Постмодернизм: предпосылки постмодернизма, философия постмодернизма

Введение

Тема данной работы актуальна для  исследования, поскольку она отражает процессы, происходящие в философском  мышлении в наше время. Одновременно такое положение усложняет задачу понимания сущности философии постмодернизма, так как эта философия находится  в состоянии развития. Поэтому  цель нашей работы - выявление неких  основополагающих тенденций современности. Конечно, возможно также говорить и об общих характеристиках тех направлений, которые относятся к современной философии. В первую очередь, это общность основания. Вся история философии является фундаментом идей постмодернизма, представители которого чаще всего начинают свои исследования с обращения к философии древних греков и немецкой классики. Переосмысление философской традиции, таким образом, не следует понимать как простое отрицание прежних установок мышления.

Далее, существует также общность непосредственных предпосылок постмодернистской  философии: в частности, философия  жизни, представители которой впервые  обратили внимание на нетрадиционные для классической философии идеи, выдвинули на первый план неустойчивость позиции человека в мире, отсутствие основополагающего начала, обосновали абсолютизацию становления как  важнейшей характеристики всех сфер жизни.

Таким образом, целостный взгляд на современную философию также  складывается из понимания ее истоков.

Однако современность характеризуется  также и разнообразием философских  позиций, поэтому разговор о целостном  феномене постмодернистской философии  значительно затруднен. Нашей задачей  будет, тем не менее, попытка проследить некоторое соответствие всего разнообразия установок.

Глава 1. Постмодернизм: предпосылки  постмодернизма, философия постмодернизма.

1. Философские предпосылки постмодернизма

Поскольку термин «постмодернизм»  является как бы двусоставным, то есть отсылает, во-первых, к понятию современности, а во-вторых, к понятию пост современности, мы считаем целесообразным обратиться вначале именно к анализу того, что понимается под словом «современность», к определению временных рамок этого периода философской мысли.

Современность - или неоклассика - связана с определенными процессами в жизни общества, в философской, научной, религиозной и художественной мысли. Общепринято считать началом современности концепции философов, относящихся к так называемой «философии жизни»: А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, А. Бергсона, З. Фрейда. Первый известен тем, что основным понятием своего философского учения принял понятие воли. До шопенгауэровского переворота определяющей инстанцией в философии был разум. Традиция рационализма ведет свое происхождение от Декарта, постулировавшего две субстанции - мышление и протяжение, таким образом разделив дух и природу, субъект и объект. Рационализм также близок эмпирическому методу в естественных науках (Роджер и Френсис Бэкон); следуя этому методу, ученые относились к природе как к внешнему объекту, соответственно, человек (субъект) занял по отношению к миру в целом позицию того, кто диктует условия, позицию господина.

Конечно, понятие разума установилось в философии еще со времен греков, но лишь спустя века рационализм приобрел свое крайнее выражение в системе  Г. Гегеля и тесно сомкнулся с наукой. Парадоксально объединенные (поскольку философская установка, в отличие от эмпирической, была ориентирована на критическое отношение к опыту и постулатам науки), рационализм и эмпиризм определяли ход философского мышления на протяжении долгих лет. Так было вплоть до Х1Х в., когда апогеем рационализма явилась, как мы уже писали, система Г. Гегеля с его «Наукой логики» и «Феноменологией духа», а высшими достижениями науки стали открытия Ч. Дарвина и совершенствование средств сообщения (изобретение паровой машины).

Онтология - то, что касается основы человеческого существования. В постмодернизме происходит осмысление человеческой ситуации в целом, осмысление следствий неклассической эпохи. Поскольку разум утратил значимость, перестал быть определяющим в жизни и познании, на первый план вышли такие характеристики человеческого существования, как воля, стихия, любовь, творчество и т.п. Различными мыслителями конца Х1Х - нач. ХХ века эти понятия онтологизировались, то есть ставились во главу угла человеческой жизни. Им приписывалось определяющее значение во всех процессах и ситуациях, через которые проходит человек в течение своей жизни. Живший в начале Х1Х века датский философ С. Кьеркегор справедливо считается одним из родоначальников такого направления модернистской мысли, как экзистенциализм. Он обратил внимание мыслящих людей на то, что философия не интересуется существованием человека, его страхами, отчаянием, верой, и то, о чем говорится в современных философских учениях, часто не затрагивает действительных проблем человеческого существования, остается чуждым смыслу человеческой жизни.

