Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Практика назначения наказания за грабёж

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава I. Социальная обусловленность уголовной ответственности за грабёж……………………………………………………………………………..6

§1. Общественная опасность грабежа..………………………………………….6

§ 2. История законодательства об уголовной ответственности за грабёж…………………………………………………………………………….12

§3. Зарубежное законодательство об уголовной ответственности за грабёж…………………………………………………………………………….32

Глава II. Юридический анализ грабёжа……………………………………43

§1. Объективные признаки грабежа……………………………………………43

§2. Субъективные признаки грабежа…………………………………………...53

§3. Отграничение грабежа от смежных составов преступления……………..79

Глава III. Практика назначения наказания за грабёж…………………...91

Заключение………………………………………………………………….....100

Список использованной литературы………………………………………110

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В последние годы в России сохраняется сложная криминогенная обстановка. Преступность приобретает все новые, более опасные качества. Это хорошо видно на примере преступлений против собственности, среди которых особое место занимает грабеж: в течение последних лет наблюдается непрерывный рост случаев, совершения этой формы хищения чужого имущества. Так, если в 2004 г. в целом по России было совершено 167 267 грабежей, то в 2009 г. - 357 3021, то есть за пять лет произошло количественное удвоение этого вида корыстных преступлений. Почти во всех регионах страны отмечается рост этого деяния, при этом продолжает оставаться низкой их раскрываемость, неэффективной оказывается и соответствующая профилактика.

Есть основания полагать, что в обозримой перспективе положение вряд ли изменится к лучшему. К этому нужно добавить, что грабежи характеризуются тем, что все чаще они совершаются с незаконным проникновением в жилище, организованной группой, в крупном размере. Это общественно опасное деяние против собственности, как показывает практика, характеризуется высокой латентностью, отличается тенденцией увеличения доли грабежей, совершаемых организованными преступными группами. Такое положение свидетельствует о том, что принимаемые меры по предупреждению, пресечению, расследованию и наказанию виновных в совершении грабежей не приносят удовлетворительного результата. Отсюда следует необходимость дополнительного изучения состояния законодательного регулирования состава данного преступления и ответственности за его совершение, совершенствования соответствующей правоприменительной практики, повышения эффективности деятельности государственных и муниципальных органов по предупреждению совершения грабежей. В этой связи следует отметить, что в науке и правоприменительной практике возникает немало спорных вопросов, связанных с квалификацией деяний, содержащих признаки грабежа. Это касается, прежде всего, проблемы отграничения грабежа от смежных составов преступлений - кражи, разбоя и др. В частности, встречается немало судебных решений, где деяние, первоначально квалифицированное как разбой, переквалифицируется затем на грабеж, и наоборот. То же касается соотношения составов грабежа и кражи. Нередко ошибки при этом совершаются из-за неправильной оценки интенсивности насилия, применяемого при изъятии чужого имущества у потерпевшего, а также неверной оценки способа совершения хищения (тайно или открыто). В этом отношении неоднозначно трактуются вопросы психического насилия, например, при оценке демонстрации кастетов, макетов огнестрельного оружия. Своего научного осмысления требуют вопросы применения квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков грабежа.

Проблемы квалификации грабежа, дифференциации ответственности и индивидуализации наказания за данные преступления рассматривались в рамках общих проблем ответственности и ее дифференциации за преступления против собственности в целом, квалификации корыстных преступлений против собственности, хищений, криминологической и правовой обоснованности составов ненасильственных преступлений против собственности, ответственности за имущественные хищения, сопряженные с насилием, в научных трудах таких авторов, как: В.А. Владимиров, Б.В. Волженкин, Л.Д. Гаухман и др.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с совершением грабежей как формы преступного посягательства на собственность.

Предмет исследования представляют законодательные положения о составе грабежа, соответствующие научные взгляды, следственная и судебная практика квалификации грабежа.

Целью исследования является комплексный анализ юридического состава грабежа как формы хищения чужого имущества.

