Постановка проблемы самоубийства в социологии Э. Дюркгейма

Содержание

Введение

Самоубийство - одна из вечных проблем человечества, поскольку  существует как явление практически  столько же, сколько существует на Земле человек. Объектом данной работы является социология Э.Дюркгейма. Предметом курсовой работы является – Проблема самоубийства Эмиля Дюркгейма.

Самоубийство, суицид  - чисто человеческий поведенческий  акт самоустранения из жизни. Э. Дюркгейм, автор первого фундаментального социологического труда, посвященного самоубийствам (1897), дает такое определение суицида: «Самоубийством называется каждый смертный случай, который непосредственно или опосредованно является результатом положительного или отрицательного поступка, совершенного самим пострадавшим, если этот знал об ожидавших его результатах».

Суицидальное поведение - очень сложный и многоаспектный феномен, включающий в себя завершенные  самоубийства, покушения на свою жизнь, суицидальные мысли, идеи, намерения.

Именно философия может определить, что такое суицид и, соответственно, с какой исследовательской программой к нему надо подходить. Философская суицидология в силу одного лишь своего наличия утверждает неизбежную ограниченность частных методов науки (даже в их сумме) и тем самым выявляет относительность любого научного заключения на тему самоубийства. В этом смысле философия суицида (как фундаментальное познание самоубийства в его сути) необходимо предшествует всякой научной суицидологии.

Цель нашей работы – рассмотреть проблему самоубийства в социологии Э. Дюркгейма.

Для реализации цели выделены следующие задачи:

1. Изучить научную и теоретическую литературу по проблеме исследования.
2. Определить постановку проблемы самоубийства в социологии Э. Дюркгейма.
3. Рассмотреть причины и типы самоубийств в социологии Э. Дюркгейма.

Работа состоит из введения, двух глав, поделенных на четыре параграфа, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Постановка проблемы самоубийства в социологии Э. Дюркгейма

1. Отношение Э. Дюркгейма к проблеме самоубийства

Дюркгейму предоставилась возможность применить к анализу эмпирического материала, накопленного статистикой, принципы социологического метода: изучение социального факта «как вещи», то есть, как внешнего по отношению к индивиду, признания существования особой общественной реальности, которая, определяя поведение индивида не зависит от воли последнего. Вообще статистика является доказательством природы социальных фактов. Самоубийства как социальный факт, повторяясь из года в год, либо вовсе не изменились, либо изменились в определенном отношении. Причиной этому не могут не быть личные мотивы и качества индивида. Такому постоянству способствуют реальные, объективно существующие ценности, социологические «течения» или состояния коллективного сознания. К тому времени как Дюркгейм приступил к изучению проблемы самоубийств. По этой теме существовала уже достаточно обширная литература. Дюркгейм отвергал, что причиной самоубийств служат индивидуальные психологические мотивы, и в качестве объясняющих факторов признавал только социальные причины. При помощи статистических данных Дюркгейм доказывал, что не существует ни одного психопатического состояния, которое имело бы постоянную связь с самоубийствами. Он опровергает мнение, связывающее самоубийство с психическими расстройствами.

Э. Дюркгейм верно поступил, исключив из причин самоубийств индивидуальные психологические мотивы, так как статистические исследования на протяжении многих лет выявляют не мало сходных черт в причинах самоубийств, а значит индивидуальные психические мотивы являются второстепенными, так как разные люди находятся в разных психологических состояниях ¹.