Противовесом рационализму служили  еще романтики, но именно А. Шопенгауэр и Ф. Ницше направили философскую мысль по пути иррационализма. Разум потерял главенствующую позицию, перестал быть точкой отсчета, как и христианский Бог, рассудочно сведенный к понятиям морали, «освобожденный» от жизни.

А. Шопенгауэр писал о воле как определяющей силе, направляющей исторический процесс и по-своему распоряжающейся нами. Шаг А. Шопенгауэра - попытка обратить внимание человека на то, что рационализм нивелировал, на творчество, любовь, страдания, на бессмысленность, трагичность жизни, которые в каком-то смысле явились следствием этой нивелировки. В человеке, вопреки его рациональной установке на строгое следование законам морали, на вдохновляющую веру в познаваемость мира, внезапно пробуждаются иные силы, пробуждаются инстинкты, бессознательные процессы - вернее, они были в человеке всегда, но впервые за ними признали онтологическую значимость, то есть приняли как то, что во многом определяет человеческую жизнь в ее сущностных (самых важных) проявлениях. Этот взрыв инстинктов был движением против сведения целостного человеческого существа к одной лишь его способности - к разуму. Отныне чувственная, эмоциональная жизнь стала играть большую роль в поле философского мышления.

А. Шопенгауэр видел выход из этой ситуации освобожденных (признанных) инстинктов, из ситуации, когда мир - лишь наше представление (а наше познание, таким образом, иллюзорно) и лишь воля - злая по сути своей сила, заставляющая человека страдательно воспринимать мир - выход он видел в творчестве, где человек отдается «бесполезному» созерцанию, приносящему некое объективное знание о мире. Творчество и сострадание - вот то, с помощью чего человек может подняться над собой как над орудием воли. Почему человек нуждается в таком выходе? Потому, что он сам себя закабалил, возгордился, думая, что наука и теория принесут ему победу над непослушной природой, что он - господин мира. Это было всего лишь заблуждением, очередным витком забвения, как бы насмешкой над человеком. Новая точка зрения разрушает эту установку первооткрывателя («фаустовская душа» О. Шпенглера), человек осознает себя находящимся среди еще непознанных (и вряд ли поддающихся исчерпывающему познанию) сил. Овладеть ими можно лишь приняв их. Или - с помощью творчества. Стихия освобождена, поэтому встает вопрос об управлении ею. Модернизм опьянен стихией, открывшейся перспективой. Для многих творческих людей принятие стихии наравне с разумом означало расширение горизонта творчества, новые возможности - такова была попытка культуры совладать с хаосом.

Пожалуй самый известный после А. Шопенгауэра мыслитель Х1Х века, Ф. Ницше является автором первоначально шокировавшей человека концепции «смерти Бога». Эта загадочная фраза (которой, впрочем, в знакомом нам виде Ф. Ницше нет) объясняется следующим образом: христианский Бог, а именно Христос, которого Ф. Ницше считал единственным подлинным христианином, был еще своими апостолами в их посланиях лишен жизненности (экзистенциальности, как сказали бы в 20-е года ХХ века), его жизнь свели к моральному учению, к соблюдению отвлеченных законов.Мораль есть сфера действия средств и целей, поскольку же для Бога никто не может быть средством, эта мораль скорее дискредитировала христианство, чем оправдала его, и к Х1Х веку человек должен прямо взглянуть правде в глаза: он убил Бога, а вернее, моральный Бог изначально был мертв, то есть человек верил в мертвого Бога. Поскольку теперь этот Бог отрицается, он перестает быть точкой отсчета, перестает определять человеческую жизнь, следовательно, распадается вся сфера морали, державшаяся на вере в морального Бога. Отныне на сцену выходит хаос. Человек также смотрит по-другому и на себя. Он более не «образ Божий», природа его лишь относительна, он обнаруживает себя заброшенным в мир, смысл которого ему недоступен. Человек окружен бесконечными изменениями, ничто не прочно, невозможно понять, что хорошо, что плохо - более того, говорить о мире и человеческом поведении в этих терминах больше не актуально. Наступает ситуация полной растерянности.