Достижение указанной цели обеспечивается постановкой и решением следующих задач:

- исследовать социальную обусловленность уголовной ответственности за грабёж;

- изучить юридический анализ грабёжа;

- рассмотреть практику назначения наказания за грабёж.

Методологической основой исследования служит система философских воззрений, в том числе диалектический метод познания, обеспечивающих научный подход к изучению различных явлений и процессов общественной жизни как познаваемых и находящихся в постоянном развитии.

Автором применялись также историко-правовой, формально - догматический, системно-структурный, сравнительно-правовой, логико-семантический, грамматический, конкретно-социологический, аналитический, статистический и другие методы научного исследования.

Теоретической основой являются труды отечественных и зарубежных ученых в области истории, уголовного права, уголовно-исполнительного права и криминологии, гражданского права, среди них: А.И. Алексеев, Л.Е. Владимиров, В.А. Владимиров, Л.Д. Гаухман, СМ. Кочои, Л.Л. Кругликов и др.

Нормативно-правовую основу работы составляют международно - правовые акты, Конституция Российской Федерации, действующее российское и зарубежное уголовное законодательство.

Структура и содержание исследования определены его целями и задачами. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА I. СОЦИАЛЬНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ГРАБЕЖ

§ 1. Общественная опасность грабежа

По Уголовному кодексу РФ грабёж - это «есть открытое хищение чужого имущества» (ст. 161 УК РФ), совершенное без насилия, либо соединенное с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Под хищением, в соответствии с п. 1 примечания к ст. 158 УК РФ, внесенным ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ2, понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Общественная опасность грабежа определяется в первую очередь содержанием и характером противоправных действий виновного, способом совершения посягательства на отношение собственности. Совершая открытое похищение, захватывая противоправным путем имущество, заведомо на глазах лиц, ведающих этим имуществом, охраняющих его или владеющих им, либо в присутствии посторонних лиц, сознающих преступный характер действий виновного и способных воспрепятствовать ему, грабитель тем самым проявляет особую дерзость, вызывающее демонстративное пренебрежение не только к потерпевшему и очевидцам, но и к установленному в обществе правопорядку.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (далее - Пленум Верховного Суда Российской Федерации) указал3, что для юридической квалификации действий лиц, виновных в совершении хищений необходимо правильное толкование таких понятий, как тайное и открытое хищение. Особенность, лежащая в основе выделения грабежа в самостоятельный состав преступления, состоит в открытом способе изъятия имущества. По сложившейся правовой традиции, открытым хищением считается изъятие имущества не только в присутствии собственника, иного владельца, но и в присутствии посторонних, когда лицо, совершающее хищение осознает, что присутствующие понимают характер его действий, но игнорирует данное обстоятельство. То есть вопрос об открытом характере хищения имущества решается на основании объективного и субъективного критериев.

