Правление императрицы Елизаветы
СОДЕРЖАНИЕ
Введение…………………………………………………………
Глава I. Дорога к престолу… ………………………………………………… 8
- Детство и юность ..............................
............................…… ……….. 8 - Восшествие на престол ...…………………………………………... 15
Глава II. Правление императрицы Елизаветы ………………………………. 20
2.1. Первые шаги в политике…………..………………………………… 20
2.2. Внутренняя политика ………………………………………………… 22
2.3. Развитие культуры в середине XVIII века ………….….………… .29
2.4. Внешняя политика России во время царствования Елизаветы …….. 31
Заключение …………………………………………………
Список использованных источников и литературы …………………………… 39
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность моей темы обусловлена тем, что изменения в политической ситуации России в середине 1980-х гг. были напрямую связаны с личностью политического лидера. Именно тогда оформилось понятие, что XVIII век – это век, когда окончательно оформился российский абсолютизм, что неизбежно приводило к изменениям государственного аппарата, усилению личностного начала в управлении страной, а поскольку в это время вся власть сосредоточилась в руках императора, то его личность имела определяющее влияние на проведение внутренней и внешней политики, что не могло найти отражение в трудах отечественных историков.
Принято считать, что в период правления императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761) в стране происходили значительные перемены, в частности, за Россией был признан статус империи, а сама Елизавета получила статус императрицы, Российское государство стало полноправным участником «европейского концерта», к мнению руководителей которого прислушивались и чьего союза и поддержки активно добивались. Одновременно происходили значительные перемены во внутренней политике, основное содержание которой позитивно сказалось на экономическом развитии России. Все это привело к тому, что из всех преемников Петра Великого историки наибольшее внимание стали уделять Елизавете Петровне, хотя масса исторических трудов, посвященных ей все-таки не может быть сравнима с количеством работ, посвященных Петру I или Екатерине II.
На сегодняшний день накоплено достаточно большое количество публикаций научного, учебного и научно-популярного характера, в центре внимания авторов которых находились российские императоры, в том числе и Елизавета Петровна. Более того, можно констатировать заметное увеличение публикаций на этот счет в наши дни. Изучение личностей государей XVIII в. становится сейчас модным.
Необходимо также отметить следующий немаловажный факт: в последние десятилетия наблюдается процесс лакировки истории императорской России, а, кроме того, у современных авторов налицо желание обелить императоров, представив их не совсем такими, какими они были в действительности, приукрашая черты их характеров.
Проблема курсовой работы. Проблема женщин у власти действительно серьезна и до сих пор неразрешима: не каждый сможет пересчитать на пальцах хотя бы одной руки известных женщин современной российской политики. В XVIII веке сталкиваешься с поразительным парадоксом: в стране повсеместно преобладают нормы «Домостроя» XVII века, русское общество однозначно трактует женщину как существо второго сорта, а верхов власти могущественнейшей империи находятся женщины, причём из самой низшей, наиболее бесправной «касты»: вдовы (Екатерина I, Анна Иоанновна, Екатерина II), девицы (Елизавета Петровна). В древности эта каста считалась как бы переходной, им надлежало либо выходить замуж, либо идти в монастырь. Редким особам удавалось удерживать своё достаточно высокое общественное положение.
Несомненно, представление о женщине как о существе неполноценном перешло в XVIII век из допетровской эпохи, несмотря на различные перемены, которые произошли с русским обществом и русскими женщинами в результате петровских реформ. Петровские преобразования образа жизни кардинально не изменили традиционного подхода общества к женщине как части мужчины, женщине как существу неполноценному, недееспособному и нечестивому. Женщина заведомо признавалась слабой как душой, так телом [13; с. 15].
Исследование темы курсовой работы ограничивается территорией Российского государства XVIII века.
