Предмет теории воздействия и её истоки
Государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Курский государственный медицинский университет»
Министерства здравоохранения Российской Федерации
(ГБОУ ВПО КГМУ Минздрава России)
Факультет медико-профилактического дела
Кафедра: русского языка и культуры речи
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине
Риторика
ТЕМА: Предмет теории воздействия и её истоки
Исполнитель Давыдов Г. В.
Факультет медико-профилактический
Курс 3
Группа 2
Руководитель Петрова Н. Э.
учёная степень: кандидат пед. наук
Дата сдачи курсовой работы________________________
Оценка________________________
Подпись руководителя__________________
Курск – 2014
Содержание
Введение…………………………………………………………
1. Глава 1 Теория речевого воздействия и её истоки…………………………5
1.1 Основные понятия……………………………………
1.2 Истоки теории речевого
1.3 Природа речевого воздействия……
2. Глава 2 Основные сферы применения речевого воздействия……………14
2.1 Сферы с применением речевого воздействия……………………………14
2.2 Речевое воздействие в рекламе…
2.3 Речевое воздействие в
2.4 Речевое воздействие в психологии, понятие рефрейминга……………..27
Заключение……………………………………………………
Список использованной литературы………………………………………....
Введение
Мысль о существовании языковых механизмов воздействия на человека имеет довольно долгую историю. В древние времена сила воздействия слова не вызывала сомнения. Молитвы, заклинания, наговоры, проклятия – эффективность подобных форм языкового воздействия до конца не объяснена и часто отрицается наукой. Однако и в наше время многие люди открыто или украдкой прибегают к использованию данных средств, причем особенно часто в чрезвычайных ситуациях. [9]
Неопровержимость влияния языкового воздействия на поведение человека закреплена в народной мудрости в виде пословиц и поговорок: “доброе слово лечит, а худое калечит”; а также в виде афоризмов и крылатых выражений: “злые языки страшнее пистолета” (А. Грибоедов); “слово – полководец человечьей силы” (В. Маяковский).
Актуальность данной работы определило широкое распространение религиозных, политических, и прочих сект, течений, партий, применяющих во взаимодействии с людьми различные манипулятивные средства, начиная от гипноза и заканчивая общеизвестными PR-технологиями, применяемыми также и в повседневной жизни.
Объектом исследования является речевое воздействие как сложный психолингвистический процесс.
Предметом исследования являются истоки и природа речевого воздействия, методы и сферы его практического применения в современном обществе.
Цель данной работы это оценка эффективности влияния речевых конструкций и факторов, влияющих на нее.
Задачей данной работы является знакомство с основными понятиями речевой коммуникации, выявление основных способов речевого воздействия, рассмотрение речевых стратегий на примерах.
Теоретическими источниками для исследования явились статьи, диссертации, доклады, сборники, учебные пособия по лингвистике.
Практическая значимость исследования заключается в том, что материалы курсовой работы могут быть использованы в лекционных и практических занятиях по лингвистике, при прочтении спецкурсов и на занятиях.
Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы (в количестве 12 источников).
Глава 1 Теория речевого воздействия и ее истоки
1.1 Основные понятия
Для того что бы конкретно понимать и изучать эффективность речевого воздействия на собеседника, необходимо дать ряд терминологический определений рассматриваемой темы:
Собеседник-это участник разговора, лицо, беседующее с кем либо.
Речевое воздействие - это воздействие на человека при помощи речи и сопровождающих речь невербальных средств для достижения поставленной говорящим цели. Способы и приемы такого воздействия изучает новая наука - наука о речевом воздействии, об эффективном общении. [8]
Общение — это обмен действиями: поступками (преподнесение подарка, угощение, подзатыльник и т.п.), жестами, словами. Слово значительно расширяет возможности общения. В самом слове общение видна связь со словом общий. Действительно, в общении человек делится знаниями, мнениями, чувствами, желаниями — то, что было моим, делается общим для нас. Как говорил Эйнштейн, если у нас есть по яблоку, и мы обменяемся ими, то у каждого останется по яблоку; если же двое обменяются идеями, то у каждого станет по две идеи. В общении достигается определенная цель, некоторый общий результат. Общение не просто взаимодействие, но совместная деятельность (кооперация) для получения результата.
