Право на жизнь. 2

3

Введение

          Право на жизнь, являясь наиболее значимым для каждого человека, изучалось во все времена, во все эпохи. Проблема права на жизнь прочно заняла одно из ключевых мест в юридической науке и практике, неоднократно становилась предметом крупных дискуссий с участием ведущих учёных-правоведов того времени. В связи с тем, что в современных условиях развития российского права с новой силой обнаружилась необходимость в дальнейшей разработке вопросов права на жизнь, весьма важно со всей внимательностью проследить основные этапы обсуждения данной проблемы, учесть результаты ранее состоявшихся научных дискуссий.

        Неоднократно и в нашей стране, и за рубежом проводились круглые столы, историко-политологические семинары, международные симпозиумы, дискуссии не прекращаются и поныне. Проблемам теории и практики осуществления права на жизнь в различных его аспектах посвящены публикации в российских журналах: «Вестник московского университета», «Государство и право», «Журнал российского права», «Юрист», «Правоведение», «Юридический вестник». Также в России увидели свет сборники «Права человека. История, теория и практика», «Права человека. Сборник универсальных и региональных международных документов», «Международные акты о правах человека. Сборник документов» и др.

        Многие зарубежные авторы давно занимаются исследованием права человека на жизнь, среди них: Д. Гомьен, Д. Харрис, П. Зваак [1],  Д. Дж. Харрис, М. ОБойль, С. Уарбрик [2], Б. Г. Рамчаран [3], Ж. Судо [4], В. Ф. Мёрфи, Дж. Таненхаус [5]. Среди отечественных учёных данная тема также вызывает большой интерес. Можно выделить работы таких авторов, как Н. И. Матузов [6], А. Н. Головистикова [7], Г. Б. Романовский [8], М. Н. Малеина [9]. Кроме того, появляются всё новые теории относительно данной темы. Каждый исследователь стремится по-своему, новаторски разрешить сложившиеся относительно права на жизнь проблемы и противоречия.              Особенно заметны в данном плане работы таких учёных, как Л. Н. Линик [10], С. М. Сивец [11], Н. В. Кальченко [12], А. П. Золотых [13], Т. М. Фомиченко [14].

        Проблема определения значения права на жизнь, а также дальнейшее подробное рассмотрение его аспектов является одной из основных проблем не только конституционного права, но и других специально-отраслевых юридических наук, которая уже давно привлекает внимание учёных всего мира. Эта проблема особенно актуальна сегодня, потому что в быстро развивающемся мире, где происходит резкая перемена в политической, экономической и социальных сферах, в условиях, когда статус человека как субъекта права подвержен всестороннему воздействию, возможно нарушение, несоблюдение права на жизнь в связи с непониманием заложенного в нём смысла.

        Изучение этого важнейшего права человека, его внутреннего содержания имеет большое значение для юридической науки.

        Во-первых, при изучении истории формирования определенной концепции права на жизнь в различных государствах мира можно, анализируя факторы, её определившие, выявить некую закономерность развития данного права.

          Во-вторых, изучая концепцию права на жизнь, присущую определённой группе государств, определяется основа их правовой базы и пути её дальнейшего развития.

  В-третьих, изучение этого вопроса необходимо в межгосударственном общении. Различия в подходе к пониманию права на жизнь, в подходе к форме, методам, принципам закрепления данного права могут причинить много неудобств государствам на международном уровне. Поэтому исследования различных трактовок права на жизнь даст возможность на научной основе определить позиции друг друга и найти компромиссный вариант.

     Целью моей работы является комплексное изучение теоретических и практических вопросов, связанных с юридической природой права человека на жизнь и на основании проведённого исследования определить основные направления совершенствования действующего законодательства.

