Право оперативного управления

Федеральное агентство по образованию  

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«ЧЕЛЯБИНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Факультет управления 

Кафедра государственного и муниципального управления  
 
 
 
 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА 

Право оперативного управления 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Челябинск 2008

Содержание 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ  

       Тема моей курсовой работы посвящена праву оперативного управления, так как право хозяйственного ведения и право оперативного управления неоднократно были  предметом пристального внимания исследователей. Однако специфика отношения государства к степени свободы регулирования гражданского оборота на конкретном историческом отрезке времени, объем правомочий, включенных в право хозяйственного ведения и право оперативного управления в конкретный период, часто отодвигали на второй план их предназначение, не отражали их правовую сущность и определенное единство одного и другого, а также права собственности. Названные два вещных права в результате нередко именуются « ограниченными вещными правами» и таким образом оказываются поставленными ближе к сервитутам и известным правам землепользования (право постоянного (бессрочного) пользования, право пожизненного наследуемого владения), нежели к праву собственности.

    Ввиду этого, нуждается в особом исследовании вопрос, объединяет ли право хозяйственного ведения, право оперативного управления с правом собственности только то, что первые производны от второго, либо существуют характеристики этих прав, позволяющие выявить существенные и внутренне присущие им и праву собственности общие свойства.

      Выявить сущность хозяйственного ведения и оперативного управления, их место

среди вещных прав вряд ли возможно без экскурса в историю, что позволит определить, для чего и в каких политических и правовых условиях возникали соответствующие правовые конструкции. Той же цели должно содействовать изучение социально-экономического предназначения данных вещных прав в современной правовой системе, что будет способствовать выявлению причины, по которой именно право хозяйственного ведения и право оперативного управления на сегодняшний день стали наиболее используемыми средствами управления имуществом публичного собственника.

     Актуальность темы настоящей работы возрастает в связи с очевидным отказом в российской действительности от распространенной на определенном этапе концепции вредоносности всего государственного в экономике. Практика правоприменения в России наконец-то перестала односторонне воспринимать подходы других развитых стран к государственному регулированию экономики, а также к сходным формам участия государства в юридических лицах. Важность данной темы для российского государства трудно переоценить. Речь идет о

вещных  правах организаций, создаваемых публичным  собственником – о правах, на основе которых создаются и функционируют учреждения и унитарные предприятия. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. ИСТОРИЯ ПРАВА ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

1.1 Истоки появления права оперативного управления

     Советская власть в России решительно свернула начавшееся в начале ХХ века

движение  страны в сторону рыночной экономики. Незыблемое и единое по своему

характеру, неограниченно многочисленное по количеству своих субъектов право частной собственности как институт «буржуазный» с приходом к власти в России рабоче-крестьянского правительства оказалось замененным на огромный единый фонд государственного имущества1. В период Советской России государство сосредоточило в своих руках более 90% производственных фондов. Всем этим бескрайним массивом имущества был призван управлять во благо всей страны значительный аппарат государственных служащих и многочисленные государственные организации. Став фактически единственным собственником всех основных богатств страны, государство в Советской России, к тому же, поставило себя во всех отношениях, в том числе в хозяйственных, выше всех других субъектов права. Государство в СССР практически никогда не спускалось с пьедестала административного руководителя, суверена, произвольно устанавливающего правила для всех остальных. Как таковое государство в гражданском обороте выступало полумифическим субъектом права. Участие государства как казны в гражданских отношениях было ограничено немногими случаями, большинство из которых либо тесно примыкали к публично-правовой тематике, либо откровенно представляли собой экономическую деятельность суверена, а не равного в правах субъекта

права. Так, к редким случаям участия  советского государства как такового в гражданских правоотношениях стоит отнести совершение внешнеторговых сделок   СССР через торговые представительства, некоторые аспекты исполнения государственного бюджета, в том числе, такие как государственные займы. Большей частью государственного имущества были призваны управлять государственные юридические лица. Причем причина этого очевидна: государственный аппарат не был способен непосредственно и самостоятельно хозяйствовать на базе государственного имущества. Тем не менее, и сами многочисленные государственные организации, наделенные государственным имуществом, имели крайне ограниченные права и по пользованию, и, тем более, по распоряжению им. Права предприятий ограничивались как нормативными актами (в первую очередь, подзаконными), так и обширными возможностями усмотрения государственных чиновников. Следует отметить, что единообразного наименования в законодательстве и правоприменительной практике принадлежащих государственным организациям прав на государственное имущество  не было. Государственное имущество передавалось « в ведение», « в хозяйственное управление», « в распоряжение», «на баланс». Использовались и иные формулировки, все, за исключением указания на « собственность» государственных организаций.

