Право на смерть

 

 

Кто-то сказал: право  на смерть — врожденное право появившегося на свет человека.

 

Джавахарлал Неру

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание.

 

 

Введение……………………..……………………..……………….….....4

  1. Право на жизнь и право на смерть………………….…….…….…5
  2. Право на смерть как философская проблема……….….......……10
  3. Проблема самоубийства и эвтаназии как осуществления права

        на  смерть……………………………………………………………11

  1. Заключение…………………………………………………………21
  2. Список литературы………………………………………………..23

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

В ст. 20 Конституции РФ сказано, что «каждый имеет право на жизнь».1 Но признание права человека на жизнь логически означает и признание его права на смерть.2 Право человека на жизнь и его право на смерть столь тесно между собой связаны, что являются, можно сказать, двумя сторонами одной медали. Реализация права на жизнь осуществляется лицом индивидуально и предполагает распоряжение жизнью по своему усмотрению, включая и добровольное принятие решения о прекращении жизни. Возможность самостоятельного распоряжения своей жизнью, в том числе решение вопроса о ее прекращении, является одним из правомочий права человека на жизнь. Никто не вправе препятствовать человеку, имеющему право на смерть, в осуществлении данного права - в том числе и государство, которое является гарантом в реализации прав и свобод человека. Государство, отказывая человеку в праве на смерть, ограничивает его свободу, превращает право на жизнь в обязанность жить.

Актуальность этой темы трудно преувеличить, во-первых, из-за того, что  она связана с самым дорогим, что есть у человека, с его жизнью. Во-вторых, по причине малоизученности  данной проблемы в трудах учёных-юристов  и незакреплённости в государственно-правовых актах страны.

Основная задача курсовой работы – глубже понять, что такое  право на смерть, способ его реализации и значение в практике нашей страны, рассмотрев эту проблему с разных позиций: юридической, нравственной, этической, и выработать свою точку зрения по поводу разрешения данной проблемы.

 

 

Право на жизнь  и право на смерть.

 

Право на смерть известно  давно, с глубокой древности. Некоторые  первобытные племена имели обычай, согласно которому старики, ставшие  обузой для семейства, выбирали смерть, уходя из племени. Самостоятельный  уход из жизни поощрялся в Спарте, Древней Греции, допускался в Древнем  Риме.

      Эволюция  данного права по своей направленности  практически противоположна эволюции  права на жизнь, которому удалось  проделать долгий путь к абсолютному  признанию и безусловному закреплению  во всем мире.

        В  то время, когда право на  жизнь провозглашалось в международных  актах и конституциях различных  государств, право на смерть фактически  ушло «в тень», утратив признание  и закрепление. На сегодняшний  день право на смерть, как в  России, так и в большинстве  зарубежных стран, фактически  ограничено законодательством. Данное  ограничение выражается в следующем: - при допущении возможности самостоятельного  ухода из жизни (фактически  ни в одном государстве не  сохранилось законодательных запретов  суицида), закон фактически исключает  возможность подобного ухода  при помощи других лиц. Речь  идет о законодательном запрете  эвтаназии.

     К сожалению,  ни один нормативный акт, включая  Конституцию, не содержит развернутого  определения права на жизнь,  что в свою очередь порождает  множество вопросов. Подразумевает  ли это право человека возможность  распоряжаться ею? Может ли человек  отказаться от этого права?  Отсутствие четкого определения  не дает ответов на этот  вопрос и не позволяет однозначно  раскрыть содержание этого права  – права на жизнь.

      Начнем  с того, что на наш взгляд  сама по себе формулировка - "право  на жизнь" – несколько неточна,  т.е. не соответствует той смысловой  нагрузке, которую несет его определение.  Ведь по своей сути право  на жизнь означает возможность  прожить человеком биологически  отпущенный срок и умереть  по его истечении. Исходя из  норм международного и национального  права,  право на жизнь следует  назвать "правом на естественную (ненасильственную) смерть", и сформулировать  следующим образом: "Каждый имеет  право умереть в силу естественных  причин, не связанных с насильственными  и иными деструктивными явлениями". От этого права также можно  отказаться, например,  предпочтя  добровольный уход из жизни   с помощью врача, в случае  неизлечимой и мучительной болезни  (На наш взгляд нелогично гарантировать  право на жизнь, когда рано  или поздно человек умрет).