Среди различных видов смерти есть имеющие в себе особую черту, заключающуюся  в том, что смерть является делом  самой жертвы, что страдающим лицом является сам действующий субъект; с другой стороны, можно с определенностью сказать, что общераспространенное мнение о самоубийстве именно этот момент считает для него характерным; внутренний мотив такого рода поступков с этой точки зрения не имеет определяющего значения. Хотя в общем самоубийство представляют себе как положительный и неизбежно насильственный поступок, который требует известной затраты мускульной силы, но вполне может случиться, что совершенно отрицательное состояние или простое воздержание породят тот же результат. Можно лишить себя жизни, отказываясь от принятия пищи, точно так же, как и посредством ножа или выстрела. Вовсе не нужно, чтобы покушение на самоубийство влекло за собой непосредственный смертельный исход, для того чтобы можно было смерть признать результатом данного действия; причинная связь может и не быть прямой, от этого нисколько не меняется самая природа явления. Иконоборец, жаждущий мученического венца, совершающий сознательное оскорбление величества, караемое смертной казнью, и умирающий от руки палача, является самоубийцей не в меньшей степени, чем тот, кто сам наносит себе смертельный удар; нет никакого основания для различной классификации этих двух разновидностей добровольной смерти, если вся разница между ними заключается только в материальных деталях исполнения. Итак: самоубийством называется всякий смертный случай, являющийся непосредственным или посредственным результатом положительного или отрицательного акта, совершенного самой жертвой.

Можно ли утверждать, что  смерть только тогда может называться самоубийством, когда сама жертва, совершая поступок, знает, что он будет иметь смертельный исход? Что только гот действительно убивает себя, кто хочет этого, и что самоубийство есть намеренное убийство самого себя? Прежде всего, это значило бы определить самоубийство при помощи такого признака, который, каковы бы ни были его интерес и важность, лишь с трудом поддается наблюдению, а, следовательно, не легко может быть установлен. Как узнать, что именно заставило действующее лицо решиться на самоубийство; и, когда он решился, желал ли он именно смерти или преследовал другую какую-нибудь цель? Само намерение есть слишком интимное проявление воли, и может быть рассматриваемо извне только самым грубым и приблизительным образом; оно ускользает даже от внутреннего наблюдения. Как часто мы ошибаемся относительно настоящих мотивов наших поступков! Как часто мы объясняем наши поступки благородными порывами, возвышенными соображениями, тогда как они вызваны мелкими чувствами и слепой силой рутины.

Поступок не может определяться целью, преследуемой действующим лицом, потому что однородные движения могут относиться к самым различным целям. Если допустить, что самоубийство имеет место только в том случае, когда у человека было определенное намерение убить себя,- под наше определение самоубийства не подошли бы многие факты, в существе своем, несмотря на кажущуюся разнородность, вполне идентичные с теми, которым это название дается решительно всеми и которых нельзя называть иначе, так как это значило бы отнять у этого термина всякое определенное употребление. Солдат, идущий навстречу верной смерти, для того чтобы спасти свой полк, не хочет умереть, а разве в то же самое время он не является виновником своей смерти в том же значении этого слова, в каком оно применимо к промышленнику или коммерсанту, убивающему себя, для того чтобы избегнуть стыда и позора банкротства. То же самое можно сказать о мученике, умирающем за веру, о матери, приносящей себя в жертву своему ребенку, и т. д. Принимается ли смерть только как печальное, но неизбежное условие той цели, к которой субъект стремится, или же он ищет ее ради нее самой - в обоих случаях он отказывается от существования, и различные способы расчета с жизнью могут быть рассматриваемы только как разновидности одного и того же класса явлений.

Между всеми этими разновидностями  слишком много основного сходства, для того чтобы их нельзя было объединить под одним родовым термином, строго различая при этом все виды этого рода. Я думаю, что согласно обыденному представлению, самоубийство есть, прежде всего, порыв отчаяния у человека, который больше не дорожит жизнью; но на самом деле человек вплоть до самого последнего момента привязан к жизни, хотя эта привязанность и не мешает ему расстаться с нею. Во всех случаях, когда человек отказывается от того, что считает своим высшим благом, имеются, очевидно, общие и существенные признаки; напротив, разнородность побудительных причин, оказавших влияние на самое решение, может вызвать лишь второстепенные подразделения. Когда преданность чему-либо простирается до лишения себя жизни, то с научной точки зрения это будет самоубийством; мы увидим далее, к какому разряду надо будет отнести этот случай ².

