Право Японии в средние века
Право Японии в Средние века
Содержание
Введение
Глава 1. Источники права средневековой Японии
Глава 2. Особенности правовой системы Японии в средние века
Глава 3. Характеристика отраслей права Японии средних веков
3.1 Регулирование имущественных отношений
3.3 Семейное право
3.4 Уголовное право
Глава 4. Судебный процесс
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Историю Японии начали изучать сравнительно поздно. Это связано с политикой изоляции Японии, проводимой сёгунами Токугава. Первые работы по истории Японии появились в конце XIX века.
Ядро японского народа сложилось на базе племенной федерации Ямато (так называлась Япония в древности) в III–V вв. Представители этой федерации принадлежали к Курганной культуре раннего железного века.
На стадии оформления государства общество состояло из кровнородственных кланов (удзи), существовавших независимо на своей земле. Типичный клан был представлен его главой, жрецом, низшей администрацией и рядовыми свободными лицами. К нему примыкали, не входя в него, группы полусвободных (беминов) и рабов (яцуко). Первым по значению в иерархии стоял царский клан (тэнно). Его выделение в III в. стало поворотным моментом в политической истории страны. Клан тэнно правил при помощи советников, владык округов (агата-нуси) и управляющих областями (кунино мияцуко), тех же вождей местных кланов, но уже уполномоченных царем. Назначение на пост правителя зависело от воли наиболее могущественного клана в царском окружении, поставлявшего также царской фамилии жен и наложниц из своих членов. С 563 по 645 гг. такую роль играл клан Сога. Этот период истории получил название периода Асука по наименованию резиденции царей в провинции Ямато.
Внутренняя политика царей Ямато была направлена на объединение страны и на оформление идеологической основы единовластия. Важную роль в этом сыграли созданные в 604 г. принцем Сетоку-тайси "Законоположения из 17 статей". В них был сформулирован главный политический принцип высшего суверенитета правителя и строгого подчинения младших старшему. Внешнеполитическими приоритетами были сношения со странами Корейского полуострова, доходившие иногда до вооруженных столкновений, и с Китаем, имевшие форму посольских миссий с целью заимствования любых подходящих новшеств.
Становление развитого феодального общества в IX-XII вв. сопровождалось все более радикальным отходом от китайского классического образца государственного устройства. Бюрократическая машина насквозь оказалась пронизанной родственными аристократическими связями. Прослеживается тенденция к децентрализации власти. Божественный тэнно более царствовал, нежели реально управлял страной. Чиновничьей элиты вокруг него не сложилось, ибо не была создана система воспроизводства администраторов на базе конкурсных экзаменов. Со второй половины IX в. вакуум власти был заполнен представителями рода Фудзивара, которые фактически начинают править страной с 858 г. в качестве регентов при малолетних императорах, а с 888 г. – в качестве канцлеров при совершеннолетних. Период середины IX – первой половины XI вв. имеет название "время правления регентов и канцлеров". Его расцвет приходится на вторую половину X в. при представителях дома Фудзивара Митинага и Ёримити.
В конце IX в. оформляется так называемый "государственно-правовой строй" (рицурё). Новыми высшими государственными органами стали личная канцелярия императора и полицейское ведомство, напрямую подчиненное императору. Широкие права губернаторов позволили им усилить свою власть в провинции настолько, что они могли противопоставлять ее императорской. С падением значения уездного управления провинция становится основным звеном общественной жизни и влечет за собой децентрализацию государства.
Население страны, преимущественно занимавшееся земледелием, насчитывало в VII в. около 6 млн. человек, в XII в. – 10 млн. Оно было поделено на плативших налоги полноправных (рёмин) и неполноправных (сэммин). В VI–VIII вв. господствовала надельная система землепользования. Особенности поливного рисоводства, чрезвычайно трудоемкого и требовавшего личной заинтересованности работника, обусловили преобладание в структуре производства мелкого трудового свободного хозяйства. Не получил поэтому широкого распространения труд рабов.
Особенностью социально-экономического развития страны в IX–XII вв. было разрушение и полное исчезновение надельной системы хозяйствования. На смену приходят вотчинные владения, имевшие статус «пожалованных» частным лицам (сёэн) со стороны государства. Представители высшей аристократии, монастыри, знатные дома, господствовавшие в уездах, наследственные владения крестьянских семей обращались в государственные органы за признанием вновь обретенных владений в качестве сёэн.
