Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Принципы уголовного процесса. 2

Введение

Принципы — это основные, наиболее общие и руководящие положения какого-либо процесса, явления, они невыводимы из других понятий, первичны. Существует несколько точек зрения относительно некоторых признаков (свойств), присущих принципам уголовного процесса, что в конечном итоге сказывается на их теоретическом определении. Относительно таких признаков как всеобщность, первичность, обязательность к исполнению, объективность наблюдается, в целом, единство взглядов, но такой признак как закрепление в законе наблюдается не у всех учёных. Так, в частности доктор юридических наук Григоренко А.В., выделяет такой признак[1], а кандидат юридических наук Башкатов Л.Н., чьим трудом я пользовался при написании данной работы даже не упоминает его. Я же придерживаюсь точки зрения, что такой признак как закрепление в законе не является основным, хотя присущ практически всем принципам, в силу того, что законодатель может не видеть необходимости подобного упрочения, так как принцип очевиден и в законодательном закреплении не нуждается (например, принцип гуманизма). Подобное может происходить и по иным причинам.

Итак, принципами уголовного процесса называются теоретически обоснованные основные правовые положения, идеи, нормы общего и руководящего значения, определяющие построение всех форм, институтов, стадий УСП и обеспечивающие выполнение стоящих перед ним задач. Принципы выражают сущность и содержание уголовного процесса характеризуют самые важные его свойства и качественные черты, предмет и метод процессуального регулирования.

Принципы всегда представляют собой первичные нормы права, не выводимые друг из друга и обнимающие более частные нормы, в которых конкретизируется содержание принципов и которые подчинены этим принципам. Нормы - принципы носят императивный, властно-повелительный характер, содержат обязательные предписания, выполнение которых обеспечивается всей совокупностью правовых средств, имеющихся на вооружении у государства. Своей целью они имеют человека и гражданина и соответствующие государственные органы. Органы государства, ведущие процесс, должны действовать на основе установленных принципов и несут ответственность за их нарушение. Конституция РФ закрепила общеправовые принципы, которые, выражая природу и сущность демократического государства, содержат гарантии прав и свобод человека и гражданина.

Эти принципы исходят из признания человека, его прав и свобод высшей ценностью.

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2 Конституции РФ). Сознавая себя частью мирового сообщества, народ РФ принял Конституцию РФ, в которой записаны общепризнанные и отраженные в ряде международно-правовых документах права человека и гражданина, принципы правосудия.

В соответствии с конституционными принципами в отраслевом законодательстве - УПК содержатся нормы, имеющие основное, определяющее значение для всего судопроизводства и отдельных его стадий.

Основные принципы записаны в Конституции РФ, часть - в отраслевом законодательстве - УПК и некоторых других законодательных актах. Все принципы неразрывно связаны между собой и образуют единую совокупность правовых начал, одинаково значимых для достижения целей уголовного процесса. Каждый из них определяет такую сторону судопроизводства, без которой невозможно правильное осуществление его задач.

Какой бы, однако, ни была юридическая форма закрепления принципов, они всегда выступают в качестве норм общего и руководящего значения, имеющих трехчленную структуру, - гипотезу, диспозицию и санкцию. Иначе в правоприменительной деятельности соблюдались бы не сами принципы, а только конкретизирующие их нормы. Конституционные принципы являются нормами прямого и непосредственного действия. Это означает право на применение этих норм непосредственно, без внесения соответствующих изменений и дополнений в УПК[2]. По моему мнению, это применимо только к конституционным принципам, поскольку отраслевые принципы приобретают юридическое значение после соответствующего их закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве.

Конституция РФ и внесенные в последние годы изменения и дополнения в уголовно-процессуальное законодательство значительно углубили и обогатили демократическое содержание принципов, расширили диапазон их применения, усовершенствовали формулировку отдельных начал, укрепили гарантийную обеспеченность принципов.

Краткая характеристика принципов Уголовного процесса РФ

Принцип законности.

По праву занимает одно из первых мест. Под законностью понимается неуклонное соблюдение и исполнение предписаний Конституции РФ, законов и соответствующих им иных нормативных актов всеми государственными и негосударственными учреждениями и организациями, должностными лицами, гражданами. Основные положения этого принципа закреплены в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ.

Этот общеправовой принцип имеет непосредственное отношение к уголовному процессу. В уголовно-процессуальном законодательстве он конкретизируется в установлении порядка производства по уголовным делам. В обязанность дознавателя, следователя, прокурора, суда входит строгое соблюдение материальных и процессуальных законов (при возбуждении уголовного дела, предварительном расследовании, назначении дела к судебному заседанию, судебном разбирательстве, проверке законности и обоснованности приговора в вышестоящих инстанциях и т.д.).

Закон обязателен для всех субъектов уголовного процесса. Для органов государства, осуществляющих производство по делу, соблюдение материальных и процессуальных законов составляет их обязанность перед государством и личностью, за нарушение которой к ним могут быть применены различные санкции, а процессуальные акты, вынесенные с нарушением закона, признаны недействительными.

В уголовном процессе законность стоит на постулате: дозволено то, что разрешено законом. В тех случаях, когда-то или иное действие существенно затрагивает права и свободы личности, данное правило дополняет содержащиеся в законе запреты, не позволяющие отступать от установленного им порядка производства конкретного действия (применение ареста, производство обыска, освидетельствование и т. д.).

Ясно, что такой принцип как законность не стоит в одном ряду с собственно процессуальными принципами, несоразмерен им, так как он охватывает собой весь корпус процессуальных начал и соотносится с ними как общее и особенное. Все принципы и каждый в отдельности служат прямым и непосредственным проявлением законности, и нарушение любого из них есть нарушение законности.

