Принципы и функции гражданского права. 3

Содержание

Введение

Гражданское право - одна из основных, важнейших частей всякой развитой правовой системы. Термин гражданское право берет свое начало от римского "цивильного права" (jus civile), под которым понималось право исконных римских граждан-квиритов (cives), право государства-города (civitas). В дальнейшем известный процесс рецепции (заимствования) римского частного права европейскими правопорядками привел к переносу этого понятия в современную юридическую терминологию (Zivilrecht, droit civil, civil law), где оно стало привычным, традиционным наименованием одной из наиболее крупных, фундаментальных правовых отраслей. Поэтому и гражданское право нередко называют цивилистикой, а специалистов в этой области - цивилистами.

Актуальность темы определяется тем, что гражданское право в известном смысле действительно можно считать правом граждан, поскольку оно призвано регулировать подавляющее большинство их взаимоотношений как имущественного, так и неимущественного характера. А такие взаимоотношения возникают, как правило, по воле их участников, которые сами определяют и содержание своих взаимосвязей, и даже последствия их прекращения или изменения. Ведь люди обычно самостоятельно решают, вступать им или не вступать, например, в те или иные договорные отношения и на каких условиях; они вольны защищать свое имущество или отказаться от его защиты в конкретной ситуации; они вправе предъявить требование о судебной защите своих прав (иск) или не делать этого и т.д. При этом люди руководствуются своими собственными, частными интересами (в том числе согласуя их с аналогичными интересами других лиц), которые, таким образом, по общему правилу всецело определяют и содержание складывающихся между ними отношений.

Государство должно предоставлять  им такую возможность саморегулирования этих отношений, ибо никакие его нормативные акты не в состоянии предусмотреть все возможные в жизни варианты поведения, наиболее целесообразные во всех мыслимых ситуациях. Разумеется, оно обязано также принимать и известные меры охраны участников от злоупотреблений недобросовестных лиц и в определенной мере защищать более слабую сторону, а в необходимых случаях принуждать к соблюдению общественных (публичных) интересов.

Вмешательство государства в сферу  частных интересов своих граждан  не может становиться всеобъемлющим, безграничным и произвольным, а публичная  власть не вправе считать себя единственным подлинным выразителем и защитником любых интересов своих граждан на том, в частности, основании, что она знает их лучше, чем сами их носители (как это обычно имело и имеет место в истории российской государственности). В ином случае, как свидетельствует исторический опыт, одни граждане становятся пассивными ожидателями различных государственных благ и теряют всякий интерес к инициативной, самостоятельной деятельности (что в конечном итоге не идет на пользу и самому государству), а другие прибегают к многообразным ухищрениям и попыткам обхода закона с целью добиться удовлетворения собственных интересов и потребностей.

Вышесказанное определяет и тему нашего исследования - работа представляет собой исследование гражданского права как самостоятельной отрасли права, его предмета, метода и принципов.

Объект работы - общественные отношения. Предмет исследования – нормативно-правовая база. Задачи работы:

1. Рассмотреть понятие гражданского права и определить его место в правовой системе;
2. Определить предмет гражданского права;
3. Изучить метод регулирования гражданского права;
4. Рассмотреть принципы гражданского права;
5. Исследовать функции гражданского права.

1. Гражданское право как отрасль права

1.1. Особенности системы отечественного права

До недавнего времени отечественная  правовая система, развивавшаяся как система советского права, представляла собой комплекс весьма многочисленных самостоятельных правовых отраслей, количество которых насчитывало несколько десятков. Ее главной особенностью было многообразие составляющих элементов при принципиальном отказе от их общего, традиционного деления на сферы частного и публичного права.

В начальный период в развитии советского права наметилось две тенденции. Во-первых, нормотворческая деятельность облекалась в самые разнообразные формы – это и декреты, и постановления, и инструкции. Во-вторых, было очевидно, что надо создавать солидные законодательные документы и прежде всего, кодексы. Одной из важных черт таких документов является системность.

