Правовое регулирование условного осуждения В Российской Федерации

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение……………………………………………………………………………………..3

Глава I. Законодательное оформление

условного осуждения ...…………………………………………………………………….5

§ 1. Международные принципы нормативно-правового регулирования

условного осуждения ………………………………………………………………………5

§ 2. Законодательное оформление условного осуждения в

отечественном праве ……………………………………………………………  ………..29

Глава II. Правовые основы регламентации условного осуждения в

национальном законодательстве ………………………………………………………...59

§ 1. Становление института условного осуждения

в национальном праве …………………………………………………………….………59

§ 2. Эволюция института условного осуждения в национальной

системе права ………………………………………………………………………………76

Глава III. Правовое регулирование условного осуждения

В Российской Федерации ………………………………………………………………...101

§ 1. Законодательная регламентация условного осуждения

в Российской Федерации …………………………………………………………………101

§ 2. Основные направления новеллизации института условного

осуждения в Российской Федерации  ……………………………………………………112

§ 3. Условное осуждение в контексте глобализации права …………………………...148

Заключение  ………………………………………………………………………………...171

ВВЕДЕНИЕ

Социальная  политика государства в соответствии с Конституцией РФ направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Вместе с тем достижение указанных ориентиров осложняется продолжающимся процессом происходящих социально-экономических и политико-правовых преобразований. Снижение в 2011 г. общей численности зарегистрированных преступлений (на 8,5 %) сопровождалось одновременным увеличением доли среди выявленных лиц, ранее совершавших преступления (до 40,7 %). Указанные тенденции продолжились в течение января-мая 2012 г., когда в целом снижение количества зарегистрированных преступлений по России на 6,6 % повлекло рост до 42,1 % удельного веса лиц, ранее совершавших преступления¹. Соответственно, несмотря на снижение криминальной напряжённости в обществе, отмечается недостаточная эффективность механизма уголовно-правового регулирования. Целесообразность его совершенствования подтверждается сравнительно высоким уровнем рецидива преступлений (32,9 %).

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года указывает основные направления модернизации государственности  в условиях глобализации международной жизни. Однако реформирование правоохранительных органов, совершенствование национальной системы права по существу не отражаются на оптимизации мер противодействия преступности. Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года раскрывает современное состояние, тенденции и перспективы дальнейшего ее совершенствования². Предполагаемым результатом реализации является повышение эффективности деятельности уголовно-исполнительной системы, направленной на достижение целей наказания и минимизацию отрицательных социальных последствий, связанных с изоляцией осужденных от общества. Однако помимо положительных результатов допускается ряд негативных последствий, сопряженных с повышением уровня рецидива среди лиц, которым назначаются наказания, не связанные с изоляцией от общества, и иные меры уголовно-правового характера.  Более проблематичным становиться специальный контингент пенитенциарных учреждений вследствие устойчивой противоправной линии поведения лиц, содержащихся в местах лишения свободы. В этой связи осложняется деятельность правоприменительных и контролирующих органов, повышается вероятность повышения лимита численности осужденных к лишению свободы и отсутствия необходимого финансирования для строительства новых исправительных учреждений.

Указанные перспективы развития уголовно-исполнительной системы предопределяют необходимость концентрации внимания на правовом регулировании условного  исполнения наказания, обеспечивающим продолжение пребывания лица в условиях гражданского общества. Такой подход выглядит обоснованным в современных условиях широкого распространения условного осуждения (35,2 %), продолжающего занимать приоритетное место среди назначаемых судами мер уголовно правового характера. Вместе с тем следует признать, что значительное снижение доли условно осужденных в период 2003-2011 гг. (на 19,8 %) обуславливается ростом проблем, возникающих у данной категории лиц в течение испытательного срока. Предложенная система испытания представляется не вполне совершенной. Подтверждением служат показатели рассмотренных судами ходатайств об отмене условного осуждения и продлении испытательного срока. Достаточно отметить сравнительно высокий удельный вес рассмотренных в 2010 г. судами ходатайств о продлении срока условного осуждения (39,2 %) относительно общего количества условно осужденных федеральными судами общей юрисдикции  и мировыми судьями³.

