Проблема об’єктивного метода в психології: проблеми, пошуки, перспективи
План
Введение…………………………………………………………
Раздел 1.Анализ теоретической литературы по проблеме объективного метода в психологии.
- Теории объективного метода отечественных психологов…………3
- Объективный метод в психологии зарубежных исследователей….7
Раздел 2. Проблемы, поиски, перспективы объективного метода в психологии.
2.1 Проблемы и перспективы объективного метода ………………...11
2.2 Этапы формирования объективного
метода. Объективные методы в психологии
………………………………………………............
Выводы………………………………………………………………
Список использованной литературы…………………………………….28
Введение
Оппозиция объективного и психологического описаний событий познаваемого нами мира возникла задолго до самой психологической науки и связана с особым характером тех оснований, на каких возникло вообще научное знание как таковое. Поиск объективного метода изучения психологических явлений лишь воспроизводит ее в обостренной форме. Поиск этот предпринимали многочисленные направления и школы психологии. Он продолжается и сейчас. Данный поиск имеет не только академический или философско-гносеологический, но и практический, прикладной смысл.
Дискуссии по поводу объективного метода побудили к детальному анализу его своеобразия применительно к психологии. Задачи научного психогнозиса столкнулись с необходимостью отвергнуть точку зрения философии позитивизма, согласно которой объективное – это непосредственно наблюдаемое в виде "чувственных данных", без "примеси" различных теоретических "метафизических" соображений. Ведь объективное противоположно субъективному, а все теоретические конструкции исходят именно от субъекта.
Задача данной работы и состоит в том, чтобы рассмотреть в этом плане методологические основания и предпосылки современных психологических исследований.
Различные. Варианты решения проблемы объективного и психологического колеблются между двумя полюсами: либо объективность метода достигается ценой отказа от понимания психической реальности, либо сохранение психического достигается ценой отказа от объективности анализа. При этом в обоих случаях психологическое и субъективное отождествляются. В результате создаются трудности и тупики в решении многих вопросов психологии, начиная от частно-методических и кончая определением ее предмета.
Раздел 1. Анализ теоретической литературы по проблеме объективного метода в психологии.
1.1 Теории объективного
метода отечественных
В России И.М. Сеченов (1829–1905) выдвинул программу построения новой психологии, опирающейся на объективный метод и принцип развития психики. Хотя сам Сеченов работал как физиолог и врач, его труды и идеи дали мощную методологическую базу всей психологии. Его рефлекторная теория давала объяснительный принцип явлениям психической жизни.
Со временем инструментальная база экспериментальной психологии расширяется: к традиционному «исследовательскому» эксперименту добавляется «испытательный эксперимент». Если задачей первого было получение данных об отдельном явлении или психологических закономерностях, то задача второго – получение данных, характеризующих человека или группу людей. Так в экспериментальную психологию вошел метод тестирования.
Родоначальником тестовых методик считается американец Дж. Кеттелл (1860–1944), применивший их при изучении широкого круга психических функций (сенсорных, интеллектуальных, моторных и т. д.). Однако идея применить тест для изучения индивидуальных различий восходит к английскому психологу и антропологу Ф. Гальтону (1822–1911), объяснявшему эти различия наследственным фактором. Гальтон положил начало новому направлению в науке – дифференциальной психологии. Для обоснования своих выводов он впервые в научной практике привлек статистические данные и в 1877 г. предложил для обработки массовых данных метод корреляций. Однако полного оформления тесты в его работах не получили
Внедрение статистико-математических методов в психологические исследования повышало надежность результатов и давало возможность устанавливать скрытые зависимости. С Гальтоном сотрудничал математик и биолог К. Пирсон (1857–1936), разработавший для проверки теории Ч. Дарвина специальный статистический аппарат. В результате был тщательно разработан метод корреляционного анализа, в котором до сих пор используется известный коэффициент Пирсона. В дальнейшем к подобным работам подключились англичане Р. Фишер и Ч. Спирмен. Фишер прославился изобретением дисперсионного анализа и работами по планированию эксперимента. Спирмен применил факторный анализ данных. Этот статистический метод был развит другими исследователями и в настоящее время широко применяется как одно из наиболее мощных средств выявления психологических зависимостей.
