Правовые презумпции и аксиомы

     Введение 

           Процесс социально-экономических, политических, духовных преобразований в российском обществе и государстве  влечет за собой обновление законодательства, видоизменяются тенденции его совершенствования  и условия функционирования. Наряду с признанием и воплощением в законодательстве естественных прав человека, многообразия форм собственности, свободы личности, идей правового государства, политического плюрализма, выступающих в качестве предпосылок формирования гражданского общества в России, проявляются также разноуровневые негативные тенденции его развития. Одной из наиболее серьезных проблем является противоречивость нашего законодательства, наличие в нем недостатков как содержательного, так и технического порядка, вызывающих существенные трудности для правореализационной практики. В связи с этим исследование вопросов юридической техники не только приобретает особую актуальность, но и нуждается в определенном переосмыслении. Весьма важно следовать общим традициям отечественной правовой науки, но практика выдвигает новые реалии, игнорировать которые невозможно. Изменение направлений общественного и государственного развития диктует необходимость поиска более адекватных средств регулирования общественных отношений, формирование нового взгляда на возникшие еще во времена римского права и апробированные практикой юридико-технические средства, используемые для наиболее рационального изложения нормативного материала.

           В свете данной проблемы правового регулирования важное место занимают правовые презумпции и аксиомы, юридические фикции. Как разновидности норм права, они играют чрезвычайно важную роль в нестандартном разрешении нетипичных ситуаций.

           Существенно повышает актуальность избранной темы тот  факт, что в пореформенное время  в России законодатель значительно увеличил количество нормативных актов, где в качестве юридического механизма использованы правовые презумпции. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации, давая конституционное толкование нормам законодательства, зачастую формулирует правовые презумпции, которые ранее в нем не выделялись. В результате этих новаций перед судами общей юрисдикции и арбитражными судами при разрешении гражданских дел стоит задача по правильному и обоснованному применению презумпций, роль которых в условиях состязательного процесса существенно возрастает.

           Целью работы является общетеоретический анализ правовых презумпций, аксиом и юридических фикций. Для достижения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

           1) исследовать историю возникновения и развития правовых презумпций и аксиом, юридических фикций;

           2) раскрыть понятия  исследуемых норм права;

           3) выявить классификационные основания правовых презумпций, систематизировать правовые презумпции;

           4) определить роль правовых презумпций и аксиом, юридических фикций в механизме правового регулирования;

           5) исследовать юридическое и социальное значение исследуемых норм.

           Объектом исследования явились особые свойства правовой реальности, позволяющие конструировать и использовать в правовом поле «нетрадиционные» способы разрешения ситуаций.

           Предметом исследования являются такие нормы права, как: правовые презумпции и аксиомы, а также юридические фикции.

           При изучении указанных норм целесообразно использовать следующие методы: диалектико-материалистический и метод познания действительности, специально-научные методы (исторический, логический, системный, функциональный) и частно-научные методы (формально-юридический, сравнительно-правовой).

           Теоретическую базу курсовой работы составляют учебные пособия и монографические исследования по общей теории государства и права, а также другим отраслевым юридическим наукам. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Правовые презумпции 

     Понятие презумпции присутствует  в различных правовых институтах. Данное понятие связано с процессуальным возложением бремени доказывания на какую-либо сторону правоотношений, регулируемых тем или иным институтом.

     Поэтому изучение презумпции имеет серьёзное  значение для понимания значения процесса доказывания, анализа, возникающих  в процессе доказывания правоотношений и возможности эффективной защиты прав.

     Прежде  всего, в данном случае необходимо упомянуть презумпцию невиновности в уголовном, в уголовно-процессуальном, гражданском праве. Данные институты непосредственно затрагивают основные права и свободы человека.

     Также в литературе можно встретить  понятие презумпции правильности актов  государственной власти, что в,  принципе, возникает в сфере гражданско-правовой, и может быть рассмотрено аналогично защите прав, возникающих из  гражданско-правовых отношений. Как правило, такие акты оспариваются в судах общей юрисдикции или арбитражных судах. 

