Порядок применения принудительных мер медицинского характера
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава 1. Особенности производства о применении принудительных мер медицинского характера 5
Глава 2. Порядок применения принудительных мер медицинского характера 13
2.1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию 13
2.2. Помещение в психиатрический стационар 15
2.3. Выделение уголовного дела 23
2.4. Окончание предварительного следствия 24
2.5. Назначение судебного заседания 27
Глава 3. Контроль при обеспечении прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера 29
Заключение 39
Список использованных источников 41
Введение
Тенденция увеличения количества людей, страдающих психическими заболеваниями, на сегодняшний день является проблемой не только Российской Федерации. Во всем мире происходит рост числа психически больных людей. По прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2020 году психические расстройства войдут в первую пятерку болезней, ведущих к потере трудоспособности. В России показатели хуже, по сравнению со среднемировыми. Если в мире около 15 % психически больных нуждаются в психиатрической помощи, то в России число таких больных достигает 25 %. Эксперты отмечают, что по сравнению с 90-ми годами прошлого века количество клиентов психиатрических клиник в России увеличилось почти в два раза. Выросло число страдающих такими серьезными психическими заболеваниями как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и эпилепсия. А невротические расстройства и депрессии приобрели статус массовых.
Такие негативные явления как наркомания, алкоголизм, наряду со сложным социально-экономическим положением в стране, являются одной из причин расстройства психики человека. Последствием подобного расстройства может стать совершение лицом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости, что, в свою очередь, является основанием для производства о применении принудительных мер медицинского характера. В связи с ростом числа психических заболеваний возрастает необходимость совершенствования производства о применении принудительных мер медицинского характера, с целью повышения его быстроты и эффективности и одновременным сохранением и даже усилением уровня защищённости прав и законных интересов лиц, в отношении которых осуществляется данное производство.
Институт принудительных мер медицинского характера не входит в содержание уголовной ответственности. Несмотря на принудительные свойства, меры медицинского характера являются способами лечения, а не наказанием и заключаются в оказании лицу, совершившему общественно опасное деяние, врачебной помощи. Принудительные меры медицинского характера не выражают отрицательной оценки содеянного со стороны государства и не влекут за собой судимости. В процессе их реализации лицо подвергается не карательному, а лечебному воздействию.
Исходя из вышеизложенного, видна важность и актуальность изучения применения принудительных мер медицинского характера.
Цель данной работы – изучить и рассмотреть порядок применения принудительных мер медицинского характера.
Для достижения поставленной цели и наиболее полного раскрытия темы, в работе будут раскрыты следующие вопросы:
- рассмотрим особенности производства применения принудительных мер медицинского характера;
- проанализируем порядок применения принудительных мер медицинского характера;
- охарактеризуем особенности обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера.
Глава 1. Особенности производства о применении принудительных мер медицинского характера
Принудительные меры медицинского характера по своему содержанию являются мерами медицинскими, которые применяются только к лицам, страдающим психическими расстройствами. Они назначаются не приговором, а постановлением суда (ст. 443 УПК), не содержат элемента кары и преднамеренного причинения страданий, не выражают отрицательной оценки общественно опасных действий и самих лиц, страдающих психическими расстройствами, не направлены на исправление и восстановление социальной справедливости, не назначаются на определенный срок, а длительность их применения зависит в первую очередь от характера и тяжести психического расстройства.[1]
В силу российских уголовных законов принудительными мерами медицинского характера являются меры, которые могут быть назначены судом лицам, перечисленным в ч. 1 ст. 97 УК, а именно:
а) совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК РФ, в состоянии невменяемости;
б) у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания;
в) совершившим преступление и страдающим психическим расстройством, не исключающим вменяемости[2].
Нормы главы 51 УПК распространяются только на первые две категории лиц (совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости и заболевших психическим расстройством после совершения преступления, делающим невозможным назначение или исполнение наказания).
Следовательно, применение принудительных мер медицинского характера в порядке главы 51 УПК возможно только в отношении лиц с тяжелыми формами психического расстройства, совершивших противоправные деяния при условии, что они представляют опасность для себя или иных лиц либо могут причинить иной существенный вред.
