Практические проблемы компенсации морального вреда
Оглавление
Введение
Проблемы гражданско-правовой ответственности являются весьма актуальными, поскольку затрагивают интересы многих участников гражданского оборота. В том числе это и касается ответственности за причинение морального вреда, однако правоприменителю приходится сталкиваться с множеством проблем проистекающих из несовершенства законодательства. В первую очередь это связано с тем, что долгие годы защищались преимущественно материальные права и интересы, в то время как нематериальные отодвигались на второй план. Данные несовершенства толкают правоприменительную практику на создание прецедентного права, что противоречит российскому законодательству. На практике в связи с тем, что данная правовая материя остаётся не разработанной, часто компенсация морального вреда производится либо в заниженном размере, либо не производится вообще.
Целью исследования является анализ норм российского права о компенсации морального вреда, выявление теоретических и практических проблем, выработка предложений по совершенствованию гражданского законодательства в сфере компенсации морального вреда.
Методологической основой исследования являются диалектика преемственности идей и общенаучного метода познания. В процессе исследования использованы частные научные методы: системный, логический, сравнительного правоведения, которые позволяют рассмотреть явления в их взаимосвязи. Теоретическую основы исследования составили труды таких учёных как С. А. Беляцкина, П. К. Гуссаковского, С. В. Егизаровой, В. Жуйкова, А. Зейца, Н. В. Кузнецовой, Н. С. Малеина, Е. А. Михно, В. А. Тархова, А. Фомченкова, Г. Ф. Шершеневича, А. В. Шичанина, А. М. Эрделевского. Также исследование базируется на анализе судебной практики.
Предметом исследования являются проблемы компенсации морального вреда.
Глава 1 Институт компенсации морального вреда и особенности компенсации морального вреда, причинённого жизни и здоровью гражданина.
§ 1 История развития компенсации морального вреда
Обращаясь к истории
права Древнерусского
Судебник Ивана III, ставший первым кодексом общерусского права централизованного государства, предусматривал наряду со смертной казнью взыскание головщины из имущества убийцы. В Судебнике Ивана IV (1550 г.) также есть положения о возможности предъявления гражданского иска за убийство.
Соборное Уложение 1649 г. в ст. 210 гл. X предусматривает: «А буде кто чье стадо конское или иные животины с своея, или с чюжия земли взгонит к себе во двор насильством безвинно... будет он которую животину уморит голодом или убьет, и на нем за ту животину велеть доправити указную цену вдвое, и отдати исцу...»1. Социальное положение человека влияло и на размер денежной компенсации за причинение телесных повреждений. Следует отметить, что другой характерной чертой того времени, связанной с защитой человека от посягательств на его физическое и духовное состояние, наряду с присуждением компенсационной денежной выплаты потерпевшему, является также распределение этой выплаты между потерпевшим и государством.
Правила о взыскании за «бесчестье» в общих чертах действовали и в XVIII в., дополненные при Петре I законами об оскорблении чести в Уставе воинском (1716 г.) и Морском уставе (1720 г.), в манифесте Екатерины П о поединках, а затем в большинстве перешли в отдел «О вознаграждении за обиды личные имуществом» Свода законов Российской Империи. В соответствии с содержащимися в нем положениями, например, за обиду словом и на письме городскому обывателю уплачивается столько, сколько тот платит за этот год в казну и в городской доход.2
В дальнейшем возмещение вреда стало регулироваться Законом от 21 марта 1851 г.3 Однако в нем отсутствовали какие-либо четкие общие нормы, предусматривающие возможность материальной компенсации морального вреда в качестве одного из способов защиты гражданских прав личности. Закон 21 марта 1851 г. открывал дорогу для функционирования института компенсации неимущественного вреда. Мнения правоведов того времени по данному поводу разделились. Например, П. Н. Гуссаковский в связи с этим отмечал, что стремление путем денежного вознаграждения доставить возможное удовлетворение лицам, потерпевшим нравственный вред, приводит неизбежно к явно несообразному положению, в силу которого означенное вознаграждение должно соизмеряться не с важностью вреда и даже не со степенью участия злой воли в совершении деяния, причинившего вред, а с большей или меньшей состоятельностью пострадавшего.4 Противником материальной компенсации морального вреда был также и Г. Ф. Шершеневич, утверждавший: «Нужно проникнуться глубоким презрением к личности человека, чтобы внушать ему, что деньги способны дать удовлетворение всяким нравственным страданиям. Переложение морального вреда на деньги есть результат буржуазного духа, который оценивает все на деньги, который считает все продажным».5
В 1905 г. в России был разработан проект нового Гражданского уложения, в котором нашла отражение тенденция, проявившаяся в законодательстве ряда других стран, по формированию института защиты неимущественных благ. В то же время, приветствуя решимость авторов проекта примкнуть к институту, имеющему громадное общественное и юридическое значение, С. А. Беляцкин отмечает, что «они значительно сузили точкузрения, не решившись сойти с казуистической почвы».6
Тем не менее данный проект так и остался на бумаге, действовал же Закон от 21 марта 1851 г.