Так, в первые годы советской власти была попытка разработки кодекса, который должен был регулировать достаточно широкий круг отношений, возникающих в управлении промышленным производством. Он должен был называться «Кодексом экономических законов РСФСР». Дальше проекта дело не пошло. Обращает внимание фрагментарность этого документа. Для историка этот документ представляет интерес с той точки зрения, что оказал влияние на создание проекта гражданского кодекса 1922 года. Идеи периода военного коммунизма также нашли в нем отражение. С резким ограничением сферы рыночных отношений в этом проекте сужалась сфера гражданско-правового регулирования. И, наоборот, расширение сферы государственного вмешательства в экономическую жизнь придавало большее значение административно-правовым способам регулирования отношений. В работе этот проект находился вплоть до 1919 года. Предполагалось, что он будет состоять из нескольких разделов. Однако большая часть материала посвящена регулированию отношений в сфере промышленного производства. Другие разделы не были разработаны.

Анализируя декреты советской власти и другие законодательные акты того времени, можно заметить, что все эти документы делятся на две группы. К первой группе относятся законодательные положения, которые делают законным само право. В этих документах обосновывается сущность и необходимость права, его принципы разработки отдельных конкретных отраслей права. Ко второй группе как раз и относятся документы, которые фиксировали отношения переходного периода и потому считались временными, вынужденными.

С резкой, быстрой сменой общественных отношений требовалась быстрая и оперативная смена норм права. В советское время, после отказа от деления права на публичное и частное, из гражданского права в качестве самостоятельных правовых отраслей выделились семейное и трудовое право, а "на стыке" гражданского и административного права возникли земельное и природо-ресурсовое право. Были попытки обособления международного частного права, призванного регулировать частноправовые отношения "с иностранным элементом" (т. е. с участием иностранных граждан, юридических лиц и лиц без гражданства). Все эти правовые образования составили "семью" цивилистических (по сути частноправовых) отраслей нашего правопорядка.

Возвращение к классическим основам  правовой системы, базирующейся на принципиальном различии публичного и частного права, потребовало не только отказа от "наслоений" огосударствленной экономики в гражданско-правовой сфере, но и определенной переоценки правовой природы этих "смежных" с гражданским отраслей права.

В условиях становления  рыночной экономики происходит известная коммерсализация отношений, ранее входивших в публично-правовую сферу. Так, после отказа от исключительной собственности государства на землю и разрешения совершения многих сделок с некоторыми земельными участками (купля-продажа, аренда, залог, передача по наследству и т. п.) соответствующие отношения стали предметом гражданского права (т. е. частноправового регулирования) и вышли из предмета земельного права. Последнее сосредоточивается теперь не на регламентации чужеродного для этой отрасли оборота земли, а на определении публично-правового режима различных видов земельных участков, включая их целевое назначение, требования природоохранного характера, количественные ограничения и т. п. Иначе говоря, земельное право обнаруживает свою публично-правовую природу. Сказанное в равной мере относится и к более широкой сфере природоресурсного и природоохранного (экологического) права.