В узком смысле, который на практике встречается гораздо чаще, под речевым воздействием понимают использование особенностей устройства и функционирования перечисленных знаковых систем, и прежде всего естественного языка, с целью построения сообщений, обладающих повышенной способностью воздействия на сознание и поведение адресата или адресатов сообщения. [4]
1.2 Истоки теории речевого воздействия
Истоки теории речевого воздействия следует искать в глубокой древности. Трудно сказать, когда впервые человек стал рефлексировать по поводу собственной речи – оценивать свои успехи и неудачи, искать, как наиболее эффективно выразить свои цели или – что отнюдь не исключение – их скрыть. В современном мире каждый говорящий время от времени задумывается над этим, подчас не подозревая, что он занимается риторическим анализом:
Зачем он мне это сказал? Зря я так ответил… Надо было иначе выразиться.
У нас присутствует понимание (далеко не всегда осознаваемое) того, что речь – это деятельность. И, как всякая другая деятельность, она имеет результат - положительный или отрицательный. Например, распиливая дрова, мы предполагаем, что результатом этого действия станут чурки. А если пила будет тупая или сломается (или, возможно, наш напарник уйдет, не закончив дело), то результат может оказаться не тем, которого ожидали, или просто нулевым. Именно так любой пользующийся языком рассчитывает, что его речевые усилия не окажутся напрасными: он сообщит некую информацию, убедит в чем-то своего собеседника, произведет на него благоприятное впечатление и т.д.
Таким образом, распространяя представление о деятельности на речь, мы с вами, как и наши далекие предки, на практике подтверждаем основы риторической теории. [3]
Риторика уходит корнями в античность и более ранние исторические периоды. За 2500 лет ее существования созданы сотни формул для ее определения. Условно можно выделить 3 группы дефиниций в зависимости от актуальности тех или иных задач, которые ставило перед ритором общество:
Риторика – это
- искусство убеждать
- искусство говорить хорошо и убедительно
- искусство говорить красиво.
В Древней Греции риторику рассматривали как «искусство убеждения» (Сократ, Платон, Аристотель). Рабовладельческая демократия, сложившаяся в городах-государствах Эллады, сформировала условия для расцвета ораторского искусства. Политику, чтобы привлечь на свою сторону народ, надо было представить свои идеи наиболее убедительно. Публичный суд, когда обвиняемым мог выступить любой человек, требовал от частного лица умения убедить судей в своей невиновности. Полководец должен был обладать искусством воодушевить войско. В любом случае при помощи речи необходимо было обратить слушающего в свою веру.
Искусству убеждать обучали платные учителя – софисты (от греч. Sophists – искусник, мудрец). По их мнению, главная цель оратора заключается не в раскрытии истины, а в убедительности, в умении «сделать слабое место сильным». Один из самых знаменитых древнегреческих софистов – Горгий - утверждал, что у искусного оратора «малое может казаться большим, а большое – малым», новое может «предстать древним, а древнее - новым». Именно софисты сформулировали одну из главных риторических задач – по сути манипулятивную: сделать слушающих «своими рабами по доброй воле, а не по принуждению».
Древнегреческий философ Сократ и его ученик Платон осуждали софистов за их подход к искусству речи как к манипуляции, называя их мнимыми мудрецами. Подлинное красноречие, по их мнению, основывается на знании истины, то есть сущности предмета: «Кто не знает истины, а гоняется за мнениями, у того искусство речи будет, видимо, смешным и неискусным».
Платон один из первых сформулировал важнейший риторический принцип – учет особенностей аудитории, или, как принято это обозначать в современной теории коммуникации, фактор адресата. По его мнению, оратору «необходимо знать, сколько видов имеет душа» и соотносить виды речей и состояния души». К сложной душе надо обращаться со сложными, разнообразными речами, а к простой душе – с простыми. Только познав природу души человеческой, оратор может убедить своего слушателя.
