Предпосылки отмены крепостного права в России в 19 веке
ПЛАН
Введение
Глава I. Социально-экономический облик Российской империи в первой половине XIX века как главный фактор отмены крепостного права
1.1. Кризис феодальных отношений и развитие капитализма в промышленности
1.2. Состояние сельского хозяйства положение крепостных крестьян
Глава II. Подготовка и отмена крепостного права
2.1. Создание Секретного комитета и его деятельность по крестьянскому вопросу
2.2. Создание Главного комитета и Редакционных комиссий и обсуждение закона по отмене крепостного права
2.3. Характеристика губернских проектов реформы по отмене крепостного права (проекты Унковского, Позена, Самарина)
2.4. Окончательное обсуждение проекта и его принятие. Манифест 19 февраля 1861 г.
Заключение
Список использованной литературы:
Введение
В середине XIX в. крепостническая экономика России находилась в состоянии серьезного кризиса. Это выразилось, в частности, в росте крестьянских повинностей и платежей, временами достигавших предельного уровня, за которым крестьянскому хозяйству грозило неминуемое разорение. Оборотной стороной разорения крестьянского хозяйства становилось оскудение поместного дворянства, которое для поддержания привычного уровня жизни все чаще закладывало имения. В 50-х гг. 2/3 помещичьих имений было заложено и перезаложено.
В 30-х гг. в России начался промышленный переворот. Однако он сдерживался слабым развитием рынка свободной рабочей силы. Большинство рабочих оставались крепостными-отходниками. Поэтому они сохраняли тесные связи с деревней, вынуждены были возвращаться туда во время сельскохозяйственной страды.
Среди историков нет единства в мнении, исчерпал ли крепостнический строй к середине XIX в. возможности дальнейшего экономического развития. Ясно, однако, что сохранение крепостного права обрекало Россию на растущее экономическое отставание от ведущих европейских держав. Крепостное право порождало постоянные волнения крестьян. Их выступления были разрозненными, малочисленными, легко подавлялись властями и сами по себе не создавали угрозы свержения существующего строя. Однако постоянное недовольство крестьян беспокоило власть и дворянство, напоминая о возможности новой пугачевщины.
Отмена крепостного
права затрагивала жизненные основы огромной
страны. Александр II решался взять ответственность
всецело на себя. В конституционных государствах
все крупные мероприятия сначала разрабатываются
в соответствующих министерствах, затем
обсуждаются в Совете министров, а затем
вносятся в парламент, которому принадлежит
решающее слово. В России в то время не
было ни конституции, ни парламента, ни
Совета министров. Поэтому потребовалось
создать громоздкую систему центральных
и местных учреждений специально для разработки
крестьянской реформы.
Всё вышесказанное обуславливает актуальность темы курсового исследования.
Целью курсовой работы является исследование предпосылок отмены крепостного права и рассмотрение процесса разработки проекта данной реформы.
Для достижения заявленной цели были поставлены следующие задачи:
1) проследить кризис феодальных отношений и развитие капитализма в промышленности России;
2) изучить состояние сельского хозяйства положение крепостных крестьян;
3) охарактеризовать процесс создания Секретного комитета и его деятельность по крестьянскому вопросу;
4) рассмотреть причины создания Главного комитета и Редакционных комиссий и обсуждение закона по отмене крепостного права;
5) исследовать окончательное обсуждение проекта и его принятие,
6) провести анализ основных положений Манифеста 19 февраля 1861 г.
Глава I. Социально-экономический облик Российской империи в первой половине XIX века как главный фактор отмены крепостного права
1.1. Кризис феодальных отношений и развитие капитализма в промышленности
Крепостная система была основой экономического развития Российской империи в XVIII в. Она определяла рост политического и военного могущества государства, с ней была связана территориальная экспансия, и на ее основе были построены существовавшие в стране социальные отношения. Традиционное ведение сельского хозяйства обеспечивало основные потребности населения и до времени не ставило под сомнение крепостную зависимость крестьян от помещиков. Крепостная экономика позволяла содержать сильную армию и флот, пополнять их с помощью рекрутской системы.
