Проблема генезиса морали (на материале мифологии народов Передней Азии)
БЕЛОРУССКИЙ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Факультет
философии и социальных наук
Кафедра
философии культуры
Проблема генезиса морали
(на
материале мифологии
народов Передней
Азии)
Курсовая работа студента
3 курса отделения философии
(заочная форма обучения)
Лепникова
Юрия Геннадьевича
Научный руководитель:
доцент
Беляева Елена Валериевна
Минск 2010
Содержание
Введение ………………………………………………………………………4
1.Генезис
морали как проблема..……………………………………......
2.
Мифология народов Передней
Азии как предпосылка
зарождения морали………………………………………………………………
2.1. Культура народов Передней Азии…………………………………………...16
2.2. Признаки формирования моральных представлений в мифологии стран
Двуречья………………………………………………………
Заключение……………………………………………………
Список использованной литературы…………………………………….31
Введение
«Мораль – это особый способ регуляции взаимоотношений между людьми, основанный на различении добра и зла»1. Проблема генезиса морали относится к числу теоретико-методологических проблем. Скудость источников, по которым можно судить о наличии нравственности у древних людей, не является первостепенной трудностью в ее решении. Гораздо сложнее определиться с критериями, по которым можно определить само наличие морали. В зависимости от решения теоретического вопроса о ее специфических признаках осуществляется постановка вопроса о происхождении. Кроме того, ответ на этот вопрос сопряжен с методологической проблемой трактовки самих процессов «происхождения», «генезиса», «возникновения», «появления» и т. п. Проблема генезиса морали представляет актуальность потому, что мораль пронизывает собой все сферы человеческого бытия, в природе нет вещей, не способных быть оцененными человеком с моральной позиции. Углубление в понимании феномена морали и его генезиса может дать человечеству возможность прогнозировать общественные изменения, избегать конфликтов между моральными системами. Для изучения генезиса морали необходимо обратиться к самим ее истокам, к архаической древности с ее мифоритуальной формой сознания. В данной работе генезис моральных представлений будет проиллюстрирован на примере мифологического материала народов Передней Азии.
История народов Передней Азии охватывает период в несколько тысячелетий: от середины VI тысячелетия до н. э. до первых веков нашей эры. Передняя Азия с ее разноплеменным населением занимала в древности обширные пространства земли от Персидского залива между Средиземным, Черным и Каспийским морями. Она разделялась по диагоналям реками Евфратом и Тигром, текущими с северо-запада на юго-восток и впадающими в Персидский залив. Область между Тигром и Евфратом получила название Двуречья или Месопотамии. В плодородной долине южной части Двуречья сложились такие ранние государства как Шумер ( IV – II тысячелетие до н. э.), Аккадцев (III - II тыс. лет. до н. э.), а затем Вавилонян (первоя половина II - I тыс. лет. до н. э.) и Ассирийцев. Ассирия сформировалась в северной части, расположенная по среднему течению Тигра. На восточном побережье Средиземного моря существовали Финикия и Палестина. В Малой Азии и Северной Сирии располагалась горная страна Хеттов и хурритское государство Митанни. В горных районах к северо-востоку от Тигра находились Урарту и Иракское государство. Такое географическое расположение было весьма удобно для занятия земледелием, рыболовством, и развития торговли, что содействовало экономическому росту. Объединение, торговля между общинами и городами дали скачек росту культуры, а вместе с тем и росту, и фиксации моральных представлений в культурных памятниках.
В памятниках литературы и искусства Двуречья содержались их представления о мире – мифы. Наиболее важными для исследования морали можно назвать цикл сказаний о Гильгамеше, космогонические и космологические мифы, повествующие о происхождении людей и богов такие, как вавилонская поэма «Энума элишь» и шумерское сказание «у-ри-а-усу-ду-ри-а», а так же эсхатологические мифы и мифы о смерти и воскресении – в этих мифах жители Двуречья запечатлели свои высшие моральные ценности и жизненный уклад.