В отношении лиц, совершивших преступление и страдающих психическим расстройством, не исключающим вменяемости принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного лечения и лечения у психиатра (пункт «а» ч. 1 ст. 99 УК), могут быть назначены не вместо наказания, а наряду с таковым (ч. 2 ст. 99 УК).
Перед принудительными мерами медицинского характера стоят цели излечения таких лиц или улучшения их психического состояния, при котором они перестают представлять опасность для себя и окружающих, а также предупреждения совершения ими новых общественно опасных деяний, предусмотренных уголовным законом.[3]
В отличие от наказания суд не устанавливает продолжительность применения таких мер, так как невозможно заранее определить срок, необходимый для выздоровления или улучшения состояния психического здоровья человека.
Принудительное лечение, назначенное по постановлению или по приговору суда, с другой стороны, необходимо отличать от недобровольной госпитализации по заключению врачей-психиатров, от обязательного лечения в психиатрическом стационаре по постановлению судьи лиц, которые не совершили общественно опасного деяния, вынесенному в соответствии с Законом РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»[4].
Основания применения принудительных мер медицинского характера определяются сочетанием юридического и медицинского начал, которое обеспечивает их законное и обоснованное применение.[5]
Юридическими они являются потому, что как основания, так и цели, виды, порядок применения и прекращения этих мер определяются уголовным законом. Процедура их назначения регламентирована уголовно-процессуальным законом. В отношении конкретных лиц, совершивших общественно опасные деяния, а также преступления, они назначаются судом. Судом рассматриваются и дальнейшие решения по продлению, изменению и прекращению принудительных мер.
Условия и порядок исполнения, правовой статус лиц, которым они назначены, определены уголовно-исполнительным законодательством, упомянутым выше Законом о психиатрической помощи, Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г.[6], ведомственными нормативными актами Минздрава России.
Медицинский критерий принудительных мер медицинского характера определяется тем, что содержание, виды, условия назначения, изменения и прекращения этих мер зависят от психического состояния лица, в отношении которого они применяются. Рекомендации по применению принудительных мер дают специалисты-психиатры, включая выводы о диагнозе заболевания, о невменяемости или ограниченной вменяемости, назначении и проведении лечения и профилактики психических расстройств, а также о необходимых социально-реабилитационных мероприятиях.
Непосредственным юридическим основанием для применения принудительных мер медицинского характера является совершение общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, лицами, страдающими психическими расстройствами. При наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 24-28 УПК (например, при отсутствии жалобы потерпевшего по делу частного обвинения, после издания акта амнистии), суд прекращает уголовное дело независимо от наличия и характера психического расстройства лица, и в этих случаях принудительные меры медицинского характера не могут быть применены.[7]
Следует иметь в виду, что такие принудительные меры назначаются не во всех случаях совершения общественно опасного деяния лицом, страдающим психическим расстройством, а только тогда, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этим лицом иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц.
Уголовно-процессуальный закон конкретизирует виды принудительных мер медицинского характера, которые могут быть применены к лицам, совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК, в состоянии невменяемости, а также к лицам, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания. Согласно ч. 1 ст. 433 УПК таковыми являются:
- принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа (п. «б» ч. 1 ст. 99 УК);
- принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа (п. «в» ч. 1 ст. 99 УК);
- принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением (п. «г» ч. 1 ст. 99 УК).
Под психиатрическим стационаром понимается любое медицинское учреждение, оказывающее стационарную психиатрическую помощь (клиника, центр, больница, институт и др.)
Принудительные меры медицинского характера не являются видом уголовного наказания. Их применение имеет целью не исправление вышеозначенных лиц, а их излечение или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, запрещенных уголовным законом (ст. 98 УК). В отличие от уголовного наказания применение принудительных мер медицинского характера не ограничено каким-либо конкретным сроком и не влечет за собой судимости.
В то же время меры медицинского характера, назначаемые в порядке главы 51 УПК, являются мерами государственного принуждения.
Статья 433 УПК устанавливает пределы применения принудительных мер медицинского характера. Они могут быть назначены только в случае, если психическое расстройство лица связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.