     Похожей позиции  придерживаются и российские  правоведы, например В.Д. Карпович  в постатейном комментарии к  Конституции Российской Федерации  указывает, что «наличие у человека  права на жизнь не означает, что у него есть и юридическое  право на смерть».  Аналогичную  позицию занимают и иные российские  толкователи основного закона  страны, такие как О.Е. Кутафин  и В.В.Лазарев. Например, в комментариях  к Конституции РФ Кутафин О.Е.  просто констатирует, что «признавая  право каждого на жизнь, Конституция  РФ не признает право на  уход из жизни (право на смерть)».3 Однако на основании каких положений конституции можно сделать такой вывод автор не указывает.

     Все вышеуказанные  авторы, делают заключение о запрете  конституцией права на смерть  не на основании норм самой  Конституции, а на основании  действующих нормативно-правовых  актов, что выглядит как сужающее  толкование основного закона  страны на основании отраслевых  норм. Следует отметить, что Конституция РФ не содержит ни прямых запретов права на смерть, ни отсылок к нормативным актам, содержащим подобный запрет.

На основании приведенных  примеров, можно сделать вывод, что  законодатель, в том числе и  российский, устанавливая право на жизнь, фактически сам его и ограничивает. Норма о праве на жизнь рассматривается  в отрыве от других конституционных  положений,  регламентирующих  физическую целостность и морально-этическое  благополучие человека. Ведь "право  на жизнь" без "права на смерть" - "обязанность жить". Право  остается правом только до тех пор, пока сохраняется возможность отказа от реализации данного права. Право  всегда должно давать выбор.

       Право  на жизнь в данном случае  выступает как абсолютное право.  И это право не может запретить  реализовывать самое себя. Никто  не может запретить субъекту  права отказаться от права.

       На сегодняшний  день сложилось несколько подходов  к пониманию права на смерть.

      Первый подход: право на смерть есть реализация человеком права на жизнь. (В.И. Акопов, М.Н. Малеина, С. Тасаков и др.)4 Примером такого подхода может служить точка зрения В.И. Акопова, считающего, что права на смерть как такового  не существует, оно лишь аспект права на жизнь. Он считает, что «каждому человеку принадлежит неотъемлемое право на жизнь, один из аспектов которого предполагает возможность самостоятельно распоряжаться ею, решать вопрос о прекращении жизни».5

      Второй подход: право на достойную смерть. Данный подход базируется на том, что право на смерть, вытекает из права человека на достойную жизнь. Данной позиции придерживаются Ф. Фут, Ю. А. Дмитриев и Е. В. Шленева.6

      Данное  право прямо не фигурирует  в тексте  Конституции РФ, но  косвенно закреплено в статье 7, декларирующей обязанность государства  обеспечить достойную жизнь и  свободное развитие человека.

      Третий подход  сформирован теоретиком и сторонником легализации права на смерть  Николаем Храмовым, председателем Координационного комитета российских радикалов. Его точка зрения является промежуточной (смешанной)  и объединяет в себе признаки как первого, так и второго подхода в понимании права на смерть.

       Николай  Храмов считает, что «право  на жизнь неотделимо от права  на смерть, от права умереть  достойно».7 Эта позиция объединяет в себе все три правомочия: право жить, право прекратить жизнь, и право сделать это достойно. Данная позиция носит скорее декларативный, нежели юридический характер.

        Из  приведенных примеров видно, что  во все времена государственная  власть не признавала, а порой  и запрещала право граждан  на уход из жизни, в случаях,  когда реализация данного права  совпадает с государственными  интересами.  Ярким примером могут  служить японские камикадзе времен  второй мировой войны, которые  добровольно шли на смерть  по идеологическим причинам. В  тот же период времени практически  то же самое пропагандировалось  в Советском Союзе - достаточно  вспомнить летчиков-истребителей, идущих  на таран, добровольцев, отправляющихся  на задание, заранее зная, что  не вернутся живыми

       Объективно  все эти действия можно рассматривать  как акт добровольного распоряжения  жизнью. Отличия от суицида лишь  в одном: в первом случае причины суицида, как правило, глубоко эгоистичны и носят в большинстве своем психологический характер, а во втором - причиной ухода из жизни служат интересы общества или государства. Но и те, и другие действия сводятся к одному – самостоятельному уходу из жизни, добровольной смерти, а если быть более точным – самостоятельным определением момента смерти.