Аристотель, ученик Платона, создал классический труд из 3-х книг под названием «Риторика». Он так же, как и софисты, видел основную задачу оратора в убеждении слушателей. Отдавая, вслед за своим учителем, должное достоверности фактов, логическим доказательствам, которые подтверждают истинность сказанного, Аристотель учитывал и то, что истина не всегда доступна оратору. Существуют такие суждения, истинность или ложность которых трудно проверить, но оратор силой своей веры и своих слов может быть убедительным. По сути, Аристотель, описывая способы воздействия на человека с помощью речи, явился первым теоретиком риторики в современном ее понимании.
Традиции риторического искусства Древней Греции нашли продолжение в трудах древнеримских ораторов. Древние римляне определяли риторику как науку о «способности хорошо говорить и силе убеждать» (Цицерон, Квинтилиан). Хорошо – значит эффективно и красиво.
Цицерон систематизировал ораторский опыт, определив для оратора классическую схему (канон) создания речи. В нее входит весь процесс рождения словесного произведения – от мысли к звучащему слову. Особое внимание Цицерон уделял красоте речи, которая создается за счет страстности, благородства, логики.
По мнению Квинтилиана, искусного оратора отличают изящество и красота речи. Этому способствует живое изображение вещей, воссоздание живых картин (образность - в современной интерпретации) и «страсти» (то есть эмоциональность ритора).
В эпоху Средневековья и Возрождения риторика все больше удалялась от задач убеждения и становилась «искусством украшения».
В дореволюционной России этот подход сформировал такую дисциплину, как красноречие. В дальнейшим тенденция к оформлению текста в литературном, языковом плане в ущерб содержательной стороне речи, как считают, привела риторику к кризису.
Теория коммуникации и теория речевого воздействия, сложившиеся как научные направления во второй половине XX века, базируются на греческой модели риторики. [7]
Из всего вышесказанного
1.3 Природа речевого воздействия
В широком смысле речевое воздействие – воздействие на индивидуальное и/или коллективное сознание и поведение, осуществляемое разнообразными речевыми средствами, иными словами – с помощью сообщений на естественном языке.
В узком смысле, который на практике встречается гораздо чаще, под речевым воздействием понимают использование особенностей устройства и функционирования перечисленных знаковых систем, и прежде всего естественного языка, с целью построения сообщений, обладающих повышенной способностью воздействия на сознание и поведение адресата или адресатов сообщения.
Чтобы пояснить соотношение широкого и узкого пониманий речевого воздействия, необходимо заметить, что потребность в языковом общении между людьми возникает в том случае, если они должны в дальнейшем каким-то образом взаимодействовать друг с другом.
Например, одному из собеседников предстоит выполнить приказ или просьбу другого; или ответить на его вопрос; или поддаться на его увещевания; или, допустим, собеседникам предстоит где-то встретиться, и они обмениваются по этому поводу обещаниями быть в условленное время в условленном месте; или один из собеседников сообщает о чем-то другому и рассчитывает на то, что другой будет в дальнейшем поступать в соответствии с полученным им знанием; и так далее.
В мире, в котором никому ни от кого ничего не надо, никакой необходимости ни в общении, ни в передаче информации не возникает; соответственно, не нужен в нем и язык. В конечном итоге, язык выступает как инструмент координации совместной деятельности людей. Любой речевой акт, тем самым, оказывается особой формой оказания воздействия на его адресата, – воздействия, осуществляемого путем передачи последнему некоторой информации, существенной для того, чтобы он в дальнейшем занял какое-то место в деятельности говорящего[2,34c].
Столь широкое понимание речевого воздействия, однако, оказывается малосодержательным. Для обоснования узкого понимания необходимо указать на то, что слушающий имеет какие-то свои интересы и не всегда бывает готов занять то место, которое уготовано ему в планах говорящего. Мало кто не размышляя готов выполнить приказ прыгнуть с пятнадцатого этажа; далеко не всякий человек гарантированно отреагирует на призыв голосовать за «Блок Жириновского» или согласится считать колготки «Omsa» лучшими от Москвы и до Находки; и даже просто прослушать выпуск новостей или хорошо запомнить и в дальнейшем отличать название какой-нибудь фирмы склонен не каждый.
