Причинная связь и ее уголовно-правовое значение
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ, ФИНАНСОВ, ПРАВА И ТЕХНОЛОГИЙ
Кафедра уголовно-правовых дисциплин
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине: «Уголовное право»
на тему:
«Причинная связь и ее уголовно-правовое значение»
Выполнил:
студент 3 курса
заочного отделения
группа 3у-105
факультет юридический
Евдокимов Александр Николаевич
Проверил: к.ю.н., доцент Бозиев Т.О.
г. Гатчина
2013 г.
Содержание
Введение 3
Глава 1. Причинная связь и иные детерминирующие связи 4
1.1 Причинная и иные
детерминирующие связи как
1.2 Проблема причинной
связи в западноевропейской и
российской дореволюционной
1.3 Проблема причинной связи в истории советской науки уголовного права 8
Глава 2. Наличие причинной связи по российскому уголовному праву 13
2.1 Объективный характер причинной связи 13
2.2 Понятие причинной связи 14
2.3 Юридические признаки
реальной возможности
2.4 Иные виды детерминирующих связей 19
2.5 Причинная связь и
иные виды детерминирующих
бездействии 21
Заключение 24
Список использованной литературы 25
Введение
С давних времен причинная связь между деянием и его последствиями рассматривалась как обязательное условие вменения: «Всякое последствие, будет то опасность вреда или действительный вред, предполагает для вменения его учинившему, что оно было им вызвано, предполагает наличность причинной связи.
Предположим, что лицо, имеющее умысел лишить другого жизни, осуществило его, выстрелило в жертву и жертва вслед за выстрелом умерла. Этих данных все-таки недостаточно для признания наличности полного состава убийства, если мы не добавим к приведенным указаниям, что пуля попала в жертву и смерть последовала от нанесенной раны. Если стрелявший не попал в жертву и она умерла вследствие разрыва сердца или вследствие удара обрушившегося в то время камня и т.п., то действие выстрелившего будет только покушением, а не оконченным убийством».
Учение о причинной
связи имеет важное значение не только
для определения признаков
Цель курсовой работы рассмотреть понятие и значение причинной связи.
Глава 1. Причинная связь и иные детерминирующие связи
1.1 Причинная и иные детерминирующие связи как объективное основание ответственности за нанесенный вред
Лицо может нести ответственность лишь за тот вред, наступление которого обусловлено именно его действиями. Вред, который не связан с поведением лица, не может служить основанием его ответственности, так как последняя в этом случае не способна выполнить стоящие перед ней задачи: восстановить социальную справедливость, исправить лицо, совершившее преступление, и предупредить совершение других преступлений. Это значит, что для привлечения лица к ответственности за тот или иной причиненный обществу вред необходимо установить наличие между действиями лица и их последствиями причинной или иной детерминирующей связи.
До недавнего
времени в юридической
Последние достижения философии, опирающейся на исследования в области естественных наук, показывают, что причинная связь при правильном ее понимании не является единственным основанием ответственности за вред. Человек нередко участвует в нанесении обществу вреда и путем иного детерминирующего воздействия на объект преступления. Поскольку в этом случае вред, нанесенный обществу, также обусловлен поведением человека, нет никаких оснований отказываться от привлечения его к уголовной ответственности.
Вместе с тем необходимо учитывать, что основным видом детерминирующего воздействия поведения лица на общественные отношения и его материальные носители является причинная связь. Иные виды детерминирующего воздействия (об их содержании, как и о содержании причинной связи, будет сказано ниже) становятся основанием ответственности намного реже. Кроме того, они чаще всего возникают как дополнительные основания ответственности, т. е. как связь между действиями и преступным результатом определенной категории лиц — подстрекателей к совершению преступлений и пособников в их совершении и др., которые сопутствуют причинной связи между действиями и последствиями основных участников преступного поведения. Поэтому при анализе объективного основания уголовной ответственности мы должны уделить внимание в первую очередь причинной связи.
1.2 Проблема причинной связи в западноевропейской и российской дореволюционной науке уголовного права
Одной из первых в западноевропейской юридической науке попыток решить проблему причинной связи в уголовном праве явилась теория исключительной причинности, уходящая своими корнями в положения средневекового законодательства.
Эта разработанная итальянскими юристами теория усматривала наличие причинной связи между действиями человека и их вредными последствиями только в тех случаях, когда преступный результат явился непосредственным итогом поведения конкретного человека, наступившим без вмешательства каких-либо иных причин.