Следует отметить, что хотя не сразу и с большими сложностями, но в судебной практике к началу XX в. стали предприниматься попытки легализации принципа компенсации морального вреда. В 1909 г. по делу Дамбы (№ 46) Сенат развил теорию возмещения нематериального вреда в связи с увечьем, дав толкование понятию вреда, причиненного лицу человека увечьем, понимая под ним всякий вред, всякое зло, которым подвергся потерпевший.
После революции 1917 г. отечественная правовая система претерпела кардинальные изменения, но вплоть до 1990 г. в гражданском законодательстве отсутствует как сам термин «моральный вред», так, соответственно, и нормы, предусматривающие его компенсацию. Несмотря на это в 20-е годы (после принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.) среди юристов возникли споры по поводу допустимости возмещения морального вреда. С одной стороны например, А. Зейц категорически отвергал саму возможность компенсации морального вреда в советском обществе.7 В свою очередь, Б. Утевский полагал, что и ст. 403 ГК РСФСР 1922 г. И ст. 44 УК РСФСР, принятого 22 ноября 1926 г. (о наказании в виде возложения обязанности загладить причиненный вред) давали основание для возмещения не только материального, но и компенсации морального вреда.
После принятия в 1964 г. нового Гражданского кодекса РСФСР, в ст. 1 которого было сказано, что ГК РСФСР «...регулирует имущественные и связанные с ними неимущественные отношения», дискуссии о возможности материального возмещения морального вреда открылись вновь. В. А. Тархов высказал мысль о том, что иногда неправильно указывают, будто наше законодательство не допускало имущественной ответственности за неимущественный вред, поскольку из текста закона нельзя сделать определенного вывода. Автор полагал, что сложившаяся ситуация отражает толкование судебной практики, которая с самого начала отрицательно относилась к возмещению морального вреда, а затем такое мнение не без борьбы укрепилось и в литературе.8
Принятый 27 октября 1960 г. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР впервые в российском законодательстве легализовал термин моральный вред. В ст. 53 данного кодекса, в частности, говорится: «Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физически или имущественный вред».
Если быть совсем точным, то термин «моральный вред» впервые был использован в ст.24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятых Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г.
