Последствия Великой Отечественной Войны

                                              Содержание

1. Введение…………………………………………………………….3                                                                            
2. Последствия Великой Отечественной Войны……………………6
3. Планы восстановления экономики страны…………………….....8
4. Сельское хозяйство………………………………………………...10
5. Экономическая система, принципы управления народным хозяйством в послевоенный период……………………………………………...15
6. Финансовая система………………………………………………..32
7. Организация труда в послевоенное время………………………..33
8. Уровень жизни народа, социальные блага………………………..36
9. Заключение………………………………………………………….40
10. Список используемой литературы………………………………...42

Введение

После победы в Великой Отечественной войне и капитуляции Японии 3 сентября 1945 г. начался совершенно новый период в жизни советского государства. В 1945 г. Советский Союз представлял собой победоносную, но полностью разрушенную страну. Для того, чтобы выиграть величайшую в истории войну, пришлось понести потери, которые превышали потери врага и вообще потери любой нации в любой войне. Только усилиями миллионов можно было поднять из руин разрушенные города, заводы, восстановить инфраструктуру. Этот период не может не волновать нас - граждан сегодняшней России, т.к. поколение наших родителей являются детьми тех трудных лет.

В ходе работы мной рассмотрен материал различных авторов - не только взгляд наших историков, но и работы зарубежных исследователей.

Книга английского историка Джеффри Хоскинга «История Советского Союза. 1917-1991» - это бесстрастный обзор истории некогда могущественного государства, взгляд поверх барьеров, установленных в нашем сознании. В работе особый упор делается на социально-политический аспект общества. Послевоенный период (1945-1953), по мнению автора, наиболее период установившегося тоталитаризма, время единоличного сталинского правления, когда экономика и политика были неразделимы. Данную работу отличают простота изложения, аргументированность, бескомпромиссность.

Написанный в 1990 году под руководством В. П. Островского учебник «История СССР» первое официальное учебное пособие после начала эпохи «перестройки» в котором открыто освещались малоизвестные события нашей истории, в первую очередь советской. Книга тем более интересна, т.к. представляла тогда взгляд отличный от идеологической позиции КПСС.

Учебная книга по истории «Россия и мир» подготовленная в 1994 году авторским коллективом Московского государственного педагогического университета под редакцией доктора исторических наук, профессора Данилова А. А. представляет собой первый трезвый взгляд на события послевоенного периода, который лишен как приукрашивания, так и чрезмерного очернения эпохи тех лет.

Монограмма Сергея Кара-Мурзы «История советского государства и права» свежий взгляд на развитие советского государства. Работа критически подходит к рассмотрению жизни советского государства в послевоенный период. Само понятие «послевоенный период» рассматривается автором как развитие государства до начала «перестройки». С. Кара-Мурза не без основания считает все эти годы неразрывным целым, в течение которого страна и общество преодолевало наследие войны и порожденных им проблем. В книге используются данные, ранее не известные широкому кругу читателей.

Во введении я раскрываю актуальность выбранной темы и провожу краткий обзор используемой литературы. В основной части я анализирую экономические последствия Великой Отечественной войны для советского государства, показываю развитие народного хозяйства СССР после Великой Отечественной войны, процессы происходящие в государстве и обществе в период с 1945 по 1953 гг В заключительной части работы я подытожу весь собранный материал, сделаю выводы.

Последствия Великой Отечественной войны

Победа над фашизмом досталась СССР дорогой ценой. Военный ураган несколько лет бушевал над основными районами наиболее развитой части Советского Союза. Удару подверглись большинство промышленных центров на европейской части страны. В пламени войны оказались и все основные житницы - Украина, Северный Кавказ, значительная часть Поволжья. Разрушено было так много, что восстановление могло занять многие годы, а то и десятилетия.

В руинах лежали почти 32 тысячи промышленных предприятий. Накануне войны они давали стране 70% всего производства стали, 60 % угля. Из строя были выведены 65 тысяч километров железнодорожных путей. В ходе войны были разрушены 1700 городов, около 70 тысяч деревень. Более 25 миллионов человек лишились крова. Они подселялись к родственникам, которые и без того существовали в условиях ужасной скученности, жили даже в холодных землянках, вырытых среди городских развалин.