Снижение в современный  период эффективности деятельности, сопряженным с условным исполнением  наказания, диктует необходимость поиска оптимальной модели правового регулирования условного осуждения. Определенного внимания в этой связи заслуживает проект федерального закона 24.02.2012 г. № 67904-6 «О внесении изменения в статью 73 Уголовного кодекса российской Федерации». Руководствуясь целью усиления борьбы с рецидивной преступностью, составители законопроекта предлагают ч. 1 ст. 73 УК РФ дополнить конкретными положениями. Предложения авторов проекта федерального закона обуславливаются стремлением снижения уровня повторного совершения преступлений  в наиболее благоприятный для рецидива период. Вместе с тем регламентации запрета назначения условного осуждения лицам при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления в период испытательного срока при условном осуждении либо в течение неотбытой части наказания при условно-досрочном освобождении, а так же при опасном или особо опасном рецидиве представляется недостаточно для решения указанной проблемы.

Увеличение доли рецидива среди испытуемых лиц требует  дополнительного теоретического осмысления вопросов исполнения наказания в контексте действующего закона и осуществляемой на его основе правоприменительной деятельности. Проблема заключается в несовершенстве норм законодательства криминального цикла. Разрозненные положения международных нормативно-правовых актов и национальной системы права осложняют деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц. Вследствие этого повышение эффективности правового регулирования условного исполнения наказания предопределяется законодательным оформлением норм и институтов, взаимосвязь и взаимодействие которых обеспечивается регламентированной системой испытания.

Испытательный срок, обуславливающий  функционирование условного осуждения, направлен на достижение социально значимых ориентиров. Между тем исправление контролируемых лиц затрудняется вследствие формализованного посткриминального контроля. Соответственно, помимо совершенствования законодательства требуется оптимизация правоприменительной деятельности, связанной с действием указанного института. В этой связи последовательным представляется объединение норм уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права в единую комплексную систему. Систематизация обеспечивает понимание указанных норм, точное толкование и органическое сочетание в процессе осуществляемой правоприменительной деятельности, ориентированной на стимулирование посткриминального поведения лиц, исправление которых может быть достигнуто без реального отбывания наказания. Вместе с тем сравнительно высокий уровень рецидива, наблюдаемый в современный период среди испытуемых лиц, требует модернизации наряду с действующим законом и реализуемой на его основе деятельности судов, уголовно-исполнительных инспекций и иных компетентных государственных органов, наделенных контролирующими и социализирующими функциями. Такой подход должен отразиться на повышении эффективности осуществляемой правоприменительной деятельности, связанной с условным осуждением.

Цель данной дипломной работы - проанализировать условное осуждение в зарубежном и отечественном праве.

Нормативную базу исследования составили нормы отечественного законодательства, в первую очередь, нормы Конституции РФ, УК РФ, иных федеральных законов и подзаконных нормативных актов.

Глава I

Законодательное оформление условного осуждения

§ 1. Международные  принципы нормативно-правового регулирования  условного осуждения

Правовые основы условного осуждения формировались  под воздействием социальных, экономических, политических причин и условий, детерминировавших образование и развитие системы испытания на различных континентах Земли. Правительства разных иностранных государств обращались к новым мерам противодействия преступности в эпоху составления капиталистического способа производства. Стремление к извлечению сверхдоходов от осуществляемой производительной деятельности требовало использования труда рабочих и служащих, ростовщиков и торговцев на территории зарубежных государств и за ее пределами. Активно проводимая колониальная политика, стремительный рост преступности и революционное движение народов актуализировали новые направления развития уголовно-правовой политики. Между тем законодательной регламентации условного осуждения пр6едшествовал сравнительно положительный период становления национальных систем права, ориентированных на реальное отбывание наказания. Нормативно правовое оформление системы испытания предопределялось комплексом факторов, органическое сочетание которых оказало влияние на принятие такого законодательного решения в развитых зарубежных государствах. Современные проблемы правового регулирования условного исполнения наказания обуславливают необходимость ретроспективного анализа законодательного оформления условного осуждения в отечественном и иностранном праве. Продолжительный период эволюции общественных отношений сопровождался избранием определенных мер влияния на человека с целью установления конкретных рамок дозволенного поведения. Нарушение установленных норм влекло необходимость оказания предупредительного, принудительного и устрашающего воздействия на сознание и поведение индивида. Реализация мер предупредительного, устрашающего и компенсационного характера содействовала обеспечению безопасности человеческой общности определенного типа. Указанные меры регулярно корректировались с учетом изменений условий общественной жизни.