     Для достижения поставленной цели мной выделены следующие задачи:      

- рассмотреть накопленный теоретический материал;

- определить понятие и содержание права на жизнь и жизни как особого объекта конституционно-правового регулирования;

- дать характеристику изучаемых понятий («право на жизнь», «жизнь», «смерть»);

- определить правовой статус сторон при осуществлении гражданами права на жизнь;

- проследить отдельные моменты развития права на жизнь;

- определить правовые гарантии права на жизнь и выявить специфические особенности правового регулирования данного права;

- частично раскрыть проблемы права на жизнь в современном мире;

- выработать обоснованные предложения по совершенствованию законодательства, касающегося рассматриваемых правоотношений.

        Объектом моего исследования являются отношения, возникающие при реализации гражданами конституционного права на жизнь, а предметом - законодательство России и зарубежных государств, судебная практика как российских, так и иностранных судов, а также взгляды учёных по данному вопросу, изложенные в различных научных публикациях.

        Для обозначенных целей в науке существует множество способов и методов изучения права на жизнь: это общенаучные методы познания (исторический, хронологический, метод синтеза, анализа, диалектический метод), а также частно-научные методы теории государства и права (метод компаративистики (метод сравнительного правоведения), метод системного анализа и метод правового моделирования). При изучении права на жизнь складывается ряд знаний, который формирует научно-юридическую основу для исследования права разных народов.

        Институт права на жизнь занимает в науке конституционного права далеко не последнее место и оказывает большое влияние на изучение права, так как даёт ответ на многие вопросы в процессе исследования законодательства и системы права государства. Многие категории и понятия, выработанные в ходе исследований права на жизнь используются в качестве определяющих позиций при рассмотрении других аспектов изучения права.

        Работа состоит из введения, пяти глав, заключения и списка использованной литературы. Данная структура помогает решить поставленные нами задачи: в первой главе раскрываются понятия жизни и права на жизнь, даётся характеристика данного права; во второй главе рассматривается юридическое закрепление права на жизнь как в России, так и за рубежом; в третьей главе рассматривается момент начала права на жизнь; в четвёртой главе изучается окончание права человека на жизнь; в пятой главе внимание уделяется возможностям ограничения права на жизнь и смертной казни, как одному из ограничений данного права.

        Итак, обозначив предмет, метод и цели изучения перейдем к конкретной теме работы, а именно к рассмотрению проблем теории и практики осуществления права на жизнь.

Глава 1. Юридическое содержание права на жизнь

     Право на жизнь - личное, фундаментальное [15], абсолютное, естественное и неотчуждаемое право каждого человека, гарантирующее и защищающее одну из основополагающих ценностей личности и общества - человеческую жизнь, недопустимость её произвольного лишения. Право на жизнь не означает саму жизнь, это «субъективное правомочие, имеющее формально-атрибутивное оформление» [16], поэтому следует различать право на жизнь и саму жизнь. Прежде чем приступить к рассмотрению непосредственно правовых аспектов проблемы, следует предпринять попытку осмысления категории «жизнь».

     Существуют различные определения жизни, особенности которых объясняются спецификой тех отраслей знаний, в рамках которых эти определения сформулированы. Вышеупомянутые толкования позволяют дать следующее определение жизни: «Жизнь - это самостоятельно возникающий, саморегулирующийся, протекающий во времени социально-интегрированный, взаимосвязанный с окружающей средой процесс, осуществляющийся на основе многоуровневой белковой системы высшей степени сложности (человек)». Это определение раскрывает и охватывает основные, наиболее существенные качества, присущие столь сложной категории. Для права данное определение ценно тем, что оно чётко устанавливает, что жизнь - это естественный феномен, констатирует в жизни человека взаимосвязь природного и общественного начал, а также подчёркивает, что жизнь - это процесс, протекающий во времени, а стало быть, имеющий свои пределы - начало и конец. Для нас представляет интерес дефиниция жизни с правовой точки зрения, ведь сама по себе жизнь - это объект правовой защиты, а рождение и смерть человека являются юридическими фактами - событиями, с которыми законодатель связывает возникновение и прекращение самого права на жизнь.