Но еще более тяжкими потерями были человеческие жизни. Почти каждая советская семья лишилась кого-то из близких за годы войны. По последним подсчетам, потери в ходе военных действий составили 7,5 млн. человек, потери среди мирного населения - 6-8 млн. человек. К военным потерям следует добавить смертность в лагерях, которые во время войны продолжали вовсю функционировать, осуществляя авральное строительство, лесоповал и горные работы в колоссальных, порожденных требованиями военного времени масштабах. Питание заключенных тогда, может быть, еще меньше соответствовало физическим потребностям человека, чем в мирное время. Всего между 1941 и 1945 гг. преждевременная смерть настигла около 20-25 млн. граждан СССР. Разумеется, наиболее велики были потери среди мужского населения. Сокращение численности мужчин 1910—1925 гг. рождения было ужасающим и вызвало постоянные диспропорции в демографической структуре страны. Очень много женщин той же возрастной группы остались без мужей. При этом они часто были матерями-одиночками, продолжавшими в то же время трудиться на предприятиях переведенной на военные рельсы экономики, остро нуждавшейся в рабочих руках. Так, по переписи 1959 г. на 1000 женщин в возрасте от тридцати пяти до сорока четырех лет приходилось только 633 мужчины. Результатом стало резкое падение рождаемости в 1940-х гг., и война была здесь не единственной причиной.

Планы восстановления экономики страны.

К восстановлению разрушенного хозяйства Советское государство приступило еще в годы войны, по мере того как освобождались занятые врагом территории. Но как первоочередная задача восстановление встало только после победы. Перед страной стоял выбор пути экономического развития. В феврале - марте 1946 г. Сталин вновь вернулся к лозунгу, выдвинутому незадолго до войны: завершение строительства социализма и начало перехода к коммунизму. Сталин предполагал, что для построения материально-технической базы коммунизма достаточно довести производство чугуна до 50 млн. т в год, стали - до 60 млн. т, нефти - до 60 млн. т, угля - до 500 млн. т.

Более реалистичным был четвертый пятилетний план. Разработка этого плана тесно связана с именем Н. А. Вознесенского, стоявшего в те годы во главе Госплана. Уже в сорок с небольшим лет он пользовался широкой известностью среди организаторов промышленности, экономистов. Сын мелкого конторского служащего, он в 16 лет, в 1919 г., вступает в ряды РКП (б). Весной 1921 г. едет поступать в Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова, но получает отказ: слишком молод. Он добивается решения ЦК по этому вопросу и, в виде исключения, начинает учиться. Еще через 7 лет он слушатель, а затем преподаватель Экономического института красной профессуры. В 1935 г. становится доктором экономических наук. Н. А. Вознесенский быстро выдвинулся как организатор и практик планирования. В годы войны он фактически руководил комплексом промышленности, производившей важнейшие виды вооружений: наркоматами авиационной и танковой промышленности, вооружения и боеприпасов, черной металлургии. Сын своего времени, Вознесенский пытался внедрить в ту экономическую систему, которая сложилась после войны, элементы хозяйственного расчета, материального стимулирования, хотя и при сохранении решающей роли централизованного планирования.

Главный упор в четвертом пятилетнем плане делался на первоочередное восстановление и дальнейшее развитие промышленности, прежде всего тяжелой, а в частности военной. Сказывались такие внешнеполитические факторы как начало холодной войны, нависшая ядерная угроза, гонка вооружения. Таким образом, первая послевоенная пятилетка была не столько пятилетием восстановления народного хозяйства, сколько строительством новых предприятий военнопромышленного комплекса - заводов для строительства судов ВМФ, новых видов вооружения.

Сельское хозяйство.

