Последствия Великой депрессии в США для советско-американских отношений.
Введение
Необходимость пересмотра американской политики в отношении Советского Союза обусловливалась возрастанием значения ряда факторов, которые уже не могли игнорироваться правящим кругом Америки.
Во-первых, это было связано с провалом самой политики непризнания Советского государства, которая не привела ни к подрыву социализма в СССР, ни к отказу его от принципиальных основ своей внешней политики. Этого не в состоянии отрицать и многие американские историки. Как подчеркивал, в частности, Дж. Гэддис, «политика непризнания не достигла своих целей: она не изменила ни международное положение, ни внутреннюю политику Советского государства». Абсурдность политики непризнания становилась очевидной для многих американцев, посещавших СССР в тот период.
Успехи, достигнутые советским народом в развитии народного хозяйства страны в годы первой пятилетки, повлекли за собой переоценку многими американцами на рубеже 20 – 30-х годов своих прежних негативных, а зачастую и враждебных взглядов на Советскую страну. Выражая настроения трезво мыслящих американцев в тот период, американский историк Ф. Шуман в исследовании, посвященном политике США в отношении Советского государства после Великой Октябрьской социалистической революции, писал в 1928 году о необходимости «безусловно отказаться от надежды на свержение советского строя и замену его прокапиталистическим режимом. Тешить себя подобной надеждой и впредь – значит иметь дело не с реальной действительностью, а с иллюзиями и химерой, сыгравшими и без того чересчур большую роль в отношениях между двумя странами после 1917 года».
Во-вторых, рост экономической и оборонной мощи СССР, его настойчивая борьба за укрепление международной безопасности и предотвращение мировой войны усилили влияние СССР в международных делах, повысили его авторитет в мире. Становилось очевидным, что без участия Советской страны невозможно решать важнейшие вопросы мировой политики. К началу 1930-х годов все ведущие капиталистические государства, кроме США, установили дипломатические отношения с СССР. Потерпели крах и надежды американских правящих кругов на формирование антисоветского замкнутого блока в форме «пакта четырех». Игнорировать СССР при решении вопросов мировой политики стало уже невозможно. Именно этим и объясняется в первую очередь решение правительства США пересмотреть свое отношение к Советской державе.
В-третьих, к началу 1930-х годов наметились серьезные изменения внутри самого капиталистического мира вследствие появления группы агрессивных фашистских государств во главе с Германией, открыто вступивших на путь подготовки войны с целью нового раздела мира;
Необходимо отметить, что единство понимания партнерами роли и места советско-американских отношений в системе международных отношений в целом, провозглашенное 16 ноября 1933 г., сохраняет свою актуальность и в наши дни. Решение таких важнейших проблем современности, как обуздание гонки вооружений, ликвидация опасности ядерной войны, глобальных проблем, чреватых серьезными последствиями для всего человечества, зависит от доброй воли сторон, их готовности преодолеть существующие разногласия.
1. Последствия Великой депрессии в США для советско-американских отношений.
В 1928 г. в США происходили президентские выборы в условиях широкой модернизации промышленности, усовершенствования технологии производства, подъёма экономики, невиданного роста инвестиций капиталов на всех континентах в мире. США являлась самой могучей страной. В 1927 г. на международной экономической конференции в Женеве было оглашено, что на долю США приходилось 44 % мирового производства каменного угля, 52 % стали, 60 % меди и 70 % нефти.
Национальный конвент республиканской партии, состоявшийся в Канзас-Сити в июне 1928 г., провозгласил наступление в США новой эры «просперити», беспрерывное процветание американской экономики. «Биржевые паники и кризисы – явления минувших дней», – утверждали республиканцы. Конвент выдвинул кандидатом в президенты Герберта Гувера, который не скрывал своих намерений и интереса вступить в Белый дом: он охотно включился в предвыборную кампанию. К этому времени он был фигурой национального масштаба, состоял в правительстве двух республиканских президентов, занимая пост министра торговли. Гувер принимал личное участие во вложении средств в предприятия горнодобывающей промышленности разных стран мира, в частности финансировал австралийские золотые прииски, китайские угольные шахты, серебряные рудники на Бирме, проявил интерес к нефтяной промышленности России.