В петровские времена сложилась система государственного попечительства промышленности. Россия была земледельческой страной, бедной капиталами, с ограниченными внутренними возможностями их концентрации, с недостаточными людскими ресурсами и с высокой долей непроизводительных расходов. Петровская промышленная система вывела ее на тот уровень, которого западноевропейские морские державы достигли в ходе «революции цен», открывшей дорогу частной инициативе и первоначальному накоплению капитала. Суть системы — жесткий протекционизм, правительственная опека над отдельными отраслями промышленности и отдельными регионами, ускоренное развитие казенных и крепостных мануфактур, где технические новшества сочетались с принудительным трудом, государственные монополии и гарантии, предоставляемые частным лицам.
Благодаря петровской системе, тяготы которой всецело легли на податные сословия, Россия к екатерининскому времени достигла высокого, по европейским меркам, уровня промышленного развития, в рамках традиционного общества ее отсталость была преодолена. Государственное попечительство казалось залогом дальнейшего прогресса. В наполеоновском Париже русский путешественник наблюдал: «Какая разница между нашим Монетным двором и парижским: у нас видна опрятность, а там ужасная нечистота; на нашем Монетном дворе действующая сила есть паровая машина, а в парижском, по крайней мере, как я его видел, употреблена была человеческая сила, и работали на оном преступники»1. Однако успехи мануфактурной промышленности в крепостной стране имели ограниченный характер. Россия почти на полвека запоздала с началом промышленного переворота, и это обрекло ее на новое отставание.
Первой страной промышленного переворота была Великобритания, где в производство быстро внедрялась паровая машина Дж. Уатта и построенная в 1765 г. Дж. Харгривсом прядильная машина. Промышленный переворот означал скачок в развитии производительных сил и заключался в переходе от мануфактуры к машинному производству, к замене мускульной силы рабочего и энергии падающей воды силой пара. На смену водяному колесу пришла паровая машина.
Наряду с технической, промышленный переворот имел и социальную сторону. Он был невозможен без рынка свободной наемной рабочей силы, т.е. предполагал наличие свободных рабочих рук, услуги которых предприниматели оплачивали исходя из рыночной конъюнктуры. Социальным последствием промышленного переворота стало формирование двух новых общественных классов — промышленной буржуазии и пролетариата.
Крепостная система предельно суживала возможности создания рынка свободных рабочих рук и была главным препятствием на пути промышленного переворота. В России он начался в 1820-е гг., шел крайне медленно и завершился уже после отмены крепостного права, не ранее 1880-х гг., когда закончилась техническая и социальная перестройка уральской горнозаводской промышленности, которая целиком основана была на крепостном труде.
Начиная с 1760-х гг. в Великобритании, а вслед за ней и в других западноевропейских странах происходил процесс накопления технического опыта и внедрения технических изобретений, которые стали условием перехода к машинному производству. Российские мануфактуристы не выказывали интереса к нововведениям. Лишь в самом конце XVIII в. по инициативе правительства началось обсуждение масштабного проекта использования английских чесальных и прядильных машин. Первый механический ткацкий станок для производства лент внедрил в 1798 г. владелец московской шелкоткацкой мануфактуры И. Шелагин. Однако ручной труд продолжал практически полностью господствовать на российских мануфактурах вплоть до 1840-х гг., когда резко увеличился ввоз в страну машин и станков. В 1841—1845 гг. их ввезли на сумму 668 тыс. руб., в следующее пятилетие эта сумма возросла в 2,5 раза, а в первой половине 1850-х гг. составляла более 2 млн. руб.2
Кризис мануфактурного производства. В это время начинается процесс вытеснения мануфактуры фабрикой, который протекал крайне неравномерно в разных отраслях и в разных регионах. С начала XIX в. механическое бумагопрядение стало внедряться в хлопчатобумажную промышленность. На построенной в Петербурге Александровской бумагопрядильной мануфактуре в 1805 г. впервые в России был установлен паровой двигатель. Производство здесь было почти полностью механизировано. Мануфактура выпускала и прядильные машины, которыми оснащалось большинство российских бумагопрядильных фабрик, что позволило к середине века обеспечить ткацкое производство отечественной пряжей машинного изготовления. Происходила замена ручного труда машинным в ситценабивном производстве, которое перешло на выработку дешевых ситцев, отпечатанных на цилиндрических машинах.
Однако в целом на текстильных мануфактурах дорогое машинное оборудование внедрялось медленно. Оно было ненадежным в эксплуатации, его обслуживание требовало квалифицированных механиков, и поэтому рядом с ним долго соседствовали ручные орудия труда. Дешевый крестьянский труд позволял предпринимателям не вкладывать средства в строительство производственных помещений, их оснащение машинами и механизмами.
