Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Принцип разделения властей. 18

План.

Введение.

Основной мировой тенденцией конца XX века является приоритет модели правового государства. Российская Федерация в настоящее время переживает период экономических и социально-политических реформ, основной целью которых выступает создание условий для максимальной реализации личности в обществе и государстве. Поскольку, основным ориентиром для этого служат современные представления о демократии и основных принципах ее воплощения, особую важность приобретает изучение основных принципов, делающих такую демократию возможной на практике.

Принцип разделения властей является одним из основных принципов организации государственной власти и одним из основополагающих принципов организации и функционирования демократического, конституционного, правового государства.

Каковы исторические корни принципа разделения властей?

Как осуществляется данный принцип на практике в различных государствах мира, в России?

Как принципа разделения властей разрешается в теоретических трудах мыслителей прошлого и настоящего времени, как зарубежных, так и российских?

Каково содержание принципа разделения властей?

Для выяснения ответов на эти вопросы использовались нормативные акты, научно–учебные пособия: М.Н. Марченко «Теория государства и права», В.Н. Хропанюка «Теория государства и права», М.В. Баглая, Б.Н. Габричидзе «Конституционное право Российской Федерации», З.М. Черниловского «Всеобщая история государства и права»; научные работы: И.А. Исаева, М.Н. Золотухиной «История политических и правовых учений России», М. Валуева «Исторические типы философии»; энциклопедические издания, а также материалы периодических изданий.

Деятельность соответствующих государственных структур должна ограничиваться только их компетенцией (законодательной, исполнительно-распорядительной или судебной). Принцип разделения властей означает, что законодательную деятельность должен осуществлять представительный (законодательный) орган, исполнительно-распорядительную деятельность (государственное управление, государственное регулирование) - органы исполнительной власти, правосудие - суды. При этом «ветви власти» самостоятельны, организационно и функционально независимы друг от друга, что не исключает их взаимодействие и взаимный контроль. Разделение властей основывается на естественном разделении таких функций, как законотворчество, государственное управление, правосудие, государственный контроль. Политическое обоснование принципа разделения властей состоит в том, чтобы распределить и сбалансировать государственно-властные полномочия между различными государственными органами, чтобы исключить сосредоточение всех полномочий либо большей их части в ведении единого органа государственной власти или должностного лица и тем самым предотвратить произвол. Три независимые «ветви власти» - законодательная, исполнительная и судебная могут сдерживать, уравновешивать, контролировать друг друга, не допуская нарушения законов, это так называемая «система сдержек и противовесов».

Основными методами, используемыми в данной работе, являлись исследование научного материала по заданной теме, его позитивный и критический анализ.

Чтобы понять, как работает принцип разделения властей в современном российском государстве, необходимо рассмотреть систему государственных органов с точки зрения разделения властей. Исследование разделения властей предполагает рассмотрение «основных ветвей власти» законодательной, исполнительной, судебной, механизмов их взаимодействия и форм влияния друг на друга. Однако этим данное исследование не ограничивается.

Особое внимание хотелось бы обратить на проблемные моменты, связанные с функционированием государственных органов с их особым статусом. Именно эти органы, именно их место в системе разделения властей являются основным предметом данного исследования, причём недопустимо искусственно относить их к трём «основным ветвям власти» без соответствующего функционального обоснования.

Целью данной работы является всестороннее исследование реализации одного из демократических принципов - «разделения властей». Достичь поставленной цели можно через реализацию следующих задач:

Во-первых, рассмотреть общую характеристику принципа разделения властей.

Во-вторых, необходимо проанализировать и исследовать проблему осуществления принципа разделения властей.

В-третьих, исследовать проблему осуществления принципа разделения властей в Российской Федерации.

В процессе выполнения данной работы использовались труды представителей отечественной юридической науки, участвовавших в разработке исследуемого вопроса: Баглай М.В., Бережнов А.Г., Венгеров А.Б., Кутафин О.Е., Матузов Н.И., Малько А.В., Лазарев Б.М., Сафарова М.Р. и др.