Иные принципы процесса не дополняют принцип законности, а выражают и конкретизируют его, составляют его содержание. Законность же осуществляется не только через специальные принципы, но и непосредственно. Её требования, в частности, всегда охватывают содержание и внешнюю форму правоприменительной, правореализующей деятельности и служат основным условием правильного применения правовых норм.

Законность - универсальный, всеохватывающий принцип, который находит свое выражение во всех принципах и нормах процессуального права, характеризует все стороны уголовного судопроизводства и потому не может рассматриваться как равновеликое начало с собственно процессуальными принципами. Она занимает особое место среди равных ей общеправовых принципов, действующих в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, законность - принцип принципов уголовного процесса, но он немыслим без собственно процессуальных принципов, которые, я повторюсь, обеспечивают реализацию законности в уголовном процессе. Принцип законности обеспечивается таким построением процесса, при котором в каждой последующей стадии проверяется законность и обоснованность решений, принятых в предыдущих стадиях. В случае обнаружения нарушений закона обеспечивается принятие мер к их устранению. Важными гарантиями и соблюдения предписаний закона являются осуществляемые в тех или иных пределах на всех стадиях уголовного судопроизводства судебный контроль и надзор прокурора за исполнением законов оперативно-розыскными органами, органами дознания и органами предварительного следствия.

Принцип публичности.

Принцип публичности состоит в том, что уполномоченные на ведение уголовного процесса государственные органы и должностные лица обязаны в пределах своей компетенции принять все предусмотренные законом меры к установлению события преступления, виновных лиц и справедливому наказанию или предотвратить неосновательное уголовное преследование или незаконное осуждение лиц, а если это имело место, принять меры к реабилитации невиновного.

В силу принципа публичности органы дознания, следователь, прокурор обязаны при наличии повода и основания возбудить уголовное дело, принять все меры, необходимые для его законного разрешения, независимо от воли и желания каких-либо учреждений, организаций, граждан. Исключение составляют лишь дела частного и частно-публичного обвинения, возбуждаемые не иначе как по жалобе потерпевшего. Но и по ним ради охраны прав и интересов потерпевшего диспозитивность, то есть право потерпевшего распорядиться своим правом на возбуждение дела, сочетается с правом прокурора возбудить уголовное дело при наличии предусмотренных ч. 4 ст. 27 УПК условий: «В исключительных случаях, если дело о каком-либо преступлении, предусмотренном статьями 115, 116, 129 частью первой, 130, 146 частью первой и 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет особое общественное значение или если потерпевший по этому делу либо по делу о преступлении, предусмотренном статьей 131 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам, не в состоянии защищать свои права и законные интересы, прокурор вправе возбудить такое дело и при отсутствии жалобы потерпевшего».

Принцип публичности наделяет государственные органы широкими властными полномочиями, ставит их в положение активных субъектов процесса, обязанных производить все необходимые процессуальные действия по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений, изобличению виновных и их справедливому наказанию и недопущению привлечения к уголовной ответственности и осуждению невиновных (ст. 2 и ст. 3 УПК).

Государственные органы должны основывать свои выводы на такой совокупности собранных, всесторонне и объективно исследованных доказательств, которая делает эти выводы обоснованными и справедливыми. В силу принципа публичности только государственные органы, ведущие уголовный процесс, могут применять нормы права, меры процессуального принуждения, принимать решения о начале, движении и судьбе уголовного дела. Использование этих и других полномочий позволяет государственным органам надлежащим образом выполнять возложенные на них функции. Социально-правовой смысл принципа публичности в социальном государстве проявляется в органическом сочетании интересов государства в охране прав и свобод человека и гражданина, в том числе обвиняемого и потерпевшего, с задачей предотвращения преступлений и справедливого наказания виновного.

Каждый государственный орган, в производстве которого находится уголовное дело, обязан не только разъяснять участвующим в деле лицам их права, но и обеспечивать реальную возможность их осуществления, а при необходимости обеспечивать личную и имущественную безопасность (ст. 58, 58¹УПК). Законные и обоснованные просьбы и ходатайства участвующих в деле лиц должны удовлетворяться. Публично-правовой характер принципа проявляется и в том, что органы государства на стадии предварительного производства по своей инициативе обязаны возбуждать уголовное дело, собирать и исследовать доказательства, которые опровергают возведенное против подозреваемого подозрение, а также обоснованность предъявленного обвиняемому обвинения и реабилитировать невиновного. Государственные органы обязаны строго соблюдать установленный законом порядок возмещения государством обвиняемому и подозреваемому ущерба, причиненного незаконным действием (или бездействием) должностных лиц при производстве по делу (ст. 53 Конституции ст. 58¹УПК).

Принцип публичности пронизывает все производство по делу и обеспечивает как достижение общих целей процесса, так и выполнение непосредственных задач в каждой отдельной его стадии. Суд выполняет свое публично-правовое предназначение путем осуществления правосудия.

Принцип равенства всех перед законом и судом.

Принцип равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции) действует в уголовном процессе, как и во всех сферах общественной и государственной жизни. Сущность его в уголовном процессе проявляется в том, что ни имущественное и должностное положение, ни пол, ни расовая и национальная принадлежность, ни образование, ни язык, ни отношение к религии, ни место жительства, ни убеждения и принадлежность к общественным объединениям, ни другие обстоятельства не создают никаких привилегий или оснований для дискриминации ни одному лицу, участвующему в деле, и не влияют на ход и исход его. Эти требования распространяются на все производство дела, а не только на судебные стадии, поскольку нормы закона ни на одном этапе судопроизводства не ставят правовой статус гражданина в зависимость от указанных признаков.

