Понятия стилистического приема, персуазивности и политической речи

Содержание 

Введение…………………………………………………………………….1

Глава 1

    1. Понятия стилистического приема, персуазивности

и политической речи………………………………………………………..5

    1. Особенности языка политики………………………………………….6
    2. Ораторский стиль……………………………………………………….9

Выводы………………………………………………………………………15

Глава 2. Анализ предвыборных речей Барака Обамы

2.1  New Hampshire Primary Concession Speech

8 January 2008……………………………………………………………….16

2.2 South Carolina Democratic Primary Victory Speech

26 January 2008……………………………………………………………...20

Выводы………………………………………………………………………23

Заключение………………………………………………………………….24

Список использованной литературы………………………………………26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

    Истоки  современной политической лингвистики  можно обнаружить уже в античной  риторике: проблемами политического  красноречия активно занимались  в Древней Греции и Риме. Изучение  политической коммуникации оказывается  социально востребованным прежде  всего в демократическом обществе, а поэтому соответствующие исследования  вновь появились лишь вместе  с развитием демократии в Западной  Европе и Северной Америке.  Рассмотрим основные этапы в  истории изучения политической  коммуникации.

  1. Исследования политической коммуникации в рамках традиционной риторики и стилистики. Первоначально (т.е. еще до возникновения политической лингвистики как особого научного направления) публикации по проблемам политической коммуникации воспринимались как разновидность стилистических или риторических исследований. Соответствующие публикации носили преимущественно "рецептурный", восхваляющий или критический (дискредитирующий) характер. В работах критической направленности основное внимание традиционно уделялось "разоблачению" недобросовестных уловок политических противников, а также их косноязычию, малообразованности и речевой небрежности.
  2. Возникновение и становление политической лингвистики (20-50-ые гг. ХХ века). В череде событий XX в. точкой отсчета для становления политической лингвистики стала Первая мировая война. В новых условиях необходимость изучения политической коммуникации и ее взаимосвязи с общественно-политическими процессами становилась все более очевидной. После опыта беспрецедентного пропагандистского противостояния воюющих стран, знание о механизмах манипуляции общественным мнением приобретает высокую научную и гуманитарную ценность. После войны внимание исследователей языка политики было направлено на изучение способов формирования общественного мнения, эффективности политической агитации и военной пропаганды.
  3. Политическая лингвистика 60-80-х гг. ХХ века. На следующем этапе развития политической лингвистики зарубежные специалисты сосредоточили свое внимание на изучении коммуникативной практики в современных западных демократических государствах. Эти исследования показали, что и в условиях "свободы" постоянно используется языковая манипуляция сознанием, но это более изощренная манипуляция. В этот период получили распространение исследования политической лексики, теории и практики политической аргументации, политической коммуникации в исторической перспективе, политических символов. Внимание исследователей привлекали вопросы функционирования политического языка в ситуации предвыборной борьбы, парламентских и президентских дебатах, в партийном дискурсе  и др.
  4. Современный этап развития политической лингвистики.

    Можно выделить следующие признаки современного этапа  развития политической лингвистики.

    1) Происходит "глобализация" политической лингвистики.  Если ранее соответствующие научные  исследования проводились, как  правило, в Европе или Северной  Америке, то в последние годы  подобные публикации все чаще  появляются в самых различных  странах Азии, Африки, Латинской  Америки и Океании. После падения  "железного занавеса" специалисты  из постсоветских государств  начали все активнее осваивать  методологии, методики, эвристики  и темы, которые раньше были  им недоступны по политическим  причинам.

    2) Политическая  лингвистика, которая ранее характеризовалась  преимущественным внимание к  тоталитарному дискурсу и к  дискурсу западных демократий, все  активнее обращается к принципиально  новым проблемам современного  многополярного мира. Сфера научных  интересов новой науки расширяется  за счет включения в анализ  новых аспектов взаимодействия  языка, власти и общества (дискурс  терроризма, дискурс "нового мирового  порядка", политкорректность, социальная  толерантность, социальная коммуникация  в традиционном обществе, фундаменталистский  дискурс и др.).

