Правовой режим вещей как объектов гражданского права

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Основной задачей современной гражданско-правовой науки является выработка юридически точных понятий, а также рекомендаций по их эффективному практическому применению. Усложнение товарного оборота, рост научных знаний и наукоемких технологий привели к качественному обновлению законодательства в сфере объектов гражданского оборота. Центральное место в системе объектов гражданских прав занимают вещи.

Система объектов гражданского права имеет сложную внутреннюю организацию. Во всяком гражданском правоотношении всегда имеются в наличии два объекта. Объектом субъективного права (обязанности) как приёма регулирования является поведение субъектов правоотношения. Объектом правоотношения в целом как юридической формы существования общественного отношения выступает предмет внешнего мира, по поводу которого складывается соответствующее отношение.

Будучи разновидностью объектов гражданских правоотношений, вещь занимает ведущее место в системе этих объектов. Во-первых, в сравнении со всеми прочими объектами вещь является наиболее близкой к базовым потребностям человека. Отсюда высокий удельный вес вещных отношений в обществе. Во-вторых, вещи не теряют своей значимости даже в тех отношениях, которые складываются по поводу других объектов (прав, работ, информации и т.д.). В-третьих, вещь служит образцом для всех прочих объектов гражданских правоотношений при установлении правового режима.

Учитывая вышесказанное, написание работы по заявленной теме представляется актуальным.

Объект исследования – общественные отношения, возникающие в сфере правового регулирования вещей.

Предмет исследования – вещи как объекты гражданских прав.

Цель курсовой работы: комплексное исследование вещей как объектов гражданского права.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Раскрыть понятие и признаки вещи как объекта гражданских прав.

2. Охарактеризовать оборото способность вещей.

3. Рассмотреть классификации вещей.

4. Выявить проблемы правового регулирования недвижимого имущества, возникающие на практике.

Нормативную базу работы составили положения действующего законодательства о вещах и судебная практика высших судебных инстанций.

Теоретическая основа работы сложилась за счет учебных пособий по гражданскому праву, комментариев к действующему законодательству РФ, публикаций в периодической печати, таких авторов, как: Аверченко Н.Н., Гумаров И., Мейер Д.И., Щенникова Л.В., Суханов Е.А., Сергеева А.П., Толстого Ю.К. и других.

Структура курсовой работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

1. Правовой режим вещей  как объектов гражданского права

1.1. Понятие и признаки вещи как объекта гражданских прав

Термин "вещь" многозначен и имеет, по мнению Н.Н. Аверченко, бытовую, философскую и юридическую интерпретации1. С обыденных позиций вещи воспринимаются как отдельные предметы, изделия.

История философской категории "вещь" подтверждает ее гораздо большую неоднозначность по сравнению с одноименным бытовым понятием. Ведь общеизвестно, что изначально одним из главных вопросов философии и была сущность вещи, субстанция бытия. На протяжении тысячелетий выдвигались в этой связи самые различные концепции. Еще в античный период в вещи усматривался элемент материи. Однако этот постулат не смягчал остроты дискуссии о том, что, в свою очередь, считать первоосновой материи. Одни мыслители прибегали к метафизическим приемам и возникновение всех вещей объясняли происходящими стихиями во Вселенной. Другие же считали, что природу всех видимых вещей составляют некие мельчайшие и неделимые тела - "атомы".

Вещи в освещении любой философской школы трактовались, прежде всего, как явления, имеющие действительное и самостоятельное существование. Все мнимое, не имеющее реального и индивидуального бытия, вещью считаться не может.

Это очень важный принцип, подчинивший себе и методику юридического определения вещей. Еще на заре нормативной регуляции, когда наиболее сильны были приемы казуистического регулирования общественных отношений, именно вещи использовались как наглядный предмет в обосновании модели надлежащего поведения. Например, древнеримские юристы примерами с вещами иллюстрировали особенности тех или иных сделок, обычаев, правовых предписаний. Но, несмотря на популярность, категория вещи в античном праве не получила позитивного определения2. Только путем анализа совокупности казусов, сопоставления отдельных положений Дигест и Институций современные историки права пытаются сформулировать общую дефиницию вещи, использовавшуюся в Древнем Риме. Так, А.А. Подопригора отмечает, что с позиций римского частного права вещи - это все, что окружало человека, могло быть объектом вещного права и заключало в себе определенную ценность3.