В отношении лиц, не представляющих опасности по своему психическому состоянию, суд передает соответствующие материалы органам здравоохранения для решения вопроса о лечении этих лиц или направлении их в психоневрологические учреждения социального обеспечения в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о здравоохранении.
УПК устанавливает ряд особенностей производства по уголовным делам в отношении лиц, которым могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. В частности, по данным уголовным делам расследование может осуществляться только в форме предварительного следствия (ч. 1 ст. 434 УПК), к участию в уголовном деле в обязательном порядке привлекаются законный представитель (ст. 437 УПК) и защитник (ст. 438 УПК), установлен особый порядок судебного разбирательства (ст. 441 УПК), а также ряд других особенностей.
В соответствии с ч. 2 ст. 443 УПК, если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести, то суд может принять только одно решение - прекратить уголовное дело и отказать в применении принудительных мер медицинского характера (несмотря на наличие заключения экспертизы о том, что данное лицо в применении принудительных мер медицинского характера нуждается).
В научно-практическом комментарии к УПК указывается, что решение о прекращении дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера суд выносит в двух случаях, а именно если: а) по своему психическому состоянию лицо не представляет опасности; б) им совершено деяние небольшой тяжести (за которое максимальное наказание не превышает двух лет лишения свободы)[8].
В соответствии с ч. 3 ст. 433 и ч. 1 ст. 441 УПК производство о применении принудительных мер медицинского характера в отношении такого лица осуществляется в порядке, установленном УПК, с изъятиями, предусмотренными гл. 51 УПК.
Произошедшие в последние десятилетия изменения в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве РФ вызвали у субъектов правоприменительной деятельности необходимость осмысления появившихся нововведений. Однако следует заметить, что нововведения не всегда удачно «вписывались» в сложившуюся систему уголовно-процессуальных отношений. Можно отметить немало пробелов, несогласований, терминологических и других погрешностей в правовом регулировании тех или иных общественных отношений. Эта картина прослеживается, в том числе, и в сфере регулирования вопросов применения принудительных мер медицинского характера.
Так, УПК не в полной мере определил процессуальное положение лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера. Не решён вопрос о подсудности уголовных дел в рамках которой разрешается возможность применения принудительных мер медицинского характера. Не урегулированы на должном уровне вопросы, касающиеся участия в следственных и иных процессуальных действиях лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера, касающиеся избрания мер пресечения в отношении данной категории лиц. Нет однозначного решения по вопросу помещения не содержащегося под стражей лица, в отношении которого ведётся производство о применении принудительных мер медицинского характера, в психиатрический стационар для временного содержания на период предварительного расследования и дальнейшего судебного разбирательства по уголовному делу. Не ясно, каким отраслевым законодательством следует регулировать нахождение и лечение лица, помещённого в психиатрический стационар в порядке ст. 435 УПК. В то время, когда лицо находится в психиатрическом стационаре, к нему применяются различные медицинские препараты, направленные на улучшение его психического состояния, что по существу является лечением. Однако характер данного лечения является принудительным, а решения суда о принудительном лечении в рамках уголовного процесса не выносится, так как уголовное дело находится ещё в стадии предварительного расследования. Также остаётся не решённым вопрос о розыске данных лиц, учитывая, что на них не распространяется статус подозреваемого и обвиняемого. Не даёт однозначного ответа УПК по вопросу о необходимости постановления приговора в отношении лиц, заболевших после совершения преступления. Так, в ст. 433 УПК законодатель определяет, что принудительные меры медицинского характера применяются в отношении лиц, заболевших психическим расстройством, в случае если невозможно назначение наказания или его исполнение. Однако вести речь о наказании представляется возможным только после вынесения приговора, а приговор по данной категории уголовных дел не выносится.
Глава 2. Порядок применения принудительных мер медицинского характера
2.1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
В ст. 434 УПК перечисляются обстоятельства, составляющие специфический предмет доказывания по делам данной категории.
Обязательное предварительное следствие по делам данной категории позволяет повысить уровень защиты прав, свобод и законных интересов лиц с психическими расстройствами.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию в порядке ст. 434 УПК, составляют общий для всех уголовных дел предмет доказывания, предусмотренный ст. 73 УПК, при одновременном учете специфики, присущей делам о применении принудительных мер медицинского характера.
