Правовой статус человека и гражданина в РФ. 2

Введение 

Одной из основных проблем  организации федеративного устройства является проблема определения содержания правового статуса субъектов  Федерации. Анализ проблем федеративного  устройства имеет особое значение для  России, где сегодня происходит масштабное реформирование федерализма. Очевидно, что необходим поиск действующих правовых и политических механизмов, отражающих объективную потребность общественного развития и способность всех структур власти реализовывать на практике федеративную модель в России, с развитием которой связывают надежды на демократизацию государства и общества, синхронизацию интересов федеральных и региональных уровней власти и укрепление государственного устройства. Что и породило дискуссии по проблемам российского федерализма. Однако, не смотря на большой объем научной литературы, посвященной федеративному устройству государства, можно отметить, что категория правового статуса республик как особого субъекта федерации не получила надлежащей концептуальной разработки, хотя и в практике и в законодательстве существует немало недоработок и пробелов, на которые следовало бы обратить внимание правоведов. 

В связи с этим отдельно работ по проблеме конституционно правового  статуса республик найти крайне сложно, почти невозможно. Однако как составляющий данный вопрос анализируется с разных содержательных сторон в работах многих авторов: М.Г. Карапетяна, Д.М. Качмазовой, А.В. Григорьева, В.М. Крылов, И.Г. Горбачев и др. Каждый автор затрагивает в своей работе проблему республик в составе Российской Федерации, но смотрит на это лишь с позиции рассматриваемого им общего, поднятого им вопроса: Качмазова поднимает вопрос об исследовании конституций республик, регулирующих основы их конституционного строя; Карапетян ставит вопрос о наличии у республик суверенитета; Горбачев  - о регулировании статуса республик непосредственно по тексту Конституции. Но, ни у одного автора нет целостного исследования по проблеме статуса республик. Поэтому данный вопрос остается мало изученным.

В Конституции Российской Федерации вопрос о республиках рассматривается, но не на столько подробно. Лишь четыре статьи Конституции содержат непосредственное отношение к статусу республик, их особенностям правового регулирования. Существуют нормативно – правовые акты, регулирующие образование республик в составе Российской Федерации (Закон РФ от 04.06.1992 № 2927-1 «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации»), деятельность местного самоуправления (Федеральный Закон от 24.11.2008 №207-ФЗ «О мерах по организации местного самоуправления в Республике Ингушетия и Чеченской Республике»), а также конституции республик (Конституция Республики Алтай от 07.06.1997), которые регулируют вопросы управления на местном уровне. Существует также судебная практика Конституционного Суда Российской Федерации, которая дает пояснения и решает споры, возникающие при регулировании статуса республик (Определение Конституционного Суда РФ от 06.12.2001г. №249-О «По ходатайству Президента Республики Башкортостан об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2001г.). Не маловажную роль играют международные общепризнанные принципы коренных народов, на основании которых осуществляется законодательное регулирование их прав в Российской Федерации.

Цель исследования: изучить  особенности конституционно – правового  регулирования статуса республик.

Задачи исследования:

• раскрыть составляющие понятия статуса республик;
• показать становление и развитие статуса республик в конституциях советского периода;
• выявить специфику асимметрии в устройстве Российской Федерации;
• определить качественный компонент Федеративного Договора как правового акта регулирующего отношения Федерации и республик;
• установить специфику конституционного права республик Российской Федерации.

Глава1. Понятие статуса республик. Развитие статуса республик в Советских конституциях.

Чтобы понять тему исследования и определить ее рамки необходимо, прежде всего, дать понятие статуса республик. Как такового определения статуса республик нет, в настоящее время в научных кругах отсутствует концептуальное единство во взглядах на содержание этого правового феномена. Но нельзя сказать, что эти оценки конституционно – правового статуса республик принципиально расходятся. Поскольку, так или иначе, все они акцентируют внимание на том, что при помощи правового статуса фиксируется юридически значимое состояние субъектов РФ в качестве участников федеративного правового общения¹. То есть республики являются субъектами права, а статус субъекта права – это то, «что оказывает влияние на правоотношения одних субъектов с другими»². Однако это вовсе не означает идентичность статуса республик со структурой статуса других субъектов РФ. Исходя из этого, можно определить, что содержание правового статуса республик составляют ее взаимоотношения с Российской Федерацией и входящих в ее состав субъектов. Авторы выделяют различные составляющие статуса республик. Так А.А. Белкин и А.А. Ливеровский включают в него: территорию, предметы ведения и полномочия, гарантии самостоятельности, правовое оформление собственности республик и меры ответственности, которые могут быть к ним применены. А Е.И.Козлова и О.Е. Кутафин выделяют следующие компоненты статуса республик: республика является государством в составе РФ (обладает всей полнотой государственной власти, определенной Конституцией РФ), имеет свою конституционно – правовую систему (конституцию, законы, договора и другие нормативные правовые акты), самостоятельно определяет систему своих органов государственной власти, наличие своих государственных языков³. Таким образом, обобщив все выше сказанное, можно прийти в выводу, что статус республики включает компоненты, которые определяют юридическую форму республики как субъекта РФ и характеризуют как самостоятельный субъект правоотношений.