Во-первых, необходимо присутствие собственника или иного владельца имущества либо иных посторонних лиц, за исключением близких родственников виновного. Такое исключение4 продиктовано тем, что виновный может рассчитывать на то, что его близкие родственники не окажут ему противодействия. Однако если указанные лица примут меры к пресечению хищения чужого имущества, то действия виновного следует квалифицировать по ст. 161 УК РФ. Ранее к числу посторонних не относились «соучастники грабителя, присутствующие на месте преступления, а также его близкие (родственники, приятели), со стороны которых виновный не ожидает какого-либо противодействия»5. Исключение соучастников обоснованно, поскольку они не могут быть посторонними для виновного, так как также несут ответственность за совершение этого же преступления. Приятели виновного не могут быть освобождены, как близкие родственники, от уголовной ответственности за отказ от показаний на него, поэтому их присутствие при совершении грабежа должно расцениваться как присутствие посторонних. Поэтому данное Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в 2002 г.6 толкование такого признака грабежа, как присутствие посторонних, в число которых не могут входить только близкие родственники, более соответствует современному уголовному законодательству. Во-вторых, в соответствии с разъяснением Верховного Суда СССР, данным в 1986 г., «похищение является открытым (грабежом), если виновный сознавал, что совершает его в присутствии потерпевших или других лиц и что они понимают характер его действий»7. Если виновный, исходя из окружающей обстановки, полагает, что действует тайно, без свидетелей либо незаметно для присутствующих, то такое хищение является тайным. Однако если в ходе совершения кражи виновный осознает, что его преступные действия обнаружены другими лицами, и будет продолжать незаконное изъятие или удержание имущества, содеянное им, следует квалифицировать как открытую форму хищения. Присутствующие при совершении хищения лица должны понимать противоправный характер действий виновного. Этой позиции придерживались ранее и советские суды: «открытое похищение имущества у малолетнего, не способного по своему возрасту сознательно разобраться в намерении обвиняемого и в содержании его действий, правильнее квалифицировать не как грабеж, а как кражу»8. Аналогично признается тайным хищение имущества у спящего либо у лица, находящегося в таком состоянии опьянения, при котором оно не сознает, что его имущество становится объектом хищения. З.А. Незнамова 9 считает, что данный признак (осознание присутствующими при изъятии чужого имущества противоправности действий виновного) относится к признакам объективной стороны грабежа. Это точка зрения обоснованна, если рассматривать грабеж как определенный уголовным законом состав преступления. Однако, раскрывая понятие открытого хищения, на мой взгляд, логичней указанный признак рассматривать в качестве его субъективного критерия. Данный автор также указывает следующие признаки, необходимые для признания хищения открытым:

негативная оценка действий виновного посторонними лицами. Судебная практика не придает ей существенного значения, ведь негативная оценка, как правило, предполагает какие-либо активные пресекательные действия либо просто словесное предупреждение. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении № 29 от 27.12.2002 г. в п. 2 указал, что при наличии иных указанных признаков хищение признается открытым, независимо от того, принимали ли присутствующие при грабеже лица меры к его пресечению;
заметность хищения для окружающих. Этот признак, я полагаю, должен входить в объем субъективного восприятия присутствующих при грабеже лиц, поскольку является необходимой предпосылкой к возможности осознания ими противоправности хищения, как реального действия.10

Объем субъективного восприятия виновного в открытом хищении содержит следующее:

«обязательно предполагает сознание преступником того обстоятельства, что владелец имущества либо иные граждане видят совершаемую им кражу»11;
«лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет»12.

Но если виновный считает, исходя из обстоятельств дела, что присутствующее лицо не сознает противоправность его действий, но указанное лицо принимает меры к пресечению незаконного изъятия чужого имущества, то данное преступление следует квалифицировать по ст. 161 УК РФ.

Как уже говорилось, открытым хищением чужого имущества является по определению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, такое хищение, «которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет» 13. Иными словами, при грабеже виновный изымает чужое имущество на виду у других лиц, но сознательно пренебрегает этим, проявляя изворотливость и дерзость. Посторонними лицами, в присутствии которых совершается хищение, следует считать тех, кто сознавал характер преступных действий виновного, и в отношении которых преступник не мог рассчитывать на то, что не встретит с их стороны противодействия в ходе изъятия имущества. Предметом грабежа является чужое имущество, которое Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. N 4 "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности" определил как имущество, не находящееся в собственности или в законном владении виновного14.

Имущество в момент его хищения не обязательно должно находиться у его собственника. Оно может быть во временном владении, в ведении или под охраной другого лица. Например, государственное, муниципальное, частное или иное имущество может быть похищено у отдельных лиц, если оно было вверено им для определенных целей (перевозки, ремонта и т.п.).

В зависимости от степени общественной опасности УК РФ различает следующие виды грабежа:

грабеж без отягчающих обстоятельств (ч. 1.ст. 161 УК РФ);

грабеж, совершенный при отягчающих обстоятельствах (ч. 2. ст. 161УК РФ);

грабеж, совершенный при особо отягчающих обстоятельствах (ч.3 ст.161 УК РФ).