Период организации и  развития человеческого общества сопровождался  формированием мер противодействия  посягательствам на благо, принадлежавшие определенным социальным группам. Интенсивность воздействия предопределялась статусом виновного и положением потерпевшего в иерархии социальных ценностей. Учитывая начальный этап развития общественных отношений, логично предположить, что характер и содержание используемых мер воздействия обуславливались особенностями образуемого социума. Поставленные цели и решаемые задачи диктовали правила поведения, принятые в рамках данной организации человеческого общества. Начальная стадия формирования мер принуждения в отсутствии нормативно-правовой основы регулирования общественных отношений раскрывают предпосылки образования мер уголовно-правового характера, обеспечивающих надлежащий порядок и послушание в пределах определенных административно-территориальных делений. Становление родовой организации общества требовало отражение внешних посягательств со стороны представителей другого рода. Сородичи наделялись обязанностью обеспечивать защиту друг друга. В случае оскорбления кого-либо из них реализовывался акт мести в отношении обидчика. Кровные узы  членов рода требовали осуществления кровной мести. Вместе с тем следует признать, что помимо родовой кровной мести использовались более цивилизованные способы разрешения конфликтных ситуаций. Совершение убийства отнюдь не всегда завершалось продолжительной войной между родами. Выполнение конкретных условий предполагало примирение, разумеется, при обоюдном согласии сторон. Компенсация причиненного вреда осуществлялась посредством предоставления советом рода виновного в убийстве роду потерпевшего значительных по объему преподношений и изъявлением сожаления по поводу случившегося. Таким образом, на начальной стадии родовой организации общества оформлялись наряду с обычаем кровной мести цивилизованные формы ответственности, обеспечивающие адекватную реакцию на характер и опасность реализованного деяния, ущемлявшего или поражавшего интересы представителей рода. Предупредительно-устрашающее воздействие на членов  иных родов предопределялось опасностью внешних угроз. Между тем продолжавшийся процесс разделения труда, повышение его производительности, формирование новых видов предпринимательской деятельности, возраставшее экономическое неравенство влекли противоречия внутри родовой организации. В условиях патриархальной родовой организации, связанной с действием ограниченной демократии, появилась необходимость упорядочения общественных отношений внутри фратрии, курии, племени. Выборные советы и вожди постепенно сменялись представителями обогатившейся родовой знати, которые, захватывая указанные должности, впоследствии передавали их только по наследству. Объединение племени на значительной территории влекло преобразование родового строя в военную демократию. Захватнические войны становились промыслом, использовавшимися для расширения территории. Усиление власти верховного военноначальника и подчиненных вождей отражались на характере решаемых задачах и поставленных целях. Органы военной демократии и противоположность организации племен для свободного регулирования общественных отношений трансформировались «в организацию для грабежа и угнетения соседей, господства и угнетения собственного народа».⁴ Развитие наследственных основ королевской власти и дворянства сопровождалось разработкой определенных правил поведения для разрешения конфликтных ситуаций. Целесообразность защиты жизни, здоровья, свободы, чести, достоинства, собственности актуализировались в период дальнейшего роста производительных сил, имущественного расслоения рода, преобразования родовых связей в территориальные отношения взаимной зависимости.

Анализ летописных документов показывает, что необходимость в регулировании уголовных правоотношений возникла в III тысячелетии до н.э.. Нарушение общепринятых правил поведения требовало восстановление прав, свобод и законных интересов потерпевшего лица. Наиболее приемлемые меры воздействия применялись с учетом обычая кровной мести, основанного на принципе покарания «злых дел» - «око за око, зуб за зуб». Вместе с тем процесс разделения труда, растущие противоречия между имущими и неимущими слоями населения, обогащение представителей родоплеменной знати требовали совершенствования способов разрешения конфликтных ситуаций.  Дифференциация общества обусловливала появление идей компенсации причиненного вреда материальным благам. Подобное регулирование могло распространятся исключительно на представителей имущих сословий. В этой связи для исследуемых категорий лиц предусматривались более гуманные меры воздействия. Стремление к извлечению выгод материального характера побуждало изолировать должника от общества и содержать его в соответствующем помещении до разрешения конфликта. Вследствие этого логично предположить, что социальное расслоение оказало влияние на формирование правил поведения и мер воздействия на ранних стадиях развития человеческого общества. Таким образом, социальный статус нарушителя установленного законом запрета имел определяющее значение для выбора меры уголовно-правового характера. Положение потерпевшего принималось во внимание в процессе вынесения решения по конкретному делу.

