарантий существования в Российской Федерации права частной собственности  является ст.8 Конституции, в которой  закреплено, что в Российской Федерации  признаётся и защищается равным образом  частная, государственная, муниципальная  и иные формы собственности. Важной, не всегда принимаемой во внимание особенностью этого перечня является вынесение частной собственности  на первое место в данной статье. Конституция гарантирует равную защиту всех форм собственности. В отличие от ранее действовавшего законодательства, устанавливавшего преимущества в защите социалистической, и в особенности государственной собственности, в ныне действующем законодательстве реализуется принцип единства квалификации и санкций за преступления против собственности, чьей бы она ни была. Таким образом, Российское государство охраняет собственность в её различных формах на равных основаниях.

В целом можно  сказать, что право собственности, т.е. закреплённое законом определённое состояние принадлежности (присвоенности) материальных благ, охраняется нормами едва ли не всех отраслей права: уголовного, устанавливающего ответственность за преступное посягательство на имущество государства, юридических лиц и граждан; административного, наказывающего мелкие проступки такого рода; трудового, регулирующего, например, материальную ответственность работников за причинённый ими работодателю имущественный ущерб; земельного, семейного и др.

Но центральное  место занимает, безусловно, гражданское  право, и в рамках его - институт защиты права собственности и других вещных прав, которому посвящена гл.20 ГК РФ.

Актуальность  темы настоящего исследования обусловлена прежде всего значением права собственности и владения как важнейших объектов изучения цивилистической науки. За последнее время в России произошли кардинальные изменения социальных и экономических отношений, в эпицентре которых неизменно оказывались вещные права. В прошлое ушли тезисы о различии между личной и частной собственностью, неидентичности собственности пролетариата и буржуазии и т.п. Была проведена приватизация имущества, изменившая статус недвижимости.

Несмотря  на то, что вопросам защиты вещных прав в современной юридической литературе отводится немало места, споры о  природе этих явлений, основаниях их возникновения, составе участников, содержании, порядке и последствиях применения не утихают. Такие вопросы  как характер и способы защиты права собственности, соотношение  права собственности и владения, исковой и приобретательной давности также требуют переосмысления в связи с «несимметричностью» правового поля для различных категорий правоотношений, обусловленной во многом противостоянием имущественных интересов добросовестного приобретателя и собственника. Не следует забывать, что изменения происходят не только в российском, но и в общемировом масштабе.

Целью настоящей работы является теоретическое исследование особенностей вещно-правовых средств защиты, а также выявление современного понимания проблемы обеспечения надлежащей защиты нарушенных гражданских прав в условиях развития гражданского оборота.

Указанная цель предопределила следующие задачи исследования:

• Рассмотрение юридической природы и отличительных  признаков вещных прав и вещно-правовых способов защиты, определение их места в системе способов защиты гражданских прав;

• Анализ распространенных теорий владения в  аспекте отношения к правоприменительной  практике, а также изучение вопроса  об основаниях его защиты как вещного  права;

• Рассмотрение соотношения виндикации и реституции, имеющих аналогичные функции в виде возврата имущества в натуре;

• Исследование понятия условий предъявления и  удовлетворения виндикационного иска, негаторного иска и иска о признании права собственности;

• Разработка конкретных предложений по совершенствованию  норм законодательства, связанных с  вещно-правовыми способами защиты;

• Выявление  пробелов в правовом регулировании  и ошибок в толковании и применении законодательства о праве собственности.

Объектом  исследования выступают общественные отношения, связанные с осуществлением вещно-правовой защиты права собственности  и владения.

Предмет исследования составляют предусмотренные  законодательством и применяемые  на практике вещно-правовые способы  защиты права собственности и  владения, практика разрешения судами общей юрисдикции и арбитражными судами споров в отношении права  собственности и владения. В работе также рассматривается ряд теоретических  положений, относящихся к сущности и понятию права собственности  как вещного права.

Методологическая  основа данного исследования включает в себя методы системного и исторического  анализа, сравнительно-правовой, формально-логический и другие научные методы.