В июне 1928 г. состоялся Национальный конвент демократов в Хьюстоне, кандидатом в президенты был выдвинут католик Альфред Смит, губернатор штата Нью-Йорк. Предвыборная платформа обеих партий мало чем отличалась друг от друга.
6 ноября 1928 г. Гувер победил в 40 штатах из 48, получив более 21 млн. голосов и 444 выборщика, Смит – 15 млн. и 87 выборщиков. Избрание Гувера было встречено с радостью в деловых кругах. Президент «Дженерал Моторс» Альфред Слоун уверенно заявил: «Общая экономическая ситуация прочна, а в 1929 г. будет ещё большее процветание».
Советский Союз в эти годы приступил к модернизации народного хозяйства, проведению индустриализации, постепенному завоеванию экономической независимости. Намеченные планы строительства новых фабрик и заводов настоятельно требовали создания для этого благоприятных условий, установления и расширения экономических связей с внешним миром – со странами Европы, Америки и Азии. Советское правительство продолжало уделять большое внимание налаживанию отношений с Соединенными Штатами.
В начале марта 1929 г. вновь избранный президент Герберт Гувер вступил в Белый дом. Во время предвыборной президентской кампании он обещал дальнейшее процветание экономики страны, наступление в скором времени эры «американского индивидуализма», ограничение функций государства, невмешательство его в экономическую жизнь страны.
С приходом Гувера к власти вопрос о признании Советского Союза официально не обсуждался, так как он с самого начала решительно выступал против этого. Государственный секретарь Генри Стимсон вёл себя более осторожно: он не проявлял поспешности в определении своей позиции. В госдепартаменте предпочитали не затрагивать американо-советские отношения. О них Гувер не любил говорить. В этой связи наблюдательный Б.Е. Сквирский, неофициальный представитель НКИД в США, сообщал наркому иностранных дел СССР М.М. Литвинову: «Никакой перемены к лучшему со стороны госдепартамента в отношении нас не заметно. Зато имеются указания на то, что позиция сохраняется пока прежняя».
В это время, к изумлению многих, США постигло небывалое потрясение. В октябре разразился невиданный биржевой крах, последствием которого явилось погружение страны в пучину Великой депрессии, продолжавшейся несколько лет. Впоследствии она охватила и другие страны Европы и Азии.
Американское процветание вдруг рухнуло. 24 октября 1929 г. Уолл-стрит охватила невиданная паника. На бирже произошло неожиданное падение акций. Разорились многие тысячи их держателей. За первую неделю биржевого кризиса акции обесценились на общую сумму в 15 млрд. долл., а к концу года – на 40 млрд. долл. Миллионы мелких вкладчиков лишились своих сбережений. Однако 29 октября Джон Рокфеллер сообщил, что ситуация улучшается. 2 ноября президент «Дженерал Моторс» Альфред Слоун заверил в благополучии американского бизнеса. Генри Форд заявил: сегодня дела лучше, чем вчера. Вице-президент «Нэшнл Сити Бэнк оф Нью-Йорк» Джордж Роберте утверждал, что «условия для непрерывного процветания более благоприятны, чем в прошлом году». По мнению президента национальной ассоциации промышленников Джона Эджертона, оснований для большой тревоги нет. Президент Американской федерации труда Уильям Грин 22 ноября уверенно сказал: все факторы налицо для дальнейшего быстрого экономического развития. 10 декабря президент «Бетлехем Стил Корпорейшн» Ч. Шваб заявил, что «американский бизнес никогда не был так прочен, как сегодня».
