Приход к власти НСДАП в Германии, падение Веймарской республики

Введение

     Последние годы существования Веймарской республики являлись объектом исследований многих авторов. До сих пор продолжаются споры среди исследователей относительно того были ли перспективы дальнейшего  существования республики или же «фашизация» Германии была необратимым явлением. По-разному оценивается роль различных политических сил в развитии парламентаризма в Германии. Большой интерес представляет собой история формирования НСДАП как политической сил, организационно не имевшей аналогов с другими политическими партиями.

     Предметом данного исследования являются особенности  развития НСДАП, общая картина политической борьбы 1929 – 1933гг. и участие НСДАП  в ней. Основная цель моей работы: показать картину политического противостояния в Германии 1929 – 1933гг., раскрыть значение НСДАП в политической жизни Веймарской республики. Для этого необходимо решение следующих задач:

1. осветить историю НСДАП от момента возникновения до установления нацистской диктатуры в 1933г.
2. осветить сущность государственного кризиса Германии 1929-1933гг.
3. раскрыть противоречия между основными политическими силами Веймарской республики.

     В основном, в  работе использованы монографии и статьи советских историков-германистов. 
 
 
 
 

Глава 1. Возникновение и особенности развития национал-социализма в 20-е – 1933 году

1.1 Возникновение национал-социализма 

       Для того, чтобы понять, почему же национал – социалисты оказались у власти, необходимо в общих чертах проследить историю развития НСДАП.

       Нацистская  партия возникла в 1919 г., местом её рождения был город Мюнхен (до 1920 г. название партии  - Немецкая рабочая партия). Вскоре после во главе партии становится талантливый демагог, австриец по национальности Адольф Гитлер. С самого начала своей деятельности партия делает ставку на безудержную социальную демагогию, что находит своё отражение в официальном названии организации – национал-социалистическая рабочая партия (НСДАП) [1]. Это название, безусловно свидетельствовало о широкой популярности социалистических идей, о стремлении Гитлера и его единомышленников приобрести широкую социальную базу. Как правило привлечь на свою сторону пролетариат не удавалось, за национал-социалистами шли представители мелкой буржуазии, в основном, городской, бывшие офицеры и унтер-офицеры кайзеровской армии. 24 февраля 1920 Гитлер представил партийную программу, состоявшую из 25 пунктов [3].

       Программа НСДАП не отличалась от постулатов большинства немецких партий. В ней  провозглашалась необходимость  аннулирования Версальского договора, возвращение "потерянных" земель, объединение "всех немцев", т. е. узурпация права на вмешательство во внутренние дела других государств, где проживали этнические немцы, противодействие международной еврейской финансовой верхушке, отказ от выплаты репараций, требование "борьбы против политики лжи и ее реализации через печать", закрытие газет, выступавших против НСДАП, создание "национальной армии", что означало возрождение военной мощи Германии [8].

       Накануне 1921 в НСДАП насчитывалось около 3 тыс. членов, однако уже через два  года ее численность возросла в 10 раз, был принят новый устав НСДАП, в котором утверждался "принцип фюрерства", т. е. безоговорочное подчинение фюреру. На волне острого экономического кризиса в стране и растущего недовольства, идей милитаризма и национализма, провозглашения "исторической миссии немцев как расы господ", стремительно расширялась общественная база НСДАП, привлекавшая к себе тысячи молодых людей из разных сословий и классов своим динамизмом и популизмом. Кроме того, кадровый резерв НСДАП составляли распущенные правительственным декретом всевозможные военизированные объединения и ветеранские союзы, например, Немецкий народный союз обороны и наступления, Пангерманский союз [5]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       1.2 Развитие НСДАП в 1923-1929 гг. 

       В 1923 году экономическое и политическое положение Германии было крайне тяжёлым, франко-бельгийскими войсками была оккупирован Рур, существовала реальная возможность отделения Баварии от рейха. Можно сказать, что Гитлер уверовал в то, что обстановка хаоса, имевшая место в 1923 году, предоставила неповторимую возможность свергнуть республику, осуществив переворот, подобно Муссолини, победоносно вошедшему в Рим в 1922 г. Однако возможностей у НСДАП для таких действий фактически не было, партия ещё была слабо известна за пределами Баварии. Попытка Гитлера захватить власть в Мюнхене в ноябре 1923 г. окончилась провалом. НСДАП была на время запрещена, её лидер был осуждён на тюремное заключение. Гитлеру после выхода из тюрьмы на два года были запрещены публичные выступления [6].