     Таким образом, фактически, основанные советским государством юридические лица представляют собой определенное подобие вассалов эпохи феодализма, приобретших такой статус благодаря государству и получивших от него имущество. Так, государственные предприятия в СССР:

1) получали от собственника имущество, которое впредь становилось      «принадлежащим» не только собственнику, но и им самим.

2)подчинялись  государственному собственнику (в  лице тех или иных органов) в процессе своей деятельности.

    Впрочем, конечно же, между собственно феодализмом и советской системой есть определенная разница, однако, не всегда в пользу последней. К примеру, в средневековье вассал, хоть и зависел от другого феодала, но порой мог выдвигать имущественные требования и против него (даже мог лишить сеньора права собственности, став сам верховным собственником соответствующего имущества). Государственные организации были лишены, по общему правилу, возможности предъявлять те или иные требования (иски) к собственнику своего имущества. Такое право появилось лишь в п.4 ст.32 Закона СССР «О собственности в СССР» 1990 года и п.5 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР», вступившего в силу 01.01.91. Ограниченность прав государственных хозяйствующих субъектов в СССР является показателем всеобщего огосударствления экономики, её централизации, подавления всяких начал предприимчивости (а, следовательно, и хозяйственной свободы) как чуждых основам строя. Период НЭПа нельзя считать показательным для обоснования противоположных выводов по двум причинам: во-первых, относительная хозяйственная самостоятельность субъектов гражданского оборота в этот период никоим образом не повлияла на преобладающую государственную форму собственности в экономике, во-вторых, НЭП рассматривалась властью как временное и вынужденное отступление от намеченного пути. Поэтому исключались рассуждения о подчинённой, доверительной, частной или иной собственности госпредприятий. Идеология советского государства требовала скрыть истинную картину государственного феодализма в экономике, представив его как новый, социалистический способ хозяйствования. Для этого необходимо было создать правовую конструкцию, не известную до сих пор и удовлетворяющую главным

требованиям: сохранить право собственности  за государством и оправдать подчинённое положение в экономике всех государственных юридических лиц.

При этом каждый раз подчёркивается подчинённое  положение государственных организаций, в том числе в имущественной сфере: отсутствие « своего интереса и своей власти», что выражалось в необходимости действовать « в строгом соответствии с социалистическим законом и планом, со всеми директивами партии и правительства» и тот факт, что « распределяя между своими предприятиями средства производства, социалистическое государство полностью сохраняло за собой право собственности на них». Удачная правовая конструкция оперативного управления, чётко юридически и политически была воспринята позднее законодательством: Основами гражданского законодательства СССР и союзных республик 1961 г. и Гражданским кодексом 1964 г. Пункт 2 ст. 94 ГК РСФСР гласил, что имущество закрепляется за государственными организациями на праве оперативного управления, в рамках которого осуществляются полномочия владения, пользования и распоряжения имуществом « в пределах, установленных законом, плановыми заданиями и назначением имущества». При этом Гражданский кодекс РСФСР пошел дальше, нежели союзные Основы гражданского законодательства. Статьи 117, 193, 237 ГК РСФСР допускали владение имуществом на праве оперативного управления не только государственными организациями. Субъектами этого права в России с 1964 года также могли стать межколхозная, государственно-колхозная, иная