Этап предшествовавший образованию  государственности, сопровождался использованием мер пресечения в отношении конкретных категорий лиц. Регулятивная функция обеспечивалась действием обычаев и изоляцией лица от общества. Однако помещение в тюрьму выполняло функции меры процессуального принуждения, реализуемой до урегулирования спора. Универсальный характер тюремного заключения создавал предпосылки для использования изоляции от общества, начиная с XXVI в. до н.э.⁵ Продолжавшийся процесс разделения труда, вызывавший существенные противоречия в обществе, новые формы получения доходов, образование частной собственности, дальнейшее расслоение населения, увеличение в результате захватнических войн  численности рабов, выделение социальных слоев ради свободных жителей обуславливали новый этап развития человечества. Образование классового общества предопределялось, с одной стороны, выделением и обособлением органов общественного управления, с другой – пленением в ходе военных действий и обращением захваченных в рабов.⁶ Значительный экономический потенциал, появившийся у родоплеменной знати, отражался на дальнейшем социальном расслоении. Вожди и старейшины, выделившиеся благодаря своему богатству, обусловили формирование каст брахманов и кшатриев в Индии, евпатридов в древней Греции, знати у древних германцев, вождей у скифов. Между тем классовое общество представлялось немыслимым без соответствующего государственного устройства.

На первом этапе формировались  рабовладельческие государства, в  рамках которых помимо рабовладельцев и рабов одновременно выделялись классы внутри свободных слоев населения: евпатриды и демос в древней Греции, патриции и плебеи в древнем Риме. Нараставшие экономические и политические противоречия влекли необходимость использования наряду с обычаями, перешедшими из родового строя, правовых норм, обеспечивавших безопасность и охрану наиболее значимых социальных интересов привилегированных слоев населения. Возникновение государственного устройства позволяло правителям рабовладельческих государств реципировать обычаи и меры процессуального принуждения, получившие определенное распространение в странах древнего Востока, Египте, Греции, Риме. Принудительная функция тюремного заключения по достоинству оценивалась законодателями наиболее развитых рабовладельческих государств. Характерной особенностью древней тюрьмы было ее предназначение. Заключение в тюрьму использовалось правителями перечисленных государств не в качестве меры наказания, а с целью ограничения свободы передвижения виновного на стадии предварительного заключения и назначалось до реального его исполнения. Вследствие этого помимо реализации предупредительной функции одновременно решалась задача изоляции от общества потенциально опасных субъектов.

Мерами процессуального  принуждения не ограничивалось регулирование  уголовных правоотношений. Законы Эшнунны (XX в. до н.э.) выделяли определенные категории населения, предопределявшие дифференциацию мер уголовной ответственности при тождественном преступлении, реализованном царем, тамкаром, «человеком или сыном человека», рабом (рабыней). В этой связи представлялся очевидным откуп одних, например, богатых торговцев или ростовщиков, находившихся на службе у царя, и строгие меры воздействия на других – представителей полноправного населения, не имевших возможности компенсировать причиненный ущерб. Социальный статус виновного и потерпевшего имел принципиальное значение для установления вида и размера наказания за реализованное противоправное деяние. Совершение кражи влекло эквивалентную компенсацию причиненного имущественного вреда. Отсутствие подобной возможности, как правило, оказывало влияние на изменение правового положения субъекта, вынужденного отрабатывать долг. Согласно положению анализируемого правового акта на раба налагались путы, колодки и клейма. Вследствие этого социальное и имущественное положение виновного и потерпевшего имели определяющее значение для выбора меры уголовно-правового характера. Становление древневосточной государственности сопровождалось ужесточением мер ответственности за реализованные противоправные деяния. Законы Хаммурапи (XVII в. до н.э.) предусматривали достаточно строгие виды наказания, ориентированные на обеспечение безопасности царя, правителей городов и богатой торговой знати. Смертная казнь, членовредительские телесные наказания, наложение знака бесчестия, изгнания, денежные взыскания, увольнение от должности образовывали систему наказания древнего Вавилона. Характерной особенностью исследуемого правового акта являлось сравнительно широкое распространение смертной казни (11%). Устрашение подданного население и возмездие за деяния, противоречившие интересам привилегированных сословий, выступали ориентирами уголовно-правовой политики. Меры воздействия на лиц, допустивших нарушение установленного законом уголовно-правового заперта, подлежали модификации в зависимости  от уровня требований, предъявленных властью. В основу правового регулирования общественных отношений, вызванных фактом совершения преступления, в отдельных рабовладельческих государствах были положены языческие обычаи, устанавливавшие кровную месть, легализуемую по законам Драконта в Афинах  и по законам XII таблиц на территории древнего Рима. Широкая диспозитивность права позволяла обращаться к композиции, сопряженной с возможностью уплаты денежной компенсации за убийство или телесное повреждение.