В частях 2 и 3 статьи 161 УК РФ речь идет о квалифицированных составах грабежа.

К квалифицированному виду грабежа, предусмотренному ч. 2 ст. 161, относится грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору; с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище; с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия; в крупном размере.

К грабежу при особо отягчающих обстоятельствах относится грабеж, совершенный организованной группой; в крупном размере.
Сопоставляя ч. 1, ст. 161 и ч. 2 и ч. 3, ст. 161 УК РФ, можно сделать вывод, что грабеж без отягчающих обстоятельств будет тогда, когда он совершается без насилия, одним лицом, либо же несколькими лицами, но без предварительного сговора, не связанный с проникновением в жилище, а также, если он совершается не в крупном или особо крупном размере.

В данном параграфе был дан анализ общественной опасности за грабеж. Признаками деяния, квалифицирующими его как грабеж и отделяющими его от других смежных составов хищения, являются открытый характер и неприменение насилия либо применение насилия, не опасного для жизни и здоровья. Открытый характер хищения (грабежа) определяется, во-первых, присутствием посторонних, которыми не могут считаться близкие родственники виновного, во-вторых, пониманием посторонних лиц или, по крайней мере, их возможностью понять характер деяния, совершаемого при них, и в-третьих, осознание виновным присутствия посторонних лиц при совершаемом им преступлении, а значит, и вероятности негативного отношения к совершаемому на их глазах деяния и даже активного с их стороны противодействия. Эти обстоятельства уже свидетельствуют о грабеже, как о более опасном преступлении, нежели кража, поэтому открытый характер хищения является основным признаком грабежа. Другой же определяющий признак грабежа - применение насилия, не опасного для жизни и здоровья - отграничивает данное хищение, с одной стороны, от простого грабежа, а с другой, от еще более опасного открытого хищения с насилием, опасным для жизни и здоровья либо угрозой его причинения – разбоя. Уголовный Кодекс Российской Федерации различает несколько видов грабежа в зависимости от степени их общественной опасности, давая каждому исчерпывающую характеристику.

§ 2. История законодательства об уголовной ответственности за грабеж

Понятие, систему и отдельные виды преступлений против собственности невозможно правильно оценить без обращения к предшествующему законодательству. Начиная с древнейших времен нормы об имущественных преступлениях наряду с нормами о посягательстве на жизнь и здоровье составляли основу уголовного законодательства на любом этапе его кодификации. Российское законодательство не было исключением. На протяжении веков шло поступательное развитие этой важной группы норм. Определенным итогом данного процесса явилось издание XV тома Свода законов Российской империи, а затем, на его основе, первого российского уголовного кодекса - Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. В нем значительное место занимали нормы об имущественных преступлениях («о преступлениях противу имущества»).

Эти нормы с изменениями, внесенными в 1885 г., применялись до начала советского периода. Однако их излишняя казуистичность, архаичность, отставание от социально-экономического развития России ощущались уже в XIX в. Подготовка реформы уголовного законодательства заняла несколько десятилетий и завершилась принятием Уголовного уложения 1903 г. Этот кодекс в целом отличался высоким уровнем юридической техники, более строгой внутренней структурой, относительно небольшим объемом15.

Так и не введенное в действие в большей своей части, Уложение 1903 г. тем не менее, повлияло на последующее развитие российского уголовного законодательства вплоть до наших дней. Многие положения Уголовного кодекса 1996 г., касающиеся преступлений против собственности, соединяет с Уложением 1903 г. своеобразный мост, перекинутый через законодательство советского периода.

