Приватизация и ее формы в России

1. Тема: Приватизация и ее формы в России
2. Срок сдачи курсовой работы: _______________________________________
3. Краткое содержание курсовой работы: Понятие и основные этапы приватизации. Первый этап – чековая приватизация. Второй этап – денежная приватизация. Результаты и социальные последствия экономических реформ 90 – х гг.
4. Дата выдачи темы: ___________________________________________________

Задание выдано ____________________________       _____________________

«_____» __________    200___ г.

ВВЕДЕНИЕ

В 90–е годы 20 века Россия прошла свой особый исторический путь, тот путь, который не вписывается в общую тенденцию мирового развития. В это время в нашей стране проводились рыночные преобразования, происходило становление различных форм собственности, получила свое признание частная собственность. После долгих лет господства государственной собственности и отчуждения личности от собственности и власти в России стало формироваться гражданское общество, субъектами которого являются люди - собственники того или иного имущества. Естественно, что в настоящее время все эти процессы нельзя считать завершенными [3, c. 11].

Проведение рыночных преобразований, введение многообразия форм собственности  и их равной правовой защиты создают  материальные предпосылки для формирования в Российской Федерации гражданского общества, ставят заслон всевластию государства, освобождают личность и устанавливают пределы государственного вмешательства в отношения собственности. Разумеется, это может произойти только при установлении демократического политического режима.

В России процесс приватизации начался  не сразу, ему предшествовал комплекс подготовительных мер идеологического  и правового характера. Точно  так же с завершением приватизационных программ реформа собственности  в переходной экономике в самом  широком смысле не завершается, но лишь получает мощный старт, ибо только после  приватизации как некоторого набора технических мероприятий начинается постепенное формирование устойчивой и эффективной системы прав собственности.

Существенно важную роль при этом играла трансформация отношений собственности. Несомненно, она осуществлялась в двух взаимосвязанных аспектах, с одной стороны - с учетом исторических, национальных, демографических и других особенностей и традиций российского общества; с другой стороны – в русле главной тенденции общемировой трансформации собственности, выражающейся в преодолении однодоминантной (преимущественно частной) и в переходе к смешанной структуре отношений (форме) собственности. Все эти обстоятельства свидетельствуют об актуальности темы исследования.

Широко освещена данная проблема в  литературных источниках до 2000 года в трудах отечественных авторов Л.М. Абалкина, В.М. Козырева,  В.И. Жукова, А. Левитова, Е. Ясина и других. Однако последствия приватизации стали очевидны только сейчас. Поэтому так важен анализ событий и последствий приватизации.

Цель нашей работы заключается  в изучении приватизации, ее форм и социальных последствий преобразования отношений собственности в России.

Задачи работы:

1. Рассмотреть понятие и основные формы приватизации.

2. Определить результаты и социальные  последствия экономических реформ 90-х гг. в России.

В работе применялись следующие  методы исследования :

- изучение научной литературы  по выбранной тематике;

- обобщение и анализ изданий  периодической печати по теме;

- сравнение и синтез.

Практическая значимость работы состоит в том, что дает представление о приватизации, как важнейшем событии в экономике России 90-х годов и может быть использована как познавательный и учебный  материал.

1. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ПРИВАТИЗАЦИИ

1.1. Понятие и предпосылки приватизации

Вне зависимости от содержательных оценок рассматриваемого процесса, 1992 год вошел в историю России как год старта крупномасштабной реформы в сфере отношений  собственности на основе разработанного приватизационного законодательства. Если годы 1993-1994 стали годами интенсивного наращивания "критической массы" соответствующих количественных преобразований, то для 1995-1998 гг. стали характерны в сущности неудачные попытки перехода к новой - “денежной” - приватизационной модели [3, с. 24].