Проблема статуса субъектов  рассматривалась в дореволюционной  литературе, в частности,  в предмете государственного права (Ивановский В. Учебник государственного права. –  Казань, 1913). Но также вопрос поднимался в рамках самостоятельной темы, требующей особого подхода изучения (Кокошкин Ф.Ф. Областная автономия и единство России. – М.: 1905). Однако в послереволюционной литературе вопрос о статусе субъектов, в частности республик, не рассматривался. Единственным источником, в котором рассматривалась данная проблема, является сочинение В.И.Ленина «О праве наций на самоопределение». Объяснить данный факт можно тем, что в стране шло установление тоталитарного режима, в котором оспаривание официального мнения было невозможно. Эта особенность продолжала существовать вплоть до распада СССР. Но в современной России данный вопрос получил широкое распространение, особенно в начале 90-х годов в связи с военными конфликтами на Кавказе по вопросу сецессии,   (Авакьян С.А. О статусе субъектов РФ и проблемах российского федерализма.//Конституционный вестник. 1994. №1) и, не смотря на нормализацию отношений с республиками, дискуссии продолжаются.

Прежде чем рассматривать  конституционно-правовой статус республик Российской федерации, необходимо проанализировать развитие статуса республик в истории Российской Советской Республики, так как признание республик, их права  и особенности их статуса в конституциях советского периода провозглашались и гарантировались по-разному. 

Самым первым основным законом Российской Советской Республики, провозглашающим и гарантирующим основные права республик, была конституция 1918года. Она учреждала свободный союз наций, то есть республик, так как республики по конституции основывались по национальному признаку: «Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик»⁴. При этом особо подчеркивалось, что республики самостоятельно, на добровольной и свободной основе решают о вхождении в состав Российской Советской республики на равных началах. Также выступало гарантом прав республик то, что они самостоятельно могли определить на каких основаниях они хотят войти в состав Российской Советской Республики. Конституция прямо закрепляла эти права за республиками: «Всероссийский съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации Советских Республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение на своем собственном полномочном Советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях»⁵. Таким образом, в конституции 1918 года косвенно закреплялось право за республиками на сецессию, о чем свидетельствует п. д), ст. 49, гл. 9, раздела 3, в котором зафиксированы полномочия Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов, в том числе и признание выхода из Российской Федерации отдельных частей ее. 

Следующая конституция 1924 года претерпевает заметные изменения. Меняется само название государства, оно становится Союзом Советских Социалистических Республик. Больше внимания уделяется самим республикам, как неотъемлемым составным союзного государства. Меняются основания вхождения республик в состав советского государства, если раньше это было только добровольное  решение республик, то теперь в конституции были прописаны основания объединения, которые обозначены в разделе первом, а именно: неспособность республик самостоятельно преодолеть хозяйственные трудности и восстановить хозяйство «оказалось невозможным при раздельном существовании республик»⁶. А также «само строение Советской власти, интернациональной по своей классовой природе, толкает трудящиеся массы советских республик на путь объединения в одну социалистическую семью»⁷. Подчеркивалось также, что объединения республик требуют обстоятельства необходимости обеспечения внешней безопасности и свободы национального развития народов. Особо провозглашалось, что объединение в Союз Советских Социалистических Республик происходит по воле народа, добровольно и на основе равных прав народов. Четко прописывалось, что «за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем»⁸. Право на сецессию также закреплено отдельно в ст.4, гл.2, разделе втором, что подтверждает его особую важность для республик,  так как он является гарантом их прав и самостоятельности. Однако стоит отметить, что, несмотря на то, что провозглашалось объединение республик на основе равных прав народов, уже в конституции прослеживается обратная тенденция. Так, в Совет национальностей отправляются по 5 представителей от каждой республики, однако в примечании после ст.15, гл.4, раздела второго сказано: «Автономные республики — Аджария и Абхазия — посылают в Совет Национальностей по одному представителю», что является наглядным примером неравноправия республик.

