Правовые системы современност

ВВЕДЕНИЕ

Новое тысячелетие характеризуется сложностью стоящих перед мировым сообществом проблем, данных ему как веком предыдущим, так и начавшимся нынешним столетием. Процессы идентификации сегодняшней России в мировом сообществе актуализируют обращение к закономерностям развития современных государств, к тенденциям функционирования их права в условиях глобализации и интеграции.

Тем самым интерес к правовой системе как категории, объединяющей юридические явления и институты государственно-организованных обществ, вполне закономерен и обоснован как внутренними, так и внешними обстоятельствами. Прежде всего, он связан с теми процессами, в которые вовлечено наше государство в последние полтора десятилетия. Россия переживает сложный и по-разному оцениваемый период становления и оформления новой государственности и соответствующего ей национального права, который, в отличие от стран, где политико-правовые системы устанавливались постепенно и эволюционно, происходит ускоренно и активно. В рамках данного процесса не менее интенсивно развиваются правовые системы субъектов Российской Федерации, пользующиеся конституционно зафиксированной юридической самостоятельностью.

Следует учитывать и то, что в рамках мирового сообщества сформированы и продолжают формироваться во многом уникальные правовые системы отдельных государств и иных внутригосударственных образований, государствоподобных образований или межгосударственных объединений со своими базовыми принципами, юридическими концепциями и категориями, правовыми конструкциями, системой источников права, ее внутренней структурой, особенностями правотворческого процесса и осуществления права.

Указанные обстоятельства, а также недостаточность научно- теоретической разработки основ теории правовых систем определили выбор темы диссертационного исследования. Ее актуальность определяется реалиями современного российского права, наметившимися за последние годы новыми приоритетами в отечественной государственно-правовой политике, растущим уровнем интернационализации правового пространства, интеграции России в мировые и региональные политико-правовые институты.

Теория правовых систем

Праву свойственна системность как его неотъемлемый признак, характеризующийся необходимостью расположения юридических составляющих в строго обусловленной последовательности, согласованности и иерархичности правового материала. Системность предполагает взаимосвязанность, внутреннюю непротиворечивость, упорядоченность, что позволяет праву обеспечивать собственную реализацию, регулировать отношения различного свойства и характера¹.

Системность как явление свойственна всем происходящим вокруг нас социальным процессам, поскольку любое целостное образование в обществе невозможно представить без его составляющих элементов. В то же время отдельные компоненты целого не могут выполнять свои функции вне системы, связывающей их воедино и придающей им необходимую зависимость друг от друга в рамках общей направленности их действия².

Общество, по мнению классика современной социологической мысли Т. Парсонса, состоит из четырех основных подсистем: культурной, политической, экономической и интегративной (куда входит составной частью и право)³. Право реально и непосредственно связано с системой общественных отношений, и потому в нем отражаются их стабильные свойства и признаки.

Но и само право представляет собой устойчивую систему, состоящую из определенных частей. Более того, обращаясь к правовым понятиям и категориям, раскрывая содержание юридических явлений и общие правовые закономерности, мы постоянно сталкиваемся с системными образованиями в праве: определяем место юриспруденции в системе общественных наук и общетеоретической правовой науки в системе юридических наук; рассматриваем положение права в системе нормативного регулирования общества и роль правопонимания в системе государственной политико-правовой идеологии; анализируем систему национального законодательства и виды систематизации нормативных правовых актов; раскрываем систему права как его объективно сложившееся внутреннее строение, которое представляет собой взаимосвязанную и согласованную совокупность правовых правил, институтов, отраслей права и их семей.

Выраженные в юридических актах правила поведения, являясь некоей отправной единицей, формируют вокруг себя в ходе усложнения задач регулирования порядка в обществе и государстве все более сложные образования, иерархической вершиной которых и является правовая система.

Понятие «правовая система» использовалось юриспруденцией с XIX века прежде всего как синоним права или законодательства. Постепенный процесс создания наций-государств, формирования и функционирования национального права вел к более пристальному вниманию к исследованиям зарубежного права, к становлению сравнительного правоведения как самостоятельного направления общетеоретической юридической науки. Оно было призвано положить конец национальной ограниченности правового мышления, сдерживаемого рамками собственного права⁴.