Как известно, стержнем российской приватизационной программы стала модель массовой приватизации, которая объединила широкомасштабную корпоратизацию (сторона предложения) и распределение приватизационных чеков (смотри приложение) среди граждан России (сторона спроса). Важными элементами этой модели стали закрытая подписка на акции среди инсайдеров, система чековых аукционов и система посредников - чековых инвестиционных фондов. Его важнейшим итогом - с точки зрения перспектив развития новой системы прав собственности - стало формирование новых институтов: корпоративный сектор экономики (более 30000 АО), рынок корпоративных ценных бумаг, система институциональных инвесторов, около 40 млн. формальных акционеров по итогам массовой приватизации [8, с. 77].

Нерешенные в рамках модели 1992-1994 гг. задачи - прежде всего реструктурирование предприятий и привлечение инвестиций - требовали формирования такой приватизационной модели, которая хотя бы частично могла  компенсировать предприятиям по сути внеэкономические методы продаж на первом этапе. Одновременно в результате массовой приватизации 1992-1994 гг. в распоряжении государства осталось беспрецедентное количество пакетов акций предприятий, проблема продажи которых стала ключевой как для собственно приватизационной политики 1995-1998 гг., так и для интенсивного лоббирования в этой сфере. К началу 1998 г. в собственности государства оставалось около 11 000 непроданных по разным причинам пакетов акций (от наиболее мелких до контрольных) и около 5 000 пакетов акций (включая “золотую акцию”), закрепленных в федеральной собственности [2, с. 51].

Тем не менее, с началом “денежного”  этапа доминирующей стала задача максимизации доходов федерального бюджета, поэтому дилемма “инвестиции - бюджет” в 1995-1998 гг. была решена в пользу последнего. В целом применительно к 1995-1998 гг. непосредственно в сфере приватизации можно говорить о трансформации единой приватизационной политики в спонтанный процесс “сброса” остаточных пакетов акций, который переходит на региональный уровень. Для этого периода стало характерным также использование квази-приватизационных инструментов для привлечения политических союзников среди региональной элиты и крупнейших финансовых группировок. Продолжался и процесс консолидации и интенсивного дальнейшего перераспределения собственности между крупнейшими финансовыми альянсами и компаниями - естественными монополиями.

Проблема преобразования отношений  и структуры собственности - одна из важнейших в любой из стран с переходной экономикой. Уже сама по себе роль собственности в качестве основы системы хозяйства обусловливает системный характер как преобразований в этой сфере, так и реформ в целом в рамках переходной экономики. В этом, в частности, заключается принципиальное отличие приватизационного процесса как квинтэссенции реформы собственности в постсоциалистических странах от любых мероприятий в области приватизации, которые осуществляются в государствах Запада и в развивающихся странах [4, с. 183].

В частности, опыт России 90-х гг. показывает, сколь сложным и длительным является этот путь: от административной экономики, в которой права собственности фактически не определены, через по сути “директорскую” приватизацию и осуществление модели массовой приватизации, через первоначальное формальное закрепление прав собственности, через перераспределение этих прав, через первые конфликты на почве такого перераспределения, к определенной стабилизации структуры собственности, к непростому поиску дальнейших путей становления долгосрочных эффективных собственников.

Хорошо известно определение приватизации как процесса продажи (передачи) частному сектору (физическим и негосударственным  юридическим лицам) полностью или  частично имущества (активов) госпредприятий. В определенном смысле синонимом такой трактовки приватизации является понятие “денационализация”. Эта трактовка наиболее характерна для идеологии, заложенной в российскую модель. Некоторые исследователи включают в это определение также и процесс модификации управленческой модели госпредприятия без отчуждения имущественных прав - то есть на основе подряда, аренды, контрактов, полного либо частичного изменения юридического или финансового статуса госпредприятия. Синонимом такой трактовки в значительной мере является понятие “разгосударствление”.