об устранении каких видов причиненного вреда идет речь, можно сделать вывод, что здесь имеются в виду два других вида вреда — физический и моральный, из числа упоминавшихся в ст. 53 УПК
В гражданском законодательстве только в Законе СССР от 12 июня 1990 г. «О печати и других средствах массовой информации » впервые было четко указано на возможность материальной компенсации морального вреда и впервые был использован данный термин.9 При этом сам термин «моральный вред» в законе расшифрован не был. Общая норма для компенсации морального вреда впервые была установлена только в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г. и введенных в действие на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г. Статья 131 данного закона гласит: «Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемых судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда». 10
Можно сделать вывод о том, что в России институт морального вреда имеет сравнительно небольшую историю. Первое упоминание было ещё в 1917 году, однако проект «О обязательственном праве» так и не был воплощён в жизнь. Впервые легализирован термин 27 октября 1960 в УПК РСФСР ст 53, но о компенсации пока речь не идёт, речь идёт лишь заглаживании вреда. Профессор И. С. Ной считает, что «поскольку о возмещении имущественного вреда говорится отдельно и при этом в тексте статьи не указывается прямо, об устранении каких видов вреда идёт речь, можно сделать вывод, что здесь имеются в виду два других вида вреда – физический и моральный – из числа упоминавшихся в ст. 53».11 Таким образом взгляд данный институт не имел конкретики и поэтому имел лишь формальное значение. Впервые возможность материальной компенсации морального вреда получила правовое закрепление в ст. 39 Закона СССР от 12 июня 1990 «О печати и других средствах массовой информации». Но действие закона имело весьма ограниченный характер. Лишь в 1994 году законодатель кодифицировал определение морального вреда.
§ 2 Понятие морального вреда
В цивилистической литературе под вредом понимается всякое умаление охраняемого правом блага, имущественного или неимущественного.12 С точки зрения социальной сущности вреда можно сказать, что он посягает на интересы не только гражданина, но и государства.
Но, с другой стороны, не всякое нарушение закона несет за собой вред с юридической точки зрения. Противоправные действия нарушают одновременно и нормы объективного права и субъективные права. Поэтому
вред как последствие гражданского правонарушения рассматривается как нарушенное субъективное гражданское право. Так что же представляет собой деяние влекущее причинение морального вреда?
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации13, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Профессор А. М. Эрделевский считает, что содержание переживаний состоит в страхе, стыде, унижении, либо ином неблагоприятном психологическом состоянии.14 Можно сказать, что в своём утверждении он во многом опирается на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.94 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»15, в котором говорится, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Таким образом Верховный Суд РФ понимает нравственные страдания как страдания связанные с болью, либо психическими переживаниями, а они в сою очередь могут быть растяжимы по времени, именно поэтому возможна компенсация вторичного морального вреда. Например, моральный вред причинён физическими страданиями, которые повлекут нравственные страдания. Поэтому, можно сделать вывод о том, что нравственные страдания должны обязательно найти своё отражение в сознании потерпевшего. Необходимо отметить, что в данном постановлении упор делается именно на нравственные переживания лица, а не на физические страдания. Например, по мнению профессора Е. А. Михно, моральный вред есть отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях или переживаниях. Иными словами, основанием для денежной компенсации морального вреда является правонарушение, в результате которого лицо претерпело эмоциональный урон. Физические страдания как правовая категория в понятие морального вреда не могут быть включены. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь постольку, поскольку вызывают нравственные страдания.16 Аналогичной точки зрения придерживается и профессор А. В. Шичанин.17
Однако акцент на нравственных страданиях может привести к неоднозначному пониманию как самой категории «моральный вред», так и существа института морального вреда, поскольку такие страдания являются только одной из двух разновидностей морального вреда. Профессор М. Н. Малеина считает, что нельзя отождествлять неимущественный и моральный вред, т. к. неимущественный вред в отличие от морального как раз таки может включать в себя физические страдания. Поэтому предлагается использование категории неимущественного вреда, а не морального.18 Профессор А. М. Эрделевский в свою очередь отмечает в совокупности нравственные и физические страдания составляют моральный вред, который при наличии других необходимых условий должен быть компенсирован в денежной форме. К примеру, если рассмотреть определение судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда, в котором говорится о том, что гражданка