Понятие, виды и интеллектуально-волевое содержание умысла

Содержание 
 

Введение 
 

      Юристы  многих поколений посвящали свои исследования умышленной форме вины. Современное понимание вины, ее форм и видов в той или иной мере отражает и эволюцию представлений  об этом явлении.

     Актуальность  темы исследования. Интересы практики предопределяют необходимость углубленного и всестороннего исследования форм вины. Признание умысла основной формой вины (ч. 2 ст. 24 УК РФ) породило особые требования к соотнесению институтов, закрепленных в Общей части УК РФ, к содержанию диспозиций норм Особенной части УК РФ, их систематизации. Прямое указание на форму вины в конкретных составах значительно облегчит деятельность правоприменительных органов и практическую реализацию принципа вины. Многие нормы Особенной части УК РФ не содержат указания на форму вины, что затрудняет как квалификацию преступлений, так и индивидуализацию наказания. Кроме того, в теории уголовного права нет единства в понимании отдельных разновидностей вины и их разграничении, в оценке их влияния на степень общественной опасности деяния. Изложенные обстоятельства обусловили актуальность работы и его структуру.

      Несмотря  на огромную важность, очень многие проблемы, касающиеся умысла как формы вины, не находят однозначного разрешения. Не уделяется достаточного внимания в науке уголовного права вопросу о предметном содержании умысла, генезису умышленного психического отношения, соотношению интеллектуальных моментов между собой и другими признаками субъективной стороны преступления. Давно назрел вопрос о расширении объема умысла за счет включения в него признака противоправности и др.

      Состояние научной разработанности  проблемы. Различные аспекты умысла освещались в работах ученых России дооктябрьского периода: А. Киселев, Н.С. Таганцев, Г.С. Фельдштейн. Наука уголовного права по проблемам вины особенно динамично развивалась в советский период. Различные вопросы, касающиеся вины, стали предметом пристального изучения таких ученых как Б.С. Волков, М.С. Гринберг, П.С. Дагель, Ю.А. Демидов, Г.А. Злобин, Д.П. Котов, Г.А. Кригер, В.Г. Макашвили, Б.С. Никифоров, К.Ф. Тихонов, Б.С. Утевский и др. В современной доктрине уголовного права продолжают исследования в области вины С.В. Векленко, Н.Г. Иванов, Н.Ф. Кузнецова, В.Е. Квашис, В.Н. Кудрявцев, В.В. Лунеев, Г.В. Назаренко, В.А. Нерсесян, А.И. Рарог, Г.А. Скляров, А.Н. Шабунина, В.А. Якушин и др.

      Постоянное  и пристальное внимание ученых и  практиков к этой проблематике вовсе  не означает, что проблемы умысла полностью  исчерпаны. Напротив, мы являемся свидетелями наличия сложных и до конца не исследованных проблем вины и связанных с ней институтов.

     Объект  исследования - умысел как форма вины.

     Предмет исследования – нормы уголовного законодательства, регламентирующего умышленную форму вины.

     Целью курсовой работы выступает изучение понятия, видов, интеллектуально-волевого содержания и проблем квалификации умысла как формы вины. Поставленную цель предполагается достичь путем решения следующих задач:

1. рассмотреть понятие вины;
2. изучить сущность форм вины;
3. исследовать проблему смешанной формы вины;
4. охарактеризовать понятие и виды умысла;
5. проанализировать интеллектуально-волевое содержание умысла.

     В работе были использованы следующие  методы исследования: диалектический, системный, сравнительно-правовой, исторический, логический и другие.

      Методологической  основой написания работы явилось законодательство Российской Федерации, научные труды и периодические статьи отечественных и зарубежных правоведов, учебная литература и судебная практика 
 

1. Понятие и сущность форм вины в уголовном праве

1.1 Понятие вины 

     Принцип ответственности за деяния, совершенные  только при наличии вины, впервые  закреплен лишь в УК РФ 1996г., согласно ст. 5 которого уголовной ответственности  подлежит только то общественно опасное  деяние (и его общественно опасные последствия), которое совершено виновно. Данная норма категорически запрещает объективное вменение.

     Вина - это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным  законом, и его последствиям.

     Человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что  он совершил их, обладая свободой воли, т.е. способностью выбирать линию социально  значимого поведения. указанная  способность включает отражательно-познавательный и преобразовательно-волевой элементы, воплощенные в уголовно-правовой категории вменяемости, которая является предпосылкой вины, ибо виновным может признаваться только вменяемое лицо, т.е. способное осознавать фактическое содержание и социальное значение своих действий и руководить ими.