1. Понятие права собственности и его защиты

1.1 Понятие права собственности

Слово "право" употребляется юристами в двояком  значении - в объективном и субъективном. В объективном смысле право - система норм, установленных государством правил поведения, регулирующих общественные отношения. Применительно к праву собственности достаточно в приведенном, самом кратком определении заменить слова "общественные отношения" словами "отношения собственности". В субъективном смысле под правом понимается принадлежащая определенному субъекту возможность и обеспеченность определенного поведения¹. Переход от этого общего определения к понятию субъективного права собственности более сложен.

Некоторые экономисты не проводят различия между собственностью и правом собственности, считая собственность  категорией юридической.

Субъективное  право существует только в правовых отношениях. Правовое отношение собственности  является формой экономического отношения  собственности.

Понятие права  собственности как субъективного  права не может быть дано путем  простого прибавления слова «право»  к данному Марксом понятию  собственности как «права присвоения»  или «права относиться к вещам  как к своим».

Следовательно, определение права собственности  должно вскрывать его специфические  черты, отличающие право собственности  от других субъективных прав.

Прежде право  собственности по традиции определялось как право владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом².

Прежде чем  предложить свое определение, А.В. Венедиктов указывает, почему не может быть принято  традиционное определение права  собственности как права владения, пользования и распоряжения вещью. Он приводит к этому два основания.

Всякое определение  должно в какой-то мере раскрывать содержание понятия, и определение права  собственности должно показывать содержание этого права. Содержанием же права  собственности являются права владения, пользования и распоряжения имуществом (п. 2 ст. 35 Конституции, п. 1 ст. 209 ГК¹).

Недавно появилось  еще одно определение права собственности: гарантированная «государством  власть собственника над вещью или  иными материальными и нематериальными  благами», ограниченная «законом в  интересах всего общества в целом (его экономической, политической и  социальных систем) и конкретного  индивида в частности. При этом критерием  отнесения нематериальных субъективных прав к категории права собственности  является потенциальная возможность  их использования в хозяйственных (материальных) целях»².

Нельзя не оценить  положительно упоминания об интересах  общества, которых нет в действующей  Конституции, а ГК вспоминает о них  только в связи с реквизицией. Однако принять данное определение  не представляется возможным.

Во-первых, неприемлема  «власть собственника», о чем  уже шла речь в этой главе.

Во-вторых, как  было отмечено выше, не все материальные блага могут быть объектом права  собственности, а нематериальные - никогда. Гражданский кодекс правильно относит  право собственности к вещным правам.

Согласно  ч. 2 ст. 8 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и защищаются частная, государственная, муниципальная  и иные формы собственности. Данная формулировка о формах собственности дословно воспроизводится и в п. 1 ст. 212 ГК. Следует считать, что в Конституции РФ и в ГК понятие формы собственности употребляется в экономическом смысловом значении¹.. Под формой собственности понимаются экономические отношения, характеризуемые двумя основными признаками: индивидуализацией собственника, выступающего в качестве субъекта данных отношений, и разновидностью имущества, принадлежащего собственнику.

Каждой  форме собственности должен быть присущ свой правовой режим, касающийся как самого права собственности, так и способов его осуществления.

Один  вид имущества должен служить  общим интересам всего общества и быть доступен для каждого его  члена. К такому имуществу могут относиться, например, улицы, площади, парки, скверы в населенных пунктах, реки, морское побережье и т.п. Такое имущество находится в собственности общества, как правило, представляемого государством.

В собственность  общества (государства) обычно передается имущество, представляющее особую ценность для государства в связи с  его особым назначением или экономическим  значением для общества в целом, например, вооружение и иные объекты, предназначенные для обороны  страны, имущество производственного  и ресурсного характера (природные  ресурсы, ключевые промышленные объекты).

Второй  вид составляет имущество, находящееся  в частной собственности граждан  и юридических лиц. Это - имущество, относящееся к средствам производства и предметам потребления, оно  составляет наиболее значимую часть  имущества в общем балансе  имущественного потенциала промышленно  развитых стран мира. Эффективность  использования данного вида имущества  базируется на началах получения  частными собственниками максимально возможных прибылей.