В итоге социально-экономических изменений вся власть в стране с X в. стала принадлежать знатным домам, владельцам сёэн разных размеров. Завершалась приватизация земель, доходов, должностей. Для урегулирования интересов противоборствующих феодальных групп в стране создается единый сословный порядок, для обозначения которого вводится новый термин «императорское государство» (отё кокка), заменивший собой прежний режим – "правовое государство" (рицурё кокка).
Еще одним характерным социальным явлением эпохи развитого Средневековья стало появление военного сословия. Выросшие из отрядов дружинников, использовавшихся владельцами сёэн в междоусобной борьбе, воины-профессионалы стали превращаться в замкнутое сословие воинов-самураев (буси).
С приходом к власти сёгуна качественно изменился аграрный строй страны. Ведущей формой землевладения становится мелкое самурайское, хотя продолжали существовать крупные феодальные владения императора, влиятельных домов и всесильных вассалов Минамото. В 1274 и 1281 гг. японцы оказали успешное сопротивление вторжению монгольской армии.
У преемников первого сёгуна власть захватил дом родственников Ходзё, называвшихся Сиккенами (правителями), при которых появилось подобие совещательного органа из высших вассалов. Являясь опорой режима, вассалы несли наследственную охранную и военную службу, назначались на должность администраторов (дзито) в вотчины и государственные земли, военными губернаторами в провинции. Власть военного правительства бакуфу ограничивалась только военно-полицейскими функциями и не охватывала всей территории страны.
XVII век принес Японии политическую стабильность и экономическое процветание, но уже в следующем столетии начался экономический кризис.
Как мы видим, исторический путь Японии в Средние века был не менее напряженный и драматичный, чем у соседнего Китая, с которыми островное государство периодически поддерживало этнический, культурный, экономический контакты, заимствуя у более опытного соседа образцы политического и социально-экономического устройства. Однако поиск своего национального пути развития привел к становлению самобытной культуры, режима власти, общественного строя. Отличительной чертой японского пути развития стали больший динамизм всех процессов, высокая социальная мобильность при менее глубоких формах общественного антагонизма, способность нации воспринимать и творчески перерабатывать достижения других культур. И в свете все набирающего силу сотрудничества России с Японией необходимо знать исторические, культурные и правовые традиции этой страны.
Вышесказанной обуславливает актуальность выбранной темы курсовой работы.
Основной целью данной работы является изучение права Японии в средние века.
Теоретической основой работы послужили труды таких учёных, как: Л.С. Васильев, М.В. Воробьев, Д.И. Гольдберг, О.А. Жидков, Н.А. Крашенинникова, Н.Ф. Лещенко, Э.В. Лисневский, С.Б. Макарьян, Э.В. Молодякова, К.А. Попов, А.С. Пиголкин, Д.А. Суровень, А.А. Толстогузов, К.Г. Федоров и др.
Структура работы представлена введением, четырьмя главами, объединяющими три параграфа, заключением и списком использованной литературы.
Глава 1. Источники права средневековой Японии
Для раннесредневекового права Японии было характерно повсеместное распространение норм обычного права, действующих в тех или иных общинах или в той или иной складывающейся сословной группе.
Право в это время еще не выделилось из религиозных и этических норм, если не считать отдельных понятий о наказаниях, которые были связаны с представлением о грехе, каре, о "божьем суде". В древнейших японских источниках они выступают в виде "семи небесных грехов" (более тяжких) и "восьми небесных грехов" (менее тяжких), за которые полагались или кара, или очищение.[1] Становление писаного права происходило в Японии под сильным влиянием религиозно-правовой идеологии, норм китайского права.[2] Японские государственные и правовые институты не потеряли, однако, своей специфики.
Первые записи правовых норм, как это имело место, например, в Конституции Сётоку-тайси 604 года, носили характер наставлений, моральных заветов правителей своим чиновникам: "почтительно воспринимать указы", "обязательно соблюдать их", "справедливо оценивать заслуги и провинности" и т.д.
