Прагматический аспект перевода имен собственных
Содержание
Введение…………………………………………………………
- Имена собственные…………………………………………………
……..5
- Общее представление о переводе имен собственных……….5
- Лексические приемы перевода имен собственных…………...6
- Прагматический аспект перевода имен собственных………...9
- Перевод различных видов имен собственных…..……………………..12
- Перевод имен и фамилий…………….……………………….13
- Перевод прозвищ……………….………………………..……..
15 - Перевод топонимов………………………………..………..….
21
Заключение……………………………………………………
Список использованных источников…………………………………….…28
- ПЕРЕВОД ИМЕН СОБСТВЕННЫХ
1.1.Общее представление о переводе имен собственных
Казалось бы, что может быть трудного в переводе имен собственных? Фактически – это тот же транслит. Но на деле, зачастую, все оказывается совершенно не так.
Лингвистика определяет имена собственные как называющие лексические термины. Они призваны отличать похожие между собой объекты друг от друга. Географические названия и имена отдельных людей вообще образованы на основе слов нарицательных. Внутренняя форма имен собственных не воспринимается в повседневной жизни и не несет никакой оценочной смысловой нагрузки. Одним словом – название есть название. Ввиду всего вышеизложенного, перевод имен собственных обладает значительными искажениями и ведет к возможности путаницы в топонимике [7, с.156].
В соответствии с транскрипцией или традиционно переводятся географические или личные имена в том случае, если их внутреннее содержание не обыгрывается. Наглядным примером традиционных соответствий являются имена библейские, имена уменьшительные, имена, переводимые транскрипцией.
Имена исторические и всевозможные
прозвища героев художественных произведений,
характеризующие конкретное лицо, переводятся
с сохранением семантики
При переводе географических названий существуют некоторые негласные правила. В частности, для названий озер и морей характерен традиционный перевод, а большинство остальных географических имен транскрибируется. Транскрибируются также названия площадей улиц, скверов и т. п. (микротопонимы), но есть и исключения.
Названия фирм (особенно торговых), гостиниц, магазинов, учреждений и всевозможных организаций также переводятся в соответствии с транскрипцией. В случае если учреждению важна смысловая нагрузка собственного имени, применяется традиционный перевод. Названия судов, самолетов и космических кораблей также транскрибируются. В этом случае налицо попытка сохранить индивидуальный именной колорит. Будучи ярким символом, отдельно взятой, страны, в обязательном порядке транскрибируются названия печатной периодики.
В стороне от имен собственных стоят прилагательные, связанные с географическими именами. Подобные прилагательные имеют интернациональное значение и подвергаются переводу с помощью эквивалентного соответствия. Пример таких прилагательных: персидский ковер, французская булка, американская пройма и т. д. Бывает, конечно, что у этих прилагательных появляется оценочный аспект (качество, уникальность). В этом случае слово может быть заменено на подобное прилагательное, наделенное еще более определенным смыслом.
Подводя итог данной главы, хотелось бы отметить, что существует огромное множество ловушек, которые могут подстроить профессиональному переводчику имена собственные. На помощь, в этом деле, всегда может прийти профессиональная справочная литература, особенно словари имен собственных, учитывающие оба языка.
1.2. Лексические приемы перевода имен собственных
Основная проблема, с которой сталкивается переводчик при передаче референциальных значений, выражаемых в исходном тексте, — это несовпадение круга значений, свойственных единицам ИЯ и ПЯ. Не существует двух различных языков, у которых смысловые единицы – морфемы, слова, устойчивые словосочетания — совпадали бы полностью во всем объеме своих референциальных значений. Хотя сами выражаемые значения («понятия») в большинстве своем совпадают, но способы их выражения — их группировка, членение и объединение, их сочетание в пределах одной формальной единицы (или нескольких единиц), как правило, в разных языках расходятся более или менее радикальным образом. В целом все типы семантических соответствий между лексическими единицами двух языков можно свести к трём основным: 1) полное соответствие; 2) частичное соответствие; 3) отсутствие соответствия.