1.1 Историко–правовые корни принципа разделения властей.

Разделение власти — одно из принципиальных условий и основной механизм функционирования всех видов политической и неполитической власти.

«Разделение власти возникает из свойства власти быть отношениями между субъектами (первым, или активным), от которого исходит волевой импульс, побуждение к действию, и субъектом (вторым, или пассивным), который воспринимает этот импульс и осуществляет побуждение, становится носителем власти, её исполнителем. Эта простейшая структура разделения и передачи власти обычно усложняется, особенно в институциональном политическом (а также неполитическом — экономическом, правовом, идеологическом) процессе, когда второй субъект передаёт волевой импульс следующему субъекту и т.д. вплоть до конечного исполнителя (процесс, получивший наименование командования, или распоряжения и составляющий сущность власти)»¹.

Таким образом понятие «разделение власти» достаточно широкое и не отделимо от понятия «власти» и принимает при этом самые различные формы выражения. В связи с этим представляется целесообразным проследить исторический путь развития разделения власти к моменту его современного восприятия в правовом государстве в качестве одного из основополагающих принципов.

Разделение власти исторически сложилось на самых ранних этапах формирования государства и вылилось в специализацию власти разных лиц и институтов, в которой рано обнаружились две устойчивые тенденции: концентрация власти в одних руках или в одном институте и потребность разделить власть, труд и ответственность. Отсюда и два следствия, вытекающие из этого двойственного отношения к власти: борьба за власть уже разделённых институтов и против её разделения, с одной стороны и стремление упорядочить отношения разделённых властей и избавить общество от столкновений между ними с другой. Отсюда же и характерное для политической истории общества совмещение функций на её ранних этапах: вождя и военачальника (король–воин, князь–предводитель дружины, епископ–рыцарь, глава ордена и т.п.)

Первое крупное разделение власти развело политическую и религиозную власти, власть государства и церкви. Оно же сопровождалось и длительной борьбой за унификацию власти, преобладание светской власти над религиозной, или господство церкви в светской жизни общества. Соперничество между ними продолжалось многие столетия, всё средневековье и начало Нового времени как в России, так и на Западе. Оно далеко не завершено для многих государств и обществ и поныне, при этом исход его далеко не однозначен в разных регионах мира. Западная, преимущественно христианская его часть решила спор о власти в пользу светской, государственной, восточная во многих случаях (в некоторых мусульманских странах, например, Иран) — в пользу значительного политического влияния религиозных начал жизни общества, его политико–правовой системы и культурного уклада.

Наряду с этим, в самом светском государстве рано началось разделение профессиональных функций власти. Уже Аристотель отмечал существование в нём законодательного органа — магистратуры (исполнительного учреждения) и судебного органа. Происходило разделение власти между центральным и местным управлением (самоуправление), формировалась всё более сложная политическая система общества, властей разных уровней и с разными функциями. Развитое разделение власти стало в конце конов одной из организационных основ государства Нового времени, которое функционирует как система функционально разграниченных, но и связанных между собой учреждений, аппаратов и органов власти. Феодальная организация власти с объединёнными в лице властелина законодательных, исполнительных и судебных функций включая функциональное и территориальное разделение власти между монархическим центром и провинциальными (городскими) парламентами, местным самоуправлением, с сословным представительством частично избранных, частично включённых в него «по праву» из числа именитых горожан. Децентрализованное феодальное средневековое государство допускало заметное упрочение местных парламентов, которые особенно укрепились в Западной Европе в XIII–XIV веках и, в последствии, стали структурной и социальной основой возникновения парламентов и в государственных центрах абсолютистских монархий. Другой основой разделения власти стали различные королевские советы, обычно очень замкнутые и узкие, нередко олигархического типа, несмотря на их совещательные функции, как это имело место в Верховном тайном совете в России послепетровского периода, когда из восьми членов совета («верховников») шестеро представляли две знатнейшие фамилии — Долгоруких и Голицыных. Помимо того, существовали и эпизодические сборы (ассамблеи) правящих феодальных верхов, феодальные союзы (лиги), такие, как Земские соборы в России, также готовившие в будущем более совершенные формы разделения власти. Решающий этап институционального и функционального разделения государственной власти наступил в начальный период Нового времени (XVII в.). В этот период феодальное децентрализованное государство уступило место централизованным абсолютистским монархиям в большинстве стран Западной Европы. Центральная власть теперь нуждалась в более развитом и эффективном аппарате управления и обороны, который неизбежно должен был быть специализирован и разделён. Развивающаяся в то же время торговая и промышленная буржуазия поддержала на первых порах абсолютистской монархический центр и способствовала его укреплению, но при этом получила и доступ к власти, которая оказалась до известной меры разделённой и между сословиями и классами, и доступ этот был открыт, прежде всего, в нарождавшиеся центральные парламентские (законодательные и представительные) структуры.

