Проблема атрибуции среди ведущих текстологических вопросов

Оглавление

Введение

Глава 1. Проблема атрибуции среди ведущих текстологических вопросов.

1.1 Связь атрибуции с некоторыми текстологическими проблемами.

1.2 Особенности атрибуции, как текстологической проблемы.

1.3 Выводы

Глава 2. Основные текстологические проблемы современности.

2.1 Авторство романа XII века «Вильгельм Английский». История вопроса.

2.2 Двенадцать статей Михаила Достоевского. Правда или ложь?

2.3 Проблема авторства  книги «Тихий Дон».

2.4 Выводы

Заключение

Библиография

Введение 

Неопубликованные в печати произведения часто существуют в  ряде списков, из которых ни один нельзя предпочесть другому по достоверности (например «Горе от ума» Грибоедова). Наконец, все произведения литературы до середины XV века, когда было изобретено книгопечатание, вообще остались в виде рукописей, которые только в самых редких случаях были автографами или просмотренными и исправленными автором копиями (авторизованные копии). От произведений античной литературы до нас ни одного автографа не дошло. В средневековой литературе почти каждое произведение имело сложную историю текста и целый ряд авторов, причём часто древнейший из дошедших до нас списков отделяется несколькими столетиями от времени написания произведения (например «Песнь о Роланде», возникшая в конце XI века, представлена только одним списком конца XII века и большим количеством списков XIII—XIV веков). Поэтому атрибуция – т.е. установление авторства, является основной задачей и проблемой текстологии. Именно эти вопросы я хочу осветить в данной работе.

Актуальность  работы. Одной из проблем текстологии является проблема атрибуции текста. Это одна из первоочередных задач текстолога, так как во всем необходимо найти истину, и в какой-то степени именно этим текстолог и занимается. Актуальность данной работы в том, что она полностью раскрывает важность данной темы в наше время, когда много написанного не находит настоящего автора и владельца, не имеет определенной даты или  источника. И наша задача – задача текстолога – найти первооснователя, найти источник, чтобы дать произведению определенное место под солнцем.

Новизна. Данная тема очень обширна и включает в себя очень многое. Чтобы доступно и достаточно подробно раскрыть данную тему, я использую конкретные примеры произведений и их авторов.  Приведенные примеры достаточно новый и мало рассмотренный материал, они являются новым пластом для исследований по данной теме.

Цель. Значительная часть литературных произведений либо остаётся неопубликованной при жизни автора, либо бывает опубликована с неточностями и искажениями, как вследствие небрежности, так и сознательно (условия цензуры и т. д.). Поэтому, цель моей работы состоит в том, чтобы охарактеризовать атрибуцию, как одну из основных проблем и задач текстологии в целом.

Задачи. Для того чтобы достигнуть поставленной цели, мне необходимо поставить перед собой ряд задач. Это:

1. Ознакомиться с основными научными взглядами на проблему атрибуции.
2. Установить некоторое количество авторов, для которых характерна проблема атрибуции.
3. Продемонстрировать на практическом материале многоаспектность заявленной темы.

Объект и предмет. Основные объекты и проблемы текстологического исследования связаны с процессами последовательной смены изданий, отражающих наследие автора, со смыслом и содержанием его произведений как исторических форм выражения контекста общественного сознания, явлений культуры (науки, искусства, мировоззрения, идеологии) и отношения общества к ним.

Текст художественного произведения является  предметом изучения текстологии. Объектом исследования является также  творческий путь автора, история создания его произведений, взаимосвязь источников их текста, задачи и методы научного рассмотрения текста как историко-литературного  явления культуры. Отсюда, с одной  стороны, смежность текстологии  с различными областями гуманитарного  знания, историческая природа ее основных методов. С другой – то обстоятельство, что она предполагает выявления и описание сущности предмета и объекта исследования.

Метод. В данной работе я использую сравнительно-исторический метод. С его помощью возможно найти исходный материал для работы, узнать его историю, начало, найти его истоки. Затем следует сделать его реконструкцию, проследить за его изменениями, и наконец, установить хронологию событию и получить полную картину происходящего.

