Преступления против жизни. 4
Введение.
Убийство издревле считалось преступлением против человека и осуждалось как моралью, так и системой норм и правил, имеющих силу закона. Запрет на убийство был одним из первых табу в человеческой культуре. Во многом это объяснялось необходимостью продолжения рода и укрепления общества. Свобода убийства угрожала человечеству истреблением, поэтому сначала убийство было осуждено и запрещено в локальных сообществах - родах, племенах и т.д. По мере становления более крупных человеческих сообществ, вплоть до государственных объединений, табу на убийство приобрело форму закона, обязательного для всех членов сообщества. Известно, что первые законоуложения (как написанные, систематизированные совокупности норм и правил поведения, а также запретов) формируются на основе общепринятых норм морали, формализиуемых и закрепляемых в законах. Убийство трактуется как преступление практически во всех законодательных системах - древних и современных. Посягательство на чужую жизнь может быть оправдано моралью и законом лишь в исключительных случаях. Для разных обществ, культур, политических систем, эти случаи различны. Например, мусульманские нормы и правила, закрепленные в Коране, не предусматривают наказание за убийство неверного: “ И убивайте их, где встретите, ... ведь соблазн - хуже, чем убиение”.1 В то время как убийство правоверного по шариату должно караться смертью. Одна из первых заповедей Библейского Моисея, признаваемых как иудеями, так и христианами, гласит: “НЕ УБИЙ!” Ветхозаветные правила, имевшие для древних иудеев силу закона, очень конкретно определяют убийство как антиобщественное деяние. Если, согласно Библии, первый убийца на Земле Каин был наказан вечным изгнанием, то впоследствии за причиненную другому смерть полагалась смерть: “ Кто ударит человека, так, что он умрет, да будет предан смерти... а если кто с намерением умертвит ближнего коварно (и прибежит к жертвеннику), то и от жертвенника моего бери его на смерть.”2
В современных системах права убийство рассматривается как одно из самых тяжких преступлений и предусматривает суровое наказание, вплоть до смертной казни в ряде стран, в том числе, и в России. Уголовный Кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой 24 мая 1996 года, одобренный Советом Федераций 5 июня 1996 года и подписанный Президентом РФ Б.Н.Ельциным 13 июня 1996 года, определяет убийство как “ умышленное причинение смерти другому человеку.”3
Глава I :История развития законодательства России, предусматривающего уголовную ответственность за преступления против жизни.
Уголовно-правовая защита личности всегда в первую очередь означала защиту жизни и здоровья человека. Уже в памятниках древнерусского права, важнейшим из которых является Русская Правда, предусматривалась ответственность за отдельные виды посягательств на жизнь. В первых судебниках, Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I складывалась система норм о преступлениях против жизни, закрепленная затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. Уложение различало убийство с прямым и непрямым умыслом, разделяя первое на убийство с обдуманным заранее намерением (ст. 1454), без обдуманного заранее намерения (ст. 1455 ч. 1), и в запальчивости и раздражении (ст. 1455 ч. 2). Квалифицированным считалось, в частности, убийство родителей (ст. 1449), родственников (ст. 1451), начальника, господина и членов семейства господина, вместе с ним живущих, хозяина, мастера, лица, которому убийца обязан своим воспитанием или содержанием (ст. 1451), священнослужителя (ст. 212), часового или кого-нибудь из чинов караула, охраняющих императора или члена императорской фамилии. Многие нормы Уложения о наказаниях были казуистичны и архаичны, система составов преступлений против жизни выглядела внутренне противоречивой и запутанной, не соответствующей уровню науки. В нормах об ответственности за убийство отражался эклектический характер Уложения о наказаниях, источником которого явились не только традиционное российское законодательство в лице Свода законов 1832-1842 гг. (том XV), но и некритически заимствованные положения зарубежных кодексов и проектов. Не случайно Н.С.Таганцев с порицанием относился к механическому перенесению на российскую почву отдельных текстов, вырванных из зарубежного законодательства.
Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX-XX веков, результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и нормы о преступлениях против жизни. Этот выдающийся памятник российского права, столетие которого отмечается в начале третьего тысячелетия, хотя и не стал в большей своей части действующим законом, но послужил основой для дальнейшего развития уголовного законодательства, в том числе о преступлениях против жизни.
Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в гл. XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453-466) стала более четкой и компактной. Уложение отказалось от наказуемости самоубийства, отнеся к преступлениям против жизни только посягательства на жизнь другого лица.
Другой положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда "опаснее" косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. была более последовательна и строилась в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Система составов стала более четкой. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода. Лишь в Уголовном кодексе 1996 г. нормы об убийствах следуют такой же системе.
Среди квалифицированных видов убийства имелись такие, которые с теми или иными изменениями вошли в уголовные кодексы послеоктябрьского периода. Таково, например, убийство должностного лица при исполнении или по поводу исполнения им служебной обязанности. Другие же квалифицирующие признаки, перешедшие из Уложения о наказаниях 1885 г., не были восприняты кодексами советского периода (убийство отца или матери; убийство священнослужителя во время службы). В настоящее время существует мнение, что эти признаки следовало предусмотреть в Уголовном кодексе РФ4
При подготовке проекта Кодекса предлагалось в качестве варианта ввести квалифицирующий признак "убийство отца или матери", поскольку оно "свидетельствует о глубокой аморальности виновного, проявлении пренебрежения к жизни родителя, давшего ему жизнь"5 Однако это предложение не получило широкой поддержки, главным образом, в силу того, что на практике не редки случаи убийства изверга-отца или алкоголички-матери настрадавшимися детьми. В таких случаях суды не склонны усиливать наказание.
Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства: приготовление к убийству; убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.
К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к нему или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего 21 года), а также "лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками".
В первом советском уголовном кодексе - УК 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и отличия. В гл. V - "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности" все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок.
В первую группу, озаглавленную "Убийство", входили статьи, предусматривавшие ответственность за три вида умышленного убийства: квалифицированное (ст. 142), простое (ст. 143) и под влиянием сильного душевного волнения (ст. 144). Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, "убийством по неосторожности" (ст. 147). Особняком стоял вид убийства, где форма вины не конкретизировалась: "Превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой смерть нападавшего, а также убийство застигнутого на месте преступления преступника с превышением необходимых для его задержания мер" (ст. 145). В этой же группе оказались ст. 146 ("Совершение с согласия матери изгнания плода или искусственного перерыва беременности лицами, не имеющими для этого надлежаще удостоверенной медицинской подготовки или хотя бы и имеющими специальную медицинскую подготовку, но в ненадлежащих условиях") и ст. 148 ("Содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного понимать свойства или значение совершаемого или руководить своими поступками, если самоубийство или покушение на него последовали"). Нельзя признать удачным объединение этих составов в один раздел с убийствами. Первое преступление (аборт) вообще не посягает на жизнь человека. Второе, хотя и имеет своим объектом жизнь, но убийством не может считаться, поскольку не является таковым самоубийство или покушение на него.
Уголовный кодекс 1922 г. не предусматривал ответственности за детоубийство и за доведение до самоубийства.
Перечень отягчающих обстоятельств в ст. 142 УК 1922 г. включал как объективные, так и субъективные признаки. К объективным относились обстоятельства, характеризующие способ преступления: убийство способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого (п. "в"); с использованием беспомощного положения убитого (п. "е"). К субъективным признакам относились обстоятельства, характеризующие мотив, цель, а также субъекта преступления: убийство "из корысти, ревности (если она не подходит под признаки ст. 144) и других низменных побуждений (п. "а"); лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение (п. "б"); с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление (п. "г"); лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (п. "д"). В последующих кодексах законодатель модифицировал, дополнял эти признаки, но не отказался ни от одного их них, за исключением мотива ревности. Понятие "иных низменных побуждений" было в дальнейшем конкретизировано, поскольку в такой широкой формулировке таилась опасность произвольного ее толкования.
Необычным было примечание к ст. 143 УК 1922 г.: "Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается". Таким образом, эвтаназия, которую Уголовное уложение 1903 г. сочло основанием для введения привилегированного состава убийства, теперь стала условием декриминализации деяния. Это положение противоречило понятию убийства и представляло большие трудности для практического применения. Поэтому жизнь его оказалась очень короткой. Кодекс был введен в действие с 1 июня 1922 г., а 11 ноября того же года примечание к ст. 143 было отменено постановлением ВЦИК. Вопрос же о смягчающем значении эвтаназии сохранил актуальность до наших дней.