     1.1. Истоки возникновения  правовых презумпций 

           Презумпция как  явление права возникла достаточно давно. Проследить момент зарождения исследуемой  категории представляется практически невозможным. Чаще всего происхождение категории «презумпция» принято связывать с римским правом. Существует точка зрения, что правовые (или как еще называют − юридические) презумпции по своему происхождению «много старше римского права и самой латыни» [27; 98]. Предполагается, что первой появилась презумпция знания закона, или так называемая презумпция правознакомства. Это связано с тем, что еще в эпоху господства обычного права каждый гражданин в своем поведении ориентировался, что есть должное и недолжное, согласно существующей традиции. Обсуждение правового решения являлось публичным актом и было вверено либо всему коллективу, либо группе избранных. Поэтому предполагалось, что право (принятое решение) знает каждый.

           С появлением писаного права ситуация кардинально менялась: стала возможной ссылка на неграмотность, неосведомленность, длительное отсутствие и т.п. Подобного роды казусы вызывали немалые затруднения для судей при решении спорных вопросов. Решение проблемы стало возможным с усилением роли презумпции правознакомства, которая одновременно подкреплялась повышением уровня доступности правового материала (законов, постановлений, указов). Так, тексты законов стали заноситься на достаточно прочный материал (камень, доску) и выставляться для всеобщего обозрения и знакомства на городской площади или в непосредственной близости от места, где совершался суд (например, форум в Риме). Для лучшего запоминания законы излагали в наиболее доступной форме, например, ритмической прозой (законы Ману). На древнем Крите их заучивали вместе с определенной мелодией, чтобы благодаря музыке легче запоминались слова, и, преступив какой-нибудь запрет, нельзя было отговориться неведением. В государствах, где законодательство и суд оставались в компетенции свободных и полноправных граждан (старые города Месопотамии, античные полисы), необходимым элементом образования было обучение праву, непременным требованием воспитания − уважение к закону. В Риме знание Законов XII таблиц, подтвержденное экзаменом, считалось предварительным условием правоспособности. Вследствие этого стало допустимым и оправданным отклонять ссылки на неосведомленность, выставив требования, принятые всеми правовыми системами: «Никто не может отговариваться незнанием закона (ignorantio non est argumento)» [27; 98].

           Изучение древнего права позволяет констатировать, что наиболее богатым по содержанию и юридическим конструкциям является римское право. Вот как описывает  появление презумпций в римском  судебном процессе Е.Ю. Веденеев: «Презумпции появились в арсенале процессуальных правил римского постклассического процесса, являясь средством, своего рода формулой, распределения бремени доказывания (onus probandi). Римскому праву были известны следующие презумпции: «praesumptionen hominis − вероятное предположение, сделанное судьей; praesumptionen juris − законная опровержимая презумпция (добросовестность владения); praesumptionen juris et de jure − законная неопровержимая презумпция. Они выросли из раннего римского процесса, когда разбирательство осуществлялось путем произнесения определенных формул, заранее предустановленных, что существенно упрощало разрешение спора для судьи. Впоследствии понимание того, что процесс не обойдется без специальных способов, упрощающих собирание и исследование представляемых суду доказательств, и привело к появлению правил, получивших название презумпций − правовых предположений» [8; 47].

     Вообще, презумпция − «заключение о наличии каких-либо положений, фактов, прав субъекта на основе доказанности других положений, фактов, прав субъекта» [14; 279]. Презумпции в указанном смысле имеются в различных областях права.

      Правовые (или юридические) презумпции − разновидность общих презумпций. Они отражают обычный порядок связей между предметами и явлениями только в сфере права либо только в связи с правом. Правовые презумпции прямо или косвенно закрепляются в нормах права, обусловлены потребностями юридического опосредования общественных отношений и действуют только в правовой сфере [23; 154].

