Постановления Конституционного Суда Российской Федерации в системе источников российского права

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского»

Юридический факультет

Кафедра конституционного и административного права

Курсовая работа

По теме

«Постановления Конституционного Суда Российской Федерации в системе источников российского права»

Работу выполнил:

студент 2 курса, уч. группа 11-23

Волков Максим Андреевич

Научный руководитель:

Домнина Анастасия Валерьевна

Нижний Новгород

2014

Содержание

Введение…………………………………………………………………….……2

1. Общая характеристика актов специализированных органов конституционного контроля

1.1. Правовая сущность конституционного контроля………………5

1.2. Понятие и виды решений Конституционного Суда……………6

2. Место постановлений Конституционного Суда в системе источников права……………………………………………………………………………..9

3. Особенности постановлений Конституционного Суда

3.1. Юридическая сила постановлений Конституционного Суда….28

3.2. Проблемы исполнения постановлений Конституционного Суда………...........................................................................................................37

Заключение……………………………………………………………………...43

Список используемой литературы…………………………………………….46

Введение

Конституционный Суд Российской Федерации функционирует уже более 20 лет, но не смотря на внушительный срок, сохраняет свою актуальность ряд нерешенных вопросов относительно природы его решений и места в системе государственных органов вообще. Согласно ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»: Конституционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Кроме судебных функций Конституционному Суду зачастую приписывают и правотворческую. Решения этого органа повсеместно стали входить в правоприменительную практику, нерешенным остается вопрос об их юридической силе и сфере действия.

Целью моего исследования является изучение точек зрения на природу постановлений Конституционного Суда РФ, других связанных с этим вопросом факторов и выявление путей разрешения споров и коллизий.

Актуальность этой темы так же обуславливается тем, что до сих пор не найден баланс между принципом разделения властей и такими решениями судов, которые претендуют на существование в качестве источников права. По-другому этот вопрос можно назвать как прецедентость решений судов. В законодательстве нет закрепления прецедента в качестве источника права, однако их влияние на правовую систему РФ врятли будет кем-то оспариваться. Этот вопрос стоит в частности с учетом функций Конституционного Суда и юридической силы, которой обладают его решения на практике приходится сталкиваться с применением его решений в качестве источников права. Следовательно, подход к сущности этого органа в целом требует корректировки.

Для выполнения цели мне необходимо выполнить ряд поставленных задач: ознакомиться с природой конституционного контроля, рассмотреть различные точки зрения относительно природы постановлений КС РФ, разъяснить их юридическую силу и уяснить механизм исполнения решений Суда.

Помимо рассмотрения теоретических вопросов, практическое значение исследования имеет в проблеме юридической значимости и места решений Конституционного Суда в системе права в целом. Поскольку неопределенность в вопросе места этого органа понижает авторитет не только его решений, но и всего суда в целом.

Объектом исследования являются юридическая природа актов, издаваемых Конституционным Судом РФ.

В отечественной науке отсутствует целостная концепция исследования места и роли постановлений Конституционного Суда в правовой системе Российской Федерации, по этому поводу встречаются лишь отдельные высказывания, не сопровождающиеся развернутой системой аргументации. Довольно долгое время ведутся споры о том, чем же являются постановления Конституционного Суда: нормативными актами, правовыми преюдициями, судебными прецедентами, конституционной доктриной, правоприменительными актами или особым источником права. Сочетают ли они свойства нескольких источников права? Единой и обоснованной позиции по данной проблеме до сих пор не существует, что объясняется относительной новизной института конституционного правосудия в России, противоречивостью и пробельностью законодательства, а также отмечаемыми многими учеными различиями в правовой природе разных видов решений Суда.

Предметом исследования являются нормы Конституции РФ, ФКЗ «О КС РФ», диссертационные, исследовательские и научные работы правоведов по данному вопросу

В своей работе я использовал следующие нормативные акты: Конституцию РФ, ФКЗ «О Конституционном Суде РФ». В структуру были положены диссертации Захарова В.В. и Свечниковой Н.В. Для достижения целей данной работы я использовал актуальные статьи, раскрывающие разные точки зрения правоведов, таких авторов как Захаров В.В., Кокотов А.Н., Курова Н.Н., Беляева О.М. Частично были отображены точки зрения таких авторов, как Лазарев Л.В., Митюков М.А., Богданова Н.А., Зорькин В., Овсепян Ж.И., Гаджиев Г.А, Нерсесянц В.С., Марченко М.Н., Карапетян С.А., Мещеряков П.Н., Богдановская И.Ю. и др. Для выяснения общих, смежных с основной темой работы использовались словари, комментарии, сборники и другие учебные пособия.