Общим для всех возможных  форм этого  высшего отречения  является то, что  поступок, освящающий это отречение, совершается сознательно, что сама жертва в момент действия знает о последующем результате своего поступка, каковы бы ни были мотивы, приведшие ее к совершению этого поступка. Все смертные случаи, имеющие эту характерную особенность, резко отличаются от тех, в которых человек или не является орудием своей смерти, или же является им только бессознательно. В подобных случаях не представляет чрезвычайной трудности установить, знал или нет человек заранее об естественных последствиях своего поступка. Они составляют, таким образом, вполне определенную, легко распознаваемую группу, которая вследствие этого должна иметь специальное название. Термин «самоубийство» соответствует этому понятию, и нам нет надобности придумывать новое слово, так как в состав данной группы явлений входит огромное большинство случаев, называемых этим именем в обыденной жизни.

Самоубийством называется каждый смертный случай, который непосредственно или опосредованно является результатом положительного или отрицательного поступка, совершенного самим пострадавшим, если этот последний знал об ожидавших его результатах. Покушение на самоубийство - это вполне однородное действие, но только не доведенное до конца. Этого определения достаточно для того, чтобы исключить из нашего исследования все, что касается самоубийства животных. В самом деле, все, что мы знаем об умственном развитии животных, не позволяет нам предположить у них наличие предварительного сознания смерти, в особенности же допустить у них знание и понимание приводящих к этому средств. Можно, правда, наблюдать случаи, когда животные отказываются входить в помещение, где были убиты другие животные. Можно подумать, что они как бы предчувствуют ожидающую их судьбу. В действительности ощущение запаха крови является достаточным объяснением этого инстинктивного сопротивления. Все хоть немного достоверные факты, в которых хотят видеть самоубийство животных в подлинном смысле этого слова, могут быть объяснены совершенно иначе. Если разъяренный скорпион жалит самого себя - что, в конце концов, недостоверно, - то он делает это, быть может, в силу автоматической и бессознательной реакции. Двигательная энергия, порожденная у него состоянием раздражения, разрешается случайно, как попало; бывает иногда, что жертвой этих движений падает само животное, и нельзя с уверенностью сказать, представляло ли оно себе заранее последствия своего поступка. С другой стороны, если существуют собаки, которые отказываются от принятия пищи после смерти своего хозяина, то это означает, что тоска механическим образом лишает их аппетита; такое состояние влечет за собою смерть, но она не является заранее предвиденным результатом. Ни воздержание от пищи в этом случае, ни укус в предыдущем не употреблялись как средства для достижения вполне определенной цели ³.

Человек, сознательно подвергающий себя опасности ради другого лица, но без явной угрозы смерти, конечно, не является самоубийцей, даже если ему и пришлось бы умереть. Этим именем нельзя также назвать неосторожного, как бы играющего со смертью человека, стремящегося в то же время избежать ее, или человека апатичного, который, не будучи ни к чему привязан в жизни, не дает себе труда позаботиться о своем здоровье и погибает от своей небрежности. И, однако, все эти виды поведения ничем коренным от самоубийства в собственном смысле слова не отличаются; они порождают аналогичное направление ума, поскольку в равной степени сопряжены со смертельным риском, который не остается тайной для действующего лица и перспектива которого это последнее не устрашает; вся разница заключается в степени вероятности смертельного исхода. Не без некоторого основания говорят иногда, что ученый, истощив свои силы постоянным бодрствованием, убил самого себя. Все эти случаи рисуют нам виды зачаточного самоубийства, и если, руководствуясь правильным методом, их не надо смешивать с видами полного самоубийства, то все же не надо терять из виду и то отношение родства, которое между ними существует. Самоубийство получает совсем различную окраску в том случае, если оно неразрывно связано с актами мужества или самоотвержения, и в том случае, если оно является результатом неосторожности или простой небрежности.

2. Социологизм в исследовании причин самоубийства

Проблема самоубийства, исследованию которой Дюркгейм посвятил специальную монографию, привлекла его внимание по многим причинам. Это была «ясно очерченная группа фактов», которые можно легко определить. Вместо того чтобы «предаваться метафизическим размышлениям по поводу «социальных явлений», социолог может «открывать законы, которые лучше всякой диалектической аргументации доказывают возможность существования социологии как науки». Это, во-первых. Во-вторых, Дюркгейм рассматривал свою работу как применение к эмпирическому материалу главного принципа социологического метода: изучение социального факта как «вещи», т. е. признание существования особой, внешней по отношению к индивиду общественной реальности, которая, определяя его поведение, не зависит от воли этого индивида.