Человек обычно окружает свое сознание неким защитным барьером, способным противостоять чужому воздействию и по возможности обеспечивать именно согласование деятельности, а не просто включение себя в чужие планы; и сам же человек является часовым, охраняющим этот защитный барьер и контролирующим проход через него. Эффективное преодоление защитного барьера – это и есть то, что понимается под речевым воздействием в узком смысле и что изучается специальной дисциплиной, именуемой теорией речевого воздействия. [6]
Развивая метафору «защитного барьера», можно сказать, что результат взаимодействия коммуникантов, как и везде, зависит от надежности этого барьера и стойкости часового, с одной стороны, и от эффективности инструмента, воздействующего на защитный барьер, – с другой. Исходя из соображений здравого смысла, легко представить себе несколько основных способов преодоления защиты. Во-первых, барьер можно проломить, используя грубую силу, а часового при необходимости, так или иначе, вывести из строя – хотя бы запугав или «отключив» его. Во-вторых, в барьере можно найти какие-то уязвимые места, воспользоваться оплошностью часового и т.д. В-третьих, через барьер и мимо часового можно незаметно «просочиться». В-четвертых, можно проникнуть через барьер открыто и при этом ненасильственно – скажем, сказав пароль, предъявив пропуск, убедив часового в том, что защищать барьер вовсе не стоит, или, прикинувшись «своим». Наконец, в-пятых, часового можно подкупить, предложив ему некую компенсацию за невыполнение долга.
Все эти основные случаи легко интерпретируются применительно к ситуации речевого воздействия и задают самое общее членение подходов, описывающих его механизмы. В частности, первый случай описывает использование массированного повторения и эмоционального давления, практикуемого в пропаганде, а также в рамках особо интенсивных рекламных кампаний. На нахождение уязвимых мест направлены всякого рода психологические приемы воздействия на людей, суггестивные техники, логические ловушки и т.д. Официальное преодоление – это предмет исследования риторики и теории аргументации. Подкуп в рамках рассматриваемой метафоры – это, прежде всего облечение сообщения в привлекательную упаковку: эстетическое удовольствие служит компенсацией за готовность согласиться с предлагаемыми взглядами, оценками, трактовками и т.п.
Что же касается «просачивания», то именно оно традиционно представляет основной интерес для теории речевого воздействия, хотя, конечно, границы между перечисленными подходами и соответствующими дисциплинами весьма относительны. В частности, так называемые «приемы управления людьми», перечисляемые в многочисленных практических пособиях, обычно написанных психологами, соединяют в себе разные принципы эффективного преодоления защитных барьеров сознания.
Тот факт, что предметом теории речевого воздействия являются прежде всего те ситуации, в которых объект воздействия не осознает, что является таковым, обусловил большую популярность такой категории, как языковое манипулирование. В общем случае она описывает именно такую ситуацию, и неспроста в этом термине используется определение «языковое», явно указывающее на узкое понимание, однако термин «манипулирование» обладает одним неприятным свойством: он сам по себе манипулятивен. Прототипическая ситуация манипуляции предполагает, что манипулируемый не просто не осознает воздействия, но к тому же действует в его результате во вред себе (а манипулятор преследует преимущественно неблаговидные цели). Такое развитие значения понятно и оправданно: коли я не ведаю, что творю, то мною могут воспользоваться в целях, вовсе не соответствующих моим собственным. Однако если термин «манипулирование» начинает употребляться как родовой, то навязываемая им неявная оценка приводит к заведомо негативной интерпретации таких ситуаций, которые, быть может, ее не требуют или не заслуживают. Называя кого-то умелым манипулятором, вы не только делаете утверждение об эффективности речевого воздействия, осуществляемого эти лицом, но и негативно и при этом неявно оцениваете его: словоупотребление, ничем не лучшее, чем хрестоматийные примеры смысловых пар типа шпион/разведчик или опаздывать/задерживаться, основное различие между которыми является оценочным.