«Дальнейшее развитие разделённых властей шло несколькими параллельными путями:

происходила централизация парламентских структур, смещение парламентаризма в центр со всей идеологией и техникой формирования представительной власти (её выборностью, принципами организации и т.п.);
укреплялась и совершенствовалась центральная правительственная исполнительная власть и особенно её аппаратов, кадров государственных служащих;
завершилось формирование возникшей в феодальном средневековье системы надзора и отправления правосудия, передачи судебных функций от властвующей (сеньориальной) верхушки — специализированным судебным органам».²

Этот объективный процесс получил теоретическое обоснование в политико–философской теории разделения властей и сопровождался проектами гражданского общества и правового государства, и конституционного строя, реализация которых была необходимым условием эффективного разделения власти и в свою очередь зависела от разделения её на три относительно автономные, взаимосвязанные и контролирующие друг друга власти.

Сама идея разделения законодательной, исполнительной и судебной властей сопровождает поиск человечеством идеального государства на протяжении многих веков. В зачаточном состоянии она присутствовала уже во взглядах древнегреческих философов (Аристотель, Полибий). Однако, как основополагающий принцип составного учения о демократическом государстве он был сформулирован Д. Локком и развит впоследствии Ш. Монтескье. При этом теоретическая база была подготовлена всем объективным ходом истории (о котором говорилось выше), а толчком к её оформлению послужили буржуазны революции в Англии (1640–1648гг.) и в последствии во Франции (1789–1794гг.).

В основании политической философии Локка (1632–1704гг.) и либерализма лежит идея собственности («Трактаты о правительстве»). «Государство и гражданское общество покоятся на собственности (имелась ввиду частная и личная собственность). В естественном состоянии, говорит Локк, люди, может быть, и живут благополучно, но им явно недостаёт многого для сохранения собственности. На основе общественного договора учреждается государство — социальный институт для охраны собственности и разрешения связанных с собственностью недоразумений… Но и в государственном состоянии собственность не вполне оберегаема, например, от произвола абсолютной монархии. Для того чтобы охрана собственности не зависела исключительно от воли властей, люди создают законы и законодательство… Но и в обществе законов вероятно беззаконие, поскольку всегда остаётся значительная свобода для толкования и применения законов… Когда, например, судьями являются сами правители, они склонны судить, руководствуясь теми же целями, что и в процессе правления. А это чревато волюнтаризмом судопроизводства, фактическим беззаконием… Д.Локк предлагает систему сдержек и противовесов — разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную с передачей каждой особому кругу лиц. Тогда, например, в правовом монархическом государстве законодательной властью может быть аристократический парламент, высшей исполнительной — король, а судебную имеет смысл пропорционально поделить между аристократическим и демократическим сословиями»³.

