Последствия первой империалистической войны
Содержание
Введение…………………………………………………………
Глава I. Война Соединенных Штатов за испанские колонии………….6-23
1.1. Предпосылки и поводы к войне………………………………………….6-11
1.2. Теодор Рузвельт и его подготовка к войне……………………………12-17
1.3. Подполковник первого кавалерийского полка волонтеров
в действии…………………………………………………
Глава II. Последствия первой империалистической войны………….24-32
2.1. Анализ причин поражения
испанских войск в испано –
американской войне………………………………
2.2. Парижская мирная конференция
как итог испано –
Заключение……………………………………………………
Библиографический список………………………………………………….....
Приложение……………………………………………………
Приложение 1…………………………………………………………………….38
Приложение 2…………………………………………………………………….39
Приложение 3……………………………………………………………………40
Приложении 4……………………………………………………………………41
Введение
Испано – американская война (1 мая 1898 - 13 августа того же года), по признанию многих историков является Первой империалистической войной. Если отталкиваться только сугубо от нашей темы, то империализм по сути, это политическое и экономическое господство страны или стран над другими, ведущее либо к установлению иностранного правления с помощью силы, либо к экономической эксплуатации.
Хотя процесс превращения Соединенных Штатов Америки в полностью сложившуюся империалистическую державу наметился уже в конце Гражданской войны, считается общепризнанным, что подлинное рождение американского империализма началось в 1898 году, когда Соединенные Штаты вступили в войну с Испанией под формальным предлогом положить конец испанскому господству на Кубе.
Актуальность исследования. Во – первых, в результате испано – американской войны США получили в собственность не только Филиппины, но и закабалили Кубу. Режим же, который США установили на Кубе в 1898 г., был окончательно повержен в прах кубинским народом лишь в 1959г., но тяжелые раны колониализма свободная Куба залечивает до настоящего времени. Во – вторых, в нашей курсовой работе раскрывается такая значимая личность в истории как Теодор Рузвельт – 26 президент США. Он вошел в американскую историю первым президентом современного типа: неутомимо пробирающийся сквозь рукопожатия на многомесячном пути предвыборных кампаний. Рузвельт создал стиль, модель поведения, подал пример мессианского служения обществу. Он форсировал отказ от прежнего изоляционизма и пошел на сближение с такими европейскими странами как Англия, что в перспективе привело к выступлению США в ходе Первой Мировой войны на стороне Антанты. Получив Филиппины, США встали в строй колонизаторов. Изучение биографии Т. Рузвельта полезно для понимания актуальных проблем современности, ибо сегодняшняя Америка начала складываться в период его президентства. Несомненно одно: деятельность Т. Рузвельта является вехой во внутренней и внешней политической трансформации американского капитализма.
Степень изученности темы. Истории испано – американской войны посвящено множество публикаций документов, статей и книг.
Значительный интерес представляют русские документы и материалы об испано – американской войне. Большинство их находиться в архивах Российской Федерации, частично они были опубликованы. Так, некоторые документы приводятся в книге А.М. Зориной «Из героического прошлого кубинского народа», в сборнике статей «Куба» и др.
Большой интерес представляют отчеты командированных на театр военных действий полковников русского генерального штаба Жилинского и Ермолова. Несмотря на свои симпатии к монархической Испании, эти офицеры весьма трезво оценивают соотношение сил воюющих держав и правильно излагают события.
Много книг и статей об испано – американской войне написано советскими историками, например, А.А. Губарев опубликовал в 1961г. свою работу на тему: «Филиппинская республика 1898 г. и американский империализм».
Значительное число авторов, писавших об испано – американской войне, - это историки США. К сожалению, кроме немногих исключений (как, например, У. Фостер), американские историки полностью оправдывают политику США в этой войне, «покупку» Филиппинских островов, аннексионистскую политику на Кубе и др. Представители официальной историографии США, особенно после второй мировой войны, всеми средствами пытаются оправдать экспансионистскую политику США географическим положением и стратегическими интересами страны, так как, по их мнению, США «только защищали интересы своих граждан и содействовали обороне собственной страны», а по отношению к Кубе или Филиппинским островам США явились «освободителем» этих стран от испанского гнета. Такие взгляды характерны для историков Стюарта, Риппи, специалиста по международному праву Мура и др.