Рассмотрим признаки вещей, если иметь в виду юридический смысл этого понятия.

Первый юридический признак вещи - доступность обладанию.

В Древнем Риме одной из наиболее важных характеристик вещи признавалась известная формула Дигест: "Dominium rerum" ("господство над вещью"). Это свойство - быть доступным обладанию человека - обусловлено общим состоянием знаний, хозяйственных возможностей и потребностей, общих факторов развития общественной жизни.

Дореволюционная российская цивилистика также неоднократно акцентировала внимание на этом признаке.

Д.И. Мейер образно подчеркивал, что лишь застреленная или посаженная в клетку птица может стать объектом обладания человека, а следовательно, и вещью в гражданско-правовом смысле4. Авторы-составители известного энциклопедического словаря товарищества "Гранат" указывали на юридическую способность вещи быть доступной нашему обладанию: "...Исключенная теперь, например, в отношении к солнцу, звездам и другим недоступным для нашего господства предметам, она может возникнуть тогда, когда нам удастся установить, хотя бы путем электричества, воздействие на небесные тела и воспользоваться его последствиями на земле"5.

Современная учебная литература также постулирует, что предметы, на данном этапе развития человека для него недостижимые, интеллектуально и физически им не контролируемые, вещами с точки зрения права не являются6.

Но разве только пространственно отдаленные тела лишены юридического статуса вещи? Нередко бывает, что те или иные предметы материи можно осязать в непосредственной близости, например, воду в океане, воздух в комнате. Смысл тут кроется в другом. Если их нельзя точно обособить от других предметов, изолировать от внешнего мира или предметно индивидуализировать, вещами их тоже признать нельзя. Наоборот, природный газ в баллоне, вода в канализации или цистерне являются обособленными объектами и поэтому, будучи доступными обладанию человека, становятся вещами. Состояние, в котором вещь будет обособлена от остального материального мира и, следовательно, доступна человеческому обладанию, можно назвать дискретным.

Общая тенденция такова, что вследствие развития технических возможностей общества многие явления окружающего мира постепенно входят в сферу господства людей и поэтому становятся объектами прав - вещами. Хрестоматийный пример таких "метаморфоз" приводил в свое время Е.Н. Трубецкой: "В древности, когда электрическая энергия была известна человеку лишь в виде ниспосылаемой Зевсом молнии, она не могла быть объектом права; теперь же, когда электричеством освещаются дома, улицы, устраиваются электрические трамваи, оно, несомненно, является объектом права, и возникают даже судебные дела о краже электричества"7.

Такие заключения наш современный век только подтверждает. В Германии вещами традиционно признаются предметы в любом агрегатном состоянии, поэтому установлена ответственность за кражу воды, проходящей по трубам, пара из системы отопления, сжиженного газа в баллоне. Главное, чтобы вещь была конкретной и материально обособленной от внешнего мира. Таким образом, отмечается, что нельзя украсть, например, морскую воду или часть атмосферного воздуха8.

Даже на международно-правовом уровне закреплено, что поскольку дикие животные, например морские биоресурсы, находятся в естественной среде обитания и не обособлены от нее, они не являются вещами, то есть объектами чьего-либо права9.

Таким образом, первым признаком вещи в гражданском праве является ее доступность обладанию человека.

Второй юридический признак вещи - материальность.

Этот критерий, в отличие от первого, становится едва ли не главным поводом для дискуссий. Связано это с утверждением в отечественной науке гражданского права двух противоположных концепций вещи: 1. Широкой (вещами признаются как материальные предметы, так и нематериальные блага). 2. Узкой (вещами признаются только материальные предметы).

Первый (широкий) подход берет начало еще в римском праве, где ключевое слово "res" (вещь) имело два смысла. Этим понятием обозначались как материальные предметы, так и юридические отношения, имущественные права.