Б. при посадке в трамвай была сбита толпой народа, в результате чего она получила повреждения ног. При прохождении ВТЭК она была признана инвалидом 3 группы. В данном случае сами повреждения могут рассматриваться как физический вред. Одним из последствий данного увечья будет причинение несомненного имущественного вреда пострадавшей, связанного с утратой потерпевшей заработка (дохода), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья (расхода на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств и т. д.) Вместе с тем в момент получения травмы и в процессе лечения истица испытывала физические страдания.19 Кроме того, душевно-эмоциональное восприятие своей социальной и физической неполноценности вызывает нравственные страдания. В целом эти оба вида страданий могут быть квалифицированы как моральный вред. Подобную точку зрения высказывал Н. С. Малеин, понимавший под моральным вредом неимущественный вред, выражающийся в причинении потерпевшему нравственных или физических страданий. 20 Существует и другое предложение относительно введения нового термина, который обозначил бы то, что сейчас понимается под моральным вредом. Наиболее близким к понятию «нравственные страдания» следует считать понятие «переживания». Согласно праву Великобритании и всех штатов США, аналогом морального вреда в смысле ст. 151 ГК РФ является «психологический вред» (psychological damage), который определяется как «физические и психические страдания» (physical and mental sufferings), причем под психическими страданиями англо-американская судебная практика понимает негативные эмоциональные реакции (emotional reactions). Поскольку моральный вред находит выражение в негативных психических реакциях потерпевшего, правильнее было бы использовать понятие "психический вред". 21Наверное, можно говорить если не о тождественности терминов «психические страдания» и «нравственные страдания», то уж, во всяком случае, о том, что второе понятие полностью охватывается первым, поскольку нравственные страдания не могут существовать вне области человеческой психики. Несколько иначе обстоит дело с пониманием физических страданий. Хотя в постановлении Пленума ВС РФ №10 и говорится о физической боли от причиненного вреда здоровью, однако только в контексте нравственных переживаний, явившихся следствием этой боли. Необходимо учитывать, что в этом случае помимо психических страданий (нравственных переживаний) имеют место и собственно физические страдания, по сути и являющиеся той самой физической болью. В связи с отсутствием официальных комментариев в теории под видами физических страданий предлагается, например, понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие болезненные симптомы (ощущения) отражаться в сознании пострадавшего и вызывать самые различные психические переживания: страх и озабоченность за свою жизнь и здоровье, беспокойство за исход лечения, горе из-за утраты какого-то органа, чувство ущербности и социальной неполноценности. 22 Однако, поскольку в сознании будут отражаться не просто какие-то события, а болезненные симптомы или, по-другому, физические страдания, то последние изначально живут своей самостоятельной жизнью и, тем самым, в
отличие от страданий (переживаний) нравственных, никак не подпадают под категорию психических страданий. А из этого, в свою очередь, следует несостоятельность предложения об использовании нового понятия "психический вред" для определения физических и нравственных страданий.
Думается, что понятию «моральный вред» в его сегодняшнем понимании более соответствует название «нематериальный вред», поскольку им можно охватить оба вида страданий, характеризующих моральный вред и при этом
данный термин не будет включать в себя понятие «вред здоровью» (телесный вред). Однако весьма сомнительно, что слово «нематериальный» является более удачным по сравнению со словом «моральный», которое уже весьма прочно укоренилось в отечественном праве. Особого внимания заслуживает признание в качестве морального вреда переживаний в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Так в Постановлении Пленума ВС РФ № 10 указывается, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. Следовательно, если последствия морального вреда (нравственные или физические страдания) приведут в дальнейшем к негативным изменениям в состоянии здоровья гражданина, то эти вновь возникшие последствия также должны рассматриваться как составляющие элементы нанесенного морального вреда. Например, это может быть развившееся состояние депрессии в результате производственной травмы и потери трудоспособности, которое также должно быть учтено в качестве морального вреда. Это так называемый вторичный вред. В целом следует говорить о двух аспектах проявления реакции на критическую ситуацию. Прежде всего — это инстинктивная реакция, проявляющаяся в виде эмоций.
Следовательно, моральный вред может существовать в виде:
— физических страданий (первичных и вторичных, как следствие
нравственных страданий);
— нравственных страданий (первичных и вторичных, как следствие
уже существующих нравственных и физических страданий);
и возникает по причине:
— причинения неимущественного вреда гражданину;
— причинения имущественного вреда гражданину;
— причинения вреда третьим лицам.