На философскую рефлексию большое  влияние оказал также З. Фрейд, на первый план поставивший бессознательное, процессы, которыми человек не может овладеть и которые определяют всю его жизнь, действия, судьбу. Бессознательное закладывается на ранних стадиях человеческого развития, его доминантами, по З. Фрейду, являются процессы сексуального характера, различные комплексы. Человеческое «я» не является цельным образованием, оно состоит из бессознательного «дна» (оно), сознательного «Я» и сверхсознательного суперэго (надстройка тех требований, которые предъявляют человеку культура и общество). Человек находится под постоянным прессингом суперэго, диктующим свои требования, подавляющим сексуальные потребности, которые человек вынужден либо вытеснять (вследствие чего образуются комплексы, мешающие нормальной жизнедеятельности), либо сублимировать (то есть возвышать) в творчестве. В результате культура предстает как болезненное порождение человечества, она не решает проблему реализации личности (впрочем, существование личности Фрейдом отрицается). Граница нормы и патологии становится расплывчатой, ибо поскольку каждый человек имеет тройную структуру «я», все подвластны процессам, происходящим между бессознательным, сознанием и сверхсознанием. Порожденный этими процессами глобальный конфликт не поддается лечению, он лишь может быть выявлен, осознан через гипноз, сны, лакуны речи - и частично этим стабилизирован; процесс лечения может длиться всю жизнь и прекращается лишь по просьбе пациента, либо со смертью пациента или психоаналитика.

Другой представитель философии  жизни, Анри Бергсон, французский мыслитель, писал о «жизненном порыве», лежащем  в основе эволюции; он также писал, что разум - лишь одна из человеческих способностей. Разум не может постичь  жизнь, поскольку «ни одна из категорий  нашей мысли…не может быть применена к живым предметам». Жизнь есть постоянное движение, разум же ориентирован только на застывшие формы реальности и в своем постижении он как бы останавливает, опространивает время и все жизненные процессы: «интеллект ясно представляет себе…только неподвижность». Единственное, что способно ухватить время, движение - это инстинкт, высшим выражением которого является интуиция.

Итак, философия жизни обращается к непривычным для классики предметам  мышления; коренная смена установки  философского мышления сопровождалась также тем, что мысль постепенно перестала двигаться в традиционных для классики оппозициях, таких как: явление - сущность, существование - бытие, чувство - разум. Эти оппозиции становятся все менее действенными, поскольку  утрачиваются не только прежние приоритеты в сфере мысли, но уходят и приоритеты вообще, более ничто не рассматривается как способное окончательно оформить философскую мысль. Наступает эпоха глобального сомнения. Но это не значит, что мысль замирает - напротив, перед нею открываются новые перспективы. На первый план выходит интерес к письму (тексту), телу, различным экспериментам в области «расширения сознания». Этот процесс развивается постепенно, в тесном сплетении с развитием науки, искусства, с изменениями в области религии. Чтобы проследить развитие идей, предложенных мыслителями конца Х1Х-начала ХХ веков, обратимся к направлениям современной философии.

1.2 Сопоставление монизм/плюрализм

\Термин «плюрализм», буквально  означающий «множественный», был  предложен X. Вольфом как установка,  противоположная монизму. Сегодня  смысловой контекст этого термина  значительно расширился. Плюрализм  перестал быть философским понятием. Он выполняет роль общего мировоззренческого принципа, регулирующего отношения в различных областях социальной жизни. Принцип плюрализма имеет много точек зрения, среди которых наиболее важными являются политическая, экономическая, философия теории познания (гносеология). Во всех случаях плюрализм предполагает сосуществование множества разнородных начал, в качестве которых могут выступать не сводимые друг к другу субстанции, ценностные установки, мировоззренческие позиции, принципиально противоположные мнения и многое другое.