Данная  работа, в основном, написана на основе научных наработок, идеях и взглядах С. А. Рейсера и Д. С. Лихачева, взяты множества примеров различных произведений и авторов. Это и статьи Михаила Достоевского, опубликованных в 1861-1865 гг в журналах «Время» и «Эпоха», и роман «Вильгельм Английский» ХII века, также осветили проблему авторства книги «Тихий Дон», которая вызвала множество споров между различными писателями и критиками. Эта работа была проделана для того, чтобы как можно полнее показать объем и важность изучаемой темы, рассмотреть всевозможные вопросы и проблемы атрибуции с различных сторон, опираясь на конкретные факты.

Глава 1. Проблема атрибуции среди ведущих текстологических вопросов.

1.1 Связь атрибуции с некоторыми текстологическими проблемами.

Текстология (от лат. textum — связь слов, и др.-греч. λόγος — зд. учение) — вспомогательная историко-филологическая дисциплина, изучающая историю возникновения и судьбу текста художественных и других произведений. По определению текстолога  А. Л. Гришунина, текстология − это отрасль филологических наук, изучающая произведения письменности и литературы в целях восстановления истории, критической проверки и установления их текстов, используемых затем для дальнейшего исследования, интерпретации, публикации и других целей.

Атрибуция – это определение подлинности или подложности рукописного текста и установление его автора. Атрибуция некоторого произведения (текста в семиотическом понимании этого термина, то есть любого связанного набора знаков, в том числе фильма, картины, аудио-произведения, письма) затрагивает следующие аспекты его исследования:

• авторство этого произведения;
• создание произведения («Что? Где? Когда?» — типа и сути, места и времени);
• обнародование (опубликование) произведения.

Атрибуцией текста принято называть, с одной стороны, исследование по определению его авторства, а  с другой стороны — результат  этого исследования, т. е. сформулированное с той или иной долей вероятности  утверждение об авторстве текста. Проблема установления авторства в  литературе связана с существованием анонимных и псевдонимных текстов  и представляет собой одну из древнейших филологических задач, входящих в область текстологии. В последние десятилетия в задачах атрибуции применяются математические методы, предпринимаются попытки автоматизировать эксперимент по определению авторства.

Необходимость атрибуции - явление достаточно частое и важное, позволяющее уточнить авторское  наследие. Дело в том, что часть  произведений писателя может быть напечатана без его подписи, под псевдонимом  или криптонимом. Некоторые произведения могли не печататься прежде или при  жизни автора, так как писатель считал их слабыми, другие - по цензурным  причинам или в результате автоцензуры. Какая-то часть их могла существовать в устной форме или списках  и т.д. Сюда же следует отнести  и произведения других лиц, в такой  степени отредактированные писателем, что фактически следует говорить о соавторстве, о необходимости  помещения их в разделе «Коллективное».

Возможно, впрочем, и обратное. В 1939 году Н.П. Кашин, например, 16 статей, опубликованных в  «Московитянине» в 1850 - 1852 годах, приписал А.Н. Островскому. Доказательства во всех случаях были косвенными. В 1958 году основания этой атрибуции, используя  архив M.П. Погодина, проанализировал  В.Я. Лакшин. Выяснилось, что лишь две  из них действительно написаны драматургом. Остальные 14 принадлежат Л.А. Мею, Ап. А. Григорьеву, С.П. Колошину и П.П. Сумарокову. Однако все 16 редактировались А.Н. Островским и потому в значительной мере содержали  элементы его стиля.

Задача  атрибуции, таким образом, возникает  как при необходимости утверждения  авторства, так и при его опровержении, т.е. при отсутствии бесспорных доказательств  принадлежности произведения конкретному  писателю. Основные методы ее - документальные доказательства, идейный или лингвостилистический анализ. На практике возможно сочетание  того и другого. Допустима и атрибуция  на основе косвенных признаков.

Наиболее  точным является свидетельство самого автора, хотя и оно не всегда бесспорно. Н.Г. Чернышевский, например, на протяжении всего следствия (а других доказательств  нет) настойчиво отрицал принадлежность ему прокламации «Барским крестьянам...», хотя она и была написана им. Иногда автор может забыть о принадлежности ему того или иного произведения. Даже подобные списки требуют очень  тщательной проверки. Достаточно напомнить: многие годы охранная опись (инвентарный  перечень) рукописей, оставшихся у Н.А. Добролюбова, считалась списком  сочинений критика, и на этом основании  строилась атрибуция некоторых  статей.

В еще  меньшей степени убедителен такой  метод атрибуции, как идейный анализ, поскольку те или иные авторские взгляды не представляют собой абсолютно оригинального суждения. Прежде всего, сказанное относится к публикациям в периодических изданиях, т.е. в печатных органах, выражающих те или иные точки зрения. Нередок и другой вариант: отдельные мысли и высказывания писателя могут быть впервые опубликованы в работах других лиц.