Хронологические рамки исследования охватывают весь период жизни и царствования Елизаветы Петровны, начиная с начала XVIII в., заканчивая серединой XVIII в. Исследование темы курсовой работы начато с момента рождения дочери Петра Великого, поскольку в детстве императрица Елизавета Петровна формировалась как личность и в дальнейшем как государственный деятель, рассматривается период жизни Елизаветы, после смерти отца, когда она находилась в опале, так как отношение к ней Анны Иоанновны и её окружения, а в дальнейшем Браунгшвейгского семейства во многом повлияло на характер будущей самодержицы и последующее развитие событий в ноябре 1741 года. Далее в курсовой работе анализируется период правления императрицы Елизаветы (1741 – 1761 гг.), именно это время покажет, действительно ли дочь Петра I, была достойной продолжательницей его «великих дел» или Елизавета Петровна предпочитала все дела перепоручить своим приближённым, а сама развлекалась и наслаждалась жизнью.
Объектом курсовой работы является Российское государство эпохи жизни и царствования императрицы Елизаветы Петровны.
Предметом – императрица Елизавета Петровна как государственный деятель.
Цель курсовой работы – выяснить какую роль как государственный деятель сыграла императрица Елизавета в истории российского государства.
Реализация поставленной цели, предполагает постановку и решение следующих задач:
1) проанализировать источники и литературу, посвященные периоду правления Елизаветы Петровны;
2) рассмотреть период
детства и юности дочери Петра
3) проанализировать деятельность
Елизаветы как русской императр
4) выяснить какую роль правление Елизаветы Петровны сыграло в дальнейшей истории российского государства.
Источники. Для решения поставленных задач потребовалось всестороннее изучение разнообразных видов письменных источников. В курсовой работе использованы: Архив ленинградского отделения Института истории, Безвременье, Дипломатические депеши, Именные указы Елизаветы Петровны, письма о России, написанные де Лириа, Полное собрание законов Российской империи с 1649 г., Сборник Императорского Русского исторического общества.
Дореволюционная историография. Время правления императрицы Елизаветы Петровны (1741 – 1761 гг.) не принадлежит к периодам русской истории, хорошо изученным в отечественной и зарубежной историографии. Царствование Елизаветы, как и её предшественников на троне, остаётся в тени грандиозной эпохи реформ первой четверти XVIII в. Именно этим следует, вероятно, объяснять малочисленность научной литературы по истории России сразу после смерти Петра I и до царствования Екатерины II [10; с. 3] .
С самого начала исследования Елизаветы Петровны, т.е. с конца XVIII в., историки М.М. Щербатов, Н.М. Карамзин достаточно высоко оценивали ее как личность (набожна, добра, мягка, сердобольна и т.п.), но не слишком восторженно отзывались о ней как о государыне. В среде историков очень сильными были монархические традиции, но все же изначально способности к управлению государством Елизаветы оценивались историками конца XVIII-начала XIX вв. как более низкие, чем у ее отца или Екатерины II [33; с. 398], [23; с. 126].
Несколько изменилась ситуация в первой половине XIX века, когда историки А.И. Вейдемейер, H.A. Полевой высоко стали оценивать Елизавету не только как личность, но и отмечали ее успехи в государственных делах. В историографии этой поры появились новые сюжеты. Отмечалось, что Елизавета достойно продолжила дело Петра Великого, освободив Россию от иностранного засилья, имевшего место, по словам ученых, в период правления Анны Иоанновны [17; с. 286], [27; с. 278].
В 1840 – 1860-е гг. появляются труды, в которых Елизаветы представлена как монарх, практически ничего полезного для России не сделавший: все достоинства как внешней, так и внутренней политики историки несклонны были приписывать самой императрице, она как бы и не управляла государством вовсе, а только находилась на троне, при этом и личностью была не слишком выдающейся и не примечательной. На этих позициях находились И.И. Шишкин, И.Д. Беляев, C.B. Ешевский и некоторые другие [32; с. 268], [14; с. 60], [19; с. 23].