В результате приватизационных процессов  в России свершилось главное и  еще недавно казавшееся невероятным: произведено разделение собственности, а также возник субъект владения - Государственный комитет имущества  и его территориальные органы. В России появилась собственность во всей полноте этого понятия. В России теперь более 40 млн. номинальных собственников, приватизированы 80 тыс. (из 120 тыс.) малых и 12-14 тыс. (из 80 тыс. предназначенных к приватизации) средних и крупных предприятий. (Для сравнения: в бывшей ГДР приватизировали 100 тыс. предприятий, что в пересчете на население в 10 раз больше, чем в России). В казну поступили триллионы рублей. Разумеется, все это меньше, чем ожидалось правительством, но гораздо больше, чем предрекалось оппозицией [7, с. 134].

Затрудняла приватизацию политическая нестабильность - накал страстей достиг к сентябрю 1993 г. прямого вооруженного противостояния. Когда говорят пушки, умолкают не только музы, но и голос  экономического здравомыслия. Существенной проблемой оказалось глубокое недоверие населения ко всем реформам, к приватизации, в частности.

Сама идея приватизации через ваучеры  и чековые инвестиционные фонды, стоящие как посредники между  населением и приватизируемыми предприятиями, небезгрешна: было несколько скандалов с «исчезнувшими» фондами; два крупнейших фонда - Первый ваучерный и «Московская недвижимость» превратились в пенсионные фонды, что и с моральной, и с предпринимательской, и даже с юридической точки зрения весьма сомнительно: доверившие свои ваучеры этим фондам рассчитывали на получение регулярных дивидендов, а вовсе не на столь же регулярные, до самой пенсии, взносы. До конца ваучерной приватизации сохранилось всего 285 фондов, однако процесс их «растворения» продолжается [3, с. 30].

Приватизация проходила в условиях неподготовленности кадров. Наконец, приватизация испытывала наибольшие затруднения  из-за рассогласованности интересов, целей  и действий тех, кто возглавил  эту реформу. Публичные обвинения  и оскорбления между лидерами приватизации, многочисленные перестановки способствовали тому, что историческая перспектива постоянно ускользала и тонула в тумане сиюминутных противоборств. Несмотря на все усилия, ваучер не смог преодолеть темпов инфляции, а лихорадка его курса стала причиной спекуляций и финансовой нервозности на Российской товарно-сырьевой бирже (РТСБ) и вокруг нее.

1.2. Первый этап - чековая приватизация

Главный документ, определивший содержание и порядок первого этапа приватизации, - Программа приватизации 1992 г. [9, с. 11]. Разработка ее была в основном завершена в конце 1991 г. Примерно месяц ушел на обкатку, которая привела к некоторым важным дополнениям. 29 января 1992 г. Президент подписал Указ № 66, утвердивший основные нормативные документы [16, с. 43]. По Закону о приватизации программа должна была утверждаться парламентом и сама тем самым приобретала силу закона. 11 июля 1992 г. после многомесячных дебатов, как ни странно, Программа приватизации была одобрена Верховным Советом.

Как утверждает Е. Ясин, в приватизации — в процессе с предельным по остроте столкновением интересов — участвовали четыре группы субъектов [24, с. 67]:

1. члены трудовых коллективов, полагавшие справедливым, что фабрики принадлежат рабочим;
2. администрация, директорский корпус, которые управляли предприятиями, были ближе всех к положению хозяев. Они поддерживали трудовые коллективы, ибо были уверены, что смогут подчинить их своей воле;
3. остальное население, которое не работало на предприятиях, но тоже рассчитывало на свою долю;
4. новые предприниматели, которые считали, что только они являются эффективными собственниками и рано или поздно все должно достаться им.

Программа балансировала интересы всех четырех групп.

Члены трудовых коллективов получили вторую модель. Директора — возможность  применения третьей модели, но главное — сохранение своего контроля через вторую модель плюс легальную собственную долю акций. Их потом можно было прикупить у своих же работников за "мелкие" деньги.

Население получило ваучеры и возможность  приобрести акции предприятий на них.

Предприниматели получили право купли-продажи  ваучеров и акций, т.е. возможность  дальнейшего перераспределения  собственности в свою пользу.