Очень интересная позиция Филиппа С. Фонера – американского историка – марксиста, теперь уже достаточно хорошо известного в России. Он написал замечательную работу «Испано – американская война и рождение американского империализма». В своей монографии он разоблачает империалистический политику США, приведшей к фактическому захвату Кубы Соединенными Штатами и превратившую Кубу в своеобразную лабораторию колониальных методов американского империализма. Тщательность исследования автором описываемых событий, привлечение широкого круга новых и оригинальных источников, делают этот труд особенным. Фонер проливает свет на еще не изученные аспекты проблемы и позволяет более глубже понять уже изученные факты. Этот автор подвергает переоценке испано – американскую войну, показывая не только ее империалистическую, захватническую сущность, но и героизм и самопожертвование кубинского народа, внесшего огромный и решающий вклад в успешное завершение военных действий в 1898 г.
Цель исследования состоит в изучении и анализе испано – американской войны и роли Т. Рузвельта в ней. Для достижения данной цели ставятся следующие задачи:
- определить исторические предпосылки и поводы к войне;
- установить роль Теодора Рузвельта в подготовке к войне;
- проследить действия Т. Рузвельта на Кубе, как подполковника первого кавалерийского полка волонтеров;
- дать анализ причин поражения испанских войск в испано – американской войне;
- изучить Парижскую мирную конференцию как итог испано – американской войны.
Научная новизна курсовой работы заключается в том, что нами был собран и соединен во едино материал о испано – американской войне и о роли Т. Рузвельта в ней.
Глава I. Война Соединенных Штатов за испанские колонии
1.1. Предпосылки и поводы к войне
Одной из первых войн за передел уже поделенного мира была испано- американская война. Эта война длилась три месяца (первое сражение произошло 1 мая 1898 г., а последнее – 13 августа того же года).
Интерес Соединенных Штатов Америки к испанским колониям в Новом свете имеет давнюю историю. Процесс образования США и складывание самостоятельной внешней политики этого государства совпал с ослаблением некогда могущественной Испании. Под влиянием великих революционных событий и наполеоновских войн, с развитием капиталистических отношений испанские колонии в Южной Америке становились самостоятельными буржуазными республиками. Именно в это время буржуазия США начала активно стремиться к овладению некоторыми их них.
Мы неоднократно обращались к работе Юровской Е.Е. «Первые империалистические войны», где находили очень много материала из источников и их анализ. Благодаря этому, более полно могли представить картину того, чего именно желали Соединенные Штаты Америки и как хорошо, и прежде всего выгодно для себя, они представляли это всему миру.
«Статс – секретарь США в период президентства Монро – Джон Адамс выразил это стремление в письме к американскому посланнику в Испании следующими словами: «Эти острова по своему расположению – естественные придатки к северо – американскому материку, и один из них (Куба) почти просматривается с наших берегов»1. И как показывает история, политика США в Карибском море была связана в значительной мере с устремлением их в зону будущего Панамского канала. Теодор Рузвельт следующим образом обосновал политику захватов: «Мы не можем сидеть в наших границах и открыто признавать себя просто преуспевающими торговцами, которые не интересуются тем, что делается в мире. В борьбе за морское и коммерческое превосходство мы должны строить нашу мощь вне наших границ. Мы должны построить межокеанский канал и захватить все преимущества, которые дадут нам возможность сказать свое слово в разрешении судьбы океанов Востока и Запада»2.
В этой связи овладение странами бассейнами Карибского моря, и в первую очередь Кубой, представляло для американского империализма дело большой важности. Но мир в основном был уже поделен, и США устремились к захвату колоний ослабевшей Испании, всячески изыскивая пути к вмешательству в испано – кубинские дела, а также и в испано – филиппинские отношения. Так, например, Филиппины представляли для империалистов США большой интерес как своим географическим положением (путь на Дальний Восток), так и своими природными богатствами.
Тем временем, развитие событий на Кубе способствовало осуществлению планов Америки. «В феврале 1895 года на острове вспыхнуло антиколониальное восстание. Под угрозой оказалась американская торговля с Кубой, достигавшая оборота 100 миллионов долларов в год, а также 50 миллионов долларов капиталовложений США»3.