Плюрализм противостоит, прежде всего, тоталитаризму, догматизму и монизму, т.е. тем основным установкам, в которых  целое преобладает над частным, единое -- над многим, общее -- над  индивидуальным. Принцип плюрализма в качестве мировоззренческой установки гарантирует свободу единичного, частного, особенного, индивидуального.

Плюрализм, провозглашая ценность единичного и особенного, открывает возможности  для расцвета индивидуальности, в  частности для самобытного мышления и творчества.

Принцип плюрализма утверждает изначальную  множественность духовно-мировоззренческих  ценностей, отсутствие истины, единой для всех. В этом смысле принцип  плюрализма предполагает идею равенства. Признавая плюралистичность истины, мы тем самым уравниваем в правах различные, порой противоположные мнения, суждения, оценки и концепции. Разнообразные взгляды уравниваются в двух отношениях. Прежде всего в том, что ни один из этих взглядов не может претендовать на абсолютное выражение истины, поскольку она неизвестна или ее вообще нет. Оправданием этого служит то обстоятельство, что в основе каждого из таких ответов лежит свой особый способ существования, истоки которого теряются в глубинах бытия и истории.

Окружающий нас мир не обладает, согласно плюралистическому мировоззрению, изначальной жесткой связанностью и причинно-следственной заданостью. Он допускает различные комбинации и в руках умелого строителя является благодатным материалом для создания множества вселенных. Тем самым плюрализм настаивает на внешнем и случайном характере связей, существующих в мире.

Наиболее заметен плюрализм  в нормативной сфере, где он проявляется  в многообразии способов и форм правомерных  человеческих действий: не существует поступков, которые были бы одинаково  нравственными для всех субъектов  социального действия.

Интерес к общефилософским аспектам плюрализма не случайно возник именно сейчас. Плюрализм -- это реальность нынешней социокультурной жизни  во всех её проявлениях и на всех уровнях, -- от изучения принципов и  основ бытия и до феноменального. В плюралистическом мировоззрении действительность предстает как некое множество, которое нельзя непротиворечиво представить в теории. Выход состоит в том, чтобы или пытаться преодолеть плюрализм посредством монистической теории, или смириться с фактом плюрализма, как это делает постмодернизм. Одна из трудностей, которая подстерегает нас на пути обсуждения «монизм/плюрализм», состоит в том, чтобы четко определить критерии разграничения. Единообразие или многообразие представляют обычное для жизни явление и еще не свидетельствуют о монизме или плюрализме. Лишь в том случае, когда разнообразие или единство характеризует основной уровень бытия, правомерно утверждать о плюралистической или монистической позиции. Когда многообразие может быть сведено к единой, всеохватной формуле, значит, речь идет о монистическом толковании бытия. Но если различия и противоположности не могут быть согласованы - здесь уместно говорить о плюрализме.

Противоположность между монизмом и плюрализмом имеет принципиальный, абсолютный характер, ибо они выражают совершенно разные онтологические и  гносеологические принципы. Более глубоких основных различий, чем различие монизма  и плюрализма, не существует. Монизм означает, что отдельные вещи обладают бытием лишь постольку, поскольку они  находятся в связи с абсолютным бытием. Плюрализм признает возможность  единства мира, но настаивает на том, что  оно является не абсолютным, а случайным  и зависящим от множества переменных факторов. Монистические системы  также допускают многообразие бытия  в мире, однако считают его проявлениями бытия целого на феноменальном уровне.