государственно-кооперативная  организация. Позднее то, что «  оперативное управление имуществом может выступать как способ осуществления не только государственной, но и социалистической собственности вообще»50 стало данностью и для других союзных республик. В 1981 году в Основах появилась статья 26-1, расширившая сферу применения указанного права. По замыслу А.В. Венедиктова, государство как собственник выполняет две функции: 1) организует социалистическое воспроизводство в форме « общего руководства соответствующей отраслью советского хозяйства», и « непосредственного планирования и регулирования определённого круга госпредприятий»; 2) осуществляет социалистическое воспроизводство в форме непосредственного оперативного управления через многочисленные государственные организации. В этом проявляется тот факт, что «социалистическое государство одновременно выступает и как носитель государственной власти, и как носитель права собственности». Первый приведённый способ управления государственным имуществом носит административно-правовой характер («исполнительно- распорядительная деятельность органов государственного управления»). Оперативное управление же – смешанный правовой институт, включающий в себя не только властную компетенцию « хозяйствующих госорганов», но и гражданско-правовые функции. Право оперативного управления в СССР происходит именно из административно-правовых установок и в значительной степени ближе по содержанию к отрасли административного права, чем к гражданскому праву. Разнообразные ограничения правомочий государственного юридического лица не дали возможности широко « обосновать оперативно-хозяйственную, имущественную самостоятельность государственного предприятия, поскольку нельзя по своему усмотрению владеть, пользоваться, распоряжаться имуществом для выполнения планов, которые могут и не совпадать с интересами предприятия». В этом основное отличие права оперативного управления по ГК РСФСР 1964 г. от ограниченных вещных прав организаций по законодательству России 1990-х годов, в том числе и от регламентируемых им прав хозяйственного ведения и оперативного управления. Таким образом, большая часть юридических лиц в СССР собственниками не считались. Это не помешало некоторым исследователям называть отношения оперативного управления - отношениями собственности. Если же учитывать, что фактически право государственной собственности в СССР осуществлялось системой госорганов, « обладающих не гражданско-правовыми правомочиями владения, пользования и распоряжения, а властной компетенцией» и поэтому не могло быть « квалифицировано как право собственности гражданско-правового характера» и являлось « по существу институтом административного права», то в таком случае есть определенные основания для того, чтобы согласиться и признать право оперативного управления по ГК РСФСР 1964 г. фактическим правом собственности государственных организаций. Такое право в СССР носило гражданско-правовой характер и не конкурировало с административно-правовым институтом государственной собственности: « государственная собственность, признаваемая в науке центральным институтом права, не могла быть в действительности квалифицирована как право собственности гражданско-правового характера. Она была по существу институтом административного права». Проблему обозначения прав государственных юридических лиц на имущество при таком подходе можно считать имеющей терминологический характер и напоминающей терминологические дискуссии о «разделённой собственности» феодальных времён. Трактовка прав госпредприятий как прав собственности (даже с определенными оговорками) не могла быть признана в период действия советских конституций по идеологическим причинам (ввиду недопустимости множества собственников основных средств в советском государстве, а также ввиду удачности концепции права оперативного управления, как права, органично « наслаивающегося» на право собственности). Поэтому большинство юристов подобную трактовку отвергали, доказывая, что « ни один госорган не является собственником закрепленного за ним имущества». При этом всегда особо подчеркивалось, что «советское законодательство не дает ни реальных, ни формальных оснований к признанию за госорганами ни права

собственности на предоставленное им государством имущество, ни какой-либо «доли» права собственности», так как «имущественная обособленность государственных организаций – это не обособленность собственностью, а меньшая по степени обособленность». Все ограничения права оперативного управления, в том числе связанные с его производным характером от права государственной собственности, можно и нужно рассматривать не как зависимость от другого субъекта гражданских правоотношений, а как подчинение суверену, публичной власти. Поэтому фактически (с экономической точки зрения) право оперативного управления можно назвать правом собственности советских организаций, весьма ограниченным с точки зрения нормального гражданского оборота. Эти ограничения позволительно рассматривать не столько как содержание прав соответствующих организаций, сколько как границы, в которых право самостоятельно осуществляется. Необходимо, тем не менее, подчеркнуть, что советское право оперативного управления порой рассматривалось в широком смысле – не как чисто гражданско-правовое установление, но как «комплексный межотраслевой институт», включающий в себя также нормы административного и финансового права.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    1.2 Понятие и сущность права оперативного управления