Обстоятельства, перечисленные в ч. 2 ст. 434 УПК, выявляются с помощью следственных действий: допросов, осмотров, выемок, экспертиз и др.
Необходимо установить сам факт совершения данным лицом запрещенного уголовным законом деяния, без чего принудительные медицинские меры неприменимы. Их применение к психически больному только по мотивам опасности, которую он представляет по своему психическому состоянию, при недоказанности совершения им предусмотренного УК деяния следует расценивать как грубое нарушение закона. Место, время, способ и другие обстоятельства, относящиеся к объективной стороне содеянного, могут выступать в качестве одного из свидетельств наличия у лица тяжелого психического расстройства. Кроме того, без их установления нельзя считать доказанным совершение деяния данным лицом.
Подлежат выяснению не только степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния и ко времени производства по делу, но и наличие у данного лица психических расстройств в прошлом. Это необходимо для принятия правильного решения о применении принудительных мер медицинского характера и конкретном виде этих мер.
Перед психиатрами-экспертами могут быть поставлены следующие вопросы:
1) страдало ли в прошлом и страдает ли в настоящее время данное лицо психическим расстройством, и если да, то каким именно;
2) когда началось психическое расстройство, каковы его характер и течение;
3) лишалось ли лицо вследствие наличия у него психического расстройства возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими во время совершения инкриминируемого ему деяния или ко времени производства по делу;
4) нуждается ли лицо в применении к нему принудительных мер медицинского характера, и если да, то принудительная медицинская мера какого вида подлежит применению. При необходимости назначаются комплексные экспертизы - психолого-психиатрическая, сексолого-психиатрическая (по делам об общественно опасных деяниях сексуального характера) и др.[9]
При определении круга обстоятельств, подлежащих доказыванию по делам о применении принудительных мер медицинского характера, следует руководствоваться не только положениями ч. 2 ст. 434, но и ст. 73 УПК, устанавливающей общий предмет доказывания по уголовному делу, в той его части, которая не противоречит специфике главы 51.
Так, согласно ч. 2 ст. 73 подлежат выявлению обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Совершению невменяемым общественно опасного деяния может способствовать ряд обстоятельств, выявляемых в ходе производства по делу. Это, прежде всего, ошибки и нарушения, допущенные сотрудниками психиатрических учреждений: ошибочная диагностика психического заболевания, неправильно выбранное лечение, непомещение нуждающегося в стационировании больного в психиатрический стационар или преждевременная выписка из стационара и пр.
Лицо (орган), ведущее производство по делу, выявив подобные обстоятельства, может прибегнуть к таким мерам процессуального реагирования, как представление следователя (ч. 2 ст. 158 УПК) и частное определение суда (ч. 4 ст. 29 УПК) по поводу допущенных нарушений, а также принять при необходимости иные предусмотренные законом меры.
Статья 434 УПК, равно как и другие статьи главы 51, посвященные предварительному следствию по этой категории дел, не предусматривают возможности участия в его производстве самого лица, страдающего тяжелым психическим расстройством. Но в принципе это допустимо. Препятствием к участию в следственном действии могут стать, к примеру, слишком высокая степень глубины (тяжести) психического расстройства, полностью несовместимая с возможностью самостоятельного участия больного в процессе, или опасность обострения психического заболевания, спровоцированного обстановкой следственного действия.
2.2. Помещение в психиатрический стационар
В УПК РФ появилась принципиально новая статья - 435. Она позволяет на основании судебного решения помещать в психиатрический стационар лиц, в отношении которых в порядке гл. 51 УПК ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера.
Госпитализации согласно ст. 435 УПК подлежат лица, как содержащиеся, так и не содержащиеся под стражей. В первом случае она производится в порядке, установленном ст. 108 УПК для судебной процедуры заключения под стражу; во втором - по правилам ст. 203 УПК, т.е. по тем же правилам, по которым обвиняемый или подозреваемый помещается судом в психиатрический стационар для производства судебной экспертизы.
Статья 435 разрешает производить госпитализацию с момента установления «факта психического заболевания». Считать установленным его можно не ранее окончания судебно-психиатрической экспертизы, в рамках которой эксперты установили, что лицо страдает тяжелым психическим расстройством, исключающим вменяемость (ст. 21 УК) либо возможность назначить наказание (ч. 1 ст. 81 УК), и нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре (п. п. «б», «в», «г» ч. 1 ст. 99 УК).