    3) На современном  этапе развития науки становится  все более ясным, что политическая  лингвистика, которую раньше объединял  лишь материал для исследования (политическая коммуникация, "язык  власти") становится самостоятельным  научным направлением со своими  традициями и методиками, со своими  авторитетами и научными школами.  В этот период получает широкое  распространение и признание  название дисциплины (political linguistics, Politolinguistik), проводятся специальные научные  конференции, публикуются многочисленные  сборники исследований соответствующей  тематики. Политическая лингвистика  активно вбирает в себя эвристики  дискурс-анализа и когнитивной методологии. [Будаев Э. В., Чудинов А. П.] 

Цель  данной работы: Анализ стилистических приемов персуазивности в текстах речей, на примере предвыборных речей Барака Обамы.

Задачи:

  1. Дать определения персуазивности, политической речи и стилистическому приему.
  2. Рассмотреть особенности политического языка.
  3. Рассмотреть ораторский стиль, определить основные используемые в нем стилистические приемы.
  4. Произвести анализ двух предвыборных речей Барака Обамы
  5. Сопоставить результаты анализа с теоретическими данными и определить преобладающие стилистические приемы персуазивности в текстах политических речей.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1 Стилистические приемы в ораторской (политической) речи 

В данной главе  будут рассмотрены особенности  политических речей и решены следующие  задачи:

  1. Дать определения персуазивности, политической речи и стилистическому приему.
  2. Рассмотреть особенности политического языка.
  3. Рассмотреть ораторский стиль, определить основные используемые в нем стилистические приемы.
 
 
    1. Понятия стилистического  приема, персуазивности и политической речи.
 

Термин «персуазивность» (от англ. persuasion – «уговаривание, убеждение»; persuasiveness – «убедительность») имеет разные трактовки в русскоязычном и англоязычном научных дискурсах. В первом случае это понятие рассматривается в рамках лингвистики текста как оценка говорящим объективного содержания предложения со стороны его достоверности и недостоверности, выражение уверенного или неуверенного знания  или как рефлексия автора относительно своего или чужого сообщения с позиции достоверного или недостоверного характера информации . Во втором случае персуазивность рассматривается, в большем соответствии с внутренней формой этого английского слова, как разновидность манипулирования, противопоставляемого рациональному аргументированию, или как совокупность приемов и средств, направленных на усиление аргументов в процессе аргументирования (например, W. Schöberle, A. Pratkanis, О. С. Иссерс, А. В. Голоднов). [Шелестюк Е. В.]

Мы будем использовать термин «персуазивность» во втором из указанных смыслов. 

Стилистический прием(stylistic device, stylistic procedure ) - способ организации высказывания/текста, усиливающий его выразительность. Совокупность всех стилистических приемов составляет один из основных объектов науки стилистики.

Стилистическим  приемом может стать любое  языковое средство, если оно включается в реализацию литературно-композиционной и эстетической функций. [Стилистический прием//Стилистика Словарь стилистических терминов URL: http://ctilictika.ru/171/] 

Речь - публичное выступление, высказывание на определенную тему, обращенное к слушателям. [Толковый словарь русского языка Ушакова//Яндекс.Словари] 
 
 
 
 

    1. Особенности языка политики
 

Общественно-политическая речь представляет собой сложное  многомерное явление. Ее научный  анализ неизбежно вызывает сопряжение различных областей гуманитарного  знания.

Специфика общественно-политической речи как одной из важных форм современной  коммуникации представлена целым рядом  структурирующих признаков. Политическая речь как форма публичной речи, произнесенной оратором, рассматривается  как процесс коммуникации и как  один из видов социального действия, как само политическое действие. Поскольку  политическая речь реализуется как  действие, за которым, как правило, стоят  достаточно широкие группы общества (партии, движения, организации), то предполагается и высокая степень ее общественного  воздействия. Выступление перед  большими группами людей имеет свои системные особенности и осуществляется по определенным правилам. Публичное  выступление в целом ориентируется  на существующие стандарты и нормы. В то же время известно, что сила речевого воздействия может достигаться  как раз в результате нарушения  этих норм.