Герберт Гувер, Эндрю Меллон, Роберт Ламонт пытались успокоить общественность, обещая, что крах не отразится на промышленности, торговле, безработице. Широко разрекламированная идея Гувера о создании высшего экономического совета из представителей промышленности, финансов, банкиров оказалась блефом. Кризис продолжал углубляться и расширяться, заводы и фабрики закрывались. Безработица быстро росла.
23 ноября 1929 г. в НКИД поступила большая докладная записка от Б.Е. Сквирского под названием «Биржевой крах в Соединенных Штатах и его значение». Она привлекла пристальное внимание советского руководства. Сталин дал указание немедленно ознакомиться с ее содержанием всем членам и кандидатам в члены Политбюро, а также членам Президиума ЦКК. В записке отмечалось, что паника охватила всю страну. В передовой журнал «Финаншнэл энд Коммершал Кроникл» 2 ноября описал ее следующим образом: «Текущая неделя принесла за собой величайшую катастрофу, какую биржа когда-либо пережила. Она повлекла за собой несчетное количество горя и несчастья, связанных с денежными потерями таких колоссальных размеров и охватывающих такие широкие круги, что он, бесспорно, не имеет себе равных во всей истории биржи».
Накануне биржевого краха все отрасли промышленности преуспевали и процветали. Кредиты банков и цены на акции достигли небывалых размеров. Однако в августе обозначилась тенденция к уменьшению деловой активности в промышленности. В начале октября разразилась катастрофа. Сквирский заканчивал свою докладную словами: «Депрессия перейдет в глубокий и тяжелый кризис». Был создан комитет для стабилизации положения в стране.
5 декабря
Сталин выступил на заседании
Политбюро с сообщением о
Мало кто предполагал, что октябрьский биржевой крах на Уолл-стрите являлся предвестником наступления нового времени. В действительности страну, как и весь мир, ожидали великие испытания. Наступивший экономический кризис быстро приобрел глобальный характер. По длительности, масштабности, глубине и разрушительной силе был уникален. Мировая история этого не ведала. В течение десяти лет США находились по существу в состоянии Великой депрессии. США были зависимы от внешнего мира. В начале 1930 г. американские капиталы за границей составляли в Европе около 5 млрд. долл., в Канаде – 4 млрд., в Латинской Америке – 5 млрд. 700 млн. долл.
Особенность ситуации состояла в том, что вопреки заверениям и надеждам в 1930 г., кризис продолжал обостряться. В стране росло недовольство. Между тем министр финансов Эндрю Меллон предсказывал скорое возрождение активности. В феврале министр торговли Роберт Ламонт утверждал: нет оснований для волнений, текущий год будет нормальным. В марте Гувер уверял о ликвидации безработицы в ближайшие месяцы. Однако 6 марта на улицы вышли 1250 тыс. безработных. Президент обещал им, что кризис исчезнет через 60 дней, к осени ситуация в стране нормализуется, но положение продолжало ухудшаться.
Монополии связывали свои надежды с Гувером. Он продолжал уповать на американский индивидуализм. Главная его цель состояла в создании благоприятных условий для частного предпринимательства. 17 июня конгресс принял закон, известный как «Тариф Смута-Хоули». Высокие тарифные ставки должны были оградить внутренний рынок США от конкуренции зарубежных товаров. За ним последовало возведение подобных барьеров другими странами, и американский экспорт стал катастрофически падать.
Кризис отразился на характере американо-советских отношений. К его началу в торговле СССР с Америкой произошли существенные сдвиги как в характере и объеме внешнеэкономических связей, так возможностей и перспектив.
К началу 30-х годов советско-американские торговые отношения достигли значительных результатов, особенно в закупках Советским Союзом промышленного оборудования в виде различных станков, прессов, двигателей, электроаппаратуры, паровозов, авиационного оборудования, экскаваторов. Если в 1923 г. СССР находился на 32 месте среди покупателей американского оборудования, а в 1926 – на 12, то в 1930 г. он занимал уже первое место. Торговые связи строились на основе взаимной выгоды. Амторг наладил отношения с 1600 американскими фирмами.