Ситуация изменилась в 1860 – 1880-е гг. с выходом трудов выдающихся российских историков. Елизавету вновь стали воспринимать как историческую личность и С.М. Соловьев, и В.О. Ключевский и др. По их мнению, она продолжила дело своего отца, хотя, по мнению последних, и не была подготовлена для трона, но сумела уловить важность исторического момента для каких-то определенных действий, которые и позволяют говорить о ней как об историческом деятеле [24; с. 398].
Советская историографическая наука, опираясь на фундамент позитивных знаний предшествующей историографии и принципиально новую, марксистско-ленинскую методологию в их оценке, продолжила изучение послепетровского времени. Основное внимание в литературе 50-х – первой половины 60-х годов было уделено аспекту, остававшемуся в забвении в дореволюционной историографии, – социально-экономической жизни страны. Работы на эту тему обогатили наше представление о путях развития промышленности, торговли, сельского хозяйства, экономической политике в период правления Елизаветы; позволили выявить динамику развития крепостного права, проявления классовой борьбы, особенности социальной структуры общества первой половины XVIII в. В ряде обобщающих трудов, опубликованных в 50-е – 60-е годы, содержатся принципиальные оценки всей эпохи «дворцовых переворотов», в том числе и времени Елизаветы [10; с. 4].
В 1940-50-е гг. наблюдается всплеск интереса к некоторым событиям периода елизаветинского царствования. Так, в период Великой Отечественной войны и сразу после нее историки стали обращаться к Семилетней войне, находя определенные аналогии в истории, при этом в подобного рода работах Елизавета могла даже оцениваться в положительном ключе, но лишь потому, что ее племянник рассматривался как законченный предатель, сторонник прусского короля Фридриха, отдавший все завоеванные русскими солдатами земли во время правления его тетушки. На фоне этого злодея Елизавета казалась советским авторам государыней, думающей о своей стране. В этом случае оценки давались нейтральные (Г.Г. Фруменков и др.) [31; с. 236]. Но после победы в Великой Отечественной войне в монографиях, посвященных елизаветинскому периоду, которые стали появляться в это время, оценки Елизаветы остались негативными, в частности, во внутренней политике.
В 1946 г. в своей монографии Я. Зутис предлагает историографический обзор, давая характеристику изучения данного вопроса на момент написания своей работы. Он отмечает, что в советской историографии обращали внимание только на внешнюю политику елизаветинского правительства, особенно на участие России в Семилетней войне, все же остальные вопросы оставались вне поля исследования авторов. С его точки зрения, дореволюционные историки, находясь под прессом официальной доктрины, не могли реально оценивать елизаветинское время. [21; с. 647].
Ситуация несколько меняется в 1960-80-е гг., когда в отечественной исторической науке стали рассматриваться теоретические проблемы абсолютизма, делались попытки в ходе дискуссии 1968-72 гг. прийти к единому мнению по поводу теоретических основ абсолютизма, его признаков. Но это вовсе не означало, что был проявлен интерес к конкретным личностям государей и в том числе к Елизавете Петровне. Особенности абсолютной монархии, обусловленные человеческими качествами отдельных государей, оставались вне сферы исследования советских ученых в это время.
В последние годы к историографическому обзору обратился историк А.Б. Каменский, в монографию которого вошел раздел: «Историография внутренней политики России при Елизавете Петровне и Петре III». Очевидно, что это опять-таки не исследование, посвященное непосредственно личности Елизаветы, но все же автор характеризует многих историков и правоведов, посвятивших свои труды политике дочери Петра, в том числе и за последнее десятилетие [22; с. 429].
Появилось достаточно большое количество энциклопедических изданий, посвященных российским государям и их сподвижникам, авторами статей в которых очень часто выступают крупные ученые, глубоко занимающиеся проблемами российского абсолютизма и его представителей.