С конца XVIII в. широкое распространение, особенно в текстильной отрасли, получила рассеянная мануфактура. Работы выполнялись крестьянами в деревнях по заказу мануфактуриста, который снабжал их необходимым оборудованием и сырьем и непосредственно контролировал лишь отделочные операции. Обычно собственно на фабрике действовало 20-30 станков, а по соседним деревням их число доходило до 300. Рассеянная мануфактура была широко распространена в Центральном промышленном районе, где прирост населения и малая плодородность почвы, наряду с увеличением нормы денежных повинностей, вынуждали крестьян отказываться от земледельческого труда.
Современник признавал: «Начиная от подмосковного села Черкизова ткацкая промышленность разливается, как море, по всем деревням и селам, к Александрову, к Юрьеву-Польскому, Ростову, Ярославлю, до Кинешмы, Шуи и Вязников»3. Только во Владимирской губернии и в нескольких соседних уездах Костромской ткачеством было занято до 150 тыс. крестьян. Рассеянная мануфактура развивалась и в первые пореформенные десятилетия, что давало основание народническим экономистам говорить об особом пути промышленного развития страны4.
На основе централизованной мануфактуры развивались такие отрасли, как бумажная и стекольная, продукция которых в основном обеспечивала потребности страны. В бумажном производстве с начала столетия к отмене крепостного права число предприятий почти утроилось и дошло до 165, с помощью машин здесь производилось около 80% продукции. В стекольной промышленности большинство стекольных, хрустальных и зеркальных заводов принадлежало дворянам: в начале века свыше 75%, к 1861 г. — 655. Крепостной труд и наличие собственного сырья и леса не требовали больших вложений средств и препятствовали модернизации техники и технологии. Кроме того, сам процесс производства требовал большой доли ручного труда. Общероссийскую известность получила продукция заводов Мальцовых, на которых паровые двигатели и руки крепостных использовались для изготовления знаменитого цветного стекла. Объем производства отрасли рос, но достигалось это благодаря простому увеличению численности рабочих.
1.2. Состояние сельского хозяйства положение крепостных крестьян
Крепостная система замедляла внедрение в промышленность технических открытий и изобретений. Дешевизна крепостного труда делала невыгодной его замену трудом машинным, основанным на использовании паровых двигателей. Предприниматели не были заинтересованы в повышении квалификации рабочей силы, производительность труда на казенных и частновладельческих мануфактурах росла крайне медленно. Незавершенный промышленный переворот обрекал страну на растущее отставание от промышленно развитых европейских стран. Завершение промышленного переворота и преодоление этого отставания было прямо связано с ликвидацией крепостных отношений, поскольку именно помещичье крепостное право было главным препятствием появлению в России рынка свободной наемной рабочей силы.
Кризис крепостного хозяйства в деревне проходил в иных формах, но был не менее острым. Его проявлением стало расширение барской запашки и барщинных работ, сокращение крестьянских наделов в земледельческих губерниях. Это было связано со стремлением помещиков производить как можно больше зерна на продажу. Тем самым под влиянием товарно-денежных отношений разрушалась гармония натурального крепостного хозяйства.
Работа крепостных на помещика была крайне неэффективной. В статье «Охота пуще неволи», где доказывалось преимущество «охотного», вольного труда, славянофил А.И. Кошелев писал: «Взглянем на барщинскую работу. Придет крестьянин сколь возможно позже, осматривается и оглядывается сколь возможно чаще и дольше, а работает сколь возможно меньше, — ему не дело делать, а день убить. На господина работает он три дня и на себя также три дня. В свои дни он обрабатывает земли больше, справляет все домашние дела и еще имеет много свободного времени»6. Кошелев был крупным помещиком, и по его свидетельству, без «усердного надсмотрщика» барщина была невозможна.
Не менее ярко он рисовал положение в крепостной мануфактуре: «Инструменты непременно в худом виде, ибо работники их не берегут, они за них не отвечают; можно этих людей наказать, но нельзя прогнать. По этой же самой причине работа производится и дурно, и неотчетливо; что же касается до сработанного количества, то, верно, едва в половину против вольного работника. Какая разница войти в мануфактуру, истинно на коммерческой ноге устроенную! Как там один перед другим боится переработать, так тут они друг друга одушевляют и подстрекают. Вычет заставляет каждого, строже всякого надсмотрщика, наблюдать за чистотою работы. Собственная выгода будит его до света и освещает ему вечером»7.