Таким образом подобно тому, как у защитного барьера сознания имеется предел прочности и всякие слабые места, инструменты речевого и, шире, семиотического воздействия могут обладать большей или меньшей эффективностью. Исход воздействия определяется по возможности более точным знанием, во-первых, об устройстве «оборонительных рубежей», ограничивающих возможности воздействия на личность, а во-вторых – знанием семиотических средств преодоления защитных барьеров и умением ими пользоваться. В случае речевого воздействия семиотические средства детализируются как особенности устройства и функционирования языка.
Глава 2 Основные сферы применения речевого воздействия
2.1 Сферы с применением речевого воздействия
Существуют некоторые сферы жизни, в которых речевое воздействие, а часто и подлинное языковое манипулирование практикуются особенно часто и играют очень важную роль.
Прежде всего, следует назвать две обширных сферы, всегда привлекавшие и привлекающие к себе повышенное общественное внимание и лучше всего изученные с интересующей нас точки зрения. Это, с одной стороны, политическая, а с другой – рекламная коммуникация. Они, кстати, весьма близки, а в некоторых своих формах почти совпадают (в случае политической рекламы, которая во многом строится по образу и подобию коммерческой; существует также и такая специфическая сфера, как социальная реклама). [10]
Элементы речевого воздействия, конечно же, присутствуют в обучении и воспитании – что остро переживается поборниками нестесненного развития человеческой личности. Непонятно, однако, можно ли здесь в принципе обойтись без воздействия и даже манипулирования, – уж очень его определение совпадает с самим представлением об образовании и социализации ребенка.
Следующие две сферы, в которых значительна роль как речевого воздействия, так и прикладного анализа языковых форм, используемых при общении, развиты в современных западных обществах. Это, во-первых, процессуальная и судебная практика соревновательного типа. Стократно воспетый в литературе и особенно в кино образец – это судопроизводство в США с его тщательно выработанным языком и вниманием к «каждому вашему слову, которое с некоторого момента может быть использовано против вас», однако подобное внимание естественным образом возникает в любой судебной системе, основанной на сходных принципах. На рубеже 19 и 20 вв. российские суды были устроены отчасти похожим образом. И неудивительно, что в 1910 в России появилась дважды переиздававшаяся и в советское время книга П.С.Пороховщикова (П.Сергеича) «Искусство речи на суде», многие из приводившихся в которой примеры можно рассматривать как перлы языкового манипулирования – скажем, обозначение грабителей в судебной речи как лиц, нарушающих преграды и запоры, коими граждане стремятся охранить свое имущество (такое обозначение неблаговидной действительности невинными словами называется эвфемизмом), раны как нарушения телесной неприкосновенности или распущенности нравов как положения дел, при котором кулаку предоставлена свобода разбития физиономий.
Другая сфера интенсивного речевого воздействия с использованием особенностей языковых форм – это психотерапия, а также такой ее вид, как нейролингвистическое программирование.
Наряду с врачебной психотерапией существуют и различные вне врачебные ее формы. С одной стороны, к ним относится общение с исповедником. С другой стороны, если и не сводится к психотерапии, то во всяком случае тесно смыкается с ней обширный мир народной психотерапии – всякого рода магия, заговоры, колдовство и т.д. Во всех формах психотерапии имеется довольно много общего, что отражается в попытке построить некую общую теорию для описания всех этих форм, получившую название (впрочем, далеко не общепринятое) суггестивной лингвистики.
Очевидно также, что повышенное по эффективности воздействие на сознание путем выбора языковых форм осуществляют и все виды словесных искусств, литература прежде всего. Наконец – и это очень важно – элементы манипулирования присущи и нашему повседневному общению. [2].
Таким образом, языковое воздействие применяется во всех сферах деятельности человека, в которых необходимо убедить кого-то в чем либо, побудить собеседника к каким-либо действиям, навязать определенную точку зрения и т.д. Все эти сферы пользуются самыми разнообразными методами речевого воздействия, но обладают и собственными специфическими возможностями.
