Права человека при производстве следственных действий

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Российская Федерация в статье 1 Конституции РФ1 провозгласила себя демократическим правовым государством. А согласно Всеобщей декларации прав человека 2 демократия, развитие и уважение к правам человека и основным свободам являются взаимозависимыми и взаимоукрепляющими. Процесс поощрения и защиты прав человека и основных свобод на национальном и международном уровнях должен носить универсальный характер и осуществляться без каких-либо условий.

В сфере уголовного судопроизводства человек должен быть наделен таким объемом прав, который позволил бы ему защититься от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения и ограничения его прав и свобод, как того требует статья 6 УПК РФ Российской Федерации3, определяющая назначение всего уголовного судопроизводства.

Не случайно именно в главе 2 УПК РФ Российской Федерации «Принципы уголовного судопроизводства» назначением уголовного процесса признаны защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6).

Непреходящее значение соблюдения прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве выражается, в частности, в том, что основные из них, а потому получившие закрепление в Конституции Российской Федерации и международно-правовых актах, послужили источником происхождения (формирования) уголовно-процессуальных принципов.

Взяв за основу указанные положения, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации указал на исключительно правозащитное назначение российского уголовного судопроизводства (ст. 6). Вместе с тем именно в рамках производства по уголовным делам происходит наиболее острое вторжение в область частной жизни человека. Меры процессуального принуждения, а также следственные действия, ограничивающие конституционные права граждан, представляют собой формы наиболее острого и болезненного стеснения государством сферы частной жизни человека по сравнению с другими видами государственно-властного воздействия.

Указанное положение порождает проблему обеспечения правомерности и соразмерности такого ограничения и возможности использования прав в объеме, не подлежащем ограничению. Под этим углом зрения представляет значительный интерес анализ проблематики обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и, прежде всего, обеспечения прав подозреваемого.

В отечественной юридической науке вопросам обеспечения прав подозреваемого при производстве дознания и предварительного следствия посвящены труды таких ученых, как А.Д. Бойков, Б.Б. Булатов, М.Г. Гайдышева, Л.И. Герасимова, В.Н. Григорьев, О.С. Гречишникова, Э.П. Григонис, Е.В. Гусельникова, А.П. Гуляев, М.П. Давыдов, Л.И. Даньшина, СП. Ефимичев, О.А. Зайцев, 3.3. Зинатулин, Л.М. Карнеева, Н.И. Капинус, К.Б. Калиновский, В. Лупинская, В.М. Михайлов, И.Л. Петрухин, В.М. М.С. Строгович, С. А. Шейфер и др.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в связи с обеспечением прав и законных интересов подозреваемого при производстве предварительного расследования.

Предмет работы образуют генезис и современное состояние нормативного регулирования обеспечения прав подозреваемого при производстве предварительного расследования.

Целью курсовой работы является комплексное изучение проблем обеспечения прав и законных интересов подозреваемого при производстве предварительного расследования.

Основными задачами работы являются: системный анализ норм уголовно-процессуального закона, который дает основание для вывода о том, что производство значительной части следственных действий сопряжено с существенным ограничением личных прав граждан. В связи с этим не теряет актуальности вопрос, касающийся допустимости принуждения и его пределов применительно к участникам следственных действий.

 Методологическую базу курсовой работы составили: всеобщий метод познания - материалистическая диалектика.

Нормативно-правовую базу исследования составили Конституция РФ, международные правовые акты, действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, постановления Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ, а также другие законодательные и нормативные акты, имеющие отношение к исследуемой проблематике.

Глава I. ОСНОВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРИНЦИПА ОХРАНЫ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

1.1. Права и свободы  человека и гражданина как объекты правовой охраны в российском уголовном судопроизводстве

В рамках исследуемой проблемы особый интерес вызывают понятия «защита» и «охрана», анализ которых позволит нам глубже понять особенности защиты прав и интересов обвиняемого (подозреваемого) в уголовном судопроизводстве. Законодатель зачастую использует указанные термины либо как равнозначные понятия, либо как общее и частное, причем «защита» понимается как часть или цель «охраны» и наоборот.