К числу известных преимуществ  такого подхода можно было отнести  возможность максимального учета  специфики разнообразных видов общественных отношений, регулируемых правом, тщательность и разветвленность их регламентации. Однако при этом неизбежными стали сложности и громоздкость сложившейся системы, необходимость последовательного размежевания правовых комплексов, затрудняющие их взаимную согласованность. Это было особенно заметно в "пограничных", переходных ситуациях, складывавшихся "на стыке" отдельных правовых отраслей. Решение проблемы нередко искали в создании новых, "комплексных", или "вторичных" правовых отраслей наряду с прежними, общепризнанными, что еще более усложняло всю систему. Однако главной задачей правовой системы является не разграничение правовых отраслей и их сфер (хотя очевидно, что без этого просто нельзя говорить об их системе), а обеспечение их единого, комплексного воздействия на регулируемые общественные отношения. Поэтому система права должна характеризоваться внутренней согласованностью всех входящих в нее подсистем (элементов), опирающейся на социально-экономические и организационно-правовые факторы. Прежний правопорядок в той или иной мере достигал этих целей с помощью построения системы правовых отраслей по иерархическому принципу. Она представляла собой некую "пирамиду", во главе которой находилось конституционное (государственное) право. Затем следовали подчиненные ему "основные" отрасли - гражданское, уголовное, административное, процессуальное право, - в свою очередь возглавлявшие группы правовых отраслей, большей частью выделившихся из базовых, "материнских" (например, из гражданского права выводилось семейное и трудовое право, из административного - финансовое и т.д.). ¹

Таким образом, всю эту систему  пронизывали публичные начала, оформлявшие  безграничное, по сути, вмешательство  государства в любые сферы  жизни общества и его членов и обеспечивавшие преимущественную защиту государственных и общественных (публичных) интересов. Данный подход вполне соответствовал и административно-плановому характеру государственной экономики, и реальной роли государства в общественной жизни².

Кардинальное реформирование экономического и общественного строя в качестве одного из неизбежных следствий имело  изменение данной системы. Восстановление частноправовых начал и переход к принципиальному делению всей правовой сферы на частноправовую и публично-правовую привели к тому, что место "пирамиды" соподчиненных отраслей заняла новая их система, основанная на равенстве частноправового и публично-правового подходов. В этой системе две взаимодействующие, но не соподчиненные сферы частного и публичного права поглощают множество отдельных правовых отраслей и их групп.

Основными общепризнанными критериями самостоятельности отраслей права являются наличие самостоятельного предмета правового регулирования, т.е. особой области общественных отношений, и метода правового регулирования, т.е. известной совокупности приемов, способов воздействия на данную группу общественных отношений, соответствующих их особому характеру. В качестве дополнительных критериев указывается также наличие особых, самостоятельных функций отрасли права, что связано с ее положением элемента общей системы права, и общих положений (Общей части), свидетельствующих о юридической однородности составляющих отрасль правовых институтов и норм. Гражданское право как самостоятельная правовая отрасль в полной мере отвечает всем перечисленным критериям³.

1.2. Сущность гражданского права и его место в правовой системе

Гражданское право составляет основу частноправового регулирования. Тем  самым определяется его место  в правовой системе как основной, базовой отрасли, предназначенной для регулирования частных, прежде всего имущественных отношений.

Из этого следует, что общие  нормы и принципы гражданского права  могут применяться для регулирования  любых отношений, входящих в частноправовую сферу, если на этот счет отсутствуют прямые предписания специального законодательства (т.е. в субсидиарном, восполнительном порядке). Это касается, прежде всего сферы семейного права, где такое положение получило прямое законодательное закрепление (ст. 4 Семейного кодекса РФ), но также и частноправовых отношений, затрагиваемых институтами трудового, природоресурсового, экологического права. Именно на этом, в частности, базируются небезосновательные попытки судебной практики использовать в отношениях, возникающих при необоснованном расторжении или изменении трудового договора, гражданско-правовые нормы о возмещении морального вреда⁴.

Напротив, нормы трудового или, например, семейного права не могут  использоваться для восполнения  пробелов в сфере гражданско-правового  регулирования ни при каких условиях.

В настоящее время происходит известное  расширение сферы действия гражданского права. Так, к нему теперь относится  ряд отношений землепользования и природопользования, изменивших свою экономическую и юридическую природу в связи с признанием права частной собственности на некоторые земельные участки и другие природные объекты. Гражданско-правовые начала все больше проникают в сферу семейных отношений. Взаимоотношения индивидуального управляющего с нанявшей его компанией (например, акционерным обществом) строятся по нормам акционерного (гражданского), а не трудового законодательства. Все это свидетельствует о возрастании социальной ценности гражданского права как наиболее эффективного регулятора формирующихся рыночных отношений.