11 декабря 1929 г. нарком внешней и внутренней торговли А.И. Микоян направил его руководителю П.А. Богданову директиву о работе в Америке в 1930 г. В ней предусматривался план по импорту из США почти на 350 млн. руб., что превышало сумму предшествовавшего года более чем вдвое. Намечалось увеличение заказов прежде всего по промышленному оборудованию. Амторгу предписывалось обеспечить более пристальное изучение американского рынка, получение кредитов, укрепление связей с крупными американскими фирмами. В связи с ростом объема работы планировалось увеличить капитал с 3 до 5 млн. долл. Нарком отмечал недостаточную осведомленность американских промышленных кругов о советском рынке, предлагал увеличить заказы в Америке, укреплять связи со старыми и новыми фирмами, добиваться получения технической помощи от них, всемерно содействовать росту советского экспорта в США. Подчеркивалась важность рассмотрения методов реализации отдельных товаров на американском рынке. В директиве говорилось о расширении штата сотрудников Амторга путем привлечения как советских, так и американских специалистов. Особое внимание обращалось на усиление работы Амторга в части возможностей использования американского рынка, информации Америки о состоянии российской экономики, промышленности и сельского хозяйства.
30 января было
принято постановление
Кризисное состояние американской экономики в январе – марте 1930 г., казалось, благоприятствовало работе Амторга, но деловые круги США, увидев в опубликованном пятилетнем плане намечавшийся в крупных размерах импорт оборудования из Америки, засомневались в способности советского правительства оплатить такое количество заказов. На их взгляд, невиданные темпы принудительной коллективизации создавали опасность разрыва между городом и деревней и возникновения гражданской войны со всеми негативными последствиями. Американцев настораживала развернувшаяся в Советском Союзе кампания по закрытию и разрушению церквей, преследованию духовенства.
В течение января в США было опубликовано 489 передовиц об СССР, из них 214 неблагоприятные, 192 благоприятные и 83 нейтральные. В статьях затрагивались различные вопросы, в том числе об экономическом развитии страны, антирелигиозной кампании, деятельности Коминтерна, экспроприации кулаков и коллективизации сельского хозяйства, о системе образования, конфликте на КВЖД, неуплате царских долгов и т.д.
В феврале 1930 г. папа римский Пий XI выступил с открытым призывом к "крестовому походу" против СССР. Его поддержал глава англиканской церкви архиепископ Кентерберийский. К ним примкнул и нью-йоркский епископ Маннинг. Тогда же была развернута кампания против применения "принудительного труда" в СССР. Советский Союз обвинялся в том, что будто бы выбрасывал на международный рынок товары по ценам ниже себестоимости, проводя политику демпинга. Деловые круги требовали бойкота советских товаров. Для этого в конце 1929 г. во Франции был создан "консультационный комитет" для регулирования торговли с Советским Союзом. К марту 1930 г. советско-французская торговля оказалась в тяжелом положении. Нарком Литвинов предупредил 26 июля французского посла Эрбетта, что если его страна будет занимать такую позицию в отношении СССР, то торговля между двумя странами может прекратиться.
Выступление Пия XI всколыхнуло мировую общественность. В некоторых странах раздавались требования разрыва дипломатических отношений с СССР. 2 марта Сталин вынужден был выступить с известной статьей «Головокружение от успехов». В ней он отмежевался от антирелигиозной кампании и лукаво утверждал, что будто бы разрушение церквей, их закрытие и преследование служителей культа явилось проявлением местного произвола и перегибов. В действительности, как документально доказано, эта политика проводилась на государственном уровне и имела международный резонанс.
События в СССР привели к обострению борьбы в США между сторонниками и противниками его признания. В печати увеличилось число статей антисемитской направленности.