Ведущими теоретиками права признается, что само понятие «правовая система» заимствовано у сравнительного правоведения. Однако исследователи правовой системы именно в общеюридическом аспекте подчеркивают, что обращение к ней дает возможность воспринимать правовую систему как комплексную, интегративную категорию, отражающую всю правовую организацию общества. Французский правовед Ж.-Ж. Карбонье указывает в этой связи, что использование правовой наукой, в частности юридической социологией, понятия «правовая система» необходимо для того, чтобы охватить весь спектр явлений, изучаемых ею. Правовая система сосредотачивает в себе самые различные юридические явления, существующие в обществе одновременно и в одном пространстве⁵.

Современную правовую реальность весьма сложно отражать с помощью старых, иногда довольно узких конструкций. И тогда приходит осознание необходимости введения в юриспруденцию комплексных категорий, вбирающих в себя подвижные и адекватные научные операции, ведущие к достижению более высоких уровней обобщения. Одной из них и является правовая система. Она способна дать возможность анализировать и оценивать всю правовую реальность в целом, а не отдельные ее компоненты. При этом нет необходимости подмены понятий, например, замены концепции права концепцией правовой системы, поскольку она должна становиться составной частью учения о праве как более значимого и многоаспектного. Однако понимание столь очевидного для современного исследователя факта приходит не сразу, а постепенно, натыкаясь на многочисленные понятийные препоны и идеологические табу, действовавшие в правопонимании минувших эпох.

Тем не менее, именно развитие учения о праве создало условия для - развернутого подхода к пониманию места и роли правовой системы в юридической теории и практике. Так, в начале становления советской юридической литературы правовая система трактовалась довольно-таки широко - как правовая реальность. И выводилось это понятие не из юридических норм, а из социальных функций как элементов структуры права, правовой идеологии, правовых отношений. Известный представитель марксистской школы права Е.Б. Пашуканис отмечал в конце 20-х годов, что «правовая форма на высшей стадии развития характеризуется появлением системы общих понятий, теоретически отражающих правовую систему как завершенное целое»⁶. Однако эти положения не нашли дальнейшего развития в последующие десятилетия, поскольку в марксистско-ленинской юридической науке на долгое время утверждается весьма ограниченное, так называемое узконормативное понимание права. И основное внимание уделяется изучению иных системных связей в праве, а именно: системе права и системе законодательства. Возможно, поэтому правовую систему часто отождествляли с системой права.

Такой подход подкреплялся аналогичными положениями распространенной в западном праве нормативистской школы, «лицо» которой австрийско-американский юрист Г. Кельзен в своей «Чистой теории права» также трактовал правовую систему как систему права. Он утверждал, частности, что «правовое познание признает право как исключительную, замкнутую в себе систему, как «мир-в-себе». Внутри этой системы вопрос: «что есть право?» как вопрос о родовых отличиях лишен всякого смысла, ибо внутри этой системы нет ничего помимо права, все является правом». Для нормативистской школы правовой порядок является системой правовых норм как иерархической совокупности норм и актов их создания, которую Кельзен называет «совокупностью формальных источников права».⁷

В конце XX века понятие правовой системы все чаще стало использоваться для пояснения сложных правовых процессов, а узкое определение правовой системы, ее прямое отождествление с правом либо его внутренним строением постепенно исчезают (хотя и не полностью) из современных теоретических публикаций.

1.1 Понятие правовой системы

Обращение к различным источникам в сфере справочной, учебной и научной юридической литературы позволяет выделить несколько сложившихся подходов в рассмотрении понятия правовой системы, в определении ее места, масштабов и роли как способа социальной регуляции.

Распространенным является следующее определение: «Правовая система - совокупность внутренне согласованных, взаимосвязанных, социально однородных юридических средств, с помощью которых государственная власть оказывает регулятивно-организующее и стабилизирующее воздействие на общественные отношения, поведение людей и их объединения».