ГЛАВА I. ДОРОГА К ПРЕСТОЛУ
- Детство и юность
Елизавета Петровна родилась в царском дворце Коломенском под Москвой в знаменательный для ее страны и ее родителей день 18 декабря 1709 года, когда русская армия завершала победную полтавскую кампанию и торжественным маршем вступала в старую столицу. На сохранившихся гравюрах мы видим, сколь красочным и величественным было это зрелище: извиваясь бесконечной змеей, по улицам Москвы двигались полки, под триумфальными арками проходили усатые победители непобедимого ранее короля-викинга, несли трофейные знамена, носилки Карла XII, вели знатных пленных – генералов, придворных короля, тысячи и тысячи солдат и офицеров. Петр, как всегда деятельно распоряжавшийся всей церемонией, перед самым ее началом получил известие о благополучном разрешении Екатерины дочерью. Он дал приказ отложить на три дня вступление победителей шведов в старую столицу и начал пир в честь рождения девочки, названной редким именем Елизавета [33; с. 67].
Детство и юность Елизаветы прошли в Москве и в Петербурге. Девочку воспитывали вместе со старшей сестрой Анной, родившейся в 1708 году. Отец Анны и Елизаветы был почти все время в разъездах, мать нередко его сопровождала. Дочерей царя опекали либо младшая сестра Петра царевна Наталья Алексеевна, либо супруги Меншиковы – самый близкий и верный сподвижник царя-реформатора светлейший князь Александр Данилович и его жена Дарья.
В своих письмах к Петру и Екатерине Меншиков писал: «Дорогие детки ваши, слава Богу, здоровы». Одно из первых упоминаний о Елизавете в переписке Петра и его жены встречается под 1710 годом: в письме от 1 мая царь передал привет «четвертной лапушке» – таким было прозвище, по-видимому, только что начавшей ползать на четвереньках младшей дочери. Тогда же царь плавал по морю на новой шняве с милым ему названием «Лизетка». Впрочем, точно так же звали и любимую собаку царя [26; с. 60].
Вообще, в письмах к дочерям и о дочерях суровый, занятый сотнями важных дел Петр преображается: он ласков, весел и заботлив. Аннушка и Лизанька были его любовью, и царь постоянно передает приветы детям, особенно младшей, посылает им гостинцы. Первый официальный выход Елизаветы состоялся 9 января 1712 года. Этот день был весьма важен для судьбы будущей императрицы: ведь она, вместе с сестрой, оставалась внебрачным ребенком. В этот день Петр узаконил свои отношения с Екатериной церковным браком - венчанием в церкви. Тем самым законность детей признавалась церковью, а стало быть – и Богом, и людьми. Они становились «привенчанными» детьми, законными и правоспособными. Впрочем, и церемония «привенчания» впоследствии не спасла Елизавету от постоянных заочных укоров своих подданных в незаконности ее происхождения и - соответственно – в отсутствии у нее прав на российский престол [23; с. 42].
Царских дочерей начали обучать грамоте довольно рано. Уже в 1712 году Петр писал Елизавете и Анне записки, впрочем, без особой надежды на ответ. А вот в 1717 году переписка с родителями уже шла вовсю.
Совершеннолетней, то есть пригодной к браку, Елизавету признали в феврале 1722 года, когда ей было чуть больше 12 лет. Б.Х. Миних видел девочку в это время и позже вспоминал: «Она была хорошо сложена и очень красива, но весьма дородна, полна здоровья и живости, и ходила так проворно, что все, особенно дамы, с трудом за ней поспевали, уверенно чувствуя себя на прогулках верхом и на борту корабля. У нее был живой, проницательный, веселый и очень вкрадчивый ум, обладающий большими способностями. Кроме русского, она превосходно выучила французский, немецкий, финский и шведский языки, писала красивым почерком» [2; с. 72].
