Принципы построения системы персонажей в повести Чехова "Бабье царство"

       МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

       ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

       государственное образовательное учреждение

       высшего профессионального образования

       «ЧЕРЕПОВЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

       Кафедра литературы 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа по теме:

«Принципы построения системы  персонажей в повести А. П. Чехова «Бабье царство» 
 
 
 
 

Выполнила: студентка 3 курса

 группы 2ФР-32 Борисова Ольга

Проверила: Лукичева З. В. 
 
 
 

Череповец

2011 
 

     СОДЕРЖАНИЕ

     Введение……………………………………………………………..……..3

 1. Глава I. Принципы построения системы персонажей

      1.1. Принцип антитезы…………………………………………………..11

      1.2. Принцип параллелизма…………………………………………......18

             1.2.1. Возрастная соотнесенность……………………………….…21

             1.2.2. Социальная соотнесенность……………………………........22

       1.3. Построение системы второстепенных персонажей

             1.3.1. Принцип зеркального отражения……………………….......23

             1.3.2. Принцип характеристики персонажей  через сравнение.......25

       1.4. Принцип выявленности авторской модальности………………….27

     Заключение………………………………………………………………..30 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 
 

     Еще А. С. Пушкин заметил: «Точность и краткость — вот первые достоинства прозы».

     На  этих принципах строится проза А. П. Чехова, который сумел точно и кратко передать правду самой обычной, будничной жизни, увидеть, как проявляются трагические коллизии во внешне спокойном течении действительности, в ее мелочах, как может быть ужасна жизнь внешне вполне благопристойная и мирная, если она далека от нормы, лишена «общей идеи».

     Основная  тема рассказов, повестей,  пьес, написанных Чеховым в 90-е годы, - жизнь обыкновенных русских людей, его современников. На различном «специальном» материале  писатель рассматривает, при помощи каких ориентиров люди строят свои отношения к действительности и  друг к другу. Чаще всего он пишет  об иллюзиях, заблуждениях, об относительности  общепризнанных истин, незнании никем  «настоящей правды», условности мнений и убеждений, о неодыкватности поступков и несостоятельности жизненных программ.

     Для нашей работы принципиально важно  выяснить, что же такое система  персонажей, а следовательно рассмотреть ряд существующих определений персонажа и системы персонажей.

     Персонаж  является одним из основных понятий литературоведения. Теория персонажа признается сегодня одним из актуальных разделов этой сферы научного знания. Однако, несмотря на интерес ученых к вопросу о персонаже, здесь «много спорного и непроясненного» - констатирует С. А. Мартьянова.¹ Научной проблемой в теории персонажа представляется вопрос о сущности понятия «персонаж». Большинство ученых считают, что «персонаж (фр. personnage, от лат. persona – лицо, маска) – обычно тоже, что и литературный герой».¹ Нередки случаи использования данных понятий как равнозначных в ходе анализа литературных произведений. В теоретическом аспекте отождествление героя и персонажа можно наблюдать в работах Л. Я. Гинзбург, например «О структуре литературного персонажа», «О литературном герое», в которых понятия герой и персонаж не различаются. Можно упомянуть в этой связи и Ю. М. Лотмана, который обращаясь к понятию персонаж, пишет о «герое-действователе»².

       В. Е. Хализев указывает, что в качестве синонимичных термину «персонаж» «ныне бытуют словосочетания «литературный герой» и «действующее лицо», акцентируя при этом, что «эти выражения несут в себе и дополнительное значение».³

     Так же Л.В. Чернец отмечает большую нейтральность  слова персонаж по сравнению с  его синонимами «литературный герой» и «действующее лицо».

     Часто под персонажем понимают «лишь второстепенное действующее лицо, не влияющее существенно  на события произведения»⁴.

     Таким образом, персонаж – любое действующее лицо произведения, субъект действия вообще, представлен ли он непосредственно или о нем рассказывается.