В развитии системы имущественных преступлений в Уголовном уложении нашли отражение в первую очередь общие тенденции, характерные для кодификации российского уголовного законодательства на рубеже ХХ в. Стремление избавиться от излишней казуистичности норм, максимально упростить их видно из сопоставления соответствующих норм в старом и новом законодательстве. Так, если в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. имелось около 60 статей, устанавливающих ответственность за различные виды краж, грабеж и разбой, то в Уложении 1903 г. таких норм всего девять.16 Существенно было сокращено число квалифицирующих обстоятельств в статьях об имущественных преступлениях. Уложение о наказаниях изобиловало такими обстоятельствами: в статьях о корыстных имущественных преступлениях их насчитывалось около 70, а с учетом альтернативных признаков – свыше 100. Уложение 1903 г. ограничивалось всего 17 квалифицирующими признаками.17 Даже чисто количественное сравнение Уложения 1903 г. с действующим ныне Уголовным кодексом РФ показывает, что тенденция к переходу от чрезмерно казуистических норм к более общим оказалась весьма устойчивой в отечественном уголовном законодательстве.

Другой момент, также соответствующий общим особенностям Уложения 1903 г., относится к построению санкций за имущественные преступления. На фоне общего снижения репрессивности норм об имущественных преступлениях выделялись суровые наказания за насильственные виды похищения (разбой, включающий также насильственный грабеж, и вымогательство). Резко повышалась ответственность за многократный специальный рецидив (ст. 586, 587). Последнее положение в дальнейшем исчезло из отечественного законодательства.

Основу системы санкций за имущественные преступления Уложение 1903 г. составляло лишение свободы различных видов и сроков, однако предусматривался и денежный штраф (пеня).

Одним из недостатков Уложения о наказаниях 1845 г., по мнению редакционной комиссии, были чрезмерно жесткие рамки санкций, не оставлявшие простора для учета индивидуальных особенностей конкретного преступления. Например, в зависимости от того, в который раз совершалась кража, она наказывалась заключением в арестном доме на срок от трех с половиной до четырех лет, от четырех лет до четырех с половиной и т.д.

Профессор В.В. Есипов с удовлетворением отмечал, что с новым Уложением прежняя, чисто механическая, такса наказаний прекратила свое существование. «И совершенно основательно: современное истинно «правовое» государство должно было быть не аптекою, где на аптекарских весах взвешивают проступки и соответствующие им наказания, не таможнею, где взимают строго определенные штрафы за переход границы дозволенного, - оно должно быть прежде всего источником любви и попечения, в котором нравственно нездоровые, порочные члены общества находили бы исцеление и очищение, а не смерть и уничтожение. Ко всему этому, насколько возможно, стремится и наш новый кодекс 1903 года».18

В установлении более широких рамок между максимумом и минимумом санкций прогрессивные российские юристы видели расширение возможностей для индивидуализации наказания, большее доверие к суду в деле выбора вида и меры наказания.19 И в наше время широкие пределы наказуемости имущественных преступлений (главным образом путем применения альтернативных санкций) следует рассматривать в качестве достоинства Уголовного кодекса РФ.

Составители Уложения 1903 г. исходили из наличия родового понятия «похищения» или «имущественного хищничества», близкого к современному общему понятию хищения. В историческом обзоре русского и зарубежного законодательства, вплоть до Уложения 1845 г., отмечалось, что сложившиеся историческим путем различия между отдельными видами похищения покоятся на малосущественных оттенках такой преступной деятельности, в связи с чем в первоначальном проекте предполагалось объединить все случаи похищения чужого имущества «в одно общее понятие имущественного хищничества». Это поддержали многие юристы, в том числе немецкие ученые. Однако в дальнейшем было признано, что подобное решение, «хотя и правильное теоретически, было бы чересчур резким и потому нежелательным уклонением от действующей системы».20 На этом частном примере видно бережное отношение составителей Уложения 1903 г. к сохранению правовых традиций, стремление избежать ненужной их ломки.

И все же система имущественных преступлений в проекте Уложения 1903 г. подверглась пересмотру, главным образом в направлении ее укрепления и упрощения. «Не подлежит никакому сомнению и подтверждается всеми полученными Комиссией замечаниями, что усвоенное действующим законодательством деление имущественных хищений представляется чересчур дробным и нуждается в возможном упрощении».21

Система корыстных имущественных преступлений в Уложении 1903 г. выглядит следующим образом. Центральное место занимают нормы о похищении, которое предполагает, по мнению комментаторов, нарушение права не только собственности на вещь, но и фактического обладания ею.