Проблема крепостной экономики заключалась в том, что и в сельском хозяйстве, и в промышленности не было ни условий для внедрения вольного труда, ни самих вольных работников. Подобием вольного труда было отходничество, широко распространенное в нечерноземных губерниях. Помещичьи крестьяне, переведенные на денежный оброк, уходили в города, где, как правило, сбивались в артели, занятые в строительстве. Они поступали также рабочими на мануфактуры, нанимались в услужение, работали извозчиками, из них составлялись бурлацкие артели. Крестьяне-отходники вступали в отношения свободного найма со своими работодателями, но их отход от деревни был прежде всего связан с неэкономической зависимостью от помещика, с необходимостью выплатить ему оброк в установленные сроки. Уход из деревни на заработки был обусловлен разрешением владельца и не вел к изменению сословной принадлежности крестьянина-отходника, даже если тому удавалось разбогатеть.
Крепостная зависимость сковывала торгово-промышленную деятельность предприимчивых крестьян. Помещики препятствовали их выкупу на волю, что вело к дополнительным издержкам их предпринимательской деятельности. Дореформенная Россия знала случаи, когда разбогатевшие крестьяне, которых в просторечии называли «капиталистыми», покупали крепостных на имя своего помещика, с тем чтобы использовать их труд на созданных ими мануфактурах. Это было возможно при грубом нарушении норм законодательства, при повальной коррупции местной администрации и свидетельствовало о том, что крепостное право изжило себя.
В нечерноземных губерниях две трети крестьян находились на оброке и в основном заняты были отходным промыслом. В Ярославской и Костромской губерниях таких крестьян было свыше 90%. По всей России ходили ярославские «офени», вразнос торговавшие мелким галантерейным товаром, в трактирах славились ярославские половые. В дореформенное время помещики постоянно повышали сумму денежного оброка, что в конечном счете вело к усугублению двойственности положения их крепостных, чья «вольность» вне деревни была следствием растущей крепостной эксплуатации.
Если денежный оброк был выгоден помещикам нечерноземной полосы, то в целом по России в первую половину XIX в. наблюдалось увеличение числа барщинных крестьян. В начале века их было 56%, к отмене крепостного права они составляли 71,5%8. Это означало, что помещики черноземных и степных губерний все больше вынуждали крепостных крестьян отказываться от посторонних заработков ради повышения товарности помещичьего хозяйства. Это был тупиковый путь, который не способствовал развитию ни помещичьего, ни крестьянского хозяйства.
Его крайним проявлением стала месячина — разновидность барщины, связанная с полным лишением крестьянина земельного надела. Получая от барина помесячное (откуда и название) содержание натурой — съестными припасами и необходимыми предметами обихода, крестьяне должны были обрабатывать помещичью землю своим и господским инвентарем. При переводе на месячину крестьяне ставились как бы в положение наемных рабочих, но они никак не были заинтересованы в результатах своего труда, поскольку оплата не зависела от выработки. Месячина была лишенной рационального экономического обоснования попыткой интенсификации барщины и наглядно свидетельствовала о глубоком кризисе крепостных отношений. Перевод крестьян на месячину обычно вел к развалу помещичьего хозяйства.
В дореформенной России лавинообразно росла помещичья задолженность. Если в начале века заложено было не более 6-7% крепостных душ, то к отмене крепостного права их число возросло до 66%. Все попытки владельцев резко повысить рентабельность крепостного хозяйства путем его рационализации или простого увеличения норм барщины и оброка заканчивались неудачей. Доходность помещичьих имений падала, и к 1855 г. сумма помещичьего долга составила 425,5 млн. руб., что в 2 раза превосходило годовой доход государственного бюджета. Хлебный экспорт рос, но сопровождался падением хлебных цен на европейских рынках и не решал проблемы дворянской задолженности9.
Свидетельством кризиса крепостной системы было изменение структуры дворянского землевладения. Накануне отмены крепостного права почти четвертая часть помещичьих крестьян была сосредоточена всего в 1382 имениях, число владельцев которых было еще меньше, т.к. многим из них принадлежало несколько имений. Это были крупные землевладельцы, располагавшие значительными денежными и хозяйственными ресурсами, используя которые они могли приспособиться к новым экономическим отношениям.
