Государственный университет – Высшая школа экономики

Факультет права

Кафедра теории права и сравнительного правоведения 
 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа по дисциплине

история отечественного государства и права

на тему:

Правовой  аспект торговли Новгорода  с Ганзейским союзом

в XII-XV веках 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Москва, 2005.

Содержание:

1. Введение.

      В конце XI века в русской истории начинается закономерный процесс феодальной раздробленности, который привел к распаду некогда единого государства на отдельные княжества, среди которых историки часто выделяют три наиболее развитых в экономическом и политическом плане: Галицко-Волынское, Владимиро-Суздальское и Новгородское. Но наиболее плодотворно распорядилось своей независимостью последнее из перечисленных княжеств. По-моему мнению, Новгород стоял всегда на голову выше, используя прогрессивные идеи, как и в государственном строительстве, так и в экономическом. Всем известен политический строй Новгорода – боярская республика, что может показаться диковинкой для России тех лет, всем известна и торговля Новгорода с Западной Европой, которая приносила ему немалый доход. Если первому факту посвящено огромное количество работ, то по второму найдется мало исследовательских трудов, тем более юридических, поэтому мой выбор не случайно пал на данную тематику. В своей работе я попытаюсь показать, как происходила торговля, с помощью чего регулировалась торговая деятельность новгородцев с европейцами, какие цели преследовали последние в своих сношениях с Новгородом и совпали ли результаты с поставленными целями, какими правами  и обязанностями обладали иноземцы и новгородцы.  Также попытаюсь сравнить позиции разных историков и юристов-международников по поводу характера торговли и её правового режима. Хочется отметить, что в моей курсовой вы не увидите детального разбора источников права, ввиду масштабности данного мероприятия.  Я попытаюсь представить обобщенные факты, как говорит С.И. Нагих  «сгусток мысли», о правовом режиме торговли на основании русско-ганзейских договоров и новгородской Скры, которые являются базовыми источниками для исследования вопроса моей курсовой.

2. Историография.

     Давайте рассмотрим историографию, изучаемой мной темы. Первые работы по вопросам русско-ганзейских отношений, работы М. Славянского, И. Андреевского, Н.Г. Ризенкампфа,  опубликованные в середине XIX века имеют лишь историографический интерес. В них авторы дают самый общий и краткий очерк истории немецкого двора в Новгороде, торговли русских с ганзейцами и положения иноземных купцов на Руси. Необходимой предпосылкой углубленного исследования истории русско-ганзейских отношений явилась публикация исторических источников в XIX- начале XX. Прежде всего, это издание новгородских и псковских летописей, вошедших в состав «Полного собрания русских летописей», а также ливонских хроник. Огромный вклад в изучение отношений Новгорода и Ганзы внесла публикация документальных источников, хранящихся в прибалтийских архивах и издание ганзейских документов, содержащих рецессы (резюме происходивших обсуждений и принятых постановлений) ганзейских съездов, а также различные грамоты ганзейских городов.

     Во  второй половине  XIX  ведущая роль в исследовании русско-ганзейских отношений принадлежала русским ученым. Книга М.Н. Бережкова «О торговле Руси с Ганзой до XV века» дает обзор торговли в широких масштабах. Автор поддерживает мнение, высказанное еще первыми историками Ганзейского союза, об отсутствии ограничений деятельности ганзейских купцов в Новгороде.¹ В ином плане, нежели чем книга М.Н. Бережкова, построен очерк торговли Новгорода с Западом в «Истории экономического быта Великого Новгорода» А.И. Никитского, где автор рассматривает новгородско-немецкую торговлю как бы в статистическом разрезе: он дает характеристику торговых отношений, истории их у него нет.

     Общий труд по истории русско-ганзейских отношений в XIX веке появился и на немецком языке, в частности это книга А.Винклера «Немецкая Ганза в России», где автор сумел дать лишь самый общий очерк истории русско-ганзейских отношений.