Что касается лингвостилистического анализа, то, хотя метод этот достаточно часто используется, инструментарий его практически не разработан. К тому же результативность его зависит от точного знания стилистических особенностей авторской речи, т.е. от условия, соблюдение которого, даже при частотном анализе, применении методов теории вероятностей и современных электронных средств, предельно сложно и недостаточно достоверно.

Следует отметить: в текстологии нет и  не может быть абсолютной уверенности, что состав произведений писателя установлен окончательно и полностью, т.к. всегда есть вероятность выявления новых, прежде неизвестных текстов. И чем  крупнее автор, разнообразнее и  обширнее его творческое наследие, тем выше эта вероятность.

Датировка - установление времени написания, издания или публикации произведения. Датировка - один из важнейших процессов текстологической подготовки, поскольку только знание времени создания произведений позволяет реконструировать в издании последовательность развития творчества писателя, воссоздать всю полноту картины формирования его литературного наследия, взглядов и формы их выражения. А следовательно, и дать полную и правильную литературоведческую оценку. Никакое историко-литературное исследование наследия писателя невозможно без точного (или хотя бы относительно точного) знания времени написания им конкретных произведений. Нельзя без него создать и хронологическую композицию.

В полном смысле датировать произведение - значит установить все (начальный, промежуточный, конечный) этапы его создания. Но процесс творчества находит свое выражение в написании текста. Предшествующие этапы - появление и  формирование общего замысла, конкретных образов, отдельные фразы или  строки, как правило, не фиксируются  и точной датировке не поддаются. Они могут быть отражены в комментарии  в виде гипотез, редакторских предположений, явных или скрытых аналогий.

Датирование должно быть по возможности предельно  точным. Но написание произведения - процесс неравномерный. Оно может  быть начато и прекращено, затем  возобновлено и завершено спустя ряд лет («Отец Сергий» или  «Воскресение» Льва Толстого, например). Автор может писать несколько  произведений в одно и то же время («Кому на Руси жить хорошо» и  несколько десятков стихотворений  Некрасова; «Благонамеренные люди», «Помпадуры и помпадурши», «Дневник провинциала  в Петербурге» M.E.Салтыкова-Щедрина  и многое другое).

Следует помнить и то, что авторская  датировка может быть ошибочной, особенно когда дата ставится задним числом. Причиной ошибки может быть и дата записи в чей-то альбом. К  тому же неточная дата может быть и  своеобразным литературным приемом. Приводит к ошибкам и датировка произведений, входящих в циклы, по времени публикации завершенного цикла или окончания работы писателя над ним. И потому все подобные случаи предполагают тщательный текстологический анализ.

При наличии  авторской рукописи эффективным  может быть графологический анализ. Но только в тех случаях, когда  почерк писателя менялся во времени.

Сложность рассматриваемой задачи отражена в  системе условных знаков, сопровождающих даты в текстологически подготовленных изданиях. Авторская дата, например, понимается в текстологии как  часть текста и потому просто воспроизводится  под ним.

Если  точная датировка невозможна и приходится ограничиваться определенными хронологическими рамками в пределах «не ранее» или «позднее», то дата сопровождается текстом на латыни: «terminus ante guem» или  «terminus post guem».

Дата, обозначающая время первой публикации, ставится в прямых скобках [..], сомнительная дополняется  знаком «?».

Даты, разделенные  тире (1876 - 1879), обозначают период написания  произведения; разделенные запятыми (1876, 1879), ставятся под произведением, написанным в несколько приемов.

При необходимости  могут быть введены и дополнительные обозначения (например, изменен кегль, рисунок шрифта).

Текстовые различия, независимо от причин, вызвавших их появление:

варианты - изменения отдельных частей текста, абзацев, отрывков, не влекущие за собой изменения общего замысла и появившиеся в результате авторской работы над текстом произведения;

разночтения - искажения или авторские изменения отдельных знаков, слов, предложений, грамматических форм, знаков препинания;

искажения - варианты и разночтения, возникшие в результате посторонних вмешательств в авторский текст, цензурных в том числе.