Исследованию мифологии Передней Азии посвящены отдельные главы работ Мирча Элиаде – румынского писателя, историка религий и мифов. Важнейшими из его текстов для данной тематики являются «Священные тексты народов мира» и «Словарь религий народов мира». Также изучению мифологии (в том числе и мифов Двуречья) посвящены труды советского историка и этнографа А.С. Токарева. Для данного исследования представляет интерес его книга «Религии в истории народов мира».
Исследованием генезиса морали в синкретических формах мифологического сознания занимались такие ученые, как А.А. Гусейнов («Введение в этику»), И.Л. Зеленкова («Этика»), Е.В. Беляева («Метаморфозы нравственности: динамика исторических систем нравственности»)
Для исследования генезиса морали мифология стран Передней Азии представляет богатый материал. Актуальность исследования этого материала на наличие моральных представлений и процесса их генезиса заключается, прежде всего, в том, что многие из современных религиозных систем, а также и мировые религии (в особенности христианство), обладающие сформировавшимся комплексом моральных норм и идей, имеющие огромное влияние в современном мире, многое наследовали из мифологии народов Месопотамии. Многие мифологические сюжеты или народные традиции, носившие морально-этический характер, практически целиком были перенесены в другие мифологические и религиозные структуры, не претерпев существенных изменений в плане нравоучения. Такими, например, являются мифы о всемирном потопе, мифы или праздники о смерти и воскресении богов. Также для исследования генезиса морали представляет живейший интерес тот факт, что страны народов двуречья, как утверждает советский историк С.А. Токарев2, претерпели влияние монотеистической тенденции в связи с централизацией политической власти. Это особо важно, ибо монотеистические мифологические системы гораздо четче определяют границы «добра» и «зла».
Целью данной курсовой работы является историческая реконструкция генезиса морали на материале мифосимволических систем народов Передней Азии.
Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
1) Раскрыть сущность понятия «мораль», эксплицировать проблему генезиса морали;
2) Проанализировать соотношение между моралью и мифологией;
3) Выявить специфику мифологии народов Передней Азии;
4) Определить параметры генезиса морали у народов Передней Азии в период с VI тысячелетия до н. э. до первых веков нашей эры.
Объектом исследования в данной работе выступает мифология народов передней Азии, предметом – генезис моральных представлений этих народов, представленный в их мифосимволической системе.
1.
Генезис морали
как проблема
Мораль (лат. moralis — касающийся нравов) — один из основных способов поведения человека 3. Мораль охватывает нравственные взгляды и чувства, жизненные ориентации и принципы, цели и мотивы поступков и отношений, проводя границу между добром и злом, совестливостью и бессовестностью, честью и бесчестием, справедливостью и несправедливостью, нормой и ненормальностью, милосердием и жестокостью и т. д.4 Современный философ Фрэнсис Фукуяма рассматривает мораль как социальный капитал, определяющий степень жизнеспособности общества5. Такому пониманию морали близко её определение как коллективной интуиции. Как полагал еще Дж. Э. Мур в начале ХХ века: добро неопределимо, а постигается интуитивно6.
Мораль направлена на единообразие регуляции отношений и снижение конфликтности в обществе.
Так называемая «общественная мораль» — мораль, принятая определенным обществом, как правило, эндемична для культуры или исторического периода, иногда даже для социальной или религиозной группы, хотя разные моральные системы могут быть в определенной степени схожи 7. Таким образом, общественность человека, его способность к сопереживанию другим (эмпатия) и альтруистические позывы являются одним из факторов формирования морали8. Однако следование морали возможно и из эгоистических побуждений — в этом случае человек ожидает, что к нему будут относиться в рамках той же морали 9. Это можно видеть и на примере золотого правила нравственности: «относись к другим так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе».