Понятие существенного монизма  состоит в идее единства человечества, которая опирается на принцип  единства и цельности человеческого  разума: «все люди равны, поскольку  они разумны». Это единство и целостность  подтверждается изучением, в итоге  которого обнаруживается полное тождество  структур мышления и бытия. Вебер, начиная с этой же самой интуиции монизма, пришел к прямо противоположному выводу: «все люди являются не столько равными, сколько разными, ибо их образ жизни, когнитивные структуры, политика и экономика базируются на метафизических и исторических ценностях, характерных только для определенных локальных культурных групп» Рациональность является лишь средством, с помощью которого эти ценности осуществляются в мире, но облик этого мира зависит от характера ценностей, а не от структур рациональности.

Раскрытии смысла современной человеческой ситуации с монистической точки зрения не имеет теоретических и практических перспектив, так как она лишена смысла и решения большинства индивидуальных и глобальных проблем, стоящих перед нынешним миром. Необходимо различать идею единства как мировоззренческий ориентир и как нравственный идеал, и монизм как онтологический и гносеологический принцип. Всеобщая человеческая солидарность с момента оформления этических мировых религий является одной из самых благородных целей, к которой взывают религиозные реформаторы, писатели-гуманисты, дальновидные политические деятели. Но никогда в истории универсальное единство человечества не было актуально достигнуто; оно выступает лишь как цель, к которой следует стремиться, как практическая задача, которую должны решать политики.

Точка зрения метафизического монизма, что мир един и нужно только обнаружить и артикулировать условия такого единства, дезориентирует теоретические поиски соразмерной философско-теоретической модели общества

Главная теоретическая и практическая проблема, ассоциируемая с плюрализмом, состоит не в том, насколько правомерны утверждения о множестве жизненных  и рассудительных практик, а в  глубине различий, лежащих в основе этого множества.

Культурный плюрализм обращает внимание на исчерпанность онтологического  монизма: последний не дает возможности  решить главную проблему плюралистического  мира, -- обеспечить справедливость. Джон Ролз вынужден был через двадцать лет после опубликования первого издания своей «Теории справедливости» уточнять, что справедливость он рассматривает не в метафизической, а в политической перспективе: «…речь идет о том, что в демократическом государстве публичное понимание справедливости должно быть максимально независимо от сталкивающихся философских и религиозных учений.Разрабатывая соответствующую концепцию, мы применяем принцип справедливости к самой философии: теория справедливости должна быть политической, а не метафизической» Ролз утверждает, что его теория хотя и является моральной концепцией, но все-же она создавалась с учетом основных политических, экономических и социальных институтов либерального общества и вне рамок этого последнего просто не может быть применена.

Дробление, плюрализация культурных форм особенно показательны для периодов социальных изменений, когда происходит разрушение одних форм идентичности и создание новых. Для отдельных индивидов примыкание к самобытной культурной группе является выходом из идентификационного тупика, ибо служит средством упрощения реальности. Это упрощение проявляется в превращении всех индивидов, составляющих культурную группу, в более или менее однородное целое. В постоянно меняющемся мире образование культурных групп представляется важнейшим средством самосохранения. Идентификация через создание своей культурной группы выступает в качестве главного средства преодоления постмодернистского хаоса. Иммигранты, женщины, глухонемые, представители сексуальных меньшинств, приверженцы экзотических религиозных культов образуют свои замкнутые культурные мирки, чтобы защититься в них от житейских невзгод.

