Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Правомерность применения смертной казни

Проблема смертной казни является сложной и многогранной. Она затрагивает политико-правовые, социально-экономические, нравственно-религиозные, культурно-психологические и другие сферы жизнедеятельности человека. Поэтому, смертная казнь - одна из наиболее сложных тем общественного дискурса.

В истории общества проблема смертной казни никогда не получала однозначного решения. У кого-то сочетание этих двух коротких слов вызывало и вызывает чувство ужаса, у кого-то - решительный протест. Для многих смертная казнь как вид уголовного наказания ассоциируется с официально узаконенным убийством. Но можно встретить и рассуждения иного, диаметрально противоположного характера, суть которых сводится к тому, что смертная казнь необходима в применении к особо опасным преступникам.

Существуют достаточно много рациональных и иррациональных аргументов за и против смертной казни. Они подкрепляются ссылками на авторитеты и судебную статистику, но до настоящего времени аргументы аболиционистов (сторонников отмены смертной казни) и ретенционистов (сторонников сохранения смертной казни) не выстроены в стройную единую логическую систему, позволяющую создать объективное представление о данном способе наказания и причине существования координального расхождения во мнениях относительно правомерности применения смертной казни.

С целью понимания того, чем руководствуется человек, стремясь занять определенную позицию: «за» или «против» смертной казни, - мы считаем необходимым, обратиться к такому учению как этика.

Этика как учение о нравственности и морали, являясь разделом философского знания, учит оценивать всякую ситуацию, с целью сделать возможными этические (нравственно) правильные поступки. Этическое поведение состоит в осуществлении этических ценностей, которые нужно искать как во всех ситуациях, так и в личности. Этические ценности - это ценности убеждения и поведения, они располагаются в иерархическую лестницу и у каждого человека есть собственная "пирамида" ценностей. Основу этой «пирамиды» образуют бессознательно осуществляемые жизненные ценности (и, прежде всего, такая ценность, как воля к жизни), а на ее вершине располагается высшая мыслимая ценность. Группа ценностей человека создает его нравы, господствующую в его жизни мораль. Осуществление ценностей состоит в том, чтобы следовать требованию, исходящему от ценности, и подчинять этому требованию повседневную жизнь. Этика предполагает, что человек имеет возможность выбора, т.е. свободу. Согласно этике, человек поступает этически правильно в том случае, если он осуществляет ту ценность, которая для своего осуществления требует наибольшей нравственной силы. В царстве этически значимых ценностей различаются: 1) главные человеческие ценности, которые в большей или меньшей степени входят во все другие этические ценности (ценность жизни, право каждого человека на жизнь, сознания, деятельности, страдания и т.д.); 2) добродетели (справедливость, мудрость, смелость и т.д.); 3) более частные этические ценности.

Так как к одной из главных человеческих ценностей относится «ценность жизни», становится понятным (т.к. этика способствует пробуждению оценивающего сознания) почему у каждого сознательного индивида возникает вопрос, насколько смертная казнь как способ наказания вписывается в его систему ценностей. Для кого-то это низшая ценность, а для кого-то - высшая. Это объясняется тем, что «отношения» между смертной казнью и «ценностью жизни» до конца не определены.

Вследствие чего, с точки зрения этики, становится ясным, почему одни считают смертную казнь добром, а другие – злом, т.к. осуществление ценностей, признаваемых в зависимости от обстоятельств наиболее высокими, является добром; осуществление какой-либо более низко стоящей ценности – злом [14].

В соответствии, с этим цель нашего исследования заключается в том, чтобы рассмотреть социологический аспект понятия смертной казни, а именно, причину существования координального расхождения во мнениях относительно правомерности применения смертной казни с точки зрения этики.

Гипотеза нашего исследования заключается в том, что имеется некая причина, вследствие которой существует координальное расхождения во мнениях относительно правомерности применения смертной казни с точки зрения этики (т.е., почему одни относят смертную казнь к высшей ценности, т.е. считают ее «добром», а другие – к низшей ценности, т.е. - «злом»).

Объектом изучения является смертная казнь как способ наказания.

Предметом - социологический аспект понятия смертной казни.

Для осуществления поставленной нами цели, необходимо выполнить ряд задач, а именно:

1. Провести теоретический анализ и рассмотреть социологический аспект понятия смертной казни.