Таким образом, гражданское право занимает центральное, ключевое место в частноправовой сфере и в целом в регламентации большинства имущественных и многих неимущественных отношений. Косвенным показателем этого являются даже распространенные, хотя и необоснованные попытки применения гражданско-правовых норм к имущественным отношениям, входящим в предмет публичного, а не частного права.

Так, при возврате налогоплательщикам неправильно удержанных сумм налогов  на них иногда начисляются проценты, предусмотренные за нарушение денежного (гражданско-правового) обязательства ст. 395 ГК⁵. Между тем никаких гражданско-правовых, в том числе обязательственных, отношений между налогоплательщиком и налоговым органом не возникает, а потому нет и оснований для применения частноправовых правил. (Иное дело, что эту ситуацию можно рассматривать как деликт, т.е. причинение налогоплательщику имущественного вреда государственным налоговым органом, в силу которого последний обязан возместить потерпевшему все причиненные убытки.) В действительности же изложенная ситуация свидетельствует о необходимости учета в нормах публичного (налогового) права содержания соответствующих частноправовых отношений, а не только фискальных (публичных) интересов.

Вывод. Гражданское право как  отрасль права представляет собой внутренне организованную на принципах единства и дифференциации совокупность правовых норм, регулирующих основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, а в случаях, прямо предусмотренных действующим законодательством, и на властном подчинении одной стороны другой имущественные отношения, а также основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, связанные с имущественными личные неимущественные отношения, и личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, если иное не вытекает из сути этих отношений, в целях закрепления, наиболее полного осуществления и развития прав и законных интересов личности, организации нормальных экономических отношений в обществе.

       Российская система права отказалась от традиционного для большинства стран деления права на публичное и частное, хотя отголоски последнего можно обнаружить в термине «международное частное право», которое, по мнению ряда ученых, является гражданским правом с участием иностранного элемента; в некорректном противопоставлении частной и государственной собственности и т.д.

1.3.Развитие  концепций права

История теории правовой мысли знает  две основные концепции понимания права: юридическую и легистскую.  Легистская трактовка (от латинского "lex" – закон) отождествляет право и закон.  Право по ней – это продукт, норма официальной власти, государства, которое существует лишь как закон, указ, постановление, судебный прецедент, обычное право, т.е. как позитивное  (существующее, действующее) право.  Для легизма в целом характерно пренебрежение правами человека и гражданина.

Для юридического типа понимания права (от латинского "jus" – право) характерно, прежде всего, различие права как  социального явления, которое объективно существует и действует независимо от других, со своей сущностью, принципами, функциями и позитивного права, выраженного в законе и государстве.  В рамках юридического правопонимания существуют два подхода: естественно-правовой и современный либертарно-юридический.

Естественно-правовой подход (юснатурализм) понимает право как данное человеку изначально (богом, разумом, природой вещей) идеальное, предпозитивное право, которое  выражает объективные ценности и  требования человеческого бытия, и является безусловным источником и абсолютным критерием всех человеческих установлений, включая позитивное право и государство. Важно заметить, что всем естественно-правовым концепциям права, в той или иной мере, присущ принцип противопоставления идеального "естественного", права человеческому "искусственному", позитивному праву, которое справедливо и правильно постольку и в той мере, насколько оно соответствует "естественному".

В рамках современного, либертарно-юридического подхода под правом понимается не естественное право в его различных формах, а бытие и нормативное выражение принципа формального равенства, который понимается как единство трех основных компонентов правовой формы: равной для всех субъектов права нормы и меры, свободы и справедливости, (которые носят также формальный характер).  Правовые средства (законы, нормативные акты) и государство являются позитивным выражением права.