Введение надельной системы в VII в., строгое деление общества на ранги привело к появлению законодательных документов, получивших, как и в Китае, название "кодекс". Кодексы содержали нормы, регулирующие поземельные отношения, обязанности и привилегии различных групп и представителей титулованного и ранжированного чиновничества, нормы уголовного (рицу) и административного (рё) права, хотя между ними четкие различия провести в праве Японии крайне трудно. [3]
Первым кодексом был кодекс "Тайхо рё". Над составлением кодекса, как свидетельствует древняя летопись 720 года, работала комиссия из 18 человек во главе с принцем Осакабэ и представителем дома Фудзивара Фубито. В 701 году он был составлен, а в 702 году вступил в силу. Работа над кодексом продолжалась и в дальнейшем. В 718 году он появился под новым названием "Ёро рицу рё" и состоял из 953 статей (уголовный и административный кодекс годов Ёро). Введен же кодекс в действие в связи с политической нестабильностью был лишь в 757 году.[4]
Две версии кодекса "Тайхо" и "Ёро" представлены в исторической науке в качестве единого свода, содержащего богатейший материал о раннефеодальном государстве Японии, о нормах японского традиционного права, формально сохранивших свое значение до эпохи Мейдзи (XIX в.) Он является ярким свидетельством специфической цивилизационной черты Японии, умения японцев заимствовать достижения других культур, но не слепо, а трансформируя их, приспосабливая к историко-культурным, национальным особенностям своей страны.
В Своде нет деления права на частное и публичное. Вещные, брачно-семейные, наследственные отношения приобретают в нем публично-правовой характер, регулируются нормами уголовного и административного права.
Нельзя здесь обнаружить и четкого деления на отрасли права. Если обратиться к содержанию "Тайхо Ёро рё", то кодекс содержит нормы как гражданского, брачно-семейного, уголовного, так и административного права, касаясь, однако, таких преступлений, которые в силу сословной принадлежности преступника или потерпевшего или иных причин не влекли за собой одного из пяти тяжких уголовных наказаний (от смертной казни до битья палками). Эти преступления были выделены в особый кодекс "Тайхо рицу рё".[5]
Так, Закон I "Тайхо Ёро рё" (всего их 30) носит название "О постах и рангах". Он содержит табель о рангах "от министров до писцов", деля их на "благородных" и "неблагородных", а посты на "высокие" и "низкие".[6]
Закон II этого кодекса "Об учреждениях и штатах" устанавливает структуру всех государственных учреждений, центральных и местных, а также их штаты. Пространный (из 27 статей) Закон VII "О буддийских монахах и монахинях" (свидетельствующий о высшем государственном надзоре над буддийскими религиозными организациями, храмами и духовенством) треть своего содержания отводит преступлениям и проступкам клира, за которые назначались как светские, так и церковные наказания (епитимьи). Закон VIII, особенно ярко свидетельствующий о социально-экономических отношениях в это время, говорит о "дворе", в основном крестьянском, как о хозяйственной, организационной, военно-учетной и, главное, податной (фискальной) единице. Он затрагивает и важные правовые вопросы: о наследстве, о браке и разводе. Например, ст. 27 Закона, требующая безусловного расторжения брака лиц, находившихся в добрачных отношениях, прямо заимствована из норм конфуцианской морали, относящихся к нарушениям ритуала.
Закон XIII "О преемственности и наследовании" содержит нормы о наследовании звания глав знатных домов, от чиновника до императора (правила престолонаследия), а также об условиях законности заключаемых ими браков.
Большой круг уголовно-правовых норм включен в Закон XIV "О проверке и аттестации", посвященный организации и деятельности чиновничьего корпуса, в частности говорящий о преступлениях и проступках чиновников, а также об особой системе наказаний за них. Закон XVII "О воинах и пограничниках" содержит правила об организации вооруженных сил, в том числе и о воинских преступлениях.
Особое значение для рассмотрения правовой системы Японии этого времени имел Закон XXIX "О тюрьмах", касающийся широкого круга норм уголовно-процессуального права. Из содержания Свода явствует, что нормы конфуцианской морали оказали бесспорное влияние на его содержание. Об этом свидетельствует не только приведенное выше содержание ст. 27, но и ряд других норм, в том числе и зафиксированное в нем общее конфуцианское положение, требующее наказания за любой проступок, "который не следовало совершать".
Вместе с тем свод – правовое произведение, а не собрание моралистических наставлений более позднего периода. Он был призван стать законодательной опорой правящего режима, укрепить его основы с помощью детально разработанной единой для Японии правовой системы. С этой целью и был проведен многосторонний пересмотр, унификация, систематизация обычно-правовых и ранее созданных законодательных норм. Не случайно японское государство этого периода (VIII-Х вв.) называют в исторической литературе "правовым", в отличие от последующей эпохи, когда под влиянием ряда исторических факторов произошло резкое падение общего значения роли закона, права как такового.