Случаи полного совпадения лексических единиц разных языков во всем объеме их референциального значения относительно редки. Как правило, это слова однозначные, то есть имеющие в обоих языках только одно лексическое значение; число их, как известно, по сравнению с общей массой слов в лексиконе языка относительно невелико. Сюда относятся слова, принадлежащие преимущественно к следующим лексическим группам:
- Имена собственные и географические названия, входящие в словарный состав обоих языков.
- Научные и технические термины.
- Некоторые другие группы слов, близкие по семантике к указанным двум, например, названия месяцев и дней недели. Сюда же примыкает такая своеобразная группа слов, как числительные. [10]
Не все слова, принадлежащие к вышеуказанным группам, относятся к числу полных соответствий. Нередко имеют место случаи, когда однозначности соответствий в пределах данных семантических разрядов слов не наблюдается.
Полные соответствия не представляют собой особой трудности для переводчика, их передача не зависит от контекста и от переводчика требуется лишь твердое знание соответствующего эквивалента.
Наиболее распространенным
случаем при сопоставлении
Вывод: для перевода недифференцированность, как и многозначность, представляет трудность в том отношении, что при передаче слова, семантически недифференцированного в ИЯ, необходимо произвести выбор между возможными соответствиями в ПЯ. В большинстве случаев возможность сделать правильный выбор обеспечивается показаниями контекста — узкого или широкого. Однако следует иметь в виду, что может встретиться контекст, не содержащий требуемого уточнения и поэтому не дающий возможности произвести однозначный выбор эквивалента. Если нельзя найти соответствующих указаний в широком контексте, то правильный выбор требуемого соответствия при переводе возможен только при условии выхода за пределы языкового контекста и знания самой реальной обстановки или ситуации. Даже при наличии в языке того или иного соответствия слову ИЯ по его референциальному значению оно не всегда может быть использовано ввиду существования определенной (иногда весьма существенной) разницы в прагматических значениях слов в ИЯ и ПЯ [12].
- Прагматический аспект перевода имен собственных
В целом, отвлекаясь от конкретных видов переводимого материала, следует отметить, что наиболее важен учет прагматического аспекта при передаче тех разрядов лексики, которые чаще всего относятся к числу безэквивалентных, а именно, имен собственных, географических наименований и названий разного рода культурно-бытовых реалий. Так, переводя на русский язык географические названия типа американских Massachusetts, Oklahoma, Virginia, канадских Alberta, Manitoba или английских Middlesex, Surrey и пр., следует, как правило, добавлять штат Массачусетс, Оклахома, Вирджиния (или Виргиния), провинция Альберта, Манитоба, графство Миддлсекс, Саррей и пр.,1 поскольку русскому читателю в большинстве случаев неизвестно, что именно обозначают эти наименования. Таким образом, информация, содержащаяся в исходном тексте имплицитно (то есть известная носителю ИЯ как часть его «фоновых знаний»), в тексте перевода будет выражена эксплицитно. Сравните:
«Where you girls from?» I asked her again… «Seattle, Washington…» (J. Salinger, The Catcher in the Rye).
— Откуда вы приехали? — Из Сиэтла, штат Вашингтон.
Сравните также при переводе с русского на английский:
Более доходной статьей, чем ветошничество, было воровство дров и теса в лесных складах по берегу Оки или на Песках. (М. Горький, Детство, гл. XIII).
But I found that the profits from junk dealing were less than from stealing boards from the lumberyards on the bank of the Oka River or on the Sands.
Любому русскому читателю хорошо известно, что Ока – это название реки; однако эта информация не предполагается обязательно известной для англоязычного читателя, поэтому в тексте перевода добавлено слово river.
Вообще добавления, несущие в себе такого рода информацию, которая предполагается известной носителям ИЯ, но не ПЯ, являются обычным приемом перевода, цель которого — добиться максимально полного понимания переведенного текста носителями ПЯ. Интересный и показательный пример такого рода добавления дает В.Н. Комиссаров в своей работе «Слово о переводе»:
It was Friday and soon they'd go out and get drunk. (J. Brain, Room at the Top)
Была пятница, день получки, вскоре эти люди выйдут на улицу и напьются (пер. Т. Кудрявцевой и Т. Озерской) [14, c. 150].