       26 февраля февраля 1925 года вышел первый после снятия запрета номер "Фелькишер беобахтер" (партийной газетой НСДАП) с редакционной статьей (автором ее был Гитлер) "Новое начало". На следующий день фюрер выступил на собрании возрожденной после запрета нацистской партии, основной тезис его выступление – превращение НСДАП в политическую организацию, которая могла бы осуществлять борьбу конституционными методами. Происходит реорганизация НСДАП, качестве первоочередной задачи выдвигалась вербовка новых членов, которые платили бы взносы. В конце 1925 года в партии насчитывалось всего 27 тысяч членов, но в 1926 году в ней уже насчитывалось 49 тысяч членов, в 1927 - 72 тысячи, в 1928 - 108 тысяч, в 1929 - 178 тысяч [9].

       Была  создана разветвлённая организационная  структура: по аналогии с существующей системой государственной власти и общественными институтами. Страна была поделена на области, или "гау", приблизительно соответствовавшие 34 избирательным округам по выборам в рейхстаг, во главе которых стояли назначенные Гитлером гауляйтеры. Было учреждено также семь дополнительных "гау" за пределами Германии: в Австрии, Данциге, Саарской и Судетской областях. "Гау" в свою очередь были поделены на "крайсы" (округа) во главе с крайслейтерами. В округа входили "ортсгруппы", то есть местные организации, которые делились на уличные ячейки, а последние - на квартальные блоки. Были сформированы боевые отряды СА, призванные охранять нацистские собрания, разгонять рабочие митинги и вообще терроризировать тех, кто выступал против Гитлера. Однако на деле, как пишет У. Ширер: «СА, как была, так и осталась сбродом крикунов и громил», поэтому желая иметь в своем распоряжении более надежную опору, Гитлер создал военизированное формирование СС, которое присягало лично ему [5].

       Член  НСДАП Грегор Штрассер в блоке с Людендорфом и Розенбергом создёт "народное движение" с целью баллотироваться на предстоящих весной 1924 года земельных и общегерманских выборах. В Баварии этот блок набрал достаточно голосов, чтобы стать второй по влиятельности партией; В Германии, как мы уже знаем, эта партия набрала два миллиона голосов и получила 32 места в рейхстаге. Гитлер понимал, что подлинно общегерманский размах его движение сможет обрести лишь в том случае, если найдет опору в Северной Германии, то есть в Пруссии, и прежде всего в цитадели врага - Берлине. На выборах 1924 года Штрассер баллотировался на севере и заключил союз с местными крайне националистическими группами во главе с Альбрехтом фон Графе и графом Эрнстом фон Ревентлов. Это помогло ему завязать личные знакомства и заручиться поддержкой региона; кроме него, ни один нацистский лидер такой поддержкой в тех краях не пользовался. Своим секретарем и редактором "Национал-социалистише брифе" Грегор Штрассер назначил двадцативосьмилетнего уроженца Рейнской области Пауля Йозефа Геббельса, страстного организатора и фанатичного националиста. Оба они хотели построить партию пролетарского типа. В дневниках Геббельса много говорилось о его тогдашних симпатиях к коммунизму. Между пролетарским крылом партии (Штрассер, Геббельс) и Гитлером в конце 1925 – начале 1926 г. происходит конфронтация, которая была разрешена в пользу антикоммунистической позиции Гитлера [10].

       В 1927-1928 гг. популярность партии возрастает, На выборах в рейхстаг в мае 1928 года нацистская партия набрала всего 810 тысяч голосов из 31 миллиона и получила в рейхстаге около десятка мест из общего числа 491 [6].  
 
 
 
 

       . 
 

1.3. Крупный капитал и национал-социализм в 1920-е годы 

       Важным  представляется аспект взаимоотношений  представителей крупного немецкого  капитала и НСДАП, поскольку именно поддержка крупного капитала способствовала развитию НСДАП и приходу к власти.

       Расширение  связей с крупным капиталом, причем в важнейших центрах его сосредоточения — Рурской области, Берлине, Гамбурге  - руководители НСДАП считали своей основной, центральной задачей, без чего существование нацистской партии вообще лишалось смысла. С этой целью Гитлер с весны 1926 г. предпринял серию поездок в крупнейшие центры страны, где выступал (несмотря на запрет вести политическую пропаганду) перед обширными аудиториями владельцев колоссальных предприятий, генеральных директоров концернов, членов наблюдательных советов и других представителей «делового мира» [4]. Многие представители крупного капитала боялись, что методы нацистов могут повлечь за собой нежелательную реакцию со стороны организованного рабочего класса.