     Теперь, узнав, что такое «жизнь», как категория, перейдём к основному вопросу данной работы: что такое «право на жизнь». Право на жизнь имеет сложную структуру и содержание, так как оно не означает, что государство тем самым разрешает, дозволяет жизнь собственных граждан, так как жизнь возникает вне государственных велений [17]. Тем не менее, закрепляя в Конституции РФ право на жизнь, государство вкладывает определённый смысл в данное субъективное право, выражающееся именно в его юридическом значении.

     В содержании права на жизнь рассматриваются неоднозначные и сложные вопросы, что и обусловливает большое количество точек зрения у учёных-юристов. Как правило, при характеристике права на жизнь делается акцент на его естественном характере. Под этим подразумевается, что «мать естественного права есть сама природа человека» [18]. Однако само право на жизнь впервые нашло свое нормативное закрепление лишь в конце XVIII в. в декларации независимости США 4 июля 1776 г., в которой в качестве первой среди «самоочевидных истин» провозглашалась та, согласно которой «все люди сотворены равными и что все они наделены определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью» [19].

     Прошло много лет, но проблема права на жизнь и сегодня находится в центре внимания всего мирового сообщества. И это нисколько не удивительно, так как реальность права на жизнь, возглавляющего всю существующую в современном обществе систему прав личности - один из важнейших показателей уровня демократичности государства, точка отсчета института прав и свобод личности в правовом государстве.

     Традиционно структура субъективного права выстраивается на базе четырёх элементов: правоповедения, правотребования, правопользования, правопритязания. Так, Н. И. Матузов отмечает: «В то же время все эти элементы можно представить себе и как одну общую правовую возможность. Единство указанных четырёх возможностей, собственно, и составляет содержание субъективного права и его структуру» [20]. Следовательно, уяснение структуры права на жизнь как субъективного права невозможно без уточнения содержания каждого из заявленных правомочий. Разберём каждый из этих элементов более подробно.

     Правоповедение следует рассматривать как «возможность вести себя активно, совершать любые действия, как предусмотренные юридическими нормами, так и не запрещённые законом» [21]. Применительно к праву на жизнь, по-видимому, это будет любая деятельность гражданина, направленная на обеспечение своего собственного биологического существования. Данный аспект обеспечивается через закрепление иных активных правомочий (закрепляемых как самостоятельные субъективные права) или через введение отраслевых институтов. Правотребование состоит из возможности требования совершения определённых действий от обязанного субъекта. Правотребование можно проиллюстрировать практикой европейских органов по защите прав человека. Толкование ст. 2 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод исходит из того, то она наделяет государство некоторыми позитивными обязательствами, в частности обязанностью по обеспечению того, чтобы национальное законодательство предусматривало уголовную ответственность за преднамеренные убийства [22]. Правопритязание - это «возможность обратиться за защитой своего нарушенного права в правоохранительные органы, т.е. привести в действие охранительный механизм государства» [23]. Другими словами, правопритязание выражается в возможности обратиться в национальные правоохранительные органы и в международные организации для защиты права на жизнь.

     Правопользование социальными благами многими учёными-юристами рассматривается как основа (базис) вышеназванных возможностей. Так, можно встретить мнение, что само субъективное право предполагает «возможность пользования определённые действия и требовать соответствующих действий о других лиц, свободу поведения в границах, установленных нормой права» [24]. Исходя из такого смысла, правопользование отражает социальное назначение права на жизнь. «Координация человеческого поведения в связи с обладанием и использованием того или иного блага - вот две стороны, две функции и две взаимосвязанные задачи субъективного права» [25].