"Некоторые вещи телесны, а  некоторые - бестелесны, - формулировал  Гай. - Телесны те вещи, которые  можно осязать, как земля, человек, одежда, золото, серебро и многие другие. Бестелесны же те, которые осязать нельзя, как, например, наследство, пользование плодами (узуфрукт), обязательства, возникающие каким-либо образом"10. Такая интерпретация напрямую вытекает из античной философии. Например, Цицерон различал вслед за своими греческими учителями вещи, которые существуют ("Res quae sunt"), и вещи, которые мыслятся ("Res quae intellegentur")11.

Эта же методика образовывала и структуру Институций (лица - вещи - иски), согласно которой категория "вещи" обнимала собой как "отдельную юридически самостоятельную материальную вещь с четкими пространственными границами", так и вообще "любой объект (в том числе нематериальный) частного права или гражданского процесса, а также целый имущественный комплекс"*12.

Сегодня такая широкая интерпретация используется прежде всего в странах англосаксонской системы права. Логика рассуждений сходна с классическими древнеримскими воззрениями: раз право может быть отчуждено, оно тоже является вещью ("Chose in action"), пусть и особого рода13.

Государства с континентальным правопорядком избрали другой путь. Вещь в их гражданском праве мыслится лишь в одном качестве - как осязаемый объект внешнего мира. Так, в уже упоминавшемся параграфе 90 Германского гражданского уложения прямо указано: "Вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы"14.

Какой же подход в определении термина "вещь" адекватен российским правовым условиям, если учесть явное тяготение нашей юриспруденции к континентальной методике регулирования?

Ответ не так очевиден, каким кажется на первый взгляд. Прежде всего отметим, что в последнее время возросло количество дискуссий о возможности существования в российском гражданском праве так называемых бестелесных вещей. Особенно настоящий всплеск обсуждений дефиниции вещи пришелся на момент последней кодификации гражданского законодательства15. К сожалению, сам Гражданский кодекс РФ16 из-за некорректной, на наш взгляд, редакции некоторых своих норм (ст. 128) дал почву для подобных споров.

Но нельзя не отметить и другое обстоятельство. Тенденция современного научного прогресса такова, что с возрастающей быстротой в сферу правового регулирования попадают совершенно новые объекты - как материальные, так и дематериализованные (безналичные денежные средства, предприятия как имущественные комплексы, бездокументарные ценные бумаги и т.д.). Опыта юридической регламентации отношений по поводу таких объектов до сих пор общество не имело. В итоге этого ускорения право попросту не успевает облекать такие блага в адекватные юридические формы. Отсюда и случается, что или по аналогии, или посредством прямых указаний законодателя, имеющих характер юридических фикций, нормой признается, по сути, аномалия. Например, когда статус вещи распространяется на "бестелесные" объекты. Остается только надеяться, что подобные факты являются временными и постепенно каждый род объектов гражданских прав будет получать надлежащую (научно обоснованную) методику юридической регламентации.

К вопросу о необходимости других юридических признаков вещи.

С нашей точки зрения, указанные выше два критерия, позволяющие сегментировать вещи в кругу других объектов гражданских прав (доступность обладанию человека и материальность), являются достаточными. Никаких дополнительных признаков для этого не требуется.

Однако в литературе можно встретить и иную позицию. Так, А.П. Сергеев пишет: "Важнейший признак вещей, благодаря которому они и становятся объектами гражданских прав, заключается в их способности удовлетворять те или иные потребности людей. Предметы, не обладающие полезными качествами либо полезные качества которых еще не открыты людьми: объектами гражданско-правовых отношений не выступают"17.

Аналогичный подход прослеживается и в более ранних трудах цивилистики. Еще в начале прошлого столетия в Энциклопедическом словаре Товарищества "Братья Гранат и Компания" (статья "Вещь") указывалось: "...Если единицы, составляющие совокупность вещей, не имеют самостоятельной ценности в гражданском обороте, как, например, капли вина в бутылке, зерна в мешке с пшеницей, отдельные спички в коробке, карты в колоде и т.д., то немецкое уложение: принимает в указанных случаях за вещи не лишенные ценности единицы таких совокупностей, а так или иначе ограниченную массу этих единиц"18.

Данная позиция выражает потребность в выделении еще одного конститутивного признака вещи - ее ценности (полезности). Условно это можно назвать аксиологическим подходом к вещи19. Его суть состоит в том, что предметы, не обладающие ценностью (полезностью), вещами не признаются.