     В первые десятилетие XX века ведущая роль в разработке вопросов русско-ганзейских отношений переходит к немецким и прибалтийско-немецким историкам Р. Гаусман и П. Остен-Сакен в своих работах проследили возрастание влияния ливонских городов на жизнь новгородской ганзейской конторы, следствием чего явился переход руководства конторой в руки ливонских городов. Огромным достоинством обладает очерк о русско-ганзейских отношениях в работе Э. Денеля о Ганзе эпохи её расцвета, где история новгородско-ганзейской торговли дается на широком фоне политических и экономических связей Ганзы. Но обобщает  и дополняет всех вышеперечисленных Л. Гетц своими капитальными трудами «Немецко-русские торговые договоры средневековья» и «История немецко-русской торговли в средние века». Для нас как для юристов особо важен первый труд Гётца, содержащий подробный анализ немецко-русских торговых договоров,

который  не является источниковедческим. Во второй работе Л Гётц рассматривает историю немецко-русских отношений во всех аспектах. Нужно также отметить работу известного историка-экономитса И.М. Кулишера «История русской торговли и промышленности», где автор старается показать развитие русско-ганзейских отношений, опираясь на официальные документы того времени, прежде всего, на договоры и редакции скры.

     Значительный  вклад в изучение русско-ганзейских отношений внесён советской историографией. В советское время продолжалась публикация источников, прежде всего летописей и, новгородских грамот и договоров под редакциями А.Насонова и С.Н.Валка. Советская историография при анализе внешней политики государства исходит из марксистко-ленинского учения о об общественно-экономических формациях, в частности из положения о зависимости внешней политики от уровня социально-экономического развития изучаемых стран, что повлияло на позиции советских историков и  на содержание их трудов.

     Специальная разработка русско-ганзейских отношений  началась в советской историографии после Великой Отечественной войны. Здесь можно отметить ряд работ М.П. Лесникова о торговле с Западом: «Ганзейская торговля пушниной» и др. Автор данных исследований попытался выяснить направление торговой политики Новгорода – стремление к установлению равных с ганзейцами условий торговли и предоставлению новгородским купцам свободного проезда по морю на Запад.² В дальнейших работах он продолжил изучение торговой политики Новгорода, а затем отдельных этапов и эпизодов торговой политики Русского государства. В работах И.Э. Клейненберга изучаются различные вопросы русско-ганзейских отношений. Прежде всего, это статья «Цена, вес и прибыль в посреднической торговле товарами экспорта в XIV- XVI веках», где высказывает мысль, что прибыль ганзейских купцов складывалась за счёт реального уменьшения содержания единицы веса от начала пути (в месте покупки товара), к концу этого пути (в месте продажи). Ярко выделяется монография А.Л. Хорошкевич «Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в XIV-XV веках», в которой ввоз и вывоз товаров рассматриваются в неразрывной связи с экономикой Новгородсой земли. Конечно, нельзя не отметить капитальный, полный труд Н.А Казаковой «Торговля Новгорода и Ганзы XIII-XV века, где автор наиболее точно старается раскрыть как характеристику русско-ганзейской торговли, так и её историю, раскрывая различные точки зрения историков на данную проблематику.

     Немало  разделов истории средневекового Новгорода  посвящено русско-немецким отношениям в общих трудах В.Л. Янина, Е.А Рыбиной, А. Тимонина  и др.

3. Ганзейский союз.

3.1. Внутреннее устройство Ганзейского союза.

     Торговля  немецких городов с Русью является лишь одной из частей того товарообмена, который совершался в средневековую эпоху купцами северогерманских городов, объединившихся уже раньше фактически, а впоследствии и формально в ганзейский союз, немецкую Ганзу, в состав которой входило свыше 70 городов померанских, вендских, прусских, вестфальских, голландских, ливонских. Ганзейский союз представлял собой типично средневековый союз городов. Общеганзейским органом власти являлись ганзейские съезды, рассматривавшие вопросы торговли и взаимоотношений с иностранными государствами. В промежутках между съездами текущими делами ганзейского купечества руководил рат Любека. В организационном отношении Ганзейский союз делился на несколько групп городов (города венедские, прусские, ливонские и др.). Города каждой группы собирались для обсуждения касавшихся их дел на свои съезды.