 Ловким ходом со стороны Гитлера была игра на страхе монополистов перед единым фронтом пролетариата — ведь события происходили в разгар кампании за отчуждение княжеских имуществ, в ходе которой КПГ и СДПГ выступали совместно[12].

       Заслуживает упоминания, что Гитлер разъяснял  представителям крупного капитала необходимость идти на временные социальные уступки, чтобы спасти главное. Это едва ли не самая ранняя формулировка идеи социального маневрирования фашизма. В 1926 г. Гитлер изложил свою программу борьбы за «жизненное пространство», ликвидации буржуазной демократии и пацифистских настроений в самом оплоте тяжелой промышленности Рура — Эссене. Проводя эту кампанию, нацистская верхушка оказалась, однако, перед серьезной опасностью [6].

       В марте следующего года Гесс (партийный функционер НСДАП) в письме к немцу-единомышленнику, обосновавшемуся в Англии сообщал о предстоявшем, третьем по счету, выступлении Гитлера в Эссене 50 (оно состоялось 27 апреля 1927 г., но было отнюдь не последним). Из дневника Геббельса известно, что, проживая тогда на промышленном западе Германии, он действовал в том же направлении. Так, еще в августе 1925 г. он записал, что крупный промышленник Арнольд (г. Хаттинген) во всем согласен с ним. Побывав там вновь в январе 1926 г., Геббельс отметил: «Возможно, мы получим деньги»; источник этих средств очевиден. В записи от 3 февраля говорится о встрече с промышленником фон Бруком: «Наконец, столп экономики. С этим человеком можно сотрудничать» [8].

       Публично  же нацисты яростно отрицали свои теснейшие связи, с крупным капиталом и свою всестороннюю зависимость от него. Они для маскировки распространяли лживую версию, будто все расходы покрываются ежемесячными взносами и дополнительными сборами с членов партии ,  но очевидно было, что средства требовались очень большие: ведь помимо издания газет, брошюр и листовок, фашисты тратили огромные суммы на проведение массовых собраний, митингов и походов, транспортировку штурмовых отрядов, перевозку своих приверженцев на съезды партии, проводившиеся с 1926 г. более или менее регулярно [2].

       Нацистская  партия прилагала все новые усилия, чтобы «завербовать» крупнейших представителей монополистического капитала. Наиболее важное значение в этом смысле имело вступление в НСДАП Кирдорфа, возглавлявшего Союз горнодобывающей промышленности Рура и распоряжавшегося обширными фондами этого союза (а также Объединения металлургической промышленности Северо-Запада). Он впервые встретился с Гитлером летом 1927 г. Гитлер подчёркивал необходимость завоевания «жизненного пространства». Для достижения этой цели, говорилось в брошюре, «новое движение категорически отвергает любое деление на сословия или классы и провозглашает... безусловный авторитет личности» [3]. Монополиям гарантировались свобода развития и защита со стороны национал-социалистского государства. Нацисты добивались также поддержки со стороны реакционных элементов за пределами Германии. Наиболее известным из их зарубежных покровителей был англо-голландский нефтяной король Детердинг. В немецкой печати вновь и вновь появлялись сведения о том, что нацисты получают финансовую поддержку из фашистской Италии. Есть документы, свидетельствующие о серьезной заинтересованности германских фашистов в помощи из-за рубежа. Такова, например, доверенность, выданная Гитлером К. Людеке в январе 1924 г. (когда он находился в тюрьме) на предмет агитации в пользу нацизма в США [1].

       В целом можно сказать, что еще  до того, как социальная борьба в Германии вновь резко обострилась в связи с последствиями мирового экономического кризиса 1929— 1933 гг., нацисты, несмотря на отсутствие в тот момент непосредственной заинтересованности монополистов в их услугах, сумели убедить некоторых ведущих магнатов капитала в том, что только нацистская партия способна выполнить их предначертания. А о том, к чему они сводились, наглядно свидетельствует, например, высказывание одного из влиятельных деятелей рурской промышленности, Генрихсбауэра: «Я глубоко убежден, что нынешняя система анонимного демократического парламентаризма со временем уступит место новой системе, которая будет основана на ответственности вождя и преданности ему свиты и будет обладать существенным родством с итальянским фашизмом» [4]. 
 