Физический (телесный) вред — это вред материальный и вместе с тем неимущественный. Вредоносные изменения происходят в телесной (то есть материальной сфере потерпевшего) под влиянием определенных внешних воздействий. Т. е. компенсация происходит не вследствие увечья как такового, а вследствие понесённых в результате этого нравственных переживаний.
Следует отметить, что далеко не всегда можно говорить непосредственно о моральном вреде вследствие нарушения имущественных прав граждан. Фактически подразумевается, что факт умаления имущественных благ осознан гражданином и, отразившись в его сознании, вызывает физические и (или) нравственные страдания. Причиной же страданий обычно является не отсутствие определенных имущественных благ само по себе, а изменение социального положения или самооценки человека вследствие умаления имущественных благ. Вот как, например, заместитель Председателя Верховного Суда РФ В. Жуйков описывает круг вопросов, которые следует выяснить для оценки морального вреда при причинении имущественного вреда: «Какое имущество повреждено и его значение для потерпевшего, причем не столько с точки зрения цены .., сколько с точки зрения важности для удовлетворения его потребностей...; когда и при каких обстоятельствах произошло повреждение имущества (одно дело, когда, например, поврежден автомобиль, на котором потерпевший ехал днем в городе, где он живет, и совсем другое, когда это произошло ночью при дальней поездке в отпуск, командировку и т. п.); какие последствия в сфере нравственных или физических страданий наступили для потерпевшего.23
Таким образом, можно сделать вывод о том, что само понимание морального вреда влечёт за собой определения круга лиц, имеющих право требовать защиты нарушенных гражданских прав путем компенсации морального вреда. Ст. 152 ГК РФ предусматривает гражданско-правовую защиту только деловой репутации юридического лица. Очевидно, что грамматический анализ ст. 152 ГК РФ дает основания для вывода о праве юридического лица требовать возмещения морального вреда. Здесь следует сделать небольшое отступление от рассматриваемого вопроса и подчеркнуть — возмещения, а не компенсации морального вреда, если придерживаться точного текста анализируемой нормы, хотя ст. 12 ГК РФ, определяющая способы защиты гражданских прав, указывает только компенсацию морального вреда как один из способов защиты. Таким образом, следует сделать вывод о неточном формулировании законодателем п. 5 ст. 152 ГК РФ, то есть законодатель имел в виду право гражданина «...требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда...».
Пленум ВС РФ, основываясь, по-видимому, только на грамматическом анализе вышеупомянутых норм, встал на позицию допустимости такого требования, указав в п. 5 своего постановления № 10 следующее: «Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случае распространения таких сведений в отношении юридического». Однако применение логического и системного анализа позволяет сделать вывод о неверности такого подхода. Ст. 151 ГК РФ имеет название «Компенсация морального вреда» и регулирует компенсацию морального вреда, причиненного гражданину, так как иное понимание заставило бы предположить возможность претерпевания юридическим лицом физических или нравственных страданий, что несовместимо с правовой природой юридического лица как искусственно созданного субъекта права, не обладающего психикой и не способного испытывать эмоциональные реакции в виде страданий и переживаний. Предположение же о том, что «моральный вред» применительно к юридическому лицу есть некая иная категория, чем «моральный вред» применительно к гражданину, то есть содержанием такого вреда являются не физические и нравственные страдания, а нечто иное, также не выдерживает критики, так как в этом случае мы столкнулись бы с феноменом, не определяемом и не регулируемом ГК РФ.