Французский посланник при русском дворе Жан Кампредон сообщал 9 февраля 1722 года о церемонии вступления в совершеннолетие Елизаветы: девочка кажется «очень милой и прекрасно сложенной. Церемония эта обозначает, что принцесса вышла из детства, и досужие политики выводят отсюда разные заключения относительно брачных партий» [7; с. 44].
Сестры, ставшие с тех пор цесаревнами, то есть дочерьми цесаря-императора, уже умели читать, писать, бегло говорили по-французски, по-итальянски, по-немецки, разбирались в музыке, танцевали, умели одеваться, знали этикет. А что еще нужно, чтобы, имея подаренную Богом ослепительную красоту, стать, например, французской королевой? Именно такую судьбу готовил Петр своей средней дочери Елизавете (к этому времени родилась еще дочь Наталья) [29; с. 53].
Нравы петровского двора изяществом не отличались, да и воспитатели царевен были люди весьма простые. Миних упоминает о двух самых близких женщинах цесаревны – одна была некая Ильинична, другая – карелка Елизавета Андреевна [2; с.71]. Впрочем, Кампредон считал, что недостатки в образовании и воспитании цесаревны вполне поправимы: «Принцесса Елизавета по себе особа чрезвычайно милая. Ее можно даже назвать красавицей ввиду ее стройного стана, ее цвета лица, глаз и рук. Недостатки, если таковые вообще есть в ней, могут оказаться лишь в воспитании и в манерах. Меня уверяли, что она очень умна. Следовательно, если… найдется какой-нибудь недостаток, его можно будет исправить, назначив к принцессе, если дело сделается, какую-нибудь сведущую и искусную особу» [7; с. 324].
Петр намеревался выдать дочь-красавицу за одногодка – французского короля Людовика XV, или за кого либо из семьи Бурбонов. Переговоры на эту тему довольно интенсивно велись в первой половине 20-х годов.
Однако чопорный Версальский двор
немало смущало происхождение
В 1726 году брачные переговоры полностью прервались известием о браке Людовика XV с Марией Лещинской.
Впрочем, были и «домашние» брачные проекты. Хитроумный вице-канцлер Андрей Иванович Остерман предлагал выдать Елизавету за сына покойного царевича Алексея Петровича, великого князя Петра Алексеевича, который родился в 1715 году и был на шесть лет младше Елизаветы. Остерман, как и другие сановники, опасался, что после смерти Петра Великого, здоровье которого было уже подорвано опасной и тяжелой жизнью, могут возникнуть династические трения между первой и второй семьями царя [8; с. 26].
Умирая в мае 1727 года, мать Елизаветы – императрица Екатерина I завещала дочери выйти замуж за Карла-Августа – младшего брата мужа Анны Петровны голштинского герцога Карла-Фридриха. Карл-Август был молодой, симпатичный юноша, который уже к тому времени приехал в Россию, был при дворе и весьма понравился Елизавете. Но, к несчастью, летом 1727 года Карл-Август неожиданно заболел и умер [30; с. 35].
Впрочем, тогда, в 1727 году цесаревна-невеста печалилась недолго. Она стала первой звездой двора императора Петра II. Юный император только что освободился от назойливого гнета Меншикова и вкушал все прелести свободы российского самодержца. По Москве, куда из неуютного Петербурга в начале 1728 года перебрался двор, разнеслась потрясающая сплетня о романе императора и его красавицы-тетушки. Петр и Елизавета были какое-то время неразлучны. Испанский посланник герцог де Лириа писал в Мадрид: «Больше всех царь доверяет принцессе Елизавете, своей тетке, которая отличается необыкновенной красотой, я думаю, что его расположение к ней имеет весь характер любви». У императора и цесаревны нашлось много общего - оба оказались изрядными прожигателями жизни и без ума любили развлечения: праздники, поездки, танцы и особенно охоту. «Русские, – продолжает де Лириа, – боятся большой власти, которую имеет над царем принцесса Елизавета: ум, красота и честолюбие ее пугают всех…» [5; с. 32].