     Однако точные нормативные границы права на жизнь до сих пор размыты.     Еще в середине XIX века известными русскими юристами П. И. Новгородцевым и И. А. Покровским в качестве основного компонента права на жизнь выделялось право на существование (имеются в виду необходимые и достаточные условия для поддержания физиологической деятельности организма, как-то: пища, медикаменты и т, п.). «Речь идет о том, чтобы обеспечить для каждого возможность существования и освободить от гнета таких условий жизни, которые убивают физически и нравственно» [26], - писал П. И. Новгородцев. Не чужда такая позиция и нашим современникам. Она находит своих приверженцев и сегодня [27].

     В юридической науке советского периода право на жизнь рассматривалось в составе права на неприкосновенность личности, под которым понималось право на государственную охрану и защиту от неправомерных посягательств на личную безопасность лица. Традиционно в конструкции личной безопасности выделяли три разновидности неприкосновенности: «физическую (жизнь, здоровье, физическая целостность), нравственную (честь, достоинство), духовную (возможность на основе свободы волеизъявления располагать своими поступками, не подвергаться незаконному принуждению)» [28]. Подобных взглядов придерживаются и некоторые более поздние исследователи: «Если Homo sapiens оценивать как биологический вид, то в чем-чем, а в государстве и праве человек меньше всего нуждается. Дикие животные, микроорганизмы живут вне государственных институтов» [29]. Такой акцент долгое время служил объяснением того, что данное право отсутствовало во всех конституциях советского периода развития нашего государства.

     С нормативным закреплением в ст. 20 Конституции РФ 1993 г. права на жизнь [30] появилась возможность его самостоятельного рассмотрения. Право на жизнь - самостоятельное право, имеющее присущую только ему индивидуальную внутреннюю структуру. В то же время никто не оспаривает, что, например, личная неприкосновенность - одно из непреложных условий обеспечения права на жизнь. Однако отдельные авторы считают, что «жизнь, здоровье и физическая свобода - это блага, являющиеся биологическими характеристиками человеческого существования и при этом настолько тесно связанные между собой, что составляют единый объект - личную безопасность человека» [31], забывая при этом, что право на свободу и личную неприкосновенность является самостоятельным гражданским правом индивида, провозглашенным в статьях Международного Пакта о гражданских и политических правах.

     Из чего же складывается право на жизнь? Разные исследователи дают свой ответ на этот вопрос. К примеру, Л. Н. Линик полагает, что в содержание права на жизнь включается защита жизни и содействие жизни. Говоря о «защите жизни», она одновременно использует термин «охрана жизни». Однако защита применяется от нападения, покушения, непосредственной угрозы жизни, а охрана предоставляется как гарантия безопасности в момент, когда непосредственной опасности ещё не существует. Под «содействием жизни» Л. Н. Линик понимает такие мероприятия, которые должны способствовать жизни при отсутствии противника, т.е. это «право на гарантию в значении благ» [32]. Иными словами, одним из элементов права на жизнь является право на существование, т.е. «признаваемое за каждым членом общества право на вещи и услуги, необходимые для поддержания его существования раньше, чем удовлетворены менее важные потребности других» [33]. Некоторые учёные [34] считают такое толкование права личности на жизнь необоснованно расширенным. Однако это ошибочное предположение, так как тот же самый минимальный уровень жизни, который Л. Н. Линик назвала материальными условиями, правом на социальное обеспечение, пенсию, необходим каждому человеку, иначе ему просто не на что будет жить, что приведёт к такой цепочке последствий, завершающим звеном в которой станет смерть человека. Это недопустимо, ибо данные условия являются гарантиями государства, которое обязано охранять и защищать права и свободы человека и гражданина, в том числе и право на жизнь. Как раз об этом и говорила Л. Н. Линик, различая необходимые условия существования и условия для более достойного существования [35], которые не входят в предмет содержания права на жизнь, так как оказываются за рамками обеспечения для каждого из необходимых условий существования. На наш взгляд, термин «содействие жизни» излишен, потому что охрана жизни предполагает обеспечение необходимых условий существования, например, обеспечение необходимого минимального жизненного уровня, защиты от нападения извне (государственная безопасность), права на охрану окружающей среды, права на здоровье и др. Поэтому содействие жизни, выделенное Линик Л. Н. и относящееся к содержанию права на жизнь, правильнее назвать охраной. Это - содействие безопасности данного человека, его непосредственная охрана.