Изложенная позиция находит свое подтверждение и в судебных решениях по конкретным делам. Так, в частности, Савеловским районным судом г. Москвы был рассмотрен иск страховой компании к средству массовой информации. Предметом иска являлось требование страховой компании об опровержении сведений, порочащих ее деловую репутацию (осуществление деятельности без соответствующей лицензии), сопряженное с требованием о возмещении убытков и компенсации морального вреда. Суд удовлетворил требования об опровержении сведений и возмещении убытков, и отказал в удовлетворении требования о компенсации морального вреда. Суд пришёл к выводу о том, что поскольку закон предусматривает компенсацию морального вреда лишь гражданину, то нет оснований для удовлетворения требований юридического лица о возмещении морального вреда.24
Таким образом, юридическое лицо вправе требовать опровержения сведений, порочащих его деловую репутацию, и возмещения убытков, а соответствующий гражданин, при наличии выше - компенсации морального вреда, причиненного распространением таких сведений.
Итак, к вопросу сущности морального вреда некоторые авторы считают, что неимущественные блага включают в себя как нематериальные, так и материальные. Однако данное утверждение неверно, т. к. к примеру здоровье неимущественное благо, т. е. гражданину при компенсации морального вреда не возмещаются убытки понесённые в связи с восстановлением здоровья, а именно заглаживаются последствия нравственных переживаний. Неимущественный вред, в отличие от морального, может включать в себя физические страдания. Что касается компенсации морального вреда юридическим лицам, то необходима отметить, что юридические лицо это искусственно созданное образование, которое не обладает психикой и соответственно не может испытывать нравственные страдания, поэтому говорить о компенсации морального вреда юридическому лицу не приходится.
§3 Компенсация морального вреда при посягательствах на жизнь и здоровье.
Право на жизнь является одним из основных естественных прав человека. К сожалению, провозгласив в Конституции Российской Федерации 25человека высшей ценностью и возложив на государство обязанность признания, соблюдения и защиту его прав и свобод (ст. 2), включая и право на жизнь (ст. 20 Конституции РФ и ст. 150 ГК РФ), законодатель однозначно не установил моменты возникновения и прекращения правоспособности гражданина. В ст. 17 Конституции РФ говорится: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». С некоторой вероятностью можно предположить, что в данном случае имеется в виду физическое появление человека на свет. Хотя, например, в соответствии с п. 3 ст. 30 Семейного кодекса Российской Федерации26 признание брака недействительным не влияет на права детей, родившихся в таком браке или в течение трехсот дней со дня признания брака недействительным. В этом случае за еще не появившимся на свет ребенком зарезервированы его будущие права.
Еще более неудачно решается этот вопрос в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан.27Статья 36 указанных Основ предоставляет каждой женщине возможность «самостоятельно решать вопрос о материнстве» в виде права на «искусственное прерывание беременности», которое «проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям — при сроке беременности до 22-х недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины — независимо от срока беременности». 28
В настоящее время существует несколько точек зрения по вопрос о праве женщины на искусственное прерывание беременности.29 Впервые же в мире официальное разрешение на аборт были введено 16 ноября 1920 г. в послереволюционной России «...с целью разрушения традиционной семьи и религии». Более здраво и логично определен в современном законодательстве второй предел физического существования человека. А именно, однозначное определение момента смерти содержится в Законе Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. 30Статья 9 данного закона говорит об определении наступления смерти на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерти мозга), установленной в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здравоохранения Российской Федерации.
Еще одной важной проблемой является периодически поднимаемый
вопрос о праве человека на добровольный уход из жизни и на помощь ему в этом со стороны (эвтаназия).31 Не затрагивая медицинской специфики этой проблемы, следует отметить практическую невозможность определения границ желания человеком смерти.
Как уже отмечалось, за ряд правонарушений в отношении права
на жизнь предусмотрена уголовная ответственность. Среди них:
а) Умышленное убийство, в том числе при отягчающих обстоятельствах(ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации32). б) Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ). в) Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). г) Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ). д) Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). е) Доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ).
В случае, когда гражданину угрожают посягательством на его жизнь, очевидно, что он испытывает нравственные страдания. Таким образом, при подобном правонарушении потерпевший имеет несомненное право на компенсацию причиненного ему морального вреда. Существует ошибочное мнение, что моральный вред компенсируется только в случае нарушения гражданского законодательства, однако большинство учёных придерживается противоположной точки зрения. 33