В настоящее время понятие  «право на смерть» ассоциируется  с понятием «эвтаназия». Юристов, медиков, да и всё современное общество волнует целый ряд вопросов в  этой сфере, ответы на которые до сих  пор не найдены. Вправе ли человек  распорядиться своей жизнью и  вовсе отказаться от неё, обратившись  к медицинскому работнику с просьбой о прекращении лечения в случае угрожающего жизни заболевания  или состояния? Если пациент имеет  на это право, то может ли врач, профессия  которого обязывает его до конца  бороться с болезнью, способствовать жизни, не прерывать её, удовлетворить  просьбу больного? Правомерно и гуманно  ли отказывать безнадёжно больному в  его просьбе прекратить раз и  навсегда его страдания? И не будет  ли такой отказ расценен как применение к лицу пыток, насилия, жестокого  или унижающего человеческое достоинство  обращение, запрещенное международным  правом и национальным правом многих современных государств? Это лишь небольшой круг вопросов, ответы на которые надо найти, чтобы решить такую глобальную проблему как гуманность применения эвтаназии.

 

 

 

 

 

 

"Право на  смерть" как философская проблема.

 

Право на смерть лишь одна из граней всеобщей неразрешимой проблемы смерти. Право на смерть – это продолжение права на жизнь, и, значит, свободу осуществления желания эту жизнь оборвать. Как проблема оно возможно лишь тогда, когда полностью реализовано право на жизнь, кроме вот этой граничной ситуации, и, во-вторых, когда так же полностью реализован запрет на убийство. Без этих конечных вопросов право на смерть обретает зловещий смысл отказа человеку на жизнь. Стоит поразмыслить, отчего христианство отказывало человеку именно (и особенно) в праве на смерть. Самоубийцам не было места даже на общих кладбищах. Великий Данте размещает их в низших кругах ада в образе неподвижного, голого и ядовитого леса, даже там, в аду, лишив их всякого человеческого подобия и бытия.8

Но право на смерть, как  проявление воли свободной личности, как последняя реализация его  жизненных прав, сталкивается с проблемой  запрета убийства или, что по сути то же - эвтаназии ("благостного умирания"), поскольку для своей реализации требует внешнего вмешательства. Но не только. Оно (право), или точнее, возможность  и необходимость реализации данного  права зависит и от того, как  представляет смерть человек и что  она такое в аспекте данной культуры. Иными словами, нравственная сторона эвтаназии (осуществленного  права на смерть) зависит от восприятия смерти двумя сторонами: самим умирающим  и врачом, выступающим в данном случае в качестве "судьи" и "палача". Верит ли он, что после реализации права на смерть человек обретет  право на жизнь или же уверен, что именно здесь существует последний  шанс (на чудо, ошибку диагноза, открытие исцеления и т.д.), который по просьбе  волеизъявителя следует отобрать?

Однозначного решения  этой проблемы не существует ни в данном обществе, в данное время и в  данном случае, ни в каком-либо другом. Можно сказать, в общем виде она  неразрешима вообще. Чтобы хоть как-то приблизить ее к подобию решения, необходимо полностью и досконально  знать:

1) что представляет собой  смерть духовного разумного существа (что невозможно, поскольку опыта  смерти не существует);

2) возможна ли вечная  жизнь; 

3) есть ли у кого-нибудь  право прерывать другую жизнь,  не беря на себя грех закамуфлированного  убийства?

4) какой именно момент  считать фактической констатацией  смерти, разрешающей отключение  аппаратов искусственного поддержания  жизни (то есть, применяя так называемую "пассивную эвтаназию" - по сути, тот же вид убийства) или позволяя применять трансплантацию органов с условно "умершего" живому: до самого ли последнего момента жизни или после гибели коры головного мозга? И так далее.

Вечные вопросы, вызывающие серии бесконечных трактовок.

 

 

Проблема самоубийства и эвтаназии как осуществления права на смерть.

 

Молчи, прошу, не смей меня будить.

О, в этот век  преступный и постыдный

Не жить, не чувствовать  — удел завидный...

Отрадно спать, отрадней камнем быть.