     Интересна позиция М. Н. Малеиной, рассматривающей право личности на жизнь как право на сохранение жизни (индивидуальности) и право на распоряжение жизнью. Помимо таких элементов содержания права на сохранение жизни, как отказ от войны и участи в ней (проведение политики сокращения вооружений и безусловного отказа от применения ядерного оружия), отказ от смертной казни (стремление государств к полной отмене смертной казни), установление порядка применения огнестрельного оружия и нахождения его в гражданском обороте, М. Н. Малеина включает в него и право на сохранение человеческой индивидуальности, обусловленное, по е мнению, достижениями современной медицины. Проблема, как полагает автор, касается лиц, подвергшихся операции коррекции биологического пола, трансплантации органов и тканей животных, использования искусственных органов и тканей, создания человеческого организма с заранее запрограммированными методами генной инженерии, клонирования и т.д. [36]. Отнесение данного круга вопросов к проблеме права на жизнь является неверным, ибо такие методы реконструкции человека не приводят к ущемлению данного права - человек по-прежнему живёт. Следовательно, об этих проблемах следует говорить совершенно в другом аспекте и в другом исследовании. Кроме сохранения жизни, М. Н. Малеина рассматривает право на жизнь в аспекте распоряжения своей жизнью, т.е. возможности подвергать себя значительному риску (работа космонавтов, каскадёров, сотрудников внутренних дел и др.) и решать вопрос  о прекращении жизни (эвтаназия, самоубийство, смертная казнь). Похожая точка зрения у Н. В. Кальченко, которая одним из аспектов права на жизнь выделяет право на свободное распоряжение своей жизнью [37]. Она видит возможность добровольного принятия лицом решения о преднамеренном риске, осознанного изъявления его воли, направленной на достижение некой положительной цели в интересах самого человека, других лиц и всего общества. Положительный характер цели определятся с точки зрения её правомерности и соответствия этическим критериям. Непременным фактором обладания свободой в выборе формы, при которой жизнь ставится в опасное положение, выступают условия реализации права, исключающие при этом угрозу жизни других лиц [38].

     Включение распоряжения жизнью М. Н. Малеиной и Н. В. Кальченко в содержание права на жизнь мы считаем неправильным, т.к. в содержание любого права должны входить лишь те возможности, существование которых немыслимо без осознания и закрепления этого права (здесь речь идёт о праве как юридической возможности, а не о праве как естественной возможности каждого), а право распоряжаться своей жизнью в демократических условиях существует в любом случае. М. Н. Малеина и Н. В. Кальченко рассматривают право на жизнь как философскую категорию, т.е. широко исследуют право на жизнь, не ограничиваясь только рамками права. Они смешивают два понятия: юридическую возможность – право на жизнь и право жить как философскую категорию. Право жить как раз и обозначает возможность распоряжения собственной жизнью.

     Кроме распоряжения собственной жизнью, Н. В. Кальченко рассматривает право на жизнь как право на неприкосновенность [39], выделяя право на неприкосновенность жизни в международном и во внутригосударственном аспектах. Международный аспект данного права может быть определён как право на мир, которое означает отказ от войны как средства разрешения конфликтов. Право на неприкосновенность жизни во внутригосударственном аспекте Н. В. Кальченко рассматривает как право личности на свободу от любых незаконных посягательств на её жизнь со сторон государства, его представителей либо частных лиц. Данное право реализуется, в виде правового состояния и защищается нормами уголовного законодательства [40]. С данной позицией следует согласиться, ибо Н. В. Кальченко говорит как раз о гарантиях государства по охране и защите жизни, о которых уже было сказано выше.