Четвертая часть поместного дворянства владела около 80% крепостных крестьян. Одновременно шел процесс разорения и хозяйственного вытеснения из деревни мелких помещиков. Владение крепостными душами само по себе уже не гарантировало помещику достойного прожиточного минимума, тем более не было условием нормального ведения сельского хозяйства. Уют дворянских гнезд уходил в прошлое.
Крестьянским ответом на усиление крепостной эксплуатации был самовольный уход от помещиков, бегство в Новороссию, степные районы Поволжья и Предкавказье. Беглые в Новороссии, которых после Крымской войны было несколько сот тысяч, создавали социальную проблему, которая не имела решения в рамках крепостной системы. Их рабочие руки были нужны на юге, их возвращение требовало больших денежных затрат и административно-полицейских усилий, а легализация их нового положения противоречила нормам крепостного права.
Промышленность, основанная на подневольном труде, не давала возможности внедрения новых технологий, препятствовала переоснащению производства и развитию новых отраслей, росту производительности труда и в конечном счете стояла на пути научно-технического прогресса. Как военная держава Россия в полной мере ощутила гибельность крепостничества в ходе Крымской войны. Экономическая и социальная несостоятельность крепостных отношений сказалась на положении деревни, где безуспешные попытки помещиков повысить или хотя бы сохранить доходность имений вызывали растущее недовольство крестьян.
В
последнее предреформенное десятилетие
кризис крепостной системы зашел столь
далеко, что его вынуждены были признать
как правительство, так и дворянские круги.
Итак, главными причинами отмены крепостного права в России были следующие:
> во-первых, крепостничество сдерживало развитие промышленности, медленно шло накопление капитала. Россия могла перейти в разряд второстепенных государств;
> во-вторых, крестьянские хозяйства разорялись, так как помещики увеличивали барщину в Черноземье, а оброчные крестьяне уходили на заводы, подрывалась основа крепостнической экономики, базирующейся на принудительном, крайне неэффективном труде крепостных крестьян;
> в-третьих, кризис крепостничества явился одной из главных причин поражения страны в Крымской войне, которая показала военно-техническую отсталость России. Была подорвана финансовая система; крестьяне разорялись из-за рекрутских наборов, роста повинностей. Началось массовое бегство крестьян от помещиков;
> в-четвертых, рост числа крестьянских волнений (в 1860 г. произошло 126 выступлений крестьян) создавал реальную угрозу превращения разрозненных выступлений в новую «пугачевщину»;
> в-пятых, осознание правящими кругами, что крепостное право — «пороховой погреб» под государством. От либеральных помещиков, ученых, даже родственников царя, в частности младшего брата великого князя Константина, в адрес правительства стали поступать предложения, проекты реформирования земельных отношений. Александр II, выступая в 1856 году перед представителями московского дворянства, говорил: «Если мы не освободим крестьян сверху, то они освободят себя снизу»;
> в-шестых, крепостное право, как форма рабства, осуждалось всеми слоями русского общества.
Глава II. Подготовка и отмена крепостного права
2.1. Создание Секретного комитета и его деятельность по крестьянскому вопросу
Необходимость преобразований — совершенствования «внутреннего благоустройства» — была впервые декларирована в манифесте Александра II об окончании Крымской войны 19 марта 1856 г. Абстрактные благие пожелания были несколько конкретизированы в речи, произнесенной императором перед московскими предводителями дворянства 30 марта 1856 г. Участившиеся случаи крестьянского недовольства и слухи о тайных намерениях правительства по крестьянскому вопросу не на шутку встревожили московских дворян, и генерал-губернатор граф А.А.Закревский обратился к Александру II с просьбой развеять неосновательные толки. Но речь государя только усилила беспокойство помещиков. Заверив дворянских предводителей в своем нежелании освобождать крестьян, Александр II в то же время выразил огорчение ростом враждебности между крестьянами и помещиками и сказал об объективной неизбежности упразднения крепостного права, если не «свыше», то «снизу», что нежелательно. Закревский назвал речь царя «неловкой», а взволнованных дворян пришлось задабривать циркуляром министра внутренних дел, который гарантировал сохранение помещичьей власти.