Впрочем, дружба эта продолжалась недолго, и вскоре цесаревна разъезжала уже в другой компании. В эти годы Елизавета казалась особенно беспечна и весела. Жизнь, с ее кажущейся в молодости бесконечной вереницей лет, для нее только начиналась. Уже в ранние годы Елизавета, в отличие от сестры Анны, была смелой и не тушевалась в обществе. Елизавета очень рано поняла значение своей необыкновенной красоты, ее завораживающее действие на мужчин. Нега веселья и праздности поглотила цесаревну с головой [8; с. 27].
Итак, детство и юность Елизавета провела в подмосковных селах Преображенском и Измайловском. Будучи только восьми лет от роду, принцесса Елизавета уже обращала на себя внимание своей красотой. Воспитание Елизаветы нельзя назвать особенно удачным, тем более что мать ее была совершенно безграмотная. Елизавета рано обучилась грамоте, учила французский язык, основы истории, географии. Во всем остальном обучение Елизаветы было мало обременительным, систематического образования она так никогда и не получила.
Царствование Анны Иоанновны, которая приходилась Елизавете двоюродной сестрой, оказалось для цесаревны долгим, тревожным и малоприятным. Нет, ничего страшного с ней не происходило. По придворному протоколу Елизавета занимала весьма почетное место – третье, сразу после царицы и ее племянницы принцессы Анны Леопольдовны. Она имела собственный дворец, штат придворных, слуг, вотчины и денежное содержание. Но ей, привыкшей к положению избалованной дочки-красавицы, всеобщей любимицы, чьи капризы – закон, приходилось несладко: новая императрица не жаловала кузину. За неприязнью Анны Иоанновны скрывалось многое: и презрение к «худородности» Елизаветы, и опасения относительно ее намерений на будущее, но главное – жгучая зависть к счастливой судьбе, беззаботной веселости девушки, не познавшей, как она, Курляндская герцогиня Анна, ни бедности, ни унижений.
Кроме того, Елизавете ничего и не нужно было делать, чтобы возбудить ненависть царицы: достаточно было появиться в бальном зале с бриллиантами в великолепной прическе, в новом платье, с милой улыбкой на устах. И наградой был шелест восхищения в толпе гостей и придворных. Со своего трона тяжелым взглядом следила императрица за Елизаветой – звездой бала.
Ей, – рябой, чрезмерно толстой, старой (Елизавета была на семнадцать лет моложе Анны!) – не суждено было соперничать с цесаревной в бальном зале. Нетрудно представить, что испытывала в такие минуты императрица Анна Иоанновна [8; с. 29].
Она отводила душу в другом – угнетала Елизавету экономически и морально. Для начала она положила кокетке на содержание 30 тысяч рублей в год и не давала ни копейки больше. Это было трагедией для Елизаветы, раньше никогда не считавшей денег.
Анна Иоанновна была озабочена тем, чтобы власть никогда не попала в руки потомков Екатерины I. Несмотря на публичную присягу Елизаветы на верность любому решению императрицы о престолонаследии, покоя ни Анна, ни ее окружение не знали.
Проще всего решить «проблему Елизаветы» можно было, выдав ее замуж за какого-нибудь иностранного принца. И таких женихов перед цесаревной прошла целая вереница: Карл Бранденбург-Байрейтский, принц Георг Английский, инфант Мануэль Португальский, граф Маврикий Саксонский, инфант Дон Карлос Испанский, герцог Эрнст Людвиг Брауншвейгский. Присылал сватов и персидский шах Надир. Может быть, некоторые из женихов и понравились бы привередливой цесаревне, да все они не нравились самой императрице, которая, вместе с Остерманом, мечтала выдать Елизавету «за такого принца… от которого никогда никакого опасения быть не может». Представить, что в Мадриде или Лондоне подрастает внук Петра Великого – претендент на русский престол, было выше сил Анны Иоанновны. Поэтому она тянула и тянула с замужеством Елизаветы, пока сама не умерла [31; с. 25].