         Институт права оперативного управления с приходом в Россию новых экономических отношений не исчез, но лишь существенно сузил сферу своего применения. Теперь этим правом наделялись только учреждения, финансируемые собственником. Узкий круг полномочий субъекта права оперативного управления по владению, пользованию, распоряжению имуществом подчеркивал некоммерческую направленность их деятельности. Предпринимательской деятельностью учреждения могли заниматься лишь в случаях разрешения этого собственником. Причём, собственником могло, опять же, быть не только государство, но и любое другое лицо. В ст.48 Основ гражданского законодательства СССР и республик 1990 г. законодатель задал достаточно широкий диапазон полномочий

учреждения  на принадлежащее ему имущество  в зависимости от вида этого имущества. Предоставление предприятиям бόльшuх правомочий было вызвано описанной выше необходимостью реформирования экономики. Таким путем

решалась  проблема самостоятельности большинства предприятий страны в период, когда не решался вопрос о том, что у нас самостоятельность будет обеспечиваться за счёт появления на рынке субъектов, являющихся собственниками своего имущества. Когда не было другого пути, то решили сделать государственные предприятия как бы собственниками или полусобственниками.

      Отчуждение государством в начале 1990- х годов основных принадлежащих ему имуществ, в первую очередь, через процесс массовой приватизации, оставило в государственной собственности преимущественно объекты (в том числе закрепленные за юридическими лицами), существенно необходимые для обеспечения исполнения функций государства. На этом этапе право полного хозяйственного ведения с его широким объемом правомочий государственного предприятия стало препятствовать рачительному и разумному управлению государственным имуществом. Право полного хозяйственного ведения создано по правовой модели права оперативного управления. По своей юридической сути право полного хозяйственного ведения является правом оперативного управления с измененным объемом правомочий своего носителя. 

1.3 Политические и правовые основы права оперативного управления

        Право оперативного управления2 - особая разновидность вещных прав в гражданском законодательстве РФ. По объему правомочий значительно уступает праву собственности и праву хозяйственного ведения. В соответствии с ГК РФ субъектами право оперативного управления могут быть только казенное предприятие и учреждение. Эти юридические лица в отношении закрепленного за ними имущества осуществляют в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением имущества - права владения, пользования и распоряжения им. При этом собственник вправе изъять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению. Казенное предприятие может отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом только с согласия его собственника. Казенное предприятие самостоятельно реализует производимую им продукцию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Порядок распределения его доходов определяется собственником имущества. Учреждение не вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом, а также приобретенным за счет средств, выделенных ему по смете. Если же в соответствии с учредительными документами ему предоставлено право осуществлять коммерческую деятельность, то полученные от нее доходы и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются на отдельном балансе. 
 
 
 
 
 
 
 

2. СОДЕРЖАНИЕ ПРАВА ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

2.1 Объекты права оперативного управления

     В соответствии с п. 1 ст. 296 ГК право оперативного управления – это право учреждения или казенного предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним имуществом собственника в пределах, установленных законом, в соответствии с целями его деятельности, заданиями собственника и назначением имущества. 
   Субъектами данного права теперь могут быть как унитарные (казенные) предприятия, строго говоря, относящиеся к категории коммерческих организаций, так и финансируемые собственниками учреждения, относящиеся к некоммерческим организациям. Собственник-учредитель создает субъекты права оперативного управления, определяя объем их правоспособности, утверждая их учредительные документы и назначая их руководителей. Собственник может также реорганизовать или ликвидировать созданные им учреждения (или казенные предприятия) без их согласия.   Столь «узкий» характер правомочий субъекта права оперативного управления обусловлен ограниченным характером его участия в имущественном (гражданском) обороте. Вместе с тем это обстоятельство не должно ухудшать положение его возможных кредиторов. Согласно п. 5 ст. 6 Закона о введении в действие части первой ГК РФ режим имущества казенного предприятия распространяется теперь на имущество всех индивидуальных частных предприятий, предприятий, принадлежащих общественным организациям и другим частным собственникам, сохраняющимся в этой организационно-правовой форме до 1 июля 1999 г.