Дело в свои руки взяли влиятельные газеты «Нью-Йорк Уорд» и «Нью-Йорк джорнэл». Они проводили обработку общественного мнения. Взывая к гуманности «среднего» американца, а это происходило следующим образом - все газеты писали, что нельзя допустить расправы испанских колонизаторов над повстанцами. Все очень просто, американцы снова выступали миротворцами на всей планете, а для буржуазии и прочих людей у которых не было над головой золотого свечения, они запугивали возможностью остаться без кубинского сахара. Примечательно провокационное поведение в этой ситуации самих «газетных королей» — Дж. Пулитцера и У. Р. Херста. «Один из репортеров в Гаване телеграфировал: «Все спокойно, никакой войны. Я хочу возвратиться». На что Херст ответил: «Пожалуйста, оставайтесь. Вы обеспечьте описания, а я обеспечу войну»4.
Весной 1896 года сенат и палата представителей США приняли резолюции, признающие за кубинскими повстанцами легальные права воюющей стороны.
В правительственных
кругах нарастало давление
К войне уже все было готово. Требовался лишь повод. Вскоре их представилось даже два. Первым явилось письмо испанского посла в Америке дона Дюпюи де Ломе. Адресованное его другу в Гаване, оно было перехвачено секретной службой кубинских повстанцев и при помощи «Нью-Йорк джорнэл» 9 февраля 1898 года стало достоянием широкой общественности. Сеньор де Ломе перешел границы дипломатической осторожности, дав волю своим чувствам. Президент Мак – Кинли был охарактеризован как «слабый и потакающий сброду низкий политик, желающий сохранить добрые отношения с джингоистами своей партии». Комментируя это письмо, Херст назвал его «худшим оскорблением Соединенных Штатов за всю их историю». Приданный делу оборот заставил Мадрид отозвать посла. Примирение становилось все более трудной задачей.
Вторым и самым лучшим поводом явился взрыв крейсера «Мэйн», (см. Приложение 1) который произошел 15 февраля 1898 г. По этому поводу написано очень много литературы и имеется немало источников; наиболее подходящую и более полно раскрывающую, мы выбрали работу Филипа С. Фонера «Испано – Кубино – Американская война и рождение американского империализма». Вот что приводит Фонер по этому поводу: «В 9 часов 38 минут вечера 15 февраля 1898 года, ровно через 6 дней после опубликованного письма де Лома, Фитцхью Ли, находясь в Гаване, писал в своем донесении в Вашингтон: «Письмо Дюпюи де Лома во всех отношениях явилось огромной катастрофой для здешних испанских властей». В 9 часов 40 минут, когда Ли дописывал эту фразу, со стороны моря послышалось несколько взрывов. Бросившись к окну, Ли увидел огромное пламя, вспыхнувшее над «Мэйном», который погружался в воду. Он побежал в порт, куда уже спешили тысячи гавайцев, и вскоре увидел оставшихся в живых капитана Сигсби, многих офицеров и несколько матросов. К большинству членов команды судьба отнеслась менее благосклонно; взрыв произошел в носовой части «Мэйна», непосредственно под жилыми помещениями для команды, в результате чего 264 матроса и 2 офицера были убиты»6.
Вообще американский крейсер «Мэйн» прибыл в Гавану в конце января. Посылка американского крейсера в Кубу была со стороны правительства Соединенных Штатов актом вызывающим и демонстративным и возбудила недовольство испанского правительства. Американцы, конечно, немедленно приписали взрыв «Мэйна» испанской мине. Но моряки – специалисты доказывают, что такой взрыв, как на «Мэйне», не мог произойти or мины. Конечно, американцы верили только своей прессе, которая обвиняла во всем испанское правительство и до последней степени возбудила против них «общественное мнение в Соединенных Штатах».
Несмотря на активную
деятельность испанского
Англия, несмотря на ряд противоречий с США, была накануне войны с бурами и стремилась не обострять отношений ни с кем.
Франция, хотя и связанная с Испанией торговыми отношениями, не могла вмешаться в конфликт. Внутреннее положение французского правительства было сложным, так как дело Дрейфуса и ряд внутренних противоречий делали Францию бурлящим котлом. Кроме того, устремление французской экспансии в Африку и осложнения из – за этого с Англией не позволяли французскому правительству и думать о какой – либо активной поддержке Испании.