Существование в России трех форм собственности  объясняется государственным устройством  современной России. Местное самоуправление не входит в систему государственных  органов. Соответственно и муниципальная собственность не отождествляется с государственной, хотя по правовому режиму и способам его осуществления по существу почти ничем не отличается от государственной собственности. Главное ее отличие от государственной собственности состоит в том, что имущество, находящееся в муниципальной собственности, принадлежит городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, т.е. децентрализованным образованиям, в которых решение вопросов, связанных с владением, пользованием и распоряжением муниципальной собственностью, осуществляется населением данных образований (ст. 130 Конституции РФ). Иных форм собственности, за исключением иностранной собственности (в весьма ограниченных размерах), предусмотренных в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ и в п. 1 ст. 212 ГК, в настоящее время в России не существует.

При имеющихся  различиях в правовом режиме отдельных  форм собственности и способах их осуществления Конституция РФ гарантирует  равенство в защите всех форм собственности (ст. 8), а ГК - равенство в правомочиях, принадлежащих собственнику, независимо от того, какую форму собственности  он представляет имеющимся у него имуществом¹.

Классификация форм права собственности не является единственно возможной.

Эти формы, в свою очередь, могут подразделяться на виды.

Так, собственность  граждан и юридических лиц, федеральная  собственность и собственность  субъектов федерации могут рассматриваться  в качестве видов соответствующих  форм собственности.

Классификация собственности на виды может производится по самым различным основаниям. Она может не выходить за пределы одной формы собственности, как это имеет место в только что приведенных примерах, но может и не зависеть от форм собственности.

Например, общая собственность, которая характеризуется  тем, что принадлежит не одному лицу, а двум или более лицам, подразделяется на два вида: долевую и совместную.

При этом общая долевая собственность  может принадлежать нескольким лицам  независимо от того, какую форму  собственности каждый из них представляет.

Деление собственности на виды, может проводится, в зависимости от того, о каком имуществе идет речь. С этой точки зрения, можно различать, например, право собственности на недвижимое и движимое имущество.

Наконец, виды права собственности могут  подлежать дальнейшей, более дробной  классификации на подвиды. Так, в  составе собственности юридических  лиц как вида частной собственности, в свою очередь, можно различать  собственность хозяйственных обществ  и товариществ, производственных и  потребительских кооперативов, общественных и религиозных организаций и  т.д.

Совместная  собственность как вид общей  собственности, в свою очередь, подразделяется на совместную собственность супругов и совместную собственность членов крестьянского (фермерского) хозяйства  и т.д.

Собственность является важнейшим цивилистическим институтом, значение которого, несмотря на частноправовой характер, переросло рамки гражданского или предпринимательского права. Понятие собственности, прежде всего общенародной собственности, занимало одно из центральных мест в социалистической правовой системе. Причину можно найти в многолетнем господстве идеологии, фундаментом которой была марксистская политэкономия.