Значительно более медленными темпами шло развитие сельского хозяйства, которое находилось в тяжелейшем кризисе. Оно не могло в полной мере обеспечить продуктами питания население и сырьем для легкой промышленности Страшная засуха 1946 года поразила Украину, Молдавию, юг России. Гибли люди. Основной причиной высокой смертности являлась дистрофия. Но трагедия послевоенного голода, как часто бывало, тщательно замалчивалась. После тяжелейшей засухи в последующие два года был получен высокий урожай зерновых. Это в какой-то мере способствовало укреплению в целом сельскохозяйственного производства и некоторого его роста.

В сельском хозяйстве особенно болезненно сказалось утверждение прежних порядков, нежелание идти на какие-либо реформы, которые бы ослабляли жесткий контроль со стороны государства. В целом оно держалось не столько на личной заинтересованности крестьянина в результатах своего труда, сколько на внеэкономическом принуждении. Каждый крестьянин обязан был выполнить определенный объем работ в колхозе. За невыполнение этой нормы грозило судебное преследование, в результате которого колхозник мог лишиться свободы или, как мера наказания, у него отбирался приусадебный участок. Надо учесть, что именно этот участок и был основным источником существования для колхозника, с этого участка он получал продукты питания для себя и семьи, реализация их излишков на рынке была единственным путем получения денежных средств. Член колхоза не имел права свободного перемещения по стране, он не мог покинуть место проживания без согласия руководителя колхоза.

Правительственными указами 1946 г. были установлены жесткие размеры приусадебных участков, которые несколько расширились в годы войны за счет освоения пустующих земель. В первые послевоенные годы была проведена строгая кампания по изъятию всех «излишков» приусадебных участков. Эта мера сильно ударила по сельским жителям, резко снижая уровень их материального благосостояния.

Объявленная борьба с «нарушениями устава сельскохозяйственной артели» обернулась в конечном счете резким сокращением площадей под приусадебными участками сельских жителей. Был взят курс на превращение колхозов (формально - «сельскохозяйственных кооперативов) в государственные предприятия. В конце 40-х годов была развернута кампания по укрупнению колхозов, что вначале казалось обоснованной и разумной мерой, но на деле вылилось лишь в этап на пути превращения колхозов в государственные сельскохозяйственные предприятия.

Положение в сельском хозяйстве значительно затрудняло снабжение населения продуктами питания, сырьем для легкой промышленности. При крайне ограниченном рационе питания населения Советского Союза правительство экспортировало за рубеж зерно и другую сельскохозяйственную продукцию, особенно в страны центральной и юго-восточной Европы, начавшие «строить социализм».

Безусловно, существовали и зажиточные колхозы. Но обычно это было следствием поддержки вышестоящих органов, для создания искусственных «маяков», либо же, в редких случаях, ими руководили уникально предприимчивые и отчаянно смелые люди.

При планировании сдачи сельскохозяйственной продукции исходили из потребностей государства, а не из возможностей деревни. Техническая оснащенность сельского хозяйства оставалась низкой.

Несмотря на все попытки исправить положение, техники не хватало. К началу 50-х гг. во многих российских деревнях крестьяне пахали на коровах. Производство мяса было ниже, чем в 1916 г. Больше всего упадок ощущался в деревнях российского Нечерноземья.

Деревне требовались значительные капитальные вложения, но средств для этого государство не имело. Однако можно было ослабить финансовый пресс, под бременем которого находилось как личное, так и общественное хозяйство. Налог на все, что содержал колхозник на своем подворье, был настолько велик, что держать скот, выращивать фруктовые деревья оказывалось попросту невыгодным. Крестьяне вырубали сады, чтобы избавиться от бремени налога. Всему этому имелось теоретическое обоснование: крестьянин должен большую часть времени отдавать общественному производству. Закупочные же цены на продукцию колхозов и совхозов были столь низки, что подчас расплатиться с колхозниками за труд не оказывалось возможным.

Сохранялись нормы довоенного времени, ограничивавшие свободу передвижения колхозников: они были фактически лишены возможности иметь паспорта, на них не распространялись оплата по временной нетрудоспособности, пенсионное обеспечение. Оргнаборы деревенского населения на стройки и заводы усиливали отток крестьян в город.