   Объектом рассматриваемого права является имущественный комплекс – все виды имущества, закрепленного собственником за учреждением или приобретенного им в процессе участия в гражданских правоотношениях. При этом собственник-учредитель вправе изъять у субъекта права оперативного управления без его согласия излишнее, не используемое или используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК). Однако такое изъятие допускается лишь в этих трех предусмотренных законом случаях, а не по свободному усмотрению собственника.

    Составляющие право оперативного управления правомочия имеют строго целевой характер, обусловленный выполняемыми учреждением (или казенным предприятием) функциями. Собственник устанавливает таким юридическим лицам прямые задания по целевому использованию выделенного им имущества                      (в частности, в утвержденной им смете расходов учреждения). Он также определяет целевое назначение отдельных частей (видов) имущества, закрепленных за субъектами права оперативного управления, путем его распределения (в учетных целях) на соответствующие специальные фонды. При этом имущество, включая денежные средства, числящееся в одном фонде, по общему правилу не может быть использовано на цели, для которых существует другой фонд (при недостатке последнего). 
    В зависимости от субъектного состава право оперативного управления имеет и свои особенности (разновидности). Они обусловлены различиями в содержании правомочия распоряжения имуществом собственника, а также в условиях (порядке) наступления его субсидиарной ответственности по долгам субъекта этого права. С этой точки зрения следует различать право оперативного управления, признаваемое за казенным предприятием и за финансируемым собственником учреждением. 
 
 
 

    
 
 
 
 
 

2.2 Право оперативного управления в системе вещных правовых понятий

   Правовая сущность института права оперативного управления наилучшим образом находит свое отражение при исследовании места указанного института в системе вещных прав. В силу прямого указания закона право хозяйственного ведения и

право оперативного управления относятся  к вещным правам лиц, не являющихся

собственниками3. В той же норме отражены два главных признака вещных прав, а именно право следования: переход права собственности на имущество не прекращает названных прав (п.3), - и абсолютная защита этих прав: вещные права «защищаются от их нарушения любым лицом», даже собственником (п.4). В научной литературе выделяется множество и других признаков вещных прав, но все они носят дискуссионный характер, впрочем, как и сама необходимость существования института вещных прав, границу которых с обязательственными правами определить порой весьма затруднительно.

    Тем не менее, законодатель счёл необходимым отразить данный институт в Гражданском кодексе, и его раздел 2 был назван « Право собственности и другие вещные права». Приведённые выше критерии, к сожалению, «свидетельствуют о шаткости позиции, занятой законодателем при вычленении вещных прав», так как порой эти признаки принадлежат правам, «которые лишь с большой натяжкой относятся к вещным, а то и вовсе не относятся к ним».

    Существуют признаки ограниченных вещных прав:

  1. это право на вещь, находящуюся в собственности другого лица;
  2. более узкий по сравнению с правом собственности характер;
  3. собственник вещи сохраняет все свои правомочия в отношении вещи, однако в ограниченном виде;
  4. ограниченное вещное право может включать как одно, так и все правомочия собственника (владение, пользование, распоряжение), но в более ограниченном виде;
  5. право следования ограниченного вещного права за вещью независимо от смены собственника вещи (оно обременяет вещь и не прекращается при изменении ее собственника);
  6. Объектом ограниченного вещного права обычно является недвижимость;

    Можно выделить две группы вещных прав по объему правомочий:

I. Вещные  права, объектом которых может  быть, по общему правилу, любое имущество. Данные вещные права всегда имеют строго определённого (указанного в законе) субъекта. Возможность быть их носителем отнесена законодателем к неотъемлемым элементам правосубъектности, в результате чего данные права представляют собой единственно возможные правовые формы « имущественного обособления юридического лица», либо гражданина как субъектов права - право собственности, право хозяйственного ведения и право оперативного управления. При этом каждый субъект права может быть носителем лишь одного из вещных прав данной группы.