В России идея разделения властей как принципа либерализма впервые в наиболее чёткой форме была выражена М.М. Сперанским (1772–1839гг.) в «Проектах и записках». В своих проектах государственных преобразований Сперанский мечтал о конституционной монархии, которая управляла бы на «непременном законе». Законность форм осуществления власти Сперанский прежде всего связывал с необходимостью разделения властей. «Законодательная власть должна быть вручена двухпалатной Думе, которая обсуждает и принимает законы, для чего собирается сессионно, один раз в год, начиная свою работу 19 сентября. Глава исполнительной власти — монарх участвует в деятельности Думы, но «никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы. Установление новых податей, налогов и повинностей уважаются в Думе». Мнение Думы свободно, и поэтому монарх не может «ни уничтожить законов, ни обезобразить их», так как в своих действиях исполнительная власть подконтрольна представительному органу. Судебная власть реализуется судебной системой, включающей суд присяжных и завершающийся высшим судебным органом — Сенатом. Три власти управляют государством подобно тому, как человек своим организмом: обращаясь к закону, воле и исполнению. Сперанский предусмотрел и возможность объединения этих властей для согласного их действия в Государственном совете, состоящем частично из лиц, назначаемых монархом, а частично избранных по избирательному праву. Государственный совет заседает под председательством царя, он обладает правом законодательной инициативы, но законы, «коим вводится какая–либо перемена в отношении сил государственных или в отношении частных лиц между собой», утверждаются непременно и исключительно Государственной Думой»⁴

Порядок в устроенном таким образом государстве охраняется законом. Нетрудно заметить, что проект Сперанского не только осуществлял принцип разделения властей, с учётом определённых сдерживающих факторов, но, и это очень важно, предусматривал механизм их согласованного действия, дабы избежать возможного противостояния трёх ветвей власти. Сперанский брал во внимание обстоятельство, чётко высказанное противником разделения власти Н.М. Карамзиным: «Две власти в одной державе суть два грозные льва в одной клетке, готовые терзать друг друга».⁵ Рассмотренные выше проекты механизма разделения властей Д. Локка и М.М. Сперанского подразумевали наличие монархии. Проект П.И. Пестеля (1793–1826гг.) — «Русская Правда» — в качестве формы государственного правления предусматривал республику — наиболее распространенную в настоящее время, и потому чрезвычайно интересен. Законодательная власть по проекту Пестеля, сосредоточена в Народном вече — «однопалатном органе, который избирается сроком на пять лет, с ежегодным переизбранием одной пятой его части, при этом «тот же самый может быть опять избран»⁶. «никто не может распустить Народной вечи. Оно представляет волю в государстве, душу народа».⁷ Исполнительная власть — державная Дума — состоит из пяти человек, избираемых сроком на пять лет. «Ежегодно из Думы выходит один и заменяется другим выбором… Все министры и вообще все правительствующие места состоят под ведомством и начальством державной Думы».⁸ Блюстительная власть — Верховный собор состоит из 120 человек, которые назначаются на всю жизнь и не участвуют ни в законодательной, ни в исполнительной власти. Кандидатов назначают губернии, а Народное вече замещает ими «выбылые места». Каждый закон направляется на утверждение в Верховный собор, который не входит в его рассмотрение по существу, но тщательно проверяет соблюдение всех необходимых формальностей, и только после утверждения Верховным собором законопроект получает юридическую силу. В теории разделения властей, предложенной Пестелем, «принимается правило определённости круга действий», то есть, чётко устанавливаются компетенции законодательной, исполнительной и блюстительной власти. Более того, Пестель настаивал на том, чтобы каждому государственному органу «были присвоены точные и неизменные функции». Собор имеет серьёзные контрольные функции и на местах, так как назначает по одному из своих членов в каждое министерство и в каждую область. Главнокомандующие действующих армий также назначаются Верховным собором. — «Собор удерживает в пределах законности Народную вечу и державную Думу. Собор имеет право отдавать под суд чиновника любого уровня за злоупотребления. Механизм действия законодательной и исполнительной власти, а также государственное устройство определяется Конституцией»⁹. В последствии серьёзный вклад в развитие отечественной теории разделения властей внёс НМ. Коркунов (XIX в.) — («Указ и закон»). Однако в России осуществление этого принципа стало возможным только в конце XX века.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1) Принцип разделения властей может быть присущ только демократическому государству, — ни в рабовладельческом, ни в феодальном государстве он невозможен, так как сам принцип подразумевает наличие экономически свободного собственника — основного представителя общества, обладающего и политическими правами.