 

Федор Иванович Тютчев

Вопросы, связанные с добровольным уходом из жизни не являются новыми, а некоторые из них были предметом  интенсивного обсуждения на протяжении веков, такие, как самоубийство с  помощью врача и эвтаназии. Новизна  современного подхода заключается  в контексте, который включает в  себя: текущее обсуждение принятия решения по поводу прекращения поддерживающих жизнь инструментов, содействие в  процессе принятия решений об уходе  из жизни, а также изменения в  социальных ценностях, которые произошли в последнее время.

За последние два десятилетия  был достигнут определенный прогресс в юридическом признании прав пациента о добровольном уходе из жизни, они могут отказаться от дальнейшего  лечения или прекратить его в самом начале, они так же вправе отказаться от поддерживающей жизнедеятельность терапии. У человека появилось право на паллиативный уход и контроль боли. Будет ли общество продолжать устанавливать границы на исключительное право человека определять время своей смерти, руководствуясь собственными ценностями, или нас ожидает право на уход из жизни с помощью врача и эвтаназии?

Дискуссия о самоубийстве с помощью врача и эвтаназия  была искажена отчасти из-за использования  неоднозначной и запутанной информации. Например, врач лучше всего знает  когда «оказание помощи по обеспечению  смерти является действительно необходимой  и, исключительно из сострадательных  побуждений». Данное определение подразумевает, что намерение очевидно – смерть пациента, и исполняющий агент  пациента действует лишь по мотивам  сострадания. Хотя было много определений  эвтаназии, или, точнее, многие категории (активная, пассивная, добровольная, невольная), в настоящее время широко признанным является то, что эвтаназия –  это помощь человеку в добровольном уходе из жизни по определенным обстоятельствам. В данном случае, имеется в виду так же ясно – смерть пациента, исполняющий данный акт агент – врач или третье лицо, и, как правило, мотив сострадания.

Прения по проблеме эвтаназии, как правило, протекают на фоне принципа автономии, различием между убийством  и неоказанием помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии (понятие о намерениях), неоказание помощи страдающему, и аргумент в  пользу превышения полномочий. Каждый из этих соображений может быть использован  для поддержки или против эвтаназии.

При содействии самоубийству или эвтаназии предполагается право  на облегчение боли и страдания, а  также право умереть. Для многих это воспринимается как экстраполяция  принципа автономии: можно выбрать  момент и средства чьей-то смерти. Борьба разворачивается в плоскости  вопроса уместности пределов автономии: пределы в применении данного  принципа, таким образом, что многие факторы могут мешать процессу принятия решений, особенно в неуравновешенном состоянии пациентов на поздних стадиях заболевания.

Сторонники эвтаназии  и самоубийства с помощью врача  могут привлечь сравнения между  удержанием и отменой режима, игнорируя  различия между убийством и неоказанием  помощи лицу, находящемуся в опасном  для жизни состоянии. Это трудно оправдать, хотя убийство и неоказание подобны в отношении конечного  результата, например, смерть пациента, они отличаются лишь по своей направленности. Смерть может быть незапланированной, но прогнозируемой результата во время  отмены режима поддержания жизнедеятельности, в отличие от ожидаемого эффекта  в эвтаназии. Однако, не смотря на это, каждый человек имеет набор личных мотивов ускорить собственную смерть, монотонная и не утихающая боль не может быть основным или единственным основанием для ухода из жизни  с помощью врача. Вместе с тем: депрессия, чреда психологических  потрясений, потеря достоинства, потеря контроля, изменение качества жизни  и субъективно воспринимаемое бремя  семьи – чаще всего являются оправданием. Как мы можем обеспечить, чтобы такие аспекты были расследованы для того, чтобы определиться с выбором?

Возможности для злоупотреблений  эвтаназией и самоубийством с  помощью врача выражается в основных аргументах против такой практики. Доказательства о злоупотребление  эвтаназии можно найти в различных  отчетах, например, Голландские данные включают в себя 0,8 % случаев смерти без явных на то причин или неоднократных  просьб больного (в половине из этих случаев были предварительные обсуждения с пациентом о таких мерах).9 Данные из США показали, что 19 % из реанимационного отделения медсестры участвовала в той или иной форме эвтаназии, порой без врача, контроля или вне больницы. Эти наблюдения – важный, очень важный аргумент. Определение принципов и гарантий остается сложной и несколько иллюзорной задачей, поскольку основные понятия плохо определены. Что такое невыносимая боль? Что является пределом? В обществе существуют приоритеты контроля за расходами, есть даже опасения, что у политиков и медицинских работников возникнет соблазн сократить длительность неизлечимой болезни.