Понятия «охрана», «защита», «юридическая помощь», «оборона», «устранение опасности» являются синонимами4, эта позиция наиболее распространена в уголовно-процессуальной теории.

Гражданские (личные) права определяют свободу человека в личной жизни, его юридическую защищенность от какого-либо незаконного вмешательства. Цель этих прав состоит в охране и защите частной сферы, в которой выражается индивидуальность и личностное своеобразие человека.

Гражданские права и свободы ограждают автономность личности, неотчуждаемы и принадлежат каждому человеку независимо от гражданства. В соответствии с Конституцией Российской Федерации к ним относятся: право на жизнь (ст. 20); право на охрану государством достоинства личности (ст. 21); право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22); право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч.1 ст. 23 и ч. 1 ст. 24); право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23); право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы (ч. 2 ст. 24); право на неприкосновенность жилища (ст. 25); право на определение и указание своей национальной принадлежности (ч. 1 ст. 26); право на пользование родным языком (ч. 2 ст. 26); право свободно передвигаться, выбирать место жительства и проживания, выезжать за пределы Российской Федерации (ст. 27); свобода совести и вероисповедания (ст. 28); свобода мысли и слова (ч. 1 ст. 29); право свободно иметь, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч.4 ст. 29) .

В уголовном судопроизводстве обвиняемый (подозреваемый) поставлен в особые условия: с одной стороны, в силу презумпции невиновности, он считается невиновным, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором. С другой стороны, имеющиеся основания полагать, что именно он совершил преступное деяние, предопределяют применение к нему мер процессуального принуждения и органы расследования в силу требований ст. 21 УПК РФ обязаны осуществлять уголовное преследование.

Указанный факт вызывает необходимость в изменении содержательной стороны защиты прав обвиняемого, что предопределяет включение в понятие «защита прав» в уголовном судопроизводстве:

1) собственно защиту прав – деятельность, направленную на восстановление нарушенных прав и

2) охрану – деятельность, направленную  на обеспечение (реализацию) прав  и интересов обвиняемого (подозреваемого), направленную на будущее, ее основная  задача – не допустить правонарушение, устранить преграды для реализации правомочия, т. е. профилактико-предупредительная деятельность.

Столь широкая трактовка защиты права применима только к содержанию защиты прав обвиняемого и подозреваемого. Защита прав потерпевшего, гражданского истца – это государственно-принудительная деятельность, направленная на осуществление восстановительных задач – на восстановление нарушенных преступным деянием прав и обеспечение юридических обязанностей.

Провозглашенные государством права и свободы всегда означают определенную возможность лица поступать так или иначе. Отсюда «возможность» есть тот исходный конструктивный элемент, который дает первоначальное представление о субъективных правах как объекте защиты.

В теории уголовного процесса в содержание субъективного права традиционно включают:

а) возможность пользоваться определенным социальным благом;

б) полномочие совершать определенные действия и требовать соответствующих действий от других лиц; в) свободу поведения, поступков в границах, установленных нормой права5.

«Субъективное право наделяет лицо двоякой возможностью: правом на свои и на чужие действия, что гарантирует ему осуществимость своего права»6.

Субъективному праву корреспондирует юридическая обязанность – мера должного поведения, на котором настаивает государство, выражая при этом господствующую волю, воплощенную в объективном и субъективном праве. Наиболее ощутима связь субъективных прав и юридических обязанностей тогда, когда само использование субъективного права зависит от активных действий обязанных лиц, когда образуются правоотношения.

Возникает вопрос о возможности обязанности субъекта уголовно-процессуальных отношений быть объектом защиты. Полагаем, что объектом защиты будет не сама юридическая обязанность, а строгое соблюдение закона при осуществлении юридических обязанностей, то есть ее надлежащее выполнение.

Традиционно объектом защиты являются не только субъективные права, но и законные интересы участников уголовного процесса.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству защита прав участников уголовного процесса стала назначением уголовного судопроизводства. Ч. 1 ст. 6 УПК РФ провозглашает: «Уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

1) защиту прав и законных  интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2) защиту личности от незаконного  и от необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав  и свобод».