Уголовное законодательство древнего Китая (V-IV вв. до н.э.) отличалось особой жестокостью наказаний. Цель устрашения достигалась путем регламентации квалифицированных видов смертной казни и распространением ответственности на три поколения родственников виновного. Систему мер уголовно-правового характера ограничено дополняли членовредительские наказания и обращение государственных рабов. Назначение каторжных работ сопровождалось нанесением палочных ударов. Завершали указанный перечень ссылка,  отстранение от должности и штраф. Взимание штрафов осуществлялось исключительно с привилегированных слоев населения, как правило, взамен телесного наказания. Законы Ману (II в. до н.э.-II в. н.э.) устраняли действие обычая кровной мести посредством регламентации системы наказаний. Основными мерами государственного принуждения признавалось тюремное заключение, заковывание в кандалы и телесные наказания. Определенное распространение в древней Индии получили  смертная казнь, членовредительские наказания и денежные взыскания. Отбывание наказания в тюрьме, как правило, сочеталось с конфискацией имущества. Социальная дифференциация населения отражалась на видах наказаний. Меры уголовно-правового воздействия на лиц высшей варны отличались гуманным характером вследствие возможности денежной компенсации причиненного вреда.

Вместе с тем по мере развития общественных отношений, дифференциации населения, формирования государственного строя возникла необходимость в  совершенствовании мер уголовно-правового характера, обеспечивавших неприкосновенность власти монарха, высших должностных лиц, чиновничьего аппарата и разрешение возникшей конфликтной ситуации. Поддержанию власти наследственного монарха в древнем Египте способствовала строгая система наказаний. Смертная казнь, членовредительские и телесные наказания, ссылка на каторгу, заключение в тюрьму, денежные штрафы и бесчестящие наказания обосновывали указанную систему. Наказанием признавалось обращение свободного человека в зависимого работника. Высокопоставленным персонам, осужденным к смертной казни, предоставлялось право покончить жизнь самоубийством. Согласно законам Бокхориса (VIII в. до н.э.) смертная казнь могла быть заменена обращением в рабство. Законы Драконта (621 г. до н.э.) в Афинах в области регулирования уголовных правоотношений отличались особой жестокостью. Ориентир на причинение страданий виновному обеспечивался применением квалифицированных видов смертной казни и продажей в рабство. Лишение чести распространялось на свободных лиц и сопровождалось утратой конкретных политических прав, дополняемых, как правило, конфискацией имущества осужденных. Идентичное преступление для свободного человека завершалось назначением штрафа, а для раба – исполнением телесного наказания.