     Элементами  вины как психического отношения  являются сознание и воля, которые  в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется  двумя слагаемыми элементами: интеллектуальным и волевым. Отдельные ученые неосновательно пытаются сузить психологическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов. Так, Н.Г. Иванов не признает желание самостоятельным элементом умышленной вины и предлагает определить умысел только через осознание общественно опасного и противоправного характера совершаемого деяния¹. По мнению О.Д. Ситковской «уголовно-правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов - оно «включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный уголовным законом»².

     Различные предусмотренные законом сочетания  интеллектуального и волевого элементов  образуют две формы вины - умысел и неосторожность (ст. ст. 25 и 26 УК РФ), по отношению к которым вина является родовым понятием.

     Вина - понятие не только психологическое, но и юридическое. Поскольку преступлением признается лишь общественно опасное деяние, лицо, его совершившее, виновно перед обществом, перед государством. Эта сторона вины раскрывается в ее социальной сущности.

     Вина - категория социальная, поскольку в ней проявляется отношение лица, совершающего преступление, к важнейшим социальным ценностям. Социальную сущность вины составляет проявившееся в конкретном преступлении искаженное отношение к основным ценностям общества, отношение, которое при умысле обычно является отрицательным (так называемая антисоциальная установка), а при неосторожности - пренебрежительным (асоциальная установка) либо недостаточно бережным (недостаточно выраженная социальная установка).

     Важным  показателем вины служит ее степень, которая, как и сущность вины, носит не законодательный, а научный характер, хотя в судебной практике применяется весьма широко.

     Степень вины - это количественная характеристика ее социальной сущности, т.е. показатель глубины искажения социальных ориентаций субъекта, его представлений об основных социальных ценностях. Она определяется не только формой вины, но также направленностью умысла, целями и мотивами поведения виновного, его личностными особенностями и т.д. Лишь совокупность формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин определяет степень отрицательного отношения лица к интересам общества, проявленного в совершенном лицом деянии, т.е. степень его вины.

     Итак, вина есть психическое отношение  лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется  антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества. 

1.2 Сущность форм вины 

      Сознание  и воля - это элементы психической  деятельности человека, их совокупность образует содержание вины. Интеллектуальные и волевые процессы находятся  в тесном взаимодействии и не могут противопоставляться друг другу: всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой, в свою очередь, включает интеллектуальные. Психологическое содержание форм вины приведено в приложении 1.

      С точки зрения О.Д. Ситковской, Юридические понятия умысла и неосторожности «не имеют готовых психологических аналогов, поэтому для применения норм уголовного права «необходимо и достаточно прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике» ³. Наука уголовного права исходит из того, что между сознанием и волей имеется определенное различие. Предметное содержание каждого из этих элементов в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления.

     Интеллектуальный  элемент вины носит отражательно-познавательный характер и включает осознание свойств  объекта посягательства и характера  совершенного деяния, а также дополнительных объективных признаков (место, время, обстановка и т.п.), если они введены законодателем в состав данного преступления. В преступлениях с материальным составом интеллектуальный элемент включает, кроме того, и предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий.

     Содержание  волевого элемента вины также определяется конструкцией состава конкретного преступления. Предметом волевого отношения субъекта является очерченный законодателем круг тех фактических обстоятельств, которые определяют юридическую сущность преступного деяния. Сущность волевого процесса при совершении умышленных преступлений заключается в осознанной направленности действий на достижение поставленной цели, а при неосторожных преступлениях - в неосмотрительности, беспечности лица, легкомысленное поведение которого повлекло вредные последствия.

     По  различной интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления, вина подразделяется на формы, а в пределах одной и  той же формы - на виды. Форма вины определяется соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины, причем законом предусмотрены все возможные сочетания, образующие вину в ее уголовно-правовом значении.

     Форма вины - это установленное уголовным  законом определенное сочетание  элементов сознания и воли субъекта преступления, характеризующее его отношение к этому деянию. Уголовное законодательство знает две формы вины - умысел и неосторожность. Теоретически несостоятельны и прямо противоречат закону попытки некоторых ученых (В.Г. Беляев⁴, Р.И. Михеев⁵, Ю.А. Красиков и др.) обосновать наличие третьей формы вины («двойной», «смешанной», «сложной»), якобы существующей наряду с умыслом и неосторожностью. Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне умысла или неосторожности вины быть не может.

     Формы вины наряду с мотивами преступления подлежат доказыванию по каждому  уголовному делу (п. 2 ст. 73 УПК РФ). Форма  вины в конкретном виде преступления может быть прямо названа в  диспозиции статьи Особенной части  УК РФ либо она может подразумеваться или устанавливаться толкованием.