Опираясь на эти теоретико-методологические предпосылки, Дюркгейм отвергал объяснение самоубийства индивидуальными психологическими мотивами и утверждал в качестве объясняющих факторов сугубо социальные причины: «Самоубийство зависит главным образом не от внутренних свойств индивида, а от внешних причин, управляющих людьми».

Выявляя черты общественного кризиса, Дюркгейм отмечал, что самоубийство является «одной из тех форм, в которой  передается наша коллективная болезнь, и они помогут нам добраться  до ее сути». Определение причины  социальной болезни, рекомендация средств ее преодоления казались ему лучшим способом упрочения престижа социологии как науки. Социологическое объяснение «наиболее индивидуального действия» могло пролить свет на те силы, которые объединяют людей, поскольку самоубийства - явный пример разрушения социальных связей.

Сущностью дюркгеймовского объяснения был «социологизм», сквозь призму которого рассматривались все другие факторы, в том числе и индивидуальная предрасположенность к самоубийству. Указывая, что психологические мотивы самоубийств, часто кажущиеся их причинами, представляют лишь индивидуальное, притом искаженное отражение общих условий, Дюркгейм обратился к изучению социальной среды как главной причины, под влиянием которой изменяется процент самоубийств. Дюркгейм полностью не отвергал роли индивидуальных факторов, психического состояния отдельных самоубийств, их специфических жизненных обстоятельств, но подчеркивал второстепенное значение этих факторов, зависимость от общих социальных причин, состояния общества ⁴.

Согласно концепции, выдвинутой Дюркгеймом, процент самоубийств (отношение количества самоубийств к численности населения) является функцией нескольких социальных переменных: взаимоотношений в религиозных, семейных, политических, национальных и других группах. Исходя из этого, Дюркгейм использовал прием доказательства путем элиминации (исключения), систематически рассматривал и отвергал такие социальные факты, как «психоорганическое предрасположение» индивидов (психопатическое состояние, расовый и наследственный факторы), черты физического окружения (климат, время года, время дня) и процесс подражания. Вслед за этим он рассматривал действие социальных причин и способ, каким они действуют, а также отношения, в которых находятся социальные и несоциальные факторы.

Итак, сущность  объяснения такого явления как самоубийство у Дюркгейма был «социологизм», сквозь призму которого рассматривались  все другие факторы, в том числе и психическая предрасположенность  к самоубийству. Говоря о том, что психологические мотивы часто кажутся причиной добровольного ухода людей из жизни и представляют из себя только индивидуальное, он обращается к изучению социальной среды считая, что она является главной причиной изменения статистики самоубийств.

Глава 2. Причины  и типы самоубийств в социологии Э. Дюркгейма

2.1 Причины  самоубийств

Проблеме самоубийств  посвящён отдельный труд Дюркгейма  – «Самоубийство: Социологический  этюд». Дюркгейм подходит к изучению данной проблемы с позиции собственной  теоретико-методологической концепции.

Указывая, что психологические мотивы самоубийств, часто кажущиеся их причинами, представляют лишь индивидуальное, притом искаженное отражение общих условий, Дюркгейм обратился к изучению социальной среды как главной причины, под влиянием которой изменяется процент самоубийств. Дюркгейм полностью не отвергал роли индивидуальных факторов, психического состояния отдельных самоубийств, их специфических жизненных обстоятельств, но подчеркивал второстепенное значение этих факторов, зависимость от общих социальных причин, состояния общества.