Исторически естественно-правовые концепции  были первыми, их истоки тянутся к ранним мифологическим и религиозным воззрениям на земные порядки, формы устройства общественной жизни людей.  Они появились еще во времена формирования первобытных человеческих сообществ.  Согласно ним все правила и установления, действующие в отношениях между людьми, восходят к сверхчеловеческому, божественному источнику и должны быть земным воплощением естественного (т.е. божественного)  порядка справедливости.  Например, у древних греков выражение такого порядка воплощено в богине справедливости Фемиде (образ которой и сегодня символизирует право).  Исследования представлений о праве в Древней Греции развивались в целом в русле поисков объективных основ полиса.

Так философ Гераклит, рассматривал полис и его законы как отражение космического порядка, нечто общее, одинаково божественное и разумное по их истокам и смыслу.  Справедливость состоит в том, чтобы следовать божественному порядку.  К концепции Гераклита восходят те естественно-правовые доктрины, которые под правом понимают норму всеобщего разума, подлежащую выражению в позитивном законе.  У Демокрита в развернутом виде встречается характеристика закона и государства как вторичного по отношению к "природе", соответствие ей Демокрит рассматривал как критерий справедливости.  В дальнейшем многие философы  четко противопоставляют искусственному закону полиса право по природе как разумное начало.  Причем некоторые, например, Калликл, утверждали аристократическую концепцию права, по которой законы устанавливают слабые в своих интересах, а естественное право состоит в господстве сильных над слабыми.  Другие, например, Алкидам обосновывали идею естественного равенства и свободы всех людей (включая и рабов).  Они утверждали, что у всех людей естественные потребности, неравенство же проистекает из человеческих законов.

Сократ и Платон искали в полисных законах объективные, т.е. разумные, идеальные, божественные начала.  Так, Сократ считал, что мерой соответствия закона естественной справедливости является знание (о добродетели, о нравственно-прекрасном).  Согласно Платону, справедливость предполагает "надлежащую меру, определенное равенство", –пропорциональное и количественное.  Эти положения были развиты Аристотелем в его учении о двух видах права: естественном и волеустановленном (позитивном).  По Аристотелю, естественное право – то, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания его положений, т.е. объективно существует.  Аристотель трактовал право как политическую справедливость, а справедливость как норму естественного права.  Всякий закон, по Аристотелю, предполагает в своей основе право, без чего он вырождается в средство деспотизма.

Понимание права и государства  в рамках естественно-правовой доктрины характерно и для древнеримской юриспруденции, которая опиралась на древнегреческие учения.  Поскольку первоначально право понималось как божественное явление, то и впоследствии, после появления светского права, – собственно юриспруденции, принцип правовой справедливости, т.е. "искусство добра и эквивалента" (равенства) понимался как божественное, изначально данное, а потому правильное.  У всех выдающихся римских юристов: Цицерона, Папиниана, Павла, Ульпиана, Модестиана присутствовал единый естественно-правовой подход к закону (позитивному праву) и государству, которое являлось частью правопорядка, причем его соответствие требованиям права носило не просто обязательный, а сакрально-императивный характер, закон понимался как "общая клятва республики", общий обет государства.

В Средние века юристы внесли заметный вклад в развитие юриспруденции, а римское право было исходным пунктом их деятельности.  С X-XI вв. в результате синтеза римского и местного, обычного права появляется концепция, в основе которой лежит разработанная римскими юристами идея правовой справедливости, согласно которой несправедливая норма может быть отвергнута и заменена правилом, диктуемым справедливостью. 

У истоков европейского легизма  стояла школа глоссаторов (XI-XIII вв.).  В ее представлениях, в случае конфликта  между правовой справедливостью и позитивным правом, его разрешение принадлежит законодательной власти, при этом судья должен придерживаться положительных норм закона. Глоссаторы внесли значительный вклад в разработку позитивного права, отработку его системной логики.