II. Вещные  права, объектом которых может  быть только конкретно определенный  вид имущества. Субъектом данных вещных прав, по общему правилу ( если иное не

предусмотрено законом или не вытекает из их сущности) может быть любое лицо. Следует признать, что данная категория вещных прав введена законодателем именно в связи с особенностями соответствующих имуществ: для земельных участков - право пожизненного наследуемого владения4, и право постоянного            (бессрочного) пользования; для любой недвижимости - сервитуты. Суть этих вещных прав, в первую очередь, - ограничение правомочий субъекта одного из прав первой группы ради определённых общественно или частно полезных интересов. Поэтому установление подобных прав нередко происходит помимо воли соответствующего собственника, либо унитарного предприятия, учреждения. 
 
 
 

2.3 Отраслевая принадлежность института  оперативного управления

    Вопрос определения отрасли права, к которой относятся институт оперативного управления, а также смежных с ними правовых установлений имеет не только познавательное значение, но и непосредственный выход на ряд практических заключений.

От определения  отрасли права, которой регламентируются указанное право обособления собственного имущества, будут зависеть результаты анализа как сущности юридических фактов, на основании которых соответствующие права возникают и прекращаются, так и правоотношений, в рамках которых происходит реализация соответствующих вещных прав.

   Институт оперативного управления в советский период рядом исследователей рассматривался как комплексный институт, так как «ни право оперативного управления в целом, ни входящие в его состав правомочия по владению, пользованию и распоряжению государственным имуществом нельзя трактовать как только административные или как только гражданские правомочия». К этому исследователей склоняло то, что « многообразие форм движения (реализации) оперативного управления порождает необходимость многоотраслевого (комплексного) их регулирования». При этом «в зависимости от способов ( средств) его осуществления правомочия, из которых право оперативного управления слагается, могут выступать либо как гражданские, либо как административные правомочия». 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.4 Распоряжение имуществом по оперативному  управлению

   Распоряжение имуществом, находящимся в оперативном управлении по общему правилу, право оперативного управления как право обособления собственного

имущества является достаточно ограниченным по объему входящих в него правомочий. Так, помимо целей деятельности, казенное предприятие и учреждение, финансируемое собственником, будучи субъектами права оперативного управления, в отличие от субъекта права хозяйственного ведения, связаны также заданиями собственника, назначением имущества, правом собственника изъять у него излишнее, неиспользуемое, либо используемое не по назначению имущество (ст. 296 ГК). Казенное предприятие вправе распоряжаться любым своим имуществом исключительно с согласия собственника (п.1 ст. 297 ГК). Учреждение вообще в соответствии с п.1 ст. 298 ГК не вправе распоряжаться значительной частью принадлежащего ему имущества. Тем не менее, нельзя абсолютизировать утверждение о том, что право оперативного управления, во всяком случае, представляет своему носителю меньше прав, чем право хозяйственного ведения.

    Так, часть 2 п.1 ст. 297 ГК устанавливает, что, по общему правилу, казенное предприятие самостоятельно реализует производимую им продукцию.

Учитывая, что указанная продукция может  быть недвижимостью, следует признать, что в этой ситуации у субъекта права оперативного управления оказывается больше прав и возможностей, нежели у унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения. Более того, п.2 ст. 298 ГК, устанавливая право учреждения самостоятельно распоряжаться доходами, полученными от деятельности, приносящей доход, и имуществом, приобретенным на такие доходы, делает права учреждения на такое имущество шире не только прав казенного предприятия, но также и предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения. Ведь, в самостоятельное распоряжение может попасть, в том числе недвижимое

имущество, которым субъект хозяйственного ведения всегда распоряжается с  согласия собственника. Имуществом, находящимся в самостоятельном распоряжении учреждения, оно сможет распоряжаться самостоятельно, то есть без чьего бы то ни было согласия.

2.5 Основания возникновения и прекращения права оперативного управления

     Согласно ст. 299 ГК РФ Возникновение и прекращение права оперативного управления как и право хозяйственного ведения может наступать в: 

Право оперативного управления