При отсутствии развитого учения о форме вины эта теория влекла за собой ограничение ответственности, поэтому имела определенное прогрессивное значение. Однако столкнувшись с проблемой разграничения безусловно смертельных ранений и ранений, не относящихся к этой категории, она была вынуждена избрать в качестве критерия их разграничения количество так называемых критических дней (обычно таковыми считались сорок дней) и на этом пути обнаружила свою полную несостоятельность. Основная заслуга в критике этой теории принадлежала Ансельму Фейербаху, который, в частности, обратил внимание и на то, что преступные последствия могут явиться результатом действий не одного, а нескольких лиц.
Впоследствии
широкое распространение в
В соответствии
с этой теорией поведение человека
признавалось причиной наступившего результата,
если оно явилось необходимым
условием его наступления. Причем каждое
из необходимых условий в равной
степени рассматривалось в
Представителями теории conditio sine qua поп в западноевропейской науке уголовного права были Ф. Лист, Е. Беллинг и др., в русской дореволюционной литературе — Н. Д. Сергеевский, Э. Я. Неми-ровский, П. П. Пусторослев и др.3
Эта теория не смогла решить проблему объективного основания уголовной ответственности. Она не смогла выявить объективный критерий, с помощью которого можно было бы определить роль конкретного человека среди всех обстоятельств, вызвавших наступление общественно опасного результата. Ее положения препятствовали разграничению приготовления и покушения, различных видов соучастия при совершении одного и того же преступления, затрудняли юридическую характеристику некоторых других видов преступного поведения.
Реакцией на ограниченность теории conditio sine qua поп явилось появление в западноевропейском и российском дореволюционном уголовном праве теории адекватной причинности, признававшей причиной преступного результата только такие действия лица, которые могли рассматриваться как типичные для наступивших и аналогичных с ними последствий, были бы адекватными им.
Существовали две разновидности этой теории — объективная и субъективная. Представители объективной теории считали, что оценка типичности поведения человека для наступивших последствий должна даваться судом с точки зрения «среднего человека», представители же субъективного направления исходили из того, что такая оценка должна основываться на представлениях самого субъекта поведения.
В российском дореволюционном праве эту теорию отстаивал, в частности, С. П. Мокринский.
Адекватная теория и в том и в другом виде рассматривала причинную связь не как явление объективной действительности, существующее независимо от нашего сознания, а как феномен сознания человека, его представление о типичном характере связи между поведением и его последствиями. Ненаучный характер этой теории давно не вызывает сомнений.
В современном англо-американском праве получила распространение теория ближайшей причины. В соответствии с этой теорией уголовно-правовое значение могут иметь лишь ближайшие последствия совершенного лицом деяния. В качестве единственного критерия разграничения ближайших и отдаленных причин выдвигается «здравый смысл», представления «среднего человека». Его использование открывает большой простор для усмотрения суда и тем самым создает условия для широкого вынесения неправосудных приговоров.
1.3 Проблема причинной связи в истории советской науки уголовного права
Первая развернутая теория причинной связи, базирующаяся на философских категориях необходимости и случайности, в науке советского уголовного права была разработана в конце 30-х — начале 40-х гг. прошлого столетия. Наиболее полное выражение она получила в работах А. А. Пионтковского и М. Д. Шаргородского.
Согласно этой теории причинно-следственные связи делятся на два вида — необходимые и случайные. Критерием их разграничения
является наличие или отсутствие объективной реальной возможности, закономерности наступления вредных последствий как результата поведения человека. Если действие лица создало реальную возможность наступления вредных последствий (например, в случаях, когда смерть потерпевшего наступила от нанесения ему тяжелой раны или когда она явилась следствием легкого удара и перенесенной недавно мозговой болезни), причинная связь между ними должна быть признана необходимой. Если же в конкретных условиях совершения действия не содержалось реальной возможности последствий, которые наступили вследствие вмешательства привходящих обстоятельств (например, в случаях, когда был нанесен легкий вред здоровью потерпевшего, но он умирает от заражения, происшедшего из-за небрежности врача, обрабатывавшего рану, или погибает во время пожара в больнице), причинная связь между ними носит случайный характер.
А. А. Пионтковский писал: «Вопрос об уголовной ответственности может ставиться лишь в отношении необходимых последствий данного действия человека, т. е. о тех последствиях от данного действия во внешнем мире, которые были реально возможными последствиями при совершении этого действия в данных конкретных условиях, закономерно вытекали из него. Все случайные последствия данного действия лежат за пределами интересов уголовного права. За эти последствия лицо ни при каких условиях не может нести уголовной ответственности». Основанием для такого решения вопроса, по мнению А. А. Пионтковского, является то обстоятельство, что «в случаях, когда преступный результат объективно является случайным последствием действий данного лица, причинная связь между его действиями и наступившим результатом не охватывается и, разумеется, не может охватываться предвидением субъекта».