1.2. Содержание принципа  охраны прав и свобод человека  в уголовном судопроизводстве, его  место в системе принципов  российского уголовного процесса

Создание условий для реализации прав и свобод человека и эффективного механизма их защиты приобретает особое значение в уголовном судопроизводстве, где права личности затрагиваются наиболее ощутимо. Так, при производстве по уголовному делу в случаях и пределах, установленных законом, допускается ограничение права на личную неприкосновенность (например, при задержании, заключении под стражу), неприкосновенность жилища (при производстве обыска в жилище), свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства (при домашнем аресте, подписке о невыезде, приводе), права частной собственности (при наложении ареста на имущество) и некоторых других прав и свобод.

 Нарушение прав и свобод  личности может повлечь тяжелые, иногда невосполнимые последствия.

 Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина тесно связан с другими принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие принципы, как уважение чести и достоинства личности (ст. 9 УПК РФ), неприкосновенность личности (ст. 10 УПК РФ), неприкосновенность жилища (ст. 12 УПК РФ), тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК РФ), являются частными проявлениями рассматриваемого принципа. Без соблюдения и защиты конкретных прав и свобод человека и гражданина невозможна реализация принципов презумпции невиновности (ст. 14), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ), правил о языке судопроизводства (ст. 18 УПК РФ).

 Объектом охраны являются  права и свободы личности, закрепленные Конституцией РФ и конкретизированные уголовно-процессуальным законом главным образом с учетом процессуального положения лица и выполняемой им функции.

 Так, право на получение квалифицированной  юридической помощи гарантировано  каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Одним из его проявлений является закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника).

 УПК РФ устанавливает особенности реализации этого права различными участниками уголовного судопроизводства. Например, участие в деле адвоката, приглашенного свидетелем, ограничивается правом присутствовать только при допросе свидетеля (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК РФ), в то время как защитник подозреваемого и обвиняемого вправе участвовать в любых следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по их ходатайству или ходатайству самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ).

 В то же время всем лицам  независимо от их процессуального  положения в равной степени  обеспечиваются такие элементы права на получение квалифицированной юридической помощи, как возможность получения консультаций по правовым вопросам (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, п. 1 ч. 2 ст. 2, ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»7), конфиденциальность сведений, доверенных адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна) и др.

Установление особенностей реализации прав и свобод личности может быть обусловлено не только процессуальным положением лица, но и другими факторами:

- возрастом (закон устанавливает  особенности производства по  делам с участием несовершеннолетних - гл. 50, ч. 2 ст. 45, ст. 48 и др. УПК РФ);

- состоянием здоровья (например, больные, которые по состоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, не подвергаются приводу - ч. 6 ст. 113 УПК РФ);

- определенным статусом лица: закон  устанавливает особенности производства  по уголовным делам в отношении  членов Совета Федерации и  депутатов Государственной Думы, судей, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и некоторых других категорий лиц (гл. 52 УПК РФ);

- исполнением лицом обязанностей  священнослужителя в религиозных  организациях: священнослужители не  подлежат допросу в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им известными из исповеди (п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч. 7 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях»), они исключаются из списков присяжных заседателей по их письменному заявлению и др.

 Охране подлежат права и  свободы не только участников  уголовного судопроизводства, но  и иных лиц, чьи права и свободы  затрагиваются в связи с производством  по уголовному делу.

 Например, право обжалования  действия (бездействия) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда должно быть обеспечено любому лицу в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ст. 46 Конституции РФ, ст. 123 УПК РФ).

 Закон не относит к участникам  уголовного судопроизводства лицо, сделавшее заявление о преступлении. Однако ему как заявителю должно  быть сообщено о решении, принятом  по результатам рассмотрения  сообщения о преступлении, и разъяснено  право обжаловать данное решение (ч. 1 ст. 125, ч. 2 ст. 145, ч. 4 ст. 148 УПК РФ).