Эта мысль теоретически верна, однако, на наш взгляд, надо учитывать, по крайней мере, три следующих обстоятельства.

Во-первых, сама категория "ценность" носит личностный, субъективный оттенок. Это, согласно терминологии теории аргументации, оценочное, ситуативное понятие, не могущее быть эффективным критерием20. Как справедливо полагал Е.Н. Трубецкой, "ценность вещи есть величина, в высшей степени изменчивая, а потому представляет шаткий критерий для отличия того, что есть и что не есть объект права: то, что сегодня не имело цены, завтра оказывается ценностью". В подтверждение он приводил такой хрестоматийный пример: вчера ваш речной песок не представлял ценности, служил для вас только помехой, и вы дозволяли брать его кому угодно, а сегодня изобретен способ делать из речного песка чрезвычайно твердый и дешевый кирпич, и песок внезапно становится большой ценностью21. Говоря о материальных предметах, мы должны помнить, что ценность - это предмет, субъективно осмысленный с точки зрения интересов человека.

Еще один пример изменчивости признака ценности. Традиционно тело человека не выступает как объект гражданских прав - вещь. Однако с развитием передовых медицинских технологий, вопросов генетики, трансплантации эта точка зрения подвергается и еще неоднократно будет подвергнута коррекции. По мнению цивилистов, уже сейчас "останки человека и отделенные от его тела части являются вещами"22. Договоры об отделении частей тела или взятии крови, а также об изъятии внутренних органов после смерти уже признаются действительными, если не нарушают основ публичного правопорядка. Биологические и физиологические продукты функционирования организма умершего становятся даже объектами права наследования, как это произошло в известном случае с вдовой Корин Паркале, описанном в прессе23.

Во-вторых, в нашем быту существует множество предметов, не обладающих очевидной для многих ценностью: любительские фотографии, старая ветошь, черновики, сломанная шкатулка, никому не нужная деловая переписка. Все эти предметы, несомненно, вправе считаться такими же объектами права - вещами, как какое-нибудь доходное предприятие, если на то есть желание их законного владельца.

Наконец, в-третьих, ГК РФ уже в первой статье подчеркивает, что гражданское законодательство исходит из свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав. Постулируется, что граждане и организации приобретают и осуществляют их своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству его условий. Таким образом, никто не может запретить продать, скажем, старый ботинок, если у кого-то имеется на него спрос.

Признак ценности действительно для вещи чрезвычайно важен, фундаментален. Но он существует a priori - с самого начала и до тех пор, пока данный предмет является объектом гражданского правоотношения. Любая вещь - от золотого слитка до половой тряпки - может, на наш взгляд, считаться изначально, по определению ценной, пока находится в сфере чьего-то права или выступает как объект какой-либо сделки. А отсюда очевидный вывод: ценность предмета при таком раскладе, как самостоятельный признак, доказывать не надо. Она автоматически следует из п. 3 ст. 10 ГК РФ, установившего, что разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Поэтому вряд ли целесообразно выделять ценность вещи как ее отдельный критерий. Доступность обладанию и материальность - два необходимых и достаточных условия придания любому предмету из окружающего мира правового статуса вещи.

Итак, вещи являются результатами труда, имеющими в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность. К ним относятся не только традиционные орудия и средства производства или разнообразные предметы потребления.

          1.2. Вопросы оборотоспособности вещей

Оборотоспособность вещей означает допустимость совершения сделок и иных действий, направленных на передачу этих вещей в рамках гражданско-правовых отношений. В зависимости от указанного качества все вещи подразделяются на три группы: свободные в обороте, ограниченные и изъятые из оборота.

По общему правилу вещи могут без каких-либо запретов или ограничений отчуждаться (продаваться, дариться, обмениваться или переходить из собственности одного лица в собственность другого иным способом) либо переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (по наследству или в процессе реорганизации юридического лица) или иным способом (передаваться во временное пользование по договору аренды). Такие объекты считаются свободными в обороте. Они могут принадлежать любым субъектам гражданского права и с ними могут совершаться любые сделки.24

Объекты, изъятые из оборота или ограниченные в обороте исключение. Поскольку в отношении таких объектов гражданские права ограничиваются, это ограничение в соответствии со ст. 1 ГК РФ может иметь место только в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства и возможно только на основании федерального закона. ГК РФ устанавливает разный порядок в отношении изъятия объектов из оборота и в отношении ограничения их оборота.