Школа постглоссаторов (комментаторов), занявшая доминирующие позиции в XIII-XV вв. трактовала естественное право как вечное, разумное начало, выводимое из природы вещей и соответствие его критериям необходимо для признания норм закона (позитивного права).

С XVI в. в юриспруденции главенствует гуманистическое направление, представители  которого сосредотачивают внимание на согласовании норм римского права с новыми историческими условиями.  Право для них – прежде всего позитивное право, хотя они не отрицали полностью нормы естественной справедливости.

Подобный подход к праву был  развит Т. Гоббсом, который считал, что "правовая сила закона состоит только в том, что он является приказом суверена"⁶.  Под законом он понимал все действующее, позитивное право.  Такое понимание права в дальнейшем взяли на вооружение представители различных направлений юридического позитивизма.

Гуго Гроций источником естественного  права считал саму разумную природу  человека как социального существа, которому "присуще стремление к ... руководимому собственным разумом  общению человека с себе подобными".⁷  Причем неизменное естественное право не зависит от бога, а волеустановленное право делится Гроцием на божественное (закон Божий, выраженный в Библии) и человеческое (выраженное в законах).

Дж. Локк в XVII в. утверждал, что естественный закон "требует мира и безопасности для всего человечества". Но в естественном состоянии нет достаточных гарантий соблюдения естественного закона, поэтому необходимо общественное согласие, которое ведет к общественному договору об учреждении государства, причем "великой и главной целью объединения людей в государство и передачи себя под власть правительства"⁸ является обеспечение естественного права каждого на жизнь, свободу и собственность.

Шарль Монтескье в работе "Дух  законов" исследовал причины, порождающие законы.  Он представлял их как связь различных факторов (религиозных, национальных, социальных, культурных, хозяйственных, исторических), которые влияют на законодательство.  Правовой смысл "духа законов" по-разному проявляется в различных формах права (церковном, государственном, гражданском, международном), т.е. речь идет о разработке системы и структуры общего учения о праве с учетом как их единства, так и различий между ними.

Огромное влияние на развитие теории права оказало учение Иммануила Канта.  Он разделял "чистое учение о праве" и эмпирическое учение о позитивном праве.  "Чистое", философское, рациональное право – это система априорных максим (велений, долженствований), вытекающих из требований разума.  Эти максимы выступают как категорические императивы, т.е. требования должного.  Правовой императив гласит: "Поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом".⁹

На базе философского учения Канта  о праве и государстве, немецкий юрист Г. Гуго попытался объединить традиционное юридико-догматическое учение о позитивном праве с его исторического трактовкой.  Он считал, что юриспруденция должна состоять из юридической догматики, философии права, и истории права.  В дальнейшем эта идея была воспринята К.Ф. Савиньи, Г.Ф. Пухтой и другими сторонниками исторической концепции права.  Они обосновывали первичность исторически трактуемого права по отношению к праву позитивному.  Принцип историзма здесь заменяет принцип разума в естественно-правовых концепциях.  Вместо разумного права представители этого направления считали "народный дух", т.е. правовые представления каждого народа в конкретное время основным правообразующим фактором.  Историчность права означает живую связь права с жизнью народа, с развитием его культуры, языка, нравов.  Отсюда исходит консерватизм исторической концепции.  Так, Савиньи отмечал, что право, отвечающее характеру, духу и состоянию народа, вначале создается его нравами и верованиями, а лишь затем – юриспруденцией, не произволом законодателя, а незаметно действующими внутренними силами народной жизни.

Георг Гегель считал, что только философия  права является подлинной наукой о праве.  Право, по Гегелю, – это  действительность свободы, "наличное бытие свободной воли", постижение основ которого возможно лишь с помощью правильного мышления, философского познания права.  Он считал, что "Законы природы абсолютны и имеют силу так, как они есть ... .  Чтобы знать, в чем состоит закон природы, мы должны постигнуть природу, ибо эти законы верны; ложными могут быть лишь наши представления о них", для чего, – "В праве человек должен найти свой разум, должен, следовательно, рассматривать разумность права, и этим занимается наша наука в отличие от позитивной юриспруденции…"¹⁰.  Такой подход обусловлен представлениями Гегеля о тождестве бытия и мышления.