     Сила  и богатство Ганзейского союза зиждилось на посреднической торговли между Восточной и Западной Европой, которая находилась в руках ганзейского купечества. В ряде европейских стран Ганзейский союз имел свои фактории, из которых важнейшими были фактории в Брюгге, Лондоне, Бергене и Новгороде. Здесь ганзейцы сумели приобрести для себя большие привилегии. В условиях средневековья Ганза играла прогрессивную роль в экономике Европы, но по мере развития экономики европейских стран стремление ганзейских купцов на сохранении монополии торговли между Востоком и Западом пришли в противоречие с желаниями национальных купечеств занять первенствующее положение во внешней торговле своих стран.³

     В период до создания единого государства  ведущая роль в сношениях русских  земель с Ганзейским союзом принадлежала Новгороду. Торговля с Ганзой имела существенное значение для экономики Новгорода. Основными статьями новгородского экспорта являлись главным образом продукты крестьянских промыслов: пушнина и воск, импорта – продукция западноевропейских сукноделия и горнодобывающей промышленности: различные сорта сукон, серебро, цветные металлы. Наряду с ними ганзейцы поставляли в Новгород такой продукт широкого потребления, как соль, а также пищевые продукты: сельдь, мед, вина. Ганзейский спрос на продукты новгородских промыслов способствовал подъему последних. Торговля с Ганзой стимулировала также развитие некоторых отраслей новгородского ремесла – ювелирного, металлообрабатывающего, но в свою очередь тормозила развитию солеварения и ткацкого ремесла.

⁴

3.2. Задачи Ганзейского союза.

     Прежде  всего, главной целью ганзейцев  было юридическое закрепление прав купцов на льготную торговлю и свое положение в факториях. Задачи их была нелегкие. Первоначально всякий иноплеменник был бесправен, и лишь постепенно путем соглашений между различными областями удавалось обеспечить ему хотя бы наиболее элементарные права. Создается особое гостиное право, заключающееся в целом ряде стеснений и ограничений, установленных для иногородних купцов. Эти ограничения вытекают из первоначальной бесправности их, являются последующим смягчением ее. Стеснения гостей в правах чрезвычайно затрудняли их торговлю, необходимо было добиться их смягчения, установления особых привилегий для купцов данного города. За это и боролась повсюду Ганза в интересах своей торговли.

     В первую очередь, необходимо было получить для гостей право приезжать в данную местность, пользуясь охраной властей, как для личности купцов, так и для их имущества, право селиться здесь на известный срок и свободно выезжать обратно, не подвергаясь никаким насилиям, даже в случае возникновения войны между данным государством и родиной купца. Последнего нужно было, далее, освободить от таких жестоких обычаев, существовавших в те времена, как береговое право (присвоение государем товаров, спасенных с корабля, потерпевшего крушение у его берегов), как право на груз, упавший на землю, если поломалась телега ("что с возу упало, то пропало"), как очищение себя от подозрений при помощи испытания каленым железом или путем поединка (поля). Надо было гарантировать гостю возможность взыскания с местных жителей сумм по проданным товарам, как и вообще возможность добиться суда в столкновениях и тяжбах с ними. Особенно же важно было для иноземных купцов, чтобы их не привлекали к ответственности за преступления, совершенные другими купцами, или не заставили уплачивать убытки последних (право репрессалий). К этому присоединялась и обязанность передачи имущества, оставшегося после смерти гостя на чужбине, представителю его города для выдачи наследникам. Наконец, необходимо было установление различных правил, облегчавших гостям привоз и вывоз товаров, погрузку и разгрузку их, пользование судами и водами, предоставление им лоцманов, перевозчиков, как и возможности рубки леса для починки судов.

     Во  всех этих направлениях ганзейцы старались добиться привилегий, освободиться от того тягостного гостиного права, которое господствовало в Средние века, и им действительно удавалось достигнуть этой цели. Они оказывались в несравненно более выгодном положении, чем прочие иностранцы.

     Это замечается не только в области перечисленных  прав, но относится и к другим группам преимуществ, предоставленных  им. Во-первых, это особое положение факторий, которые организовывались по принципам экстерриториальности, полного невмешательства в их внутренние дела и в разрешение ими вопросов, которые, касаясь иностранной общины, в то же время затрагивали и местные интересы. Ганзейцы стремились получить право  судить местных жителей, которые совершили над факторией насилие, право не допускать к себе различных представителей местной (в особенности полицейской) власти. Они настаивали даже на участии в суде (смешанные суды) в случае столкновения гостя и местным жителем, на возможности судиться на основании права своей родины. Все это были очень важные права, которых немецкие купцы в разных странах усиленно добивались и которые должны были поставить их в исключительное положение среди гостей, дать им возможность образовывать повсюду государство в государстве и тем самым обеспечить себе возможность захвата торговли с определенной местностью в свои руки.⁵