Слова, добавленные в переводе, оказалось необходимым ввести туда потому, что русскому читателю, как правило, неизвестно то, что знает каждый англичанин: зарплата в Англии выдается еженедельно, по пятницам (накануне «уикенда»).
В других случаях, напротив,
учет прагматического фактора
…There were pills and medicine all over the place and everything smelled like Vicks' Nose Drops. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, Ch. 2)
…Везде стояли какие-то пузырьки, пилюли, все пахло каплями от насморка.
Здесь в переводе опущено Vicks — фирменное название капель, ничего не говорящее русскому читателю. Хотя это и ведет к незначительной потере информации, для данного контекста эта информация несущественна и ею вполне можно пренебречь.
Часто такого рода замена носит характер генерализации, то есть замены слова с конкретным значением словом с более общим, но зато более понятным для носителя ИЯ значением. Сравните нижеследующий пример:
Сядем на вокзале обедать и она требует самое дорогое и на чай лакеям дает по рублю. (А. Чехов, Вишневый сад)
We sit down to dinner at a station and she orders, insists on the most expensive things and gives the waiters double tips. (tr. by S. Young)
Английскому или американскому зрителю или читателю может быть неизвестна, какова реальная стоимость русского рубля, поэтому в переводе вместо указания конкретной суммы (что в данном случае не играет роли) отмечается непомерно щедрый характер чаевых, которые давала Раневская.
Наряду с генерализацией, учет прагматического фактора в переводе иногда выражается в применении прямо противоположного приема, а именно конкретизации, то есть замены слова с общим значением словом или словами с более узким, конкретным значением, раскрывающими суть данного явления. Рассмотрим следующий пример:
The British people are still profoundly divided on the issue of joining Europe.
Русскому читателю может быть неясным, в каком смысле здесь употреблено слово Europe; жителю Великобритании, однако, знакомому с политической обстановкой в своей стране в канун 1973 г., смысл выражения joining Europe понятен без разъяснений. Учитывая это, данное предложение следует переводить на русский язык:
В английском народе до сих пор существуют глубокие разногласия по вопросу о вступлении Англии в европейский «Общий рынок».
Наконец, в ряде случаев для разъяснения тех или иных явлений, реалий и пр., понятных читателю на ИЯ, но малоизвестных или неизвестных читателю на ПЯ, переводчик вынужден прибегать к помощи комментария. Так, в пьесе Чехова «Вишневый сад» Епиходов спрашивает своего собеседника: «Вы читали Бокля?». В английском переводе к данному месту текста сделана сноска, в которой сказано: «Buckle's 'History of Civilization' is better known in Russia than here. To have read it is a sort of cachet of popular erudition…».
Вывод: Как можно судить по приведенным
нами примерам, учет прагматического фактора
при переводе требует от переводчика хорошего
знания самих предметов и ситуаций, описываемых
в исходном тексте, то есть глубоких экстралингвистических
знаний. Это лишний раз свидетельствует
в пользу того, что осуществление перевода
в принципе немыслимо без участия экстралингвистических
факторов.
- ПЕРЕВОД РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ
Среди имен собственных, иначе онимов, одно из главных мест занимают именования людей - антропонимы. Основной функцией антропонима служит назывная, то есть за человеком должно закрепиться то или иное обозначение, но при именовании человека, за исключением прозвищ, характеристику носителя не учитывают. Личные имена выбираются из установленной в той или иной стране номенклатуры, в христианских странах большинство имен библейского происхождения. Фамилии же передаются по наследству. Важную роль имена собственные играют в художественных произведениях, где они могут указывать на время действия, социальный статус, национальность. Фамилии, многие из которых содержат в своих основах нарицательные компоненты, способны параллельно с функцией именования выполнять и функцию характеристики персонажа.
При передаче на другой язык
имена собственные принято в
настоящее время
- Перевод имен и фамилий
Имена собственные в переводе на русский язык чаще всего передаются средствами практической транскрипции, в которой для передачи слов одного языка пользуется средствами орфографии другого языка.