 
 
 

Глава 2. Германия в годы мирового экономического кризиса (1929 – 1933 гг.)

2.1. Экономическая ситуация  в Германии в  1939-1933 гг.

       Ряд обстоятельств способствовал чрезвычайному  обострению экономического кризиса именно в Германии. Германский империализм вышел из первой мировой войны побежденным. Германия потеряла все свои колонии и целый ряд других монопольных рынков и источников сырья. Это серьезно осложнило для германских монополий борьбу со своими империалистическими конкурентами. Тем более, что Германия как побежденная страна, экономика которой была опутана долгами по иностранным займам, находилась в невыгодном положении по сравнению с другими капиталистическими странами, преграждавшими путем высоких пошлин и импортных ограничений проникновение германских товаров на свои рынки.

       Германия  была обременена репарациями. Всей своей  тяжестью они падали на трудящиеся массы, и это еще более сужало внутренний рынок для германской промышленности [2].

       Германская экономика использовала большое количество иностранных кредитов, главным образом краткосрочных. Действие этих факторов привело к тому, что кризис обрушился на Германию с огромной силой. Он охватил все отрасли германской промышленности и все промышленные районы Германии. Экономический кризис был чрезвычайно затяжным, продолжительным, он длился с декабря 1929 года до весны 1933 года — более 3 лет. В 1932 году уровень промышленного более — на 53%. Учитывая структуру германской экономики (первостепенное развитие горнодобывающей, химической промышленности и машиностроения), можно отметить, что это имело для нее особо пагубные последствия [3].

       Из 159 доменных печей, имевшихся в стране, к декабрю 1931 года действовало только 46. Выплавка чугуна сократилась на 70%, стали — на 69%, добыча каменного и бурого угля упала на 109 млн. тонн. В 1932 году по уровню производства цинка Германия была отброшена к уровню 1888 года, свинца — 1895 года, по выплавке стали к уровню 1898 года.

       В результате кризиса резко усилилась  недогрузка промышленности. Если в годы стабилизации она составляла до 32,6% производственной мощности, то в 1933 году она составила 64,3%. Две трети производственной мощности страны оставались неиспользованными! [2].

       Внешняя торговля Германии в годы экономического кризиса сократилась на 2/3. В 1929 году германский экспорт оценивался в 13,5 млрд. марок, в 1932 году — в 5,7 млрд. марок.

       Промышленный  кризис в Германии тесно переплетался с аграрным кризисом. Это не только обостряло и затягивало промышленный кризис, но и серьезно ударяло по немецкому трудящемуся крестьянству. В то время как арендная плата и налоги росли, цены на сельскохозяйственные продукты по сравнению с 1928 годом упали к январю 1933 года на 41,85%. Задолженность мелких и средних крестьян банкам уже в первые годы кризиса достигла 13 млрд. марок.3 Уплата одних процентов по задолженности составляла ежегодно 900 млн. марок. Падение промышленного производства, сокращение внутренней и внешней торговли, кризис сельского хозяйства вели к потрясениям финансовой и кредитной системы. Национальный доход сократился с 76 млрд. марок в 1929 году до 45 млрд. в 1932 году. Началось бегство капиталов, прежде всего иностранных, вложенных в германскую экономику в 1924— 1929 годах, за границу. В 1932 году государственный дефицит составил свыше 2 млрд. марок, а общая задолженность государства была равна 14 млрд. марок. Летом 1931 года обанкротился   ряд   крупных    банков — Данат-банк,   Дрезденский банк, банк Баймлер унд Зон. Это в свою очередь вызвало панику среди мелких вкладчиков, которые начали изымать свои вклады из банков и сберегательных касс, что еще более усилило финансовый и кредитный кризис [10].

       Экономический кризис привел к резкому ухудшению  положения рабочего класса. Подлинным бичом германского рабочего класса стала безработица. Зимой 1932—1933 годов число полностью безработных достигало 7,5 млн. человек. Занято на производстве было 33,6% рабочих, работали неполный рабочий день 22,6% рабочих и полностью без работы были 43,8% рабочих — почти половина многочисленного германского рабочего класса. В условиях кризиса систематически ухудшались условия социального страхования, сокращались пособия по безработице. Стремясь переложить всю тяжесть кризиса на трудящихся, буржуазное правительство и предприниматели систематически проводили снижение заработной платы трудящихся, оставшихся на производстве. По данным немецкого буржуазного Института коньюктурных исследований общий доход рабочих и служащих сократился с 47,5 млрд. марок в 1929 году до 25,7 млрд. марок в 1932 году, то есть на 42,4%.