В 1950 г. в журнале «Советское государство и право» была опубликована статья В. Н. Кудрявцева «К вопросу о причинной связи в уголовном праве», которая подвергла резкой критике изложенную выше теорию. Автор отверг утверждение о том, что при случайных причинных связях преступный результат ни при каких условиях не может охватываться сознанием человека (не существует непознаваемых явлений, иное представление приводит на позиции агностицизма); он обратил внимание на то, что уголовная ответственность возможна и при наличии причинно-случайной связи между поведением человека и его последствиями (например, в случае, когда лицо, зная о предстоящем поджоге больницы, наносит легкий вред здоровью потерпевшего в расчете на то, что он погибнет во время пожара, что в конечном итоге и происходит), и на этом основании отказал делению причинных связей на необходимые и случайные в уголовно-правовом значении.
В последующие годы проблема причинной связи в теории уголовного права приобрела остро дискуссионный характер. В печати, на многочисленных научных конференциях и совещаниях приводились аргументы за и против приведенных соображений, в защиту как той, так и другой позиции.
Так, М. И. Ковалев и П. Т. Васьков предприняли попытку поддержать позицию А. А. Пионтковского и М. Д. Шаргородского. Они обратили внимание на то, что человеческое действие представляет собой единство объективных и субъективных моментов, вследствие чего предвидение лицом возможности наступления вредных последствий в результате вмешательства в причинную связь дополнительных факторов превращает ее при любых условиях в причинно-необходимую связь (Ковалев М. И., Васьков П. Т. С. 41—43). Это соображение не получило поддержки в юридической литературе в связи с тем, что противоречило методологическому принципу исследования — в содержание причинной связи как объективной категории включались субъективные признаки преступления.
К началу '60-х гг. позиции спорящих сторон сблизились. В монографии «Объективная сторона преступления» В. Н. Кудрявцев пришел к выводу, что причинная связь между деянием и его последствиями имеет уголовно-правовое значение только тогда, когда в результате его совершения возникла именно реальная возможность наступления вреда. «Причинная связь, — пишет он в своей монографии, — может быть признана элементом состава преступления лишь в том случае, если она развивалась в следующих пределах: от создания реальной возможности наступления вреда до ее претворения в действительность. Действие или бездействие, не создающее реальной возможности наступления вредных последствий, находится в слишком отдаленной связи с результатом и не может влечь уголовную ответственность». В связи с этим иную интерпретацию в новой работе В. Н. Кудрявцева получил известный казус с поджогом больницы. Причинная связь в этом случае признается им элементом состава при условии, что при нанесении легкого вреда здоровью поджог больницы был уже предрешен, так как лишь при этих обстоятельствах действия виновного в нанесении телесных повреждений создавали реальную возможность смерти потерпевшего во время пожара4.
К этому времени
изменилась и позиция А. А. Пионтковского.
В книге «Учение о
В ходе прошедшей дискуссии были предприняты попытки решить проблему причинной связи и с других позиций.
А. Н. Трайнин обратил внимание на то, что причинность имеет свои градации и причинение может быть доведено до еле уловимого уровня, что в связи с этим причинные связи делятся на юридически значимые и юридически безразличные в зависимости от степени причинения. Однако критерия для выделения достаточной степени причинения А. Н. Трайнин не указал5.
Т. В. Церетели для выделения юридически значимых причинных связей предложила свой критерий — критерий реальной возможности воздействия человека на ход событий, ведущих к наступлению общественно опасных последствий. Внедрение этого критерия в судебную практику привело бы к тому, что суд вынуждали признавать наличие причинной связи уже в том случае, когда лицо не предприняло никаких действий в ситуации, позволяющей ему воздействовать на ход событий, хотя наступившие последствия явились результатом действий других лиц.
Особый интерес вызвало предложение решить проблему причинной связи на основе философского учения об абстрактной и реальной возможности. В учебнике уголовного права, опубликованном в 1960 г., В. Г. Смирнов изложил позицию, согласно которой причинная связь может быть признана юридически значимой только в тех случаях, когда действие и бездействие человека породили реальную возможность наступления общественно опасного результата. «Деяние человека, ставшее причиной общественно опасного последствия в результате осуществившейся в силу тех или иных причин абстрактной (формальной) возможности или только создавшее абстрактную (формальную) возможность наступления этого последствия, — писал он, — не может быть признано юридически значимым». Впоследствии эта позиция получила дальнейшее развитие в «Курсе советского уголовного права» В. С. Прохоровым.