Первая в России экспериментальная психологическая лаборатория открылась в 1885 г. при клинике нервных и душевных болезней Харьковского университета, затем были устроены лаборатории «опытной психологии» в Петербурге, Дерпте. В 1895 г. открылась психологическая лаборатория при психиатрической клинике Московского университета. В отличие от этих лабораторий, где исследовательская работа была тесно связана с медицинской практикой, в Одессе профессором Н.Н. Ланге была создана психологическая лаборатория на историко-филологическом факультете.[9]
Наиболее заметной фигурой
в отечественной экспериментальной психологии
начала ХХ в. можно считать Г.И. Челпанова
(1862–1936). Им была выдвинута концепция «эмпирического
параллелизма», восходящая к психофизическому
параллелизму Фехнера и Вундта. В исследованиях
восприятия пространства и времени он
отточил технику экспериментирования
и получил богатый эмпирический материал.
Г.И. Челпанов активно внедрял экспериментально-
XX в. – век бурного развития
экспериментальной психологии. Однако
появление все новых и новых
психологических дисциплин
Своеобразным вариантом эксперимента, представляющим как бы промежуточную форму между наблюдением и экспериментом, является метод так называемого естественного эксперимента, предложенный А.Ф.Лазурским.
Его основная тенденция сочетать экспериментальность исследования с естественностью условий - весьма ценна и значима. Конкретно эта тенденция у Лазурского в его методике естественного эксперимента реализуется следующим образом: при методе естественного эксперимента экспериментальному воздействию подвергаются условия, в которых протекает изучаемая деятельность, самая же деятельность испытуемого наблюдается в ее естественном протекании.
Например, предварительным анализом обнаруживается значимость различных предметов школьного обучения, их влияние на проявление тех или иных психических процессов ребенка, которые затем изучаются в естественных условиях школьной работы по данному предмету. Или предварительно устанавливается, в какой игре особенно ярко проявляется та или иная черта характера; затем в целях изучения проявления этой черты у различных детей они вовлекаются в данную игру. В процессе этой игры исследователь наблюдает их деятельность в естественных условиях. Вместо того чтобы переводить изучаемые явления в лабораторные условия, стараются учесть влияние и подобрать естественные условия, соответствующие целям исследования. В этих соответственно подобранных условиях подлежащие изучению процессы наблюдаются в их естественном протекании, без всякого вмешательства со стороны экспериментатора.
А.Ф. Лазурский избегал непосредственного воздействия на ребенка в интересах "естественности". Но в действительности ребенок развивается в условиях воспитания и обучения, т.е. определенным образом организованного воздействия на него. Соблюдение естественных условий развития, поэтому никак не требует устранения всякого воздействия вообще. Воздействие, построенное по типу педагогического процесса, вполне естественно.
Мы изучаем ребенка, обучая его. Мы не отказываемся для этого от экспериментирования в пользу наблюдения за педагогическим процессом, а вводим элементы педагогического воздействия в самый эксперимент, строя изучение по типу экспериментального урока. Обучая ребенка, мы стремимся не зафиксировать стадию или уровень, на котором находится ребенок, а помочь ему продвинуться с этой стадии на следующую высшую стадию. В этом продвижении мы изучаем закономерности развития детской психики.
- метод в психологии зарубежных исследователей.
Тысячелетия практического познания человеческой психики и столетия философских размышлений подготовили почву для оформления психологии как самостоятельной науки. Это происходит в XIX в. в результате внедрения в психологические исследования экспериментального метода. Процесс становления психологии как экспериментальной науки занимает приблизительно столетие (середина XVIII – середина XIX в.), в течение которого вынашивалась идея возможности измерения психических явлений.
В первой четверти XIX в. немецкий философ, педагог и психолог И.Ф. Гербарт (1776–1841) провозгласил психологию самостоятельной наукой, которая должна основываться на метафизике, опыте и математике. Несмотря на то что Гербарт признавал основным психологическим методом наблюдение, а не эксперимент, который присущ, по его мнению, физике, идеи этого ученого оказали сильнейшее влияние на взгляды основоположников экспериментальной психологии – Г. Фехнера и В. Вундта.