Объекты, изъятые из оборота, должны быть прямо названы в законе. Какого-либо общего закона об объектах, изъятых из оборота, не существует. В настоящее время применяется Указ Президента РФ от 22.02.92 № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена»25. Утвержденный данным Указом перечень содержит ограниченное число видов продукции (работ, услуг), имеющих в основном оборонное значение и связанных с обеспечением здоровья и жизни граждан.

Объекты, изъятые из оборота, не могут быть предметом сделок и иным образом переходить от одного лица к другому в рамках гражданско-правовых отношений. Так, в соответствии со ст. 150 ГК РФ нематериальные блага, а также личные неимущественные права, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом; не допускается переход к другому лицу имущественных прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью (ст. 383 ГК РФ).

Правовое значение изъятия объектов из оборота заключается в том, что сделки, предметом которых они являются, ничтожны. Анализ судебной практики показал, что достаточно часто сторона требующая признания сделки ничтожной, не представляет доказательства изъятия предмета сделки из оборота. Так, например, был заявлен иск о признании недействительным договора купли - продажи недвижимости от 05.02.2011, заключенного между ООО «Компания «Диарм» и ООО «Фирма «Алекто – Электроникс», и применении последствий недействительности ничтожной сделки, а именно: обязании ООО «Фирма «Алекто – Электроникс» передать недвижимое имущество в виде корпуса 1А общей площадью 256 квадратных метра, расположенного на территории ОАО «Сатурн» по адресу: Республика Мордовия, Зубово-Полянский район, пос. Зубова-Поляна, ул. Центральная, 26, ОАО «Сатурн»; обязании ООО «Компания «Диарм» вернуть ООО «Фирма «Алекто – Электроникс» 976000 рублей; а также признании недействительными торгов, проведенных ООО «Компания «Диарм» 05.02.2011, по продаже на аукционе недвижимого имущества ОАО «Сатурн» - производственного корпуса 1А, расположенного по адресу: Республика Мордовия, Зубово-Полянский район, пос. Зубова-Поляна, ул. Центральная, 26.

При рассмотрении дела суд первой инстанции установил, что договор купли - продажи был заключен между ООО «Компания «Диарм», действующим на основании агентского договора N 17 от 01.06.2006, и ООО «Фирма «Алекто – Электроникс». Объектом сделки является отдельно стоящее двухэтажное двухподъездное панельное здание (корпус 1А), находящееся на территории ОАО «Сатурн» по адресу: Республика Мордовия, Зубово-Полянский район, пос. Зубова-Поляна, ул. Центральная, 26. Судом установлено, что ОАО «Сатурн» входит в Перечень акционерных обществ, производящих продукцию, имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности государства, установленный Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.98 N 784.

Суд, исследовав представленные истцом с грифом «совершенно секретно» документы, а именно: мобилизационный план на 1995 расчетный год (1999), мобилизационный план экономики Российской Федерации, Методические указания по разработке мобилизационных планов экономики субъектов Российской Федерации и организаций (1997 г.), приложение N 4, приложение N 1, раздел 2, приложение N 1, раздел 4, к Постановлению Правительства Российской Федерации от 14.07.97 N 860-44, письмо АООТ НИИцентр систем управления «Экар» N 93 ссМ от 23.04.98 мобилизационное задание на 1995 расчетный год, не указал, из каких документов конкретно им сделан вывод об отнесении спорного имущества к мобилизационным мощностям.

В соответствии с Постановлением Правительства N 860-44 от 14.07.97, доведенным до предприятия письмом АО НИИЦСУ «Экор», ОАО «Сатурн» приступило к разработке мобилизационного плана согласно Методическим указаниям по разработке мобилизационного плана на расчетный год, в соответствии с которым произведены расчеты потребностей в оборудовании, площадей и составлен план на 1995 расчетный год. В перечень расчета площадей включен корпус 1А, который является объектом мобилизационного назначения (теоретическая подготовка кадров, сборка и настройка нестандартной спецаппаратуры).