2) Для фактического осуществления этого принципа необходимы определённые объективные условия — достаточная степень развития производительных сил и отношений, а также субъективные — уровень политического сознания общества.

3) Теория права предлагает разные варианты механизма действия принципа разделения властей.

1.2 Развитие в США

События, происшедшие в Америке после 1776 года, так же как и история правительства Британии, заставили «отцов основателей» усомниться, способно ли народное согласие само по себе быть достаточным гарантом свободы. Народное правительство может оказаться слишком слабым, чтобы предотвратить внутренние беспорядки (как это было в Массачусетсе¹⁰). Народное большинство может, с другой стороны, обладать склонностью к тирании. Фактически тирания большинства, по утверждению Д. Мэдисона, грозит даже более серьезными неприятностями, чем власть меньшинства. Сталкиваясь с волей большинства, личность не может рассчитывать на помощь общественного мнения или на возможность народного бунта. Следовательно, возникает довольно сложная проблема: как создать правительство, достаточно сильное для того, чтобы управлять государством, но не слишком сильное, чтобы не подавлять свободу граждан. Делегаты совещания в Филадельфии (май 1787 года) считали, что «демократия» в том виде, как ее понимали раньше – то есть власть толпы, обнаруживается, например, в ходе восстания Б. Шейса, – не могла привести к решению проблемы. С другой стороны, аристократия – власть меньшинства – тоже не была выходом из положения, поскольку меньшинство так же можно испортить властью, как и большинство. Д. Мэдисон считал, что свободу нельзя защитить только разработкой конституции, которая ограничивала бы полномочия правительства.

Сразу после того, как конституционное совещание было созвано и Джордж Вашингтон был избран его председателем, делегация Вирджинии представила всеобъемлющий план, в значительной степени разработанный Мэдисоном, с целью учреждения абсолютно нового национального правительства. Этот план в короткое время стал основным предметом обсуждения на совещании.

Соглашаясь рассмотреть «план Вирджиния», участники совещания изменили его основную задачу. Они отказались от пересмотра статей Конфедеративного договора в пользу создания истинно национального правительства. «План Вирджинии» призывал к созданию прочного национального государства, организованного по принципу существования трех независимых ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной. Они должны основываться на двух ключевых принципах: общенациональная законодательная власть может принимать решения по всем вопросам, по которым не полномочны действовать отдельные штаты, например, налагать вето на любой или все законы штатов; по крайней мере одна из законодательных палат должна избираться прямым общенародным голосованием.

Во время дебатов представители штата Нью-Джерси и других малых штатов начали проявлять беспокойство о том, что на совещании будет принята Конституция, согласно которой штаты окажутся представленными в обеих палатах Конгресса на основе численности населения. Малые штаты опасались, что более крупные штаты всегда будут иметь перевес голосов. Вильямом Патерсоном был предложен альтернативный «план Нью-Джерси», который предлагал не замену, а пересмотр Конфедеративного договора, создание более сильного централизованного правительства, но с сохранением представительства в нем штатов, как было условлено ранее в Конфедеративном договоре – один голос от одного штата. «План Нью-Джерси» предполагал создание однокабинетного или однопалатного Конгресса, в котором каждый штат обладал бы равным количеством голосов.