2. Создать единую логическую систему доводов, позволяющую сформировать объективное представление о правомерности применения данного вида наказания.

3. На основе проведенного теоретического анализа сформулировать основную причину существования координального расхождения во мнениях относительно правомерности применения смертной казни с точки зрения этики.

1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И СОЦИЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ

«Смертная казнь - одно из древнейших наказаний, известных человечеству. Собственно, она применялась еще до того, как возникло уголовное право в современном смысле этого понятия. «Лишение жизни как вид общественной расправы с преступниками встречалось несравненно ранее», - писал один из виднейших российских ученых Н.С.Таганцев».

На первый взгляд кажется ясным, что такое смертная казнь. Это лишение человека жизни. Между тем человек может быть лишен жизни по разным причинам. Даже если оставить в стороне случаи естественной смерти (от болезней, от старости), можно назвать немало причин и насильственной смерти [6]. И именно для того, что смертная казнь стояла отдельно в ряду причин лишения людей жизни, необходимо выделить основные признаки смертной казни. А.С. Михлин, доктор юридических наук, является одним из немногих, кто попытался выделить эти признаки. И именно поэтому, возможно использовать его классификацию, хотя она является достаточно спорной.

1.1. Понятие смертной казни и ее признаки

А.С. Михлин выделяет 14 признаков смертной казни.

Он утверждает, что первый и наиболее существенный признак смертной казни заключается в том, что она представляет собой наказание. Это значит, что ей присущи те черты, которые характеризуют именно эту меру государственного принуждения. Сущность любого наказания - кара. Профессор Н.А.Стручков определяет кару как «комплекс установленных законом правоограничений, конкретно выражающихся при применении того или иного наказания» [6].

Таким образом, кара представляет собой лишение человека его прав или интересов, уменьшение их объема либо введение особого порядка их осуществления, установление обязанностей, которые обусловлены наказанием, и на других граждан обычно не возлагаются. В смертной казни кара проявляется в максимальной степени. У осужденного отнимается самое дорогое, что есть у человека - жизнь. Естественно, что одновременно он лишается и всех других прав и интересов. Однако это происходит только после приведения приговора в исполнение.

Второй признак смертной казни заключается в следующем. Все исследователи наказания отмечают, что оно вызывает страдания. Это, бесспорно, является признаком любого наказания, но применительно к смертной казни нельзя не отметить весьма существенную особенность: осужденный к смертной казни ощущает страдания в момент вынесения ему приговора и ожидания результатов рассмотрения поданных им жалоб, ходатайства о помиловании. У большинства осужденных это сочетается со страхом смерти, нередко с пониманием безысходности своего положения, иногда с осознанием вины, угрызениями совести и т.д. Хотя эти страдания, видимо, несравнимы с переживаниями осужденных к другим видам наказания, по понятным причинам в момент приведения приговора в исполнение они прекращаются. Страдания преступника уже не нужны обществу, т.к. смертная казнь не ставит своей задачей исправить его, в чем-то убедить, что-то ему доказать.

Говоря о страданиях, которые вызывает осуждение к смертной казни, следует иметь в виду также страдания родных и близких приговоренного. Если страдания последнего прекращаются в момент приведения в исполнение приговора, то близкие приговоренного особенно остро начинают ощущать свою потерю именно в момент приведения приговора в исполнение и после него. Это обстоятельство можно рассматривать как третий признак смертной казни [6].

Об этом же пишет и С.В. Жильцов. Так, он говорит: «…совершенно безнравственное положение существует в отношении родственников казненного, которым не сообщается место захоронения казненного, а выдается только справка о приведении приговора в исполнение и свидетельство о смерти, чем усиливаются страдания родственников казненного, затрагивающие и их религиозные чувства» [2].

Изложенное позволяет сформулировать четвертый признак смертной казни: она представляет собой самое суровое наказание. Это предопределяется в первую очередь тем, что осужденный лишается самого ценного блага человека — жизни. Кроме того, понятно, что у большинства осужденных именно это вызывает максимальные переживания.

Пятый признак смертной казни заключается в том, что она, как и всякое наказание, являясь принуждением, применяется независимо от желания осужденного и, как правило, вопреки ему. Если виновный, раскаявшись, сам принимает решение уйти из жизни (такие случаи иногда бывают, хотя и достаточно редко) и ему удается реализовать это решение, то налицо самоубийство, а не наказание.