     В добуржуазном  и буржуазном праве презумпции отводилось и отводится весьма большое  место, причём наряду с презумпциями законными допускаются  и так называемые презумпции «общечеловеческие», или презумпции,  не  предписанные  законом,  применение  которых зависит  от  того,  найдёт  ли  судья правильным  применение  подобных   не предписанных законом презумпций в данном рассматриваемом им случае.

           Естественно, что само допущение  не  предусмотренных  законом презумпций расширяет сферу усмотрения буржуазного судьи и облегчает  обход закона  или произвольное применение его в интересах буржуазии. Законные презумпции в буржуазном праве делятся на условные, т. е. такие презумпции, когда факты, положения или права субъекта  предполагаются  установленными,  пока  не  доказано  обратное,   и безусловные, т. е. такие презумпции,  когда факты,  положения или права субъекта предполагаются установленными, без допущения показывания обратного [3; 118-119].

     О классовой сущности и роли  презумпций  в буржуазном  праве можно судить уже по таким характерным для него презумпциям, как:  всякий  частный владелец какого-либо движимого  имущества  считается  частным  собственником  этого имущества, пока не будет доказано обратное;  всякий  договор  предполагается возмездным; всякий долг – процентным и т.д. Любая из подобных презумпций открыто выражает  защиту  интересов  частных  собственников.  Однако  не  все презумпции в буржуазном праве носят  столь  открыто  классовый  характер;  в  большинстве случаев классовая сущность презумпций в буржуазном праве завуалирована.

     В ходе классовой борьбы в буржуазных странах ряд юридических  презумпций, из  числа  наиболее  откровенно  выражающих  классовую  сущность,  были   под давлением  требований  масс  отменены  (например,  установленная в своё время Кодексом Наполеона презумпция, в силу которой в делах по договорам о найме рабочей силы  утверждение  нанимателя  об  уплате  заработной  платы  предполагалось доказанным без какой-либо проверки). Ряд юридических презумпций,  провозглашённых в своё время буржуазией в ходе  борьбы  против  феодалов,  носил  относительно прогрессивный характер (например, презумпция невиновности, согласно которой обвиняемый предполагается невиновным,  пока  не  будет  доказана  его  вина).  В  эпоху империализма, когда буржуазия  поворачивает  от  буржуазной  «демократии»  к реакции, от собственной, т. е. фальшивой буржуазной и урезанной  законности, к открытому произволу, подобного рода презумпции либо  отменяются,  либо,  формально сохраняясь, фактически не применяются и заменяются на деле презумпцией реакционного порядка. Так, в современных США презумпция невиновности  отброшена  и  заменена презумпцией виновности.

     В советском социалистическом праве презумпции применяются  только  в  тех случаях,  когда  это  предписано  законом.  Советское  право   не   признаёт безусловных презумпций, ему известны лишь условные презумпции (например,  всякое бесхозяйное спорное имущество предполагается государственной  собственностью,  пока  не будет доказано обратное; по  ст. Гражданского кодекса  при доказанности  факта причинения вреда суд обязан  сделать  заключение  о  виновности причинителя, пока не доказано обратное; по ст. Гражданско-процессуального кодекса имущество, находящееся в помещении должника, считается его собственностью, пока не доказано обратное).

     Естественно, что презумпции в советском социалистическом праве принципиально  иные по своей сущности и роли, чем презумпции в буржуазном праве. В советском праве  нет, и не может быть презумпций, которые бы не были установлены  в  интересах  трудящихся масс и их социалистического государства. И в тех  случаях,  когда  известные советскому праву презумпции внешне сходны  с той или иной презумпцией в буржуазном  праве, сущность и роли их глубоко  различны.  Так, презумпция невиновности  в  буржуазном праве там, где она ещё  формально  сохранена  в  законодательстве,  является одним  из  средств   маскировки   фактически   угнетательской   деятельности буржуазного суда [3; 121].