Рекомендуемая экспертами принудительная медицинская мера не должна быть амбулаторной (амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра для лиц с тяжелыми психическими расстройствами предусмотрено п. «а» ч. 1 ст. 99 УК), поскольку помещать в психиатрический стационар человека, хотя и больного, но нуждающегося лишь в амбулаторном наблюдении и лечении, недопустимо. Для применения ст. 435 УПК необходимо также, чтобы орган, ведущий производство по уголовному делу, оценив заключение экспертов, согласился с их выводами как в части установления тяжелого психического расстройства, так и в части рекомендуемых стационарных медицинских мер.
Статья 435 неприменима по делам, по которым назначаются принудительные медицинские меры, соединенные с исполнением наказания (ч. 2 ст. 99 и ст. 104 УК). На эти дела не распространяется действие гл. 51 УПК; кроме того, указанные меры могут быть только амбулаторными.
Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»[10] предусматривает два вида стационарной психиатрической помощи - добровольную, проводимую по просьбе или с согласия пациента (ст. 28 Закона), и недобровольную, ни просьбы, ни согласия пациента не требующую (ст. 29). Рекомендация экспертов относительно применения принудительных медицинских мер предполагают, что экспертами установлена опасность больного для себя или других.
Следовательно, стационирование по ст. 435 следует отнести к недобровольной психиатрической госпитализации. Она позволяет поместить больного в стационар, содержать там и лечить независимо от его согласия. И здесь возникает первое затруднение.
Недобровольная психиатрическая госпитализация, включающая помещение в стационар, содержание в нем, уход и лечение, может осуществляться только в порядке, установленном Законом о психиатрической помощи (ст. 29 - 32) и ГПК РФ (ст. 302 - 305).
Этот порядок сложен. В нем одна лишь процедура стационирования состоит из ряда последовательных действий - помещения в стационар по направлению психиатра; обязательного в течение последующих 48 часов комиссионного врачебного освидетельствования стационированного; обращения представителя стационара в суд с заявлением о госпитализации в недобровольном порядке; рассмотрения заявления судьей с участием прокурора, представителя стационара, самого госпитализированного и его представителя; вынесения судебного решения.
Следовательно, чтобы лицо, помещенное в стационар согласно ст. 435 УПК, могло получать необходимую ему по состоянию здоровья психиатрическую помощь, нужно соблюсти всю процедуру недобровольной психиатрической госпитализации.
Возникает вопрос: если для оказания стационарной психиатрической помощи лицу, в отношении которого ведется производство в порядке гл. 51 УПК, недостаточно его помещения в стационар по ст. 435 УПК, поскольку в дополнение к этому необходимо соблюсти еще и «гражданско-процессуальную» процедуру недобровольной психиатрической госпитализации, то зачем тогда вообще необходимы ст. 435 УПК и предписываемые ею процедуры - та, что предусмотрена ст. 108 УПК для лиц, содержащихся под стражей, и та, что предусмотрена ст. 203 УПК для прочих стационируемых?
На этот вопрос можно попытаться ответить так: стационирование по ст. 435 УПК как бы замещает собой в уголовном судопроизводстве обычную «гражданско-процессуальную» процедуру недобровольной психиатрической госпитализации, избавляя тем самым от необходимости обращаться к процедурным нормам Закона о психиатрической помощи и нормам ст. ст. 302 - 305 ГПК.
Однако, во-первых, такой вывод далеко не очевиден. Текст ст. 435 УПК слишком краток и может иметь иные толкования. Во-вторых, рассматриваемое затруднение не единственное.
Выбор учреждения осуществляется органами здравоохранения в зависимости от складывающейся ситуации и исходя из необходимости соблюдать права и интересы пациента.