В официальных юридических документах (уставы, доверенности и так далее) рекомендуется в скобках после перевода указывать имена собственные латинскими буквами во избежание возможного неправильного понимания написания русскими буквами или для удобства пользования ссылкой на это имя собственное в дальнейшем.
Например: Джон Смит - John Smith
При транскрибировании фамилий и имен известных ученых, государственных деятелей и др. следует руководствоваться установившейся практикой, поскольку традиционное написание их фамилии и имени может не соответствовать фонетическому принципу, например:
Louis de Broglie - Луи де Бройль, Carl Friedrich von Weizsackar – Карл Фридрих фон Вейцзеккер, Ван Клиберн, а не Вэн Клайберн, Рузвельт, а не Розевельт.
Иностранные имена нельзя русифицировать, их следует транскрибировать в соответствии с правилами произношения данного имени, например: Johann – Иоганн, а не Иван, Paul – Пауль (нем.), Поль (фр.), Пол (англ.), а не Павел, Georg – Георг (нем.) – George – Джордж (англ.), Жорж (фр.), а не Георгий. Исключение составляют имена, которые по традиции русифицированы, например: Nikolaus Kopernikus – Николай Коперник.
Артикли, предлоги (в том числе однобуквенные), частицы в иностранных фамилиях и именах da, das, de, del, der, don, dona, du, la, le, van, von и др. транскрибируют и пишут со строчной буквы и раздельно с относящейся к ним частью имени, например: Leonardo da Vinchi – Леонардо да Винчи, von der Stolz – фон дер Штольц. Артикли, предлоги и частицы пишут с прописной буквы, если они с фамилией образуют одно слово, если они по традиции соединяются с фамилией через дефис или апостроф или если в иностранном написании они имеют прописную букву, например: O'Neill – О'Нилл, Van de Graaf – Ван-де-Грааф, Laplace – Лаплас.
Частицы Мас-, Mс-, Saint чаще всего присоединяют к имени через дефис (Сент-, Сан-та-, Мак-, Сен-) и пишут в переводе с прописной буквы, например: McClain – Мак-Клейн, Saint Lawrence – Сент-Лоуренс, Saint-Simon – Сен-Симон, San Marino – Сан-Марино, Santa Cruz – Санта-Крус. Однако имеются и устоявшиеся отклонения от этого общего правила (например, Маккарти, Макдоналдс, Маккензи).
Одним из аспектов, определяющих географическую принадлежность текста, является наличие в нем имен собственных, будь то имена людей или какие-нибудь названия. На первый взгляд, кажется, что перевод личных имен проблемы не представляет. Принято считать, что такое явление, как адаптация известных имен к языку и культуре конкретного народа, осталось в прошлом. Вот несколько подобных примеров на итальянском языке: Карло Диккенс (Carlo Dickens), Леоне Толстой (Leone Tolstoi), Густаво Флобер (Gustavo Flaubert), Вольфанго Амадео Моцарт (Volfango Amedeo Mozart).
На самом деле это и по сей день практикуется то тут, то там. Например, граф Толстой в американской культуре известен как Лео. И это не перевод имени Лев со значением «лев», а его ономастический вариант — английское имя собственное, произошедшее от того же латинского корня — leo — leonis.
Подобная картина наблюдается на Западе с некоторыми именами, изначальное написание которых было нелатинским. Русское имя Дмитрий то переводится как Demeter, то, адаптируясь, например, к английскому произношению, пишется «Dmitri» или «Dmitry» (британцу или американцу сложно произнести сочетание звуков «ij»). Или другое имя — Vasilij — легко произносится как на английском, так и на итальянском и французском языках без необходимости удвоения согласного s. Однако часто, особенно в ненаучных изданиях, встречается написание «Vassily» или «Vassili». Это всего лишь стремление к уподоблению и удобству в произношении вне зависимости от того, правильно ли это с позиций филологической науки.
- Перевод прозвищ
При переводе текстов, содержащих прозвища, важно уяснить, к какому типу относится то или иное прозвище английского языка, так как эквивалентное соответствие должно быть, прежде всего, функциональным. Иначе говоря, необходимо стремиться к тому, чтобы русское прозвище в той же мере обнаруживало зависимость от ситуации, от подлинного антропонима или содержало указания на те же признаки своего носителя.