     В наше время презумпция не потеряла  своего  значения,  т.е.  правовая презумпция – «предположение (в сфере права либо только в связи  с  правом)  о наличии или  отсутствии  определённых  фактов,  основанных  на  связи  между предполагаемыми фактами и фактами наличными, и подтверждённое  предшествующим опытом»[8; 44].

     Существенным  признаком  презумпции  является   её   предположительный характер. Презумпции – это  обобщения  недостоверные,  а  вероятные.  Однако степень их вероятности очень  велика, и основывается она на связи между предметом и явлениями объективного мира и повторяемости жизненных повседневных процессов. 

     1.2. Понятие правовой  презумпции 

     В юридической науке до сих пор  нет единого определения  презумпций.

     Так, М. К. Треушников считает, что доказательственная презумпция —   это «предположение о существовании факта или его отсутствии, пока не доказано иное» [23; 156]. Аналогичное определение содержится в Большом юридическом словаре: «презумпция —  предположение, признаваемое достоверным, пока не будет доказано обратное» [7; 514]. А. К. Сергун считает, что доказательственная презумпция — «это установленное законом предположение о том, что определенный факт существует, если доказаны некоторые другие связанные с ним факты» [9; 176]. В. К. Бабаев определяет презумпции как «закрепленные в нормах права предположения о наличии или отсутствии юридических фактов» [3; 213]. Ю. К. Осипов дает такое определение презумпций: «всякое предположение есть умозаключение, делаемое на основании каких-то одних известных фактов о вероятном существовании других» [10; 79]. Я. Л. Штутин утверждал, что презумпция — это «логический прием, позволяющий суду в предусмотренных законом случаях или когда это естественно вытекает из смысла закона, признать истинным существование (несуществование) искомого факта, не требуя доказательства от стороны, ссылающейся на него, а также положить его в основание судебного решения, если этот юридический факт по предположению, основанному на общественной практике, является прямым следствием или причиной доказательственного факта (фактов) и не опровергнут в ходе судебного разбирательства» [28; 161-162].

     Представляется, что приведенные определения  недостаточно полно характеризуют  такое сложное явление, как  презумпции.

     Только  дефиниции А. К. Сергуна и. В. К. Бабаева  учитывают факт существования неопровержимых юридических презумпций, однако под эти определения не подпадают все фактические презумпции, а ведь можно говорить как о  юридических, так и о  фактических презумпциях.

     Здесь необходимо отметить, что в своей  монографии 1974 г. профессор В. К. Бабаев пишет также о том, что презумпции — это «предположения о наличии или отсутствии предметов (явлений), основанные на связи между ними и предметами наличными, подтвержденные предшествующей жизненной практикой, предшествующим опытом» [3; 118]. Это определение презумпций вообще, и далее оно конкретизируется применительно к правовым презумпциям. Таким образом, в монографии профессора В. К. Бабаева нет единого определения презумпций, хотя совокупность двух определений Бабаева характеризует все виды  презумпций.

     Определения М. К. Треушникова и авторов Большого юридического словаря не учитывают  факт существования неопровержимых юридических презумпций, запрещающих  доказывать «иное», хотя бы сторона  была способна это сделать. Однако же существование фактических презумпций предусматривается этими определениями.

     Определения Ю. К. Осипова и Я. Л. Штутина учитывают  существование фактических презумпций, но не учитывают существование неопровержимых юридических презумпций, поскольку  в данных презумпциях выражена не вероятность, а особый вид достоверности, достоверность конвенциональная, то есть достоверность, основанная не на жизненном опыте конкретного человека и общественно-исторической практике человечества, а на стремлении людей жить в справедливом и предсказуемом обществе, используя для этого различные социальные нормы, в том числе и правовые нормы, закрепляющие неопровержимые презумпции — фикции.

     Полное  и логически корректное определение  презумпций, используемых в правоприменительной  деятельности, можно сформулировать только как достаточно сложное определение, поскольку само определяемое понятие выражает сложное явление духовного мира, относящееся к сфере мышления человека. 
 