Конституция 1936 года объявляла Союз Советских Социалистических Республик государством, образованным на основе добровольного объединения равноправных республик, что непосредственно закреплено в ст.13, гл.II. В конституции также закреплялось, что каждая республика имеет право свободного выхода из СССР⁹.

Дальнейшее развитие законодательства и принятие новой  конституции 1977 года обусловило изменения  в конституционно-правовом статусе  республик. В новой конституции  также как и в предыдущих было закреплено, что Союз Советских Социалистических Республик – это государство, образованное на основе добровольного объединения равноправных союзных республик¹⁰.  Но конституция также упраздняла право республик на сецессию. «Территория Союза Советских Социалистических Республик едина и включает территории союзных республик»¹¹.

Таким образом, конституционно-правовой статус республик в ходе исторических процессов претерпевал некоторые  изменения, которые отражались в  конституциях СССР и становились  все более заметными и кардинальными. 

         Глава2.

2.1. Асимметрии в федеративном устройстве России.

Российская Федерация  есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской  формой правления¹². Федерация как специфическая форма государственного устройства это, прежде всего характеристика построения государственной власти по вертикали и взаимоотношений властей общенационального и регионального уровней. Данная форма государственного устройства предопределяется, прежде всего, территориальными масштабами страны, национальным составом населения и иными демографическими особенностями, историческими традициями и другими факторами. Однако в федеративном устройстве России присутствует такой феномен как асимметрия, который виден уже из различных названий субъектов Российской Федерации, которая состоит из «республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов»¹³. В мире наблюдается тенденция развития асимметрии даже в когда–то симметричных федеративных государствах.  Так, когда – то считавшиеся классической симметричной федерацией Соединенные Штаты Америки, сегодня уже таковой не являются за счет особого статуса Пуэрто Рико и Северных Маршал.

Но асимметрия в федеративном устройстве Российской Федерации имеет  свои специфические черты. Во – первых, это исторически сложившийся факт. Асимметрия всегда присутствовала в административно – территориальном устройстве Российской Империи. Присоединенным территориям присваивался особый статус, так, например, отличительным статусом обладали Финляндия и Польша, являясь автономными единицами. Во – вторых, асимметрия явилась необходимым средством для сохранения целостности государства в период «парада суверенитетов». После распада СССР в период ослабления федерального центра многие территории бывшего союзного государства стремились провозгласить свою независимость и отделиться, особенно это касалось республик, разногласия с которыми по данному вопросу привело к вооруженным столкновениям. В связи с этим, чтобы оставить республики в составе государства и сохранить его целостность, Российская Федерация закрепила за республиками ряд отличительных особенностей и привилегий, которых нет у других субъектов Федерации. Однако в настоящее время данная специфика асимметрии может породить диаметрально противоположные проблемы: конфликты субъектов Федерации в сфере уравнивания прав. В – третьих, специфика асимметрии в федеративном устройстве России в том, что она не только «скрытая», то есть субъекты «формально равны, но фактически не в состоянии реализовывать свое равноправие»¹⁴, но также легально закреплена в Конституции РФ. Конституция предусматривает шесть видов субъектов: республика, край, область, город федерального значения, автономная область, автономный округ¹⁵. Таким образом, изначально заложены элементы асимметрии федеративного устройства Российского государства.

Отметим, что в юриспруденции  нет единого мнения относительно того, допустимо ли наличие в структуре  федерации каких либо элементов  асимметрии. По мнению Л.М. Карапетяна, недопустимо признание асимметрии конституционно – правового статуса субъектов федерации для любого федеративного государства. В.Е.Чиркин, наоборот, считает, что наличие элементов асимметрии в федеративном устройстве государства может быть объективно обусловлено¹⁶. И.А. Конюхова признает, что асимметричность федерации может быть объективной и оправданной на конкретном историческом этапе, а может быть искусственной, создающей почву для постоянной конфликтности и борьбы субъектов федерации за уравнивание их в правах¹⁷.

2.2. Федеративный договор как правовой компонент регулирования отношений Федерации и республик.