При переводе ситуативных прозвищ ( нужно в той же мере сохранить их ориентированность на определённую ситуацию, яркую мотивированность образной номинации, как это сделано в следующем примере:
I'm through with behaving like the Madame of a private bordello for him, taking down telephone numbers for him, saying, "Mr. Brenner is busy now, Yvette or Odile or Miss Big Tits, can he call you back?" (I. Shaw).
Хватит с меня разыгрывать роль хозяйки его персонального борделя, записывать номера телефонов и говорить: «Мистер Бреннер сейчас занят, Иветта — Одилия — мисс Большое Вымя. Может ли он вам позвонить?» (Пер. К. Чугунова)
Иногда ситуативные прозвища вполне адекватно передаются и просто словосочетанием из нарицательных слов. В противоположность этому внеситуативные прозвища должны иметь постоянный эквивалент в тексте перевода, поскольку такие прозвища служат для индивидуализации человека и не могут быть опущены.
Существенно при этом то, насколько актуальна мотивированность прозвища.
Скажем, героя одного из рассказов О. Генри зовут Soapy — то есть кличкой, совпадающей по форме с прилагательным soapy «мыльный». Всё же мотивации этого прозвища из рассказа не ясна, а подлинное имя персонажа не называется. Поэтому прозвище здесь уже как бы выполняет функции антропонима, и переводчики применили ономастическое соответствие — Сопи.
Однако, если мотивация прозвища обосновывается контекстом, она воссоздаётся и в переводе. Так, в одной из повестей Г. Роббинса среди персонажей встречается подросток по имени Spit, о котором говорится, что он брызжет слюной при разговоре. Понятно, за что он получил своё прозвище, и в переводе его можно назвать, например, Слюнявый. Ещё пример:
His name was O'Shean, but they called him Sugar-Boy because he ate sugar. Every time he went to a restaurant, he took all the cube sugar there was in the bowl. (R. Warren)
Фамилия его была О'Шин, а Рафинадом его звали потому, что он вечно сосал сахар. Каждый раз, уходя из ресторана, он забирал из вазочки весь кусковой сахар (Пер. В. Голышева).
Ассоциация, вызвавшая к жизни то или иное прозвище, может быть настолько случайной, что потом не поддаётся расшифровке. В художественных произведениях с использованием прозвищ такая ассоциация часто раскрывается в тексте. Но если она основана на забавных созвучиях, игре слов, перед переводчиком встают сложные задачи. Он должен воссоздать процесс и характер прозвищной номинации, использовав средства русского языка.
Рассмотрим такой пример. В повести П. X. Джонсон одного из персонажей зовут Hairy, буквально «Волосатик». Так и можно было бы передать это прозвище на русском языке, если бы в книге не раскрывалась ассоциативная связь, лежащая в основе этого прозвища: Hair Apparent —Hair —Hairy.
«Hairy?» Toby asked, astonished by this nickname.
«Hair Apparent. That's what we call him.» (P. Johnson)
— С Перчиком? — переспросил Тоби, удивлённый этой странной кличкой.
— Ну да, будущий пэр, пэрчик. Он же Перчик. (Пер. С. Митиной)
Переводчица построила по-русски такую ассоциативную цепочку: пэр — пэрчик — перчик. Такая новая игра слов даёт наименование с иной мотивировкой, чем в оригинале, сравните: Hairy— Перчик. Но это оправдано, так как для использования подобного внеситуативного прозвища его происхождение не имеет существенного значения. Мотивация, основанная на случайной ассоциативности, возникает при начальном акте номинации и гибнет при последующих.
В силу этого у разных переводчиков одного и того же произведения эквивалентные соответствия в подобных случаях могут и не иметь ничего общего между собой. В этом легко убедиться, если рассмотреть различные варианты перевода уже приводившегося выше отрывка из сказки Л. Кэрролла. Приведём его ещё раз.
«The master was an old Turtle — we used to call him Tortoise»—
"Why did you call him Tortoise if he wasn't one?" Alice asked.