     Наконец, для достижения последнего необходимо было приобретение и ряда прав, составляющих третью группу и относящихся непосредственно к торговле. Гостиное право того времени не только было сопряжено с уплатой гостем многочисленных поборов, от которых местные жители были свободны, или, во всяком случае, уплаты их в повышенных размерах, сборов проездных, рыночных, превратных и т.д., но рост подлежал значительным ограничениям в области производства торговых операций. Гостю запрещено торговать с гостем, он обязан, во всяком случае, предварительно предлагать товары местным жителям и только в крайнем случае может сбывать их другим  гостям. Это находится в тесной связи с так называемым штапельным правом, с обязанностью гостей везти товары определенным путем, доставлять их в город, здесь их складывать и выставлять на продажу. Оно  также предполагало многие другие ограничения торговли иноземных купцов, но и в этой области ганзейцам была в значительной мере пробита брешь в старинном гостином праве.

     Дальше  в моей работе будет показано: удалось  ли ганзейцам добиться таких льгот  и привилегий в их торговых отношениях с Новгородской республикой. Главными доказательствами будут служить  содержания договоров и скры – внутреннего устава немецкого двора в Новгороде. 

4. Договоры Новгорода и Ганзы.

4.1. Общая характеристика договоров.

     Европейская торговля новгородцев регулировалась двусторонними договорами между  Ганзейским союзом и Новгородской республикой. Заключение торговых соглашений от имени республики призвано было повысит авторитет новгородского купечества в делах с многоопытными ганзейских блоком и предоставляло ганзейцам необходимые гарантии безопасности.

     Первые  дошедшие до нас договоры Новгорода  с Ганзой относятся к 1189-1199 годам, к 1262-1263 годам и к 1269 году и являются наиболее богатыми новгородскими источниками норм международного права. Они выходят за рамки торговых отношений. Последующие договоры носили более частный характер. Для всех новгородско-ганзейских документов характерно строгое соблюдение равноправия сторон. Новгородцы не признавали начал, противоположных принципам русского права, которые иногда стремились провести ганзейцы.⁶ Так Н.А Казакова в своей работе по отношениям Новгорода с Ганзой приводит мысль о неравноправных условиях торговли, которые были навязаны Ганзой, ввиду отсутствия у Новгорода морского торгового флота, что давало определенное преимущество, но никаким юридическими привилегиями они не пользовались.

     Принцип охраны жизни и чести чужеземца наравне с коренными жителями, установленный в договорах с немцами, не был для Новгорода новинкой. Он зафиксирован еще в краткой редакции Русской Правды (ст. 10, 11).⁷ В то же время, как отметил В.С. Покровский, новгородско-ганзейские договоры не противоречили и нормам, принятым в немецких и шведских городах, например «Доброставию» - Древнему Судебнику Готланда. Нормы договоров не были буквальным воспроизведением русского или немецкого права. Скорее результат взаимного синтеза, приспособления, согласования, консенсуса, которые сопровождались взаимным стремлением к сотрудничеству и примерно одинаковым уровнем социальной жизни и правосознания в Новгороде, шведских и немецких городах.⁸

4.2. Условия торговли  по русско-ганзейским  договорам.

     Главные условия договоров, касающиеся непосредственно  торговой деятельности, заключались  во взаимном открытии торговых путей, обеспечении их безопасности, определении  пошлин и характера торговли. Купцам обеих сторон «ходить в миру без  пакости» обоюдно, не будучи обижаемыми никем, - такова примерно была формула, обозначавшая в договорах свободный торговый обмен. Для осуществления его в Новгороде устанавливались торговые пути, находившиеся под государственной охраной, сначала – один, по Неве, а по договору 1301 года – три пути «горных» и один «в речках». Немецкие гости делились на два поезда – летний и зимний. Безопасность летних обеспечивалась, безусловно. Если  они несли какой-нибудь урон от татьбы или разбоя, за то отвечали князь и Новгород. Зимние же гости могли вчинить иск Новгороду о возмещение убытков от потери в дороге только в том случае, если они брали себе в провожатого новгородского купца или пристава. В противном случае они не имели права на жалобу к Новгороду. Также если в пути возникала потребность в дереве или мачте, гостям разрешалось рубить лес по берегам рек.