Моральные суждения можно обосновать в рамках некоторой нормативной системы, в случае же, когда сталкиваются противоречащие моральные суждения из разных нормативных систем, нет оснований для выбора между ними. Таким образом, некорректно называть какую-то систему моральных ценностей хорошей или плохой без упоминания того, что оценивается она с позиций другой моральной системы. При таком понимании морали общечеловеческие ценности теоретически невозможны из-за разнообразия моральных норм. Практически же в мире идет постоянная борьба различных цивилизаций, одной из причин которой, по мнению наблюдателей10, является именно несовпадение моральных ценностей. Согласно другой точке зрения, общечеловеческие ценности, в которых терпимость находится на центральном месте, должны стать частью любой моральной системы именно с целью избежать подобных конфликтов и сопутствующего насилия.
Рассмотрим теоретические основы проблемы генезиса морали. Когда говорят о «происхождении» чего-либо, то подразумевается причинно детерминированное появление качественно нового образования. Главное внимание при этом уделяется закономерности возникновения нового объекта и его отличиям от старого. Выполнить такую задачу по отношению к морали, т. е. показать, что она появилась из чего-то внеморального, а тем более установить причины, по которым это произошло, практически невозможно. Граница между доморальными формами отношений и собственно нравственностью оказывается весьма расплывчатой, а некоторые авторы вообще отрицают ее наличие. Даже признавая возникновение морали как чего-то принципиально нового по отношению к архаическим способам мышления и поведения, исследователи описывают обстоятельства и факторы ее возникновения, но никак не доказывают, что становление морали было с необходимостью предопределено достоверными причинами. По-видимому, это вообще неосуществимо11. В рамках классического подхода генезис и динамика морали понималась как нечто, у чего есть своя причина и цель. Таким образом, пытаясь беспристрастно определить цель морали и причины ее возникновения, каждый исследователь навязывал морали те причины и цели, которые идеально укладывались в рамках его метафизической системы. Исследование морали и ее генезиса эмпирическими и теоретическими методами не давало объективного результата (той самой модели морали, которая раскрывала бы саму суть этого феномена). Неклассическая традиция, в отличие от предшествующей, лишь по разному реагировала на те или иные моральные ситуации, не подвергая их изучению. Все это говорит о том, что такой феномен как мораль, с его сложной, вплетенной в обыденные человеческие отношения, натурой, нуждается в собственном методологическом подходе. Проблемы методологического характера в изучении генезиса морали во многом компенсируются методологией синергетики. В рамках этой научной дисциплины мораль понимается как самоорганизующаяся, неустойчивая система: ни совокупность факторов, ни какой-либо отдельный фактор не могут являться причиной возникновения морали, но сохраняют схожие (родственные) признаки с ней. Старая мораль либо внеморальные феномены не являются причиной новой морали и не детерминируют ее свойства. Согласно этической аппликации концепции И. Пригожина о реализации «стрелы времени» в диссипативных (неустойчивых) системах, можно констатировать, что нравственные изменения несут оправдание в самих себе. Мораль возникает как разрешение внутренней неустойчивости социодуховной системы поздней архаики. Социальные системы, будучи всегда в неравновесном состоянии, включают в качестве элементов живых людей, чей неповторимый экзистенциальный опыт оказывается «начальным условием», определяющим судьбу целого. «В отношении морали такой подход будет, вероятно, наиболее уместным, ибо трудно вести речь о «до» и «после» ее возникновения, но можно вести речь о генезисе, развертывании ряда способов существования морали. Сначала о морали, которая «совсем еще не мораль», затем о «как будто морали», потом о «морали в полном смысле слова» и, может быть, даже о «как бы уже не морали»».12 «Генезис морали – длительный процесс, в нем не легко определить четкие временные и смысловые границы, тем более сложно жестко разграничивать нравственные обобщения и собственно этику. Очертания их условны, подвижны, поскольку осмысление нравственных проблем всегда происходит и на уровне обыденного сознания, а этика, призванная дать им специальный анализ, по сути дела вплетена в реально функционирующую мораль»13.