Поэтому Программа массовой приватизации прошла через парламент и была завершена к середине 1994 г. В итоге первого этапа приватизации примерно 2/3 ВВП стало производиться в негосударственном секторе экономики (частные предприятия и предприятия с государственным участием). Преобразование поначалу было достаточно формальным, но государство избавилось от опеки над приватизированными предприятиями.

Весь этот период шла острейшая  политическая борьба: в 1992 г. - отставка правительства Гайдара, референдум о реформах в мае, Указ Президента № 1400 и октябрьские события в  Москве. Приватизация — один из главных  фронтов борьбы. Не раз она оказывалась под угрозой срыва. Программа на 1993 г. не была принята парламентом [8, с. 134].

Доходы от приватизации были ничтожны - 760 млрд. руб. к концу 1993 г. Результаты подвергались и подвергаются жестокой критике.

В связи с доминированием второй модели Г. Явлинский писал: «Это не приватизация, а коллективизация, которая делает работников и руководителей предприятия ответственными за его функционирование. Они больше всего заинтересованы в росте заработков, а не в инвестициях. Это новая проблема, созданная этим типом приватизации» [10, с. 144].

Авторитетные специалисты, прежде отстаивавшие западную модель для России, и сегодня считают, что приватизация по Чубайсу породила трудноустранимые пороки в отношениях собственности, которые еще долго будут препятствовать их прозрачности и экономическому росту [18, с. 98].

Что действительно можно считать  просчетом данного этапа приватизации, так это то, что не удалось закрепить  успех, достигнутый в формировании инфраструктуры финансового рынка, а именно системы паевых инвестиционных фондов, которые могли вырасти на базе ЧИФов. Но эти институты, видимо, трудно было искусственно поддерживать, а среда для их нормального функционирования к 1994 г. еще явно не созрела. Она и сейчас еще не готова предъявить масштабный спрос на услуги финансового посредничества [20, с. 137].

Подведем итог. Как бы то ни было, какие бы проблемы ни были порождены  первым этапом приватизации, сколько  бы ни было допущено ошибок, сегодня  можно сказать: дело завершилось  несомненным успехом.

Неоспоримым является тот факт, что  самая государственная в мире экономика за два года на 2/3 стала  частной. Был дан импульс процессу передела собственности в пользу эффективных собственников. Приватизация прошла в обстановке гражданского мира. Таким образом, реальные задачи, которые можно и следовало ставить перед этим этапом приватизации, решены в кратчайшие сроки.

1.3. Второй этап - денежная приватизация

В середине 1994 г. чековая приватизация завершилась. Но государственная собственность с учетом пакетов акций, принадлежавших государству в приватизированных предприятиях, составляла еще, по меньшей мере, треть всех активов, значительную часть которых следовало продать. Наступил новый этап, получивший название денежной приватизации. Его главная задача не скорость, а выручка от продажи госимущества, пополнение бюджета.

По сути надо было осуществлять переход  от восточной модели приватизации к  западной. [20, с. 140].

Была идея выполнить задание  за счет продажи акций нефтяных компаний, но их продажу запретил парламент. В конце августа 1995 г. от приватизации было выручено всего 500 млрд. руб., т.е. 1/16 годового плана.

Тогда на сцену вышли залоговые  аукционы, составившие самую яркую  страницу второго этапа приватизации. И самую скандальную.

Идею в марте 1995 г. предложил  В.О. Потанин. Суть ее состояла в следующем: ряд российских банков после аукциона предоставляет кредит Правительству  под залог принадлежащих ему  акций ряда предприятий. По истечении  установленного срока Правительство  организует конкурс по продаже заложенных акций и либо возвращает кредит из вырученных денег, либо эти акции переходят в собственность кредиторов.

От залоговых аукционов правительство  до конца 1995 г. получило около 1 млрд. долл. Задание по приватизации было выполнено, финансовая стабилизация состоялась.