     Теперь  необходимо разобраться в сущности понятия «система персонажей»

     В большинстве словарей и справочников  определение понятия "система  персонажей" практически отсутствует. Но все же определенную теорию разрабатывают такие ученые как Л. В. Чернец и Н. Д. Тамарченко. Они дают следующее определение: «Система персонажей обозначает художественно целенаправленную соотнесенность всех «ведущих» героев и всех так называемых «второстепенных» действующих лиц в литературном произведении».⁵ Н. Д. Тамарченко отмечает, что через систему персонажей выражается единое авторское представление о человеке в его взаимоотношениях с природой, обществом и историей, а также о типах человека - в связи с различиями рас, национальностей, сословий, профессий, темпераментов, характеров, социальных ролей, психологических установок и идеологических позиций.

     Как любая система, персонажная сфера характеризуется через составляющие ее элементы (персонажи) и структуру – относительно устойчивый способ связи элементов. Статус персонажа тот или иной образ получает именно как элемент системы, часть целого.

     Одним из системообразующих факторов являются сюжетные связи. Они могут быть очень сложными, разветвленными и охватывать огромное число персонажей. По некоторым подсчетам, в «Войне и мире» Л. Н. Толстого – около шестисот действующих лиц, а в «Человеческой комедии» О. Бальзака – около двух тысяч. Появление этих лиц в большинстве случаев мотивировано сюжетом.

     Однако, сюжетная связь – не единственный и не всегда главный тип связи  между персонажами. Система персонажей – это еще и определенное соотношение характеров. Чаще всего сюжетные роли героев более или менее соответствуют их значимости как характеров.

     Важнейшим свойством системы персонажей является иерархичность. Так, для понимания главного проблемного героя (героев) могут играть большую роль второстепенные персонажи, оттеняющие различные свойства его характера. В результате этого возникает целая система параллелей и противопоставлений. В романе И. А. Гончарова «Обломов» тип главного героя поясняют и его антипод, «немец» Штольц, и Захар (составляющий психологическую параллель своему барину), но в особенности – требовательная в своей любви Ольга и нетребовательная, тихая Агафья Матвеевна. Все эти персонажи составляют ближайшее окружение героя и помогают понять его психологическую сущность.

     Ариадниной  нитью, позволяющей увидеть за персонажами  систему характеров, является прежде всего творческая концепция, идея произведения; именно она создает единство самых сложных композиций. Персонажи и их расстановка рассматриваются в свете общей идеи, единства смысла произведения. В. Г. Белинский в разборе «Героя нашего времени» М. Ю. Лермонтова усматривал связь между пятью частями этого романа-цикла, с их разными героями и сюжетами, в «одной мысли» - в психологической загадке характера Печорина.

     В литературных произведениях возможны самые разнообразные критерии сопоставления  и принципы классификации, на основе которых выстраиваются различные  системы персонажей. Н. Д. Тамарченко выделяет два основных принципа, по которым можно охарактеризовать персонажную сферу. Прежде всего, это варианты системы главных героев. Их соотношение приобретает разные «конфигурации»: «пары», «треугольники», «четырехугольники».

     Далее речь может идти о вариантах соотношения  главных и второстепенных персонажей. Здесь различимы две основные тенденции: центростремительная и  центробежная. Первая представлена богатой  традицией изображения героя, для  которого все прочие персонажи –  всего лишь резонирующий фон (Ч. Диккенс «Дэвид Копперфилд»). Переход от центростремительной структуры к более разобщенной мы можем увидеть в тех произведениях, где главному герою противостоит равноценный оппонент, занимающий, однако, место на втором плане изображения. В русской литературе таковы «Цыганы» Пушкина, а затем «Рудин» Тургенева и «Обломов» Гончарова. Полностью центробежная структура возникает в результате приравнивания персонажей «фона» главным.

     Изучение  различных вариантов систем персонажей и их функций в литературе необходимо для адекватной интерпретации произведений.