Очевидно, что все посторонние вмешательства  в текст автора текстолог обязан устранять. И в этом смысле наибольшую сложность представляет собой самоцензура, т.е. такая авторская переработка произведения, которая вызвана опасением цензурного запрета. А поскольку она сделана самим автором, то аргументация необходимости возвращения к предшествующему варианту, как правило, крайне затруднительна, а подчас и невозможна.

1.2 Особенности  атрибуции, как текстологической  проблемы.

До середины XV века, когда было изобретено книгопечатание, все произведения литературы оставались в виде рукописей, которые только в самых редких случаях были автографами или просмотренными и исправленными автором копиями. Ни одного автографа не дошло до нашего времени от произведений античной литературы, и авторство произведений Платона и Аристотеля является весьма спорным.

В средневековой литературе почти каждое произведение имело сложную историю текста и целый ряд авторов, причем часто древнейший из дошедших до нас списков отделялся несколькими столетиями от времени создания произведения.

Например, «Песнь о Роланде», возникшая в конце XI века, представлена только одним списком конца XII века и большим количеством списков XIII-XIV веков. 

Существуют  различные версии об авторе величайшего  памятника средневековой русской  литературы конца XII века «Слова о полку Игореве».

Несколько гипотез были выдвинуты различными исследователями об авторстве французского романа XII века «Вильгельм Английский», приписываемого Кретьену де Труа.

После появления книгопечатания проблема атрибуции текстов сохранилась, поскольку значительная часть литературных произведений либо остается неопубликованной при жизни автора, либо бывает опубликована с неточностями и искажениями как вследствие небрежности, так и сознательно, например, по условиям цензуры. Неопубликованные в печати произведения часто существуют в ряде списков, из которых ни один нельзя предпочесть другому по достоверности, как в случае с «Горем от ума» А.С. Грибоедова.

Отсутствие  рукописей, точных данных, необычная  биография порождают множество  гипотез об «истинном» авторстве произведений У. Шекспира.

Гипотеза  о возможном написании комедий, приписываемыхМольеру, Пьером Корнелем широко обсуждается как во Франции, так и за ее пределами. 

В разные годы по биографическим данным и стилистическому  анализу анонимные произведения были приписаны М.В. Ломоносову, А.Н. Радищеву, Н.М. Карамзину.

Решение вопроса  об авторстве литературных произведений становится очень важным при создании собраний сочинений писателей, и  нередко наиболее спорными становятся публицистические работы. Немало вопросов возникло у различных исследователей при изучении критико-литературного  творчества А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского, Н.Г. Чернышевского, В.Г. Белинского.

К спорным произведениям ХХ века относятся некоторые работы А.П. Чехова, В.В. Маяковского, М.А. Булгакова.

Большой общественный резонанс получила атрибуция «Тихого Дона» М.А. Шолохова.

Согласно  одной из гипотез литературной мистификацией  являются произведения Эмиля Ажара, под псевдонимом которого работал французский писатель Ромен Гари.

Устанавливая корпус произведений писателя, текстолог сталкивается с  еще одной существенной трудностью. Многие писатели являлись одновременно и редакторами: достаточно напомнить  имена Пушкина, Белинского, Чернышевского, Некрасова, Добролюбова, Салтыкова-Щедрина, Короленко. В этом качестве они неизбежно  осуществляли свое редакторское право, внося те или другие, более или менее значительные исправления в рукописи печатаемых ими авторов. Эта часть наследия так значительна по существу и так велика по объему, что возникает необходимость организации в собраниях сочинений разделов «Проредактированное» или «Коллективное». Таким образом, мы осуществим разгрузку наследия писателя от не принадлежащих ему вещей, к которым он имел лишь некоторое касательство.

Все сказанное определяет, что текстологу постоянно приходится производить сложную и ответственную  работу по определению авторства (или  степени авторства) тех или других произведений.

В одних случаях они  анонимны или псевдонимы, в других — традицией приписываются данному  писателю, и это приписывание требует  научной проверки, в иных случаях авторство (например, предшествующими редакторами) было установлено правдоподобно, но все же не до конца обосновано. Могут возникнуть и другие казусы, предусмотреть которые трудно.

Во всех случаях текстологу приходится заниматься вопросами атрибуции (от латинского attributio — назначение, определение), т. е. утверждением авторства  того или иного писателя. Эта работа (особенно в классической филологии) неразрывно связана с атетезой (от греческого athetesis — отрицание принадлежности произведения данному лицу). Практически  оба эти процесса сливаются и  в новой текстологии обычно объединяются одним термином — атрибуция 1 .