Основы этого  института собственности следует  искать в конституционном праве. Ныне действующая российская Конституция (ст. 35) специально подчеркивает именно значение частной собственности, которая  охраняется законом. Иные формы собственности  и другие вещные права такой чести  не удостоились, хотя в ст. 8 подчеркивается, что частная, государственная, муниципальная  и иные формы собственности признаются и защищаются равным образом. На первый взгляд ст. 35 совместно со ст. 8 Конституции РФ повторяет положения ст. 17 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.: "Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими", - хотя в последнем случае речь идет о владении, которое (с точки зрения юриста) отнюдь не является синонимом собственности. Российское правоведение рассматривает владение как фактическое отношение к вещи. Субъективное право на владение вытекает из широкого спектра вещных прав (не только права собственности, но и, например, права пожизненного наследуемого владения земельным участком, права полного хозяйственного ведения и т.д.). Германское частное право (как и позднее римское) считает владение самостоятельным вещным правом (posessio). Особо хотелось бы обратить внимание, что право собственности (как и владения), предполагающее наличие объекта (в виде вещи), по отношению к которому это право применяется, принадлежит человеку отнюдь не в силу рождения, а может возникать на основании самых разнообразных юридических фактов: большинство людей рождается лишенными какой-либо собственности, хотя все естественные права человека принадлежат всем людям от рождения и являются неотчуждаемыми. Напротив, право собственности по самому своему содержанию, включающему право распоряжения, является в принципе отчуждаемым, за исключением случаев ограничения объектов собственности в обороте. Характерно, что такое ограничение рассматривается как существенное (и даже болезненное) ущемление правомочий собственника, и до сих пор встречаются утверждения, согласно которым в России не существовало частной собственности на землю до тех пор, пока не допускалась продажа земель сельскохозяйственного назначения. Очевидно, авторы подобных утверждений рассматривают право на отчуждение как необходимую составляющую права собственности, без которой последнее лишено смысла. Итак, в российской Конституции, как и во Всеобщей декларации прав человека, речь идет не о праве собственности (или соответственно владения) как таковом, а о "праве на право", т.е. праве иметь это частное субъективное право, приобретать его на законных основаниях и равных условиях (и не быть лишенным этого права без законных оснований и соответствующей компенсации). Именно в таковом качестве право собственности "имеет право" быть упомянутым во 2-й главе российской Конституции "Права и свободы человека и гражданина". Право собственности упомянуто в конституциях государств СНГ, как правило в разделах и главах, посвященных правам человека и гражданина. В ряде конституций речь идет именно о праве НА собственность. Это Конституции Армении (статьи 8 и 28) и Таджикистана (ст. 32). Напротив, в Конституции Азербайджана (ст. 29, п. I) провозглашается, что "каждый обладает правом собственности" (если понимать это положение буквально, то оно означает, что Азербайджанское государство обязалось обеспечить всех своих граждан, причем с самого рождения, неким набором имущества в виде вещей).

Право собственности  не дает частному лицу ни суверенитета, ни иммунитета. Хотя в среде российского  делового мира такие притязания существуют и широко распространены. Заслуживает  упоминания и часто встречающееся  в российском законодательстве понятие  формы собственности, которое определяется кругом и характером управомоченных субъектов (частное лицо, муниципальное образование, Российская Федерация или субъект Федерации), а не формой правоотношения собственности, т.е. набором правомочий, обязанностей и прав собственника, как естественно было бы ожидать. Все вышеперечисленные собственники являются субъектами гражданского права в соответствии с частью 1 ст. 2, ст. 124 ГК РФ.

Если  говорить об исходной базе комплексного законодательства, применяемого в сфере  экономики, то в качестве таковой  используются правовые нормы вышеназванных  ветвей права, прежде всего гражданско-правовые нормы.

При этом важно, чтобы содержание правомочий обладателя права персонифицированной  собственности определялось в законе, а не в учредительном документе, утверждаемом учредителем при создании организации - обладателя указанного права.

Что же касается самого введения в законодательство указанного вещного права, то, может  быть, на первом этапе целесообразно  его применять параллельно с  уже имеющимися правом оперативного управления и правом хозяйственного ведения примерно так, как это  делают американцы при реализации процесса реформирования юридических лиц. Предполагается при этом предоставление учредителям  вновь создаваемых некоммерческих организаций свободы в выборе вещных прав, обеспечивающих их деятельность.

Одним из важных вопросов в процессе развития комплексного законодательства в нашей  стране является вопрос об определении  юридической природы права на жизнь и права на здоровье человека.

В Гражданском  кодексе вообще не упоминается такое  право человека, как право на жизнь. В ст. 150 ГК говорится о жизни человека как о нематериальном благе, принадлежащем гражданину от рождения, неотчуждаемом и не передаваемом иным способом. Более того, законодатель ошибочно включает нематериальные блага в категорию личных неимущественных прав (п. 1 ст. 150 и абз. 3 ст. 1112 ГК РФ). Как следствие этого, в соответствии с п. 2 ст. 2 ГК к отношениям, регулируемым гражданским законодательством, относятся, наряду с имущественными и связанными с ними личными неимущественными отношениями, и отношения по защите неотчуждаемых прав и свобод человека и других нематериальных благ, в число которых, разумеется, входит и жизнь человека.