Для достижения цели, поставленной в курсовой работе, и решения названных выше задач использовались современные методы исследования явлений и процессов правовой действительности. В процессе работы использовались как общенаучные (диалектический, системный), так и частные (, формально- юридический, сравнительно-правовой) методы исследования. 
Общая характеристика актов специализированных органов конституционного контроля

Правовая сущность конституционного контроля

Одним из основных условия существования законов и правового государства в целом является система механизмов, предотвращающая неисполнение этих актов. Так, гарантом Конституции является конституционный контроль. В ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»1 не дается определения этому понятию, а лишь говорится, что Конституционный Суд- орган конституционного контроля. Определение дается в энциклопедии2: конституционный контроль — одна из форм правосудия, заключающаяся в проверке конституционности законодательства и правоприменительной практики. Так же говорится о двух формах конституционного контроля:

• Предварительная- это контроль за конституционностью законов, осуществляемый на стадии их принятия. В РФ федеральный Конституционный Суд правом осуществления предварительного конституционного контроля не наделен;
• Превентивная- мера слежения за конституционностью предотвращает возникновение ситуаций, требующих применения жестких мер, связанных, к примеру, с приостановлением действия нормативных актов, осуществляется в отношении уже принятого и вступившего в силу закона.

Кроме того, принято различать:

• конкретный конституционный контроль — определение конституционности закона при рассмотрении конкретного судебного дела;
• абстрактный конституционный контроль — определение конституционности закона вне зависимости от наличия конкретного судебного дела.

Существует различие между понятиями «конституционный контроль» и «конституционный надзор», скажем лишь то, что надзор сводится лишь к обнаружению неконституционных актов и осуществляется прокуратурой.

Понятие и виды решений Конституционного Суда РФ

Главным результатом работы Конституционного Суда являются принимаемые им акты или решения. В ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»3 не дается определения понятию «решение», но оно есть в комментарии4 к этому закону: решения КС РФ представляют собой правовые акты судебной власти, посредством которых Суд осуществляет свои государственно-властные полномочия по обеспечению защиты основ конституционного строя нашей страны, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции РФ на всей ее территории.

Выделяют 4 вида решений Конституционного Суда РФ:

• Постановления;
• Заключения;
• Определения;
• Относительно организационной деятельности Конституционного Суда РФ.

Постановления- Важнейшая категория итоговых решений КС РФ. Указанные правовые акты, выражающие государственную волю нашей страны и содержащие исходящие от ее лица государственно-властные предписания, выносятся именем Российской Федерации. Согласно действующей редакции ст. 3 комментируемого Закона постановления Суда принимаются по существу вопросов о разрешении дел о соответствии Конституции РФ федеральных законов и иных нормативных правовых актов, внутригосударственных и международных договоров, а также по делам о разрешении споров о компетенции, о проверке конституционности примененного в конкретном деле закона по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан, о проверке по запросам судов конституционности закона, подлежащего применению соответствующим судом в конкретном деле, о толковании Конституции РФ.

 Постановления выносятся именем  Российской Федерации.

Заключение- итоговое решение Конституционного Суда Российской Федерации по существу запроса о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

Определения- все иные решения Конституционного Суда Российской Федерации, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства.

В комментарии5 к ФКЗ поясняется, что к решениям КС РФ, принимаемым по вопросам организации его деятельности, относятся многочисленные решения по вопросам организационного, информационного, кадрового, материально-технического и иного обеспечения деятельности Суда, осуществления Судом международных связей, формирования и функционирования комиссий Суда и иным подобным вопросам, в первую очередь решение об утверждении ныне действующей редакции Регламента КС РФ, а также предусмотренные им решения, касающиеся осуществления Судом права законодательной инициативы по вопросам своего ведения, решения о направлении посланий Суда, решения, касающиеся гарантий неприкосновенности судей, приостановления и прекращения полномочий судей, неприкосновенности судей, награждения судей государственными наградами и иными знаками отличия.

Наиболее важным для меня представляется рассмотрение именно постановлений Конституционного Суда как источника права отдельно, поскольку это позволит более детально рассмотреть различные аспекты этого вопроса, тем более именно этот вид актов заключает в себе большую часть полномочий органа.