Видами похищения, согласно гл. 32 Уложения, являются воровство, разбой и вымогательство. Воровством признается тайное или открытое хищение чужого недвижимого имущества с целью присвоения. Похищение имущества посредством насилия над личностью (включая, в частности, приведение в бессознательное состояние) признается разбоем (ст. 589). Таким образом, из законодательства исключено понятие грабежа. К похищению относилось и вымогательство, признаки которого в основном сохранились неизменными до нашего времени. За пределами похищения остались необъявление о находке, присвоение вверенного имущества и злоупотребление доверием, поскольку, по принятой законодателем концепции, указанные деяния не нарушают фактического обладания вещью. В отдельную главу выделялись нормы о мошенничестве, при этом авторы исходили из того, что обманная деятельность может быть средством не только похищения чужого движимого имущества, но и преступного приобретения вообще всяких имущественных прав. Здесь законодатель оказался не вполне последователен, поскольку и вымогательство может быть средством приобретения таких прав и различных выгод имущественного характера, что не помешало объединить его в одну главу с воровством и разбоем.

Закрепленная в Уложении 1903 г. система видов (форм) хищения (похищения) повлияла на все последующее развитие законодательства об имущественных преступлениях.

Представляет интерес решение вопроса о влиянии стоимости похищенного на ответственность. Русская правовая традиция долгое время игнорировала возможность дифференциации уголовной ответственности в зависимости от стоимости похищенного. К моменту создания Свода Законов 1832 г. только один источник - Воинский устав Петра I - знал такое деление (до 20 руб. и более).

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (и последующие редакции) под влиянием германского права разделило кражу на 6 степеней в зависимости от цены украденного (до 1 руб. 50 коп.; от 1 руб. 50 коп. - до 3 руб.; 3 руб. - 4 руб. 50 коп.; 4 руб. 50 коп. - 6 руб.; 6 руб. - 30 руб., свыше 30 руб.). Подобное жесткое и чересчур дробное деление вызывало возражение против самого принципа, компрометировало его. Поэтому в первоначальном проекте Уложения 1903 г. предполагалось отказаться от такого построения норм об имущественных преступлениях. Но, исходя из практических соображений, решено было этот принцип сохранить, но в усовершенствованном виде. «Если не делать различия в наказуемости присвоения и похищения чужого имущества по стоимости последнего, то в таком случае пришлось бы такие посягательства на всякую сумму считать простыми».22 Применение же наказания за простую кражу при очень крупной сумме хищения представлялось составителям безусловно недостаточным.

В ст. 581 Уложения 1903 г. предусмотрена дифференцированная ответственность за воровство в зависимости от цены похищенного (до 50 коп.; от 50 коп. до 500 руб.; свыше 500 руб.). К сожалению, данный подход не был воспринят первым Уголовным кодексом советского периода, а постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г.23 вообще признало не имеющим значение размер хищения. В последующем законодательстве указанный принцип применялся только в отношении хищения социалистического имущества. Представляется необходимым в дальнейшем дифференцировать ответственность в зависимости от стоимости похищенного имущества, кому бы оно ни принадлежало, как это и было предусмотрено в проекте Уголовного кодекса РФ 1992 г. Не имея возможности здесь подробно рассмотреть квалифицирующие признаки хищений по Уложению, хотелось бы отметить, что наряду с совершением преступления несколькими лицами (обычно в сочетании с другими отягчающими обстоятельствами) закон особо выделял совершение хищения шайкой, признаками которой являлись, по мнению комментаторов, организованность и устойчивость. Таким образом, понятие «шайка» послужило прототипом организованной группы в современном понимании.