С некоторыми уточнениями такое понятие имеет место и в иных изданиях. В.И. Синюков, например, лишь добавляет к приведенному определению: «юридических средств (явлений), с помощью которых публичная власть оказывает ...воздействие ...» . А В.А. Четвернин разделяет средства и явления, выводя понятие «правовая система» как «совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих правовых средств, регулирующих общественные отношения, и правовых явлений, существующая в отдельной стране⁸. А следующий исследователь правовую систему рассматривает в соединении «правовых средств, регулирующих общественные отношения, а также элементов, характеризующих уровень правового развития страны»⁹. Считаем, что «элементы» как составные части чего-либо логичнее бы рассматривать в контексте структуры правовой системы.

Авторы другого издания несколько иначе трактуют понятие правовой системы, с одной стороны, расширяя способы ее воздействия, а с другой, - сужая круг тех, на кого оно направлено: под правовой системой признается «совокупность внутренне согласованных, взаимосвязанных, социально однородных юридических средств, методов, процедур, с помощью которых публичная власть оказывает регулятивно-организующее воздействие на общественные отношения, реализует меры юридической ответственности»¹⁰.

Четкая привязанность к государству проявляется в отличных от приведенных определениях, трактующих правовую систему, в частности, через ее содержание. Так, Г.И. Муромцев раскрывает правовую систему посредством уровней отражения правовой системой государства юридической реальности: это - «научная категория, дающая многомерное отражение правовой действительности конкретного государства на идеологическом, нормативном, институционном и социологическом уровнях»¹¹.

В.М. Сырых, рассматривая «правовые системы современности» (название соответствующей главы авторского учебника), сводит их к «национальным правовым системам», отмечая, что национальная правовая система как юридическая категория «является одним из наиболее широких по содержанию правовых понятий и включает в себя всю, без какого-либо исключения совокупность правовых явлений и процессов, действующих в какой-либо от - дельно взятой стране». В одной из публикаций, специально посвященной определению правовой системы, автор, проведя широкий экскурс в историю проблемы и высказываясь в пользу выделения различных уровней правовых систем современности, тем не менее, в собственной чрезмерно развернутой дефиниции ограничивается государственной составляющей данного явления: «Правовая система - это активная составляющая правовой действительности, находящая выражение в совокупности общеобязательных юридических норм, принципов, институтов, отраслей, то есть во всех признаваемых государством (выделено нами) формах позитивного права; проявляющаяся в активной стороне правосознания, то есть в совокупности правовых взглядов, идей, представлений мышления; представляющая собой совокупность правозащитных организаций и правоисследовательских учреждений; законодательных, правоисполнительных, правоохранительных, квазиправоохранительных и судебных органов и выполняемых ими функций»¹².

Близким по основным составляющим представляется социологический подход, при котором правовая система, имеющая самостоятельный статус, связывается с обществом, отражая как собирательное понятие все его правовые проявления и дающее комплексное представление о правовой действительности и уровне правового развития общества.

Исследователи, придерживающиеся таких взглядов на правовую систему, разнятся, по существу, лишь трактовкой того, что ее определяет - правовые явления или средства. Тех, кто связывает данную систему с правовыми явлениями, в большей степени может объединить определение, данное М.И. Байтиным правовой системе, - «совокупность внутренне организованных, социально однородных и устремленных, в конечном счете, к общим целям, правовых явлений данного общества, каждое из которых выполняет свою специфическую роль в правовом регулировании или выходящем за его пределы правовом воздействии на общественные отношения»¹³. В.Б. Исаков уточняет суть «основных правовых явлений общества», относя к ним институты, нормы, отношения и правосознание в их единстве и взаимосвязи¹⁴.

Если же обратиться к определениям правовой системы на основе использования термина «правовые средства», то здесь превалирует следующее: «определить правовую систему можно как совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих средств, обеспечивающих правовое регулирование общественных отношений и выражающих качественное состояние правовой организации того или иного общества»¹⁵. Нельзя не заметить, что сторонники такой дефиниции практически однозначно трактуют содержание «средств», включая в них те же составные части, что и приверженцы «явлений» как содержания правовой системы.