"We called him Tortoise because he taught us," said the Mock
Turtle angrily...
1. Мы называли его сухопутной черепахой... Мы называли его так, потому что он двигался очень медленно (Издание т-ва И.О. Вольф, без указания переводчика).
2. Учительницей была старая Черепаха, но мы обычно звали её Жучихой.
— Почему же вы называли её Жучихой, если она не была Жучихой? — спросила Алиса.
— Ведь она ж учила нас! (Пер. А. Щербакова под ред. М. Лорие)
3. — Он был Питон. Ведь мы — его питонцы! (Пер. Б. Заходера)
4. Учительницей у нас была тётя Черепаха. Но мы её звали Черемама.
— Вот странно! Почему? — удивилась Алиса.
— Не называть же тётю Черепапа.
(Пер. Л. Яхнина)
5. У нас был старый, строгий учитель, мы его звали Молодым Спрутом... Мы его звали так потому, что он всегда был с прутиком (В. Набоков «Аня в стране чудес»).
6. — Мы его звали Спрутиком, потому что он всегда ходил с прутиком (Пер. Н. Демуровой).
Перед переводчиками стояла нелёгкая задача: создать прозвище, мотивацией которого была бы смешная игра слов, основанная на созвучии, и при этом не слишком удалиться от «морской» семантики самого прозвища (Tortoise — морская черепаха).
В примере (1) переводчик вовсе отказался от использования прозвищ, но и юмористического эффекта, пожалуй, не добился. В примере (2) придумано прозвище Жучиха (далёкое от морской тематики), однако оно не слишком созвучно словам, предлагаемым как мотивация, — «она ж учила нас». Перевод (4) получился довольно смешным, однако мотивация (Черепаху называли Черемама, потому что не называть же её Черепапа) всё-таки мало логична, что нехарактерно для Кэрролла, у которого даже в выстраиваемом им абсурдном мире есть своя логика. Да и приём, который используется для создания юмористического прозвища, весьма далёк от применяемого Кэрроллом.
Пожалуй, наиболее удачными следует признать варианты Б. Заходера (3) и Н. Демуровой (6), хотя только в последнем точно воспроизводится сам принцип, по которому образовано прозвище в оригинале (омофония слова и словосочетания). Нельзя не отметить и сходность решений В. Набокова и Н. Демуровой, использовавших практически одну и ту же игру слов, хотя, согласно статье Н. Демуровой, описывающей её работу над переводом, она не была знакома с вариантом Набокова, выполненным намного раньше. Странно только, что Набоков создал прозвище не на основе прямой омонимии (Спрутик), а почему-то использовал перифразу (Молодой Спрут) — явно в ущерб ясности и эффектности игры слов.
Обратимся теперь к качественно-смысловой структуре прозвищ с точки зрения соответствий в переводе. В категории антропонимических прозвищ необходимо отметить трудность сохранения английских аббревиатур в русском языке. Это сужает возможности передачи таких прозвищ:
LBJ, now, as soon as he got his four-year guarantee, went into Vietnam where nobody wanted us... LBJ, he was an FDR man (Updike).
Джонсон, как только получил гарантию на четырёхлетний президентский срок, полез во Вьетнам, куда нас никто не просил... Джонсон был человеком Рузвельта (Пер. Д.Е.).
Тот факт, что аббревиатурное прозвище является сокращенной формой ИС, делает возможным заменить в переводе сокращение на антропоним. Бывает, что антропонимические и эндоцентрические прозвища сочетают ориентацию на антропоним и ассоциативную игру слов. Когда желательно эту игру слов воспроизвести, приходится опираться на иные ассоциации, которые могут возникнуть у русского в связи с формой иностранного имени.
В пьесе Ш.О'Кейси один из персонажей — домовладелица мисс Мосси, которую жильцы в шутку называет the Mossie one, ассоциируя это имя со словом moss «мох». Возможен следующий вариант его передачи по-русски:
Speak lower, Angela, or you'll have the Mossie one down on top of us! (S. O'Casey)
Тише, Анджела, а то эта Моська сейчас сюда нагрянет и всем задаст! (Пер. Д.Е.)