Все субъекты уголовного судопроизводства, занимающие одинаковое процессуальное положение, равны перед законом и судом, прокурором и органами предварительного расследования. Каждый из них в рамках своего процессуального положения обладает равной возможностью пользоваться предусмотренными законом процессуальными правами и в равной мере исполнять возложенные на него обязанности[3].

Равенство граждан перед законом и судом проявляется также в равной обязанности всех подчиняться уголовному закону и нести равную ответственность за его нарушение. Лица, совершившие преступления, привлекаются к уголовной ответственности и подвергаются действию одного и того же уголовного закона независимо от занимаемой должности, рода занятий и других факторов. Без равной меры ответственности за нарушение запретов уголовного закона правовое государство перестает быть правовым.

Согласно ч. 4 ст. 1 УПК установленный законом порядок судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания. Однако указанный единый порядок не совсем точен, так как сам УПК в дальнейшем устанавливает дифференцированный порядок судопроизводства в зависимости от вида преступления, физических и психологических особенностей обвиняемого и предусматривает в этой связи разный объем процессуальных гарантий (ст. 27, гл. 32, 33, 34 УПК). На мой взгляд, есть необходимость законодательно подкорректировать диспозицию ч. 4 ст. 1 УПК словами: «Кроме случаев, прямо предусмотренных законом». Подобная дифференциация судопроизводства является отступлением от принципа равенства всех граждан перед законом, но она вызвана объективными причинами и вполне оправдана. Важно только, чтобы каждое лицо, чьи действия составляют предмет судопроизводства, обладало достаточным комплексом процессуальных прав и гарантий для защиты своих интересов. В противном случае это будет уже не отступление от принципа равенства граждан перед законом и судом, а его нарушение.

Особый порядок привлечения Президента РФ (ст. 91, 93 Конституции), судей к уголовной ответственности (ст. 16 Закона о статусе судей в РФ[4]), задержания, ареста, обыска членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 98 Конституции), конечно, выводит эту категорию лиц за пределы общих положений принципа равенства всех перед законом, но при отсутствии таких гарантий неприкосновенности Президент РФ, депутаты и судьи не смогли бы надлежащим образом выполнить свои обязанности. Ограждение от прерывания работы определённой категории должностных лиц в силу её важности, общественной полезности, значимости её результатов для большого количества людей и т.п., безусловно, необходимо, но при всём этом требуется разработать формы подобного ограждения, а это очень сложный и неоднозначный вопрос. Ведь наличие уголовно-процессуальных гарантий неприкосновенности можно рассматривать, по меньшей мере, с двух сторон: в случае их присутствия — создаётся возможность злоупотребления ими, безнаказанно нарушать закон и т.п.; если же их нет, то опять же возникает вероятность препятствования со стороны иных лиц (действующих в противоправных целях) в осуществлении деятельности Президента РФ, судей и т.д. Сходу определиться с этим вопросом не представляется возможным.

Принцип осуществления правосудия только судом.

Актом, определяющим суть российской судебной системы, является ст. 118 Конституции РФ, где сказано:

«1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом... 3. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов не допускается».

Для уяснения сложившейся к настоящему времени судебной системы в целом большое значение имеют положения ст. ст. 125—127 Конституции РФ, Закона о судебной системе[5] и п.п. 1—5а ст. 34 УПК. Они также определяют круг тех судов, которые уполномочены отправлять правосудие и осуществлять иные полномочия при производстве по уголовным делам. Осуществление правосудия по уголовным делам возлагается на суды общей юрисдикции. Никакие другие суды, государственные либо иные органы не вправе осуществлять этот вид деятельности.

Применительно к разбирательству уголовных дел суть этого принципа характеризуется и тем, что только суду принадлежит исключительная компетенция в решении вопроса о признании подсудимого виновным и назначении ему наказания в соответствии с законом (ст.49 Конституции РФ и ст. 13 УПК), только суд вправе принять решение о применении к лицу принудительной меры медицинского характера (ст. 403 УПК). Это придает судебному разбирательству значение важнейшей стадии процесса, а суд выделяет из всех иных органов, ведущих производство по делу, ставит его в особое положение, обязывая выступать гарантом прав и свобод человека и гражданина. Необходимо заметить, что принцип осуществления правосудия только судом не ограничивается судебным разбирательством в суде первой инстанции, а характеризует все судебные стадии процесса. В каждой из них правосудие осуществляется в тех формах, какие соответствуют характеру и назначению разрешаемых в данной стадии задач.

Однако необходимо также заметить, что принцип определяет такой правовой режим, при котором отмена или изменение судебных решений допускается не иначе как вышестоящим судом и в порядке осуществления правосудия по уголовным делам. Ни одно судебное решение не может быть отменено или изменено каким бы то ни было государственным органом, в том числе высшей государственной властью. В этом проявляется не только исключительность, но и полнота судебной власти: вступившие в законную силу решения суда обязательны для всех, не исключая высшие органы власти (ст. 358 УПК).

Рассмотрение уголовных дел судами осуществляется коллегиально и единолично. Судья единолично решает вопросы, подлежащие выяснению при назначении судебного заседания (ст. 222 УПК), вопросы, связанные с подготовкой к рассмотрению дела в судебном заседании (ст. 228 УПК), принимает решения, определяющие судьбу уголовного дела (ст. 221 УПК). Значительное число дел по первой инстанции в районных судах должно рассматриваться единолично (ч. 2 ст. 35 УПК). Тем не менее, думается, судьи не должны совершать никаких действий, направленных на раскрытие преступлений и изобличение виновных, в частности, формулировать в отношении правонарушителя обвинение и предавать его суду (ст. 418 УПК), вручать подсудимому копию обвинительного заключения и оглашать его в судебном заседании (ст. 237, 278 УПК), первым допрашивать подсудимого, потерпевшего, свидетелей на судебном следствии, принимать меры к восполнению доказательств обвинения путем направления дела на доследование, возбуждать дело по новому обвинению и в отношении другие лиц, так как эти, как и многие другие, действия, выполняемые судом в силу требований УПК, вносят в правосудие элементы обвинительного уклона и негативно сказываются на объективности рассмотрения уголовных дел.