 Лицу, в квартире которого  производится обыск или выемка, независимо от того, является  ли оно участником уголовного  судопроизводства, вручается копия  постановления о производстве  обыска (выемки) (приложения 36, 37 к УПК РФ) и обеспечивается возможность обжаловать законность и обоснованность произведенного следственного действия8. С разрешения следователя при обыске может присутствовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182 УПК РФ).

При наличии у лица, находящегося под стражей, несовершеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, указанные лица передаются на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещаются в детские или социальные учреждения (ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 313 УПК РФ).

 В уголовном судопроизводстве  обязанность по охране прав  и свобод личности возложена  на должностных лиц, осуществляющих  производство по уголовному делу.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны:

1) разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также  другим участникам уголовного  судопроизводства их права, обязанности  и ответственность и

2) обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК РФ).

 Это общее правило конкретизируется  во многих положениях УПК РФ. Например, обязанность разъяснять участникам судопроизводства их права, обязанности и ответственность закреплена в ч. 2 ст. 26, ч. 3 ст. 28, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 3 ст. 101, ч. 3 ст. 103, ч. 3. ст. 104, ст. 105, ч. 3 ст. 106, ч. 5 ст. 108, ч. 2 ст. 112, ч. 4 ст. 125 и др. УПК РФ, обязанность обеспечить возможность осуществления конкретных прав участников процесса предусмотрена ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 18, ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51, ч. ч. 1 и 2 ст. 160, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 172, ч. 8 ст. 193 и др. УПК РФ.

 Права, обязанности и ответственность  разъясняются участникам уголовного  судопроизводства непосредственно  после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица приобретают соответствующий процессуальный статус (см. приложения 28, 27, 44, 59 - 61 к УПК РФ).

 Закон предусматривает повторное  ознакомление участников процесса  с их правами и обязанностями  и в последующем, при производстве отдельных процессуальных действий. Например, прокурор, следователь, дознаватель разъясняют обвиняемому его права не только при первом допросе, но и повторно - при каждом последующем допросе, проводящемся без участия защитника (ч. 6 ст. 47 УПК РФ, приложения 94, 95 к УПК РФ), а также при производстве любого следственного действия с участием обвиняемого (ч. 5 ст. 164 УПК РФ). В судебном заседании председательствующий вновь разъясняет подсудимому его права, обязанности и порядок их осуществления (ч. 2 ст. 243, ст. 267 УПК РФ).

 Запись (отметка) о разъяснении  лицу его прав, обязанностей и  ответственности, как правило, удостоверяемая  подписью этого лица, должна содержаться  в соответствующих процессуальных  документах (чаще всего в протоколах  следственных и судебных действий).

 Неразъяснение уполномоченными  должностными лицами участникам  уголовного судопроизводства их  прав, обязанностей и ответственности, а равно необеспечение возможности  осуществления этих прав является  нарушением закона, влекущим установленные процессуальные последствия. Так, согласно ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом (п. 40 ст. 5 УПК РФ)). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого) (ч. 1 ст. 75).

В Постановлении Конституционного  Суда РФ от 25 апреля 2001 г. №6 -П «По делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.А. Шевякова» дана правовая позиция, в соответствии с которой право не свидетельствовать против самого себя (ст. 51 Конституции РФ) должно обеспечиваться на любой стадии уголовного судопроизводства и это конституционное право предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от представления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления. Доказательства же, которые получены от него принудительно, не могут быть положены, как следует из статей 49 ч. 2, 50 ч. 2 и 51 ч. 1 Конституции РФ, в основу выводов и решений по уголовному делу.9

В то же время в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ).

 Соблюдение и защита прав  и свобод личности в уголовном  судопроизводстве обеспечиваются  комплексом процессуально-правовых  гарантий.

 Конкретные гарантии устанавливаются  в законе применительно к стадиям  процесса и правам участников  судопроизводства.

 УПК РФ предусмотрел ряд ранее не известных российскому уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод личности.

 В ч. 3 ст. 11 УПК РФ предусмотрено применение процессуальных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидетелей и иных лиц от возможных посягательств со стороны обвиняемого и его окружения.