Вместе с кодексами среди источников права этого периода широко было представлено текущее нормотворчество императора в виде указов и постановлений. Первые имели более самостоятельный характер, вторые издавались в развитие административных и уголовных законов, как их практическое осмысление.
Указы объединялись в сборники. Например, в 927 году был создан Сборник постановлений годов Энги, вступивший в действие в 967 году. Указы все больше стали со временем оттеснять кодексы на второй план.
Резкие изменения в правовой сфере Японии происходят после установления сёгуната под влиянием развала единого правового пространства.
"Рицу" и "рё" как государственные императорские предписания теряют свой общеяпонский нормативный характер, так как на первый план выходят морально-правовые обыкновения, гири, исходящие из соображений приличия, которые регулируют поведение индивида во всех случаях жизни: отношения отца и сына, мужа и жены, дяди и племянника. А вне семьи — отношения собственника и арендатора, заимодавца и должника, торговца и клиента, старшего чиновника и подчиненного.
Это было связано с децентрализацией и общим ослаблением государственной власти, падением ее легитимности, когда в условиях военной диктатуры бакуфу перестали существовать общепризнанные административно-судебные органы, и Министерство юстиции (наказаний), и высшая апелляционная инстанция в лице императора. Действовал прямой приказ, предписание высших низшим, в лучшем случае – норма обычного права. Эти новые порядки нашли в Японии подготовленную почву. Их идеологической базой стало конфуцианство, которое, как известно, считало право одиозным, отвергало его вместе с категоричностью судебного решения.
Гири же соблюдались автоматически, под страхом осуждения со стороны общества "нарушений приличия", различные критерии тяжести которых были тесно связаны с сословной принадлежностью индивида.
Так, особый кодекс норм "приличия", "кодекс чести" (букэ-хо) окончательно формируется в это время для самурайского сословия. Он был основан на требованиях абсолютной личной преданности вассала своему сюзерену, исключал саму идею прав и обязанностей юридического характера. Отношения вассала-воина и его сюзерена строились не на договорной основе, а на псевдородственных семейных началах, как отношения отца и сына. Вассал при этом не имел никаких гарантий против произвола своего господина. Сама мысль об этом считалась оскорбительной. Любое бесчестие самурая кончалось самоубийством.
Гири иногда скреплялись и законодательным путем, как это имело место в 1232 году, когда в период I сёгуната было создано Уложение, годов Дзёэй. Закрепляя нормы самурайского "кодекса чести", уложение предусматривало жестокие наказания за мятежи и заговоры феодалов, за незаконный захват ими земель. Упорядочивая существующие поземельные отношения, уложение устанавливало общий порядок наследования земли, в частности правило первородства.
В целях регулирования вассально-ленных отношений сёгуна и его вассалов, а также других феодалов сёгунат прибегал и к изданию указов, направленных главным образом на укрепление феодального землевладения казны, правительства бакуфу. Особую заботу при этом сёгунат проявлял в отношении своих непосредственных вассалов - гокенин. В 1267 году, например, был издан правительственный указ, запрещающий продажу и заклад ленных владений гокенин, предписывающий выкуп заложенных ими земель.
С конца XIII в. издаются специальные указы "милосердия", которые аннулируют все сделки самураев по продаже и закладу земли, их задолженность ростовщикам. Реже издаются указы, запрещающие отчуждение, деление крестьянских хозяйств, как это имело место в 1643 году.
В XV-XVI вв. роль общеяпонского права упала до самого низшего предела. Каждое княжество, каждое сословие руководствовалось своими собственными установлениями, нормами обычного права, которые лишь иногда, главным образом в виде моральных заповедей, инструкций, поучений, объединялись в сборники. Одним из таких крупных сословных нормативных сборников стал Кодекс годов Кёмму (1334-1338 гг.), призванный ликвидировать "смуту в стране", обеспечить стабильность политической власти сёгуна. Составленный первоначально в традициях Японии из 17 статей, этот кодекс впоследствии был дополнен рядом новых положений. Кодекс был написан в форме ответов ученых-монархов на вопросы основателя второго сёгуната Асикага. В нем признается тяжелейшее положение японских податных крестьян, терпящих произвол самураев, который называется "неискорененным обычаем". Его статьи предписывают властям пресекать практику "своевольного вторжения в чужие дома", возвращать пустующие земли крестьянам, строго карать преступников, особенно мятежников и грабителей. Особое внимание было уделено в кодексе взяточничеству и ответственности за него. В зависимости от размера взятки чиновник должен был наказываться пожизненным или временным отстранением от должности. Характерно, что этот кодекс увидел свет только в 1596 году, когда он был издан отдельной книгой.