Описания истории нравственности зачастую приводят к тому, что ее появление передвигается все дальше вглубь веков. Впечатление о «вечности» морали проистекает из неизбежной герменевтической ошибки: при описании жизни первобытного общества в понятиях современного языка, насыщенного моральными коннотациями, невольно создается некая нравственная реальность, которая затем и «описывается». Изложенные на языке современной этики исторические факты приобретают нравственный смысл, который не вкладывался в них участниками событий. И это касается не только интерпретации архаического общества, но и более поздних культурных форм. При сопоставлении работ по истории нравственности создается впечатление, что во все времена моральные проблемы были примерно одинаковы, а «происхождение морали» можно наблюдать практически в любом веке.
Что касается развитых человеческих сообществ, то и в них наличие собственно морали вызывает определенные сомнения. О. В. Брейкин в работе «Мораль Древнего Рима (VIII-I вв. до н. э.)» признает, что система mores majorum (нравов предков), хотя и называется моралью, по способу регуляции еще далека от нее: «Поведенческий аспект древнеримской морали доминировал над мировоззренческим, мораль еще не мыслилась как обстоятельная нравственная рефлексия, и тем более и речи не было об автономности и независимости морального сознания отдельного человека» 14. Только кризис полисной морали, по мнению О. В. Брейкина, стимулировал переход к индивидуальному сознанию, осознающему свою уникальность, а в период деформации и разложения корпуса mores majorum развились обостренные формы моральной рефлексии. На примере нравственного конфликта в Древнем Риме, приведенного О. В. Брейкиным, видно как сталкиваются две противоположные системы: новая морально-рефлексивная заменяет собой старую поведенческую, лишенную свободомыслия, а, следовательно, и индивидуальности личности в ней. Отсутствие личностных характеристик в системе взаимоотношений в обществе, указывает на еще несформировавшийся комплекс нравственных понятий, на нерасчлененность и синкретичность сознания данного общества, что весьма негативно сказывается на нравственных взаимоотношениях между людьми в повседневной сфере. На определенном этапе развития общества архаические способы регуляции не смогли удовлетворять потребности общества в целостности, что привело к замене этих способов на более практичные, уже выраженные в нравственных категориях. Появление нравственности означает переход от синкретичной мифоритуальной культуры к дифференцированному сознанию и практике, изменение механизма трансляции ценностей, при котором циклически воспроизводящиеся формы жизни сменяются формами историческими.
В исследовании А. Б. Ковельмана «Риторика в тени пирамид» (о массовом сознании римского Египта I-IV вв. н. э.) детально показано, как в указанный период происходила кристаллизация основных признаков морали: появление представлений о должном, которое не сводится к сущему, нормативного сознания в отличие от непосредственности чувства. «Новые [христианские] идеи не приходят на место старых [римских] идей... Они приходят на место обыденного, нерасчлененного сознания... Нравственный прогресс определялся не сменой идей, но сменой типов сознания»15. По сравнению с христианской моралью все предшествующие формы нравственности действительно выглядят «еще не моралью».
«После XIII века меняется сама нравственная атмосфера, – может быть, точнее сказать, она впервые появляется? Ибо в наиболее архаическом пласте героической поэзии германцев, еще связанном с ритуалом, мы не нашли этики»16. Так пишет знаменитый медиевист А. Я. Гуревич, приближая время возникновения морали к эпохе Возрождения.
Столь широкий разброс суждений по вопросу о времени возникновении морали можно интерпретировать следующим образом: динамика морально-нравственного мира происходит за счет того, что нравственная структура периодически обновляется, всплеск внимания к должному фиксируется исследователями на каждом историческом отрезке как «появление морали». Поэтому проблему генезиса морали вновь следует поставить не в историческом, а в методологическом ключе: что есть мораль и как можно зафиксировать ее наличие17.