В одной из своих самых известных статей в защиту Конституции Джеймс Мэдисон так объяснял деликатность проблемы разделения властей:

«При создании правительства, которое должно управлять одними людьми посредством других людей, основная трудность состоит в том, что вы должны, во-первых, дать возможность правительству контролировать управляемых, а во-вторых, вменить ему в обязанность осуществлять самоконтроль»¹¹. Мэдисон большую часть 1786 г. посвятил изучению литературы, присланной ему Томасом Джефферсоном, а затем отправился в Париж в надежде найти существующий образец, на который можно было бы опираться при создании американской республики. Он пришел к выводу, что такого образца не существует. История показала, что конфедерации были слишком слабы, чтобы управлять государством, и находились под постоянной угрозой уничтожения из-за внутренних разногласий, а более сильные формы управления были слишком могущественны и имели возможность подавлять свободу граждан. В самой Америке правительства штатов Пенсильвании и Массачусетс служили живым примером чрезмерно слабого и чрезмерно сильного правительств.

Конституцией Пенсильвании, принятой в 1776 г., устанавливалась наиболее демократическая форма нового государственного режима. Вся полнота власти отдавалась однопалатному законодательному собранию, члены которого избирались сроком на один год. Ни один из членов законодательного собрания не мог работать в нем более четырех лет. Реальной исполнительной власти не предусматривалось.

Напротив, Конституция штата Массачусетс 1780 г. была гораздо более демократической. В ней устанавливалось четкое разделение полномочий между ветвями власти; избираемый прямым голосованием губернатор мог наложить вето на решение законодательной власти, а должность судьи была пожизненной. Но если правительство Пенсильвании оказалось слишком сильным, но склонным потакать безответственным радикалам, то правительство штата Массачусетс было слишком слабым, несмотря на его «консервативный» характер.

До того, как было достигнуто соглашение между штатами, главной проблемой была не демократия, а свобода, а точнее – правильное ее дозирование. У противников нового правительства, которых стали называть антифедералистами, было множество возражений разного рода, но всех их объединяла вера в то, что свободу можно сохранить только в маленьких республиках, где управляющие пространственно близки к управляемым. Сильное национальное правительство, считали антифедералисты, будет далеко от народа и сможет использовать свою власть для того, чтобы уничтожить или поглотить те функции, которые должны принадлежать штатам.

Напротив, Мэдисон утверждал, что свобода в большей степени сохраняется в крупных республиках, в которых сосуществуют различные точки зрения и интересы, а не в единообразных малых сообществах. Люди с различными взглядами легче приходят к согласию в обществе, где распространены разнообразные взгляды в форме плюрализма мнений и убеждений.

Предпочитая большую республику, Мэдисон вовсе не пытался подавить демократию. Более того, он стремился показать, как реально работает демократическое правительство и как можно улучшить его работу. Для того, чтобы управлять, различные интересы должны объединяться и создавать коалицию, то есть союз. Коалиции, сформировавшиеся в крупной республике, более разнообразны и следовательно, более склонны к соглашению, чем те, которые возникают в небольших республиках. Эдисон пришел к заключению, что в странах такого размера, как Соединенные Штаты, с их огромным разнообразием интересов, «согласие большинства вряд ли может быть достигнуто на других принципах, чем принцип справедливости и общего блага»¹².

Из своих рассуждений Мэдисон сделал достаточно смелые выводы. Он предположил, что национальное правительство должно находиться на известной дистанции от народа и быть изолированным от его минутных настроений, поскольку люди не всегда хотят поступать должным образом. В равной, если не в большей степени, свободе угрожают страсти толпы и фракционность, основывающаяся на популизме, а не только излишняя централизация власти. Следовательно, правительство должно быть устроено таким образом, чтобы иметь возможность защитить и политиков и народ от того, что их станут использовать в недостаточно обдуманных или в неблаговидных целях.

История учит нас тому, полагал Мэдисон и его коллеги, что людям свойственно стремиться к власти, поскольку по природе своей они честолюбивы, жадны и их легко подкупить. Мэдисон писал: «Что такое правительство, как не концентрированное отражение человеческой природы? Если люди были бы ангелами, то никакого правительства не понадобилось бы. И если бы людьми управляли ангелы, то не понадобилось бы ни внешнего, ни внутреннего контроля над таким правительством»¹³.