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие использование спорного корпуса в целях мобилизационного назначения. Судом не сделана ссылка об исследовании данных доказательств в судебном заседании и выводах, основанных на этих документах.

Статья 129 ГК РФ предусматривает, что виды объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте не допускается (объекты, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законе.

В решении суд не указал, из какого закона либо секретного документа, исследованного в закрытом судебном заседании, им сделан вывод об ограничении в обороте спорного имущества - корпуса 1А.

         Таким образом, решение суда первой инстанции принято по неполно исследованным обстоятельствам дела, что является основанием к отмене судебного акта.26

Объекты, ограниченные в обороте, определяются в порядке, установленном законом. Это означает, что в законе должны предусматриваться критерии отнесения объектов к ограниченно оборотоспособным и указываться государственные органы, уполномоченные определять конкретные их виды.

Ограничение оборотоспособности заключается в том, что отдельные объекты могут принадлежать лишь определенным участникам гражданского оборота либо их приобретение и (или) отчуждение допускается только на основании специальных разрешений. Так, например, прокурор г. Новосибирска в защиту государственных и общественных интересов обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к межрегиональному отделению Российского фонда федерального имущества и ОАО «Техника для Вас» о признании недействительной сделки купли-продажи картин алтайского художника Ваднина И.С., представляющих историческую ценность, поскольку данные картины являются объектом ограниченным в обороте. ОАО «Техника для Вас» приобрела картины, чтобы вывесить их в качестве элемента дизайна в торговом зале, где не соблюдаются правила хранения картин подобного уровня. Иск был удовлетворен. Поскольку коллекция картин является объектом ограниченным обороте и для обладания ими на праве собственности необходимо соблюдать требования, установленные законодательством.27

В случае недоказанности отнесения предмета сделки к объектам ограниченным в обороте, сделка не может быть признана недействительной. Так, прокурор Ханты - Мансийского автономного округа в кассационной жалобе просит отменить постановление апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты - Мансийского автономного округа. Поскольку считает, что при проведении торгов был нарушен установленный порядок реализации федерального имущества, поскольку проданная недвижимость ограничена в обороте согласно статье 4 Закона «О федеральном железнодорожном транспорте» и реализуется только с согласия Министерства путей сообщения РФ. Указывает на нарушение статей 131 и 554 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ответчика, указав на несостоятельность доводов заявителя, просил оставить принятое по делу постановление без изменения, как обоснованное и законное. При этом пояснил, что ни одна из сторон не возражает против полностью исполненной ими и оспариваемой прокурором сделки.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы заявителя.

Как следует из материалов дела, на основании постановлений Инспекций МНС Российской Федерации (по г. Чусовой Пермской области - N 11 от 08.05.2001, по Железнодорожному району г. Екатеринбурга - N 01-11 от 11.07.2001, по Калининскому району г. Тюмени - N 07-26/58 от 19.07.2000) был наложен арест на имущество ГУП «Дорстройтрест» (производственный участок с подъездными железнодорожными путями длиной 420 м, административно - производственное здание, склад строительных материалов, ангар, столярная мастерская), находящееся в Тюменской области в г. Советский на станции Верхнекондинская. Имущество было выставлено на торги, проведенные 21.02.2002 специализированной организацией - УМО РФФИ, победителем которых стало ООО «Вторма» (протокол N 43).

Ранее это имущество указанием МПС Российской Федерации от 11.06.99 было передано в хозяйственное ведение ГУП «Дорстройтрест» для использования в хозяйственной деятельности предприятия.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из того, что подготовка и проведение торгов были осуществлены с нарушением закона, поскольку имущество, являющееся федеральной собственностью и ограниченное в обороте, продано без согласия собственника - МПС РФ. Кроме того, отсутствуют документы, подтверждающие регистрацию права должника на это недвижимое имущество при подготовке его к торгам.

При проведении торгов была нарушена статья 554 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в перечне объектов недвижимого имущества, закрепленного в хозяйственном ведении за ГУП «Дорстройтрест», отсутствуют подъездные пути, выставленные на торги в составе продаваемого имущества (приложение к указанию МПС Российской Федерации от 11.06.99 N Л-1050у).