     Обслуживание  купеческих поездов новгородцы брали  на себя, за что с гостей взыскивалась твердо установленная договором  плата и харч в пользу лоцманов, лодочников, извозчиков. Подобные правила давали приработок части чёрного люда и были совершенно обязательны, для гостей, даже если они не нуждались в услугах новгородцев. Это показывает, как  договорами новгородское купечество стремилось обеспечить свои интересы в сношениях с Ганзой. Но особо существенна охрана прерогатив новгородского купечества во внутренней торговле.

     При решительном преобладании немецких купцов в мореходстве, вызванном  отсутствием флота у новгородцев, при вытекающей отсюда невозможности  конкурировать с немцами на их собственных рынках усилия новгородского купечества, естественно сводилось к монополизации внутреннего рынка, к изоляции немецкого гостя от русского потребителя, к прибыльному посредничеству между ними. Этим целям служили ограничения немецкой торговли по Новгородской волости и почти полное запрещение розничных сделок.⁹ Хотя немецкая торговля в провинциях Новгородского государства допускалась законом. Так, договоры 1269 и 1372 годов устанавливают, что «гость может беспрепятственно ездить водою и сухим путём так далеко, как простирается господство новгородцев»¹⁰. Но безопасность таких путешествий (кроме как по установленным торговым путям) не гарантируется Новгородом, потери, понесенные от татей и грабежей не возмещались, а этого было достаточно, чтобы сделать заезд гостя в волость крайне редким. Тот же договор 1269 года определяет: если немец или готландец отправится по торговым делам в Карелию и с ним что-нибудь приключится, то Новгороду до этого дела нет.

     Стремление  обеспечить себе монополию торговли с ганзейскими купцами продиктованы и положения договоров Новгорода с князьями, направленные на то, чтобы не допустить купцов из других земель к сделкам с немцами. Даже в договоре 1471 года с великим князем Иваном Васильевичем, когда уже явно ощущалось приближение конца вечевой республики, новгородцы сумели оговорить себе право на исключительную торговлю с Ганзой.

     Договоры  ганзейцев с Новгородом содержат  для купцов-иностранцев ряд льгот на взаимных началах (такие привилегии предоставлялись обеим сторонам: немцам в Новгороде, а новгородцам в ганзейских городах), как-то: запрещение сажать их за долги в погреб, правило о первоочередном удовлетворении их требований по обязательствам, двухгодичная отсрочка наложения ареста ни имущество должника с ежегодным предупреждением об аресте.

4.3. Торговые пошлины и повинности ганзейских купцов.

     Немецкие  купцы называли новгородскую торговлю беспошлинной. Однако, как отметил  М.Бережков, это означало не свободу от пошлин, а незначительность их, так как новгородские договоры знают налоговое обложение немецких товаров.¹¹ Так, по проекту договора 1269 года, немцы по приезде в Гостинополье уплачивали проездную пошлину – мыту, точный размер которой по их предложению устанавливался в наиболее примитивной форме – по количеству судов независимо от  размеров их груза.  А по договору 1262-1263 годов немцы платили весовой сбор (взимаемый за услуги, оказываемые торговцу по взвешиванию товара), имеющий пошлинный характер по две куны от капи и от «всякого веского товара, что кладут на весы, продавая и покупая». Существовал также обычай взыскания с немецкого двора княжеской подати и подъездного, но он не получил договорного закрепления, и в XIV-XV веках немцы отказались его соблюдать¹². Малая обременительность пошлины на ганзейскую торговлю была обычной привилегией, предоставлявшееся Ганзе не только в Новгороде, но и в ряде других европейских центров.¹³

     Кроме того, ганзейцы в Новгороде не были полностью освобождены и от подданнических обязанностей. Устав Ярослава о мостах приравнивает немцев к новгородцам в отношении мостовой повинности. Из проекта договора 1371 года мы узнаём, что немцы за улицу «серебро давали», т.е. видимо, принимали участие в расходах по содержанию улицы. Отмеченные М. Бережковым случаи уплаты иноземными купцами дани князю и подъездного тоже следует рассматривать как возложение на них доли в общегородском тягле.

       Такие льготные условия торговли  приносили огромную прибыль ганзейским  купцам и делали Новгород привлекательным местом продажи товаров для других ганзецев, увеличивая товарооборот, тем самым росли доходы и русских торговцев.

4.4. Береговое право в Новгороде.