Движение против гонения на православную церковь приняло в США широкий размах как в форме митингов и демонстраций, так и в средствах массовой информации. Представители различных вероисповеданий устраивали совместные богослужения в "Защиту верующих в России" и посылали соответствующие петиции американскому правительству. Общественность призывала к непризнанию советского правительства до тех пор, пока не прекратятся преследования верующих в СССР. Соответствующая резолюция была внесена в палату представителей Гамильтоном Фишем 26 февраля 1930 г.
6 марта вице-президент АФТ Мэтью Уолл обвинил Амторг в руководстве и финансировании коммунистической пропаганды в США, а Гамильтон Фиш внес в палату представителей резолюцию о расследовании деятельности компартии и Амторга. 26 апреля в палату поступила резолюция конгрессмена Андерхилла, призывающая расследовать якобы имевшее место субсидирование радикального движения в США из иностранных источников. Вслед за этим начальник нью-йоркской полиции Гровер Уэйлен опубликовал 2 мая фальшивые документы о финансовой поддержке советским правительством безработных в США и о причастности Амторга к руководству коммунистической пропагандой в Америке. «Эта последняя серия фальшивок, – отмечал Сквирский, – направлена на подрыв торговли СССР с Америкой. Министерство юстиции, госдепартамент, департамент труда и Американская федерация труда заявили по этому поводу, что у них нет никаких сведений о связях Амторга с Коминтерном или его причастности к пропаганде».
В июле США первыми ввели дискриминационные меры против советского экспорта. В августе министр финансов Эндрю Меллон посетил страны Европы для организации совместного экономического бойкота СССР. Вслед за Америкой Франция декретом от 3 октября ввела лицензионную систему для импорта советских товаров, что привело к резкому ее сокращению. Бойкот советских товаров применялся правительствами Югославии. Венгрии, Румынии, Бельгии.
Президент Гувер вынужден был вмешаться: он заявил 29 июля представителям прессы, что ни о каком разрыве торговых отношений с СССР нет и речи. После этого глава Американской федерации труда Уильям Грин сказал, что Мэтью Уолл не говорил от имени федерации, Лоумен отказался от интервью корреспонденту «Нью-Йорк Геральд Трибюн». 1 августа он отменил свое запрещение на разгрузку советских пароходов в портах. Большая пресса выступила в пользу развития советско-американской торговли, против Лоумэна и Уолла. Республиканская газета «Нью-Йорк Геральд Трибюн» поместила четыре передовицы не в пользу комиссии и критиковала ее за вмешательство в дела Амторга.
В августе в советской прессе появилась серия статей о советско-американских отношениях. В них отмечалось, что Советский Союз может обойтись без импорта оборудования из США, он не нуждается в признании, а восстановление дипломатических отношений возможно лишь без всяких предварительных условий.
В эти же дни, 16 августа, вопросы советско-американских отношений обсуждались на заседании коллегии НКИД СССР. Было принято постановление: «Признать необходимым сокращение заказов в Америке до пределов действительной необходимости в таком оборудовании и в таких товарах, которые нельзя или нельзя столь выгодно приобрести в Европе». 16 августа Б.С. Стомоняков обратился с письмом к секретарю ЦК ВКП(б) В.М. Молотову по поводу сокращения заказов в США. Он информировал его о постановлении заседания коллегии НКИД. 20 октября советское правительство приняло постановление об экономических взаимоотношениях со странами, которые установили ограничительный режим в торговле с СССР. Правительство предложило Народному комиссариату внешней и внутренней торговли совершенно прекратить или максимально сократить заказы на закупку в странах, препятствующих ввозу советских товаров, не использовать тоннаж этих стран, порты и транзитные пути.