Немецкий физиолог, физик, философ Г.Т. Фехнер (1801–1887) достиг во всех этих областях значительных результатов, но в историю вошел как психолог. Он стремился доказать, что душевные явления могут быть определены и измерены с такой же точностью, как и физические. В своих исследованиях он опирался на открытую его предшественником по кафедре физиологии Лейпцигского университета Э.Г. Вебером (1795–1878) зависимость между ощущением и раздражителем. В результате Фехнер сформулировал знаменитый логарифмический закон, согласно которому величина ощущения пропорциональна логарифму величины стимула.[17] Этот закон получил его имя. Исследуя зависимость между физической стимуляцией и психическими ответами, Фехнер заложил основы новой научной дисциплины – психофизики, представляющей собой экспериментальную психологию того времени. Им были тщательно разработаны несколько экспериментальных методов, три из которых получили название «классических»: метод минимальных изменений (или метод границ), метод средней ошибки (или метод подравнивания) и метод постоянных раздражителей (или метод констант). Главный труд Фехнера «Элементы психофизики», опубликованный в 1860 г., по праву считается первым трудом по экспериментальной психологии.
Весомый вклад в развитие психологического эксперимента внес другой немецкий естествоиспытатель—Г. Гельмгольц (1821–1894). С помощью физических методов он измерил скорость распространения возбуждения в нервном волокне, чем положил начало изучению психомоторных реакций. До настоящего времени переиздаются его работы по психофизиологии чувств: «Физиологическая оптика» (1867) и «Учение о слуховых ощущениях как физиологическая основа теории музыки» (1875). Его теория цветового зрения и резонансная теория слуха актуальны до сих пор. Идеи Гельмгольца о роли мышц в чувственном познании были в дальнейшем творчески развиты великим русским физиологом И.М. Сеченовым в его рефлекторной теории.
В. Вундт (1832–1920) был ученым широких интересов: психологом, физиологом, философом, языковедом. В историю психологии он вошел как организатор первой в мире психологической лаборатории (Лейпциг, 1879), преобразованной позже в институт экспериментальной психологии. Это сопровождалось изданием первого официального документа, оформляющего психологию как самостоятельную дисциплину. Из стен Лейпцигской лаборатории вышли такие выдающиеся исследователи, как Э. Крепелин, О. Кюльпе, Э. Мейман (Германия); Г. Холл, Дж. Кеттелл, Г. Мюнстерберг, Э. Титченер, Г. Уоррен (США); Ч. Спирмен (Англия); Б. Бурдон (Франция).
Вундт, намечая перспективы построения психологии как самостоятельной науки, предполагал разработку в ней двух направлений: естественно-научного и культурно-исторического. В «Основах физиологической психологии» (1874) он указывает на необходимость использования лабораторного эксперимента для расчленения сознания на элементы, их изучения и выяснения связей между ними. Предметом изучения в эксперименте могут быть относительно простые явления: ощущения, восприятия, эмоции, память. Однако область высших психических функций (мышление, речь, воля) эксперименту не доступна и исследуется культурно-историческим методом (через изучение мифов, обычаев, языка и т. п.). Изложение этого метода и программа соответствующего эмпирического исследования даны в десятитомном труде Вундта «Психология народов» (1900–1920). Главными методическими признаками научной психологии, по Вундту, выступают: самонаблюдение и объективный контроль, так как без самонаблюдения психология превращается в физиологию, а без внешнего контроля данные самонаблюдения ненадежны.
Один из учеников Вундта Э. Титченер (1867–1927) отмечал, что психологический эксперимент – это не испытание какой-нибудь силы или способности, а рассечение сознания, анализ части психического механизма, психологический опыт же заключается в самонаблюдении при стандартных условиях. Каждый опыт, по его мнению, является уроком самонаблюдения, а главной задачей психологии – экспериментальное исследование структуры сознания. Так сформировалось мощное направление в психологии, именуемое «структурализмом» или «структурной психологией».