Место постановлений Конституционного Суда в системе источников права

Довольно долгое время ведутся споры о природе решений, устанавливающих неконституционность норм права: являются ли они нормативными актами, судебными прецедентами, правовыми преюдициями, правоприменительными актами, правовыми констатациями или новым источником права? Сочетают ли они свойства нескольких источников права? Единой, четкой позиции по данному вопросу не сложилось, что, по-видимому, объясняется относительной новизной института конституционного правосудия в нашей стране, противоречивостью и "пробельностью" законодательства, а также отмечаемыми многими учеными отличиями в правовой природе разных видов решений КС РФ.

Для целей исследования я использую определение источника права как внешних (объективированных) форм выражения права, целью введения которых является установление, изменение или прекращение действия права определенного содержания, в результате чего возникает новое регулирование общественных отношений. Лишение качества источников права тех актов, которые вносят изменения в правовую систему, изменяют содержание права, но не несут в себе "позитивных" норм регулятивного характера, по мнению Захарова В.В.6, не вполне оправданно.

Высказывая мнение, что Конституция придает решениям КС РФ свойства нормативного акта. Л.В. Лазарев ссылается на ст. 2 проекта федерального закона "О нормативных актах Российской Федерации"7, где в перечне таких актов были указаны и нормативные постановления Суда. Одновременно он отмечает наличие у решений Суда и свойств прецедента, поскольку выраженной правовой позицией обязаны руководствоваться все государственные органы и должностные лица применительно к аналогичным нормам в силу ст. 87 ФКЗ «О КС РФ»8. Л.В. Лазарев определяет эти акты как нормативно-интерпретационные, посредством которых КС РФ осуществляет правокорректирующую функцию. По его мнению, решение оказывает праворегулирующее воздействие на общественные отношения, и, отмечая отличия указанных решений от нормативных актов, автор приходит к выводу о том, что самостоятельным источником права выступают решения Суда как нормативно-интерпретационные акты, а правовые позиции являются выраженным в них правом9. К тому же, итоговые решения Конституционного Суда России имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же общее значение, они, так же как и нормативные акты, рассчитаны на многократность применения. Особые полномочия по проверке конституционности нормативных актов и толкованию Конституции РФ и иных нормативных актов позволяют говорить о том, что Суд способен своими решениями создавать правовые норм, к тому же так же, как и нормотворческий орган, Суд через свои решения оказывает воздействие на правовую систему в целом.

Тем не менее совокупность указанных признаков не позволяет с однозначностью отнести постановления Конституционного Суда к нормативным актам как официальным документам, содержащим нормы права. Ссылка на общеобязательность решений Суда еще не доказывает, что они нормативны, так как любой правовой акт является общеобязательным в том смысле, что он порождает определенные правовые последствия, признание которых является обязанностью субъектов права. Это же объяснение относится и к многократности применения решений Конституционного Суда. Гораздо более значимы те доводы, что в процессе конституционного производства Суд порой вынужден осуществлять правотворческую функцию в роли как "негативного", так и "позитивного законодателя". Однако такая деятельность Конституционного Суда не предназначена для регулирования общественных отношений и носит исключительно охранительный характер "с целью контроля за конституционно-правовым качеством действующего права, защиты Конституции"10 <8>. Суд не вправе принимать решения по собственной инициативе, что не характерно для органов, издающих нормативные акты. Кроме того, постановления Конституционного Суда носят производный характер непосредственно от Конституции РФ и общих принципов права, они принимаются в процедуре не законотворчества, а конституционного судопроизводства, и в форме судебных решений, отличной от формы нормативного акта с его главами, статьями, частями и проч. И наконец, нормативное содержание присуще не всему решению Суда, а только содержащимся в нем правовым позициям и основанным на них итоговым выводам. Что касается возможности изменения правовой системы под воздействием решений Конституционного Суда, то она признается практически всеми авторами, так как положения постановлений Конституционного Суда РФ легли в основу формирования содержания многих федеральных законов и законов субъектов Федерации.

Некоторые авторы считают, что сама практика органов власти фактически придает итоговым решениям и определениям "с позитивным содержанием" характер нормативных актов11. В.А. Рыжов указывает вообще на наличие особого вида нормативных актов - нормативные акты органов конституционного контроля12.