Для того, чтобы  характеризовать протекание политического/речевого действия в условиях прямого непосредственного  контакта с аудиторией, необходимо принимать во внимание условия протекания этого действия, условия произнесения речи. Это предполагает выявление  уровня кондициональности [7, c.9]. Уровень  кондициональности включает характер взаимодействия между оратором и  слушателем. Характер этого взаимодействия может проявляться вариантом (1) и вариантом (2):

1) Целевая группа  может представлять собой гомогенное  образование (группа единомышленников). В этом случае, как правило,  речь произносится в закрытом  помещении, а количество участников встречи - ограничено.

2) Целевая группа - гетерогенная: а) закрытое помещение,  число участников ограничено (например, парламент), б) количество участников  не ограничено (например, обращение  по радио/телевидению.

Политическая  речь  как речевое действие в  значительной степени проявляется  через систему используемой аргументации. В то же время аргументация речевого действия зависит от политического  действия. В системе общественно-политической коммуникации аргументация и аргументативная  стратегия выполняют особую функцию. По своей сути усложненность аргументативной  системы прямо пропорциональна  сложности механизмов общественного  взаимодействия. Признаком современных  демократических обществ является преобладание дискурсивных форм взаимодействия над директивными. Это означает, что дискурс преобладает над  приказами и применением силы. Дискурс в целом может развивать  аргументативные системы, имеющие  высокую степень усложненности. [Юдина Т.В.]

Язык политики рассматривается иногда как принадлежность, подстиль публицистического стиля. Именно последний соотносится с  рядом форм общественного сознания, отражает различные сферы коммуникации, в том числе сферу политики, осуществляя функцию воздействия  – важнейшую для политического  языка. Вместе с тем, состав и свойства политического языка, формы, способы  и жанры его реализации выявляют линии пересечения с другими  функциональными стилями:

1. Официально-деловым стилем за счёт таких характеристик как клишированность и формульность.

2. Научным стилем за счёт наличия обширного собственного терминологического фонда.

3. Стилем художественной литературы, который близок политическому языку по таким параметрам как синкретичность, гетерогенность, открытость словаря, эстетическая нагруженность лексики.

Всё это позволяет  говорить о политическом языке как  специфическом функционально-стилистическом образовании. По мнению некоторых лингвистов, политический язык находится как  бы между двумя полюсами – функционально  обусловленным специальным языком и жаргоном определённой группы со свойственной ей идеологией . Этим объясняются  противоречивые функции, которые должен выполнять политический язык, а именно: быть доступным для понимания (в  соответствии с задачами пропаганды) и в то же время быть ориентированным  на определённую группу людей (что часто  противоречит принципу доступности).

Сайдель называет целый ряд существенных признаков  политического текста. Он считает, что  такой текст конфликтен сам по себе, поскольку одновременно выполняет  многие функции и реализует многие мотивы:

1. Персуазивная функция (убеждать, агитировать, пропагандировать).

2. Аргументативная функция (каждое требование должно быть обосновано ценностями, традициями, идеологией).

3. Персуазивно-функциональная функция (подразумевает экспликацию модели лучшего мира).

4. Дистанцирующая функция (реализуется в процессе дискуссии с другими убеждениями, идеологиями).

5. Функция группового объединения.

Каждой из этих функций соответствуют свои специфические  языковые средства, которые политики используют для реализации своих целей, следуя в то же время политической культуре социума. Это позволяет говорить о двух измерениях политического языка – динамическом (инструментальном) и статическом (институциональном):

·  С одной стороны, политические знаки (слова, жесты, символы) являются инструментарием отдельных политиков, которые используют эти знаки по своему усмотрению для достижения определённых целей.

·  С другой стороны, политики не полностью вольны в использовании этого инструментария, т.к. должны учитывать сложившиеся в социуме культурные традиции.