Шестой признак смертной казни заключается в том, что она применяется от имени государства. Это значит, что государство своей властью санкционирует приговор, выносимый от его имени надлежаще уполномоченным судом. Законность, обоснованность, справедливость приговора также проверяются специальными органами государства. Поэтому смертной казнью не могут считаться случаи самосуда и даже правомерного убийства в результате необходимой обороны или в состоянии крайней необходимости. Смертной казнью не могут быть и случаи правомерного убийства преступника при его задержании [6].

Седьмой важный признак смертной казни — применение ее только по приговору суда. Тем более это касается преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь.

Восьмой признак смертной казни заключается в том, что она может быть назначена только за преступление, т. е. за деяние, предусмотренное в Уголовном кодексе. В законе оговорено условие, касающееся исключительно смертной казни. Конституция указывает, что рассматриваемое наказание может устанавливаться только за особо тяжкие преступления против жизни [7].

Девятый признак смертной казни Михлин связывает с тем, что она может назначаться только лицу, признанному виновным в совершении преступления. Этот признак характерен для любого наказания, но применительно к смертной казни он имеет свои особенности: смертная казнь может применяться лишь к виновным в совершении умышленного преступления. Как известно, за преступления, совершенные по неосторожности, даже если речь идет о преступлениях, повлекших весьма тяжкие последствия (примером здесь могут служить: Чернобыльская авария, гибель теплохода «Нахимов» и др.), смертная казнь назначена быть не может.

Десятый признак смертной казни А.С. Михлин формулирует в виде утверждения о том, что данное наказание является временной мерой.

Одиннадцатый признак смертной казни, по его мнению, заключается в том, что ее применение как меры наказания достаточно редкое явление, относительно последних десятилетий. Так, например, если в начале 60-х годов число приговоренных к смертной казни в Российской Федерации исчислялось тысячами (например, в 1961 г. — 2159 человек), то в 1990—1997 гг. оно составляло ежегодно 140—160 человек, а в 1998 г. — еще меньше — 115 человек. Среди всех наказаний это единственная столь редко применяемая мера.

А.С. Михлин утверждает, что в настоящее время можно указать и двенадцатый признак смертной казни, проявивший себя в России главным образом в последние годы, — широкое применение помилования осужденных в связи с этой мерой наказания.

Тринадцатый признак смертной казни связан с целями, которые она преследует. Как и любое другое наказание, смертная казнь имеет своей целью достижение частной превенции. Она должна не допустить совершения новых преступлений осужденным. Поэтому он надежно изолируется до исполнения приговора. Вопроса о возможности совершения новых преступлений после исполнения приговора по понятным причинам не возникает. Особенностью смертной казни является то, что перед ней не стоит цель исправления осужденного. Его физическое уничтожение исключает саму постановку вопроса о достижении такой цели [6].

Этой точки зрения придерживается Никифоров А.С., предлагая следующее объяснение: «Объясняется это прежде всего тем, что суровые наказания чаще всего угрожают таким преступникам, которые в силу разных причин их не боятся или игнорируют: фанатикам-террористам; патологически агрессивным личностям, в первую очередь сексуальным (или с другой мотивацией) маньякам; ситуативным корыстно-агрессивным преступникам, действующим под влиянием провоцирующего момента, алкоголя, наркотика (обычно в том или ином сочетании); профессиональным, в особенности организованным, преступникам, для которых зона, тюрьма, смертная казнь - нормальные издержки их «производства», а риск их наступления не так уж велик. При этом организованные преступники (в том числе организованные или действующие на контрактной основе киллеры-одиночки) своих коллег по преступной деятельности или заказчиков боятся больше, чем закона. При этом не только фанатики-террористы, но и «воры в законе» мотивированы приверженностью своей преступной субкультуре ничуть не меньше, а то и в ряде случаев больше (если не всецело), чем корыстью. В первую очередь это относится к террористам».