       Приняв во внимание все вышеизложенное можно сделать вывод, что система персонажей - это один из аспектов художественной формы литературного произведения, художественное единство, в котором персонажи вступают во взаимоотношения и соотносятся друг с другом. Эта их соотнесенность в сюжете служит одним из выражений - иногда важнейшим - идейного содержания произведения, которое воплощено посредством сопряжения групп и отдельных персонажей в определенном отношении к миру автора и объективной действительности.

     Для нашего исследования также потребуется  знание понятий антитеза и параллелизм. Разработаем некие рабочие понятия. Итак, антитеза – композиционный прием, заключающийся в противопоставлении единиц различных уровней организации художественного произведения. Параллелизм – художественное соотнесение различных образов и понятий, основанное на имеющемся сходстве мнений, идей, мотивов и т.п.

     Безусловно, проблема системы персонажей актуальна  для любого произведения, в том  числе и для повести А. П. Чехова «Бабье царство». Изучению творчества Чехова посвящено огромное количество научных работ. Сухих И. Н., Фортунатов Н., Бердников Г. П., Лакшин В. Я. и многие другие ученые изучают чеховское творчество.⁶ Каждый исследователь рассматривает жизнь и творчество великого писателя по-своему, анализирует определенные стороны его личности и произведений.

     Труд  Г. П. Бердникова «А. П. Чехов. Идейные  и творческие искания» - это некая духовная и творческая биография писателя, история его гражданского и творческого самоопределения, основанная на обширном документальном материале. Исследователь рассматривает многие произведения, характеризующие творческую эволюцию писателя. Бердников Г. П. касается и повести «Бабье царство» и отмечает, что «мысль о противоестественности господствующих отношений между людьми подкреплялась глубоким анализом причин, порождающих эти ненормальные отношения».⁷

     Внимания  заслуживает и монография А. П. Чудакова «Поэтика Чехова». В этой книге творчество А. П. Чехова рассматривается как целостная система. Автор устанавливает свойства, общие всем уровням чеховской художественной системы, — повествованию, сюжету, сфере идей — те черты, которые и создают мир Чехова, являющий собою новое слово в литературном мышлении XIX в. По мнению А. П. Чудакова, одной из главных особенностей поэтики А. П. Чехова состоит в том, что писатель часто фиксирует незначительные подробности обстановки, внешности, поведения своих героев. Ученый считает, что некоторые сцены, диалоги, слова и реплики героев носят «случайностный» характер.

     И. А. Гуревич в своей книге «Проза А. П. Чехова. Человек и действительность»  проводит анализ повестей и рассказов  А. П. Чехова. Его главная цель - «…понять, как Чехов изображает человека в  его отношении к жизни, к среде, к быту, к идеям времени».⁸

     В. Я. Линков в книге «Художественный  мир прозы А. П. Чехова» в главе  «Персонаж и фабула» отмечает, что герои повести «Бабье царство» сами по себе не образуют систему отношений. Связующим звеном между ними является главная героиня – Анна Акимовна. Важнейшим моментом в понимании смысла рассказа, по мнению исследователя, является то, что все в нем дается через восприятие героини.

     Подход  В.Б.Катаева в работе «Проза Чехова. Проблемы интерпретации» к проблеме личности в произведениях А.П. Чехова интересен прежде всего пониманием чеховского героя, которому присуща внутренняя динамика. В.Б.Катаев отмечает характерную особенность чеховской концепции героя и понимания жизни в целом: для писателя важно не то, насколько хороша высказанная персонажем мысль, а то, насколько изменится его существование после провозглашения этой мысли. В доказательство выдвинутого положения, исследователь размышляет над идейным замыслом «Бабьего царства».