Использование политических знаков может быть успешным лишь в том случае, если оно согласовано  с политической культурой – совокупностью  разделяемых коллективом представлений  о мире политики, общих образцах мышления, восприятия и деятельности, которые институционализированы в  знаковых системах социокультурного сообщества. Таким образом, политическая культура определяет ценностную ориентацию социальных групп, которая с точки зрения социолингвистики находит своё проявление в руководстве определёнными  нормами выбора тех или иных стратификационно-ситуативных  переменных. [Все о политологии URL: http://debatinfo.ru/?p=26]

Патцельт выделяет 3 жанра политического языка и  политической коммуникации:

1. Рабочая коммуникация (Arbeitskommunikation), подразумевающая использование языка, принятого для общения политиков в парламентских комитетах и комиссиях, учреждениях, министерствах и ведомствах, на информационных переговорах, а также зачастую в парламентских фракциях и на пленарных дебатах. Этот язык нацелен на охват и понимание обсуждаемых проблем во всей их сложности и многомерности, поэтому часто принимает технический, узко профессиональный характер.

2. Представительская коммуникация (Darstellungskommunikation) противоположна рабочей в том смысле, что нацелена на публичное воздействие. Язык, используемый в рамках этого вида коммуникации, зависит, во-первых, от конкретного адресата – общественности, к которой политик обращается в каждом отдельном случае, а, во-вторых, от технического канала связи, по которому идёт общение. Очевидно, что язык телевизионного интервью для многомиллионной публики будет отличаться от статьи в специализированном сборнике.

3.  Коммуникация достижения целей (Durchsetzungskommunikation),  в которой используется политический язык, оптимизированный для достижения инструментальных и тактических целей. Арсенал используемых политиками средств простирается от эвфемизмов до полемических преувеличений, от языкового камуфляжа до нарушения табу, от риторического фимиама до деградации.

В результате язык политиков предстаёт как в  высшей степени адаптивная система, которая вынуждена приспосабливаться  к многогранной и быстро меняющейся внешней среде в условиях жёсткой  конкуренции и селекции. Адекватное понимание языка политиков вне  прагматического контекста также  невозможно, как понимание футбольного  матча без знания правил игры. [Все о политологии URL: http://debatinfo.ru/?p=24] 

    1. Ораторский  стиль

Устной разновидностью публицистического стиля в английском литературном языке является ораторский стиль. Его цели те же, что и эссе, а именно, убедить в правильности выдвигаемых положений, вызвать  соответствующее отношение к  излагаемым фактам и иногда даже побудить к действию. Живое общение с  аудиторией создает благоприятные  условия для контаминации синтаксических, фонетических и лексических признаков  письменной и устной речи. По всем своим  ведущим признакам ораторский стиль  относится к письменному типу речи.

Устная форма  выступления оратора не снимает  наиболее характерных особенностей письменного типа речи. Но, с другой стороны, эта устная форма слегка модифицирует некоторые особенности  письменного типа речи. Так например, в ораторской речи можно встретить  сокращения типичные для живой разговорной  речи. I'll, won't и другие, и в отдельных  случаях, элементы разговорной лексики.

Ораторские речи произносятся на более или менее  ограниченный круг тем. Это обычно волнующие  вопросы общественно-политического  характера, церковные проповеди  и торжественные речи по поводу таких  событий, как похороны, свадьба, юбилей и пр.

Речи на общественно-политические темы можно разделить на парламентские  выступления, касающиеся вопросов внешней  и внутренней политики, речи защиты и обвинения в суде и речи, произносимые на митингах, собраниях, конференциях, посвященных обсуждению острых, насущных вопросов жизни английского общества.

Речи, произносимые с амвона, чаще всего касаются морально-этических  вопросов, хотя и общественно-политическая тематика иногда составляет их содержание.