Начало ХХ в. характеризуется возникновением нескольких самостоятельных, а иногда и противостоящих друг другу направлений (школ) в психологии: бихевиоризма, гештальтизма и функционализма и др.
Гештальт-психологи (М. Вертгеймер, В. Кёлер, К. Кофф-ка и др.) критиковали взгляды Вундта на сознание как устройство, состоящее из неких элементов. Функциональная психология, опирающаяся на эволюционную теорию Ч. Дарвина, вместо изучения элементов сознания и его структуры интересовалась сознанием как инструментом приспособления организма к среде, т. е. его функцией в жизни человека. Наиболее яркие представители функционализма: Т. Рибо (Франция), Э. Клапаред (Швейцария), Р. Вудвортс, Д. Дьюи (США).
Весомый вклад в экспериментальную психологию внес еще один немецкий ученый – Г. Эббингауз (1850–1909). Под влиянием психофизики Фехнера он выдвигал в качестве задачи психологии установление факта зависимости психического явления от определенного фактора. В этом случае достоверным показателем является не высказывание испытуемого о его переживаниях, а его реальные достижения в той или иной предлагаемой экспериментатором деятельности. Главные успехи Эббингаузом были достигнуты в изучении памяти и навыков. К его открытиям принадлежит «кривая Эббингауза», показывающая динамику процесса забывания.[9]
Раздел 2
Проблемы, поиски, перспективы объективного метода в психологии.
2.1
Одной из основных методологических проблем всей современной психологии является проблема экологической валидности методов исследования. Суть данной проблемы состоит в том, что далеко не все существующие психологические методы позволяют воссоздавать и (или) сохранять в исследовании его предмет в таком виде и в таких условиях, в которых он реально представлен, т.е. существует объективно. Таким образом, уже непосредственно методами как таковыми может нарушаться и реально нарушается (а часто — и разрушается) то, что хочет изучить исследователь. [10]
Проблема метода “в единственном числе” из отечественных психологов наиболее глубоко была поставлена С. Л. Рубинштейном. В своем классическом руководстве он писал: “Психология, как каждая наука, употребляет не один, а целую систему частных методов или методик. Под методом науки — в единственном числе — можно разуметь систему ее методов в их единстве”, отражающую основную методологию исследования.
Как справедливо требовал Гегель, — пишет далее С. Л. Рубинштейн, — необходимо, чтобы метод соответствовал внутренней логике предмета исследования. Это значит, что рассмотрение должно быть объективным, во всей совокупности отношений и с учетом саморазвития вещи, явления, ее собственной жизни.
Все эти требования к “методу в единственном числе” в приложении к психологии оказались трудновыполнимыми, а понятое буквально требование объективности едва не завело теоретическую психологию в исторический тупик.
Первым в XX в. развернул знамя объективности нобелевский лауреат за работы в области пищеварения И. П. Павлов. В речи, произнесенной в 1903 г. на Международном психологическом конгрессе в Мадриде, он провозгласил развернутую программу построения теории психологии физиологическими методами с опорой на рефлекторную теорию Декарта-Сеченова.
В соответствии с этим принципом каждый сотрудник его лаборатории, использовавший какое-либо психологическое рассуждение типа “собака сосредоточилась, подумала и решила”, тут же, “не отходя от кассы”, подвергался денежному штрафу.
Идея И. П. Павлова в модифицированном на американский манер виде расцвела в инициативе Уотсона, основавшего бихевиоризм. Бихевиоризм был призван заменить психологию как науку о сознании и бессознательном на другую — науку о поведении, базирующуюся на стимульно-реактивном принципе (S—R) описания объективного стимула и соответствующей ему реакции.
Упомянутые две и все иные поведенческие концепции в психологии (рефлексология Бехтерева и другие) являлись проявлением крайнего редукционизма. Тем не менее они сыграли большую и в основном положительную роль в истории психологии и ныне составляют авторитетное направление, особенно в США, причем не только в теории, но и на практике, например психотерапии.