Но несмотря на выкачивание сил и средств из деревни, крестьяне продолжали кормить страну как могли. У многих из них сохранялась любовь к земле, тяга к труду, унаследованная от многих поколений предков.

Поразительная цепкость, жизнелюбие многонационального крестьянства давали себя знать. Это был подвиг, на котором лежал отпечаток трагедии.

После страшной засухи 1946 г. следовали неплохие по погодным условиям 1947 и 1948 гг. В руководстве возникло убеждение, что стоит провести комплекс работ, которые бы снизили воздействие природно-климатических условий на сборы урожаев, и значительная часть проблем окажется решенной.Так в 1948 г. возник широко разрекламированный «сталинский план преобразования природы». Предусматривалось провести лесозащитные мероприятия, развивать оросительные системы, строить пруды и водоемы. В дальнейшем этот план дополнился решениями правительства о строительстве крупных каналов. В начале 50-х гг. выдвигаются грандиозные проекты строительства гигантских гидроэлектростанций на Волге и Днепре, каналов в пустыне Кара-Кум и между Волгой и Доном, план создания лесозащитных насаждений на многих сотнях тысяч гектаров. Эти проекты отвлекали огромные ресурсы, истощая и без того скудную казну государства, привнося новое напряжение в жизнь общества, снижая жизненный уровень простых людей. И в это же время не хватало средств на минимальные капиталовложения, которых требовало сельское хозяйство средней полосы. Российский крестьянин всеми правдами и неправдами старался покинуть деревню, устремляясь в города на новостройки.

Экономическая система, принципы управления народным хозяйством в послевоенный период.

Чудовищная война принесла колоссальные людские и материальные потери нашей стране. Поэтому послевоенные годы были посвящены прежде всего восстановлению народного хозяйства, но в то же время и его дальнейшему развитию. За четвертую пятилетку мы достигли довоенного уровня промышленного производства и кое в чем превзошли его, всего за два года военная промышленность была перестроена на производство мирной продукции. Сложнее обстояло дело с сельским хозяйством, где успехи были заметно скромнее и продолжало существовать большое напряжение. Тем не менее уровень благосостояния народа заметно повысился, громадные вложения были сделаны в науку и культуру, что незамедлительно дало свои результаты.

Особый характер носило экономическое и социальное развитие западных советских республик. Если народы большей части Советского Союза до войны построили фундамент социализма, то Прибалтика, Западная Белоруссия, Западная Украина, Бессарабия, недавно вошедшие в состав СССР, должны были в своем развитии догонять основную часть страны. Задача построения социализма была здесь более легкой, ибо можно было опереться на помощь всего Советского Союза, на его опыт. В то же время встретились специфические трудности.

Отличительной чертой хозяйства новых районов страны была его отсталость, аграрный по преимуществу характер. Даже прибалтийские республики, которые некогда являлись важным индустриальным регионом царской России, за время буржуазного правления резко деградировали. В наиболее развитой Латвии Удельный вес производства средств производства с 1913 по 1938 г. Упал больше чем вдвое. Война и немецкая оккупация, которая в Западных районах длилась дольше, окончательно подорвали их Промышленный потенциал. В 1945 г. удельный вес промышленности в хозяйстве наиболее индустриальной республики — Латвии — составлял всего 30%. А в западных областях Белоруссии до Второй мировой войны он равнялся всего 9%.

Социалистическое строительство в присоединившихся к СССР западных республиках и областях прежде всего было направлено на полную техническую реконструкцию промышленных предприятий и на создание новых отраслей промышленного производства Развитие промышленности шло с учетом местных ресурсов. На пример, в Прибалтике, бедной полезными ископаемыми, но обладавшей высококвалифицированной рабочей силой, развивались преимущественно те отрасли, которые требуют мало сырья и других материалов, но высокой квалификации рабочих и инженеров: электропромышленность, точное машиностроение, а также легкая промышленность.