     Во  многих нормах УК РФ прямо указывается  на умышленный характер преступления. В других случаях умышленная форма  вины с очевидностью вытекает из цели деяния (например, терроризм, разбой, диверсия), либо из характера описанных в законе действий (например, изнасилование, клевета, получение взятки), либо из указания на заведомую незаконность действий или на их злостный характер. Но если преступление предполагает только неосторожную форму вины, это во всех случаях обозначено в соответствующей норме Особенной части УК РФ. И только в отдельных случаях деяние является преступным при его совершении как с умыслом, так и по неосторожности; в подобных случаях форма вины устанавливается посредством толкования соответствующих норм.

     Так, приговор суда, постановленный по части 2 статьи 291 Уголовного кодекса Российской Федерации, должен содержать доказательства того, что осужденный имел умысел на дачу взятки за нарушение должностным  лицом закона, а также ссылку на конкретные действия, которые взяткополучатель должен был совершить, и указание на то, какие именно положения закона эти действия нарушают (Приложение 2)⁶.

     Юридическое значение формы вины разнообразно.

     Во-первых, в случаях, когда закон устанавливает  уголовную ответственность только за умышленное совершение общественно опасного деяния (ст. 115 УК РФ), форма вины является субъективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного.

     Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины. Форма вины служит критерием квалификации деяния как убийства (ст. 105 УК РФ) или как причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), как умышленного или как неосторожного причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. ст. 111, 112 и 118 УК РФ), как умышленного либо как неосторожного уничтожения или повреждения имущества (ст. ст. 167 и 168 УК РФ).

     Так, действия лица с части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации переквалифицированы  на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса  Российской Федерации, поскольку умысел осужденного не был направлен  на убийство, а обстоятельства дела свидетельствуют о том, что у виновного имелась возможность причинения смерти потерпевшей, но он сознательно не предпринял к этому никаких действий (Приложение 3)⁷.

     Квалифицирующий признак части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающий ответственность за умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога с причинением значительного ущерба, не нашел своего подтверждения, поскольку поджог автомобиля совершен в лесном массиве, что исключает возможность причинения вреда другому имуществу или распространения огня на иные объекты (Приложение 4)⁸.

     В-третьих, форма вины определяет степень общественной опасности преступления, наказуемого  при любой форме вины (например, заражение венерическим заболеванием или ВИЧ-инфекцией, разглашение государственной тайны и т.д.).

     В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может  служить важным критерием индивидуализации уголовного наказания. Преступление, по общему правилу, более опасно, если оно совершено с прямым умыслом, нежели с косвенным, а преступное легкомыслие обычно опаснее небрежности.

     В-пятых, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности деяния служит критерием законодательной классификации  преступлений: в соответствии со ст. 15 УК РФ к категориям тяжких и особо тяжких относятся только умышленные преступления.

     В-шестых, форма вины предопределяет условия  отбывания наказания в виде лишения  свободы. Согласно ст. 58 УК РФ, мужчины, осужденные к этому наказанию  за преступления, совершенные по неосторожности, отбывают наказание в колониях-поселениях, а мужчины, осужденные за умышленные преступления, - в колониях-поселениях (при осуждении за преступления небольшой или средней тяжести), в исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьме.

     Некоторые правовые последствия совершения преступлений (например, установление рецидива преступлений) обусловлены исключительно умышленной формой вины, другие различаются в зависимости от формы вины (например, институты условно-досрочного освобождения либо замены лишения свободы более мягким видом наказания тесно связаны с категориями преступлений, находящимися в зависимости от формы вины). 
 

1.3 Проблема смешанной  формы вины  

      Форма вины - это установленное законом  определенное сочетание интеллектуальных и волевых признаков, свидетельствующих об отношении виновного к совершаемому им действию (бездействию) и его последствиям.

      Уголовное законодательство предусматривает  две формы вины - умысел (ст.25 УК) и  неосторожность (ст.26 УК), которые в  свою очередь делятся на виды.