Император колебался. Он понимал неотвратимость изменений, но не мог пойти на прямое столкновение с дворянством. Поэтому он поручил виленскому генерал-губернатору В.И.Назимову узнать мнение дворян северо-западного края о возможности изменения крепостного права, а во время коронации в августе 1856 г. министр внутренних дел С.С. Ланской и товарищ (заместитель) министра А.И. Левшин по заданию государя вели конфиденциальные переговоры с предводителями дворянства разных губерний России. Беседы с предводителями, которых пугал даже слабый намек на грядущее освобождение крестьян, оказались непродуктивными. Лишь предводители дворянства западных губерний, которое успело натерпеться убытков от введенных инвентарей, изъявили готовность отменить крепостное право, но освободить крестьян без земли — по примеру остзейского края, где такая реформа состоялась еще в 1816—1819 гг. Правительство решило начать подготовку законопроекта по крестьянскому делу для западных губерний империи, чтобы затем приступить к постепенному проведению реформы в других отдельно взятых местностях. Александр II оговаривался при этом, что не предпримет никаких шагов до тех пор, пока не получит от «благомыслящих владельцев населенных имений» соображений об улучшении крестьянской «участи».
3 января 1857 г. был учрежден Секретный комитет по крестьянскому делу, призванный подготовить проекты мер по улучшению быта помещичьих крестьян. В комитете председательствовал сам царь, а в его отсутствие — председатель Государственного совета и Комитета министров князь А.Ф. Орлов. В состав комитета вошли высшие правительственные сановники. Видавшие виды государственные мужи заняли выжидательную позицию, затягивая рассмотрение порученного вопроса. Комитет неспешно собирал соображения разных лиц о будущем крестьянском переустройстве, а между его членами наметились разногласия, заведшие деятельность в тупик. Поступали предложения освободить крестьян по «остзейскому» образцу, другие настаивали на обеспечении реального исполнения указов о вольных хлебопашцах 1803 г. и об обязанных крестьянах 1842 г. Наконец, бытовало мнение и вовсе избавить правительство от неудобной проблемы, возложив выработку условий отмены крепостного права на плечи поместного дворянства. Лишь министр внутренних дел С.С. Ланской внес на рассмотрение членов комитета качественно новые начала реформы (автором проекта был А.И. Левшин): освобождение крестьян, выкуп ими усадеб в течение 10-15 лет и сохранение наделов в пользовании крестьян за повинности. Одновременно он считал необходимым оставить решение вопроса в руках правительства при совещательном участии дворянства. Князь А.Ф. Орлов выступал против освобождения крестьян и уже собирался свернуть работу комитета, а полученные соображения по обыкновению передать в министерство внутренних дел. Однако Александр II сломал этот сценарий, потребовав принятия конкретных решений. Членом комитета летом 1857 г. был назначен брат государя великий князь Константин Николаевич. Бюрократическая идиллия была нарушена жаркими спорами, и в августе комитет принял принципиальное решение приступить к отмене крепостного права, разделив ее проведение на следующие этапы: подготовка реформы, личное освобождение крестьян при сохранении их поземельной зависимости и полное освобождение крестьян.
Попытки продолжить волокиту были внезапно сорваны в октябре 1857 г. приездом в Петербург В.И. Назимова, который добыл согласие дворянства вверенных ему Виленской, Гродненской и Ковенской губерний на замену системы инвентарей безвозмездным, но безземельным освобождением крестьян. Генерал-губернатор требовал от правительства инструкций, и 20 ноября 1857 г. Александр II утвердил разработанный Секретным комитетом рескрипт Назимову. Рескрипт, ставший первой правительственной программой по крестьянскому вопросу, закреплял начала проекта, составленного в министерстве внутренних дел. Дворянство края должно было образовать губернские комитеты и общую для трех губерний комиссию для составления проектов «об устройстве и улучшении быта помещичьих крестьян», но не могло выходить за пределы установленных верховной властью начал. Правительственные начала подтверждали право собственности помещиков «на всю землю». Однако крестьяне сохраняли за собой «усадебную оседлость», получали право выкупить усадебную землю в собственность и не могли быть произвольно лишены дополнительного «количества земли» при условии уплаты оброка или отбывания барщины. Таким образом, правительство предотвращало изгнание крестьян с земли. Предполагалось учредить самоуправление крестьян, но для удержания их в повиновении в распоряжение помещиков передавалась вотчинная полиция. Во избежание дворянского недовольства тезис об отмене крепостного права был в документе тщательно завуалирован.