Некоторые авторы определяют решения Конституционного Суда как форму выражения официальной конституционной доктрины13. Правовая доктрина, в том числе конституционная, понятие многогранное применительно к анализу правовой системы. Это и правовые теории, и авторитетное мнение ученых-юристов по правовым вопросам, и признанные научные труды в области права и государства, и комментарии законодательства14. Однако конституционная доктрина формируется лишь совокупностью решений Конституционного Суда, а точнее, их правовых позиций, поэтому признавать доктрину официальным источником отечественного права пока преждевременно, в рассматриваемом случае она является чем-то внешним при ее восприятии законодателями, судьями и правоприменителями.

В.Д. Зорькин выражает мнение, что решения Конституционного Суда по делам о проверке конституционности нормативных актов имеют нормативный характер и одновременно приобретают прецедентное значение15.

Чаще всего в научной литературе решения Конституционного Суда РФ и содержащиеся в них правовые позиции рассматриваются как судебные прецеденты (Ж.И. Овсепян16, Г.А. Гаджиев17,Н.Л. Гранат и В.В. Лазарев18, Б.С. Эбзеев19., С.В. Поленина, Л.В. Смирнов, А.Б. Дорохова, Б.Н. Топорнин, В.А. Туманов, В.М. Жуйков и др.).

Понятие прецедента, равно как и любого другого источника права, весьма сложное и многостороннее. Оно отражает исторические, социальные, политические и иные традиции и специфические условия существования той правовой среды, в пределах которой прецедент возникает и функционирует, и в то же время в значительной степени зависит от них. В каждой национальной правовой системе и правовой семье имеют место свои особенности судейского права и, соответственно, судебного прецедента, а нередко - свое собственное представление о том, что собой представляет судебный прецедент. Поэтому говорить о том, что российский прецедент должен быть точной копией, скажем, английского "классического" прецедента, безусловно, ошибочно, и опыт применения прецедента в разных странах убедительно доказывает это20 <23>.

В силу вышеизложенного и исходя из опыта разных стран, М.Н. Марченко выделяет следующие атрибуты рассматриваемого правового феномена - судебного прецедента:

• порождение судебных прецедентов только высшими судебными инстанциями;
• их нормативный характер, проявляющийся в содержании прецедента как общих норм, так и зарождающихся правовых принципов;
• общеобязательный характер прецедента как для нижестоящих судов, так и для всех иных государственных органов и должностных лиц;
• определенная связанность высших судебных инстанций своими собственными решениями;
• обнародование судебных решений прецедентного характера в бюллетенях или других официальных изданиях и в этом смысле - писаный характер прецедента;
• формирование и функционирование прецедента на основе действующего законодательства и в этом смысле его вторичный характер по сравнению с законом;
• выступление прецедента в качестве источника права;
• направленность прецедентов не только на более эффективное и квалифицированное рассмотрение судами конкретных дел, но и на устранение пробелов в праве и двусмысленностей в законах и других нормативных правовых актах.

Все перечисленные признаки и черты в равной степени применимы к постановлениям Конституционного Суда РФ, что свидетельствует о тождественности рассматриваемых правовых явлений.

Более того, если обратиться к английской доктрине судебного прецедента, можно выявить схожие черты между прецедентами английского судопроизводства и постановлениями Конституционного Суда РФ. Так, признак общеобязательности решений Конституционного Суда отвечает своими требованиями принципу прецедента в английском праве21. Механизм и приемы формирования правовых позиций Конституционного Суда во многом схожи с формированием английского судебного прецедента. Совершенно справедливо Г.А. Гаджиев рассматривает правовую позицию Суда как аналог того, что в английской доктрине принято называть ratio decidenti, т.е. сущность, основание решения, собственно правовую норму, носящую обязательный характер, все остальное в мотивировке судебного решения, не имеющее принципиального значения для окончательного вывода - obiter dictum ("попутно сказанное"). Традиционно английские юристы уделяют много внимания технике различения ratio decidenti и obiter dictum, так как четкой границы между ними установить невозможно. Применительно к правовым позициям Конституционного Суда РФ это тоже весьма актуально, так как в постановлениях Суда содержатся и нормы права, и доводы, имеющие убеждающий характер, которые порой сложно отделить друг от друга.

Все это свидетельствует о том, что постановления Конституционного Суда при детальном их изучении совпадают с общей характеристикой судебного прецедента, за небольшим лишь исключением, связанным с общеобязательной силой решений, которые должны исполняться всеми государственными и иными органами, а не только адресатами конкретного спора.