Согласно концепции, выдвинутой Дюркгеймом, процент самоубийств (отношение  количества самоубийств к численности  населения) является функцией нескольких социальных переменных: взаимоотношений в религиозных, семейных, политических, национальных и других группах. Объединяет эти переменные степень социальной интеграции или социальной связи индивида. Например, начав с исследования того, как то, или иное вероисповедание влияет на самоубийство, Дюркгейм показал различия между католицизмом и протестантизмом, как с точки зрения вероучения, так и с точки зрения обрядов. Католицизм как более старая традиционная система верований и обрядов обладает по сравнению с протестантизмом гораздо большей целостностью, силой убеждений, непримиримостью к новшествам, разрушающим общий дух. Это обусловливает большую сплоченность религиозной группы католиков, а отсюда, следовательно, меньший среди них процент самоубийств. Протестантизм же связан с упадком традиционных верований, проникнут «духом свободомыслия» и критицизма. Его возможность объединить верующих меньше, и процент самоубийств поэтому выше» ⁵.

Различные типы самоубийств  могут вытекать только из различных определяющих причин. Каждый из этих типов может иметь свою особую природу лишь в том случае, если имеются налицо специфические условия его осуществления. Одно и то же обстоятельство или стечение обстоятельств не может вызывать то одно, то другое последствие, так как иначе разность результатов была бы не объяснима и являлась бы отрицанием принципа причинности. Поскольку мы можем констатировать специфическое различие между причинами, постольку мы должны ожидать подобного же различия между последствиями. Исходя из этого положения, мы можем установить социальные типы самоубийств не путем непосредственной классификации, опирающейся на предварительное описание их характерных особенностей, а классифицируя самые причины, вызывающие их. Не касаясь вопроса, почему они различаются, исследуется, каковы те социальные условия, от которых они зависят. Затем мы сгруппируем условия по их сходству и различию в отдельные классы и можем быть тогда уверенными в том, что каждый такой класс будет соответствовать определенному типу самоубийств. Одним словом, наша классификация будет этиологической, вместо того чтобы быть только морфологической. Подобный результат в качественном отношении нисколько не ниже, так как мы можем гораздо глубже проникнуть в природу явления в том случае, если нам известна его причина, чем в том случае, если известны только его признаки, хотя бы и самые существенные.

2.2 Типы  самоубийств

Дюркгейм выделил четыре вида самоубийств, в зависимости  от причин: эгоистическое, альтруистическое, аномическое и фаталистическое.

Эгоистическое самоубийство – причиной служит отдаление индивида от общества, разрыв социальных связей, отсутствие коллективной поддержки  и возникающее вследствие этого  «чувство одиночества, тоски, пустоты, ощущение трагизма существования».

Альтруистическое самоубийство – «встречается тогда, когда личные интересы совершенно поглощены социальными, когда интеграция группы настолько  велика, что индивид перестает  существовать как самостоятельная  единица. К этому виду Дюркгейм относит  древние обычаи: самоубийство стариков и больных, самосожжение жен после смерти мужей, самоубийство рабов после смерти хозяина и т. п. Такого рода самоубийства существовали главным образом в архаических обществах».

Аномическое самоубийство – «встречается по преимуществу во время крупных общественных потрясений, экономических кризисов, когда индивид теряет способность приспосабливаться к социальным преобразованиям, новым социальным требованиям и теряет связь с обществом. Когда колеблется и дезорганизуется общественная структура, одни индивиды быстро возвышаются, другие теряют свое положение в обществе, когда нарушается общественное равновесие, число самоубийств растет. Таким образом, ослабление или отсутствие общественной регламентации, беспорядочная, неурегулированная общественная деятельность лежит в основе аномического самоубийства» ⁶.

Фаталистическое самоубийство – «противоположностью аномического самоубийства является фаталистическое, возникающее в результате усиленного контроля группы над индивидом, «избытка регламентации», которая последнему становится невыносимой.

Наиболее ценной чертой дюркгеймовского анализа самоубийств  является раскрытие социальной сущности этого явления как порождаемого кризисным состоянием общества. Идеи Дюркгейма послужили толчком  для социологических исследований «отклоняющегося поведения», в частности, его подход был широко использован и развит Робертом Мертоном. Но, ярко описав состояние морального разложения, морально-психологической дезорганизации и упадка буржуазного общества, Дюркгейм не вскрыл истинных причин этого кризиса, усматривая их не в сущности капиталистических отношений, а в слишком быстрых темпах социальных изменений, за которыми не поспевает моральное сознание».