Основные фонды промышленности в западных республиках и областях выросли за послевоенную пятилетку в два-три раза Р. сравнении с довоенным уровнем, соответственно вырос и выпуск продукции. При этом темпы роста промышленного производства в западных республиках намного превышали средние общесоюзные. Так, в 1954 г. по сравнению с 1940 г. объем промышленного производства в СССР вырос в 2,8 раза, а в Белоруссии — в 4,6, в Литве — в 4,2, в Латвии — в 5, в Эстонии — в 6 раз. Подобный рост обеспечивался преимущественно капиталовложениями из общесоюзного бюджета. В послевоенной пятилетке объем централи зеванных капиталовложений на восстановление и развитие народного хозяйства намечался в 250 млрд. руб., а почти половина этой суммы предназначалась для западных районов страны [181].

Индустриализация новых районов страны сопровождалась ростом численности рабочего класса и технической интеллигенции. Вместе с тем происходили неизбежные демографические процессы, связанные с миграцией населения. Упадок промышленности до присоединения к СССР, военные потери вызвали нехватку рабочей силы даже там, где до войны была безработица, например в Прибалтике, в которой масса людей погибла или была угнана в Германию. Размах нового индустриального строительства обострил дефицит рабочей силы, потребовал привлечения квалифицированных кадров из восточных районов. На Украине и в Белоруссии обошлись внутренним перераспределением рабочей силы в других же республиках пришлось прибегнуть для преодоления дефицита к межреспубликанскому переселению. Поэтому на Украине и в Белоруссии национальный состав рабочего класса в общем не изменился, в Прибалтике же и Молдавии вырос процент некоренного (нетитульного) населения. В условиях единства Советского Союза такое перемещение народов, как правило, не приводило к серьезным осложнениям.

В новых районах произошли и существенные социальные изменения. Государственная промышленность, которая занимала все более господствующее положение в экономике данного региона страны, окончательно вытеснила частника из сферы промышленного производства. Этому способствовали и иные меры по ограничению влияния городской буржуазии. Другим путем перевода промышленности на социалистические рельсы было производственное кооперирование мелких ремесленных и полуремесленных предприятий, проводимое на добровольных началах. Так, только в одной Латвии уже к 1946 г. работало свыше 100 промартелей.

Более сложной была социалистическая перестройка сельского хозяйства. Сразу после войны завершилась земельная реформа в освобожденных районах, начатая еще накануне войны и теперь развернутая с еще большим размахом. Десятки тысяч прежде безземельных крестьян получили землю и инвентарь, малоземельные увеличили свои наделы. В Латвии каждый новый хозяин получил в среднем 12,4 га земли, а малоземельным прирезали по 4,3 га. Соответственно хуторские хозяйства были ограничены максимальной нормой в 20-30 га, а немецким пособникам оставили лишь по 5-8 га[182].

Единоличникам была оказана разнообразная помощь. Восстанавливаемые МТС обслуживали не только колхозы, но и отдельных крестьян. Создавались также прокатные пункты, обслуживающие крестьян машинами и конной тягой.

Однако единоличные хозяйства в новых районах не могли сохраняться долго. Здешнему крестьянству предстояло пройти тот же путь, который проделали народы всего Союза. Поэтому уже в первые послевоенные годы в Прибалтике и других западных районах страны развернулось социалистическое переустройство сельского хозяйства, начатое, как уже говорилось, еще накануне войны, но поломанное фашистскими оккупантами.

Ведущей формой обобществления явилось создание государственных сельскохозяйственных предприятий — совхозов. Их количество неизменно росло. Сложнее обстояло дело с другой формой обобществления — коллективизацией, которая в западных районах имела свои особенности, преодолевала специфические трудности. Так, в Прибалтике и Белоруссии сами природные условия мешали объединению крестьянских земель: маленькие по площади поля, зажатые лесами, болотами и валунами, затрудняли сведение их в один клин, препятствовали использованию техники. Особенности земельных угодий предопределяли и сложившуюся издавна хуторскую систему землепользования. Хуторян, живших оторванно один от другого, труднее было объединить в коллектив. Наконец, немаловажную роль играла и частнособственническая психология, более сильная, чем в России, где до коллективизации преобладали общинные отношения. Трудность состояла и в том, что крестьяне-новохозяева, десятилетиями мечтавшие о земле и теперь получившие ее из рук Советского государства, еще были в плену индивидуализма и частнособственнических устремлений.