Ее анализ показывает, что авторы пришли к тем же выводам, что и сторонники деления причинных связей на необходимые и случайные. В том и другом случае критерием выделения юридически значимой причинной связи считается возникшая в результате поведения человека реальная возможность наступления общественно опасных последствий. То, что В. С. Прохоров не признает вообще причинами обстоятельства, обусловившие абстрактную возможность наступления последствий, не меняет существа дела.
Таким образом, одни и те же результаты получены при исследовании проблемы на основе использования различных философских категорий. Это обстоятельство можно считать наиболее важным итогом многолетней дискуссии по проблеме причинной связи в теории советского уголовного права.
Глава 2. Наличие причинной связи по российскому уголовному праву
Установление причинной связи в каждом конкретном случае должно основываться на учете следующих основных положений.
2.1 Объективный характер причинной связи
Наступление преступного результата обусловливается не только действием или бездействием лица, но и его виной, целью и мотивами поведения. Однако при анализе объективной стороны преступления мы вправе решать вопрос о наличии или отсутствии причинной связи лишь на основании тех признаков преступления, которые находятся за пределами его субъективной стороны.
Методологической предпосылкой такого решения вопроса в теории советского уголовного права было требование диалектического материализма рассматривать причинную связь лишь как явление объективной действительности. Это положение было и остается обязательным условием материалистического подхода к объяснению явлений природы и общественной жизни. «...Субъективная линия в вопросе о причинности, выведения порядка и необходимости природы не из внешнего объективного мира, а из сознания, из разума, из логики и т. п. не только отрывает человеческий разум от природы, не только противопоставляет первый второму, но делает природу частью разума, вместо того, чтобы разум считать частичкой природы. Субъективная линия в вопросе о причинности есть философский идеализм... Признание объективной закономерности природы и приблизительно верного отражения этой закономерности в голове человека есть материализм»6.
Независимо от того, кто и как относится к положениям марксистско-ленинской теории, требование рассматривать причинную связь в уголовном праве лишь как явление объективной действительности должно оставаться незыблемым. Иначе теряется смысл в классификации признаков преступления на объективные и субъективные. Смешение или игнорирование их природы не позволит уяснить содержание ни одного из них.
2.2 Понятие причинной связи
Каждое явление, как уже давно установлено в философии, порождается совокупностью других явлений. Наиболее важную роль среди них играют причины и условия его возникновения. Поэтому при определении понятия причины она часто сопоставляется с условием наступления явления.
«Под причиной (лат. causa) понимается явление, действие которого определяет, изменяет, производит или влечет за собой другое явление; последнее называют следствием. Производимое причиной следствие зависит от условий. Одна и та же причина при разных условиях вызывает неодинаковые следствия. Различие между причиной и условием относительно. Каждое условие в определенном отношении является причиной, а каждая причина в соответствующем отношении есть следствие».
Эти философские положения являются отправными для решения проблемы причинной связи в уголовном праве.
Уголовное право в тех случаях, когда требует установления причинной связи между действием или бездействием лица и конкретными общественно опасными последствиями, исходит из того, что причинами общественно опасных последствий могут считаться лишь необходимые условия их наступления, условия, без которых они не смогли бы наступить.
Приведем пример. М. был признан виновным в том, что, будучи в нетрезвом состоянии, совершил из хулиганских побуждений убийство Н., нанеся ему удар ножом в живот. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении указал, что из приобщенной выписки из истории болезни следует, что причиной смерти потерпевшего явилась острая недостаточность надпочечников, т. е. совсем другая причина. Обратив внимание на то, что при этих обстоятельствах нет оснований для обвинения М. в убийстве, Пленум направил дело на новое расследование.
Правильность такого решения не вызывает сомнений: нанесенное М. ранение не было необходимым условием наступления смерти Н.
Причинной может быть признана только такая связь, при которой действие или бездействие лица явилось необходимым условием наступления общественно опасных последствий.
Но это не все. В соответствии с современными представлениями философской науки у причины и следствия генетический тип отношений. Признается также, что причина не просто предшествует следствию во времени, но посредством переноса вещества, энергии, информации обусловливает его возникновение и существование. Причина угасает в следствии, преломляясь через структурные, функциональные, динамические и другие особенности объекта или явления. Взаимосвязь причины и следствия имеет объективный и необходимый характер.