Ораторские речи по поводу похорон, юбилея и других торжественных случаев обычно представляют собой наиболее типизированную форму  ораторской речи. Многие слова и  обороты из таких речей вошли  в английский язык как инвентарь  готовых штампов, годных для любого случая.

Как видно из перечня тем, которые могут быть изложены ораторским стилем, сфера  его применения ограничена.

Ни вопросы  науки, искусства, литературы, ни проблемы деловых отношений, ни темы, связанные  с личными отношениями между  членами общества, как правило, не являются содержанием ораторских речей. Изложение таких тем ораторским стилем обычно рассчитано на юмористический эффект. Так например, следующее  место из «Записок Пиквикского клуба» Диккенса является пародией на ораторский стиль:

"But I trust, Sir," said Pott, "that I have never abused the enormous power I wield. I trust, Sir, that I have never pointed the noble instrument which is placed in my hands, against the sacred bosom of private life, of the tender breast of individual reputation; — I trust, Sir, that I have devoted my energies to — to endeavours — humble they may be, humble I know they are — to instil those principles of — which — — are — ."

Here the editor of Eatonswill Gazette, appearing to ramble, Mr. Pickwick came to his relief, and said —

"Certainly."

Этот отрывок  косвенное доказательство принадлежности ораторской речи к письменному типу речи, ибо нарушение обязательного  условия письменного типа речи —  ее подготовленности приводит к запинанию, потере основной мысли высказывания, к непоследовательности, обрывистости и прекращению высказывания, как это иллюстрируется приведенным выше отрывком.

Условия, в которых  протекает общение оратора с  аудиторией, вызывают к жизни систему  стилистических приемов, систему, типичную для ораторской речи. Прежде всего  оратор вынужден прибегать к целому ряду приемов, рассчитанных на возбуждение  внимания к содержанию своей речи. Поэтому, форма изложения приобретает  особо важное значение в этой разновидности  публицистического стиля. Следует  отметить, что переоценка значения формы изложения, а также традиция привели стиль английской ораторской речи к чрезмерному пользованию  стилистическими приёмами.

Основные принципы риторической системы XVI века в Англии и советы, данные еще в книге  Уилсона1, оказались очень стойкими и в процессе развития и становления  особенностей ораторского стиля  в современном литературном английском языке. Нет почти ни одного ораторского  выступления, которое бы не изобиловало  разнообразными стилистическими приемами.

Все эти стилистические приемы находятся в постоянном взаимодействии, дополняют друг друга и так  тесно переплетаются, что образуют свою систему. Антитеза часто бывает оформлена параллельными конструкциями, которые в свою очередь могут  сопровождаться повторами. Различные  виды повторов могут оказаться элементами нарастания.

Учитывая, что  аудитория полагается только на свою память, оратор вынужден повторять отдельные части высказывания.

Он делает это  также и для того, чтобы лучше  донести свою мысль до слушателей, убедить их, заставить их принять  его точку зрения. Поэтому все  виды повторов широко используются в  этом стиле.

Примером анафорического повтора может служить нижеследующий  отрывок из речи Хилла по окончании гражданской войны в США:

It is high time this people had recovered from the passions of war. It is high time that counsel were taken from statesmen, not demagogues. It is high time the people of the North and the South understood each other and adopted means to inspire confidence in each other.

В другом отрывке  из той же речи оратор использует повтор-подхват внутри предложения:

The South will not secede again. That was her great folly — folly against her own interest, not wrong against you.

Простое повторение мысли, да еще в той же форме, в  которой она была изложена раньше, не всегда может способствовать поддержанию  интереса слушателей к предмету высказывания, утомляет аудиторию и ведет к  потере контакта между оратором и  слушателями. Поэтому, как правило, оратор прибегает к синонимическому  повтору, посредством которого та же мысль передается другими словами, расцвечивается, дополняется, детализируется. Например:

For Burns exalted our race, he hallowed Scotland and the Scottish tongue. Before his time we had for a long period been scarcely recognised; we had been falling out of the recollection of the world. From the time of the union of the crowns, and still more from the time of the legislative union, Scotland had lapsed into obscurity. Except for an occasional riot or a Jacobite rising, her existence was almost forgotten.