На освобождение суда от несвойственных ему обязанностей направлена судебная реформа, идеи которой частично реализованы в разделе 10 УПК, где устанавливается правила производства в суде присяжных.

Язык, на котором ведется судопроизводство.

Настоящий принцип является одним из проявлений в уголовном судопроизводстве государственных гарантий национального равноправия граждан во всех сферах жизни и свободного употребления ими национальных языков. Его исходные положения сконцентрированы в ст. 26 и ст. 68 Конституции. Государственным языком Российской Федерации на всей её территории является русский язык. Республики вправе устанавливать свои государственные языки.

В силу данного принципа производство по делу в государственных учреждениях в республиках в составе Российской Федерации может вестись на государственных языках этих республик (или на языке большинства иноязычного населения, компактно проживающего в какой-либо местности) наряду с государственным языком Российской Федерации.

Устанавливая государственный язык, Конституция вместе с тем гарантирует каждому право пользоваться родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции). Поэтому участвующим в деле лицам, не владеющим языком или языками, на которых ведется судопроизводство, обеспечивают право давать показания, выступать в суде на родном языке, пользоваться услугами переводчика в процессуальных действиях, в том числе для дачи объяснений, показаний и полного ознакомления с материалами дела.

Лица, владеющие языком судопроизводства, но желающие пользоваться своим родным языком, не лишаются такой возможности. Право гражданина всюду пользоваться родным языком гарантировано законом и не знает никаких исключений.

Уголовно-процессуальный кодекс (ст. 17) распространяет действие принципа на все стадии уголовного процесса. В каждой из них выбор языка судопроизводства определяется законом, а не волею следователя, прокурора и суда. Судья, народные и присяжные заседатели обязаны знать язык, на котором ведется судопроизводство, в районе их юрисдикции. Незнание или слабое знание языка не позволяет им надлежащим образом исполнять свои процессуальные обязанности даже с помощью переводчика, судью, присяжного заседателя вовсе лишает возможности участвовать в вынесении решений в совещательной комнате, доступ в которую для переводчика закрыт. Поэтому из списков присяжных заседателей исключаются лица, не владеющие языком, на котором ведется судопроизводство в данной местности (ст. 80 УПК).

Незнание языка судопроизводства сторонами не препятствует им участвовать в деле; осуществляя свою деятельность, каждая сторона может пользоваться помощью переводчика.

Осуществление рассматриваемого принципа гарантирует права и национальные интересы всех участвующих в деле лиц, не владеющих языком судопроизводства. Эти права должны быть разъяснены и обеспечена возможность их реализации. В частности, обвиняемому должны быть своевременно вручены следственные и судебные документы в переводе на его родной язык или на другой язык, которым он владеет (ст. 17 УПК). К таким документам, во всяком случае, относятся те, которые вручаются обвиняемому. Это правило должно быть распространено и на иных участников процесса, которым должны быть вручены процессуальные документы. Участникам судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором оно ведется, обеспечивается равенство права делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства и отводы, подавать жалобы и выступать в суде на своем родном языке. В этих случаях, а также при ознакомлении сторон с материалами уголовного дела они вправе пользоваться бесплатной помощью переводчика.

Принцип требует, чтобы в пределах одной и той же территории расследование и судебное разбирательство дел велось на одном языке. Ведение следствия и судебного разбирательства на разных языках допускается, если, например, вышестоящий суд принимает к своему производству дело, подсудное нижестоящему суду, и рассматривает его по месту своего нахождения или пересматривает решение этого суда в кассационном или надзорном порядке.

Судопроизводство в Верховном Суде Российской Федерации ведется на русском языке. Права лиц, не владеющих русским языком, обеспечиваются участием в деле переводчика.

Если лицо не владеет языком судопроизводства, то переводчик в обязательном порядке привлекается к участию во всех процессуальных действиях, выполняемых с участием такого лица. Участие переводчика не только обеспечивает права и законные интересы лица, не знающего языки судопроизводства, но и содействует закреплению доказательств, позволяет следователю и суду получить полную и точную информацию, исходящую от допрашиваемых или содержащуюся в письменных документах. Ведущие же производство по делу лица не вправе даже кратковременно выполнять функцию переводчика.

Учитывая, что подозреваемому и обвиняемому (подсудимому), не владеющему языком судопроизводства, даже с помощью переводчика трудно осуществлять свое право на защиту, закон устанавливает обязательное участие защитника в стадии предварительного расследования и при разбирательстве дела в суде.

Любое ограничение прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, защитника, обусловленное незнанием ими языка, на котором ведется судопроизводство, и необеспечение этим лицам возможности пользоваться в каждой стадии процесса родным языком является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Существует точка зрения (её высказал кандидат юридических наук Галузо В. Н.[6]), что название принципа — «язык, на котором ведется уголовное судопроизводство» — не отражает ведущей роли идеи принципа — ведение судопроизводства на национальном языке. Но и термин «национальный язык судопроизводства» не отражает в полной мере богатство интернациональных связей в сфере уголовного судопроизводства. В условиях обострившегося в последнее время национального самосознания народов республик, входящих в Российскую Федерацию, и во избежание односторонне-националистических трактовок принципа национального языка целесообразно изменить название принципа на «интернационализм уголовного судопроизводства».