Наличие асимметрии  в  федеративном устройстве России привело  к необходимости регулирования взаимоотношений Российской Федерации и республик, входящих в ее состав. Впервые попытка регулирования данного вопроса была предпринята еще до принятия Конституции Российской Федерации, подписанием Федеративного Договора "О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе РФ" от 31 марта 1992г. Федеративный Договор, содержал исчерпывающее определение предметов ведения федеральных органов государственной власти, а также находящихся в совместном ведении органов государственной власти РФ и субъектов РФ. Федеративный Договор устанавливал, что все иные вопросы относятся к исключительному ведению субъектов РФ.

Однако, если Федеративный договор закрепил договорное разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами, то ст. 71 - 73 Конституции, полностью впитав и лишь частично уточнив это разграничение, заменили его конституционным разграничением предметов ведения, а ст. 76 косвенно предусмотрела законодательный порядок разграничения полномочий федеральных и региональных органов государственной власти. Несмотря на достаточно четкое решение вопросов в ст. 71 - 73 и 76 Конституции, ими не исчерпывается проблема разграничения предметов ведения и полномочий в Российской Федерации. В п. 3 ст. 11 Конституции установлено, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов осуществляется Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий, но лишь в том случае, если их положения не противоречат Конституции РФ¹⁸.

Таким образом, хотя наряду с конституционным предусмотрено договорное разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти республик, Федеративный Договор 1992г в настоящее время не играет значительной роли, поскольку был впитан Конституцией, а те статьи, которые не вошли в нее, являются противоречащими ей и не имеют никакой юридической силы. 

2.3. Анализ Договора  с республикой Татарстан 2007г.  как правового акта, регулирующего  вопросы взаимоотношения Федерации  и республики.

Чтобы понять специфику Федеративного Договора, его правовые аспекты рассмотрим Договор с республикой Татарстан от 26 июня 2007г.

В этом году исполнилось  три года со дня заключения «Договора  о разграничении предметов ведения  и полномочий между органами государственной  власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан». Данный договор является документом, предоставляющим Татарстану особые привилегии, в связи с чем факт его принятия породил разные точки зрения на необходимость наличия данного договора и его законность.

Еще с начала обсуждения законопроекта в Государственной  Думе шли дискуссии по поводу данного  договора. Депутат Госдумы и главный  редактор журнала «Русский дом» Александр  Крутов выступал категорически против принятия данного договора. «Нелогично как-то у нас получается, – продолжил депутат, – сегодня мы приняли закон по борьбе с экстремизмом, мы активно стараемся навести порядок и согласие в нашем общем доме, стараемся сделать так, чтобы все народы, населяющие Россию, были равны и к ним применялась одна норма закона, чтобы каждый народ, а их по переписи больше 140, мог чувствовать себя уверенно, достойно и не чувствовать, что кто-то пользуется другими правами или привилегиями. И сегодня же собираемся утвердить Договор с Татарстаном. Значит, что среди равных есть более равные?!»¹⁹.

Председатель комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политики Рафгат Алтынбаев прокомментировал данное решение так: «Не понятно, какие обстоятельства побудили Татарстан заключить такой договор, с юридической точки зрения нет оснований для его заключения»²⁰.

С Республикой Татарстан  уже был заключен подобный договор  в 1994г., который также имел сторонников  и противников.  Но Федеральный  Закон «О принципах и порядке  разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» провозгласил приведение законодательства РФ и законодательства субъектов РФ, договоров, соглашений  в соответствие с настоящим Федеральным законом²¹. В связи с чем, договор 1994г. потерял свою актуальность. Но новый Договор о разграничении предметов ведения учитывает предыдущий опыт, о чем говорится в его преамбуле. Однако имеет данный акт и свои отличительные особенности. Так, меняется политико – правовой статус Договора 2007г., он имеет силу федерального закона «Настоящий Договор утвержден Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 199-ФЗ»²². Отсюда вытекает его обязательность для исполнения всеми уровнями власти Российской Федерации. Также, в отличие от прежнего договора, он одобрен парламентами обеих сторон, то есть является легитимизированным в высших законодательных органах сторон.

Следует отметить еще  одну важную особенность Договора 2007г., отдельные его пункты не соответствуют Конституции Российской Федерации. Так, в частности ч.5 ст.2 гласит, что государственными языками Республики Татарстан являются русский и татарский, и тут же  в договоре также закрепляется, что для кандидатур, выдвигаемых на замещение должности высшего должностного лица Республики Татарстан (президента), предусматривается дополнительное требование - владение обоими государственными языками Татарстана. Но данный факт противоречит Конституции РФ в статье 68 о том, что в государственные языки республик могут употребляться в государственных учреждениях республик наряду с государственным языком Российской Федерации, но это не является обязательным. А также данная статья Договора противоречит ст.19 Конституции РФ, согласно которой гарантируется «равенство прав и свобод человека независимо от пола, расы, национальности, языка…»²³.