Тем более не могло помочь Испании царское правительство России. Занятое дальневосточными делами, оно вовсе не хотело портить отношений с США, да и не видело для себя никаких выгод в оказании какой – либо, помощи Испании. Такой же политики невмешательства придерживались и другие европейские страны.
Об этом прекрасно знали в Вашингтоне, и когда 7 апреля 1898 г. европейские державы сообща вручили через своих послов в США коллективную ноту о том, что «взывают от имени своих правительств к чувству человечности и умеренности президента Соединенных Штатов и американского народа». Президент Мак – Кинли ответил, что хотя правительство США и «оценивает гуманный и бескорыстный характер представления держав, но оно убеждено, что и державы, в свою очередь, оценят искренние и бескорыстные усилия Соединенных Штатов, которые исполнят долг человечности, прекратив положение дел, которое не может тянуться без конца»7.
Таким образом, коротко подведем итоги параграфа. Формирование внешнеполитических основ Америки выразились в их интересах к колониям ослабевшей Испании. И чтобы получить то, что они желают, США готовы были пойти на все, но только так, чтобы со стороны это выглядело, как будто так оно должно было и быть. Еще до предоставления докладов следственной комиссии о причинах гибели «Мэйна» правительство США уже избрало войну с Испанией; оно даже разработало тактику для претворения этого плана в жизнь и приняло решение о причине – гуманность, которая должна была послужить оправданием военной интервенции. Испания, конечно, пыталась всеми способами предотвратить эту войну и даже пыталась сколотить прочный фронт европейских держав против Соединенных Штатов Америки, чтобы предотвратить американскую интервенцию на Кубе, но как мы выяснили ничего из этого не вышло. США твердыми шагами шли к войне.
1.2. Теодор Рузвельт и его подготовка к войне
Теодор Рузвельт умел привлечь внимание своих граждан и заставить их думать. Он знал, как поставить трудные вопросы немного раньше, чем они станут очевидными для других.
Министерство военно – морского флота было как раз тем местом, о каком только мог мечтать Рузвельт. Начиненный до отказа идеями экспансионизма, убежденный в превосходстве и способностях англо-американской нации, уверовавший в необходимость для США мощного флота, энергичный «джинго» был в восторге – без преувеличения – от того, что теперь его служба связана с флотом, вооружением и в конечном итоге с войной, которую он ждал. Правда пост помощника министра военно – морского флота был скромным, но удачно сложившиеся обстоятельства и его собственные усилия привели к тому, что помощнику министра на этом месте удалось сыграть роль, может быть, большую, чем он сам рассчитывал.
Летом 1897 г. Рузвельт провел почти безвыездно в Вашингтоне в лихорадочной работе. Лонг, этот человек и был министром военно – морского флота, плохо переносил жару в Вашингтоне, уезжал на Запад и оставлял своего помощника официально исполняющим обязанности министра. Для Рузвельта это были лучшие дни работы в министерстве.
В качестве временного главы министерства – хотя бы на час – он вмешивался во все действия министерства, стараясь использовать любую лазейку для продвижения своих проектов перевооружения флота: отдавал личные распоряжения об установке на судах орудий нового образца, об изменениях уставных требований для командиров боевых судов с целью сокращения бесполезной переписки, затрудняющей инициативные действия командиров кораблей, об увольнении на пенсию неспособных офицеров и замене их другими, молодыми, знающими и энергичными людьми, одержимыми теми же взглядами и настроениями, что и он.
После взрыва американского военного корабля «Мэйн», Теодор Рузвельт понял, что наступил его час. Рузвельт не сожалел о погибших, и как пишет И. А. Белявская в своей работе «Теодор Рузвельт и общественно – политическая жизнь» - «Хорошо уж и то, что он не выражал неприличной радости, что совершившееся еще больше приближало развязку». Он повсюду открыто требовал возмездия, а в его меморандумах министру в тот момент появился почти назидательный тон. Рузвельт не скрывал, что хочет войны. Он писал на следующий день после взрыва: «Будучи джингоистом, …я скажу, чтобы облегчить душу, что все отдал бы, если бы президент Мак – Кинли завтра дал приказ идти в Гавану».