     В работе «О природе целостности художественного мира А. П. Чехова» З. В. Лукичева рассматривает на примере повести «Бабье царство» основные принципы создания художественного мира в произведениях позднего Чехова. А в работе «Феномен второстепенного персонажа в поздней прозе А. П. Чехова» исследовательница отмечает, что «герои «второго ряда» у Чехова не только в равной степени с героями первого ряда раскрывают концептуальное содержание определенного мотива, <…>, но нередко – фокусируют это содержание, выступая в роли его главного знака».⁹

     Аусем И. А. в статье «О синтаксисе прозы позднего А. П. Чехова» анализирует типы синтаксических конструкций, которые организуют художественный мир произведений Чехова. На примере повести «Бабье царство» исследователь говорит о функции безличных конструкций: «К этим конструкциям Чехов обращается, например, для передачи состояния героини».¹⁰

       Актуальность предпринятого нами исследования обусловлена неугасающим интересом к творчеству А. П. Чехова и, в частности, к его рассказам и повестям 1890–х гг.

     Несмотря  на большое количество работ по творчеству А. П. Чехова, тема моей курсовой работы является недостаточно разработанной, редко встречающейся в научных трудах, а потому представляет большой научно-исследовательский интерес.

     Таким образом, предметом моего исследования являются принципы построения системы персонажей в повести А. П. Чехова «Бабье царство».

     Объект исследования – повесть А. П. Чехова «Бабье царство».

     Главная цель моей исследовательской работы – по средствам анализа повести А. П. Чехова «Бабье царство» определить принципы построения системы персонажей в этом произведении.

     Цель  исследования может быть достигнута путем решения ряда задач:

1. Охарактеризовать понятия персонажа, системы персонажей, имеющиеся принципы построения этой системы и другие теоретические вопросы, необходимые для моего исследования.
2. Выделить и рассмотреть принципы построения системы персонажей в конкретном произведении:

- принцип антитезы

- принцип параллелизма

- принцип зеркального отражения в построении системы второстепенных персонажей

- принцип выявленности авторской модальности

3. Обосновать общую концепцию принципов применительно к рассказу «Бабье царство», выяснить их роль и функцию в раскрытии замысла данного произведения.

     При выполнении исследования применяется  метод имманентного анализа: выявление принципов построения системы персонажей в художественной организации текста.  
 
 
 
 
 
 
 
 

     ГЛАВА I. ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ СИСТЕМЫ ПЕРСОНАЖЕЙ 

     ПРИНЦИП АНТИТЕЗЫ 
 

     Г. П. Бердников отмечает, что «в 1894-1895 годах общий характер произведений Чехова, в сравнении с прошлыми периодами его творчества, меняется. «Бабье царство», «Скрипка Ротшильда», «Учитель словесности», «Анна на шее» и другие рассказы и повести свидетельствуют, что интерес Чехова заметно перемещается в сторону художественного исследования социальных основ человеческого бытия». ¹¹ Чехов становится своеобразным исследователем души современного человека. Отсюда его главная тема - человеческое равнодушие, «сонная одурь», своего рода испытание героя, который или пробуждается от духовной спячки или, махнув на всё рукой, подчиняется ей.

     В зрелом творчестве Чехова отступает  на задний план сюжетная острота повествования, неожиданность или парадоксальность концовок. Трагическая судьба многих его персонажей является следствием не каких-то из ряда вон выходящих  событий, а причин будничных, повседневных, обыденных.

     Новый цикл произведений Чехова был открыт рассказом "Бабье царство", впервые  опубликованным в январе 1894 года. Рассказ  этот положил начало новой теме в  русской литературе, получившей потом  могучее развитие в творчестве М. Горького, - теме человека из народа, попавшего на стезю капиталистического предпринимательства, или, иначе говоря, человека, попавшего не на свою улицу.

     Жизнь Анны Акимовны Глаголевой, главной героини повести, оказалась полна превратностей. Она выросла в семье простого рабочего, который был, однако, единственным наследником своего брата - Ивана Ивановича, выбившегося в крупные предприниматели. Иван Иванович считал брата Акима легкомысленным человеком, не любил его, держал в черном теле – рабочим на заводе. Но за три года до своей смерти приблизил к себе и проявил заботу о воспитании его дочери Анютки. Так Анюта оказалась на попечении учителей и гувернанток. Потом дядя умер, скончался и отец, и вот она владелица большого, миллионного дела, на котором занято до двух тысяч рабочих.