       Были  уволены с работы и потеряли средства к существованию сотни тысяч чиновников, учителей, врачей, инженеров, деятелей культуры и искусства. В 1932 году без работы находилась четвертая часть германских академиков. Специалисты, оканчивавшие высшие учебные заведения, не находили себе работу по специальности.

       Большую помощь германское буржуазное государство  в годы кризиса оказывало банкам. В 1931 году правительство передало 300 млн. марок Дрезденскому банку, весь основной капитал которого составлял 100 млн. марок.  Гольддисконт-банк получил от государства ценных бумаг на 30 млн. марок. Всего — с помощью кредита, предоставленных безвозвратных ссуд, гарантий по экспорту, премий по демпингу—в годы кризиса буржуазное государство подарило монополиям не менее 6 млрд. 300 млн. марок.

       Внутри  страны германская буржуазия берет  курс на установление нацистского режима — диктатуры наиболее реакционных, агрессивных и шовинистических кругов германского монополистического капитала. В фашизме германские монополисты и юнкеры видели способ задушить рабочее движение в Германии и обеспечить всестороннюю подготовку к новой мировой войне [3]. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       2.2 Политическая борьба в Германии в 1930-1933 гг.

       30 марта 1930 г. указом президента рейсканцлером был назначен лидер правого крыла католической партии центра Генрих Брюнинг. В лице Брюниига канцлером стал человек, готовый по требованию крайней империалистической реакции возглавить переход к установлению фашистской диктатуры. Крайний реакционер по своим убеждениям, Брюнинг в 1918 году был членом контрреволюционных банд, пытавшихся спасти монархию. В состав правительства Брюниига вошли представители католической партии центра, народной партии, демократической партии, баварской народной партии и два националиста — Мартин Шиле и Тривераниус [6].

       Особую  роль в годы правления Брюниига играла католическая партия центра. В условиях разложения и упадка других буржуазных партий она на время становится основной политической партией немецкой буржуазии. Именно она дала правительству Брюнинга известную массовую базу. Благодаря своей замаскированной в религиозные одежды социальной демагогии, партия вела за собой широкие круги католической мелкой буржуазии и католиков-рабочих в Рейнской области, Верхней Силезии и Баварии [12].

       Фракция СПГ в рейхстаге либо голосовала за мероприятия правительства Брюнинга, либо воздерживалась от голосования. Правые лидеры СПГ объясняли это тем, что правительство Брюнинга является меньшим злом по сравнению с фашистским правительством. Прочной опорой Брюнинга было прусское правительство, возглавляемое правым социал-демократом Брауном. бразование правительства Брюнинга означало дальнейший упадок буржуазного парламентаризма в Германии. Сформированное Брюнингом правительство было уже не парламентским, а президентским. Оно не имело в парламенте большинства и управляло страной при помощи чрезвычайных декретов, издаваемых президентом на основе 48 статьи Веймарской конституции [6].

       Правые  лидеры социал-демократии, оправдывая миллиардные субсидии правительства монополиям и юнкерству, выдавали их за мероприятия по развитию государственного капитализма, который изображался ими при этом как переходная форма, автоматически ведущая к социализму. Ссылаясь на неизбежность безработицы в условиях кризиса, они саботировали движение безработных, с целью помешать развитию стачечного движения противопоставляли безработных рабочим, занятым на предприятиях. Отвергая все предложения КПГ о создании единого фронта немецкого рабочего класса для отпора фашизму и реакции, правые лидеры СПГ и профсоюзов обрушивали весь свой удар на Коммунистическую С конца 1931 года КПГ несколько активизировала работу среди крестьянства и сельскохозяйственных рабочих. В январе 1932 года состоялся Всегерманский крестьянский Конгресс. Резолюция Конгресса подчеркивала значение союза рабочих и крестьян и наметила конкретные меры по развертыванию революционной борьбы в деревне.

       Однако  в 1930—1932 годах Коммунистической партии не удалось втянуть основные массы трудящихся в борьбу против реакционных мероприятий правительства Брюнинга, не удалось выковать единый фронт немецкого рабочего класса, который мог бы стать основой широкого антифашистского движения в стране.

       Немаловажную роль играла и безудержная демагогия гитлеровцев. Их лживые обещания немедленного улучшения положения масс после прихода национал-социалистской партии к власти находили благодатную почву среди изнемогавших под ударами кризиса мелкой буржуазии, чиновничества, безработных, молодежи [3].