Однако с данным выводом согласны не все авторы, исследующие рассматриваемую проблему. Анализируя аргументы в пользу непризнания за постановлениями Суда характера судебного прецедента, по мнению Захарова В.В.22, решения КС РФ, устанавливающие неконституционность действующих норм права, не могут расцениваться в качестве судебных прецедентов. Под прецедентом в праве понимают поведение в определенной ситуации, которое рассматривается как образец при аналогичных обстоятельствах. Судебный прецедент - решение по конкретному делу, являющееся обязательным для судов той же или нижестоящей инстанции при решении аналогичных дел23. Та часть судебного решения, которая излагает норму, получила наименование "ratio decidendi" ("основание решения"), в отличие от "obiter dictum" ("попутно сказанного"), хотя и отмечается условность данных понятий и возможность их перетекания друг в друга24. Следует оговориться, что прецедент является все-таки элементом особой правовой системы, его основные характеристики достаточно жестко к ней привязаны. Кроме того, существует определенный механизм создания прецедента, это возможно и в результате принятия нескольких судебных решений. "Формирование прецедента чаще всего не единичный, кратковременный акт, а длительный творческий процесс"25. Сфера же обязательности прецедента зависит от положения в судебной системе как суда, разрешающего аналогичное дело, так и суда, чье решение берется за образец.

Решение Конституционного Суда от судебного прецедента отличают следующие признаки:

• отсутствие тождественности в процессе последующего применения рассматриваемого вида решений Конституционного Суда, нет ни аналогичного применения права, ни аналогичного дела, поскольку КС РФ обладает исключительной компетенцией лишения норм силы. Иные правоприменители могут оценивать не конституционность нормы, а лишь ее "аналогичность" уже признанной неконституционной, данная норма в результате такой оценки правоприменителя силу не утрачивает, поскольку она уже утратила силу и уже неконституционна;
• решение Конституционного Суда касается не только судов, но и всех правоприменителей;
• при вынесении одного из видов "отказных" определений Конституционный Суд не применяет свое первоначальное решение как прецедент, в определении он указывает на то, что данный вопрос уже был рассмотрен, по нему было принято решение, достаточное для того, чтобы вновь оспариваемая норма считалась утратившей силу;
• судебный прецедент, как правило, возникает в связи с рассмотрением конкретного дела.

Решения же Конституционного Суда о неконституционности изначально направлены на изменение совокупности правовых норм, регулирующих общественные отношения. Хотя КС РФ и принимает жалобу (запрос) от конкретного лица, в данном случае не происходит ни установления фактических обстоятельств, ни разрешения спора об индивидуальных правах. Необходимо оговориться, что КС РФ, в принципе, может заниматься установлением фактических обстоятельств, однако ст. 3 Федерального закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"26 содержит положение, согласно которому Суд воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.

Е.И. Козлова указывает на то, что решения Конституционного Суда нельзя считать судебными прецедентами, они не могут заменять закон при решении конкретных дел, исключительно ими не могут обосновываться решения судов, как это имеет место при существовании института прецедента27. И это, верно, поскольку для правоприменения приоритетными являются регулятивные нормы, каковых решения КС РФ не должны содержать.

По мнению Куровой Н.Н.28, все эти отличительные признаки обусловлены особым правовым статусом Конституционного Суда РФ как органа конституционного контроля, их можно отнести к национальной специфике российской правовой системы, ведь только постановления Конституционного Суда обладают свойствами общеобязательности, окончательности и непреодолимости. Отсутствие же в "отказных" определениях указания на прецедентность ранее вынесенного решения по аналогичному спору фактически не лишает это решение сущности судебного прецедента, являющегося образцом для всех правоприменителей при разрешении схожих по содержанию дел.

Совокупность признаков рассматриваемого вида решений Конституционного Суда не позволяет с однозначностью отнести их и к нормативным актам. Для такого акта наиболее существенны два момента:

• он выступает в качестве правотворческого акта, источника права, направленного на установление, отмену или изменение юридических норм;
• он является формой бытия, существования правовых норм29 <18>. Ряд исследователей в этой связи выражают мнение, что постановление КС РФ о признании правового положения неконституционным влечет отмену соответствующей нормы.
• Таким образом, решения Суда вполне подпадают под определение нормативного правового акта30.