Всего на залоговых аукционах были выставлены пакеты 12 предприятий. Самые  крупные из них [13, с. 238]:

1. «Норильский никель» - 38% акций, кредитор ОНЭКСИМбанк, кредит 170,1 млн. долл.;
2. «ЮКОС» - 45%, «МЕНАТЕП» через ЗАО «Лагуна» (г. Талдом Московской области), 159 млн. долл.;
3. «Сибнефть» - 51%, Столичный банк сбережений и «МЕНАТЕП», 100,3 млн. долл.;
4. «СИДАНКО» - 51%, ОНЭКСИМбанк, 130 млн. долл.

Как мы видим, многие олигархи именно тогда сделали приобретения, превратившие их в олигархов, обеспечившие им контроль за мощными финансовыми потоками. Нефтяные компании, которые запретили приватизировать, были отданы в залог.

2. РЕЗУЛЬТАТЫ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ 90-Х ГГ.

Радикальные экономические реформы, начавшиеся в 1992 г., сопровождались ожесточенным политическим противостоянием, серьезными ошибками в их проведении и нарастанием экономического и социального кризиса в обществе.

В результате, по большому счету, можно  сказать, что в период 1992 – 1998 гг. реформы провалились. И, главным образом, не потому, что неверна доктрина свободного рынка или порочен так называемый «вашингтонский консенсус» (комплекс либеральных рыночных рекомендаций, выработанных в начале 80-х годов МВФ, Всемирным банком и министерством финансов США). Известно, что и то и другое в свое время неплохо сработало в разных странах, и примером могут служить не только Польша или Чили. Российские экономические реформы провалились, прежде всего, потому, что общество не было готово к восприятию частной собственности, конкуренции, свободных цен и других механизмов и инструментов рыночной экономики [16, с. 158].

Приступив к реформам, Россия не имела  даже воспоминаний о реальной рыночной экономике до 1917 г., ибо с тех  пор сменилось, как минимум, три поколения людей, а в советские годы не было ни рыночной экономики, ни частной собственности. Россия получила от СССР тяжелейшее, не реформируемое по существу наследие в виде гигантских универсальных предприятий, больше всего в тяжелой промышленности и в ВПК, огромных колхозов и совхозов в сельском хозяйстве.

Реформаторы же главной своей целью  ставили не перестройку производства и стимулирование инвестиционного  процесса, а борьбу с инфляцией  и бюджетным дефицитом, в результате чего не только ускорялось падение производства, но и развивались неплатежи и продуктообмен (бартер). России пришлось прожить 8 лет (1992 – 2000 гг.) без государственной поддержки производства, при невыплатах заработной платы, не продавая за рубеж практически ничего, кроме сырья, и постоянно выпрашивая при этом в долг у Запада [23, с. 67].

России пришлось пережить унизительный дефолт августа 1998 г., когда чуть ли не в одночасье был девальвирован  рубль, жизненный уровень населения  упал на 1/3, а финансово-банковская система  страны практически развалилась. Она оказалась слабой, не работала ни в интересах производства, ни в интересах научно-технического прогресса и повышения жизненного уровня людей. Для нее был характерен монополизм, непрозрачность, недостоверность публичной отчетности, информационная закрытость даже от собственных сотрудников.

Главной среди многих ошибок реформаторов было бесцеремонное фактическое  ограбление населения, поскольку не проводилась индексация заработной платы в связи с резким взлетом  цен, но были ликвидированы или обесценены вклады населения в Сбербанке. Похоже, что молодые реформаторы в упор не видели человека, его нужды и страдания и, не считаясь ни с чем, реализовывали заранее нарисованную за рубежом схему. Но и схема МВФ не была выдержана. Не достигнуты ни финансовая, ни макроэкономическая стабилизация, не были предприняты необходимые шаги по борьбе с монополизмом и убыточными предприятиями [22, с. 82].