После взрыва «Мэйна» Рузвельт решил действовать, где мог самостоятельно. «Как и народ, - писал он в последствии, - правительство долгое время медлило с подготовкой к войне, ибо многие честные, но заблуждавшиеся люди верили, что подготовка сама по себе направлена на развязывания войны. Я по крайней мере не разделял этого чувства и когда оставался исполняющим обязанности министра, делал все, что было в моей власти, чтобы привести нас к состоянию готовности»8. Обуреваемый такими чувствами, Рузвельт 25 февраля (т.е. за месяц до опубликования отчета о взрыве «Мэйна») воспользовался очередной отлучкой шефа и отправил официальное телеграфное распоряжение командующему тихоокеанской эскадрой адмиралу Дьюи. (Еще в декабре 1897 года коммодор Дьюи отбыл в Гонконг). Политически важная телеграмма имела провокационный характер. Т. Рузвельт приказывал Дьюи загрузиться углем и «в случае объявления войны... начать оборонительные операции» на Филиппинах.
Поистине нужно обладать фантазией Рузвельта, чтобы назвать захват Филиппин оборонительной операцией.
Адмирал Дьюи, который получил свой пост благодаря помощнику министра, был подготовленным оперативным офицером, рвавшимся в бой не меньше, чем сам Рузвельт. Именно на эти качества и рассчитывал Рузвельт.
«Я был уверен, что если бы ему дали полшанса, он ударил бы мгновенно и с основательным эффектом; и я решил, что все, что мог сделать, дабы он получил этот шанс, должно быть сделано»9.
Рузвельт признавался, что советовался по поводу этого распоряжения с Лоджем, но не со своим прямым начальником. Лонг, узнав на другой день о действиях помощника, записал в дневнике: «Кажется, сам дьявол вселился в него… он ведет себя, как слон в посудной лавке»10. Тем не менее, распоряжение Рузвельта не было аннулировано, как это иногда бывало с некоторыми из приказов, отданных в отсутствии Лонга. Однако последнее обстоятельство еще не доказывает, что телеграмма была послана по приказу президента или хотя бы Лонга. Они отнюдь не стремились форсировать события, но, когда дело было сделано, Мак - Кинли не трудно было сообразить, что распоряжение Рузвельта выгодно оставить в силе.
Как отмечает Эрминио Портель Вила, «Рузвельт не был смещен со своего поста, напротив, «в составе правительства, в самом центре администрации, находился человек, поведение которого в условиях такого кризиса в любой другой стране привело бы к немедленной отставке». Вероятно, добавляет он, «Рузвельт очень ясно понимал, что если Мак - Кинли и возражал против войны, то только из соображений ее политической уместности – скорее показных, чем реальных, - а поэтому действовал подобным образом»11.
В общем, правительство США официально продолжало заверять о желании разрешить конфликт мирным путем, но развертывало приготовление к войне, хотя, как показали дальнейшие события, с меньшим эффектом, чем требовали «джинго» и военные круги. Со своей стороны Рузвельт продолжал кипучую деятельность по снаряжению флота, покупке новых судов и выколачиванию у конгресса ассигнований на вооружение. Американский историк Г. К. Били приписывает, не без оснований, все заслуги по подготовке флота к войне с Испанией только Рузвельту, подчеркивая, что благодаря ему флот оказался снаряженным лучше, нежели армия.
Очень любопытные факты нам представляет Белявская в своей, ранее уже упомянутой работе о том, как вел себя Теодор Рузвельт накануне войны. «Рузвельт чувствовал, что его настойчивость начинает раздражать министра, но, не обращая на это внимания, продолжал вмешиваться во все действия министерства и беспрерывно подстегивал Лонга. В начале марта он писал одному из морских офицеров: «Если будет война, я хочу уйти отсюда и попасть на фронт, если смогу. Я навязываю так много советов министру, что боюсь, … что превратился в персон нон грата…»12.
Однако, это не так уж сильно смущало помощника Лонга, если он не оставлял в покое своего начальника; тем более, что Рузвельт ощущал молчаливое одобрение президента. Правда, Мак - Кинли медлил с объявлением войны, желая создать благоприятное для США международное общественное мнение.