Таким образом, принцип языка судопроизводства делает доступным и понятным уголовное судопроизводство для граждан, гарантирует равенство всех участвующих в деле лиц перед законом и судом независимо от национальной принадлежности, создает условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, обеспечивает реализацию гласности и других начал процесса, позволяет заинтересованным лицам использовать предоставленные им законом средства для защиты своих прав и интересов.

Принцип гласности уголовного судопроизводства.

Конституция РФ устанавливает: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дел в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом» (ч.1 ст. 123). Ст. 9 Закона о судебной системе предусматривает принцип гласности деятельности судов. Открытое судебное разбирательство, возможность присутствия во время слушания дела любых лиц способствует улучшению деятельности суда, вынуждает его более ответственно относится к решению возникающих вопросов, влияет на воспитание граждан в духе укрепления законности и оказывает профилактическое воздействие на окружающих.

Содержание этого принципа необходимо рассматривать в двух аспектах:

Во-первых, открытое разбирательство дела предполагает возможность оглашения материалов судебного разбирательства. Суд обязан допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы (ст. 240 УПК). Присутствующие в зале суда имеют право записывать все происходящее в судебном заседании. Применение фото-, кино- и видеосъемки в зале суда может производиться с разрешения председательствующего по делу. Он вправе запретить применение и других технических средств фиксации, которые могут затруднить ведение процесса. Население получает информацию о работе суда также через печать, радио, телевидение и др., при этом оказывается большое общественное воздействие (в этом месте даже можно упомянуть об общей превенции, которая присуща уголовному процессу).

Во-вторых, открытое разбирательство дел в суде означает, что в судебном заседании могут присутствовать любые лица, не участвующие в производстве по делу, достигшие определенного возраста и пожелавшие прийти на рассмотрение уголовного дела.

Из этого общего правила допускаются изъятия, которые основываются строго на законе: в зал, где слушается дело в открытом судебном заседании, не допускаются лица моложе 16 лет (ст. 18 и 4 ст. 262 УПК); из-за недостаточности площади зала председательствующий может распорядиться об ограничении доступа посетителей[7] и в иных случаях, предусмотренных ст. 18 УПК: когда необходимо охранить государственную тайну. Закрытое судебное разбирательство, кроме того, по делам о половых преступлениях; по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц; по делам, по которым необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также их семей или близких родственников. По этим делам суд определяет, имеются ли в каждом отдельном случае конкретные обстоятельства, вызывающие необходимость в полном или частичном разбирательстве дела в закрытом судебном заседании. При наличии таких обстоятельств суд не только вправе, но и обязан заслушать все дело или провести процесс частично при закрытых дверях.

Решение о полном или частичном рассмотрении дела при закрытых дверях по любому из названных ст. 18 УПК оснований принимается судом в подготовительной части судебного заседания после выслушивания мнений сторон и выражается в мотивированном определении. Предварительное решение данного вопроса при назначении дела к слушанию не исключает возможности решить вопрос о закрытом слушании дела в ходе судебного разбирательства. Приговор суда во всех случаях провозглашается публично. В нем не должны разглашаться сведения, ради сохранения тайны которых судебное заседание было закрытым.

Уголовно-процессуальный кодекс содержит неполный перечень случаев ограничения гласности, и нормы других отраслей права восполняют его.

Двери судебного заседания могут быть закрыты и при исследовании таких обстоятельств, которые касаются врачебной тайны, тайны усыновления, тайны нотариальных действий и денежных вкладов, защиты интересов гражданина, изображенного в произведениях изобразительного искусства (ст. 395, 514 ГК и др.).

Как видно, круг дел, по которым закон требует или допускает исключения из гласности, достаточно широк. Гласность недопустимо использовать во вред интересам личности, общества, государства. Гласность призвана ограждать честь и достоинство личности, а не унижать его.

Кроме судебного разбирательства дел по первой инстанции, открытое рассмотрение допускается в кассационном производстве и при разбирательстве в судебном заседании вопросов, связанных с исполнением приговора. В стадиях назначения судебного заседания, при производстве в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, в стадии дознания и предварительного следствия принцип гласности существенно ограничен.

Отступление от гласности может иметь место только в случаях, предусмотренных законом.

На иной основе строится деятельность органов дознания и предварительного следствия. Особые условия предварительного производства требуют значительного ограничения гласности. Преждевременное разглашение данных расследования может воспрепятствовать раскрытию преступлений, а в ряде случаев причинить серьезный вред и обвиняемому. Поэтому данные следствия могут быть преданы гласности лишь в том объеме, в каком это признает возможным следователь или прокурор (ст. 139 УПК). Тем не менее, предварительное расследование не лишено гласности. Данные, добытые в ходе расследования, доводятся в допустимых пределах до сведения общественности и средств массовой информации.

Принцип презумпции невиновности.

В ст. 49 Конституции РФ записано: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Презумпция невиновности выражает не личное мнение судьи, следователя, прокурора. Из принципа презумпции невиновности вытекают следующие положения:

1. ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден (ст. 2 УПК);

2. никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом (ст. 4 УПК);

3. обстоятельства должны быть исследованы полно, всесторонне и объективно. Выясняются как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства (ст. 20 УПК);

4. обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на том, кто его обвиняет, а в суде, разбирающем дело, обязанность доказывания виновности лежит на обвинителе, участвующем в судебном разбирательстве (ст. ст. 20, 248 УПК);

5. обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ и ст. 20 УПК);

6. запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз, и иных незаконных мер (ст. 20 УПК);

7. признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора только при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ч. 2 ст. 77 УПК);

8. обвиняемый может быть признан виновным при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 309 УПК);

9. всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ);

10. при недостаточности доказательств участия обвиняемого в совершении преступления и невозможности собирания дополнительных доказательств дело прекращается производством (п. 2 ч. 1 ст. 208, ст. ст. 234, 349 и др. УПК) или выносится оправдательный приговор (п.3 ч. 3 ст. 309 УПК);

11. никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 13 УПК).