Как представляется, решение КС РФ, устанавливающее неконституционность нормы права, хотя и соответствует трем основным критериям нормативного акта (неопределенность адресата; возможность неоднократного применения; действие вне зависимости от изменения или прекращения индивидуальных правоотношений), не может быть отнесено к нормативным актам, поскольку:

• решение Суда не предназначено для регулирования общественных отношений во всех случаях, носит охранительный характер, цель деятельности Суда - способствовать лишению силы исключительно неконституционной нормы, решение не создает взамен новых "положительных" регулятивных норм права, в случае пробела в законодательстве непосредственным регулятором выступает Конституция;
• Суд не вправе принимать решение по собственной инициативе, что вообще не характерно для органов, издающих нормативные акты;
• деятельность Суда носит производный характер, необходимо наличие предмета проверки;
• цель существования нормативного акта - возможность применения его к конкретным обстоятельствам, фактической ситуации. Для разрешения конкретной ситуации решения Суда недостаточно, оно для этого и не предназначено, необходимы нормы регулятивного характера. Решения, устанавливающие неконституционность норм, носят своеобразный производный характер, однако рассматривать их как вторичный источник права, применяемый при неясности или недостаточности первичного, нет никаких оснований. Решение КС РФ подлежит непосредственному применению, вне зависимости от того, поспешил ли законодатель привести неконституционную норму в соответствие с Конституцией. Можно вести речь лишь о дополнительном, но обязательном, а не факультативном характере такого источника права;
• отмены акта решением Суда в формально-юридическом смысле не происходит (поскольку законодательство различает понятия "лишение силы" и "отмена"), решение Суда способствует лишению силы не только конкретной нормы закона, а нормы с определенным содержанием. Таким образом, сфера действия решения здесь иная, чем у нормативного акта, отменяющего конкретную норму;
• признание за решениями Суда характера нормативных актов напрямую противоречит принципу разделения властей;
• решение Суда принимается на основании индивидуального обращения, которое имеет мало общего с правотворческой инициативой;
• решение принимается судебным органом и только в юрисдикционной процедуре;
• вступление решения в силу не связано с моментом опубликования;
• в результате решения Суда возможно лишение силы нормативных актов различного уровня (что, однако, не является достаточным основанием для вывода об изменении юридической силы решения в каждом конкретном случае).

Для системы нормативных актов характерно иерархическое построение. Включение же в данную систему актов Суда нарушает ее необходимые целостность и единство. Нельзя говорить и о прямом превосходстве юридической силы только решения над силой акта. Лишение акта силы, хотя оно и связывается, в конечном счете, с решением Суда (это исключительная компетенция Суда), имеет две причины:

• противоречие его Конституции, обладающей высшей юридической силой; 2)
• установление данного обстоятельства решением Суда.

Т.Г. Морщакова придерживается точки зрения, согласно которой правовая позиция Конституционного Суда является особым видом преюдиции. Под "преюдициальностью" понимают "обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением или приговором по какому-либо другому делу"31. Решение Конституционного Суда, на взгляд Захарова В.В.32, правовой преюдицией не является, поскольку преюдиция касается вопроса факта, решение же Суда, как уже отмечалось, нормативно (общеобязательно) по своей сути. Предполагается, что другой суд, который принимает без исследования установленные факты, сам имеет необходимое полномочие на их установление (даже в том случае, когда эти суды осуществляют разные формы судопроизводства). Однако существует принципиальная разница между последствиями такого "установления". Никакой другой суд, кроме Конституционного, не вправе, даже установив несоответствие нормативного акта Конституции, заявить о лишении его на этом основании юридической силы. Значение же решения Конституционного Суда состоит не только в простой констатации такого "несоответствия", но и в лишении оспариваемого акта силы; само знание о неконституционности в данной ситуации имеет второстепенное значение. Любой суд, рассматривая аналогичную уже признанной неконституционной норму, не вправе признать ее неконституционной, данная норма уже лишена силы. Также следует отметить, что в отечественном процессуальном законодательстве возможность использования судебной преюдиции тесно связана с субъектным составом участников дел (он должен совпадать), в отношении же использования преюдициального значения решений Конституционного Суда такое ограничение явно не применимо, встает вопрос о пределах такой "преюдиции". Непонятно, как быть тогда с правилом обязательности установления данного "факта" для самого Конституционного Суда, поскольку предусмотрена возможность пересмотра его правовых позиций. По мнению Н.Н. Куровой33 Постановление Конституционного Суда правовой преюдицией не может являться, так как преюдиция касается вопроса факта, а решение суда нормативно, общеобязательно по своей сути. Кроме того, в российском процессуальном законодательстве возможность использования судебной преюдиции тесно связана с субъектным составом участников дел, который должен совпадать. Таким образом, сведение значения решений Конституционного Суда только к преюдициальности обедняет их характеристику как решений нормативно-интерпретационного характера и роль Конституционного Суда как "позитивного законодателя".