       Став  миллионершей, Анна Акимовна не зазналась  и не стала стыдиться своей  прошлой жизни. Напротив, она вспоминает о ней с большой теплотой и  любовью. Частенько ей кажется, что  прошлая жизнь была лучше и интересней, и ей хочется «стирать, гладить, бегать в лавку и кабак, как это она делала каждый день, когда жила с матерью. Ей бы рабочей быть, а не хозяйкой!»¹²

     Анна  Акимовна сохранила доброту и  отзывчивость. Она с болью в душе думает о тяжких условиях работы на заводе, о том, что в бараках, где живут рабочие «сырость, клопы, разврат, безначаличие». Она с тревогой размышляет о судьбе предприятия, понимая, что хозяйка она плохая, неопытная, что директор завода не только грубиян, деспот, но и вор. Острое ощущение ответственности за «дело», за судьбы рабочих с их семьями и мысли об одиночестве сливаются воедино, и тогда Анна Акимовна понимает, что самым правильным было бы выйти замуж за такого же рабочего, каким был ее отец. Когда она встречается с Пименовым, одним из мастеров на заводе, то решает, что вышла бы за него замуж с радостью.

     На  праздничном обеде, когда Анна Акимовна принимает действительного статского  советника Крылина и адвоката Лысевича, зашел разговор о ее жизни. Лысевич – сытый, богатый и алчный человек, усвоивший своеобразную, но не лишенную грубоватого изящества манеру разговоров с хозяйкой, - повел свои обычные нагловатые, циничные речи. По его мнению, женщина конца века, разумеется молодая и богатая, должна быть «независима, умна, изящна, интеллигентна, смела и немножко развратна. <…>Вы, милая моя, должны не прозябать, не жить, как все, а смаковать жизнь, а легкий разврат есть соус жизни» (347). Не смущают его и возражения Анны Акимовны, которая заявляет, что все это ей чуждо, что она ищет обыкновенной любви, хочет, чтобы у нее был муж, дети и что выйдет она непременно за простого человека. «И это не дурно. Герцогиня Джосиана полюбила Гуинплена, и это ей позволяется, потому что она герцогиня; вам тоже все позволяется, потому что вы необыкновенная. Если, милая, захотите любить негра или арапа, то не стесняйтесь, выписывайте себе негра. Ни в чем себе не отказывайте. Вы должны быть так же смелы, как ваши желания. Не отставайте от них» (348).

     Эти изречения раздражают его собеседницу. «Неужели меня так трудно понять? — спросила Анна Акимовна с изумлением, и глаза ее заблестели от слез. — Поймите же, у меня на руках громадное дело, две тысячи рабочих, за которых я должна ответить перед богом. Люди, которые работают на меня, слепнут и глохнут. Мне страшно жить, страшно! <…> Продолжать жизнь, какую я теперь веду, <…>, было бы просто преступлением. Я не могу больше так жить, — сказала она горячо, — не могу!» (348). Но произносит эти слова героиня в состоянии некоего «подъема духа»¹³, констатирует исследователь В. Б. Катаев. Их истинный смысл становится очевиден лишь в общей структуре произведения, с учетом схемы развития отношения к этой идее героини. И действительно, по ходу повести мы видим, что у Анны Акимовны происходит трансформация восприятия этой «честной и красивой» мысли. На последнем «этапе» главная героиня «думала и говорила... - вздор, глупость и самодурство...» (362).