Уголовный кодекс 1922 г. был создан до образования СССР и сыграл роль "модельного кодекса" не только для последующего российского законодательства, но и для законодательства других союзных республик. Это относится и к преступлениям против жизни, их системе и формулировке отдельных составов.
Наиболее близким по времени и по содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нормы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток Уголовного кодекса 1922 г. и возрождено положение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложении 1903 г. По всем видам преступлений против жизни Кодекс 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой группы преступлений - квалифицированное убийство - предусматривалось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления.
Президиум Верховного Совета СССР Указом от 30 апреля 1954 г. "Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство"6допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.
Однако в Указе не было сказано, какие отягчающие обстоятельства дают основание для применения смертной казни. Об этом не говорилось и в Уголовном кодексе 1926 г. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. к таким обстоятельствам были отнесены: цель завладения имуществом потерпевшего, хулиганские побуждения, месть на почве служебной деятельности потерпевшего, особо жестокий способ убийства, а также убийство, сопряженное с изнасилованием, повторное убийство или умышленное убийство нескольких лиц7. Как видим, перечень отягчающих обстоятельств не совпадал с текстом ч. 1 ст. 136 УК 1926 г. Изменения в закон не вносились, и в случае применения смертной казни содеянное квалифицировалось по п. 1 ст. 136 УК со ссылкой на Указ от 30 апреля 1954 г. Аналогичная ссылка требовалась при назначении смертной казни за бандитизм или разбойное нападение, сопряженные с убийством.
Многие формулировки отягчающих обстоятельств, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г., были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов преступлений против жизни в Уголовном кодексе 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство - ст. 102), затем - об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство - ст. 103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст. 106. Завершала группу преступлений против жизни ст. 107 - "Доведение до самоубийства". В Уголовном кодексе 1960 г. не была сохранена норма об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоятельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем посредственного причинения8.
Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни (их подробный анализ дается ниже), затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в ее типичности для структуры статей Особенной части, но и в более правильной последовательности норм. В Уголовном кодексе вначале ст. 102 устанавливала ответственность за квалифицированное убийство ("умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах"), а за ней следовала ст. 103, в которой предусматривалось "умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 настоящего Кодекса9.
Такое расположение норм наводило на мысль, что основной нормой об убийстве является ст. 102, а ст. 103 имеет субсидиарный, вспомогательный характер. Это неправильно ориентировало карательную практику. В теоретических работах и учебной литературе принято было анализировать сначала признаки "общего состава убийства" ("убийства вообще"), а затем последовательно признаки квалифицированного и простого убийства. При этом неизбежны были повторения. Забывалось, что никакого "убийства вообще" не может существовать, что в каждом квалифицированном убийстве есть все признаки состава простого убийства плюс один или несколько квалифицирующих признаков.
Причинение смерти по неосторожности теперь не входит в группу убийств. Добавлены два вида привилегированного убийства: убийство матерью новорожденного ребенка и убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.
С принятием Уголовного кодекса РФ система составов преступлений против жизни приобрела законченный вид и выглядит следующим образом…
Глава II.Общая характеристика, понятие, и система преступлений против жизни по УК РФ,
Жизнь
человека представляет собой
важнейшее, от природы ему
В
последние годы особая
Непосредственным объектом данной группы преступлений является
жизнь человека, понимаемая в биологическом смысле (как физиологический процесс). При этом не имеют значения национальная и расовая принадлежность человека, его происхождение, возраст и состояние здоровья, социальное положение, род занятий и т. п. Таким образом, жизнь человека составляет объект уголовно-правовой охраны от посягательств, предусмотренных в главе 16 УК, даже в том случае, когда в силу различных причин конкретный индивид может не быть (перестать быть) личностью и даже в обычном понимании — социальным существом (например, дикарь из глухого уголка Тропической Африки).