Законы XII таблиц (451-450 гг. до н.э.) раскрывали тенденции уголовно-правовой политики древнего Рима. Преступления публичного характера в первый период римского права карались смертной казнью. Римские граждане могли избежать смертной казни путем добровольного изгнания. Преступления частного характера сопровождались назначением телесных наказаний. Отдельные преступления влекли денежную пеню потерпевшему. Посягательства на интересы рабовладельцев и государства требовали, как правило, назначения квалифицированных видов смертной казни. Дифференциации подлежали формы уголовной ответственности свободных и рабов. Развитие государственности влекло совершенствование механизма обеспечения безопасности в период Римской республики. Смертная казнь для римского гражданина могла быть заменена на конфискацию имущества. Однако для перегринов по-прежнему предусматривались сравнительно строгие виды наказаний. Период монархии способствовал дальнейшей дифференциации уголовной ответственности привилегированных слоев и зависимого населения. Убийство, совершенное знатным лицом, влекло ссылку, а представителем низшего сословия — смертную казнь. Между тем восстанавливалась смертная казнь для римлян. Стремление к подавлению восстаний обусловливало коллективную ответственность. Преступные посягательства рабов требовали привлечения к уголовной ответственности наряду с виновным еще и тех, кто не препятствовал совершению данного преступления. Принцип объективного вменения проявился, например, в 10 г. н.э., когда убийство рабом господина повлекло наказание всех, кто оказался в доме потерпевшего. Помимо смертной казни применялись каторжные работы в государственных рудниках с лишением прав и обращением в рабство, ссылка с утратой прав либо без наступления указанных последствий. Заключение в тюрьму, штрафы, телесные наказания и конфискация имущества завершали перечень предусмотренных законом мер уголовно-правового характера. Целями наказания признавались возмездие и устрашение. Таким образом, процесс становления механизма правового регулирования посткриминального поведения личности связывался с законодательной регламентацией таких видов наказания и мер пресечения, которые сохраняли возможность подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного заниматься социально полезными формами деятельности. Подобная вероятность имела место при помещении в тюрьму, назначении штрафа, увольнении от должности и применении телесных наказаний. Исполнение указанных мер уголовно-правового характера позволяло оказывать необходимое воздействие на поведение и сознание виновного в нарушении установленного законом запрета. Тюремное заключение на данном этапе следует рассматривать как меру процессуального принуждения, обеспечивавшую специальную превенцию преступлений до осуждения виновного. Определенной гарантией реализации указанной функции служила временная изоляция подозреваемого (обвиняемого), подсудимого от общества. Законодательная регламентация штрафа обеспечивала регулирование общественных отношений при условии соответствующего имущественного положения лица. Вместе с тем особая изощренность и жестокость иных видов наказаний, как правило, исключала физическую возможность виновного для продолжения противоправной деятельности. Назначение смертной казни и увечащих наказаний снимало вопрос относительно возможности совершения осужденным нового преступления. Вследствие этого цивилизованными мерами уголовно-правового регулирования, способными помимо покарания и устрашения решать другие задачи по-прежнему оставались тюремное заключение, штраф, телесные наказания при условии сохранения физического и психического здоровья осужденным лицом.  В раннефеодальных  государствах регулирование поведения представителей привилегированных сословий подвергалось определенной модификации. Заточение в тюрьму по-прежнему распространялось на подследственных и несостоятельных должников. Реализация охранительной функции сопровождалось вынесением обвинительного приговора суда в отношении лица, признанного виновным в совершении противоправного деяния, представлявшего угрозу социально значимым интересам, неприкосновенность которых обеспечивалось содержанием уголовно-правовых норм. Исполнение наказания, как правило, исключало целесообразность оказания воздействия на осужденного вследствие широкого распространения смертной казни, телесных повреждений, публичного осуждения. Заточение в тюрьмы и темницы применялось в исключительных случаях по отношению к представителям привилегированных лиц, совершивших преступление против государства и церкви. Подобная избирательность, вероятно, могла распространяться и на другие категории осужденных. Однако такой подход не соответствовал интересам правящего класса, стремившегося к обеспечению собственной безопасности и подавлению зависимых слоев населения.