      В теории уголовного права дискуссии  о существовании более сложных  разновидностей форм вины, чем умысел и неосторожность, продолжаются до сих пор, хотя еще в XIX в. Н.С. Таганцев утверждал: «Оба вида виновности могут  встречаться не только порознь, но и совместно. В последнем случае по общему правилу такое совпадение рассматривается как совокупность двух отдельных преступлений, так как все попытки признания при этих условиях особой переходной формы виновности отброшены и в доктрине, и в современных кодексах. Только в виде исключения при некоторых преступлениях подобная осложненная форма признается отдельным квалифицирующим признаком»⁹. Присоединяясь в принципе к такому выводу, считаем необходимым добавить следующее:

      1) учитывая определение законодателем четырех видов вины лица (прямой и косвенный умысел, легкомыслие и небрежность), можем заключить, что квалификация совершенного преступления возможна по совокупности четырех, а не двух отдельных составов преступлений;

      2) понятие двух форм и двух  или более видов вины не является понятием «особой переходной формы виновности»;

      3) учитывая, что «при сложной разновидности  вины не всегда будет совокупность  преступлений... сначала все-таки  необходимо разобраться с виной,  а уж потом заниматься квалификацией преступлений»¹⁰, следует при этом строго следовать букве закона. В данном случае, для того чтобы «разобраться с виной», - строго исполнять требования ч. 1 ст. 5 УК РФ, т.е. устанавливать вину лица (необходимый признак уголовной ответственности) в отношении общественно опасных действий (бездействия) и наступивших общественно опасных последствий;

      4) совокупность преступлений при  совершении преступления с двумя  формами и двумя или более  видами вины не всегда будет  в наличии именно по той  причине, что разные формы и виды вины лица могут быть установлены согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ в отношении общественно опасных действий (бездействия) и наступивших общественно опасных последствий. При этом возможны случаи, что состав преступления в наличии только один и ни о какой совокупности преступлений не может быть и речи¹¹.

      Итак, прежде всего действительно необходимо разобраться с виной в тех  преступлениях, в которых не только различные формы, но и различные  виды вины встречаются совместно. А.Л. Козловым проведен подробный анализ¹², позиций сторонников (предлагавших и обосновывавших введение понятий «смешанной» или «сложной» и «двойной» форм вины) и противников того, что в одном и том же преступлении могут совпадать умысел и неосторожность. Однако,  выводы, сделанные им в конце этого анализа, свидетельствуют о непоследовательности и нелогичности позиции автора. Имеется в виду следующее.

      1. Автор полагает: «Смешанная вина  заключается в том, что психическое  отношение к деянию выражено  в умысле, тогда как к результату - в неосторожности», причем преступления, совершенные со смешанной формой вины, он отождествляет с преступлениями «с одним действием и одним последствием»¹³. Это одно последствие, конечно, наступило по неосторожности, что подразумевается и подтверждается автором в дальнейшем: «Смешанная вина, на наш взгляд, является непременным атрибутом любого неосторожного вида преступления, отраженного в уголовном законе, поскольку деяние в любом из них может быть совершено умышленно. Даже скорее всего смешанная вина превалирует в так называемых неосторожных преступлениях... В уголовном законе нет ни одного вида неосторожного преступления, в котором не было бы смешанной вины... Мы с необходимостью должны констатировать, что в любом виде неосторожного преступления «чисто» неосторожная вина менее значима, нежели смешанная, и на этой основе дифференцировать уголовную ответственность, т.е. увеличивать ее при смешанной вине» ¹⁴.

      Итак, целью введения понятия «смешанная вина» при совершении преступления является определение третьей формы  вины, являющейся более общественно опасной, чем «чисто» неосторожная форма (и следовательно, менее общественно опасной, чем «чисто» умышленная форма) вины. Подчеркнем, что эта «смешанная вина» подразумевает и совершение деяния с одним или двумя составами преступления, в которых последствия наступили по неосторожности.

      2. Очевидно, при совершении преступления  со «смешанной» формой вины  общественно опасное деяние совершается  лицом умышленно (с прямым или  косвенным умыслом). То есть в  наличии имеется один или два  вида общественно опасных результатов или последствий, наступивших с умышленной формой вины (прямой или косвенный умысел). Кроме этого, имеется в наличии еще один или два (различных) вида общественно опасных последствий, наступивших по неосторожности (по легкомыслию или по небрежности), и из них хотя бы один вид преступных последствий¹⁵.

      3. Изложенным в п. п. 1 и 2 и определяется  непоследовательность позиции А.П.  Козлова. Во-первых, при совершении  деяния умышленно с прямым  умыслом вид вины лица в  отношении наступившего общественно опасного результата - прямой умысел, и кроме того, возможно наступление общественно опасных побочных последствий с видами вины - косвенный умысел, по легкомыслию и по небрежности. А при совершении деяния умышленно с косвенным умыслом вид вины лица в отношении общественно опасных последствий - косвенный умысел и, возможно, по легкомыслию и (или) по небрежности.