Принцип презумпции невиновности является основополагающим кредо всякого цивилизованного государства, он записан во всех международных пактах о правах человека[8].

Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту.

Право подозреваемого и обвиняемого (подсудимого) на защиту образует вся совокупность принадлежащих им прав, осуществление которых дает возможность оспаривать выдвинутое против них подозрение или обвинение в совершении преступления, доказывать свою непричастность к преступлению, невиновность или меньшую степень вины, защищать другие законные интересы в деле (моральные, имущественные, трудовые и др.), т.е. реализовывать его любым законным способом (заявление ходатайств, отводов, представление ходатайств и т.д.).

Право подозреваемого, обвиняемого и подсудимого на защиту (ст. 19 УПК) включает в себя и право иметь защитника, призванного выяснять все обстоятельства, говорящие в их пользу, а также оказывать им необходимую юридическую помощь.

В ст. 48 Конституции записано: «Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно». Расходы по оплате труда адвокатов относятся за счёт республиканского бюджета и в случае, когда адвокат участвовал в производстве дознания, предварительного следствия или в суде по назначению, без заключения соглашения с клиентом (ч. 8 ст. 47). Права, которыми наделяется защитник для выполнения своих обязанностей, входят в качестве составной части в содержание права на защиту. Их нарушение всегда нарушает и право подзащитных.

Право на защиту неотделимо от гарантий его осуществления. Органы дознания, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому, обвиняемому и подсудимому возможность защищаться установленным законом средствами и способами, а также охрану их личных и имущественных прав (ч. 2 ст. 19, ст. 58 УПК). Без такой обеспеченности права на защиту со стороны органов государства оно превратится в пустую декларацию. Эти же органы обязаны выявлять по каждому делу, наряду с обличающими подозреваемого и обвиняемого обстоятельствами, оправдывающие и смягчающие их вину обстоятельства, причем независимо от того, выявлены ли они защитой (ст. 20 УПК).

Подозреваемый, обвиняемый и подсудимый имеют право избрать себе желаемого защитника, а если защитник не был избран, то заявить просьбу о его назначении, которую органы государства обязаны удовлетворить.

Ранее (до декабря 1989 г.) защитник участвовал лишь на предварительном следствии и по общему правилу с момента его окончания и предъявления обвиняемому для ознакомления всех материалов дела. Только по делам о преступлениях несовершеннолетних и лиц, лишенных в силу физических или психических недостатков возможности лично осуществлять защиту, защитник вступал в процесс с момента предъявления обвинения. Подозреваемый вообще не имел права на участие в деле защитника[9]. Расширение прав защитника предусмотрено судебной реформой. В качестве дополнительной гарантии права на защиту закон устанавливает случаи обязательного назначения подозреваемому, обвиняемому и подсудимому защитника независимо от их просьбы, и даже вопреки их желанию. Это назначение касается судебных разбирательств, в которых участвует государственный или общественный обвинитель, а также относится к несовершеннолетним, немым, глухим, слепым и другим лицам, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свою защиту, к лицам, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство. Кроме того, участие защитника обязательно по делам лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, и по делам лиц, между интересами которых имеются противоречия и если хотя бы одно из них имеет защитника (ст. 49 УПК). Необходимо также заметить, что предусмотрено обязательное участие защитника в рассмотрении дела судом присяжных (ст. 426 УПК). Закон предоставил защитнику право иметь свидание наедине с подзащитным с момента вступления его в дело и расширил его права на ознакомление с некоторыми материалами дела уже в ходе предварительного расследования и право участвовать при производстве следственных действий (ст. 51 УПК).

По делам, по которым не производилось предварительного расследования, защитник допускается к участию в деле с момента принятия судом дела к своему производству (ч. 3 ст. 47 УПК). Отказаться от принятой на себя защиты он не имеет права.

Однако существует исключение из общего правила обеспечения права на защиту. И в этом качестве выступает норма, предусмотренная ч. 6 ст. 201 УПК. Она гласит о том, что если обвиняемый и его защитник явно затягивают ознакомление с материалами оконченного расследованием дела, следователь (в силу ч. 2 ст. 120 УПК) и орган дознания вправе своим мотивированным постановлением, утвержденным прокурором, установить определенный срок для ознакомления с материалами дела. По истечении этого срока обязанность органа расследования ознакомить обвиняемого и его защитника со всеми материалами дела считается выполненной, даже если указанные участники процесса ознакомятся с делом лишь частично.

Но, несмотря на это, право подозреваемого, обвиняемого и подсудимого на защиту не только гарантия интересов личности, но и гарантия интересов правосудия, оно - социальная ценность. Наличие у защитника широкой возможности оспаривать выводы обвинительной власти, представлять доказательства и доводы в пользу подзащитного создает наилучшие условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, установления по нему истины.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела.

На основании ст. 20 УПК суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, для выявления как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, а также смягчающих и отягчающих его ответственность обстоятельств. Требование всесторонности, полноты и объективности относятся к проверке и оценке всех собранных по делу доказательств (ч. 1 ст. 69, ч 3 ст. 70, ч. 1 ст. 71, ст. 343 УПК). Это означает, что рассматриваемый принцип обращен к исследованию обстоятельств дела, и доказательств.

Требования всесторонности, полноты и объективности взаимообусловлены, но не взаимозаменяемы, так как хотя они и характеризуют способы исследования обстоятельств дела и доказательств, но каждое из них имеет своё содержание.