Как это может быть? Дело в том, что сам по себе редукционизм — это обычный прием любой науки, в том числе психологии. Редукция, т. е. сведение сложных явлений к более простым, легче изучаемым, — прием законный и эффективный. Классический пример эффективного редукционизма — построение и исследование физических и логико-математических моделей.
Будучи намного проще настоящего объекта исследования (физического, биологического или социального), но повторяя его некоторые существенные особенности, модель дает возможность получения конкретных выводов, проливающих свет на основной объект. Выводы эти можно и нужно использовать, но с должной осмотрительностью.
Пренебрегая тем, что исследован не истинный объект, а его модель, легко впасть в заблуждение. Например, компьютеризированный робот имитирует поведение человека и моделирует работу психики. Это интересно? Да. Это полезно для психологии? Да. Однако наивно думать, что, совершенствуя математическую программу и “железное тело”, из которого построен робот, мы в конце концов создадим живого человека с живой психикой.
Бихевиоризм сначала упрощает объект исследования, заменяя психику (сознание и бессознательное) на стимульнореактивную модель (заведомо неадекватную природе психики), а потом выводы, скажем, о законах мышления, полученные на крысе в лабиринте, пытается перенести на человека.
При этом какие-то простые законы можно сформулировать и даже использовать в педагогике, как это сделал Скиннер, но наивно ждать на этом пути решения ключевых проблем психологии мышления или педагогики.
Самый авторитетный приговор редукционизму как альтернативе полноценной психологической теории прозвучал из уст его основоположника. На склоне лет Первый физиолог мира (такой титул закрепили за ним коллеги-физиологи на Международном конгрессе в Москве) И. П. Павлов признал, что физиологически можно убедительно объяснить далеко не все, а только более простые факты поведения.
Этим заявлением он не принизил, а возвысил роль физиологии для психологии таких достижений, как теории динамического стереотипа, фазовых состояний коры большого мозга и многих других.
Тем не менее факт остается фактом. Чем сложнее психическое явление, тем менее эффективным становится физиологическое объяснение и все необходимее обращение к психологическим, а не физиологическим законам. Не случайно Павлов намеревался пригласить к себе в качестве сотрудника психолога Г. И. Челпанова, но не успел этого сделать.
А ученики И. П. Павлова, организовавшие пресловутую сессию двух академий, уже не смогли этого сделать как по внешним, так и по сугубо внутренним причинам, состоявшим в полном их погружении в догматический физиологический редукционизм, не оставлявший места для сотрудничества с научной психологией.
Не намного проще обстоит дело с требованием учета всей совокупности отношений. Никакое расширение поля объективных показателей (в бихевиористском смысле) не ведет к успеху. А включение субъективных показателей недопустимо в рамках классического поведенчества.
Где выход? В признании относительной объективности самой психики и невозможности только объективного ее исследования. В самом деле, если один человек считает другого умным (или глупым), то в этом суждении весьма велика роль субъективного фактора.
Однако в ситуации, когда все члены малой контактной группы дают однозначную психологическую оценку одному из своих членов, то при отсутствии какого-либо специального обстоятельства, толкающего к тенденциозности, эта оценка, формально оставаясь субъективной, на самом деле может быть в высокой степени объективной.
В специальном исследовании, проведенном одним из авторов данной главы, было показано, что экспертные количественные оценки летных способностей курсантов по девятибалльной шкале, сделанные летчиками-инструкторами, с высокой корреляцией (до 0,9 и выше) соответствовали строго объективной оценке, полученной при обработке данных учебного процесса (число часов до первого самостоятельного вылета, число грубых ошибок и др.).
О чем это говорит? Это говорит о том, что фактором субъективности в психологических исследованиях можно управлять! Значит, его не надо бояться, а надо научиться им грамотно пользоваться. На этом принципе построены такие тестовые методики, как ГОЛ (групповая оценка личности) и МОНХ (метод обобщения независимых характеристик).