Так например, ультиматум Мадриду, последовавший 27 марта, содержал требование принять американское посредничество в контактах с восставшими кубинцами. Американский посол сообщил о готовности испанского правительства принять любые условия, лишь бы сохранить мир.
30 марта 1898 г., т.е. через два
дня после обнародования
Накануне посол США в Мадриде передал правительству Испании ультиматум с требованием вывода всех вооруженных сил с острова Куба и из кубинских вод и полного отказа от владения и управления островом. Утром 21 апреля в газетах появилось сообщение об ультиматуме, а «Нью – Йорк таимс» поместила его под красноречивым лозунгом «Война пришла», хотя еще не было официального объявления войны.
Испания объявила, что отказывается принять ультиматум, и в тот же вечер, 21 апреля, президент, к восторгу Лоджа, Рузвельта, сенатора Проктора (бывшего военного министра в кабинете Гаррисона) и прочих джингоистов, отдал приказ о блокаде Кубы и о призыве в армию волонтеров. Но только после того, как правительство Сагасты, не приняв американского ультиматума, 23 апреля декларировано состояние войны с США, конгресс 25 – го вотировал билль о войне с Испанией с требованием от президента немедленной положительной санкции. И Мак - Кинли, конечно, подписал этот закон, объявлявший, что с 21 апреля 1898 г., США находится в состоянии войны с Испанией. Все было соблюдено так, как рассчитывала американская дипломатия.
21 апреля Мак – Кинли приказал блокировать берега Кубы, и уже 22-го осуществлять этот приказ направилась эскадра во главе с адмиралом Симпсоном. 23 апреля Испания объявила войну США, а 25 апреля закон о состоянии войны с Испанией принял конгресс США. (см. Приложение 2)
Итак, подведем итоги параграфа. Мы тщательно разобрались с позицией Рузвельта по отношению развязывания войны. Как ключевая фигура в лагере идеологов экспансии, как фактический руководитель военно – морского ведомства, он сознательно спровоцировал военное столкновение с Испанией в 1898 г., названное Лениным первой войной за передел уже поделенного мира, первой схваткой мировых эксплуататоров периода империализма. Роль Теодора Рузвельта, заместителя министра военно – морского флота, в подготовке к войне неоспорима большая, и мы не побоимся повторить, что только благодаря ему, флот оказался снаряженным лучше, нежели армия.
1.3. Подполковник первого кавалерийского полка волонтеров в действии
Весь последний месяц перед объявлением войны Рузвельт находился в чрезвычайно нервном, возбужденном состоянии. Он твердо решил уйти из министерства в действующую армию, когда начнется война.
Были еще мотивы, по которым он стремился на фронт. «Итак, - продолжал он, - в течение долгих лет я настойчиво проповедовал то, что нашим противникам было угодно называть джингоистскими доктринами…. Мне кажется, что, с точки зрения нации, в целом важнее, чтобы люди, подобные мне, пошли на войну, чем если бы мы оставались дома в комфортабельных кабинетах и предоставили другим вести войну, которую мы требовали»15. (см. Приложение 3)
Как уже говорилось, правительство Мак - Кинли не собиралось отступать от намеченного плана действий, и 25 апреля война стала фактом, а Рузвельт в тот же день получил не только согласие президента и Лонга отпустить его в действующую армию, но и лестное предложение военного министра Олджера принять командование над одним из трех кавалерийских волонтерских полков, о формировании которых состоялось решение конгресса и правительства.
К немалому удивлению Олджера Рузвельт отказался принять чин полковника, не считая себя подготовленным для этого поста. И это понятно, он не желал терять время на военную подготовку, вдруг война бы закончилась. Он удовольствовался званием подполковника первого кавалерийского полка волонтеров США под командованием Леонардо Вуда, хирурга по профессии, но знающего военный строй, человека организованного и собранного. Им предстояло сначала сформировать полк, экипировать его, вооружить и попытаться провести с волонтерами кое – какие строевые занятия. В полк принимались только те, кто умел ездить верхом и обращаться с оружием, но никто из будущих волонтеров не имел представления о строевой службе и военной дисциплине. Военная подготовка новоиспеченного подполковника ограничивалась трехмесячной службой в национальной милиции.