Самоубийство с помощью  врача и эвтаназия являются законными  в Нидерландах и Бельгии, но остаются незаконными в большинстве стран мира. Может быть, желание легализовать эвтаназию – это просто провал нашей системы здравоохранения, направленной на лечение боли и депрессии, на поддержку достоинства пациентов и помощь им найти или сохранить чувство смысла в их жизни? Может, смерть, смысл жизни и страдания, выходят за рамки медицины? Так или иначе – право на жизнь существует, а прав на смерть нет.

В клинических условиях, просьбу о самоубийстве следует  принимать всерьез. Важно уточнить запрос, оценить мотивы, подчеркнув приверженность делу борьбы с симптомом  и предоставление паллиативной помощи, а также обсудить альтернативные варианты. Наше общество очень нуждается в улучшении последних дней жизни, как это лучше сделать и с помощью каких средств?10

Анализ обозначенных вопросов предполагает необходимость определить понятие  эвтаназии, оно должно быть очень  чётким и исключать двусмысленности. Впервые термин «эвтаназия» ввел английский философ Ф. Бэкон, который  (с греч. еu – хорошо и thanatos – смерть) буквально означает «хорошая, лёгкая смерть».11 В медицинской, философской и правовой литературе она толкуется по-разному: «безболезненный, щадящий и избавляющий от страданий необратимый исход в небытие»; «умерщвление неизлечимо больных людей по их просьбе с целью прекращения страданий»; «сознательное действие, приводящее к смерти безнадёжно больного человека относительно быстрым и безболезненным путем с целью прекращения страданий».12 Ни одно из приведённых определений нельзя признать исчерпывающим, включающим все признаки и охватывающим все возможные ситуации эвтаназии. Первое определение не позволяет отграничить эвтаназию от самоубийства, совершаемого без участия другого лица. Второе не учитывает случаи, когда больной не в состоянии высказать свою просьбу (находится в коматозном состоянии). Третье определение содержит указание на действие, приводящее к смертельному исходу, и не охватывает случаи сознательного бездействия врача, имеющего целью не препятствовать естественному ходу событий и наступлению смерти пациента. Ни в одном из определений не говорится о субъекте, осуществляющим эвтаназию. Представляется, что таким субъектом может быть только медицинский работник. Если же соответствующие действия (бездействие) совершают иные лица, например родственники больного, то эти случаи следует рассматривать не с позиции эвтаназии, а с позиции более широкого понятия – согласия потерпевшего на причинение смерти путём ассистируемого суицида (самоубийство, осуществляемое с помощью другого лица).

Различают эвтаназию пассивную и активную (критерий – позиция врача), добровольную и недобровольную (критерий – позиция пациента). Пассивная эвтаназия означает, что врач, устраняясь, не совершая действий, которые могли бы поддержать жизнь, пассивно санкционирует умирание (нередко мучительное) больного. Также пассивную эвтаназию можно рассматривать как право больного на отказ от лечения, операции, принятия лекарственных препаратов. Принуждение его к активному лечению означает нарушение конституционного права на достоинство личности (ст. 21), свободу и личную неприкосновенность (ст. 22) (кроме случаев, оговоренных в статьях 33, 34 Основ законодательства РФ об охране здоровья). В случае активной эвтаназии врачом целенаправленно, по заранее принятому решению предпринимаются специальные действия, ускоряющие смерть (например, введение пациенту летальной инъекции). Вопрос активной эвтаназии являет собой сосредоточение наиболее горячих споров по поводу эвтаназийной смерти.

Добровольной называется эвтаназия, которая осуществляется по недвусмысленной просьбе больного или с предварительно высказанного его согласия (заранее и в юридически достоверной форме выражать свою волю на случай необратимой комы стало широко распространенной практикой в США, других странах Запада). Недобровольная эвтаназия осуществляется без непосредственного согласия больного.