В конце XIX – начале XX вв. позитивистский подход доминировал в школе аналитической  юриспруденции.  Видное место в  ней занимает "чистое учение о  праве" Г. Кельзена.  Под "чистым правом" Кельзен имел в виду науку о позитивном праве, об официальных установлениях государства, без использования методов других наук – психологии, социологии, этики, политической теории.  В отличие от  них, опирающихся на причинно-следственное объяснение действительности, правоведение по Кельзену – это нормативная наука с нормативными, т.е. формально-логическими методами, опирающимися на долженствование, т.е. по сути законоведение.  Согласно его нормативизму "всякое государство и есть правовое государство".  "С точки зрения последовательного правового позитивизма право, как и государство не может быть понято иначе, нежели как принудительный порядок человеческого поведения … ."¹¹.  При этом он отвергает понятие правового государства, "которое отвечает требованиям демократии и правовой безопасности", поскольку это, – "предрассудок, основанный на теории естественного права"¹².  Под правопорядком он понимает позитивное право с любым произвольным содержанием.  Такой нормативизм является юридическим оформлением авторитаризма и деспотизма.

Нормативизм Кельзена оказал большое влияние на модернизацию позитивистского направления в XX в.  в неопозитивистском учении Г. Харта о праве.  Система норм, его составляющая, делится на первичные – правила обязывания и вторичные – правила признания, изменения и решения.  "Познавательно-критическая теория права" О. Вайнбергера относит к главным дисциплинам правовой науки философию права, догматику права, историю права, социологию права, сравнительное право.  Каждое из этих учений выполняло свою функцию в рамках систематического разделения научно-юридического труда, содействовало углублению юридических исследований и развитию юридической науки.

Представители социологического направления (О. Конт, Г. Спенсер) рассматривали общество как органически целое.  Назначение права в их позитивистской социологии, заключается в способствовании гармонизации и прогрессу общества, утверждению в нем порядка.

Сторонники психологических концепций  права – Т. Тард, Ф. Гиддинг, Л. Петражицкий видели основы и истоки права и общества в психике людей.  Так, Тард причиной возникновения права (как и любого социального явления) считал приспособление, подражание, открытие.  Благодаря им первоначальные открытия систематизировались и складывались в систему законов и правительство.  Согласно Гиддингу, причиной возникновения общества, государства и соответственно, права является сознание породы (расы,), т.е. поиск людьми подобных себе.

Согласно марксистской концепции, представленной в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса, а также Г.В. Плеханова и В.И. Ленина, право и государство, как общественные явления, являются настройкой по отношению к базису – производственным отношениям.  Правовые отношения и соответственно, право возникает из экономических отношений по поводу частной собственности, обслуживают эти отношения, и являются необходимой формой их выражения и существования.  Поэтому негативное отношение к частной собственности, присущее марксизму, распространяется и на надстроечные явления, порожденные частнособственническим способом производства.  Коммунизм, по Марксу, это прежде всего ликвидация буржуазной частной собственности, и вместе с тем, – всякой частной собственности, поскольку буржуазная собственность представляет собой исторически наиболее развитую форму собственности.  Соответственно, буржуазное право (как и право вообще), подлежит ликвидации, после чего в условиях коммунистического общества какое-либо право невозможно в принципе, поскольку всякое право есть право неравенства.

Однако фактически, в условиях Советского государства, установилась, по сути, легистская концепция понимания права, поскольку в ее основе лежит отождествление права и действующего законодательства, правовыми нормами считались практически любые субъективные и произвольные приказы и установления власти.