Законотворчество оживилось в Японии в период третьего сёгуната Токугавы, в период относительного объединения страны в XVII-XVIII вв., но и в это время оно было сугубо адресным, касалось, как правило, конкретных сословий.
В этих законах строго регламентировалась деятельность императора и крупных феодалов даймё, устанавливалась система сословных статусов отдельных групп населения (самураев, крестьян, ремесленников, торговцев), в соответствии с которой закреплялись обязанности населения и наказания за их нарушения. Примером такого законодательства может стать Закон восемнадцати статей сёгуна Иэясу 1615 года. В сфере частного права, товарного обмена по-прежнему господствовало местное обычное право.
Лишь в XVIII в., в период третьего сёгуната стали предприниматься попытки вернуться к старым порядкам "правового государства", когда сёгуном была провозглашена политика "твердого следования старым законам". В 1742 году во исполнение этих задач был принят Кодекс из 100 статей, положения которого сводились к упорядоченному изложению основного содержания прежних законов, норм обычного права. Кодекс воспринял многие предписания старых кодексов эпох Тайхо и Ёро VIII в.
Позитивные последствия этой политики были незначительны в силу того, что знание закона считалось в это время привилегией избранных. Законы не публиковались (действовал принцип: "Следует выполнять, а не знать"). До сведения населения доводилась лишь малая их часть, та, которая касалась категорично-запретительных предписаний. Кодекс 1742 года хранился в тайне, к нему имели доступ лишь три высших чиновника правительства бакуфу (бугё). Да и сфера действия законов распространялась лишь на территории, непосредственно входящие во владение клана Токугава[7], у даймё было собственное право.[8]
Глава 2. Особенности правовой системы Японии в средние века
Данный этап японской правовой системы, когда её системообразующим компонентом было право средневековой Японии (тюсэй хо), продолжался в течение 969-1582 гг., то есть от установления режима сэккан (с событий, известных как Анна-но хэн) до момента, когда Тоётоми Хидэёси приступил к практической работе по обмеру земель для составления земельного кадастра и проведения аграрной реформы.
Рассматриваемый этап может быть разделён на три периода:
1. Правовые системы императорского дома и владений сёэн.
2. Правовые системы сёгунатов Камакура и Муромати.
3. Правовая система «разделённых» или «воюющих провинций».
Правовые системы императорского дома и владений сёэн. Хронологическими рамками данного периода можно считать установление режима сэккан в 969 году и принятие «Госэйбай сикимоку» в 1232 году.
Суть системы правления сэккан, ставшей знаковой для политической системы Японии второй половины IX века, заключается в том, что, в отличие от рицурё, государством фактически правили регенты и верховные советники при императоре – сэссё и кампаку. управления от системы рицурё, но не настолько, чтобы можно было говорить о полном отказе от неё.
Фактическое установление режима сэккан произошло, когда могущественный феодальный дом Фудзивара полностью подчинил себе другие дома. На постоянной основе были учреждены посты сэссё и кампаку, а представители рода Фудзивара монопольно заняли эти посты. Таким образом, получила развитие концепция освобождения монарха от практического управления страной, возникшая ещё в древнейшей Японии. В свою очередь, дом Фудзивара сочетал управление страной от имени императорского двора и проведение специфической политики на основе самобытного права внутри рода. [9]
В 967 году, то есть почти одновременно с установлением режима сэккан, был введён в действие «Энги сики». Этот акт одновременно был и завершающей ступенью рицурё, и отправным пунктом придворной правовой системы. В ту же пору появлялись законодательные акты типа синсэй, которые формально и содержательно продолжали линию, идущую от кяку. Они издавались уже не так, как раньше, не в форме указов правительства дадзёкана, а упрощённым образом, зачастую в виде «всемилостивейшего повеления» императора. В каждом случае объединялось несколько статей запрещающего характера.