Государственной защите в соответствии с Законом подлежат потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, их защитник и законный представитель, а также лицо, в отношении которого уголовное дело или уголовное преследование было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педагог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопроизводстве.

 Решение об осуществлении  государственной защиты принимают  суд (судья), прокурор, начальник органа дознания или следователь. Государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем. Применение мер безопасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсионные и иные права граждан.

 Органами, обеспечивающими государственную защиту, являются: 1) органы, принимающие решение об осуществлении государственной защиты; 2) органы, осуществляющие меры безопасности; 3) органы, осуществляющие социальную защиту.

 В отношении защищаемого  могут быть применены следующие меры безопасности: личная охрана, охрана жилища и имущества, выдача специальных средств индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места работы (учебы) и др. (ст. 6 Закона).

 Кроме указанных мер государственной  защиты суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель  принимают в пределах своей  компетенции в отношении указанных  лиц меры безопасности, предусмотренные в УПК РФ.

 При наличии достаточных  данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам  уголовного судопроизводства, а  также их близким родственникам, родственникам или близким лицам  угрожают убийством, применением  насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие процессуальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК РФ):

1) избрание обвиняемому меры  пресечения при наличии достаточных  оснований полагать, что обвиняемый  может угрожать свидетелю или  иным участникам уголовного судопроизводства (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ);

2) осуществление контроля и  записи телефонных и иных переговоров потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц по письменному заявлению этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК РФ);

3) проведение предъявления лица  для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК РФ, приложение 65 к УПК РФ);

4) проведение закрытого судебного  разбирательства полностью или  частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК РФ).

В вопросе права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей российское законодательство соответствует требованиям пп. «e» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и пп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что каждый обвиняемый должен иметь право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показывающих против него.

 Международное право, как и российское законодательство, исходит из того, что использование в доказывании показаний лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюдении определенных условий.

 Так, Европейский суд по правам человека при отрицательном в целом отношении к анонимным свидетелям, в исключительных случаях допускает такую возможность, но требует, чтобы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства: если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не должно; соответственно, в таких случаях п. п. 1 и 3(d) ст. 6 Конвенции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный приговор во всяком случае не должен основываться единственно и в решающей степени на анонимных утверждениях10.

Так, нарушение права обвиняемого допрашивать свидетелей (ст. 6 п. 3(d) Конвенции о защите прав человека и основных свобод) было установлено по делу Костовски против Нидерландов от 20 ноября 1989 г. (Серия А., т. 166). Обвинительный приговор национального суда в отношении К. был основан на показаниях двух анонимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности их показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла доказать, что он (или она) был предвзят, враждебен или неправдив, Европейский суд установил нарушение прав обвиняемого.

 Осуществление прав и свобод  человека и гражданина не должно  нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции РФ).

 Для соблюдения баланса интересов  различных участников уголовного  судопроизводства закон устанавливает  процессуальные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в  отношении свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обвиняемого, УПК РФ наделяет суд правом предоставить сторонам возможность ознакомиться с подлинными сведениями о лице, дающем показания, если это необходимо для осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК РФ).

 В соответствии со ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции РФ государство  обязано признавать, соблюдать и  защищать права и свободы, создавая  при этом эффективные правовые  механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.

 Вред, причиненный лицу в  результате нарушения его прав  и свобод судом, а также должностными  лицами, осуществляющими уголовное  преследование, подлежит возмещению (ч. 4 ст. 11 УПК РФ). Основания и порядок возмещения вреда установлены гл. 18 УПК РФ, регулирующей институт реабилитации11.

Сказанное позволяет сделать вывод, что в уголовном судопроизводстве защита прав обвиняемого – это деятельность, направленная на обеспечение (реализацию) и восстановление прав и интересов обвиняемого (подозреваемого), защита иных участников процесса – это деятельность, направленная на восстановление нарушенного права и обеспечение юридических обязанностей.

Глава II. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ЛИЧНОСТИ ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

2.1. Допустимость принуждения  при производстве следственных действий