       В 1930—1932 годах Коммунистическая партия не сделала еще правильного вывода о соотношении сил в стране, что привело к недооценке фашистского движения.

       Немецкие  коммунисты видели своего главного врага в социал-демократической партии и обрушивали главный огонь на нее даже тогда, когда фашисты уже рвались к власти, КПГ, видя глубоко антирабочую, раскольническую деятельность социал-демократических лидеров, естественно, выступала со всей резкостью против этих лидеров. Однако при этом временами упускалась из вида необходимость установления тесного единства с социал-демократическими массами. Многие коммунисты, не преодолев до конца пережитков люксембургианства, недооценивали значение для Германии национального вопроса [13].

       Распуская рейхстаг, канцлер Брюнинг рассчитывал упрочить положение своего кабинета. Однако эти надежды не оправдались. Буржуазные партии, на которые опиралось правительство Брюнинга, понесли большие потери и по-прежнему не имели большинства в рейхстаге. Народная партия потеряла около миллиона голосов, демократы — 274 тысячи голосов. Только партии центра удалось сохранить свои позиции.

       Однако  в 1931 и 1932 годах соглашение по вопросу о привлечении гитлеровцев в правительство не состоялось вследствие противоречий в самом правящем лагере Германии.

       Осенью  1931 года была предпринята попытка образовать единый фронт всех элементов, стремившихся к немедленному установлению фашистской диктатуры. С этой целью 11 октября 1931 г. в городе Гарцбурге (Браунщвейг) созвали конференцию, в которой, наряду с гитлеровцами, приняли участие лидеры националистов Гугенберг, Зельдте, Дюстерберг, ряд монополистов во главе с Пенсгеном, видные представители рейхсвера—генералы Сект, фон дер Гольц и другие. Участники конференции провозгласили создание «Гарцбургского фронта» реакции. От имени «Фронта» Гитлер и Гугенберг потребовали отставки правительства Брюнинга и прусского правительства Брауна [6].

       Однако  создание «Гарцбургского фронта» не устранило противоречий между его участниками. В то время как Гугенберг стремился использовать национал-социалистов для того, чтобы пробраться к власти самому, гитлеровцы со своей стороны требовали передачи власти им.

       Наличие крупных противоречий в лагере правящих кругов явилось одной из важнейших причин того, что на президентских выборах 13 марта 1932 г. был выдвинут ряд кандидатов от буржуазных партий. Национал-социалисты выставили своим кандидатом Гитлера, национальная партия — Дюстерберга, католическая партия центра, демократическая партия и социал-демократическая партия — Гинденбурга. Правые лидеры социал-демократии провозгласили махрового реакционера и монархиста Гинденбурга защитником Веймарской республики.

       В результате второго тура голосования президентом был избран Гинденбург, набравший 19361 тысячу голосов, или 53,8% от общего количества голосов. Гитлер получил 13,4 млн. голосов [3].

       Правые  лидеры социал-демократии оценили переизбрание Гинденбурга президентом как «победу демократии» и поражение фашизма. Социал-демократические газеты кричали, что Гитлер разбит, Германия спасена от фашизма. Подобные заявления только дезориентировали массы. Действительный смысл этой «победы» раскрылся 30 января 1933 г., когда Гинденбург передал власть фашистам.

       Правительство Брюнинга оказалось не в состоянии обеспечить интересы финансового капитала и юнкерства. Политическое положение в стране продолжало обостряться. Углубление экономического кризиса привело к сокращению возможностей для получения монополиями высоких прибылей. Это в свою очередь способствовало обострению борьбы в лагере правящих кругов. Предоставление крупных субсидий юнкерству вызывало недовольство не только трудящихся, но и определенных кругов буржуазии. Последние стремились за счет этих средств расширить субсидии промышленности.

       Весной  1932 года в правительстве Брюнинга появился план раздела некоторых обанкротившихся помещичьих имений и передачи их за выкуп крестьянам. Этот план вызывал большое возбуждение в рядах юнкерства. От имени юнкеров президент Гинденбург бросил Бргонингу обвинение в «аграрном большевизме». 30 мая 1932 г. правительство Брюнинга было вынуждено уйти в отставку [3].

       Новый кабинет возглавил лидер правого крыла католической партии центра Франц Папен. Кабинет Папена был еще более реакционным по сравнению с предшествующим правительством. Особенно широко в нем было представлено реакционное юнкерство.