Среди особенностей Уложения 1903 г., касающихся имущественных преступлений, обращает на себя внимание введение привилегированного состава воровства: когда «виновный до провозглашения приговора, резолюции или решения о виновности добровольно возвратил похищенное или иным способом удовлетворил потерпевшего» (ст. 581). Придание добровольному возмещению ущерба значения особо смягчающего обстоятельства по делам о хищениях (вплоть до полного освобождения от ответственности) и в действующем российском законодательстве можно было бы использовать для стимулирования виновных к минимизации последствий своего преступления.

Октябрьская революция ознаменовала переход к новому социально-экономическому строю, при котором особое значение придавалось охране и укреплению социалистической собственности. Уже на второй день после переворота Декрет о земле установил: «Какая бы то ни была порча конфискуемого имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом».24 Указание на необходимость борьбы с хищениями государственного имущества мы находим и в других декретах, изданных в 1917 - 1921 гг., т.е. до первой кодификации советского уголовного законодательства. Дела о наиболее опасных имущественных преступлениях обычно изымались из общей подсудности и рассматривались революционными трибуналами и органами ВЧК. Повышенное внимание к охране государственного имущества было обусловлено не только экономическими и идеологическими причинами, но и необходимостью перестройки народного правосознания. В российской народной традиции резко отрицательное отношение к ворам, мошенникам, поджигателям и конокрадам уживалось со взглядом на казенное имущество как на бесхозное, не заслуживающее уважения.

До принятия первого советского уголовного кодекса не существовало единой системы норм о преступлениях против собственности с четко очерченными составами преступлений и соответствующими санкциями. Однако в некоторых декретах делались попытки сформулировать конкретные нормы. Так, декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 1 июня 1921 г. «О мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям» содержал подробный перечень уголовно наказуемых деяний. В их числе: незаконный отпуск товаров лицам, работающим в органах снабжения, заготовки и производства; сокрытие в целях хищения от учета предметов производства лицами административного и складского персонала; содействие хищениям и умышленное невоспрепятствование хищениям со стороны лиц, охраняющих складские помещения; получение заведомо незаконным путем товаров из государственных складов, баз, распределителей, заводов, мельниц, ссыпных пунктов в целях спекуляции и т.д. Все виды хищения наказываются лишением свободы со строгой изоляцией на срок не ниже трех лет, а при отягчающих обстоятельствах (многократность деяний, массовый характер хищений, ответственная должность виновного и др.) - расстрелом.25

Аналогичные нормы предусматривались декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 1 сентября 1921 г. «Об установлении усиленной ответственности для лиц, виновных в хищении грузов во время перевозки их». Декретом устанавливалась суровая ответственность вплоть до высшей меры наказания – расстрела для лиц, перевозивших грузы гужевым, водным и другим путем, а также наблюдавших за этими перевозками агентов, уличенных в хищении грузов в пути.26

Что касается менее опасных хищений государственного имущества, а также краж, грабежа, мошенничества и других посягательств на личную собственность, то они также наказывались, о чем свидетельствуют статистические данные и отчеты Народного комиссариата юстиции, периодически издававшиеся «Ведомости справок о судимости». Поскольку с конца 1918 г. судам запрещалось ссылаться на дореволюционное законодательство, а новые нормы не охватывали всех имущественных преступлений, суды руководствовались по-прежнему революционным (социалистическим) правосознанием и отчасти традиционными правовыми представлениями об этих преступлениях и их видах. Таким образом, в рассматриваемый период были и имущественные преступления, и наказания за них, не хватало «только» соответствующих законов.

После принятия Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. ответственность за имущественные преступления стала определяться на основании соответствующих его статей.

Преступлениям против собственности в Особенной части Кодекса 1922 г. была посвящена гл. VI «Имущественные преступления». Предусматривалась ответственность за традиционные виды посягательств на отношения собственности, такие как кража, грабеж, разбой, присвоение или растрата, мошенничество, вымогательство, шантаж, умышленное истребление или повреждение имущества. Наряду с этими составами преступлений в главе имелись и такие, которые впоследствии были отнесены к другим разделам, с учетом объекта посягательства (покупка заведомо краденного, подделка документов, фальсификация, ростовщичество, самовольное пользование чужим товарным знаком).