Из представленного анализа можно сделать вывод о том, что в отечественной и зарубежной юридической науке понятие правовой системы различными исследователями определяется по-разному . И это объясняется не только отличием индивидуальных подходов авторов к данной проблеме, но и их принадлежностью к разным ответвлениям юриспруденции. Объединяющим началом таких подходов вплоть до конца XX века выступает их использование почти исключительно для характеристики правовых явлений, средств и процессов, существующих внутри конкретного государства или характерных для определенной группы стран¹⁶.

Действительно, правовая система приоритетно и чаще всего рассматривается в контексте связи с государством как основным носителем публичной власти. И сравнительное правоведение, являясь составной частью общетеоретической юридической науки, обращенной к государственно-правовым явлениям современного мира, на основе проводимого сопоставления выделяет по различным основаниям сложившиеся виды систем правовых систем государств или их правовые семьи. Представленные в трудах компаративистов классификации весьма разнообразны, однако все они рассматривают сходства или различия в создании и действии различных компонентов правовых систем именно государств, обращаясь к доминирующему в стране правопо- ниманию, путям формирования источников права, к нормативному массиву государства, механизмам действия правовых предписаний или к результатам такого действия.

Однако еще Р. Давид, сыгравший в 60 - 70-е годы прошедшего столетия значительную роль в развитии европейского сравнительного правоведения, отмечал множественность правовых систем как внутри отдельного государства, так и между государствами: «В современном мире каждое государство имеет свое право, а бывает и так, что в одном и том же государстве действуют несколько конкурирующих правовых систем»¹⁷. Правовые системы, по словам французского компаративиста, имеют и негосударственные общности, и международное сообщество¹⁸.

1.2 Структура правовой системы

На современном этапе развития юриспруденции признание правовой системы как юридической категории практически, как показывает анализ ее понятия, не вызывает сомнений, как и ее самостоятельный статус. Однако при рассмотрении содержания правовой системы такого единства не наблюдается.

В юридической литературе приводятся различные мнения относительно элементов, входящих в структуру правовой системы. Н.И. Матузов к таким элементам относит взгляды, отношения, учреждения, состояния, институты, режимы, процессы, статусы и т.п., практически перечисляя большинство юридических категорий, в том числе социальные факторы, которые непосредственно влияют на правообразование и правореализацию, но не составляют их непосредственного содержания¹⁹.

В.В. Сорокин в качестве самостоятельных компонентов правовой системы рассматривает следующие: а) позитивное право как совокупность всех источников права, санкционированных государством; б) правообразование как процесс формирования источников права; в) реализацию права как процесс осуществления норм права; г) правоотношения как особую правовую связь участников общественных отношений; д) правосознание как совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей к праву". При этом он специально подчеркивает нецелесообразность отнесения к числу компонентов правовой системы юридической практики, правовой культуры, а также юридической техники: «Среди однопорядковых компонентов правовой системы не нашлось места юридической практике, потому что этим понятием достигается довольно широкий уровень обобщения за счет включения в его объем нескольких из указанных выше компонентов — в частности, правообразования и реализации права. Есть основания не считать отдельным компонентом правовой системы и правовую культуру как качественное состояние правовой действительности, выражающееся в достигнутом уровне развития правовых явлений и процессов. Такое состояние характеризует всю правовую систему и каждый ее компонент в отдельности, выступая атрибутом (свойством) всей системы. Отдельно в этом ряду нецелесообразно выделять и юридическую технику как совокупность правил и средств разработки, оформления и систематизации правовых актов. Юридическая техника поглощается понятием «правотворчество», которое в свою очередь охватывается правообразованием»²⁰.