Приватизация, хотя и имела частичный  успех в сфере мелких предприятий  промышленности, строительства и особенно торговли, но практически не привела к появлению эффективных собственников и частных инвесторов на крупных предприятиях. Не была создана адекватная рыночным отношениям налоговая система, государство по существу душило налогами частное предпринимательство, мелкий и средний бизнес. В результате в народе было утрачено доверие к реформаторам и государственной власти.

Запад же, получив огромную выгоду от развала социалистической системы (эта выгода оценивается там в  сумме 1 трлн. долл.), практически мало что сделал, чтобы помочь России встать на новый, эффективный путь преобразования.

Рост производства в России начался  в 1999 г. после финансового дефолта  августа 1998 г. и резкой девальвации  рубля: ВВП на 3,2%, промышленное производство на 8,1%.

Этот рост является результатом  действия трех причин [11, с. 272]:

1) сокращения импорта подорожавших  иностранных товаров, вызвавшего  импортозамещающий рост отечественного  производства (прежде всего в  пищевой промышленности);

2) повышения мировых цен на нефть и газ, давшего дополнительную экспортную выручку, и

3) скрытой денежной эмиссии,  временно стимулировавшей спрос.

Рост производства – это принципиально  важно

В отличие от новых индустриальных стран (НИС) и таких крупных развивающихся  государств, как Бразилия, Индия или Китай, Россия пока не сумела пробиться на мировой рынок и завоевать там надежные ниши по поставкам не сырьевой, а готовой промышленной и сельскохозяйственной продукции.

Главным фактором, который сдерживает ее экономический рост количественно и качественно, является недостаток капитальных вложений. Их общий объем сократился по сравнению с 1990 г. примерно в 5 раз, что намного превышает сокращение ВВП и промышленного производства (более чем в 2 раза). В то же время финансовые источники для капитальных вложений имеются. Это, прежде всего, накопленные ресурсы предприятий (свыше 80 млрд. руб.) и банков, спрятанные населением сбережения (40–60 млрд. долл.), резервы коммерческих банков (50 млрд. руб.) и бюджетные ресурсы. По словам премьер-министра РФ М. Касьянова, “в банковском секторе скопились колоссальные деньги, которые банки не знают, куда направить”. Хуже обстоит дело с иностранными инвестициями, приток которых после августа 1998 г. резко сократился. Рейтинг и имидж нашей страны в мире заметно понизились, что также не способствует притоку иностранного капитала [14, с. 199].

Другой сдерживающий фактор экономического прогресса в России – ее растущий внешний долг. Сейчас он превышает 150 млрд. долл., и проценты по нему составляют внушительную величину. В течение ближайших 10 лет ежегодные выплаты только на погашение долгов международным финансовым организациям и процентные выплаты инвесторам, купившим российские еврооблигации, составят от 3,5 до 5,0 млрд. долл. Все это означает серьезное отвлечение средств от решения задач экономического подъема.

Не приходится забывать и о том, что трудности движения вперед связаны  с массовым оттоком капиталов  из России в сумме порядка 25–30 млрд. долл. ежегодно. Фундаментальной причиной оттока являлась при Ельцине нестабильность внутриполитической и социально-экономической жизни в стране, слабость финансово-банковской системы, разгул криминалитета, отсутствие необходимого таможенного и валютного контроля и т. п.

Еще одним, серьезным препятствием на пути подъема экономики является недостаточное внимание государства к научно-техническому прогрессу. За минувшее десятилетие многократно сократились ассигнования на НИОКР, их доля в российском ВВП составляет менее 1%, в то время как в развитых капиталистических странах 2,3 – 3,0%. Хотя очевидно, что без НТП, использования высоких технологий в производстве как приватизированными, так и государственными предприятиями, без подъема отечественной науки у России нет будущего [5, с. 122].

Тем не менее, несмотря на все сложности, в обществе все больше стало набирать силу движение за создание нормальной работоспособной системы институтов профессионального регулирования рыночной экономики, и некоторые основы ее уже худо-бедно, но созданы.