     Уже из этой двойственности отношения к  своей жизни мы видим, что основным и принципиальным приемом создания художественного мира повести, а следовательно и системы персонажей, является антитеза. Этот принцип, по мнению Лукичевой З. В., обнаруживается в противопоставлении ситуаций, характеров, психологических деталей, просто каких-либо частных определений в виде буквальных антонимов и т.д.¹⁴ Так Анна Акимовна переживает за дело, за судьбы и жизни рабочих, трудящихся на заводе. Но нередко героиня получает анонимные письма, в которых говориться, что « она миллионерша, эксплуататорша, что она заедает чужой век и сосет у рабочих кровь». Также мы можем увидеть прием антитезы на примере денег, которые были выиграны в пользу Анны Акимовны ее приказчиком. Эти полторы тысячи рублей обременяют героиню («ненужные, противные деньги»), и ей на ум приходит мысль осчастливить этими деньгами «нуждающегося» Чаликова, больного губернского секретаря, многодетного отца («ошеломят, сделают счастливым»). Когда Анне Акимовне пришла эта идея, она была весела («Эта мысль показалась Анне Акимовне оригинальной и забавной и развлекла ее»). Но когда она попала в рабочие бараки, то «ей опять стало скучно, <…>, мысль, <…>, уже не казалась ей оригинальной и забавной». Уже на пути к осуществлению задуманного душевный подъем сменяется трезвым осознанием: помогать Чаликову – значит «обманывать свою совесть, когда разрушается многомиллионное дело». Сам же объект ее благодеяния при встрече плохо скрывает свое пренебрежительное отношение («Было видно, что Чаликов считал себя выше ее и поэтому унижал себя»). Глаголева понимает всю бессмысленность этого поступка («Знала, что <…> деньги пойдут не на лечение»), но дает их Чаликову, хотя и меньшую сумму. Появившийся вскоре антипод Чаликова – Пименов – более достоин неожиданных денег, но дать их ему почему-то оскорбительно. В итоге получает почти всю сумму и без того богатый адвокат Лысевич. И дать ему эти деньги оказывается вовсе неоскорбительным, «все это произошло как-то мило и естественно» (353).

Противопоставление  мы можем наблюдать и в устройстве быта героини. Так, в доме Анны Акимовны два этажа: «Верхний этаж в доме назывался чистой, или благородной половиной и хоромами, нижнему же, где хозяйничала тетушка Татьяна Ивановна, было присвоено название торговой, стариковской, или просто бабьей половины. В первой принимали обыкновенно благородных и образованных, а во второй — кого попроще и личных знакомых тетушки» (335). На каждом этаже трудится своя Маша. Соответственно одна «верхняя», а другая «нижняя». Различаются и блюда, которые принято кушать и подавать на этих этажах. На верхнем этаже подают семгу, «свежие белые грибы в сметане и соус провансаль из жареных устриц и раковых шеек, сильно сдобренный горькими пикулями. Самый обед состоял из праздничных, изысканных блюд, и вина были прекрасные» (347). На нижнем этаже, ужинали не настолько роскошно, но, вероятно, не менее вкусно: индейка, моченые яблоки, «чай со сладким сдобным пирогом», «кусок солонины, окорок и разные соленые закуски, и от солонины, очень жирной и вкусной на вид, валил к потолку пар. В нижнем этаже виноградных вин не употребляли, но зато было много разного рода водок и наливок» (354), «тарелки с мятными пряниками, орехами и изюмом» (355). Из нижнего этажа во время праздника «доносился гул, будто море шумело», а «во всех комнатах верхнего этажа, было тихо, безлюдно» (360). Когда главная героиня отправляется к Чаликову «окна во всех корпусах были освещены, и оттого на громадном дворе казалось очень темно»(324). В последнем примере антонимические слова использованы вместе в одном предложении.

     Анна  Акимовна, богатая, но совестливая, тяготящаяся  своим достатком и обязанностями  владелица завода, показана, прежде всего, на фоне Чаликова и Лысевича. Первый – бедный чиновник, жалкий проситель, пропойца, бессовестный, лживый и лицемерный человек – целым комплексом личных свойств и своим социальным положением принципиальный антипод Анны Акимовны. На противоположной ступени социальной лестницы – адвокат Лысевич. Хитрый, практичный, безнравственный, беспардонный, - та же альтернатива героине с ее благородными порывами, рефлексией, чувством неудовлетворенности, сомнениями.