Оригинальное и, в то же время, чересчур широкое видение сути и структуры правовой системы предлагает В.Н. Синюков. Он определяет правовую систему как социальную организацию, соединяющую социокультурный, исторический и специально-юридический подходы. К элементам при таком подходе отнесены: структура юридических, в т.ч. правоохранительных ведомств и организаций; региональная и местная правовая инфраструктура; системы и подсистемы надзора и социального контроля, профилактики правонарушений, правового информирования и правовых коммуникаций, юридического просвещения, подготовки и переподготовки кадров; «мозговые центры» генезиса, воссоздания и сохранения правовой идеологии (НИИ, центры, фонды, культурные сообщества юристов и т.д.)²¹. И хотя автор полагает, что такой взгляд на структуру правовой системы «не противоречит имеющимся в литературе, но отличается, пожалуй, большей степенью учета строения и функционирования именно российских правовых институтов»²², в реальности это не так. По справедливой оценке М.И.Байтина, «данное элементное, структурное видение правовой системы, безотносительно субъективных пожеланий автора, создает гипертрофированное представление о ней. Ведет к смешению собственно правовых явлений с историко-политическими, социально-культурными, национально-духовными и иными, к стиранию границ между юридическим и неюридическим в жизни общества и государства»²³.

Л. Фридмэн придерживается статической формулы структуры, рассматривая ее неподвижной частью, придающей устойчивость правовой системе. Он выделяет три группы правовых явлений, относящихся к правовой системе: «структура» - принципы правовой системы и правовые учреждения; «сущность» — действующие правила, нормы и образцы поведения людей внутри системы, фиксируемые в решениях и других актах (инструкциях); «правовая культура» — отношение людей к праву и правовой системе, их убеждения, ценности, идеалы и ожидания²⁴. Именно структура правовой системы, а по автору, - это «ее скелет или каркас», - является длительно существующей частью, придает форму и определенность целому. Л. Фридмэн представляет структуру в виде некоей машины, для которой «сущность» является тем, что эта машина производит или делает. А «правовая культура» — то и тот, кто решает включить или выключить машину и определяет, как она будет использована. Исследователи правовой системы обращают также внимание на важность учета при определении сути и структуры правовой системы правовой ментальности народа, ее культурно-исторических, национальных особенностей, религиозных истоков и традиций²⁵.

H.H. Онищенко пытается «объять необъятное», представляя самую объемную структуру элементов правовой системы, и включает в нее: право как совокупность норм, созданных и охраняемых государством; законодательство как форму выражения этих норм (нормативные акты); правовые принципы; правовые учреждения, осуществляющие правовую политику государства; судебную и иную юридическую практику; механизм правового регулирования; правореализационный процесс (включая акты применения и толкования); права, свободы и обязанности граждан (право в субъективном значении); правовую деятельность; систему сформированных в обществе правоотношений; законность и правопорядок; правовую идеологию (правосознание, юридические доктрины, теории, правовую культуру); субъектов права (индивидуальных и коллективных); системные связи, обеспечивающие единство, целостность и стабильность системы; иные правовые явления (юридическую ответственность, правосубъектность, правовой статус, режим, законные интересы), которые, по мнению автора, и создают «инфраструктуру» правовой системы²⁶.

Заметим, что подобная детализация вносимых юридических категорий и понятий обречена заранее на неполноту перечисляемых компонентов, поскольку любой оппонент всегда может указать на те или иные элементы, не учтенные и не включенные в структуру правовой системы.

Более цельной представляется позиция, отстаиваемая Г.И. Муромцевым²⁷, объединяющим возможные компоненты структуры в уровни, среди которых: 1) доктринально-философский, или идеологический (правопонима- ние, понятии и категории и т.д.); 2) нормативный, т.е. совокупность действующих в обществе правовых норм; 3) институционный, т.е. юридические учреждения - правотворческие и правоприменительные; 4) социологический, т.е. правовые отношения, применение права, юридическая практика.

Логичным и обоснованным предстает выделение идеологического уровня структуры правовой системы, поскольку юридическая наука' способна при наличии внутренних и внешних условий (среди которых обращается внимание на ее авторитетность²⁸) приобретать статус доктринального права, тем самым, оказывая существенное влияние на правотворчество и правоприменение.