     В правовой литературе последнего времени  по отношениям Новгорода с Западом  особое внимание уделено вопросу о наличии в Новгороде «берегового права». Береговым правом называют обычно две качественно разные вещи. С одной стороны, этим термином обозначают (не совсем точно) обычай многих приморских племен дофеодальной формации, состоявший в том, что они считали себя вправе присваивать и использовать выбрасываемые морем на их берег предметы, не различая при этом, являлись ли они настоящими дарами природы (как рыба, лес, водоросли) или же они принадлежали до того каким-то другим людям и попали в воду и на берег в результате кораблекрушения. С другой стороны, тот же термин служит для обозначения собственно берегового права феодально-устроенного общества, права, основывающегося на собственности феодала на землю и на то, что она приносит. На основе его прибрежный феодал мог присваивать разбивавшиеся у его берегов корабли с грузом и требовать от спасшегося экипажа выкуп.  «Береговое право» не содействовало расцвету, торговли и с её развитием стало отменяться. В.С. Покровский полагает, что в Новгороде оно было упразднено договором с Готландом и немецким городами 1189-1195 годов. Но, по мнению И.Э. Клейненберга, уже договоры Киевской Руси с Византией не знали этого права, и после этого возникнуть в Новгороде оно не могло, так как противоречило интересам торговли.¹⁴ Это мнение поддерживали многие отечественные исследователи И. Андреевский, Н. Иванов, советский юрист-международник Коровин, Н.А. Казакова. Сейчас это мнение можно считать общепринятым. Кроме того, акты и грамоты ганзейских городов, которые были использованы многими исследователями, не содержат материала, поддерживающего тезис о наличии в Великом Новгороде берегового права. Документы ганзейских городов сохранились и изданы в огромном количестве. По ним можно проследить почти что все конфликтные дела, которые Новгород имел с Ганзой в течение нескольких веков. Поэтому отсутствие в них указаний на нарушения прав собственности ганзейских купцов, потерпевших кораблекрушение у русских берегов, следует считать сильным доводом против предположения о наличии берегового права в Новгородской боярской республике.

4.5. Обычай репрессалий.

     Новгородско-ганзейские договоры содержат ряд постановлений, смягчающих принятый средневековьем в  международных отношениях обычай репрессалий, согласно которому местный житель, понесший какой-либо ущерб от иностранца, мог силой добиваться удовлетворения у любого соотечественника лица, причинившего ему ущерб. Первоначально репрессалии носили частный характер, что делало положение иностранцев весьма рискованным и неустойчивым и служило серьёзным препятствием регулярной торговли, ставя её в зависимость от личного произвола.

     С XIV века в европейских странах постепенно утверждается отказ от частных репрессалий. Исполнение притязаний за счёт соотечественников ответчика стало допускаться только по постановлению органов власти после неисполнения их требования, адресованного к иностранным властям, обеспечить удовлетворение со стороны ответчика.

     Примечательно, что Новгородская республика, видя один из немаловажных источников своего благосостояния в торговле с Западом и стремясь создать для нее наиболее благоприятные условия, раньше многих государств Европы отвергала репрессалии.¹⁵ Первый из известных нам договоров с немцами (1189-1195) устанавливает: « Оже родится тяжа немцах новгородцу, либо Немчину Новгороде, то рубежа не творите, на другое лето жаловати, оже не правят, то, князю Ява и людям взятии свое у гости...»¹⁶ Проект договора 1269 года содержит другое ограничение репрессалий: летнему гостю не отвечать по ссорам, затеянным зимним, и наоборот. Самая решительная и полная отмена репрессалий содержится в проекте договора 1371 года: « А учинится что, драка или убийство, немецкому купцу до того дела нет, так же и новгородцам дела до того нет; а истцу ведаться с истцом и справу дать по крестному целованию».¹⁷

     Однако  на практике эти разумные правила  далеко не всегда удавалось соблюдать. Международный механизм удовлетворения претензий купцов разных стран друг к другу работал плохо и  нередко не обеспечивал торжества  справедливости и возмещения убытков. В таких случаях, несмотря на запреты в договорах, новгородцы сами обращали взыскания на имущество немецких купцов.¹⁸ И. Клейненберг называет их «частными войнами» новгородцев с Ганзой. Отсюда такое огромное количество договоров между Новгородом и Ганзой, носящих частный характер, направленный на урегулирование споров. К примеру, соглашение 1338 г. устанавливает, что дети и товарищи Власия не должны касаться немецких гостей и последним должны отнятые у них товары.