Д. Мэдисон, Т. Джефферсон, Д. Вашингтон много потрудились над практическим претворением теории разделения властей. Все они пришли к выводу, что из этой конструкции должны следовать: срочность полномочий должностных лиц; несовместимость депутатского мандата с занятием ответственной должности в аппарате управления; право вето на законопроекты; право роспуска парламента; контроль над законодательной властью, осуществляемый народом в ходе выборов; ответственность высших должностных лиц всех ветвей власти перед верховным представительным органом; независимость судейского корпуса.

На практике «действительно независимые законодательные органы требуют не только доктрины судебного разбирательства, но и тщательной защиты независимости законодательства, как по форме, так и по существу. Детали назначения, срок пребывания в должности, зарплата, статус, обучение и снятие с постов государственных должностных лиц должны быть определены таким образом, чтобы защитить и укрепить эту независимость»¹⁴.

Творцы конституции явно опасались тирании со стороны большинства, которое передало бы бразды правления в руки правящего меньшинства, как это часто случалось в европейских странах. Поэтому и самой главной и весомой причиной обращения к разделению властей была возможность предотвращения с ее помощью узурпации власти одной из ветвей и установления диктаторского режима. Барбер Конэйбл, представитель от Нью-Йорка, по этому поводу заявил: «Отцы-основатели не хотели эффективных, авантюристических правительств, боясь, что они могли бы покушаться на личные свободы. Думаю, что они были правы, и в качестве этому я указываю на нашу свободу, стабильность и процветание»¹⁵.

Сами создатели и разработчики конституции, несмотря на различия в политических взглядах, симпатиях и пристрастиях, были последователями, а порой и знатоками концепций общественного договора и разделения властей. Им особенно были близки идеи Дж. Локка и Ш. Монтескье. На их правовые взгляды и позиции значительное влияние оказали также государственно-правовые установления Великобритании, ее правовая доктрина и практика. (Вспомним, что даже Монтескье в качестве образца реального разделения властей называл Великобританию.) Теория Ж.-Ж. Руссо об Общественном договоре, так же как и теория Дж. Локка о сущности представительного правления нашли свое отражение в тексте Конституции, в преамбуле к которой утверждается принцип, что законность правления зиждется на согласии управляемых.

Превращение теории Общественного договора в реальность потребовало создания представительных институтов и такой политической системы, при которой эти институты действительно отражают интересы и мнения народа. Вначале существования республики избирательное право жестко ограничивалось. Поправки к Конституции и решения судебных органов постепенно расширяли и гарантировали равные избирательные права, отменяя ограничения, обусловленные расой, полом или собственностью.

Надо признать, что федеральная модель конституционной системы все же была списана с Конституции штата Массачусетс; она в наибольшей мере импонировала как самой идее народовластия, так и рациональному распределению бремени самой власти между тремя ее ветвями. Как отмечал Ш. Монтескье, это задача трудная, ибо «чтобы образовать умеренное правление, надо уметь комбинировать власти, регулировать их, приводить их в действие, подбавлять, так сказать, балласту одной, чтобы она могла уравновешивать другую; это такой шедевр законодательства, который редко удается выполнить случаю и который редко позволяют выполнить благоразумию»¹⁶.

В результате, в США идея народовластия получила иные, самобытные и даже, в какой-то степени, уникальные черты. Вот что писал по этому поводу французский политолог и государствовед Алексис де Токвиль: «В Америке народ сам выбирает тех, кто создает законы, и тех, кто их исполняет; он же избирает суд присяжных, который наказывает нарушителей закона. Все государственные институты не только формируются, но и функционируют на демократических принципах. Так, народ прямым голосованием избирает своих представителей в органы и делает это, как правило, ежегодно, чтобы его избранники находились в более полной зависимости от народа. Все это подтверждает, что именно народ управляет страной. И хотя государственное правление имеет представительную форму, нет сомнения, что в повседневном управлении обществом беспрепятственно проявляются мнения, предрассудки, интересы и даже страсти народа»¹⁷.