Необходимо отметить, что четырнадцатый признак смертной казни, предложенный А.С. Михлиным, является обобщением выше перечисленных. Ссылаясь на УК РФ, он называет ее исключительной мерой наказания. Такая характеристика представляется обоснованной всеми теми признаками, о которых речь шла выше. Исключительность смертной казни определяется тем, что она является временной мерой (в Конституции РФ установлено, что смертная казнь может применяться «впредь до ее отмены»), но самым суровым наказанием, назначается за очень узкий круг наиболее тяжких умышленных преступлений, применяется достаточно редко и еще реже приводится в исполнение вследствие помилования весьма значительной части осужденных.

В противовес точке зрения Михлина А.С. можно привести мнение Жильцова С.В., который не согласен с содержанием некоторых признаков, выделяемых первым автором. Так, С.В. Жильцов считает, что наказание предполагает исправление преступника; по этому поводу он пишет: «наказание, следуя простому здравому смыслу, должно предполагать последующее исправление преступника. Но смертная казнь как раз и лишает человека последнего шанса на исправление».

Исходя из определения понятия «признак»: показатель, примета, знак по которому можно узнать, определить что-нибудь, - не все выделенные признаки А.С. Михлина являются признаками смертной казни в подлинном смысле слова [10].

Проведенный нами теоретический анализ данной проблемы показал, что несостоятельными являются следующие признаки смертной казни: второй, третий, десятый, одиннадцатый и двенадцатый. Второй признак, заключающийся в том, что смертная казнь вызывает страдания у осужденных, является несостоятельным, поскольку это лишь предположение, фактически не доказанное. Третий признак, суть которого состоит в страдании близких приговоренного к смертной казни, является необоснованным, так как осужденный может не иметь родственников или близких ему людей, либо, близкие ему люди могут не испытывать страдания при казни по различным причинам. Десятый признак смертной казни, заключающийся в том, что данное наказание - временная мера, некорректен, поскольку данная характеристика соответствует лишь некоторым странам; данная аргументация объясняет несостоятельность также одиннадцатого и двенадцатого признаков.

Таким образом, признаками смертной казни, в подлинном смысле этого слова, являются следующие из описанных выше: первый, четвертый, пятый, шестой, седьмой, тринадцатый и четырнадцатый.

Следовательно, можно заключить, что смертная казнь - это самое суровое наказание, являющееся исключительной мерой и принуждением, применяющееся от имени государства и только по приговору суда, имеющее своей целью достижение частной превенции.

Исходя из того, что смертная казнь это, прежде всего, наказание, применяющееся от имени государства, т.е. власти, мы считаем необходимым, для более глубокого анализа изучаемой проблемы, обратиться к работе французского философа М. Фуко «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» (1975), в которой рассматриваются понятия «наказания» и «власти».

1.2. Понятия власти и наказания по М. Фуко

М. Фуко является первым философом, который рассмотрел понятие «наказание» и в связи с ним понятие «власти» с точки зрения философии как науки.

Начиная книгу с описания публичной казни (1757), а также, воспроизводя распорядок дня для Парижского дома малолетних заключенных (1838), Фуко приходит к выводу о том, что в течение менее чем века (середина 18 – первая треть 19 в.) произошло «исчезновение публичных казней с применением пыток: за несколько десятилетий исчезло казнимое, пытаемое, расчленяемое тело, символически клеймимое в лицо или плечо, выставляемое на публичное обозрение живым или мертвым. Исчезло тело как главная мишень судебно-уголовной репрессии». В итоге, по мысли Фуко, «наказание постепенно становится наиболее скрытой частью уголовной процедуры»; «из наказания исключается театрализация страдания». Наказание переходит из области «едва ли не повседневного восприятия» в сферу «абстрактного сознания»: правосудие больше не берет на себя публично ответственность за насилие, связанное с его отправлением. По Фуко, «техника исправления вытесняет в наказании собственно искупление содеянного зла и освобождает судей от презренного карательного ремесла». Происходит ослабление власти над телом человека; «тело служит теперь своего рода орудием или посредником: если на него воздействуют тюремным заключением или принудительным трудом, то единственно для того, чтобы лишить индивида свободы, которая считается его правом и собственностью. На смену палачу, этому прямому анатому страдания, приходит целая армия специалистов: надзиратели, врачи, тюремные священники, психиатры, психологи, воспитатели». На что же направлена в настоящее время (и до сегодняшнего дня) система исполнения наказаний? – ставит вопрос Фуко и сам отвечает: «Наказание, скажем так, должно поражать скорее душу, чем тело». «Преступление и проступок» как объект судебно-уголовной практики глубоко изменилось: судят юридические объекты, определенные в Кодексе, но, согласно Фуко, «судят также страсти, инстинкты, аномалии, физические недостатки, неприспособленность, последствия воздействия среды или наследственности; наказывают акты агрессии, но через них и агрессивность; ...убийства, но также влечения и желания». Общество, таким образом, начало судить уже не преступления, а «душу» преступников. В структуру судопроизводства и вынесения судебного приговора «внедрился целый комплекс оценочных, диагностических, прогностических и нормативных суждений о преступном индивиде». Как подчеркивает Фуко «целое поле новых объектов, новый режим истины и множество ролей, дотоле небывалых в отправлении уголовного правосудия. Знание, методы, «научные» дискурсы формируются и постепенно переплетаются с практикой власти наказывать» [9].