      Во-вторых, ограничение понятия «смешанной вины» только одним последствием вызывает еще больше вопросов, когда  автор там же содержание понятия «двойной вины» определяет «одним действием и как минимум двумя последствиями». Объяснить же это можно только одним - неприятием автором категории состава преступления¹⁶. Очевидно, при «смешанной вине» возможно наличие не только двух, трех и четырех видов вины лица в отношении общественно опасных результата или последствий, но и двух видов преступных последствий (по легкомыслию и по небрежности). Но тогда возможно и наличие двух составов неосторожных преступлений, при котором имеет место совокупность преступлений. Не учитывая этого, автор проводит границу между «смешанной виной» и «двойной виной» по числу последствий (фактически составов преступлений) - одно и, как минимум, два, считая, что «не должно существовать преступлений с двумя формами вины, с двойной виной» ¹⁷ (т.е. с двумя и более видами вины и, как минимум, двумя составами преступлений, из которых хотя бы один состав - умышленное преступление). Тем самым он призывает убрать вообще ст. 27 УК РФ, ограничившись для этих преступлений, естественно, лишь понятием совокупности преступлений, а для всех других, кроме «чисто» умышленных и неосторожных, - понятием смешанной вины. На самом же деле отделяет «двойную вину» от «смешанной вины» соответственно наличие либо отсутствие в совершенном преступлении хотя бы одного состава умышленного преступления, а объединяет их друг с другом наличие хотя бы одного состава неосторожного преступления и наличие совершенного умышленно деяния. На наш взгляд, и «двойная», и «смешанная» вина будут являться частными случаями понятия «двух форм вины» при соответствующем изменении редакции ст. 27 УК РФ, но это тема отдельного исследования.

      В одном автор, несомненно, прав - в  такой действующей редакции ст. 27 и все статьи Особенной части  УК РФ, касающиеся преступлений, в которых наступившие по неосторожности последствия признаются более тяжкими относительно вреда, причиненного умышленно, нельзя оставлять в уголовном законе. Совершенно нелогично, необъяснимо и, наконец, неправомерно применять действующую редакцию ст. 27 УК РФ и, во-первых, квалифицировать такие преступления совершенными в целом умышленно (из признания такого преступления умышленным вытекают и другие последствия, такие как: установление категории по ст. 15 УК РФ, рецидива по ст. 18 УК РФ и соучастников преступления по ст. 33 УК РФ, а также отмена условного осуждения по ч. 5 ст. 74 УК РФ или условно-досрочного освобождения по ч. 7 ст. 79 УК РФ), а во-вторых, назначать за причиненные по неосторожности последствия наказание, соразмерное наказанию за причинение аналогичных последствий умышленно в соответствующих статьях Особенной части УК РФ. Это подробно аргументировано автором при анализе содержания ч. 4 ст. 111 УК РФ и на конкретном примере из судебной практики¹⁸.

      Таким образом, одной из причин разногласий  и дискуссий о двух формах вины является неудачная редакция действующей ст. 27 УК РФ и не решенный до сих пор правильно, как мы полагаем, вопрос о том, какие преступления, совершенные с двумя формами вины, признавать умышленными, а какие - неосторожными. Заслуживает внимания позиция А.И. Коробеева, высказывающего мнение, что «законодательная оценка преступления с двойной формой вины в целом как умышленного не отражает всего спектра различных форм вины, используемых самим законодателем при конструировании норм Особенной части УК, и поэтому должна быть дополнена соответствующей законодательной оценкой в Общей части УК преступлений со смешанной формой вины в целом как неосторожных»¹⁹, - и называющего далее такое преступление как совершенное с двумя формами вины, а не с двойной (сложной, смешанной) формой вины. Однако, необходимо отметить, что указанная «законодательная оценка преступления с двойной формой вины в целом как умышленного» противоречит прежде всего требованиям ч. 1 ст. 5 УК РФ, так же как и предлагаемое автором введение дополнительной законодательной оценки этих преступлений «в целом как неосторожных».

      Поэтому наиболее логичной и отвечающей принципам  уголовного права (и ч. 1 ст. 5 УК РФ) является позиция, согласно которой для преступлений со сложной структурой объективной стороны «вина всегда должна устанавливаться по отношению и к действиям, и к последствиям... стремление «договориться» определять форму вины того или иного сложного деяния, как это сделано в действующем законодательстве, только по действиям или только по последствиям - оценочно и не психологично»²⁰. К этому можем добавить только, что вина должна устанавливаться не просто и по отношению к последствиям, а именно и по отношению ко всем видам общественно опасных результата и последствий совершенного деяния.