Существование морали по определению предполагает осознанность этого явления, т. е. нельзя иметь мораль и не знать об этом хотя бы в простейших терминах морального сознания. Проблема происхождения, таким образом, упирается в проблему появления специфических нравственных значений у явлений и поступков, которые совершались и прежде, но такими смыслами не наделялись. Переход к нравственной регуляции вряд ли может быть описан как череда событий, но может рассматриваться как сдвиг смыслов в историческом времени.
Среди прочих теорий возникновения морали, существует также и теория, опирающаяся на идею «осевого времени» К. Ясперса. Под историческим (или «осевым») временем философ понимал эпоху, когда, по его мнению, возникла основа мировой истории человечества, была заложена «ось» истории. Эта идея оказалась весьма плодотворной для широкого круга гуманитарных исследований. Сам К. Ясперс считал «осевым временем» V век до н. э., однако понятно, что для возникновения столь сложного феномена, как мораль, ста лет недостаточно. Поэтому условно период возникновения нравственности может быть датирован концом II - началом I тысячелетия до н. э. В Древнем Египте – это период Нового царства, в Эгейском мире -переход от крито-микенской культуры к классической древнегреческой цивилизации. В долинах Инда и Ганга протоиндийская (хараппская) цивилизация сменяется в этот период арийской, а в долине Хуанхэ формируется цивилизация Чжоу. В результате к V веку до н. э. сформировался корпус тех духовных ценностей, текстов, общественных структур, которые составляют основу современной цивилизации. Следует заметить, что знаменитый философ К. Ясперс, как и менее значительные авторы, констатирует факт коренного перелома в историческом развитии человечества, но не дает объяснения его причин18.
Опираясь на традиционное разделение истории Древнего мира на архаику и классическую древность, К. Ясперс сформулировал философские критерии такого деления. Историческое время начинается с осознания изменчивости жизни человеческого общества, в отличие от представления о «вечном возвращении», господствовавшего в первобытной культуре. Историческая жизнь предполагает память, дистанцирующую настоящее от прошлого, в то время как ритуал был направлен на воспроизведение неразличимого тождества старого и нового.
1) Итак, мораль возникает в социальных системах, как замена мифологической формы сознания, уже неспособной удовлетворять нравственные потребности данного общества на определенном историческом этапе. Мораль, главным образом, служит для поддержания целостности общества, урегулирования отношений в нем.
2) Главная проблема генезиса морали носит методологический характер. Она порождена плюрализмом в толковании термина «мораль» и заключается в множественности подходов к изучению морали и ее происхождения.
3) Появление нравственности означает переход от синкретичной мифоритуальной культуры к дифференцированному сознанию и практике, изменение механизма трансляции ценностей, при котором цикличное понимание мира (как «вечное возвращение») сменяются формами историческими.
4) Выделение морали в период «осевого времени» из синкретичной целостности мифоритуальной культуры можно констатировать по следующим признакам:
а) по оформлению представлений о специфической моральной ценности – добре (формирование элементарных понятий о морали);
б) по возникновению концепта «долг» и механизма долженствования;
в) по утверждению нормативно-ценностной регуляции в сфере профанных межчеловеческих отношений,
г) по формированию идеальных норм поведения, противопоставленных реальным его образцам.
Наконец, признаком появления морали являются жалоба общества на ее отсутствие, на то, что сущее поведение людей не соответствует должному представлению о нем.
2.
Мифология народов Передней Азии как
предпосылка зарождения морали
2.1.
Культура народов Передней
Азии
Прежде чем приступить к анализу происхождения морали в мифологии Передней Азии, необходимо ознакомиться с историческими условиями и предпосылками, сопутствующими этому формированию.
Шумеро-Аккадская культура – ранняя культура Двуречья. Двойное название связано с тем, что шумеры и жители Аккадского царства говорили на разных языках и имели разную письменность.
Культурному общению разных
Шумеры создали первую в
Раннешумерские божества 4-3 тыс.