Фуко формулирует несколько «основных правил» своего исследования. В контексте нашей работы нас интересуют одно из них: наказание необходимо рассматривать как сложную общественную функцию.

Говоря о власти, Фуко постулирует, что власть – это стратегия, а не достояние, это «механизмы, маневры, тактики, техники, действия». Это «сеть неизменно напряженных, активных отношений», а не «привилегия, которой можно обладать». Это «совокупное воздействие стратегических позиций» господствующего класса. Отношения власти у Фуко «не локализуются в отношениях между государством и гражданами», для них характерна «непрерывность», они «выражаются в бесчисленных точках столкновения и очагах нестабильности, каждый из которых несет в себе опасность... временного изменения соотношения сил».

Таким образом, М. Фуко из понятий власть и наказание выводит технику власти наказывать. Он формулирует несколько главных правил, на которых основывалась «семиотическая техника власти наказывать»: 1) правило минимального количества: с идеей преступления связывалась идея скорее невыгоды, нежели выгоды; 2) правило достаточной идеальности: сердцевину наказания должно составлять не столько действительное ощущение боли, сколько идея боли – «боль» от идеи «боли»; 3) правило побочных эффектов: наказание должно оказывать наибольшее воздействие на тех, кто еще не совершил проступка; 4) правило абсолютной достоверности: мысль о всяком преступлении и ожидаемой от него выгоде должна быть необходимо и неразрывно связана с мыслью о наказании и его результате – законы должны быть абсолютно ясными и доступными каждому; 5) правило общей истины: верификация преступлений должна подчиняться критериям, общим для всякой истины – отсюда, в частности, идея «презумпции невиновности» – научное доказательство, свидетельства органов чувств и здравый смысл в комплексе должны формировать «глубинное убеждение» судьи; 6) правило оптимальной спецификации: необходима исчерпывающе ясная кодификация преступлений и наказаний – при конечной ее цели в виде индивидуализации (особо жесткое наказание рецедивистов как осуществивших намерения очевидно преступной собственной воли) [9].

Из трех способов организации «власти наказывать» – а) церемониале власти суверена с публичными пытками и казнями, б) определение и восстановление «оступившихся» субъектов как субъектов права посредством использования систем кодированных представлений и в) института тюрьмы – возобладал последний [15].

Так образом, из выше сказанного для дальнейшего теоретического анализа рассматриваемой нами проблемы и достижения цели, поставленной нами в начале исследования, мы видим возможным, использовать следующие положения М. Фуко: наказание необходимо рассматривать как сложную общественную функцию, а власть - как стратегию, механизмы, маневры, тактики, техники, действия, берущую на себя обязанность исполнения этой функции.

Из этого следует, что смертная казнь, как способ наказания, прежде всего, должна иметь определенные общественные функции и осуществляться властью.

2. СИСТЕМА ДОВОДОВ, ВКЛЮЧАЮЩАЯ АРГУМЕНТЫ, ОТНОСИТЕЛЬНО ПРАВОМЕРНОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ

Существует множество мнений относительно проблемы правомерности применения смертной казни. Эти соображения включают доводы сторонников отмены смертной казни и доводы сторонников ее сохранения. Необходимо рассмотреть каждую группу доводов.

2.1. Доводы, отражающие аболиционистскую точку зрения

Имеется значительное количество доводов за отмену смертной казни. Эти доводы высказываются как людьми, которые напрямую занимаются этой проблематикой, так и теми, кто не имеет прямого отношения к данному феномену. Но и те, и другие, то есть противники смертной казни, носят название «аболиционисты» (от abolition, от латинского abolitio- уничтожение, отмена).