Имелись и факторы, способствующие коллективизации. К ним следует отнести полезный опыт других союзных республик, развитие совхозов и МТС в новых районах, существование первичных форм коллективизации.

В западных районах был взят курс сначала на создание простейших форм сельскохозяйственной кооперации — всякого рода товариществ: по совместному приобретению и использованию машин, молочных, мелиоративных, кредитных обществ. Только в Латвии в 1945 г. было создано свыше 400 таких товариществ. Л в 1947 г. более 70% здешних крестьян участвовало в деятельности различных сельскохозяйственных кооперативов. Чаще это была низшая — снабженческо-сбытовая форма кооперации, но именно она была первой ступенью к производственному кооперированию. Постепенно эти формы кооперативов действительно обретают производственные функции, развиваются совместная обработка земли, совместное ведение животноводства.

В 1949 г. началась массовая коллективизация сельского хозяйства в Прибалтике и западных землях Украины и Молдавии, в 1950 г. она развернулась и в Западной Белоруссии. В Эстонии к лету 1950 г. объединились в колхозы свыше 80% крестьян, в Латвии к этому времени коллективизация была почти завершена. Также обстояло дело в Литве и в западных областях Украины. В Молдавии к концу 1950 г. объединились в колхозы 97,1% крестьянских хозяйств.

При проведении коллективизации западных районов страны не удалось избежать ошибок 30-х гг., хотя здесь можно и должно было их избежать. В Латвии, например, вместо того чтобы использовать низшие формы кооперирования как базу для создания сельскохозяйственных артелей, ликвидировали всякого рода товарищества и создавали сельхозартели как бы с нуля. Была повторена и пресловутая поспешность в создании колхозов, в чем уже теперь не было никакой необходимости. Широко нарушался принцип добровольности. Хотя некоторые республиканские партийные организации (например, ЦК КП(б) Литвы в 1949 г.) и принимали специальные решения о недопустимости нарушения добровольности. Все это, конечно, создало дополнительные трудности в организации и деятельности колхозов. Коллективизация вызывала открытое сопротивление. Оно доходило и до весьма острых форм — убийств советских и колхозных активистов, поджогов и вредительства.

Необходимость организационного и политического укрепления колхозов потребовала, как это было в 30-х гг. во всей Советской стране, создания политотделов при МТС западных республик и областей.

Хозяйственные успехи западных районов открыли двери и для положительных сдвигов в социально-культурной сфере. Так, в Белоруссии в 1952 г. в сравнении с 1940 г. число школ почти удвоилось, а в Закарпатье с 1946 по 1953 г. оно увеличилось в 14 раз. В Западных областях Белоруссии, Украины и Молдавии снова пришлось решать старую задачу, давно решенную во всем Союзе, — ликвидировать массовую неграмотность населения, ибо здесь она достигала 60-80%. В Латвии и Эстонии впервые в их истории были созданы Академии наук, а в Литве была восстановлена Академия, образованная еще в 1941 г. В Правобережной Молдавии до Советской власти не было ни одного научно-исследовательского учреждения. В Молдавской ССР была создана Молдавская база, в 1949 г. преобразованная в Молдавский филиал Академии наук СССР.

Социалистическое строительство в западных районах проходило в условиях сопротивления определенных социальных групп. В Прибалтике, Западной Украине и Западной Белоруссии местные националисты, немецкие прислужники, некоторая часть городской и сельской буржуазии, представители реакционного католического духовенства встали на путь вооруженной борьбы против Советской власти. Им удалось обманным путем привлечь на вою сторону и определенные группы трудящихся.