В этой речи лорда  Розбери о Роберте Бернсе синонимический повтор сочетается с нарастанием.

Не будет преувеличением сказать, что повтор в самых разнообразных  композиционных формах является наиболее характерным стилистическим приемом, свойственным стилю ораторской речи в Англии.

С точки зрения синтаксических построений для ораторской речи характерно использование параллельных конструкций. Содержание, выраженное в  параллельных конструкциях, особенно легко воспринимается на слух. Однотипность формы способствует более быстрому охвату содержания высказывания в целом. Следующий отрывок из речи Гарри  Поллита может служить примером использования параллельных конструкций:

We have no fear of the Tory Party. It is not we who want to ban the Tories — it is they who want to limit the power of the trade unions, who want the purge and the bans on democratic expression, who control the state machine and the press, whatever party is in power, and who hate and fear democracy.

Иллюстрацией  антитезы может служить следующий  отрывок из речи Лорда Чатама о  войне Англии с Америкой (1777 г.):

"In just and necessary war to maintain the rights or honour of my country, I would strip the shirt from my back to support it. But in such a war as this, unjust in its principle, impracticable in its means, and ruinous in its consequences, I would not contribute a single effort nor a single shilling."

Одним из средств  осуществления эмоционального воздействия  на аудиторию является нарастание, которое во многих случаях создается  при помощи синонимического повтора, причем синонимы расположены в порядке нарастания интенсивности.

The South-exhausted by a long war and unusual losses — needs peace; desires peace; begs for peace.

Как и нарастание, вопросительная форма предложения  и в особенности риторические вопросы, весьма характерны для ораторского  стиля. Всякий вопрос повышает эмоциональный  тонус всей речи, способствует усилению внимания аудитории к излагаемому. Вопрос является непосредственным обращением к аудитории и, тем самым, способствует установлению более тесного контакта между оратором и аудиторией. Кроме того, смена интонации, вызываемая вопросительной формой, привлекает внимание слушателей, прерывая однообразие интонационного рисунка речи.

Иллюстрацией  использования риторического вопроса  может служить приводимый ниже отрывок  из речи Эверетта о патриотизме:

. . . the will of the nation is unquestioned; who are you, who am I, that we should dispute it and think ourselves wiser and better thai all our countrymen? Is not the whole nation the mother, whom to disobey is the highest sin?1

В использовании  вопросительных предложений в ораторском стиле наблюдается стремление подвести аудиторию к одному возможному решению, к одному ответу. Поэтому вопросы  нередко следуют один за другим, образуя некое единство, поддержанное одним ответом на все вопросы. Например:

But where does chaos come from? What is the source of slump? What is the driving force of war and aggression? What is the source of poverty and misery?                                                                                                              

It is not Communism, but capitalism.                                                                                  

или:

What was Sparta? What was Venice? What was Bern? What was Poland? Merely the fields where the most exclusive aristocracies won name and fame and wealth and territory only to sink their unrecognised subject citizens lower every year in the scale of true nationality.

В качестве аргументации оратор пользуется образными средствами языка — метафорами и сравнениями, причём большинство образных средств  языка не представляет собой неожиданных  отношений между двумя типами лексических значений, создающих  образ. Это естественно. Образы, построенные  на неожиданных сопоставлениях фактов и явлений, требуют времени для  их восприятия, для осознания связей между описываемым явлением и явлением сопоставляемым. Такой медленный процесс, естественно, отвлечет внимание аудитории от последующего изложения содержания. Поэтому обычно образные выражения в ораторской речи являются трафаретными, легко воспринимаемыми; если же в ораторской речи применяются свежие сравнения или метафоры, неожиданные по сопоставляемым признакам, то такие метафоры или сравнения являются развернутыми. Развернутость образа значительно облегчает процесс постепенного осознания связей сопоставляемых фактов.

Понятия стилистического приема, персуазивности и политической речи