Одним из тех, кто не занимался профессионально данной проблемой, но посчитал необходимым высказаться за отмену смертной казни, был академик А.Д. Сахаров. Так, в своем письме в Организационный комитет симпозиума по проблеме смертной казни, которое было прочитано на симпозиуме, организованном Международной амнистией в декабре 1977 года, им было написано: «Я считаю смертную казнь жестоким и безнравственным институтом, подрывающим нравственные и правовые устои общества. Государство в лице своих чиновников, как все люди, склонные к поверхностным выводам, как все люди, подверженные влияниям, связям, предрассудкам и эгоцентрической мотивации поведения, - присваивает себе право на самое страшное и абсолютно необратимое действо: лишение жизни». Таким образом, А.Д. Сахаров присоединяется к ряду доводов за отмену смертной казни.

Аргументы, которые высказываются противниками смертной казни достаточно многочисленны. Некоторые из них звучат убедительно, некоторые убедительными назвать сложно.

Проанализированные нами доводы, мы считаем возможным разделить на три группы:

К первой группе, нами были отнесены этические доводы, в которые входят моральные аргументы против смертной казни:

1. Смертная казнь оказывает нравственно развращающее воздействие на общество.

Так, Гусейнов А.А. и Апресян Р.Г. считают, что «она оказывает такое воздействие непосредственно через людей, причастных к ней, и косвенно — тем, что в обществе самим фактом наличия смертной казни утверждается мысль, будто убийство хотя бы в каких-то случаях может быть справедливым, благим делом».

Граждане получают дополнительный мотив самим выступать стражами справедливости и путем самосуда расправляться с преступниками (например, убийцей), в особенности, если они придерживаются мнения, что государственные чиновники недобросовестно исполняют свои функции[1].

Доказательством развращающего влияния смертной казни, по их мнению, является то, что она фактически воспринимается и практикуется как страшный порок. Она совершается только как нечеловеческое, постыдное дело: палачи скрывают свою профессию; придумываются такие способы смертной казни, чтобы вообще нельзя было узнать, кто выступает в роли палача.

2. Смертная казнь нарушает пределы компетенции человека.

Приводящие этот аргумент считают, что человек не властен над жизнью, что жизнь есть условие человеческих деяний и необходимо должна оставаться их пределом. Кроме того, человек не может безусловно судить о виновности, а еще менее говорить об абсолютной неисправимости преступника.

Так же они основываются на эмпирических наблюдениях, которые показывают, что смертный приговор часто производит в том, кому он предназначен, глубокий духовный переворот; приговоренный начинает смотреть на мир другими, просветленными, совсем не преступными глазами. По крайней мере, в некоторых случаях казнь, даже если она не является судебной ошибкой, осуществляется тогда, когда в этом нет никакой нужды.

3. Смертная казнь есть покушение на коренной нравственный принцип самоценности человеческой личности, ее святости.

По этому поводу Гусейнов А.А. и Апресян Р.Г. пишут: « В той мере, в какой мы отождествляем мораль с ненасилием, с требованием «He убий», смертная казнь не может иметь нравственной санкции, ибо она есть нечто прямо противоположное. Не только аргументацией, которая ее обрамляет, но и фактом своего существования смертная казнь есть попытка контрабандным путем провести мысль, будто убийство может быть человеческим, разумным делом»[1].

4. Смертная казнь бесчеловечна с точки зрения нравственных и религиозных принципов.

Этот аргумент поддерживают в большей степени религиозные люди и именно они признают его очень убедительным. «Среди противников же смертной казни распространено мнение, суть которого в том, что признание ценности человеческой жизни не распространяется на особо опасных преступников».

Ко второй группе мы отнесли такие доводы, в которые вошли аргументы, появившиеся вследствие верного понимания цели, которую преследуют, приводя приговор к смертной казни в исполнение: основной целью исполнения приговора к смертной казни сторонники данной позиции считают частную превенцию. В свою очередь, проведенный нами теоретический анализ, позволивший сформулировать определение смертной казни, также показал, что ее целью является частная превенция.

Правомерность применения смертной казни

оглавление