Борьба против социалистических преобразований носила планомерный характер, возглавлялась соответствующими националистическими группировками — Организацией украинских националистов (ОУН), польской подпольной Армией Крайовой (в Белоруссии), Литовской армией свободы и т.д. Антисоветские бандитские отряды, прятавшиеся по лесам, из-за угла убивали партийных и советских работников, крестьян, вступавших в колхозы вообще всех несогласных с националистами, не останавливаясь перед самыми зверскими формами убийств, даже женщин и детей. Например, в Эстонии только с ноября 1944 г. до ноября 1947 г. было совершено 773 таких нападения. На борьбу с бандитами были мобилизованы не только соответствующие правоохранительные органы, в ней на добровольных началах участвовали мирные граждане, жизни и спокойствию которых угрожали бандиты. На Украине в 1945-1946 гг. было создано почти 12 тыс. групп охраны общественного порядка, в которых состояло 110 тыс. человек. В Литве в первый послевоенный год боролось с националистическим бандитизмом более 10 тыс. граждан. В Эстонии были созданы специальные истребительные батальоны, действиями которых руководил Центральный штаб истребительных батальонов в Таллине и районные штабы[183]. В целях борьбы с политическим бандитизмом было организовано массовое выселение из западных районов лиц, подозреваемых в связи с подпольем. В пору сплошной коллективизации выселению подверглись и кулаки, активно мешавшие ей. Таким образом, и здесь была проведена ликвидация кулачества как класса.

Борьба с вооруженным бандитизмом в западных районах была длительной и кровопролитной, потребовавшей немалых усилий и от государственных органов, и от гражданского населения. При этом наряду с вооруженным подавлением националистов применялись и меры убеждения. Правительства Литвы, Украины обратились к членам бандитских организаций с предложением добровольно сложить оружие, обещав за это полное прощение. Такие обращения дали свои результаты. Так, во Львовской области пришли с повинной 1736 человек, в Станиславской — 5134 человека[184].

По-другому шло хозяйственное строительство в Тувинской автономной области, Калининградской и Сахалинской областях В Туве, где господствовало отсталое кочевое животноводство проведению коллективизации и культурной революции предшествовал  

процесс перевода кочевников на оседлость. В Калининградской области, бывшей до 1945 г. частью Восточной Пруссии, на Южном Сахалине и Курилах экономической перестройке предшествовало выдворение прежнего населения — немцев и японцев — соответственно в Германию и Японию.

В условиях перехода от войны к миру встали вопросы о путях дальнейшего развития экономики страны, о ее структуре и системе управления. Речь шла не только о конверсии военного производства, но и о целесообразности сохранения сложившейся модели экономики. Во многом она формировалась в условиях чрезвычайной обстановки тридцатых годов. Война еще более усилила эту «чрезвычайность» характера экономики и наложили отпечаток на ее структуру и систему организации. Годы войны выявили сильные черты существовавшей модели экономики, и в частности, очень высокие мобилизационные возможности, способность в короткие сроки наладить массовое производство высококлассного вооружения и обеспечить необходимыми ресурсами армию, ВПК за счет перенапряжения остальных секторов экономики. Но война также со всей силой подчеркнула и слабости советской экономики: высокий удельный вес ручного труда, низкие производительность и качество невоенной продукции. То, что было терпимо в мирное, довоенное время, теперь требовало кардинального решения.

Речь шла о том, нужно ли возвращаться к довоенной модели экономики с ее гипертрофированными военными отраслями, строжайшей централизацией, беспредельной плановостью в определении деятельности каждого предприятия, полным отсутствием каких-либо элементов рыночного обмена, жестким контролем за работой администрации.

Послевоенный период потребовал перестроить тип работы государственных органов для решения двух противоречивых задач: конверсии огромного военно-промышленного комплекса, который сложился в ходе войны, с целью быстрейшей модернизации хозяйства; создания двух принципиально новых систем оружия, гарантирующих безопасность страны - ядерного оружия и неуязвимых средств его доставки (баллистических ракет). Работа большого числа ведомств стала объединяться в межотраслевые целевые программы. Это был качественно новый тип государственного управления, хотя изменялась не столько структура органов, сколько функции. Эти изменения меньше заметны, нежели структурные, но государство есть система, и процесс в ней не менее важен, чем структура.