Более ста лет тому назад, в 1831 г., вероятно, Н. И. Надеждин проницательно  заметил: .«...так как мы живем в  веке скептицизма, требующего на все  доказательств, то желательно б было, чтоб при подобных изданиях представлялись надежные документы, действительно  ли издаваемые сочинения принадлежат  лицу, которому приписываются» («Телескоп», 1831, № 24, с. 558. Указано С. М. Осовцовым).

Изучая различные приемы, которыми исследователи стремятся  обосновать авторство того или иного  писателя, можно заметить, что они  в сущности сводятся к трем категориям: а) документальные доказательства, б) идеологический анализ и в) анализ стилистический.

Наиболее убедительным, а  часто совершенно бесспорным, является документальное обоснование авторства. В ряде случаев к нему могут  быть причислены, очевидные автобиографические намеки произведения; в иных случаях  раскрытию авторства могут помочь такие источники, как сохранившиеся  отчасти бухгалтерские книги  журнала «Современник», гонорарные ведомости «Отечественных записок» и других журналов, в других —  большую помощь может оказать  обширный архив Литературного фонда (Гос. публичная библиотека и Пушкинский дом), когда автор, обращаясь за пособием, прикладывал перечень своих трудов и пр. Бывают и разные другие варианты, предусмотреть которые заранее  трудно — они зависят от изобретательности  и эрудиции исследователя.

Бывают, разумеется, случаи, не представляющие особого интереса для атрибуционной методики, находящиеся  на грани простого библиографического разыскания.

Вскоре после смерти Тургенева  в немецкой газете « Allgemeine Zeitung », издававшейся в Мюнхене (1883, 20 сентября, приложение к № 262, стр. 3853), под инициалами «М. N .» была помещена статья « Ein deutscher Brief Turgeniews ».

В этой статье было процитировано (по-немецки и, очевидно, в подлиннике) письмо Тургенева к автору заметки  от среды 16 апреля 1879 г. из Парижа. Тургенев благодарил адресата за письмо, при  котором ему были присланы два  номера газеты « Literaturblatt » со статьей  о нем. Автор указывал, что письмо приведено совершенно точно. Требовалось  установить фамилию адресата этого  письма.

Не представляло большого труда, взяв в руки « Literaturblatt », понять, что речь идет о Морице Нехелесе ( Necheles ) — « Iwan Turgeniew . Eine Portratstudie ». « Literaturblatt » — ( Wien und Leipzig , Band III , 1879, № 13 и 14) — тем самым адресат устанавливается с полной очевидностью 1 .

Но гораздо чаще текстологу приходится пользоваться самыми разнообразными способами атрибуции, прибегать  к сложным разысканиям, анализировать  различные доводы «за» и «против», пользоваться совокупно разными  методами.

Естественно думать, что  наиболее точное, можно сказать, не подлежащее кассации доказательство —  свидетельство самого автора.

Однако это не так или, по крайней мере, не всегда так.

Известны случаи, когда  автор с большей или меньшей  категоричностью отрицал свое авторство. Достаточно напомнить, что Чернышевский на следствии (других высказываний нет) настойчиво отрицал принадлежность ему прокламации «Барским крестьянам...»  — в этих случаях непризнание  авторства было вызвано политическими  причинами. Могут быть, однако, и  другие мотивировки. Некрасов из деликатности «не хотел зачесть своею при  жизни Добролюбова «Дружескую переписку  Москвы с Петербургом» — какие-то немногие строки первой редакции (и  полностью примечания) принадлежали критику.

Порой, как это ни может  показаться странным, автор сам затрудняется в утверждении своего авторства.

В. П. Катаев не мог в 1967 г. твердо ответить на вопрос — он или  М. Булгаков являются авторами фельетона  «Главполитбогослужение» — «все это было так давно, что сам  уже не уверен»; между тем фельетон включен в сборник рассказов  и фельетонов Катаева, изданных в 1963 г.'

Н. Г. Чернышевский по возвращении  из ссылки в 1888 — 1889 гг. составлял списки своих статей. Против одной из них  — знаменитой статьи «Детство и  отрочество. Сочинение графа Л. Н. Толстого». «Военные рассказы графа  Л. Н. Толстого» («Современник», 1856, № 12) — он написал: «едва ли». К счастью  сохранился автограф и список, составленный им же в 1861 г., где эта рецензия значится.