Синсэй представляли собой письменное право. Однако в то же время с новой силой получило развитие и обычное прецедентное право, основанное на ведомственных правилах. Составлялись сборники таких прецедентов. Большое значение приобрели также заключения специалистов, толкователей законов, даваемые в ответ на запросы свыше.
В эпоху сёэн главным предметом судебных разбирательств были различные виды и уровни притязаний и обязанностей, связанных с земельными отношениями. Например, существовали сики относительно владения землёй, управления ею, обработки и т.д.
Правовая система сёгуната Камакура. Этот период длился с 1232 по 1338 г. Наиболее значимым событием в истории права Камакура является принятие в 1232 году «Госэйбай сикимоку» (или «Дзёэй сикимоку») благодаря чему прочные позиции заняло «право воинов».
Каждая из 51 статьи «Госэйбай сикимоку» была закреплением сложившегося в стране дуалистического государственного строя, в котором существовали институты императора и военного правителя сёгуна, опиравшегося на реальную силу самурайского сословия и имевшего наибольшую власть. «Госэйбай сикимоку» играл роль основного закона самурайского сословия. Он был принят по распоряжению виднейшего из всех Ходзё, занимавших пост сиккэн, Ходзё Ясутоки. К его составлению имели отношение одиннадцать членов Государственного Совета хёдзёсю и два представителя дома Ходзё – сам Ясутоки и его дядя Токифуса.[10]
«Госэйбай сикимоку» воплотил немало прогрессивных для того времени правовых идей – о более жёсткой регламентации деятельности местных администраторов, об институте давности, об ограничении солидарной уголовной ответственности, о более мягком подходе к оценке вины рядовых участников выступлений против режима и тому подобное.
Правовая система бакуфу Муромати (1338-1477 гг.) Период Муромати, особенно его вторая половина (1392-1573 гг.), отличался ожесточёнными сражениями между воинственными феодалами, после чего началось объединение Японии благодаря усилиям Оды Нобунаги и Тоётоми Хидэёси. В период Муромати продолжалось сосуществование императорского двора и правительства (бакуфу) военного правителя страны сёгуна – из дома Асикага.
В 1336 году был принят новый закон «Кэмму сикимоку», который состоял из вступительного раздела, посвящённого вопросу оптимального местонахождения бакуфу, и семнадцати статей об основах управления страной. Согласно господствующему мнению, форма сикимоку была избрана для этого законодательного акта в знак преемственности по отношению к «Госэйбай сикимоку», а количество основных статей должно было указывать на связь с «Конституцией из семнадцати статей» Сётоку Тайси.
Муромати бакуфу сохранило и продолжило камакурскую идею обособления трёх видов судебного процесса – сёмудзата, дзацумудзата и кэндандзата. Более того, при Муромати для каждого из этих видов процесса были созданы отдельные суды. Со временем эти три вида процедуры стали именоваться в соответствии с названиями судов, в которых эти процедуры осуществлялись. Процессы по делам, возникшим из-за ошибок в документах, назывались монтюдзёдзата.
При муромати бакуфу в процессах по определённым видам дел часто использовалось физическое испытание лица для выяснения воли богов. Под названием югисё применялось испытание кипящей водой.[11]
Правовая система «разделённых» или «воюющих» провинций. В период существования системы «разделённых» (бункоку) или «воюющих» провинций (сэнгоку) (1477-1582 гг.) основным содержанием государственной и социальной жизни страны были затяжные междоусобные феодальные войны.
Время после «смуты годов Онин» (1467-1477 гг.) характеризовалось ослаблением власти Муромати бакуфу. Свою опору утратили и бакуфу, и императорский двор, и аристократия. Соответственно право, получившее наименование права «разделённых» или «воюющих» провинций, находилось в совершенно разобщённом состоянии.
Особенность Японии в эпоху развитого средневековья заключалась в том, что здесь отсутствовала характерная для многих стран Востока гипертрофия государственной власти. Постепенно к XV-XVI вв. создаются условия для выявления творческих способностей личности, индивидуума, который в средние века, естественно, мог проявить их как член общины, территориальной или профессиональной организации и тому подобное.
Право было разобщено, хотя общность территории, общение между феодальными образованиями порождали сходство в юридических концепциях и нормативном материале.