В доктрине понятие нематериального блага, в том числе и такого блага, как жизнь человека, трансформируется в личное неимущественное благо, принадлежащее человеку, являющееся объектом личного неимущественного права.

Причиной  указанной трансформации нематериального  блага в неимущественное благо  человека явилось, на наш взгляд, неоправданное  отождествление двух соприкасающихся, но неравнозначных по своей значимости и сущности понятий неимущественного и нематериального блага человека¹.

Разумеется, между указанными понятиями имеется  прямая связь, состоящая в том, что  в соответствии с действующим  гражданским законодательством  неимущественные и нематериальные блага являются объектами одного и того же личного права человека, называемого неимущественным правом (п. 1 ст. 150 ГК РФ). Отличие же между  указанными правами состоит в  том, что в первом случае речь идет об отделимом, во втором - о неотделимом  от человека благе.

К числу  первых относятся блага, являющиеся объектами неимущественных отношений, связанных с имущественными отношениями, регулируемыми гражданским законодательством (абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ).

К числу  вторых - нематериальные блага, неотчуждаемые  от человека, которые защищаются гражданским  законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (п. 2 ст. 2 ГК РФ).

1.2 Понятие защиты права собственности

Рассмотрение  теоретических аспектов защиты права  собственности следует начинать с понятия субъективного права, что само по себе является дискуссионной  проблемой. Отметим, что в настоящее  время в науке гражданского права  существует несколько подходов к  определению права на защиту.

Между тем  юридическая наука не знает четкого  понятия защиты права. Аналогично и  в теории гражданского права нет  достаточной ясности, что следует  понимать под защитой права собственности, каковы ее юридическая природа и  содержание, ее роль в механизме  правового регулирования и взаимосвязь  с другими правовыми категориями, в частности с охраной права, осуществлением права, правоприменением и др. В правовой литературе рассмотрение вопроса о защите субъективных гражданских прав зачастую сводится к характеристике форм и способов их защиты.

Традиционно рассматривают право на защиту в  его материально-правовом значении. В.П. Грибанов отмечал, что "в литературе по теории государства и права  и в науке советского гражданского права проблема защиты гражданских  прав обычно рассматривается в связи  с вопросом о содержании субъективного  гражданского права. При этом в большинстве  случаев отмечают, что субъективное право по своему содержанию представляет собой совокупность ряда возможностей, в частности возможности для  управомоченного лица осуществить право своими собственными действиями; возможности требовать определенного поведения от обязанного лица и, наконец, возможности обратиться к компетентным государственным или общественным органам с требованием защиты нарушенного или оспариваемого права"¹. В дальнейшем В.П. Грибанов уточняет, что под защитой гражданских прав в материально-правовом смысле следует понимать возможность применения в отношении правонарушителя мер принудительного воздействия.

Некоторые ученые рассматривают возможность  защиты субъективного права как  имманентно присущую ему способность, появляющуюся в момент возникновения  субъективного права. В литературе указывается, что принудительный характер субъективного права есть неотчуждаемое  качество дозволенного поведения. Возможность  прибегать в необходимых случаях  к принудительной силе государственного аппарата существует не параллельно  с другими закрепленными в  субъективном праве возможностями, а свойственна им самим, так как  без этого они не были бы юридическими возможностями.

Другие  цивилисты, соглашаясь с тем, что  способность к защите содержится в самом субъективном праве, рассматривают  ее диалектически, с позиций развития процесса осуществления субъективного  права, в которых защита является одним из этапов такого процесса. Иными  словами, возможность требования предлагается воспринимать в качестве элемента содержания, отсутствующего в момент возникновения  субъективного права и проявляющегося исключительно в результате состоявшегося  посягательства. Способность правоохранительного  характера является хотя и обособленной, но составляющей частью нарушенного  права.