Статья 3 Договора о разграничении  полномочий гласит, что граждане Российской Федерации, проживающие на территории Республики Татарстан, имеют право получать паспорт с вкладышем на государственном языке Республики Татарстан (татарском) и с изображением государственного герба Республики Татарстан. Но данное положение ущемляет в правах другие народы, населяющие Российскую Федерацию, ведь нигде больше не выдают паспорта, в которых изображены сразу два государственных герба. Отсюда возникает и другой вопрос: а как быть русским, государствообразующему народу, не получившему юридического признания и не имеющему права занести в паспорт свою национальность?

В Договоре говорится об экономических, экологических, культурных и иных особенностях Республики Татарстан²⁴.  Но данные особенности есть у других регионов России, однако подобные договора с ними не подписаны.

Таким образом, лишь экономический  фактор не дает республике право приоритета по сравнению с другими субъектами Российской Федерации. И проанализировав,  Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан от 26 июня 2007г., можно сделать вывод о том, что данный акт не имеет никаких обоснований, а его законность и сам текст нуждаются в пересмотре.

Глава3. Особенности конституционного права республик Российской Федерации

Согласно Конституции  статус республики определяется Конституцией Российской Федерации и конституцией республики²⁵. То есть республики имеют свои конституции, которые действуют на всей территории республики наряду с Федеральной Конституцией. Но, исходя из основ конституционного строя, закрепленных в первой главе федеральной Конституции, выражающих общие конституционные начала, вытекающие из единства и целостности федеративной организации, республики не могут изменять данные основы, но могут воспроизводить их в своих конституциях. На подобной позиции стоит Конституционный Суд РФ, отметивший в ряде своих решений принципиальное единство основ конституционного строя государства в целом²⁶. В определении Конституционного Суда РФ от 06.12.2001г. №249-О «По ходатайству Президента Республики Башкортостан об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2001 года…» указывалось, что Конституция РФ, определяя в ст. 5 (ч. 1 и 4) статус перечисленных в ст. 65 (ч. 1) республик как субъектов Российской Федерации, исходит из относящегося к основам конституционного строя РФ принципа равноправия всех субъектов Российской Федерации, в том числе в их взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти. Таким образом, конституционный строй федерации и республик, в том числе его основы, базируются на принципе гомогенности (принципиального тождества), который гарантирует минимальное соответствие конституционного строя республик федерации общефедеральному, как условия стабильности и гармоничного развития федеративного целого²⁷. Однако, необходимо учитывать, что воспроизводя в своих конституциях положения федеральной Конституции об основах конституционного строя, республики тем самым переводят их на свой территориальный уровень и воплощают их в масштабах всей республики. Хотя есть республики, опускающие в своих конституциях основы конституционного строя, дабы избежать дублирования. В главе 1 Конституции Республики Северная Осетия – Алания «Основы конституционного строя» отсутствуют положения о социальном характере государства. Это не значит, что он отрицается, подразумевается, что он проявляется в пределах всего государства. Таким образом, конституции республик отражают общегосударственные принципы и включают в свое содержание особенности республики, специфику ее государственности. Например, Конституция Республики Саха (Якутия) определяет целью воспитания формирование свободной, нравственной и просвещенной личности, уважающей честь, достоинство и свободу других людей, носителя национальной и общечеловеческой культуры²⁸. Существование на Северном Кавказе религиозного экстремизма объясняет наличие в Конституции Кабардино – Балкарской республики положения о том, что государство поддерживает традиционные для народов Кабардино – Балкарской Республики религиозные конфессии и движения²⁹. Хотя данное положение противоречит ст.14 Конституции РФ о том, что религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Конституции республик  имеют ту же структуру, что и федеральная  Конституция, но есть и существенные особенности, связанные например, с выделением в них целых разделов и глав. Так, Конституция Республики Башкортостан включает отдельную статью, посвященную гарантии прав и свобод. В конституции Удмуртской Республики есть глава «Удмуртская Республика – государство в составе Российской Федерации». По разному в конституциях республик именуется глава, посвященная статусу: в конституциях Бурятии и Коми она называется «О государственно – правовом статусе республик»; в конституциях Хакасии и Чувашской Республики – о статусе этих республик; в Республике Якутия – глава «О национально-государственном статусе, административно-территориальном устройстве».