В уголовно-правовом смысле жизнь существует тогда, когда человек родился и еще не умер (в медицине начало жизни связывается с моментом зачатия, т. е. оплодотворения мужской половой клеткой женской яйцеклетки). В науке уголовного права и правоприменительной практике согласно общепринятой точке зрения условным моментом начала жизни признается начало физиологических родов, что вовсе не равнозначно началу самостоятельного внеутробного существования ребенка (отделением от утробы матери, началом дыхания и т. п.).
Более спорным, до сих пор вызывающим оживленную дискуссию вопросом является вопрос о моменте смерти. Утвержденная приказом Минздрава России от 4 апреля 2003 г. № 73 Инструкция по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий исходит из того, что процесс умирания человека проходит четыре стадии: агонию, клиническую смерть, смерть мозга и биологическую смерть. В соответствии с этим нормативным актом «констатация смерти человека наступает при смерти мозга или биологической смерти человека (необратимой гибели человека)»10.
При констатации смерти мозга человека реанимационные мероприятия прекращаются, если в течение 30 минут жизненно важные функции организма не восстановлены. При наличии признаков биологической смерти (посмертные изменения во всех органах и системах, которые носят постоянный, необратимый, трупный характер) реанимационные мероприятия вообще не проводятся. Таким образом, момент смерти означает либо смерть мозга при неэффективности реанимационных мероприятий, либо наступление биологической смерти.
Преступления против жизни включают: убийство (ст. 105 УК); убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК); убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК); убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК); причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК); доведение до самоубийства (ст. 110 УК). Таким образом, за исключением двух последних составов преступлений, именно убийство образует группу преступлений против жизни.
Неосторожное лишение жизни одним человеком другого УК не относит к убийству, связывая это понятие не только с последствиями в виде наступления смерти потерпевшего, но и с умышленной виной субъекта. Такой подход в полной мере соответствует традиции русского дореволюционного уголовного права. Следовательно, убийство — это противоправное умышленное лишение жизни другого человека.
С объективной стороны все виды убийства выражаются в лишении потерпевшего жизни (материальный состав). Без наступления смерти человека это преступление не может признаваться оконченным. Обычно убийство совершается путем активного поведения — действия (удар ножом в жизненно важную область тела, сталкивание с высоты, утопление, отравление пищи и т. п.). Однако вполне возможны и опосредованные способы причинения смерти потерпевшему, исключающие непосредственное физическое воздействие виновного на тело человека. Так, С. осужден за умышленное убийство Т.: угрожая ему ножом, С. не давал возможности выйти Т. на берег из затопленного водой карьера до тех пор, пока Т. не утонул11. Однако в некоторых случаях лишение человека жизни возможно и путем умышленного бездействия со стороны лиц, обязанных и имеющих возможность предотвратить его неминуемую смерть (например, мать не кормит своего новорожденного ребенка, вахтенный матрос перестает нагнетать воздух водолазу, находящемуся под водой).
Между деянием и смертью
Убийство всегда выражается в
противоправном лишении жизни д
Вместе с тем следует отметить, что по российскому уголовному законодательству не признаются преступлением против жизни и не являются уголовно наказуемыми деяниями побуждение больного к эвтаназии, подстрекательство (подговор) к самоубийству, пособничество самоубийству.
Способ совершения убийства, как правило, не влияет на квалификацию содеянного. Однако некоторые способы убийства учитываются в качестве отягчающего обстоятельства (особая жестокость, общеопасный способ — пункты «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК).
Обстоятельством, снижающим степень общественной опасности убийства (ст. 106 и 108 У К), выступает обстановка совершения преступления (убийство матерью новорожденного ребенка сразу же после родов;
убийство при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление).
Субъективная сторона преступлений против жизни характеризуется, как уже было отмечено, умышленной виной. Единственное из них преступление, совершаемое по неосторожности, предусмотрено ст. 109 У К.
При умысле на убийство лицо осознает, что совершает деяние, в результате которого наступит смерть другого человека, реально предвидит это последствие и желает (прямой умысел) либо сознательно допускает наступление смерти или относится к ней безразлично (косвенный умысел). Мотивы и цели действий виновного могут быть самыми разнообразными — от стремления пресечь посягательство в ситуации необходимой обороны до расправы с потерпевшим из-за ревности или из корыстных побуждений. Конкретные мотивы, цели и эмоциональное состояние виновного учитываются при квалификации как смягчающие (ст. 106,107, 108 УК) или как отягчающие (ч. 2 ст. 105 УК) ответственность обстоятельства либо не признаются ни теми, ни другими (ч. 1 ст. 105 УК).