      Т. М. Фомиченко придерживается точки зрения, согласно которой право на жизнь складывается из права на неприкосновенность жизни и права на свободное распоряжение ею [41].

     В. М. Танаев формирует право на жизнь из трех блоков: собственно право на жизнь, право на риск и право на прекращение жизни (право на смерть) [42]. Его трактовка первого блока очень широка и включает в себя: право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на благоприятную окружающую среду, право на достаточный жизненный уровень и право на защиту жизни. Что же касается «права на смерть», то многие учёные считают его юридическим нонсенсом и полагают, что формальное закрепление права на смерть в рамках права на жизнь компрометирует сущность права, направленного на защиту жизни.

     По нашему мнению, сторонники узкого толкования права на жизнь искусственно ограничивают его рамки. Они видят содержание права на жизнь в первую очередь в "недопустимости произвольного лишения жизни" [43]. В этом случае жизнь человека понимается как биологическое и психическое функционирование организма как единого целого.

          Сторонники широкого понимания человеческой жизни не ограничиваются биологическим и психическим функционированием организма, а трактуют ее как социальное явление, внутри которого человек находится в многочисленных связях и отношениях. И в этом плане право на жизнь, помимо запрета на произвольное лишение жизни, включает "создание государством правовых, социальных, экономических и иных условий, обеспечивающих нормальную, полноценную, достойную человеческую жизнь" [44].

          Содержания этой позиции сходно следующему определению: "Под правом на жизнь следует понимать комплекс активных действий всех государственных и общественных структур, каждого человека по созданию и поддержанию безопасных социальной и природной сред обитания, условий жизни. К этим факторам относятся политика государства, обеспечивающая отказ от войны, военных способов разрешения социальных и национальных конфликтов, целенаправленная борьба с преступлениями против личности, незаконным хранением оружия и т.п." [45].

     Сторонники такого подхода определения права на жизнь требуют, чтобы государства предпринимали определенные меры в этом направлении. В поддержку такой позиции, например, высказался Европейский Комитет по правам человека, заявив, что государства-участники должны делать все возможное для снижения младенческой смертности и увеличения продолжительности жизни, особенно предотвращать недоедание и эпидемии [46]. Хотя отмеченные положительные меры охватывают только отдельные аспекты жизни человека, этот подход используется во многих зарубежных правовых системах при требовании принятия положительных мер и в других областях.

     Позитивный характер права на жизнь (ст. 2 Европейской Хартии по правам человека) признан также Европейским судом по правам человека. Например, в деле L.C.B. против Великобритании суд заявил: первая же фраза ст. 2(1) обязывает государство не только воздерживаться от умышленного или незаконного лишения жизни, но и принимать необходимые меры для защиты жизни тех, кто находится под его юрисдикцией [47]. Аналогично звучали выводы о том, что этот подход «может быть истолкован очень широко, с тем, чтобы потребовать от государства предпринять положительные меры для обеспечения адекватного уровня здравоохранения, достаточного питания и приемлемых жилищных условий, безопасности условий труда или жизни» [48].

          Как видим, хотя в соответствии с такой трактовкой Европейской Хартии по правам человека придется пойти дальше в защите экономических и социальных прав, чем первоначально предполагали ее авторы, динамичное толкование Хартии не исключает такого прочтения. Оно также будет соответствовать подходу Европейского Комитета по правам человека в соответствии с Международной конвенцией о гражданских и политических правах [49]. Более того, такое толкование права на жизнь в соответствии с международным законодательством по правам человека гораздо более адекватно ситуациям, которые угрожают жизни человека в современном мире. «Долг государства - обеспечить удовлетворение потребностей выживания каждого человека, находящегося в его юрисдикции, должен считаться неотъемлемым компонентом права на жизнь в современном смысле этого понятия» [50].

     Таким образом, широкое и либеральное толкование права на жизнь предполагает принятие позитивных мер государствами-участниками Международной конвенции о гражданских и политических правах в экономической и социальной сферах. Этот подход представляет собой значительный шаг на пути реализации принципа взаимозависимости гражданских и политических прав, с одной стороны, и экономических и социальных прав - с другой.