Генетическая связь явлений предполагает такое отношение между ними, при котором одно явление своим содержанием порождает реальную возможность наступления другого явления. Последняя возникает как опосредствующее звено в процессе переноса вещества, энергии и информации от одного явления к другому.
Хотя в формировании реальной возможности явления нередко принимают участие и другие факторы, определяющую роль в этом процессе играет причинная связь. Именно в ней прежде всего выражается генетическая, производительная связь причины и следствия. Как обоснованно отметил В. П. Огородников, «выделение генетического аспекта, отношения порождаемости между причиной и следствием в качестве главного критерия причинности позволяет отличить от последней такие детерминации процесса становления, как кондициональная (условная), функциональная, управляющая, инспирирующая и другие типы непричинных детерминаций». Критерием причинной связи может считаться только такая реальная возможность, которая обусловлена генетическими свойствами явления. Реальная возможность наступления общественно опасных последствий — критерий существования генетической взаимосвязи между общественно опасным деянием и указанными последствиями, а следовательно, и причинной связи между ними.
Как уже отмечалось выше, критерий реальной возможности наступления вредных последствий выдвигается представителями разных направлений в теории причинной связи — как теми, кто искал решение проблемы путем деления причинной зависимости на необходимую и случайную, так и теми, кто основу разграничения различных видов причинной связи видел в различиях реальной и абстрактной возможностей развития событий. Это не должно вызывать удивления. Авторы учебника для вузов «Введение в философию» отмечают: «Связи между причинами и следствиями могут носить не только необходимый, жестко обусловленный, но и случайный, вероятностный характер. Познание вероятностных причинно-следственных связей потребовало включения в причинный анализ новых диалектических категорий: случайность и необходимость, возможность и действительность, закономерность и др.».
Рассмотрение
критерия реальной возможности наступления
вредных последствий с позиций
различных философских
Если причинная связь уже осуществилась, использование критерия реальной возможности позволяет разграничить причинно-необходимую и причинно-случайную связь, дать ответ на вопрос, насколько наступившие последствия стали закономерным результатом деяния того или иного лица. Если мы с целью выявления возможности наступления вредных последствий анализируем поведение, которое еще не привело к их наступлению (приготовление к преступлению, покушение на него, поставление в опасность заражения ВИЧ-инфекцией и т. п.), то наиболее целесообразным будет рассмотрение реальной возможности наступления результата с точки зрения соотношения абстрактной и реальной возможности осуществления события.
При этом необходимо будет учесть, что абстрактная возможность выражает, как отметил В. С. Прохоров, способность определенной действительности к развитию, но не предопределяет его направленности; с точки зрения абстрактной возможности наступить может все, что не содержит в себе внутреннего противоречия. Абстрактная возможность лишена конкретного содержания, поэтому она сама по себе не способна породить другое явление. Напротив, реальная возможность есть такая ступень развития действительности, которая характеризуется наличием определенных реальных предпосылок для возникновения новой действительности, т. е. способна в своем развитии породить определенное явление7.
2.3 Юридические признаки реальной возможности наступления общественно опасных последствий
Реальная возможность наступления общественно опасных последствий — социальное явление. Для того чтобы суд смог ее выявить, он должен установить наличие определенных юридических признаков.
Первым признаком реальной возможности наступления общественно опасных последствий является возникновение ее в результате совершения действия или бездействия, составляющего необходимое условие наступления общественно опасных последствий.
Некоторые авторы
считают, что ее возникновение должно
быть вызвано совершением
Требование, чтобы реальная возможность возникла в результате совершения именно общественно опасного деяния, было выдвинуто в юридической литературе сторонниками ответственности за случайное причинение вреда на определенном этапе разработки теории причинной связи — как реакции на критику, отрицающую наличие причинной связи в случаях, когда умысел на причинение вреда сочетался со случайным характером его причинения (например, когда муж посылает жену на курорт в надежде, что она, купаясь в море, утонет, или мачеха посылает падчерицу в магазин, надеясь, что та, переходя через дорогу, попадет под машину, и их расчеты оправдываются). Сторонники этого взгляда считали, что ответственность при этих условиях исключается (это было очевидно для всех участников дискуссии), потому что действия не являются общественно опасными. На самом деле она была невозможна потому, что эти действия порождали не реальную, а лишь абстрактную возможность наступления результата, и последний был действительно случайным, а не необходимым их последствием.