В.Д. Перевалов несколько иначе подходит к выделению уровней правовой системы, фиксируя следующий элементный состав: 1) субъективно- сущностный (субъекты права); 2) интеллектуально-психологический (правосознание); 3) нормативно-регулятивный (нормы права); 4) организационно- деятельный (отношения, деятельность); 5) социально-регулятивный (законность, правопорядок, правовая культура)²⁹.

Видоизменяя структурный состав правовой системы, О.Ф. Скакун выделяет ее пять подсистем: институционную (субъектную), нормативную (регулятивную), идеологическую (доктринальную), функциональную и коммуникативную³⁰.

Трудности, возникающие при определении элементного состава правовой системы, вполне закономерны. Это объясняется тем, что компоненты правовой системы не всегда могут рассматриваться как структурно отделенные создания, связанные внутренне организационной зависимостью. Поэтому, решая задачи выделения и отсоединения элементов, необходимо исходить из знаний об отличительных признаках элемента системы, о том, что каждый элемент является носителем минимальных атрибутивных (представительских) свойств системы и не содержит тех, что сохраняют субстанционные качества целого³¹. Соответственно, решение задача выделения элементов структуры правовой системы все еще остается актуальной и значимой как в теоретическом, так и в практическом аспектах.

Завершая рассмотрение правовой системы с точки зрения ее структуры, с учетом закономерностей, выявленных в ходе анализа имеющихся подходов, полагаем целесообразным рассматривать в качестве структурных компонентов правовой системы следующие элементы:

правопонимание в совокупности доминирующих правовых учений общества, уровня и особенностей правового мышления народа;
правотворчество как познавательный и процедурно зафиксированный способ подготовки, оформления и принятия источников права;
юридический массив, включающий в себя действующее в государственно-организованном обществе законодательство как систему официально установленных и взаимосвязанных нормативных актов общего значения;
правовые учреждения, созданные в государственно-организованном обществе для функционирования его правовой системы;
механизм осуществления права, в котором сосредоточиваются процессы его реализации;
результаты действия права, заключаемые установлении в государственно-организованном обществе правопорядка, определяемым режимом законности и правовой культурой его субъектов.

Предлагаемая трактовка компонентов правовой системы, учитывая проведенные в юридической науке сравнительно-правовые исследования, обращает внимание на последовательность проявления ее структурных частей и взаимосвязи между ними, рассматривая их как универсальные категории.

1.3 Правовые системы современных государств:

общее и особенное

В современном мире насчитывается около 200 государств, самому «возрастному» из которых более тысячи лет (Япония с императорской формой правления), а самому «юному» - всего лишь немногим более года (Черногория). А всего в истории человечества насчитывалось свыше трех тысяч государств, среди которых были восточные деспотии, античные города- полисы, древние и средневековые империи, буржуазные республики, социалистические государства и националистические государственные образования. Столь разнообразные государственно-организованные общества объединяет наличие особой организации суверенной публичной власти, способной осуществлять посредством права верховное руководство населением страны на всей ее территории.

Данное определение содержит существенные признаки государства, хотя следует указать на имеющийся плюрализм мнений, утвердившийся в трудах современных государствоведов и отражающий тенденции к самовыражению их авторов. Как альтернативное понимание, сошлемся на более пространную дефиницию, данную ведущим исследователем проблем сравнительного государствоведения: «Государство — это универсальное политическое сообщество и одновременно организация в обществе, обладающая публичной (государственной) властью и специализированным аппаратом регулятивного (в том числе принудительного) воздействия (включая социально- политический) арбитраж, выражающая, прежде всего, (но не только) интересы доминирующего социального слоя (класса) и выполняющего общие для общества цели. Эта организация строится на основе специальных органов, выделения управленческого персонала, использования институтов гражданства и права»³².

Следует учитывать, что далеко не все принципиальные признаки государства могут быть сконцентрированы в одном, даже непомерно широком определении. Однако среди них выделяется такая существенная черта государства, как его право, возможность и способность издавать и претворять в жизнь юридически обязательные веления. Именно государству присущи правовые формы и средства организации публичной власти, поскольку без правовых начал, законодательства, правотворческих, правоприменительных и правоохранительных органов государство не становится таковым и не способно выполнять свои функции по руководству обществом.