Прямое определение эвтаназии  – достижение лёгкой смерти не отражает многих других аспектов современного понимания этого слова, которые  необходимы для точного уяснения смысла данного действия. Последнее  тем более важно, что в истории  уже был прецедент толкования данного понятия буквально. «В гитлеровской Германии декретом от 1 сентября 1939 г. была введена в действие программа «Эвтаназия», имевшая ужасные последствия в виде 275 тыс. умерщвлённых умственно отсталых, психически больных, эпилептиков, пациентов, страдающих от старческой немощи и различных органических неврологических расстройств (паралич, болезнь Паркинсона, рассеянный склероз, опухоль мозга),  которых сочли бесполезными для общества и предали относительно лёгкой смерти в газовых камерах».13

Настоящее понимание явления, носящего название эвтаназия, включает в себя целый комплекс взаимосвязанных аспектов, среди которых обычно выделяют биолого-медицинский, этический, юридический и религиозный.

Биолого-медицинский аспект проблемы заключается, прежде всего, в установлении категорий пациентов, по отношению  к которым может рассматриваться  возможность применения эвтаназии. Безусловно, эвтаназия должна быть ограничена, ее применение возможно только для определенной группы пациентов, испытывающих тяжелые физические т нравственные страдания, когда надежды на выживание уже не осталось,  и это подтверждено экспертным медицинским заключением. Обязательным условием применения эвтаназии в этом случае должна быть просьба пациента. Следует отметить, что вопрос о прерывании жизни больного, физические страдания которого преходящи и могут быть ликвидированы применением соответствующих средств, вообще не должен рассматриваться. Другая категория пациентов – это больные, находящиеся в устойчивом вегетативном состоянии. В таком контексте медицинская сторона вопроса заключается в проблеме определения степени тяжести заболевания, насколько оно неизлечимо; достижение такой стадии в процессе лечения, когда все возможные медицинские средства исчерпаны; установления необратимости устойчивого вегетативного состояния. При решении вопроса об эвтаназии с точки зрения медицины не возникает особых дискуссий об определении состояния больного, но всегда есть сомнения относительно того, не противоречит ли идея эвтаназии самой сути медицинской профессии, призванной беречь, а не губить жизнь.

Этический аспект при обсуждении данной проблемы особо важен. При возникновении  вопроса о том, необходимо легализовать эвтаназию или нет, его суть сводится к ответу на другой вопрос: эвтаназия  – это акт милосердия или преступление против жизни, убийство? Возможно, на современном  этапе развития российского общества и государства с учетом всех проблем экономического и социального характера рано говорить о легализации эвтаназии. Однако следует заметить, что независимо от того, положительным или отрицательным будет ответ на этот вопрос, он не устранит необходимости правового закрепления запрета эвтаназии или возможности ее применения.

Религиозный взгляд, имеющий существенное значение для верующих больных, характеризуется однозначным решением рассматриваемой проблемы всеми конфессиями: жизнь, как бы тяжела она не была, даётся человеку свыше, чем и отнимается у человека право насильственно прерывать её.14

Российская юридическая  наука выделяет несколько пунктов  проблемы эвтаназии: конституционно-правовой, уголовно-правовой и гражданско-правовой. Конституция РФ позволяет легализовать эвтаназию, если такое решение будет принято,15 то есть в тех случаях, когда смертельно больного человека можно отнести к категории социально незащищенных граждан, пользующихся поддержкой государства, которое должно обеспечить его медицинской помощью, приблизить больного к условиям, достойным человека. Если больной отказывается от лечения или просит об эвтаназии, отказ может рассматриваться как применение к человеку насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство, запрещенное ст. 21 Конституции РФ.

С точки зрения уголовного закона эвтаназия квалифицируется  по ст. 105 УК РФ (убийство). Вместе с тем  некоторые особенности эвтаназии  не позволяют совершенно отожествлять ее с убийством. Прежде всего, следует иметь в  виду безнадежное, вызывающее сострадание состояние пациента. Важной особенностью является также то, что она совершается по доброй воле и по настоятельной, явно выраженной просьбе пациента, в то время как убийство предполагает насилие над личностью потерпевшего. Субъект убийства – общий, т.е. любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет, в то время как субъект эвтаназии – специальный: им может быть только врач. Случаи, когда лишение жизни больного человека даже по его настоятельной просьбе совершается лицом, отличным от врача, не могут рассматриваться в качестве эвтаназии и должны квалифицироваться как простое убийство. Медицинскому персоналу запрещено удовлетворять просьбу пациента об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни.16