Глава 2. Философия постмодернизма: разнообразие направлений

2. Философия постмодернизма: разнообразие направлений

Термин «постсовременность» впервые был употреблен еще в 1917 г., но «его широкое хождение начинается с конца 60-х. Он возник как обозначение стилевых изменений в архитектуре, но затем стал все чаще употребляться для характеристики новаций в литературе и искусстве, а также трансформации в социально-экономической, технологической и социально-политической сферах. Статус понятия постмодернизм получает в 80-е прежде всего благодаря работам Лиотара, распространившего дискуссию на область философии». В книге «Состояние постмодерна» Лиотар пишет о том, что в философии более не актуальны так называемые «метанаррации» - большие повествования, дискурсы, идеи Разума, Истории, Субъекта. Философия как единство взглядов мыслителей, относящихся к постмодерну, находится под вопросом. Поэтому скорее можно говорить о «состоянии», ситуации постмодерна в философии, чем о философии постмодерна. У этой ситуации есть несколько основных параметров, сближающих между собой философскую, культурологическую и научную мысль. Эти параметры суть онтологические, гносеологические, историко-культурные и эстетические. В каждом направлении философии постмодернизма эти аспекты представлены по-разному; мы обратимся к основным концепциям, чтобы проследить путь философской мысли. Принцип, согласно которому мы отобрали эти направления, - это влияние, оказанное идеями современных мыслителей на науку, культуру и искусство.

2.1 Феноменология

Это направление является не столько  теорией, сколько методикой философского и культурологического исследования. Ядро феноменологии - идея интенциональности и учение о времени. Основателем феноменологии является Э. Гуссерль. Свои варианты феноменологии предложили также М. Хайдеггер и Ж.-П. Сартр.

Для данного направления проблема бытия является одной из самых  важных. Так, Э. Гуссерль полагал, что быть - значит быть предметом для сознания. Сознанию, по Э. Гуссерлю, присуще свойство интенциональности, направленности. Таким образом, сознание есть сознание о, то есть оно постоянно направлено на предмет, будь это действительно нечто существующее или лишь воображаемое. Феноменология Э. Гуссерля есть попытка воспринять предмет целостно, не разделяя мыслимое и явленное, феномен и сущность, конкретную вещь и ее идею. Поэтому феноменологическая установка может быть выражена словами М. Хайдеггера «назад к вещам!». Суть этой установки заключается в следующем: сознание должно быть очищено от тех штампов мышления, которые сложились в естествознании, психологии и логике к началу ХХ века. Эти штампы возникли под влиянием экспериментального, опытного подхода к исследованиям в области науки, особенно психологии, в результате чего мышление стало механистичным, утратило живость, свойственную человеческому духу. Поэтому Э. Гуссерль выступает против психологизма в науке; он предпринимает новый ход в мышлении, пытаясь вернуть философии статус строгой науки.

Очищение сознания происходит через  интенцию (направленность на) и эпохе - отказ от высказываний, а также  через серию редукций (феноменологическую и трансцендентальную), призванных подготовить сознание к тому, чтобы  «слышать голос предметов». Смысл  в том, что очищенное сознание не будет навязывать свои представления  предметам. Таким образом возможно будет достичь «новой объективности» в научном познании.

Для М. Хайдеггера, чья философская  позиция находится на стыке феноменологии, экзистенциализма и герменевтики, основным вопросом является вопрос о бытии, а  не о сознании, поэтому он видит  в феноменологии не столько метод, сколько онтологию: он пишет, что  онтология в современную эпоху  может реализоваться только в  качестве феноменологии.

Бытие, согласно М. Хайдеггеру, есть то, что является через несокрытое (алетейю, истину); несокрытое, в свою очередь, есть то, что существует (экзистирует) как человек, человеческое бытие (бытие, первоначально свободное от рефлексии).

Основной тезис Хайдеггера заключается  в том, что современная наука  и современная философия забыли о бытии, они занимаются, например, вопросами сущности техники, а не самой техникой. Но нужно не просто мыслить, а мыслить о бытии. Человек  впал в забвение, он упускает сами вещи из поля своего внимания. Здесь Хайдеггер  вплотную подходит к проблематике времени. Время - важнейший аспект феноменологии, ибо основной характеристикой человеческого  бытия, по Хайдеггеру, является его  темпоральность, то есть временность. Именно исходя из времени, человек интерпретирует (понимает) бытие. Поэтому Хайдеггер уделяет особое внимание процедурам памяти: память позволяет прислушаться к бытию.