Глава 2. Юридическое закрепление права на жизнь

     Для человека наивысшим благом является жизнь. Именно поэтому положение о праве на жизнь провозглашено всеми важнейшими международно-правовыми документами по правам человека.

     Так, в ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, констатируется, что "каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность" [51].

     В ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах сказано: "Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни" [52].

     Связь права на жизнь и запрета произвольного её лишения подчеркивается и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. [53].

     Региональные конвенции также придерживаются устоявшейся традиции. Аналогична по содержанию Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека [54].

     Фундаментальный характер права на жизнь широко признается как международными судами по правам человека, так и многими теоретиками, исследующими эту область общественно-правовых отношений [55]. Более того, определение права на жизнь как "неотъемлемого" (ст. 6 Международной конвенции о гражданских и политических правах) показывает также, что оно является частью международного обычного права.

     В Российской Федерации основные принципы и нормы международного права нашли отражение в действующем законодательстве. Основой отечественной правовой базы права индивида на жизнь является Декларация прав и свобод человека и гражданина 1991 г. (принята постановлением ВС РСФСР N 1920-1 от 22 ноября 1991 г.) [56] и Конституция Российской Федерации 1993 г., в ч. 1 ст. 20 которой народ установил, что «каждый имеет право на жизнь». Основным достижением Конституции РФ стало повышение внимания к защите личных прав и свобод человека. Эти конституционные положения направлены на утверждение либерально-демократической концепции «человек, его права и свободы - высшая ценность» и возведение ее в правовой абсолют (ст.2) [57].

     Значение конституционного закрепления права на жизнь трудно переоценить. При этом российский путь не является чем-то особенным. Как показывают исследования, не менее 90 национальных конституций, принятых после 1948 г., закрепили это право.

     Итак, право на жизнь - одно из важнейших личных прав и свобод, гарантирующее существование человека как биологического существа и субъекта общественных отношений, закреплённое в законодательстве большинства стран мира.

Глава 3. Возникновение права на жизнь

     Право на жизнь - это «субъективное правомочие, имеющее формально-атрибутивное оформление» [58], поэтому следует различать такие категории, жизнь и право на жизнь. Соответственно, возникает проблема определения момента возникновения субъективного права на жизнь и момента возникновения самой жизни: различны ли они и зависят ли друг от друга.

     Факт рождения связывается с отделением плода от тела матери. Однако ребёнок может родиться изначально мёртвым. Для исключения данных случаев медики используют такой термин, как «живорождённость», т.е. наличие безусловных врождённых рефлексов [59]. Приказом Минздрава РФ и Госкомстата РФ от 4 декабря 1992 г. № 318/190 была утверждена Инструкция об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода, в соответствии с которой живорождением «является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причём плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие, как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента. Каждый продукт такого рождения рассматривается как живорождённый» [60].    

     Кроме определения момента наступления жизни, возникает смежный вопрос, являющийся предметом многих споров: на какой стадии своего развития человеческий эмбрион или плод приобретает права человека?

     Поскольку на сегодняшний день в законодательстве отсутствуют единые критерии определения правового статуса человеческого эмбриона, в правоведении ведутся споры на этот счет. Камнем преткновения является вопрос о моменте возникновения гражданской правоспособности человека: с какого момента человек становится субъектом права (физическим лицом) - с момента рождения или с момента зачатия?

     По мнению большинства правоведов, человеческий зародыш не наделён субъективными правами: человек становится субъектом права лишь в том случае, если он родится, и притом родится живым. При этом часть правоведов считают, что зачатый ребенок наделён условной гражданской правоспособностью, другие же склоняются к тому, что закон просто охраняет будущие права насцитуруса (от лат. nasciturus - плод в чреве матери), не признавая его правоспособным лицом [61].