Данная ситуация возможна и при стационировании граждан по ст. 435 УПК. Но здесь она принципиально иная, поскольку территориальный перевод в стационар, расположенный далеко от места производства по еще не оконченному уголовному делу, способен осложнить это производство (например, при необходимости доставить гражданина к следователю или в суд). Таким образом, отказ от территориального перевода вследствие того, что еще не окончено производство по уголовному делу, может нарушить права психически больного, а перевод - осложнить ведение судопроизводства. Разумным представляется правило, согласно которому территориальный перевод возможен, но только с разрешения органа, ведущего производство по уголовному делу. Однако ни законодательство о здравоохранении, ни УПК подобного условия не предусматривают.
По законодательству о здравоохранении выписка недобровольно госпитализированного осуществляется врачами психиатрического стационара без какого-либо согласования с судом, вынесшим решение о недобровольной психиатрической госпитализации, и без его предварительного уведомления о предстоящей выписке. И если стационирование по ст. 435 УПК считать вариантом недобровольной психиатрической госпитализации, то следует признать, что на лиц, стационированных таким образом, распространяются общие правила выписки. Следовательно, гражданин, стационированный по ст. 435 УПК, но более не нуждающийся по состоянию здоровья в пребывании в стационаре, подлежит выписке из него по решению врачей без согласия органа, ведущего производство по уголовному делу, и даже без его уведомления о выписке.
Однако такая выписка способна повлечь серьезные негативные последствия. Назовем хотя бы одно из них. Производство в порядке гл. 51 УПК ведется, в частности, в отношении лиц, заболевших психическим расстройством после совершения преступления, но до вынесения приговора. По выздоровлении они могут подлежать уголовной ответственности и наказанию в обычном порядке (ст. 81 УК). Выписка указанных лиц без ведома и согласия органа, ведущего производство по уголовному делу, рискует обернуться тем, что опасный преступник попытается скрыться от уголовного преследования.[11]
Наконец, содержание в психиатрическом стационаре в порядке недобровольной госпитализации подлежит регулярному продлению по правилам, установленным ст. 36 Закона о психиатрической помощи. В течение первых шести месяцев госпитализированный подвергается ежемесячному комиссионному психиатрическому освидетельствованию для решения вопроса о продлении или прекращении госпитализации.
Если госпитализация не продлена решением врачебной комиссии, то пациент вправе настаивать на немедленной выписке, а в случае полного выздоровления выписка должна последовать независимо от просьбы пациента (содержать в психиатрическом стационаре лиц без признаков болезненного психического расстройства недопустимо).
Далее, по истечении первых шести месяцев пребывания в стационаре психиатрическое освидетельствование проводится не реже одного раза в шесть месяцев. Кроме того, после первых шести месяцев, а в последующем - ежегодно администрация стационара обязана обращаться в суд с заявлением о продлении госпитализации. В ст. 435 УПК об этом не упоминается, но если стационирование на основании данной статьи считать разновидностью недобровольной психиатрической госпитализации, то процедура ее продления должна соблюдаться.
Неизбежное в рассматриваемых ситуациях переплетение норм различных отраслей законодательства (уголовно-процессуального, гражданско-процессуального, законодательства о здравоохранении) порождает проблемы. Приведу пример. По истечении шести месяцев содержания в стационаре лица, помещенного туда по ст. 435 УПК, работники стационара в порядке, предусмотренном Законом о психиатрической помощи и ГПК, обращаются в суд по месту нахождения стационара с заявлением о продлении недобровольной госпитализации. Судья, сославшись на то, что ст. 435 УПК этого не требует, в приеме заявления отказывает. Защитник госпитализированного, посчитав, что такой отказ нарушает права подзащитного, обращается по тому же вопросу к судье, в производстве которого находится уголовное дело. Это уже другой судья, и он соглашается с доводами защитника. Таким образом, одно судебное решение вступает в противоречие с другим; причем оба решения по одному и тому же вопросу принимаются в рамках разных судопроизводств.
При анализе некоторых конфликтных случаев, которые уже возникают в практике применения ст. 435 УПК, создается впечатление, что предусмотренное этой статьей стационирование некоторые практические работники считают каким-то симбиозом обычной психиатрической госпитализации с мерой процессуального принуждения. Стационар, куда гражданин помещается по ст. 435 УПК, рассматривается ими как место, где он непременно будет содержаться до окончания производства по уголовному делу, а по мере необходимости - получать лечение и иную психиатрическую помощь, оказываемую по медицинским показаниям.