Деловые круги США не ожидали таких серьезных последствий от работы комиссии Фиша. Реальная угроза сокращения заказов со стороны Амторга вызвала беспокойство. Они стали выражать недовольство, осуждали неумную тактику комиссии по отношению к крупнейшему потребителю. Широкая кампания против советского импорта в США, происходившая в июле, пошла на убыль. В печати появлялось больше статей с критикой методов работы комиссии Фиша. И это было понятно, так как в стране продолжалось углубление кризиса. Прибыли 305 промышленных организаций за первое полугодие сократились на 25 %, внешняя торговля – на 21 %. Вместе с тем советские закупки, несмотря на препятствия, возросли на 177 % и составили более 64 млн. долл. В 1929 г. СССР в списке экспортеров из США стоял на 17 месте, а за первых пять месяцев 1930 г. он выдвинулся на 6 место, причем за этот период ввоз советских товаров в США составил на сумму всего 8,5 млн. долл. Именно эти значительные перемены побуждали деловые круги и влиятельные газеты воздерживаться от поддержки комиссии Фиша.
Итак, в первый год экономического кризиса советско-американские отношения развивались напряженно, своеобразно и отлично от предшествовавших лет. Советское правительство в начале года разработало обширный план закупок промышленного оборудования и техники в США. Однако при размещении заказов среди фирм правление Амторга встретило противодействие. Банки отказывали ему в кредитах. Конгресс принял протекционистский закон о повышении тарифных барьеров. В стране развернулась широкая кампания против ввоза советских товаров. А комиссия Фиша выступила против "красной опасности". И несмотря на это, по закупке машин и оборудования в США СССР вышел в 1930 г. на второе место. Он вывозил 67 % всего американского экспорта сельскохозяйственных машин, 65 % станков, половину тракторов. Над выполнением советских заказов работало в начале 1930 г. около 300 тыс. рабочих. Амторг заключил 40 договоров о технической помощи.
2 Установление дипломатических отношений и их последствия.
2.1 Советско-американские отношения в 1933 году
В 1933 году в Белый дом пришел Франклин Рузвельт. 16 мая 1933 г. Рузвельт направил главам 53 государств, в том числе и Советского Союза, послание по вопросам о разоружении и созыве международной экономической конференции. Это послание, явившееся первым непосредственным обращением американской администрации к правительству СССР, было расценено многими в США как симптом предстоящего признания Советского государства. В нём выражалась надежда, что конференция вместо хаоса позволит установить порядок в мире с помощью стабилизации валют, облегчения условий для ведения мировой торговли посредством повышения цен. Рузвельт полагал, что мировая экономика вскоре окрепнет. Конференция по разоружению, отмечал он, разработала свыше года, но безуспешно, наш долг – добиться практических результатов. Задача конференции – полное устранение наступательного оружия. Рузвельт призвал постараться достичь на двух конференциях установления политического и экономического мира. Калинин приветствовал инициативу Рузвельта и выразил готовность участвовать в конференции по разоружению в Женеве и по экономическим проблемам – в Лондоне.
С 12 июня по 27 июля в Лондоне проходила конференция по экономическим вопросам. В ней приняли участие представители 64 государств. Присутствовало около 1500 делегатов. Прибыло большое количество журналистов и гостей. Это был второй столь представительный форум государств.
Международная атмосфера для СССР была неблагоприятной. Экономический кризис оказывал влияние на интересы страны, которая вела торговлю со многими странами мира.
Советская делегация внесла проект резолюции об экономическом перемирии, об отмене действующих законодательных и административных мероприятий, имевших характер дискриминации, в том числе специальных пошлин, установленных на товары, запрета или особых условий ввоза и вывоза для какой-либо страны. В поддержку его выступили только Турция. Польша, Ирландия. Бюро конференции направило проект на рассмотрение экономической комиссии, которая не одобрила его.
Советское правительство поддержало предложение о таможенном перемирии, одобренное 12 мая правительствами и представленное в комитет по организации экономической конференции. 24 мая Совет Лиги наций обратился к правительствам других стран присоединиться к этому перемирию. Москва откликнулась положительно.