2.2 Речевое воздействие в рекламе
Несмотря на то, что языковое манипулирование используется практически во всех сферах применения языка, особенно часто оно применяется в политике, психотерапии и рекламе. Вряд ли можно отрицать то, что, каждый день общаясь друг с другом, мы пытаемся периодически навязать кому-нибудь свою точку зрения: свое личное отношение к человеку, ситуации, свой взгляд на проблему и ее решение и т.п. Таким образом, уже само наше существование в обществе диктует нам правила использования языка и его психолингвистических возможностей. Что же касается рекламы, то она в силу своих основных задач (повлиять на выбор потребителя в пользу товара) может быть признана практически целиком манипулятивной сферой приложения языка.
Суть языкового манипулирования в рекламе заключается в следующем: рекламная информация подается таким образом, чтобы потребитель на ее основе самостоятельно сделал определенные выводы. Так как потребитель приходит к этим выводам сам, он автоматически принимает такое знание за свое собственное, а следовательно, относится к информации менее критично и с большим доверием.
Кроме того, русский язык обладает настолько богатыми и выразительными средствами всех уровней, что позволяет одно и то же явление, предмет, одни и те же ситуации описывать по-разному. А это приводит к возможности создавать манипулятивные картины действительности, которые, с одной стороны, ориентированы на подсознательное психологическое воздействие на потребителя, а с другой — создают образ такой действительности, которая целиком подчинена авторской позиции и моделирует авторскую точку зрения на рекламируемый объект. Например, одного и того же человека, который «любит рассказывать небылицы», мы можем, с одной стороны, назвать «фантазером и мечтателем», а с другой — «вруном, лжецом, обманщиком». Или одну и ту же встретившуюся нам собаку — «песиком, собачкой» или «псиной, дворнягой, шавкой». Более того, если я опишу вам свежеприобретенную в магазине вещь как «ужасную, страховидную тряпку», это вовсе не означает, что она на самом деле является такой — здесь вы столкнетесь с моим индивидуальным, субъективным взглядом на предмет. А может быть, кому-то из вас она покажется «забавной и оригинальной вещицей»? [10]
Таким образом, сталкиваясь с языковым манипулированием, мы имеем дело не с объективным описанием действительности, а с вариантами ее субъективной интерпретации.
Существует три основных направления языкового манипулирования, которые используются в рекламе.
Эмоции. Для рекламы очень важным является воздействие именно на эмоциональную сферу, так как:
- общая эмоциональная реакция на рекламу товара автоматически переносится на сам товар и оказывает значительное влияние в ситуации потребительского выбора;
- эмоциональная память является одним из самых устойчивых видов памяти;
- эмоции сильнее и непосредственнее логических рассуждений, поэтому их легче смоделировать.
Общеизвестно, что выделяются положительные и отрицательные эмоции.
Бесспорно, в рекламе важно обращаться именно к положительным эмоциям, чтобы впоследствии связать их с товаром. Не случайно реклама пестрит разного рода экспрессивными высказываниями типа:
- Туристическая компания «Охота» - отдохни с охотой!
- Наслаждение совершенством не требует слов. Молчание — золото. Nescafe Gold — стремление к совершенству.
- Аригато для вечеринки самое то!
- Статью за кражу со взломом отменят, когда все поставят двери Дверидофф.
Безусловно, не все положительные эмоции можно отнести к одному уровню: вряд ли можно отнести к одноуровневым эмоциям восхищение совершенством и удовольствие от еды или секса. Поэтому мы будем выделять два уровня положительных эмоций.
- уровень идеального — любовь, творчество, восхищение, красота, совершенство, стремление к идеалу, мечта, нежность и т.д. ( Парфюм вояж – подари себе красоту)
- уровень физического — удовольствие от еды, сексуальное наслаждение, ощущение комфорта и пр. (Семечки «Алтайский великан» - хороший вкус, большой размер).
Такое разделение, конечно, не является абсолютным, так как часто мы не в состоянии провести четкую границу между идеальным и материальным: например, где заканчиваются идеальные любовные эмоции и начинаются сексуальные? Так, например, в слогане косметики «Красная линия» («Нежнее нежного») присутствует и идеальное, и физическое значение. Однако такое разделение делает нашу классификацию более полной и обоснованной.