2.3 Самоубийство  как аномия

Аномией Э. Дюркгейм обозначает состояние ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии обществ, когда старые нормы и ценности перестают действовать, а новые ещё не установились. Общество в такие периоды переживает состояние кризиса, получается, что отсутствуют ценностно-нормативные установки деятельности, а если и зарождаются новые, общество ещё их не использует для регулирования отношений. Наблюдается отсутствие явных жизненных ориентиров.

Общество не в состоянии  в один момент приучить всех своих членов жить и действовать по новым законам и правилам. В момент общественной дезорганизации, будет ли она проходить в силу болезненного кризиса или, наоборот, в период благоприятных, но слишком внезапных социальных преобразований, общество оказывается временно неспособным проявлять нужное воздействие на человека. Для того, чтобы нормы и правила устоялись, вещи и понятия заняли своё конкретное место в сознании членов общества, должен пройти достаточно длительный период времени.

Покровский Н.Е, характеризуя многообразие спектра социальных девиаций в обществе, отмечает: «Аномия заявляет о себе присутствием, прежде всего, разнообразного и постоянно расширяющегося спектра социальных девиаций. К числу легко наблюдаемых и определяемых «индикаторов» аномии можно отнести рост преступности, социальный хаос, «смятение душ», неясность жизненных целей, резкое снижение предсказуемости во времени тех или иных явлений, связанных с данной социальной системой, возрастание значимости материальных ориентации, как противоположных нравственным и духовным». Это понимание аномии также отражает те основные характеристики, которые выделял Э. Дюркгейм. Для Э.Дюркгейма аномия является следствием социальной дезорганизации и, поскольку общество находится в состоянии отсутствия установленных и закреплённых ценностных ориентиров, начинают проявлять себя неясность жизненных целей, падение авторитета нравственных и духовных ценностей.

Необходимое условие  аномии – расхождение между двумя  рядами социально порождаемых явлений: потребностями, интересами и возможностями их удовлетворения. Устойчивое и сплочённое общество в состоянии противостоять аномии, способно победить её. В традиционных обществах человеческие возможности и потребности были достаточно небольшими, с ходом социального развития социальная деятельность усложняется, возрастает роль индивидуализации, но одновременно оказываются подорванными моральные границы, общественный, коллективный надзор. Аномия воспроизводится за счёт отсутствия жизненных целей и ориентиров.

Одним из явлений, напрямую связанных с состоянием аномии в обществе, является конкретный вид отклоняющегося поведения – самоубийство. В 1897 году Дюркгейм издаёт  книгу с названием: «Самоубийство: социологический этюд». На данный момент, это, пожалуй, единственное фундаментальное социологическое произведение по данной проблематике. Дюркгейм определяет и даёт описание факторам внесоциального характера, которые могут повлиять на частоту самоубийств, социальные причины и социальные типы или виды самоубийств, рассматривает самоубийства в социальном аспекте, делает практические выводы.

Аномия, по Дюркгейму, является в наших современных обществах, регулярным и специфическим фактором самоубийств, отличным от всех других типов самоубийств. Э. Дюркгейм выделяет всего четыре основных типа самоубийств: эгоистическое, альтруистическое, аномичное и фаталистическое ⁷.

Дюркгейм говорил об отсутствии зависимости между количеством  добровольных уходов из жизни и улучшением или ухудшением благосостояния страны, движения цен. Да, безусловно промышленный и финансовый кризисы имеют усиливающий эффект на количество самоубийств, но потому, что они несут разрушение общественного строя, представляют для него реальную угрозу. Не только  негативные отклонения влияют на динамику самоубийств, но и позитивные. Резкие изменения в лучшую сторону оказывают тот же эффект.