Можно считать, что уже весной 2000 г. в стране реально сложилась ситуация для проведения последовательной и решительной политики экономического роста.

Приход к власти просвещенного  авторитарного правления на период до завершения давно уже начатых  реформ породил вполне вероятную  перспективу на среднесрочный период. Более того, похоже, что в российском обществе созрели настроения и требования в пользу вступления страны на путь еще более широких и глубоких экономических и демократических преобразований.

Но для этого надо иметь долгосрочную стратегию социально-экономического развития страны, всемерно укреплять ее внутреннее единство, не допуская даже элементов сепаратизма и распада, поднимать экономику Сибири и Дальнего Востока.

Государство также должно помочь организовать, а затем всячески поддерживать и стимулировать инвестиционный процесс, гарантировать вклады населения в банках, защищать права собственников, всемерно помогать мелкому бизнесу, предпринимательской активности, формированию нормального рыночного менталитета в обществе, бороться с коррупцией и незаконным вывозом капитала из страны [1, с. 59].

В обеспечении всего этого государство  должно создать правовые основы цивилизованного  хозяйствования в условиях рынка, контролировать денежное обращение и восполнять те прорехи, которые неизбежно оставляет за собой развитие рыночных отношений, в частности социальную сферу. Ему же следует брать на себя всю заботу по укреплению социальной базы реформ и доверия к ней граждан.

Но самое главное: государству  необходимо защищать не на словах, а на деле рыночную систему, то есть экономические свободы, равные условия для всех участников экономической деятельности. Рыночная экономика уже по своей природе нуждается в сильном государстве, но не для восстановления централизованного планирования и возвращения к фиксированным государственным ценам, а для гарантии нормального функционирования цивилизованного рынка (рынка потребителя), демократии и процветания страны. Никогда в прошлом младореформаторы, кстати, и не предлагали убрать полностью государство из экономики, а “отмирание государства”, помнится, провозглашал всерьез не кто-нибудь, а сам В.И. Ленин.

Похоже, что основные направления  экономической политики нового президента России находятся в русле вышесказанного: принятие пакета законов, формирующих законодательную базу правового общества, защищающих права собственности, рыночные институты и демократию; стимулирование инвестиционного процесса для обеспечения нормального экономического роста; проведение активной промышленной политики, включающей процедуры банкротств и антимонопольную борьбу; формирование эффективной финансово-банковской системы; активная социальная поддержка населения; налоговая реформа; решительная поддержка мелкого и среднего бизнеса; реформа федеративной системы, включая согласование федерального и региональных законодательств; ликвидация теневой экономики, организованной экономической преступности; постепенная интеграция российской экономики в мировую экономику; решительная и последовательная борьба с коррупцией; партнерство и сотрудничество с Западом.

Как видим, серьезная программа. Ее выполнение, несомненно, стало бы крупным  шагом вперед. Ведь, в принципе, у  России есть все не только для экономического роста, но и для экономического и  социального процветания. Это, прежде всего, огромные людские, технологические, производственные и природные ресурсы: предприимчивые и образованные люди нового поколения, научно-технический потенциал в виде большой армии ученых, многочисленных НИИ и КБ, внушительного военно-промышленного комплекса, имеющегося станочного парка, наличия 35% запасов полезных ископаемых в мире и т. д.

Начало же экономическому росту  в России может быть положено и  без больших капиталовложений за счет увеличения спроса, учитывая наличие  огромных незагруженных мощностей. Именно за счет этого и был достигнут рост производства в 1999 г. И сегодня уровень заказов в российской промышленности на 10% превышает размер загрузки мощностей, что должно повлечь за собой рост инвестиций. Но к этому присоединяется и новый фактор роста: начиная с 2000 г. вступает в действие государственная программа по закупке военной техники и НИОКР на сумму в 69 млрд. руб, что дает, например, в течение 2000 г. увеличение спроса на 97 млрд. руб.. В свою очередь, увеличение доходов в промышленности даст дополнительный прирост потребительским расходам и инвестициям.