Развитие государственности повлекло необходимость решения вопросов экономического плана. Правители раннефеодальных государств ориентировались на извлечение выгод материального характера из процесса судопроизводства. Вследствие этого в отдельных странах широкое распространение получили штраф, назначаемый, например,  по салической Правде (V-VI вв.) за неявку в суд, кражу свиней, рогатых животных и рабов. Особого внимания заслуживала дифференциация уголовной ответственности за тождественные преступления, совершенные свободными и рабами. Денежные взыскания исчислялись значительными суммами, прежде всего, за убийство детей и человекоубийство. Карались указанным видом наказания нападения, грабежи, поджоги, нанесение ран, клевета. Соответственно, для уплаты штрафа помимо статуса свободного человека требовалось наличие определенного материального положения, обеспечивавшего исполнение судебного решения. Основными видами наказания в империи Гупт (IV-VI вв.)  признавалось тюремное заключение и штраф. Однако по мере развития феодальных отношений мусульманское право стало оказывать отрицательное влияние на формирование уголовно-правовой политики Индии. Вместо соразмерности назначаемых наказаний за преступления, посягавшие на интересы государства, собственности, личности, использовался устрашающий механизм принудительного воздействия. Вследствие этого меры уголовно-правового характера были дополнены членовредительскими наказаниями, изгнанием и пожизненным лишением свободы (VII в.). Кодекс Китая 631 г. Закрепил положение, согласно которому при назначении наказания должен учитываться статус виновного. Принцип дифференциации наказаний последовательно реализовывался на следующих стадиях развития государственности. Примерно третью часть наказаний в период маньчжурской династии составляла смертная казнь, раскрывавшая тенденции уголовно-правовой политики феодального государства. Система наказаний дополнялась ссылкой с клеймением, палочными ударами, ношением на шее тяжелого ярма. Тюрьма предназначалась для предварительного заключения, содержание арестованного возлагалось на его родственников. Имущие слои населения имели возможность избежать наказания посредством выкупа по соответствующей таксе. В странах Арабского халифата (VII в.) наказание оценивалось в качестве меры возмездия за причинение вреда и совершение греховного действия. Шариат дифференцировал ответственность между мусульманами и «неверными». Строгость наказаний подтверждалась соответствующими видами. Смертная казнь исполнялась посредством отсечения головы, повешения, утопления, забрасывания камнями. Телесные наказания реализовывались в форме отсечения рук и бичевания. Позорящим наказанием признавался запрет на ношение чалмы. Денежные штрафы распространялись преимущественно на землевладельцев, торговцев и ростовщиков. Конфискация имущества и лишение гражданских прав являлись дополнительными видами наказания, усиливающим репрессивное воздействие основной меры возмездия. Реализации подлежали кровная месть и композиции.

Феодализация англосаксонского общества сопровождалась регламентацией государственно-правовых и уголовно-правовых отношений. Социальный статус виновного и потерпевшего был положен в основу урегулирования возникшего конфликта. Собственник украденного имущества определял компенсацию, соответственно, в двенадцати, одиннадцати, девяти, шести, трех или двух кратном размере. Совершение преступлений, включая убийства, требовало компенсации причиненного морального и материального вреда. В этой связи штраф и денежная компенсация становились универсальными мерами воздействия на лиц,  допустивших нарушение уголовно-правового запрета. Правда Инэ (690 г.) регламентировала дальнейшее закабаление обедневших общинников посредством широкого распространения таких видов наказания, как штраф, бичевание, денежная компенсация, утрата или приобретение свободы, рабство. Смертная казнь упоминалась в данном правовом акте лишь однажды с учетом характера реализованного деяния. Правда Альфреда (IX в.) раскрывала основные направления социальной и уголовно-правовой политики англосаксонских королевств. Содержание в королевской темнице назначалось до сорока дней. Допускалась альтернатива добровольного либо принудительного прибытия. В первом случае имущество виновного сохранялось  в неприкосновенности, однако его жизнеобеспечением в условиях изоляции занимались ближайшие родственники. Ситуация менялась при принудительном приводе в темницу, т.к. субъекта связывали, лишали оружия и имущества. При убийстве виновного долг оставался без оплаты. Сокрытие лица от правосудия влекло его отлучение от церкви и объявление вне закона. Посягательство на жизнь короля или своего господина каралось смертью и конфискацией всего имущества. Кража в церкви наказывалась возмещением стоимости украденного, уплатой штрафа и «отрублением руки», которой было совершенно преступление. Уход из одного поселения в другое без свидетельства господина требовал уплаты штрафа, принявшим его лицом. Таким образом, развитие феодализма негативно отражалось на видах наказаний, назначаемых виновным в совершении противоправных деяний. Законы Этельстана (X в.) предусматривали возможность причинения смерти за кражу. Изготовление фальшивой монеты требовало отсечение руки ее изготовившего мастера. Законы Кнута (XI в.), с одной стороны, ориентировались на справедливые решения применительно к различным слоям населения, с другой – направлялись на укрепление власти короля и феодалов. В этой связи исключалось назначение смертной казни за «ничтожное дело», декларировалась целесообразность применения более гуманных видов наказания. Однако в противоречие указанным положениям регламентировалась смертная казнь за кражу и измену своему господину. Широкое распространение получили штрафы. Вместе с тем «не подлежали выкупу» разрушение чужого дома, воровство с поличным, тайное убийство и измена своему господину.