«Всякое живое существо может быть, а тем более чувствовать  себя счастливым, только при условии, если его потребности находят  себе достаточное удовлетворение» ⁸. Желание жить, стремления и потребности непосредственно связанны между собой. Если у человека его стремления не находят себе удовлетворения, то они неизбежно начинают приносить страдания, человек стремится избавиться от этого стремления и тогда оно атрофируется. Желание жить -  это своеобразная совокупность всех желаний, производная от них. Следовательно, оно не может остаться на прежнем уровне, так как при усилении стремлений, усиливается само желание жить и, наоборот, при ослабевании стремлений ослабевает желание жить.  Однако эти потребности не имеют границ для человека, если потребности и стремления не будут регулироваться внешней средой, то они станут представлять собой «бездонную пропасть». О гармонии стремлений и потребностей человека можно говорить только тогда, когда они удовлетворяются. Только общество способно регулировать стремления людей за счёт ценностей и норм, установленных в нём. Общественное мнение приводит социальные функции к чёткой иерархии. Следовательно, если человек дисциплинирован и признаёт коллективный авторитет, то он сам чувствует уровень, выше которого его требования не должны подниматься. Люди должны быть убеждены, что занимают именно то место, которое должны. Однако дисциплина любого рода может быть полезной, когда люди и общество в целом признают её справедливой.

При аномичном самоубийстве решающую роль играют исключительно  индивидуальные страсти, которые не встречают на своем пути никакого сдерживающего фактора. Они касаются переживаний индивида, вызванных  его дезадаптацией в социальной среде.

Аномия не проявляет себя в виде перемежающихся приступов в коммерческом и промышленном секторах, она является хроническим явлением. Вплоть до настоящего времени целая система моральных сил имела своей задачей дисциплинировать промышленные отношения. В зависимости от времени на процесс установления дисциплины влияли различные факторы. Вначале религия призывала смириться со своим положением, со своей судьбой или ограничиться от излишеств, потом правительственная власть, играющая роль посредника между различными социальными функциями ⁹.

В рамках эгоистического самоубийства Э. Дюркгейм устанавливает  следующие три положения:

1) число самоубийств  изменяется обратно пропорционально  степени интеграции религиозного  общества;

2) число самоубийств  изменяется обратно пропорционально степени интеграции семейного общества;

3) число самоубийств  изменяется обратно пропорционально  степени интеграции политического общества ¹⁰.

Если при отделении  от общества у человека зарождается  мысль о самоубийстве, тогда, то же самое должно происходить, если общество поглощает индивида без остатка. При альтруистическом самоубийстве человек не принадлежит самому себе, он смешивается с чем-то другим, центр его деятельности находится вне его существа, но внутри той группы, в которой он находится. Характерным для данного типа самоубийства будет то, что оно совершается ради долга, тогда можно выделить подтип обязательного альтруистического самоубийства.

Также существуют три  категории альтруистического самоубийства: самоубийство людей престарелых  или больных (чаще всего, чтобы не обременять родных), самоубийство жён после смерти мужей, самоубийство рабов или слуг при смерти хозяина или начальника. Эти категории относятся по большей части к самоубийствам первобытных народов, или народов, не отбросивших эти обычаи прошлого.

Самоубийства могут  совершаться не только с целью  избежать позора, но и с целью завоевания большого уважения. Если общественное мнение относится к самоубийству благосклонно, то считалось бы добродетелью не дорожить своей жизнью,  уход из жизни заслуживал бы повалы. Отречение от жизни считается в таких условиях вполне нормальным и даже приветствовалось.

Итак, самоубийство - это социальный факт, т.е. форма проявления власти высшей коллективной реальности над индивидом. Об этом свидетельствует стабильность процента самоубийств у разных народов, постоянность сезонных ритмов колебания количества самоубийств, наличие определенных закономерностей связи между самоубийством и браками, разводами, религиозностью, пребыванием в армии и т.п.

Заключение

Эмиль Дюркгейм – один из общепризнанных классиков социологии как науки. Влияние этого учёного  заметно отразилось практически  во всех отраслях социологии, оказало  влияние на формирование социологии во многих странах. Он был одним из тех, кто обосновал  необходимость в социологии как в науке, доказав, что общество – это реальность особого рода. Внёс вклад в понятие общества как ценностно-нормативной системы. Исследования Дюркгейма – это образец теоретического и эмпирического подхода. Именно благодаря Э.Дюркгейму  социология во Франции стала университетской дисциплиной. Основал один из первых социологических журналов.