В республиканских конституциях, как правило, закрепляется природа  республики как государства, как указывалось выше, в отдельных главах или статьях. Определяется, что республика является демократическим правовым светским социальным государством (Республики Адыгея, Башкортостан, Дагестан, Татарстан и др.). В Конституции Республики Дагестан особо оговаривается специальная характеристика этой республики как единого государства³⁰, чего нет у других республик. В преамбуле Конституции Кабардино-Балкарской республики говорится о сохранении единства республики. В такой же многонациональной Карачаево-Черкесской Республике в ее конституции в тексте присяги президента есть слова клятвы «стоять на страже единства и целостности Карачаево-Черкесской Республики в составе Российской Федерации»³¹. Все это свидетельствует о том, что вопросы целостности субгосударства находятся в поле зрения ее государственной власти.

Сущностной характеристикой  республики как государства является государственный суверенитет, но согласно Конституции РФ все субъекты Российской Федерации являются равноправными³². Этой позиции придерживается и Конституционный Суд РФ. В частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001г. №250-О « По запросу Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан о толковании ряда положений статей 5, 11, 71, 72, 73, 76, 77 и 78 Конституции Российской Федерации» сказано, что статус республик исходит из относящегося к основам конституционного строя РФ принципа равноправия всех субъектов Российской Федерации, а статус и полномочия республик связаны с волеизъявлением многонационального российского народа³³. Многие республики в основных законах уже отказались от конституционных положений о своем государственном суверенитете. Однако ряд республик с позицией федерального Конституционного Суда не согласены и до сих пор сохраняют в своих конституциях положения о государственном суверенитете. Так, в Конституции Республики Татарстан устанавливается: «Суверенитет Республики Татарстан выражается в обладании всей полнотой государственной власти (законодательной, исполнительной и судебной) вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и Республики Татарстан и является неотъемлемым качественным состоянием Республики Татарстан»³⁴. Аналогичная формула суверенитета воспроизведена в ст. 1 Конституции Чеченской Республики, принятой на республиканском референдуме 23 марта 2003 г.

В преамбулах конституций  Башкортостана, Республики Саха (Якутия), Северной Осетии – Алании сохраняются  ссылки на декларации этих республик о государственном суверенитете, а также Федеративный Договор 1992г. и индивидуализированные договора РФ с республиками, заключавшиеся в 90-х годах. «В соответствии с Декларацией о государственном суверенитете республики»³⁵. «Основываясь на Конституции Российской Федерации и Договоре Российской Федерации и Республики Башкортостан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Башкортостан»³⁶. «Руководствуясь Федеративным Договором»³⁷. Хотя ссылки на декларации о государственном суверенитете прямо противоречат Конституции РФ и Определению Конституционного Суда РФ от 06.12.2001г. №249 – О, которое гласит, что данные положения утрачивают силу поскольку «предусматривая договорный характер статуса республики как субъекта в составе Российской Федерации, непосредственно основаны на положении о суверенитете республики, из него вытекают и его конкретизируют»³⁸, что противоречит Конституции РФ. В свою очередь Федеративный договор полностью впитан федеральной Конституцией, и ссылаться на него нет никакого практического и юридического смысла.

В конституциях республик  устанавливается фундаментальное  положение о том, что республика выражает волю и интересы всего многонационального народа данной республики. Наряду с  этим в некоторых из них специально оговаривается, что эти республики образованы в результате реализации народами и нациями права на самоопределение.

Например, в Конституции  Республики Ингушетии определяется, что «Республика Ингушетия –  демократическое, правовое, светское государство, образованное на основе реализации народом Ингушетии своего неотъемлемого права на национально-государственное самоопределение»³⁹. В Конституции Республики Саха (Якутия) устанавливается, что «Республика Саха (Якутия) является демократическим правовым государством, основанным на праве народа на самоопределение»⁴⁰. В Конституции Удмуртии устанавливается: «Удмуртская Республика – Удмуртия – государство в составе Российской Федерации, исторически утвердившееся на основе осуществления удмуртской нацией и народом Удмуртии своего неотъемлемого права на самоопределение...»⁴¹. Однако, данные положения противоречат мнению Конституционного Суда Российской Федерации, который определил: «устанавливая, что народ республики является носителем суверенитета и источником (единственным источником) власти в республике, исключают тем самым, что таким источником является многонациональный народ Российской Федерации»⁴². А значит данные положении конституций республик являются не законными на них нельзя ссылаться, они не могут применяться судами и другими государственными органами.