Все годы царствования Анны Иоанновны за Елизаветой постоянно следили. Когда в 1731 году цесаревна поселилась в Петербурге, Миних получил секретный указ императрицы днем и ночью наблюдать за тем, куда она ездит и кто к ней приходит. Зная о слежке, Елизавета старалась держаться как можно дальше от политики, но все же имя ее встречается чуть ли не во всех политических процессах аннинского периода. Ни Анна Иоанновна, ни Бирон не воспринимали цесаревну всерьез как политическую фигуру, но все же опасения на ее счет у властей оставались. Поэтому многие царедворцы, боясь навлечь на себя подозрения мнительной императрицы, сторонились дочери Петра Великого, избегали встреч и разговоров с нею. Да и саму Елизавету мало привлекала жизнь двора Анны Иоанновны.
Двор самой цесаревны был невелик – не больше ста человек вместе со служителями. Среди ее придворных выделялись три камер-юнкера – братья Петр и Александр Шуваловы и Михаил Воронцов. Фрейлинами двора были преимущественно ближайшие родственницы Елизаветы – графини Скавронские и Гендриковы [9; с. 117].
В ней рано проявился творческий талант, и до наших дней дошли написанные ею в начале 1730-х годов несовершенные, но искренние стихи – плач по возлюбленному [27; с. 132].
За этим стояла драма, которую Елизавете суждено было пережить в самом начале царствования Анны Иоанновны. В это время у цесаревны был возлюбленный – камер-паж А. Шубин. Их бурный роман был грубо прерван императрицей, которая в январе 1732 года велела Миниху арестовать и сослать фаворита цесаревны в Сибирь. Ссылка Шубина должна была разорвать все связи дочери Петра с гвардейцами, которые не раз выказывали ей, как доносили шпионы, «свою горячность». И хотя никаких компрометирующих Шубина документов не нашли, воля Анны была непреклонна. Возможно, кроме политических соображений, ею двигала злобная зависть к красавице кузине. Сослав в Сибирь возлюбленного Елизаветы, Анна Иоанновна не успокоилась. Она стремилась выведать все, что делает цесаревна, что она думает, о чем говорит с близкими приятелями за закрытыми дверьми своего маленького дворца. А веселая и жизнерадостная дочь Петра Великого часто грустила [9; с. 118].
Благополучие незамужней девицы в тогдашнем обществе было непрочным, а будущее – тревожным. Одно только слово императрицы – и ты уже едешь в глухую германскую землю, чтобы стать женой какого-нибудь немецкого ландграфа или герцога и смотреть всю жизнь, как он экономит каждый грош на свечах или наоборот – проматывает твои доходы с любовницами. Одно только царское слово – и ты уже пострижена в каком-нибудь дальнем монастыре, и судьба строптивой княжны Юсуповой, сгинувшей в 1730-е годы в темной и холодной келье, может стать и твоей судьбой.
Таким образом, со смертью Петра II, и с восшествием на престол Анны Иоановны в жизни Елизаветы начинается, пожалуй, самый сложный период. Анна очень хорошо понимала, какую опасную соперницу имеет она в дочери великого дяди. Формально Елизавета занимала очень высокое место в государстве при дворе. Фактически же все десять лет правления Анны Иоановны, Елизавета находилась в опале. За ее поведением зорко следили. Елизавета жила скромно, уединенно, среди своего маленького двора.
- Восшествие на престол
Опальное положение, уединенная жизнь Елизаветы при Анне послужили к выгоде для цесаревны с воспитательной точки зрения. Молодая, ветреная, шаловливая красавица, возбуждавшая различные чувства, кроме уважения, исчезла. Елизавета возмужала, сохранив свою красоту, получившую теперь спокойный, величественный, царственный характер.