Однако  такое понимание права на защиту разделяется далеко не всеми правоведами. Оппонируя выше обозначенному мнению, они указывают, что любое ущемление  субъективного права влечет возникновение  нового материального права, исключительным предназначением которого является устранение помех в осуществлении  нарушенного права. Представитель  такой точки зрения О.В. Иванов считает, что право на защиту не есть свойство самого субъективного права, а есть самостоятельное право, хотя и тесно  связанное с субъективным правом.

Согласно  мнению "защита гражданских прав является самостоятельным субъективным правом, пронизывающим все сферы  гражданского права, но реализуется оно лишь при наличии такого факта, как нарушение"¹. Отметим, что такая интерпретация аналогична представлению о праве на защиту как одном из правомочий субъективного гражданского права, только вместо термина "правомочие" используется термин "право". Противоположным является мнение, что право на защиту "в качестве реальной правовой возможности появляется у обладателя регулятивного гражданского права лишь в момент нарушения или оспаривания последнего и реализуется в рамках возникающего при этом охранительного гражданского правоотношения".

Однако  нам представляется несостоятельной  такая логика рассуждений. Защита права  собственности не может быть самостоятельным  субъективным правом, поскольку органично  вписывается в содержание права  собственности. Кроме того, при рассмотрении права на защиту в таком качестве мы столкнемся с проблемой классификации  гражданских прав и гражданских  правоотношений. Поскольку вещные права  традиционно реализуются в составе  вещных правоотношений, а обязательственные  входят в содержание обязательственных  правоотношений, право на защиту также  должно осуществляться в рамках особого  рода правоотношений. В.А. Тархов отмечает, что в литературе довольно широко распространено представление, будто  бы защита субъективных прав всегда происходит в специально по этому проводу  возникающих охранительных отношениях, с чем, по его мнению, нельзя согласиться.

Мы также  полагаем, что данное мнение слабо  теоретически обоснованно, и рассмотрим защиту права собственности с  иных позиций. Указанное направление  исследования необходимо начать с определения  категории "субъективное право".

Ю.К. Толстой  понимает субъективное право "как  способность к определенному  поведению самого управомоченного, а также способность вызывать необходимое для удовлетворения интересов управомоченного поведение других лиц". Существенным недостатком такого определения, на наш взгляд, является то, что оно не дает представления о том, какова структура субъективного права и входит ли в содержание права собственности право на защиту.

Соответственно  содержание субъективного гражданского права собственности с материально-правовой точки зрения представляет три группы возможностей:

а) собственник  может прикладывать определенные усилия для достижения позитивного интереса, то есть владеть, пользоваться и распоряжаться  имуществом в соответствии со ст. 209 ГК РФ;

б) может  защищать свое право самостоятельно как посредством самозащиты, так  и посредством применения мер  оперативного воздействия;

в) может  требовать защиты права собственности  юрисдикционными органами путем применения мер принудительного воздействия.

Таким образом, содержание права на защиту составляют второй и третий элемент права  собственности. В науке гражданского права данные возможности носят  название материально-правовых и процессуальных.

Материально-правовое содержание права на защиту включает в себя:

1. Возможность  управомоченного лица использовать дозволенные законом средства принудительного воздействия на правонарушителя, защищать принадлежащие ему права собственными действиями фактического порядка (самозащита).

2. Возможность  применения управомоченным лицом в отношении обязанного лица так называемых мер оперативного воздействия или мер, близких к самозащите.

К процессуально-правовым возможностям относится возможность  управомоченного обратиться к органам государственной власти и местного самоуправления либо общественным объединениям с требованием понуждения обязанного лица к определенному поведению.

В связи  с изложенным можно сделать вывод  о том, что защита права самостоятельным  субъективным правом не является, а  органично вписывается в содержание права собственности. Такая защита обеспечивается не только в форме  юрисдикционной деятельности соответствующих органов, но и действиями самих заинтересованных лиц в правоотношении, то есть действиями управомоченного или обязанного лица.