     1.3. Классификация презумпций 

           Презумпции делятся  на два вида:

     В обыденной жизни мы формулируем  фактические презумпции, которые  могут быть классифицированы по двум основаниям: по одному из них — на поисковые и оценочные, а по другому  — на высоковероятные, средневероятные и маловероятные [22; 23]. Формулируя поисковую презумпцию, мы говорим себе: «Возможно, что этот предмет (или этот человек) будут для нас источником необходимой информации». Формулируя оценочную презумпцию, мы говорим: «Возможно, что информация, полученная в процессе общения с данным лицом или в процессе исследования определенного предмета, достоверна (недостоверна) и позволяет (не позволяет) сделать вывод о наличии (или отсутствии) определенных фактов». Примером формулирования высоковероятных фактических презумпций будет ситуация, когда достоверно известно, что определенное следствие всегда или почти всегда порождается только одной из небольшого числа причин, однако при этом мы точно не знаем, какая именно из этих возможных причин явилась действительной причиной того самого следствия, причину которого мы пытаемся обнаружить [2; 47].

     Примером  формулирования маловероятных фактических  презумпций будет ситуация, когда  достоверно известно, что определенное следствие только в очень редких случаях порождается определенной причиной, но мы, исходя из принципа объективности, обязаны проверить все возможные версии, объясняющие причины данного следствия, поэтому, наряду с высоковероятными, мы должны сформулировать и маловероятные презумпции.

     Формулировка  средневероятной презумпции зачастую звучит так: «Одинаково вероятно и то, что данный факт существовал в прошлом (существует в настоящем, будет существовать в будущем), и то, что данный факт не существовал, не существует, не будет существовать» [11; 36]. Средневероятные презумпции неустойчивые, поскольку, сформулировав их, человек обычно пытается получить дополнительную информацию для того, чтобы сформулировать уже либо высоковероятную, либо маловероятную презумпцию.

     Существуют  три вида причинно-следственных связей:

- необходимые устойчивые

- необходимые неустойчивые

- случайные

     «Необходимые устойчивые причинно-следственные связи позволяют делать вывод от достоверного существования причины к достоверному (в том числе и практически или морально достоверному) существованию следствия, и наоборот, — от достоверного существования следствия к достоверному существованию определенной причины.

     Необходимые неустойчивые причинно-следственные связи  позволяют делать вывод от достоверного существования причины к вероятному существованию следствия, и наоборот. При этом возможна (и крайне распространена) ситуация, при которой от наличия известной причины можно сделать достоверный вывод о существовании одного из нескольких следствий, каждое из которых известно, и лишь вероятный вывод о существовании конкретного следствия из тех, которые может породить эта причина. И наоборот: при наличии достоверного следствия можно достоверно определить всю совокупность причин, которые могли это следствие породить, но при этом каждая из этих причин могла породить его лишь с вероятностью. Здесь будут проявляться оба вида необходимой причинно-следственной связи: устойчивая и неустойчивая» [11; 41].

     В необходимой устойчивой причинно-следственной связи определенная причина (или  комплекс причин) настолько часто  и последовательно порождает  определенное следствие (совокупность следствий), что вероятность нарушения этой причинно-следственной связи любой разумный человек в своей практической деятельности или просто игнорирует, или принимает минимальные меры предосторожности.

     «В  необходимой неустойчивой причинно-следственной связи определенная причина или комплекс причин порождает определенное следствие (совокупность следствий) не всегда, а лишь время от времени, однако при этом достаточно часто, чтобы разумные люди учитывали вероятность существования подобной, связи в своей практической деятельности и в некоторых случаях рисковали совершать поступки, основываясь на такой вероятности» [11; 42].      

     В случайной причинно-следственной связи  определенная причина или  комплекс причин порождают определенное следствие (совокупность следствий) настолько редко, что большинство людей либо вообще не знает о существовании подобной причинно-следственной связи, либо знает о ней, но не учитывает ее в своей практической деятельности, игнорируя как несущественную.