20 июня советская
делегация предложила проект
протокола об экономическом
Деловой мир США немедленно реагировал на активность советской дипломатии на конференции. 20 июня 1933 г. Б.Е. Сквирский информировал М.М. Литвинова о повышении интереса американских фирм к вопросам торговли с СССР и организации кредитования советских закупок, в частности со стороны Реконструктивной финансовой корпорации, которая предприняла определенные шаги в этом направлении.
2 августа 1933 г. руководитель восточноевропейского отдела госдепартамента Р. Келли настоятельно рекомендовал до возобновления дипломатических отношений урегулировать ряд важных вопросов, а именно добиться отказа Советского Союза от идеи мировой революции и поддержки революционного движения в странах Европы и Азии. Вопрос об аннулировании долгов и конфискации имущества американских граждан, по его мнению, заслуживал особого внимания. Советская Россия имела большие долговые обязательства и перед другими иностранными государствами – Францией и Великобританией.
Третьей предпосылкой признания являлась проблема преодоления различий между экономическими и социальными системами двух стран – имелась в виду государственная монополия внешней торговли СССР. "Коммерческие отношения между страной с государственной монополией внешней торговли и страной с внешней торговлей, ведущейся частными лицами, не могут осуществляться на той же самой базе, на какой ведется торговля между двумя странами последней категории". Иначе говоря, Келли не видел возможности сотрудничества двух социально-экономических систем на основе равноправия и взаимной выгоды и доказывал неприменимость общепринятых международных коммерческих отношений в торговле с Россией. Заметим, что подобные утверждения опровергались многолетней практикой внешней торговли СССР с иностранными государствами. И наконец, Келли советовал президенту в виде предварительного условия признания СССР достигнуть соглашения "о защите жизни и собственности американских граждан в России".
16 августа 1933 г. руководитель по кредитованию сельского хозяйства Г. Моргентау-младший проинформировал президента о готовности советского правительства закупить в США сырьё на 75 млн. долл. и промышленной продукции на 50 млн. долл. при условии долгосрочного кредита. Была достигнута договоренность об условиях кредитования Реконструктивной финансовой корпорацией советских закупок на сумму 4 млн. долл. Таким образом, вырисовывалась перспектива расширения экономических связей между странами.
21 сентября 1933 г. Хэлл направил президенту меморандум. Правительство СССР, отмечал он, очень заинтересовано в признании его Америкой и получении кредитов. Советское руководство нуждается в них для развития промышленности и сельского хозяйства. Факт признания будет способствовать укреплению престижа внутри страны и за рубежом. Совершенно очевидно, что это явится важным фактором в предотвращении японской агрессии в Приморье. Правительство США, разумеется, должно извлечь выгоду из признания Советской России путем расширения торговли и предоставления ей кредита. Следует иметь при этом в виду, что для России большой проблемой являются иностранные долги. Они огромны, и она не в состоянии их выплатить. Большие кредиты ею уже получены в Германии.
Не возражая в принципе против признания страны Советов, государственный секретарь рекомендовал прежде обсудить и решить с советским правительством вопрос о коммунистической деятельности в Америке, проблему долгов, национализированной собственности, а также относительно прав американских граждан, находившихся в СССР, свободно исполнять религиозные обряды. Он рекомендовал сначала урегулировать спорные вопросы путем неофициальных совещаний, встреч и консультаций между представителями двух правительств и только после этого пригласить представителя СССР для обсуждения вопроса о признании.
Таким образом, меморандум Хэлла и памятная записка Келли во многом совпадали. Оба они выступали за принятие советским правительством предварительных условий акта признания. Так поступали в свое время Англия и Франция.
10 октября
президент США направил главе
советского государства М.И. Калинину
послание. Рузвельт выражал сожаление
по поводу того, что между двумя
великими народами и