В том же, позднем списке он отрицал принадлежность ему «Заметок о журналах» («Современник», 1856, № 11). «Начало о Дружинине писано не мной», — заметил он на полях, и  на этот раз его опровергает автограф. То же относительно «Современного обозрения» («Современник», 1857, № 11) — «быть  может, часть современного обозрения, стр. 134 — 143» — и снова налицо автограф всей статьи (см.: Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч., т. XVI, 1953, стр. 644 — 645).

Списки статей того или  другого писателя требуют самой  настороженной проверки со стороны  исследователя. Через много лет  выяснилось, что то, что мы считали  списком сочинений Добролюбова  и на чем основывали атрибуцию  некоторых его статей, на самом  деле оказывается инвентарным перечнем (охранной описью) рукописей, оставшихся у покойного критика.

Вообще, признание или  непризнание автора не является еще  достаточным аргументом атрибуции  или атетезы. Чернышевский в 1856 г. молчаливо  принимал похвалы за не принадлежащую  ему полемическую часть добролюбовского  ответа А. Д. Галахову, так как Добролюбов, студент Главного педагогического  института, не мог еще в это  время открыто сотрудничать в  «Современнике».

Нередко для обоснования  авторства используются сохранившиеся  бухгалтерские книги, гонорарные ведомости  и прочие сходные данные.

Но и они оказывается, требуют критического к себе отношения. Дело в том, что иной раз руководитель отдела мог получить гонорар за весь отдел для раздачи сотрудникам, в другой раз кто-то получил гонорар  для другого автора, а бухгалтерия  отметила выдачу лицу, которому деньги были выплачены. В ряде случаев бухгалтерия  вообще авторов не знала. Надо учитывать, что ведение бухгалтерской книги  частного журнала имело свои специфические  особенности, невозможные в казенном учреждении. Редактор иногда не считал нужным сообщать бухгалтеру действительное имя автора — порой высокопоставленного  чиновника, а то и революционера-эмигранта  (так было с П. Л. Лавровым) — в обоих случаях разглашение имени было нежелательно.

Творческий автограф писателя, записи в дневниках самого автора или современников, записавших слова автора, достаточно ясные указания в письмах, наконец, авторские пометы решают вопрос с достаточной и безусловной убедительностью. Анонимно изданная (тиражом в 50 экземпляров) книга «Евреи в России» (СПб., 1884) имеет следующую надпись: «Эту книгу, напечатанную с разрешения министра внутренних дел графа Д. А.Толстого, написал я, Николай Лесков, а представил ее к печати некто Петр Львович Розенберг, который отмечен ее фиктивным автором. Н. Лесков» («Русская старина», 1895; № 12, с. 209).

Не будь этой надписи, иной исследователь на основании, казалось бы, неопровержимого документа счел бы автором книги П. Л. Розенберга.

Сказанное имеет целью  внушить необходимость постоянно  критического отношения к документу. Не он один может быть последней  или единственной инстанцией утверждения  авторства. Поэтому представляется несколько преувеличенной категорическая формула П. Н. Беркова: «.. .Установление автора анонимного и псевдонимного  произведения до тех пор, пока не будут  найдены неопровержимые документальные подтверждения принадлежности его предполагаемому лицу, должно считаться рабочей гипотезой, и только» .

Так называемая «идеологическая  атрибуция» (ее называют также «идейной») на основании «внутренних признаний» редко бывает достаточно убедительна  сама по себе, вне связи с другими  соображениями.

Дело в том, что идеи, высказываемые в данном произведении, сплошь и рядом характерны не только для данного автора,  но и для  большого круга литераторов, принадлежащих  к одной партии, группе, обществу и т. д. При этом нельзя забывать (а  это нередко упускается из виду), что идеи эти выражены не в научном  трактате, а в специфически художественной, образной форме. Тем самым они  обычно лишены четкости, свойственной научному исследованию. Интерпретация этих идей сама по себе сложна и не всегда сводима к «голой» формуле. Для произведений критических надо учитывать, что все они печатались в журнале, т. е. в органе, выражавшем определенные взгляды: выделить инкорпорированные в статью редакционные вставки часто почти невозможно. Порой автор мог с ними в каких-то деталях не соглашаться, но не настолько, чтобы отказываться от печатания статьи. В коллективной работе всегда приходится чем-то поступаться: во имя единства близкого писателю органа автор уступал редактору спорное место. Этим порой может быть объяснено и противоречие в нескольких статьях одного критика.