Итак, в “совокупность отношений”, в которых существует и проявляется психика, можно и нужно включить не только объективные, но и субъективные отношения. Это законно, необходимо и достаточно доказательно, если при этом соблюдаются определенные ограничения и специальные приемы верификации. Их разработка и является непременной задачей методологии психологического исследования.
Нет непреодолимых препятствий и на пути познания внутренних законов психического развития. Конечно, их нельзя непосредственно увидеть. Психику, душу, к сожалению, нельзя взвесить. Эта задача по силам только журналистам — творцам сенсаций.
Впрочем, согласно гениальной гипотезе Л. С. Выготского об интерпсихике как совокупности субъективных и объективных проявлений психофизиологического взаимодействия мамы и младенца, эту “младенческую психику” можно видеть воочию и измерить физическими мерами (хотя опять-таки взвесить нельзя).
К сожалению, психические процессы взрослого человека увидеть и измерить непосредственно физическими способами нельзя. О них можно и должно судить, но уже по косвенным показателям, например электрофизиологическим и поведенческим.
Кроме наблюдения процессов интерпсихики у младенца, есть еще один способ непосредственного исследования психики — уже у взрослого человека. Это — беседа. Она отвечает требованию если не всесторонности, то все же многосторонности исследования, поскольку, кроме речевого обмена, включает элементы и наблюдения, и эксперимента (подробнее об этом см. в следующем разделе данной главы).
Ограничения беседы как метода связаны как с необходимостью грамотного управления фактором субъективности, так и поисками средств объективизации ее результатов. Последнее в принципе достижимо с использованием современной аудио, видео и компьютерной техники.
2.2 Этапы формирования объективного метода. Объективные методы в психологии.
Все психические процессы (ощущения, представления, мысли, желания, чувства и т.п.) – непосредственно доступны наблюдению только того, кто конкретно их переживает, чувствует, то есть субъективному наблюдателю. Если человек находится в позиции стороннего наблюдателя, то о психических явлениях другого человека он судит только на основе умозаключений, поскольку не может видеть, слышать и чувствовать за другого.
Например, в нашем присутствии кто-то плачет. Мы полагаем, что он переживает чувство страдания. Но можно ли сказать, что мы непосредственно воспринимаем его чувство страдания? Нет, потому что мы воспринимаем только ряд физических признаков страдания: видим слезы, изменившиеся черты лица, слышим всхлипывающие звуки.
Все это воспринимается нашими органами чувств и составляет предмет нашего внешнего объективного опыта. Откуда же мы знаем, что этот человек страдает? Мы знаем это путем умозаключения из нашего внутреннего опыта. Когда мы сами оказывались в ситуации, вызывающей наше страдание, у нас тоже лились слезы и был плач. Таким образом, непосредственно воспринимать психические процессы других людей мы не можем, но можем делать о них умозаключения, то есть понимать состояние других людей благодаря своему внутреннему опыту.
Это означает, что объективное наблюдение осознаваемых психических процессов может осуществляться только благодаря наличию у наблюдателя опыта самонаблюдения.
Первый этап формирования объективного метода связан с тем, что необходимо рассматривать психику в единстве извне, наблюдаемой активностью живых существ. Пьерон в 1908 г. выдвинул тезис – предметом психологии должно являться поведение. Опередив бихевиористов, он впоследствии не разделял их подходы к исследованию поведения. Его идеи были близки взглядам А. Валлона (1879-1964), Ж. Пиаже (1896-1980). Свое развитие они далее получили в трудах Л.С. Выготского (1896-1934), П.К. Анохина (1896-1974), Н.А. Бернштейна (1896-1966), С.Л. Рубинштейна (1889-1960), А.Р. Лурия (1902-1977) и др.
Второй этап объективного метода связан с пониманием психологии как науки об особой форме психической деятельности, позволяющей человеку:
1) ориентироваться в окружающем мире;
2) отражать и предвосхищать
события окружающей
3) формировать программы поведения и контролировать их выполнение.
Соответственно изменилось отношение к основному методу психологии. Задача психологов теперь заключалась в том, чтобы создавать объективные методы изучения как психических процессов, так и внешней активности человека, его поведения и деятельности.