     «Любая  случайная причинно-следственная связь — это недостаточно познанная необходимая неустойчивая причинно-следственная связь, а любая необходимая неустойчивая причинно-следственная связь — это недостаточно познанная необходимая устойчивая причинно-следственная связь. Процесс познания причинно-следственных связей окружающего мира идет от осознания случайных связей к пониманию их как необходимых неустойчивых, и, позднее, — как необходимых устойчивых, но уже в значительно более сложной картине мира.

     Тетическая  связь — это связь явлений, событий, процессов материального мира, которая возникает между ними в силу воли нормодателя (народа, непосредственно принявшего конституцию или законы, либо компетентного нормотворческого органа государства), воплотившейся в определенную норму или нормы права. Тетическая связь — это связь гипотезы и диспозиции регулятивной нормы права, а также связь гипотезы (либо диспозиции, в зависимости от того, какую точку зрения из существующих предпочитать) и санкции охранительной нормы права.

     Эта связь может либо отражать реально существующие необходимые неустойчивые причинно-следственные связи явлений (такая тетическая связь характерна для опровержимых юридических презумпций), либо не отражать реально существующие необходимые неустойчивые причинно-следственные связи явлений (такая тетическая связь характерна для неопровержимых юридических презумпций)» [11; 43]. Например, опровержимая юридическая презумпция вины причинителя вреда в гражданско-правовых отношениях выражает не только тетическую связь фактов, установленную по воле законодателя, но также и реально существующую необходимую статистически значимую причинно-следственную связь явлений. А, скажем, неопровержимая презумпция отцовства мужа, давшего согласие на искусственное оплодотворение своей жены, выражает только конвенционально-достоверную тетическую связь и не выражает реально существующей причинно-следственной связи.

     Конвенциональная  достоверность юридической презумпции выражается в том, что юридическая  презумпция достоверна не в силу ее логической обоснованности (поскольку только опровержимые юридические презумпции должны выражать реально существующие связи явлений, а неопровержимые юридические презумпции не выражают реально существующих связей явлений), а в силу ее тетической обоснованности (то есть требования нормы права полагать достоверно существующими те связи явлений, которые или заведомо не существуют (в неопровержимых юридических презумпциях), или существуют лишь вероятно (в опровержимых юридических презумпциях)).

     Оценочные фактические презумпции могут иметь только высокую степень вероятности, поэтому они делятся по видам оценки на фактические презумпции, позволяющие оценить относимость, допустимость, достоверность доказательств, полноту исследования источника доказательственной информации, достаточность совокупности доказательств для формулирования вывода о существовании либо несуществовании искомых фактов дела [11; 43].

     «Юридическая  презумпция − это утверждение о конвенционально- остоверном существовании факта, связанного тетической связью с другим (другими) достоверно установленным фактом или фактами» [11;43].

     «Фактическая презумпция — это утверждение о вероятном существовании факта, связанного необходимой неустойчивой причинно-следственной связью с другим (другими), достоверно установленным фактом или фактами» [11; 44].

     «Поисковая фактическая презумпция — это утверждение о вероятном наличии относящейся к делу доказательственной информации, которой может располагать конкретный человек или группа людей, объединенных некоторым общим признаком или совокупностью признаков, а также информации, которая может быть получена в процессе исследования свойств конкретных или определяемых родовыми признаками предметов или совокупностей предметов» [11; 44].

     «Оценочная фактическая презумпция — это утверждение о вероятном наличии одного, нескольких или всех качеств надлежащего доказательства (относимости, допустимости, достоверности, полноты, достаточности для формулирования вывода) у совокупности доказательственной информации, полученной из исследованного источника доказательств» [11; 45].

     Одной из разновидностей оценочных презумпций являются презумпции, выражающие типичные связи явлений. Эти презумпции можно  определить как утверждения о  наиболее вероятном существовании  в конкретном случае той же взаимной связи обстоятельств, которая существует в большинстве аналогичных ситуаций.