2.2 Экзистенциализм

Экзистенциализм, или философия  существования, есть «философское течение  ХХ века, выдвигающее на первый план абсолютную уникальность человеческого  бытия, не допускающую выражения на языке понятий». Экзистенциализм ведет свое начало от идей датского философа С. Кьеркегора. Он впервые противопоставил «экзистенцию» (термин, обозначающий существование, жизнь) и систему (ее высшим выражением является система Г. Гегеля). Традиционное мышление растворяло бытие в мысли, то есть полагало, что бытие абсолютно прозрачно для познания, «без остатка укладывается в понятие»,напротив, С. Кьеркегор писал о постоянном ускользании экзистенции от абстрактного понимания. Следствием такого подхода оказалось утверждение «неприменимости научного метода в самопознании человека».

Проблема экзистенции становится явной на границе между внутренним и внешним, на переходе от первого к последнему. Внешнее, предметное бытие никогда не выражает подлинное человеческое существование, поэтому в экзистенциализме актуальна проблема выбора, посредством которого человек «переходит от созерцательно-чувственного способа бытия, детерминированного внешними факторами среды, к «самому себе», единственному и неповторимому». Этот путь есть, в противоположность гегелевской диалектике духа, экзистенциальная диалектика, проходящая, согласно С. Кьеркегору, три стадии: эстетическую, этическую и религиозную. Высшей точки саморазвития человек достигает лишь на последней стадии, которая, однако, недостижима собственными человеческими силами.

Статус философского течения экзистенциализм  приобрел только после Первой мировой войны, существенно подорвавшей веру человека в «просветительское убеждение в неодолимости прогрессивного движения человечества по мере успехов науки и цивилизации».

Экзистенциализм является прежде всего онтологией, то есть учением о бытии; он не есть моральное учение, то есть не предлагает никакого учения о должном человеческом поведении.

Основной онтологической проблемой, решение которой определяет содержание всех остальных традиционных философских  проблем, является «определение экзистенции в общей структуре сущего», то есть определение отношения онтологической природы человеческой реальности к остальным началам мироздания. Экзистенция определяется как «бытие-между»; это определение принадлежит еще С. Кьеркегору, но признается и другими представителями направления. Таким образом, человеческая реальность носит промежуточный характер, она несамостоятельна и зависит от того, что не есть человек (от того, что находится за пределами человеческого опыта).

В контексте экзистенциализма происходит сближение философии и литературы, поэтому часто представители  этого направления философии  одновременно выступают и как  философы, и как писатели (например, Ж.-П. Сартр, А. Камю). Данное сближение осуществлялось посредством феноменологического метода Э. Гуссерля, переосмысленного М. Хайдеггером в контексте экзистенциализма; так, М. Хайдеггер определял экзистенцию как «интенциональное бытие» (направленное).

В экзистенциализме экзистенция выступает в качестве промежуточного звена, соединяющего «потустороннее бытие с «миром» как ареной повседневного обезличенного существования». Интенциональный характер человеческой реальности означает неподлинное существование (заброшенность); подлинным же существованием является стремление к потустороннему.

Однако в среде философов-экзистенциалистов  существовали расхождения по поводу того, что именно является «подлинным существованием». Ж.-П. Сартр, например, считал, что такое существование есть «признание неотчуждаемой свободы другого наряду с моей собственной свободой». С точки зрения А. Камю, человек приближается к подлинному существованию, следуя непрерывной «аскезе отрицания», бунтуя против мира, смысл которого непостижим. Высшим выражением бунта выступает творчество, рассматриваемое как стиль поведения. Согласно Ж.-П. Сартру, лишь через творчество можно попытаться оправдать свое бессмысленное, случайное существование.

Проблематика свободы, по-новому понимаемая экзистенциалистами, связана с вопросами  социальной реализации человека, с  проблемой Другого - всего того, что не есть «ты сам». Обостренное самосознание, потеря смысловой ориентации в мире приводят к тому, что Другой понимается как чужой, непонятный мне, с ним трудно установить контакт, ибо Другой - не очевиден. Поэтому дружба, любовь переосмысляются. Так, Ж.-П. Сартр пишет, что «любовь есть конфликт», поскольку в любви происходит столкновение двух свобод.