Всесторонность исследования предполагает выяснение со всех сторон юридически значимых обстоятельств и относимых доказательств со всеми присущими им свойствами, качествами и признаками, их связей, отношений и зависимостей. Всесторонности исследования содействуют своевременное выдвижение и тщательная проверка всех объективно возможных версий. Такая проверка версий определяет направление доказательственной деятельности, предотвращает односторонность и субъективизм и обеспечивает правильный ход доказывания.

Полнота исследования заключается в выяснении всех обстоятельств, подлежащих обязательному установлению по делу, и в привлечении такой совокупности доказательств, которая позволяет выполнить эту задачу. К юридически значимым относятся обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (ст. 68 УПК)

Объективность определяет такой подход к исследованию, который одинаково учитывает все обстоятельства, говорящие как «за», так и «против» обвиняемого, и выражает отвечающее этому отношение к собиранию, проверке и оценке доказательств. Объективность - правовое и нравственное требование, состоящее в беспристрастном, непредвзятом и добросовестном отношении лиц, ведущих производство по делу и принимающих решение к фактическому материалу, и исключающее с их стороны субъективизм, тенденциозность и черствость, ведущие к обвинительному уклону.

Объективность требует отражать в принимаемых решениях обстоятельства дела такими, какими они установлены в ходе следствия или судебного разбирательства.

Все ходатайства подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, их защитников и представителей о дополнении или проверке доказательств, если они имеют значение по делу, должны удовлетворяться. Жалобы на нарушение законности в ходе судопроизводства должны своевременно и тщательно проверяться.

Принцип всесторонности, полноты и объективности исключает возможность использования в доказывании безнравственных средств, в частности, получение показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и других незаконных мер (ч. 3 ст. 20 УПК). При установлении подобных фактов, имевших место при производстве расследования, суды должны принимать необходимые меры для привлечения к ответственности виновных в этом должностных лиц.

Действуя во всех стадиях процесса, указанный принцип обеспечивает законность и обоснованность всех следственных и судебных актов, служит установлению истины по делу. Его требования лежат в основе правил о соединении и выделении уголовных дел (ст. 26 УПК), в основаниях привлечения лица в качестве обвиняемого (ст. 143 УПК), составления и утверждения обвинительного заключения (ст. 201, 213, 214 УПК), постановления вердикта и приговора (ст. 309, 443 УПК) и др.

Любое нарушение принципа всесторонности, полноты, объективности влечет процессуальные последствия: направление на доследование, прекращение производства по делу, вынесение оправдательного приговора, отмену приговора в вышестоящих инстанциях (ст. ст. 214, 232, 258, 243 и другие УПК).

Оценка доказательств по внутреннему убеждению.

Оценка доказательств по внутреннему убеждению, как принцип процесса, включает в качестве основных компонентов правило о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор, суд оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению (ст. 71 УПК).

Установленный законодателем принцип оценки доказательств в значительной мере определяет тип уголовного процесса и путь к достижению поставленных перед ним задач.

Принцип непосредственности процесса.

Принцип непосредственности выражает требование, определяющее обязанность полномочных органов государства и должностных лиц получать доказательства из первоисточника, лично исследовать и использовать их при обосновании выводов по делу. Принцип непосредственности - важный метод исследования доказательств.

Основное содержание принципа непосредственности применительно к судебному разбирательству раскрыто в ст. 240, 301, ч. 5 ст. 451 УПК, предписывающих суду непосредственно исследовать доказательства по делу и обосновывать свой приговор лишь на доказательствах, бывших предметом рассмотрения в судебном заседании. Непосредственность требует, чтобы суд допросил свидетелей-очевидцев, а не лиц, знающих об обстоятельствах дела со слов последних, исследовал документы в оригинале, а не их копии, осмотрел и исследовал подлинные вещественные доказательства, огласил протоколы и иные документы (ст. 240 УПК).

Без оглашения и исследования этих доказательств суд не может опираться на них в приговоре. Поэтому, независимо от того, известно ли содержание протоколов сторонам, суд обязан их огласить. Отказ от оглашения возможен лишь тогда, когда содержащиеся в них данные не имеют отношения к делу. Оглашение следственных протоколов, лишенных доказательственного значения, не имеет отношения к осуществлению принципа непосредственности и производится по другим основаниям и с иной целью.

В силу принципа непосредственности судебное разбирательство производится непрерывно (ст. 240 УПК) и в неизменном составе суда (ст. 241 УПК). Непрерывность судебного заседания и неизменность состава суда обеспечивают свежесть и целостность восприятия судьями исследованных на суде доказательств, правильность формирования внутреннего убеждения судей.

Благодаря действию принципа непосредственности стороны вступают в непосредственный контакт между собой и судом, получают реальную возможность активно участвовать в исследовании всех доказательств, которые могут быть положены в основу приговора.

Такой порядок рассмотрения дела, основанный на принципе непосредственности и устности, позволяет суду и сторонам получать наиболее полную и достоверную информацию об обстоятельствах дела, тщательно проанализировать доказательства, добытые при производстве предварительного следствия и дополнительно привлеченные к делу во время судебного заседания, установить, какие из собранных предварительным расследованием и судом доказательства являются достоверными, а какие ложными, и прийти к обоснованному выводу о доказанности или недоказанности обвинения.

Принцип устности процесса.

Принцип устности закреплен в тех же статьях закона, что и принцип непосредственности (ст. 240, 318 УПК).