до н.э. выступали как
Шумерский храм сочетал в себе функции религиозного, политического и административного института. В городах существовали собрания старейшин, которые разбирали судебные тяжбы и избирали полководцев на время войны. Богатство и власть последних постепенно росли, они превратились в царей и основали династии. У царей были все основания считать себя любимцами богов. Первым, кто использовал божественную иконографию, был Нарам-Син (ок. 2254-2218 до н.э.), внук великого аккадского царя и завоевателя Саргона. На стеле он изображен с рогами, которые являлись принадлежностью божества, и его фигура на поле битвы возвышается над всеми воинами.
Более поздние свидетельства показывают, что перед большими походами цари прибегали к гаданию, полагаясь на расположение определенных богов, кровно заинтересованных в их успехе. Возвышение священного города Вавилона означало и возвышение его бога: так, в вавилонской поэме Энума Элиш Мардук становится главой пантеона, вытеснив Энлиля.19 Жрецы вавилонских храмов сочиняют мифы о первенстве Мардука над другими богами. Мало того, они пытаются создать нечто вроде монотеистического учения. Существует-де вообще только один бог Мардук, все другие боги - это лишь разные его проявления: Нинурта – Мардук силы, Нергал –Мардук битвы, Энлиль – Мардук власти и т. д.20 Этот фактор мог очень сильно сказаться на генезисе моральных представления ибо, как нами было уже отмечено в предыдущей главе, монотеистические религии гораздо четче разграничивают добро и зло. Также монотеистическая тенденция подчеркивается тем фактом, что в последствии христианство многое переймет из мифов и традиций народов двуречья (сказание о всемирном потопе к примеру). Но попытка введения монотеизма не удалась, вероятно из-за сопротивления жрецов местных культов, и прежние боги продолжали почитаться. 21
В царской религии применялась сложная система гаданий. Посредством превосходных астрономических наблюдений, заложивших основу столь универсальной науки, как астрология, постигалась воля богов: таким образом жрецы предсказывали засуху, войну или осложнения в личной жизни монарха. После прорицаний, полученных посредством экстиспиций (изучение внутренностей животных) или ониромансии (толкование снов), исполняли соответствующие обряды — молитвы, очищение и умиротворение богов. Царю полагалось присутствовать на праздновании Нового года, на обряде священного бракосочетания в Уруке, в ходе которого он брал в супруги богиню Инанну, дабы обеспечить стране процветание в наступающем году 22.
Укрепление
государственности в Двуречье отразилось
на религиозном представлении
Возникающее государство долгое время несет на себе печать общины, однако взаимодействие этих важнейших социальных образований не лишено противоречий. Государственный подход к вопросам справедливости, нормы, идеала общественного развития существенно отличается от общинного. Напряжение между ними проблематизирует ситуацию, что также становится предпосылкой морального развития.
Культуру, религию и искусство Вавилонии заимствовали и развили ассирийцы, которые подчинили себе Вавилонское царство в 8 в. до н.э. В развалинах дворца в Ниневии обнаружили библиотеку, которая насчитывала десятки тысяч клинописных текстов. Эта библиотека хранила все важнейшие произведения вавилонской, а также древнешумерской литературы. Собиратель этой библиотеки ассирийский царь Ашшурбанипал вошел в историю как образованный и начитанный человек. Однако, эти черты были присущи не всем правителям Ассирии. Более обычной и постоянной чертой владык было стремление к могуществу, господству над соседними народами. Ассирийское искусство исполнено пафосом силы, оно прославляло мощь и победу завоевателей. Характерно изображение грандиозных и высокомерных быков с надменными человеческими лицами и сверкающими глазами. Особенностью ассирийского искусства является изображение царской жестокости: сцены сажания на кол, вырывания у пленных языка, сдирания с провинившихся кожи. Это было фактами ассирийской обыденной жизни и эти сцены переданы без чувства жалости и сострадания. Жестокость нравов общества была связана с его невысокой религиозностью. В Ассирии преобладали не культовые сооружения, а дворцы и светские постройки, также как в рельефах и росписях – светские сюжеты.