Субъектом убийства по ст. 105 УК может быть лицо, достигшее возраста 14 лет, за остальные преступления против жизни ответственность наступаете 16 лет.
Все убийства можно разделить на три группы: 1) убийство без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК); 2) убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК); 3) убийство при смягчающих обстоятельствах (ст. 106, 107, 108 УК).
От убийства следует отличать преступления, которые хотя и посягают на жизнь человека, однако не только (и не столько) на нее, а потому он не относятся к преступлениям против жизни человека и, соответственно, к убийству. Таковы предусмотренные ст. 277, 295, 317 УК посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, а также геноцид (ст. 357 УК). Имея много сходного с убийством, указанные преступления отличаются от него своими видовым и непосредственным объектами, а также конструкцией объективной стороны.
Глава III.Уголовно- правовая характеристика преступлений против жизни.
§1. Убийство (ч. 1 ст. 105 УК). Данный вид убийства, именуемый иногда «простым», образует умышленное причинение смерти другому человеку при отсутствии как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств. Теория и практика относят к числу убийств, квалифицируемых по ч.1 ст. 105 УК, убийства из мести (на бытовой почве), из ревности, в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских побуждений), из трусости, зависти, сострадания к безнадежно больному человеку или по просьбе потерпевшего и другие случаи, не охватываемые ч. 2 ст. 105 и ст. 106, 107 и 108 УК.
§2.Убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК). В зависимости от целого ряда обстоятельств, относящихся к объективным либо субъективным признакам убийства и его субъекту, в законе указано 12 пунктов («а»— «м»), определяющих виды так называемого квалифицированного убийства. Содержание этих обстоятельств раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)». Их перечень исчерпывающий, поэтому органы предварительного следствия и суд не вправе дополнять его какими-то иными обстоятельствами, относящимися к разряду отягчающих наказание (ст. 63 УК). Например, не может квалифицироваться по ч. 2 ст. 105 УК само по себе совершение убийства с использованием оружия и взрывных устройств.
Если
убийство совершено при
В
названном постановлении
Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК). В соответствии со сложившейся судебной практикой этот вид убийства налицо, если действия виновного, который лишил жизни нескольких потерпевших, охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно. Это означает, что два или более человека были убиты виновным сразу, без разрыва во времени. Лишь в некоторых случаях, когда субъект действует под влиянием одного и того же мотива (например, ревнивец-муж лишает жизни поочередно жену и ее любовника), возможен разрыв во времени между каждым из убийств. В этом случае умысел виновного может быть только прямым; при одновременном убийстве двух лиц умысел может быть как прямым, так и косвенным.
Если лицо, не имея единого умысла на убийство нескольких человек, поочередно совершает убийство каждого из них, то его действия образуют совокупность преступлений и квалифицируются по соответствующим частям ст. 105 УК (если вменяется ч. 2 этой статьи, то и по ее пунктам).
Убийство одного человека и покушение на жизнь другого не может рассматриваться как оконченное преступление по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК. Как указал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г., содеянное в этом случае необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 105 или ч. 2 ст. 105 (в части фактически причиненной смерти) и ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК). Этот вид убийства предполагает, что виновный действует с целью воспрепятствования правомерной деятельности потерпевшего по выполнению своего служебного или общественного долга, а также по мотиву мести за такую деятельность. Поэтому вовсе не обязательно, чтобы убийство имело место непосредственно в процессе осуществления потерпевшим служебных обязанностей или выполнения общественного долга.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г., выполнение служебной деятельности нельзя сводить лишь к реализации полномочий должностного лица. Это деятельность любого лица, входящая в круг его служебных обязанностей, которые вытекают из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от форм собственности, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Выполнение общественного долга - это как осуществление гражданами специально возложенных на них общественных обязанностей, так и совершение других действий в интересах общества или отдельных лиц (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о подготавливаемом или совершенном преступлении, дача показаний свидетелем или потерпевшим и т. п.).