Устность определяет форму общения субъектов процесса и является методом исследования доказательств. В силу принципа устности все материалы, имеющие значение для дела, все процессуальные действия, все вопросы, возникающие в судебном заседании, излагаются, обсуждаются или совершаются в устной форме, и суд основывает свой приговор лишь на тех доказательствах, которые были рассмотрены и обсуждены. Все, что не составило предмета устного изложения и обсуждения на суде, не может быть положено в основу приговора. Суд должен выслушать устные показания допрашиваемых лиц, огласить протоколы и иные документы, заслушать в устной форме и обсудить объяснения, ходатайства и заявления сторон, выслушать судебные прения и последнее слово подсудимого, огласить принятые им решения и т. д. Судебное разбирательство - это производство, протекающее в форме судоговорения. Именно в ходе судоговорения присяжные заседатели узнают об обстоятельствах дела, о доказательствах, представленных каждой из сторон для обоснования своей позиции по делу.

Устность теснейшим образом связана с непосредственностью, но не сливается с ней. Устность - отдельный, самостоятельный принцип процесса, наполненный собственным содержанием и не совпадающий с непосредственностью в некоторых из своих конкретных проявлений. В отличие от непосредственности, требующей от суда получать и исследовать первоначальные доказательства, устность распространяет свое действие как на первоначальные, так и на производные доказательства. Суд вправе ссылаться в своем приговоре на те и другие, если они были рассмотрены на судебном следствии (ст. 301, 451 УПК). Устность шире непосредственности и в том отношении, что она характеризует все судебное разбирательство, тогда как непосредственность касается только судебного следствия. С другой стороны, устному восприятию доступны не все виды доказательств, а только те, которые облекаются в форму показаний. Ни вещественные, ни письменные доказательства не могут быть восприняты в устном виде. В данном случае устность выражается в том, что названные доказательства полностью или частично оглашаются. Ограничением устности, как и непосредственности, будет оглашение на суде показаний лиц, допрошенных на предварительном следствии (ст. 281, 286 УПК). Эти доказательства по своей природе должны быть представлены и восприняты в устной форме, а они в силу объективных причин воспринимаются судом в письменном виде. Правда, исследование и здесь не лишено устного характера (показания оглашаются и устно обсуждаются), но это происходит без устного допроса лиц, и показания воспринимаются не в том виде, в каком они могли бы быть восприняты.

Принцип устности обеспечивает последовательную реализацию гласности, национального языка судопроизводства, состязательности и непосредственности, всесторонности и полноты исследования обстоятельств дела и других процессуальных начал.

Далее, я обозначу принципы, о существовании которых (выделении их в качестве принципов) присутствуют разноречивые точки зрения теоретиков, или их вообще не выделяют, что можно объяснить развитием общественных отношений и усовершенствованием законодательства.

Принцип охраны прав и свобод личности, уважения достоинства.

Данный принцип включает в себя положения о:

- неприкосновенности личности (ст. 22 Конституции, ст. 11 УПК);

- неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции, ст. 12 УПК);

- охране частной жизни, личной и семейной тайны, защите своей чести и доброго имени (ст. 23 Конституции, ст. 12 УПК);

- охране тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст. 23 Конституции, ст. 12 УПК);

- праве на обжалование в суд решений и действий органов государственной власти и должностных лиц (ст. 46 Конституции, ст. 22 УПК);

- праве на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных процессуальных органов, а также должностных лиц при исполнении последними служебных обязанностей (ст. 53 Конституции, ст. 1070 ГК, ст. 58¹УПК).

Применительно к данному принципу наблюдается такое разногласие: ряд учёных (например,доктор юридических наук Гуценко К. Ф., которого я упоминал выше) выступают с мнением, что целесообразнее выделять данные положения не в рамках одного принципа, а самостоятельно. Я же придерживаюсь иной точки зрения: несмотря на то, что каждое положение по своим признакам может выступать в качестве самостоятельного принципа, рациональней, в виду нахождения всех положений в Конституции и функциональной направленности (защита неотъемлемых прав и свобод личности), выделять их совокупность в отдельный принцип и рассматривать в рамках оного.

В ст. 22, 23, 25 Конституции РФ и в соответствующих статьях УПК имеются специальные нормы, допускающие ограничения перечисленных выше прав и потому являются нормами исключительными. Причем в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ подчеркивается, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ниже я подробнее рассмотрю основные положения.

Неприкосновенность личности.

В Международном пакте о гражданских и политических правах записано, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

1. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

2. Каждому арестованному сообщается при аресте причина его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявляемое ему обвинение» (ст. 9, п. 1 и 2, Международного пакта о гражданских и политических правах).

Конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22) гарантируется в Конституции тем, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (ч. 2 ст. 22 Конституции).

Предоставление права только суду ограничивать личную неприкосновенность гражданина в связи с производством по уголовному делу вытекает из особых полномочий суда и не должно быть вверено органам, ведущим уголовное преследование и обвинение.

Решение суда не требуется лишь для кратковременного задержания подозреваемого, которое может иметь место на срок не более 48 часов.

Однако, необходимо акцентировать внимание на пункте 6 «заключительных и переходных положений» Конституции РФ где сказано: «До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положением настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений». Всвязи с этим в настоящее время порядок задержания и получения санкции прокурора на избрание в качестве меры пресечения содержания под стражей регулируется ст. 11, 89, 90, 96 УПК.

Подозреваемому и обвиняемому предоставлено право обжалования в суд ареста или продления срока содержания под стражей (ст. 220¹, 220²).

Неприкосновенность жилища.

Конституция устанавливает, что «жилище неприкосновенно». Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции).

В случаях, не терпящих отлагательства, обыск может быть произведен без судебного решения с последующей проверкой судьей законности и обоснованности этого действия не позже чем через 24 часа после его проведения.

Действие этого положения в уголовном судопроизводстве проявляется в том, что закон устанавливает основания для проведения обыска, разрешает его производство только на основании судебного решения, регламентирует порядок производства обыска и фиксирование его результатов (ст. 168, 169, 170, 171).

Закон устанавливает правило о том, что производство выемки и обыска в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства, не допускается.