     Исследовательница Лукичева З. В. говорит о том, что  «ходячее противоречие представляют собой и  многие герои повести». ¹⁵ Выше мы упоминали уже о двойственности натуры Анны Акимовны. В этот ряд можно включить и адвоката Лысевича. Предельно чувственный, приземленный и практичный человек, он одновременно артистично пересказывает любовные романы и дает странные, далекие от возможности воплощения в реальной жизни советы. В этом человеке парадоксальным образом уживаются практичный циник и фантазер. Даже отношение к нему главной героини двояко. В момент их спора она говорит: «Вы меня злите. <…> Мне досадно, что вы даете советы, а сами совсем не знаете жизни» (349). Но когда Лысевич виртуозно пересказывал содержание прочитанного и им, и Анной Акимовной романа, то последняя «слушала с восхищением». Так Чехов постоянно «отменяет» начинающую складываться у читателя определенность по поводу персонажа. Не случайно так часто встречаются в тексте конструкции с противительными союзами.

     По  принципу антитезы устроен даже сюжет  повести – сюжет о несостоявшихся рождественских ожиданиях. Время действия – вечер накануне Рождества и сам рождественский день. Встреча с Пименовым дает Анне Акимовне надежду на чудо преображения жизни. Но, вопреки ее желаниям и подогреваемым праздником надеждам, ничего не меняется. Движение сюжета направлено в определенное русло: от светлого

пробуждения героини, ее радостного ожидания в Рождество (душа ее будто «умылась или окунулась  в белый снег») – к слезам и  горечи разочарования. . Подобным противопоставлением А. П. Чехов подчеркивает главную тему повести – неизбежность и одновременно бесперспективность стремления героини к счастью. Это повесть  о границах свободы, фатальной зависимости людей от привычного хода жизни.

     Принцип антитезы пронизывает все уровни художественной организации текста, в том числе построение системы персонажей. Необходимо это А. П. Чехову для выражения противоречивости внутренней и внешней жизни человека

     ПРИНЦИП ПАРАЛЛЕЛИЗМА

     Принцип антитезы непрерывно связан с другим приемом, который организует систему  персонажей – параллелизмом. Сюжетные ситуации и образы персонажей составляют цепочки сложных проекций друг на друга. В этом плане мы можем соотнести Анну Акимовну и горничную Машу. Последняя является своеобразным двойником главной героини. Анна Акимовна, проснувшись рождественским утром, возбуждается при виде зимнего пейзажа: "За ночь навалило много нового снегу, деревья оделись в белое, и воздух был необыкновенно светел, прозрачен и нежен, так что когда Анна Акимовна поглядела в окно, то ей прежде всего захотелось вздохнуть глубоко-глубоко»(334). На Машу точно также действуют лакейски изящные слова Мишеньки, когда тот поздравлял Анну Акимовну с праздником: «бедная Маша обомлела. Его праздничный вид, поза, голос и то, что он сказал, поразили ее своею красотой и изяществом; продолжая идти за своею барыней, она уже ни о чем нe думала, ничего не видела и только улыбалась то блаженно, то горько» (335). Надежда главной героини, что все проблемы сразу же разрешаться благодаря замужеству с Пименовым, ставится под сомнение сюжетной линией Маши, которая уже три года безнадежно влюблена в лакея Мишеньку. Предположение героини, что воля отца, который «приказал бы ей выходить за него», сделала бы возможность ее счастья более простой и близкой, корректируется тут же ее собственной, неудачной попыткой настоять на женитьбе Мишеньки на Маше. Когда Анна Акимовна обсуждала с лакеем его возможную женитьбу, она говорила с «горечью, и слезы выступили у нее на глазах». В этот момент Машенька неожиданно вошла в комнату и поняла, о чем шел разговор - «она покраснела до слез». Чехов как бы подчеркивает параллель между Анной Акимовной и Машей.